Научная статья на тему 'Качество жизни - интегральный показатель эффективности лечения, возможности его использования у пациентов с пороками клапанов сердца'

Качество жизни - интегральный показатель эффективности лечения, возможности его использования у пациентов с пороками клапанов сердца Текст научной статьи по специальности «Медицина и здравоохранение»

CC BY
160
14
Поделиться
Ключевые слова
КАЧЕСТВО ЖИЗНИ / QUALITY OF LIFE / ПОРОКИ СЕРДЦА / HEART DISEASE / ПРОТЕЗЫ КЛАПАНОВ / PROSTHETIC VALVES

Аннотация научной статьи по медицине и здравоохранению, автор научной работы — Кондюкова Наталья Владимировна, Рутковская Наталья Витальевна, Барбараш Ольга Леонидовна

Обзор посвящен проблеме оценки качества жизни как интегрального показателя эффективности хирургической коррекции приобретенных пороков сердца. Возможность улучшения качества жизни реципиентов протезов клапанов сердца на фоне проводимых лечебно-профилактических мероприятий представляет собой дополнительный аргумент для повышения приверженности пациентов к рекомендованной терапии и играет ключевую роль в достижении целей первичной и вторичной профилактики сердечно-сосудистых заболеваний и их осложнений.

Похожие темы научных работ по медицине и здравоохранению , автор научной работы — Кондюкова Наталья Владимировна, Рутковская Наталья Витальевна, Барбараш Ольга Леонидовна,

Quality of life as an integral indicator of successful treatment, opportunities of its use in patients with valvular heart disease

The article presents a systematic review of the problems in the assessment of quality of life as an integral indicator of the efficient surgical treatment of patients with acquired heart disease. The possibility of improving the quality of life of heart valve recipients during ongoing treatment and prevention appears to be additional argument for increasing patients’ compliance to treatment and plays a pivotal role in achieving the goals of primary and secondary prevention of cardiovascular diseases and their complications.

Текст научной работы на тему «Качество жизни - интегральный показатель эффективности лечения, возможности его использования у пациентов с пороками клапанов сердца»

25. Shivji M.K., Podust V.N., Hubscher U., et al. Nucleotide excision repair DNA synthesis by DNA polymerase epsilon in the presence of PCNA, RFC, and RPA // Biochemistry. - 1995. - Vol. 34. - P.5011-5017.

26. Smerdon M.J., Lieberman M.W. Nucleosome rearrangement in human chromatin during UV-induced DNA-reapir [sic] synthesis // Proc. Natl. Acad. Sci. - 1978. - Vol. 75. - P.4238-4241.

27. Staresincic L., Fagbemi A.F., Enzlin J.H., et al. Coordination of dual incision and repair synthesis in human nucleotide excision repair // EMBO J. - 2009. - Vol. 28. - P.1111-1120.

28. Sugasawa K., Okamoto T., Shimizu Y., et al. A multistep damage recognition mechanism for global genomic nucleotide excision repair // Genes Dev. - 2001. - Vol. 15. - P.507-521.

29. Tapias A., Auriol J., Forget D., et al. Ordered conformational changes in damaged DNA induced by nucleotide excision repair factors. // J. Biol. Chem. - 2004. - Vol. 279. - P.19074-19083.

30. Van Oosterwijk M F., Versteeg A., Filon R., et al. The sensitivity of Cockayne's syndrome cells to DNA-damaging agents is not due to defective transcription-coupled repair of active genes // Mol. Cell Biol. - 1996. - Vol. 16. - P.4436-4444.

Информация об авторах:

Гуцол Людмила Олеговна - к.б.н., доцент кафедры патологической физиологии с курсом клинической иммунологии, e-mail: gutzol@list.ru; Минакина Лилия Николаевна - зав. кафедрой фармакологии, доцент, к.м.н.; Непомнящих Светлана Фёдоровна - старший преподаватель, к.м.н.; Егорова Ирина Эдуардовна - доцент, к.м.н.; Ясько Михаил Владимирович - доцент, к.м.н.

Information About the Authors:

Gutsol Lyudmila - PhD, Associate Professor; Department of Pathological Physiology with a course of Clinical Immunologi, e-mail: gutzol@list.ru; Minakina Liliya - MD, PhD, Associate Professor; Nepomnyasich Svetlana - MD, PhD, senior Lecture; Egorova Irina - MD, PhD, Associate Professor; Yasko Mihail - MD, PhD, Associate Professor.

© КОНДЮКОВА н.в., РУТКОВСКАЯ Н.В., БАРБАРАШ О.Л. - 2015 УДК: 616.12-007.2-089.168:615.477.2

КАЧЕСТВО ЖИЗНИ - ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ ЭФФЕКТИВНОСТИ ЛЕЧЕНИЯ, ВОЗМОЖНОСТИ ЕГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ У ПАЦИЕНТОВ С ПОРОКАМИ КЛАПАНОВ СЕРДЦА

Наталья Владимировна Кондюкова, Наталья Витальевна Рутковская, Ольга Леонидовна Барбараш (Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний, Кемерово, директор - д.м.н. О.Л. Барбараш, лаборатория кардиоваскулярного биопротезирования,

зав. - к.м.н. Ю.Н. Одаренко)

Резюме. Обзор посвящен проблеме оценки качества жизни как интегрального показателя эффективности хирургической коррекции приобретенных пороков сердца. Возможность улучшения качества жизни реципиентов протезов клапанов сердца на фоне проводимых лечебно-профилактических мероприятий представляет собой дополнительный аргумент для повышения приверженности пациентов к рекомендованной терапии и играет ключевую роль в достижении целей первичной и вторичной профилактики сердечно-сосудистых заболеваний и их осложнений.

Ключевые слова: качество жизни, пороки сердца, протезы клапанов.

QUALITY OF LIFE AS AN INTEGRAL INDICATOR OF SUCCESSFUL TREATMENT, OPPORTUNITIES OF ITS USE IN PATIENTS WITH VALVULAR HEART DISEASE

N.V. Kondyukova, N.V. Rutkovskaya, O.L. Barbarash (Research Institute of complex problems of cardiovascular disease, Kemerovo, Russia)

Summary. The article presents a systematic review of the problems in the assessment of quality of life as an integral indicator of the efficient surgical treatment of patients with acquired heart disease. The possibility of improving the quality of life of heart valve recipients during ongoing treatment and prevention appears to be additional argument for increasing patients' compliance to treatment and plays a pivotal role in achieving the goals of primary and secondary prevention of cardiovascular diseases and their complications.

Key words: quality of life, heart disease, prosthetic valves.

Современная медицинская наука и практика находятся на достаточно высокой ступени своего развития. Обладая высокоточными и высокотехнологичными методами клинико-инструментальной диагностики и лечения, широким арсеналом фармакологических препаратов, в настоящее время можно эффективно повышать продолжительность жизни пациентов и возвращать их к активной трудовой деятельности. Традиционно принято оценивать эффективность результатов проведенного лечения, используя показатели продолжительности и качества жизни (КЖ) пациента. Однако далеко не всегда медикаментозные и хирургические методы лечения способны влиять на эти два важных критерия эффективности. Несмотря на удовлетворительные клинико-функциональные показатели, адекватное, с позиции врача, консервативное или хирургическое лечение, большинство пациентов не удовлетворены качеством своей жизни. Примером тому могут быть результаты использования статинов у пациентов с атеросклерозом.

Применение данных препаратов снижает атерогенные показатели крови, замедляет процесс прогрессирова-ния атеросклероза, уменьшает риск развития острых сосудистых событий и смерти, но субъективно не повышают КЖ пациентов. Нарушения липидного обмена относятся именно к такой патологии. В этой клинической ситуации они вынуждены оценивать эффективность проводимой терапии только с помощью лабораторного обследования [13,16], в отличие, например, от артериальной гипертензии или сахарного диабета, при которых пациент имеет возможность объективной оценки всех потенциальных эффектов препарата.

Показатель динамики КЖ на фоне проводимых лечебно-профилактических мероприятий может быть рассмотрен с позиции не только эффективности проводимого лечения, но и как аргумент для повышения приверженности пациентов к этой терапии. При этом высокий комплайнс играет ключевую роль в достижении целей первичной и вторичной профилактики сердечно-

сосудистых заболеваний и их осложнений [31,36] и, соответственно, значительно повышает КЖ пациентов.

В последние десятилетия во всем мире, в том числе и в нашей стране, значительно возрос интерес к изучению КЖ, прежде всего, связанного с оценкой состояния здоровья человека, о чем свидетельствует ежегодное увеличение количества публикаций в отечественной и зарубежной литературе [11,19]. Известно много определений КЖ, впервые это понятие использовалось в социологии, в последующем появилась и медицинская составляющая. Качество жизни (англ. - quality of life, сокр. - QOL; нем. - Lebensqualität, сокр. LQ) - категория, с помощью которой характеризуют существенные обстоятельства жизни населения, определяющие степень достоинства и свободы личности каждого человека. Это определение состоит из нескольких блоков индикаторов. Первый блок характеризует здоровье населения и демографическое благополучие, которые оцениваются по уровням рождаемости, продолжительности жизни, естественного воспроизводства. Второй блок отражает удовлетворенность населения индивидуальными условиями жизни (достатком, жилищем, питанием, работой и др.), а также социальную удовлетворенность положением дел в государстве (справедливостью власти, доступностью образования и здравоохранения, безопасностью существования, экологическим благополучием). Третий блок индикаторов оценивает духовное состояние общества. Уровень духовности определяется по характеру, спектру и числу творческих инициатив, инновационных проектов и т.д. Таким образом, КЖ - это интегральная характеристика физического, психологического, эмоционального и социального функционирования человека, основанная на его субъективном восприятии [4,34], удовлетворенности условиями жизни, работой, учебой, домашней обстановкой, экономическими и духовными аспектами и многими другими социальными и даже политическими компонентами [11,24].

Медицинское понимание КЖ, естественно, включает, прежде всего, те показатели, которые связаны с состоянием здоровья человека [22], влиянием самого заболевания (его симптомов и признаков); ограничением функциональной способности, наступающим в результате заболевания; а также влиянием лечения на повседневную жизнедеятельность пациента. N. Wenger и соавт. [33] характеризуют медицинские аспекты КЖ, исходя из трех основных компонентов: функциональной способности, восприятия, симптомов и их последствий.

Оценка показателей КЖ в последние годы чрезвычайно востребована в различных сферах медицины: для стандартизации методов лечения; экспертизы новых методов лечения с использованием международных критериев, принятых в большинстве развитых стран; обеспечения полноценного индивидуального мониторинга состояния пациента с оценкой ранних и отдаленных результатов лечения; разработки прогностических моделей течения и исхода заболевания; проведения социально-медицинских популяционных исследований с выделением групп риска; обеспечения динамического наблюдения за группами риска и оценки эффективности профилактических программ; экономического обоснования методов лечения с учетом таких показателей, как цена - качество, стоимость - эффективность [24]. В настоящее время все чаще показатели КЖ используются для оценки эффективности различных методов лечения, которые не приводят к существенному увеличению продолжительности жизни, связаны с определенным риском и требуют значительных экономических затрат. Возможность улучшения КЖ может служить решающим фактором при выборе именно данного метода лечения.

Оценка КЖ - новое и перспективное направление медицины, которое дает возможность точнее оценить нарушения в состоянии здоровья пациентов, яснее представить суть клинической проблемы, определить наиболее рациональный метод лечения, а также оценить его ожидаемые результаты по параметрам, кото-

рые находятся на стыке научного подхода специалистов и субъективной точки зрения пациента [37].

В настоящее время отсутствует универсальная методика оценки показателей КЖ. Предпринимаются попытки создания идеальной модели его оценки, однако более рациональным считается использование нескольких опросников и тестов [8]. Базовым инструментом при проведении исследования КЖ служат опросники, специально разработанные для каждого раздела медицины, к которым предъявляют строгие требования: они должны быть универсальными (охватывать все параметры здоровья), надёжными, чувствительными, воспроизводимыми, простыми в использовании, краткими, стандартизированными (предлагается единый вариант стандартных вопросов и ответов для всех групп респондентов) и оценочными (давать количественную оценку параметров здоровья) [9]. Все опросники подразделяются на специфические и неспецифические. Неспецифические или общие учитывают такие показатели, как физическое, социальное, эмоциональное функционирование, восприятие собственного здоровья, жизненная удовлетворённость. Они предназначены для оценки КЖ независимо от нозологии, тяжести заболевания и способа лечения. Наиболее распространенными общими опросниками, признанными авторитетными организациями [16,17,19,20,23] являются EuroQol (EQ-5D), MOS SF-36 и его модификации (SF-22, SF-20, SF-12), Quality of Well-Being. Специфические опросники применяются для оценки КЖ у пациентов тем или иным заболеванием или оценки того или иного симптома. Однако наиболее универсален опросник Short Form Medical Outcomes Study (SF-36), который является наиболее распространенным и широко применяемым как в популяционных, так и в специальных исследованиях качества жизни [6]. Опросник заполняется самим пациентом и отражает его КЖ в течение последнего месяца. На основании данных, полученных в ходе исследования, можно мониторировать результаты проводимой терапии, провести модификацию стандартов лечения, оптимизировать, а главное и индивидуализировать лекарственную терапию. SF-36 состоит из 36 вопросов, разделенных на 8 категорий. Значения каждой категории КЖ дают расчеты от 0 до 100 баллов, отражающих уровень КЖ больного по возрастающей [6,25,35,40]. Эта методика обладает более высокой чувствительностью по сравнению c NHP [19], и в настоящее время методику SF-36 рассматривают как "золотой" стандарт общих методик оценки КЖ больных с поражением системы кровообращения [5,18].

В последние годы появились исследования, оценивающие показатели КЖ у пациентов с приобретенными пороками сердца как индикатор эффективности различных подходов к ведению данной категории пациентов.

Приобретенные пороки сердца (ППС) представляют собой тяжелую органическую патологию клапанного аппарата, значительно ухудшающую качество и сокращающую продолжительность жизни пациентов. У пациентов с клапанной патологией внезапная смерть встречается довольно часто, даже при отсутствии дополнительных факторов риска. Данная категория пациентов имеет высокий риск летального исхода, особенно при длительной консервативной терапии. По последним данным, опубликованным Американской Ассоциацией Сердца, смертность от клапанных пороков сердца в США составляет около 20 тыс. человек ежегодно [41] или 7 человек на 100 тыс. в общей популяции. У пациентов с ППС прогрессирование заболевания закономерно сопровождается развитием сердечной недостаточности, нарушениями ритма, что является главным фактором, ограничивающим КЖ таких пациентов.

В последнее десятилетие меняется структура ППС - в развитых странах преобладают дегенеративные поражения клапанов [13]. Снижение частоты пороков сердца ревматического генеза вызвано сокращением случаев острого ревматизма. Это подтверждают данные

регистров США и Европы, свидетельствующие об изменении этиологии клапанных пороков. Если около 50 лет назад основной причиной клапанной патологии была острая ревматическая лихорадка [14], то на сегодняшний день большую часть пациентов кардиохирургиче-ских клиник составляют лица с пороками дегенеративной этиологии или идиопатическим поражением того или иного клапана [4]. Меняется возрастная структура пациентов. Увеличение среднего возраста пациентов с ППС сопровождается появлением обилия коморбидной патологии, дополнительно негативно влияющей на КЖ.

Своевременная хирургическая коррекция ППС является эффективным подходом не только в отношении увеличения продолжительности жизни пациентов, но и с позиции улучшения ее качества. В отличие от зарубежных стран в России кандидатами для проведения клапанного протезирования являются пациенты более молодого, трудоспособного возраста, что обусловлено меньшей средней продолжительностью жизни и преобладанием в структуре ППС инфекционных и ревматических поражений. Пороки данной нозологии часто проявляются исходно более высоким функциональным классом хронической сердечной недостаточности (ХСН) и поражением двух или более клапанов, требующих многоклапанного протезирования. Именно для этой категории пациентов вопросы обеспечения удовлетворительного самочувствия в послеоперационном периоде имеют наибольшую актуальность [21].

Операции протезирования клапанов сердца в настоящее время в нашей стране удерживают лидирующие позиции среди прочих (миниинвазивных вмешательств, пластических операций) возможных методов коррекции ППС. На данном этапе развития кардиохирургии своевременная коррекция ППС позволяет вернуть к полноценному образу жизни и трудовой деятельности до 75-80% пациентов [3]. К основным целям хирургической коррекции пороков помимо уменьшения симптомов заболевания относятся продление жизни пациента и возвращение его к трудовой деятельности. Для их достижения непрерывно совершенствуется техника проведения кардиохирургических операций, внедряются новые методы анестезиологического обеспечения, создаются более совершенные модели протезов клапанов сердца, что существенно улучшает прогноз для пациента, а также ближайшие и отдаленные результаты оперативного лечения [14]. Детальное исследование КЖ больных пороками сердца актуально также и в связи с тем, что у данной категории пациентов анализ симптоматики и КЖ играет не меньшую роль в прогнозировании течения заболевания, чем точные данные инструментальных исследований внутрисердечной гемодинамики [12]. Вместе с тем ряд пациентов в отдаленном периоде наблюдения оценивают свое состояние как неудовлетворительное, что далеко не всегда связано с адекватностью выполненного хирургического вмешательства или наличием нарушения функции имплантированного протеза.

В нашей стране исследованиям, посвященным оценке КЖ пациентов с ППС, уделяется недостаточное внимание. Хотя литература по данной тематике насчитывает более 40 тысяч публикаций, в основном это работы зарубежных авторов, и только около 1,5 тысяч исследований выполнены в России. По данным М. ВиШ^ег, значительно возросло количество работ за последние 10 лет [2]. Вместе с тем показатели КЖ, по мнению ряда авторов, обязательно должны учитываться при оценке отдаленных результатов хирургических вмешательств наряду с другими клиническими и инструментальными параметрами [4,15].

Основными факторами, определяющими КЖ пациентов с ППС, являются своевременность и радикальность проведения оперативной коррекции порока, обусловливающие потенциальную обратимость имеющихся нарушений гемодинамики, необходимость последующего использования медикаментозной терапии

(и её объем) и субъективное восприятие пациентом имплантированного устройства.

При всей надежности и долговечности механических протезов (МП) клапанов сердца они не лишены существенных недостатков. Из-за высокой тромбогенно-сти МП пациенты вынуждены пожизненно принимать терапию антикоагулянтами, а вследствие этого добавляются побочные действия, к самыми опасным из которых относятся массивные кровотечения. На КЖ при использовании МП также оказывает влияние необходимость регулярного контроля международного нормализованного отношения (МНО). Одним из наиболее опасных осложнений применения МП является фатальное течение дисфункций (тромбоз протеза) и другие. Также имеет место развитие у пациентов психологических расстройств, получивших название «кардиопротезный синдром» или синдром В.А. Скумина, проявляющийся в виде специфического симптомокомплекса нарушений психического здоровья [14]. Данный синдром чаще развивается после протезирования митрального клапана либо многоклапанного протезирования. Все перечисленные факторы оказывают значительное влияние на КЖ реципиентов механических протезов. Таким образом, при устранении клапанного порока с помощью механического устройства пациент приобретает «новое заболевание».

Известные недостатки имплантируемых механических протезов явились стимулом для создания альтернативного варианта клапанных заменителей. Непрерывно эволюционируя, современные биологические протезы (БП), благодаря своей конструкции, обладают оптимальными параметрами внутрисердечной гемодинамики. Применяемые современные технологии антибактериальной и антикальциевой обработки позволяют повысить резистентность биологической ткани к инфекции, снизить развитие первичной тканевой несостоятельности вследствие кальцификации, соответственно продлить срок службы биологических клапанов сердца, снижая количество реопераций. Также к достоинствам БП можно отнести бесшумность работы, постепенное развитие дисфункций, тромборезистентность, которая в ряде случаев позволяет отказаться от пожизненного приема антикоагулянтной терапии. Таким образом, БП имеют ряд преимуществ перед МП в отношении обеспечения удовлетворительного КЖ, даже несмотря на ограниченные сроки функционирования [32].

В нашей клинике в течение более четверти века (первый биологический протез был имплантирован в 1991 г.) применяют БП клапанов сердца, обработанные ди-глицидиловым эфиром этиленгликоля (ЗАО «Неокор» г. Кемерово). С 2009 г. используются БП III поколения, соответствующие современным мировым стандартам, создание которых явилось одним из подходов к улучшению КЖ пациентов [1]. Так, в своей работе сотрудница центра Н.В. Рогулина и соавт. показали, что применение БП при митральном пороке улучшает показатели КЖ, что отсутствует у реципиентов МП [12]. Однако существующие различия между показателями КЖ у реципиентов биологических и механических протезов подтверждают не все исследователи. Так, P. Myken и соавт. не нашли существенных различий в КЖ пациентов с биологическими и механическими протезами. Описаны гендерные различия в показателях КЖ - женщины имеют значительно более низкий уровень некоторых показателей и это более выражено у пациенток с биологическими протезами [41]. Закономерно существование и возрастных различий в показателях КЖ у пациентов с протезированными клапанами сердца. Вместе с тем в исследовании P.A. Kurlansky и соавт. при оценке сопоставимых групп реципиентов биологических или механических протезов не было никаких преимуществ в любом показателе выживания или КЖ пациентов в возрасте 65-75 лет [29].

Проблема оценки эффективности различных подходов к лечению ППС, в том числе хирургического лечения

далека от разрешения. Между тем существующие исследования позволяют надеяться на то, что оценка КЖ у пациентов с ППС позволит более взвешенно подойти к проблеме выбора типа протеза с позиций прогнозирования возможных результатов их использования.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Прозрачность исследования. Исследование не имело

спонсорской поддержки. Исследователи несут полную ответственность за предоставление окончательной версии рукописи в печать.

Декларация о финансовых и иных взаимодействиях. Все авторы принимали участие в разработке концепции и дизайна исследования и в написании рукописи. Окончательная версия рукописи была одобрена всеми авторами. Авторы не получали гонорар за исследование.

Работа поступила в редакцию: 18.05.2015 г.

ЛИТЕРАТУРА

1. Барбараш Л.С., Барбараш Н.А., Журавлева И.Ю. Биопротезы клапанов сердца: проблемы и перспективы. -Кемерово, 1995. - 400 с.

2. Бокерия Л.А. Оценка отдаленных результатов и качества жизни пациентов после операции реваскуляризации миокарда на работающем сердце // Сердечно-сосудистые заболевания. Бюллетень НЦ ССХ им. А.Н. Бакулева РАМН. -2007. - Т. 8. №3. - С.28-33.

3. Гиляревский С.Р., Орлов В.А. Оценка качества жизни больных ревматическими митральными пороками сердца: методические подходы // Кардиология. - 1992. - №6. - С.49-53.

4. Гиляревский С.Р., Орлов В.А., Бенделиани Н.Г. Современная методология оценки качества жизни больных с хронической сердечной недостаточностью. - М.: РМАПО, 2000. - 60 с.

5. Гиляревский С.Р., Орлов В.А., Хаманганова Л.К. и др. Влияние терапевтического обучения больных с хронической сердечной недостаточностью на качества из жизни и потребность в ранних повторных госпитализациях // Журнал сердечная недостаточность. - 2001. - №4. - С.187-190.

6. Калягин А.Н. Хроническая сердечная недостаточность: современное понимание проблемы. Качество жизни больных (сообщение 2) // Сибирский медицинский журнал (Иркутск). - 2006. - Т. 62. №4. - С.93-97.

7. Недошивин А.О., Кутузова А.Э., Петрова Н.Н. и др. Исследование качества жизни и психологического статуса больных с хронической сердечной недостаточностью // Журнал сердечная недостаточность. - 2000. - №1. - С.148-151.

8. Новик А.А., Ионова Т.И., Кайнд П. Концепция исследования качества жизни в медицине. - СПб.: ЭЛБИ, 1999.

- С.34-42.

9. Новик А.А., Ионова Т.И. Руководство по исследованию качества жизни в медицине / Под ред. Ю.Л. Шевченко. - 2-е изд. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2007. - 313 с.

10. Новик А.А., Матвеев С.А., Сухонос Ю.А. Оценка качества жизни больного в медицине // Клиническая медицина.

- 2000. - №2. - С.10-13.

11. Орлинская В.А. Оценка отдаленных результатов и качества жизни больных после хирургической коррекции аортальных пороком сердца с помощью аллографтов: Автореф. дисс. ... канд. мед. наук. - М., 2010. - 22 с.

12. Рогулина Н.В. Отдаленные результаты применения механических и биологических протезов у пациентов различных возрастов: Автореф. дисс. ... канд. мед. наук. - Кемерово, 2009. - 22 с.

13. Померанцев В.П. Диагноз, лечение и качество жизни // Клиническая медицина. - 1989. - №9. - С.3-8.

14. Скумин В.А. Непсихотические нарушения психики у больных с приобретёнными пороками сердца до и после операции // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова. - 1982. - №11. - С.1730-1735.

15. Aaronson N.K. Quality of life assessment in clinical trials: methodological issues // Control Clin Trials. - 1989. - Vol. 10. -Р. 195-208.

16. Aaronson N.K, Ahmedzai S., Bergman B., et al. The European Organization for Research and Treatment of Cancer QLQ-C30: a quality-of-life instrument for use in international clinical trials in oncology // J Natl Cancer Inst. - 1993. - Vol. 85. №5. - Р.365-376.

17. Apolone G., Mosconi P. The Italian SF-36 Health Survey trantslation, vulidution and norming // J. Clin. Epidemiology. -1998. - Vol. 11. - Р.1025-1036.

18. Boisjoly H., Gresset T., Fontaine N., et al. The VF-14 index of functional visual impaiment in candidates for a corneal graft // Am I Ophthalmol. - 1999. - Vol. 128. №1. - Р.38-44.

19. Bowling A. Measuring Disease: a review of disease-specific quality of life measurement scales. - Buckinqham: Open University Press, 1996. - 208 p.

20. Otto С.М., Bonow R.O. Valvular heart disease. А companion to Braunwald's heart disease. - Philadelphia: Saunders Elsevier, 2009. - 488 p.

21. Cella D.F. Manuel: Functional Assessment of Cancer Therapy (FACT). - N.Y.: Scales, 1992. - Р.13.

22. Cline C., Willenheimer R.B., Erhardt L.R. Health-related quality of life in elderly patients with heart failure // Scand. Cardiovasc. J. - 1999. - Vol. 33. №5. - Р.278-285.

23. Cramer J.A. A systematic review of adherence with medications for diabetes // Diabetes Care. - 2004. - Vol. 27. №5.

- Р.1218-1224.

24. Ekeberg O., Klemsdal Т.О., Kjeldsen S.E. Quality of life on enalapril after acute myocardial infarction // Eur. Heart J. - 1994.

- Vol. 15. №8. - Р.1135-1139.

25.25. Fletcher A.E., Hunt B.M., Bulpitt C.J. Evaluation of quality of life in clinical trials of cardiovascular disease // J Chron Dis. - 1987. - Vol. 40. №6. - Р.557-569.

26. Murakami T., Hess O.M., Gage J.E., et al. Diastolic filling dynamics in patients with aortic stenosis // Circulation. - 1986. -Vol. 73. №6. - Р.1162-1174.

27. Kogut S.J., Andrade S.E., Willey C., et al. Nonadherence as a predictor of antidiabetic drug therapy intensification (augmentation) // Pharmacoepidemiol Drug Safety. - 2004. - Vol. 13. №9. -Р.591-598.

28. Krousel-Wood M., Thomas S., Munter P., et al. Medication adherence: a key factor in achieving blood pressure control and good clinical outcomes in hypertensive patients // Curr Opin Cardiol. - 2004. - Vol. 19. №4. - Р.357-362.

29. Kurlansky P.A, Williams D.B, Traad E.A., et al. The valve of choice in elderly patients and its influence on quality of life: a long-term comparative study // J Heart Valve Dis. - 2006. - Vol. 15. №2. - Р.180-189.

30. Miller N.H., Hill M., Kottke Т., et al. The multilevel compliance challenge: recommendations for a call to action. A statement for healthcare professionals // Circulation. - 1997. -Vol. 95. №4. - Р.1085-1090.

31. Munro A.I., Jamieson W.R., Tyers G.F., et al. Tricuspid valve replacement: porcine bioprostheses and mechanical prostheses // Ann Thorac Surg. - 1995. - Vol. 60. №2. - Р.470-474.

32. Myken P., Larsson P., Larsson S., et al. Similar quality of life after heart valve replacement with mechanical or bioprosthetic valves // J Heart Valve Dis. - 1995. - Vol. 4. №4. - Р.339-345.

33. Bullinger М., Ravens-Sieberer I.J. Heals related quality of life assessment in children . A review of the literature // Appl PsycholEur Rev. - 1995. - Vol. 45. - Р.245-254.

34. Pollar W.D., Bobbit R.A., Berner M., et al. The sickness impact profile: realiability of a healrh status measure // Med Care.

- 1976. - Vol. 14. №2. - Р.146-155.

35. Simpson S.H., Eurich D.T., Majumdar S.R., et al. A metaanalysis of the association between adherence to drug therapy and mortality // BMJ. - 2006. - Vol. 1. - Р.333.

36. Spector W.D., Katz S., Murphy J.B., et al. The hierarchical relationship between activities of daily living and instrumental activities of daily living // J Chron Dis. - 1987. - Vol. 40. №6. -Р.481-489.

37. Schumpelick V., Fitzgibbons R.J. Recurrent Hernia: Prevention and Treatment. - Heidelberg: Springer-Verlag: Berlin, 2007. - 427 p.

38. Torrance G.W. Utility approach to measuring health-related quality of life // J Chron Dis. - 1987. - Vol. 40. №6. - Р.593-603.

39. Ware J., Gandek B. Overview of the SF-36 health survey and the international quality of life assessment (IQOLA) Project // J Clin Epidemiology. - 1998. - Vol. 51. №11. - Р.903-912.

40. Ware J., Gandek B., Kosinski M., et al. The equivalence of SF-36 summary health scores estimated using standard and country-specific algorithms in 10 countries: results from the IQOLA Project. International Quality of Life Assessment // J Clin

Epidemiology. - 1998. - Vol. 5. №11. - P.1167-1170.

41. Ware J.E., Sherdour C.D. The MOS 36-item short-form health survey (SF-36). I. Conceptual framework and item selection // Med Care. - 1992. - Vol. 30. №6. - P.473-483.

REFERENCES

1. Barbarash L.S., Barbarash N.A., Zhuravleva I.Yu. Bioprosthetic heart valves: problems and prospects. - Kemerovo, 1995. - 400 p. (in Russian)

2. Bokeria L.A. Evaluation of long-term results and quality of life of patients after myocardial revascularization on the working heart // Serdechno-sosudistye zabolevaniya. Byulleten' NC SSKH im. A.N. Bakuleva RAMN. - 2007. - №8 (3). - P.28-33. (in Russian)

3. Gilyarevsky S.R., Orlov V.A. Assessment of the quality of life of patients with rheumatic mitral valvular disease: methodological approaches // Kardiologiya. - 1992 - №6. - P.49-53. (in Russian)

4. Gilyarevsky S.R., Orlov V.A., Bendeliani N.G. Modern methodology for assessing the quality of life of patients with chronic heart failure. - Moscow RMAPO, 2000. - 60 p. (in Russian)

5. Gilyarevsky S.R., Orlov V.A., Khamaganova L.K., et al. Effect of therapeutic education of patients with chronic heart failure in the quality of life and the need for early re-hospitalizations // Zhurnal Serdechnaya Nedostatochnost'. - 2001. - №4. - P.187-190. (in Russian)

6. Kalyagin A.N. Chronic heart failure: modern undersranding of the problem. Quality of life patients (the message 2) // Sibirskij Medicinskij Zurnal (Irkutsk). - 2006. - Vol. 62. №4. - P.93-97. (in Russian)

7. Nedoshivin A.O., Kutuzov A.E., Petrova N.N., et al. Quality of life and psychological status of patients with chronic heart failure // Zhurnal Serdechnaya Nedostatochnost'. - 2000. - №1. -P.148-151. (in Russian)

8. Novik A.A., Ionova T.I., Kaynd P. The concept of Quality of Life Research in Medicine. - St. Petersburg: EHLBI, 1999. - P.34-42. (in Russian)

9. Novik A.A., Ionova T.I. Guidelines for Quality of Life Research in Medicine / Ed. Yu. Shevchenko. - 2-th ed. - Moscow: OLMA-PRESS, 2007. - 313 p. (in Russian)

10. Novik A.A., Matveev S.A., Sukhonos J.A. Assessment of quality of life of the patient in medicine // Klinicheskaya Meditsina. - 2000. - №2. - P.10-13. (in Russian)

11. Orlinskoye V.A. Evaluation of long-term results and quality of life of patients after surgical correction of the aortic heart disease using allografts: Thesis PhD (Medicine). - Moscow, 2010. - 22 p. (in Russian)

12. Ragulina N.V. Long-term results of biological and mechanical prostheses in patients of different ages: Thesis PhD (Medicine). - Kemerovo, 2009. - 22 p. (in Russian)

13. Pomerantsev V.P. Diagnosis, treatment and quality of life // Klinicheskaya medicina. - 1989. - №9. - P.3-8. (in Russian)

14. Skumin V.A. Non-psychotic mental disorders in patients with heart valve disease before and after surgery // Zhurnal nevropatologii i psihiatrii im. S.S. Korsakova. - 1982. - №11. -P.1730-1735. (in Russian)

15. Aaronson N.K. Quality of life assessment in clinical trials: methodological issues // Control Clin Trials. - 1989. - Vol. 10. -P.195-208.

16. Aaronson N.K, Ahmedzai S., Bergman B., et al. The European Organization for Research and Treatment of Cancer QLQ-C30: a quality-of-life instrument for use in international clinical trials in oncology // J Natl Cancer Inst. - 1993. - Vol. 85. №5. - P.365-376.

17. Apolone G., Mosconi P. The Italian SF-36 Health Survey trantslation, vulidution and norming // J. Clin. Epidemiology. -1998. - Vol. 11. - P.1025-1036.

18. Boisjoly H., Gresset T., Fontaine N., et al. The VF-14 index of functional visual impaiment in candidates for a corneal graft // Am I Ophthalmol. - 1999. - Vol. 128. №1. - P.38-44.

19. Bowling A. Measuring Disease: a review of disease-specific quality of life measurement scales. - Buckinqham: Open University Press, 1996. - 208 p.

20. Otto С.М., Bonow R.O. Valvular heart disease. A companion to Braunwald's heart disease. - Philadelphia: Saunders

Elsevier, 2009. - 488 p.

21. Cella D.F. Manuel: Functional Assessment of Cancer Therapy (FACT). - N.Y.: Scales, 1992. - P. 13.

22. Cline C., Willenheimer R.B., Erhardt L.R. Health-related quality of life in elderly patients with heart failure // Scand. Cardiovasc. J. - 1999. - Vol. 33. №5. - P.278-285.

23. Cramer J.A. A systematic review of adherence with medications for diabetes // Diabetes Care. - 2004. - Vol. 27. №5.

- P.1218-1224.

24. Ekeberg O., Klemsdal T.О., Kjeldsen S.Е. Quality of life on enalapril after acute myocardial infarction // Eur. Heart J. - 1994.

- Vol. 15. №8. - P.1135-1139.

25.25. Fletcher A.E., Hunt B.M., Bulpitt C.J. Evaluation of quality of life in clinical trials of cardiovascular disease // J Chron Dis. - 1987. - Vol. 40. №6. - P.557-569.

26. Murakami T., Hess O.M., Gage J.E., et al. Diastolic filling dynamics in patients with aortic stenosis // Circulation. - 1986. -Vol. 73. №6. - P.1162-1174.

27. Kogut S.J., Andrade S.E., Willey C., et al. Nonadherence as a predictor of antidiabetic drug therapy intensification (augmentation) // Pharmacoepidemiol Drug Safety. - 2004. - Vol. 13. №9. -P.591-598.

28. Krousel-Wood M., Thomas S., Munter P., et al. Medication adherence: a key factor in achieving blood pressure control and good clinical outcomes in hypertensive patients // Curr Opin Cardiol. - 2004. - Vol. 19. №4. - P.357-362.

29. Kurlansky P.A, Williams D.B, Traad E.A., et al. The valve of choice in elderly patients and its influence on quality of life: a long-term comparative study // J Heart Valve Dis. - 2006. - Vol. 15. №2. - P.180-189.

30. Miller N.H., Hill M., Kottke T, et al. The multilevel compliance challenge: recommendations for a call to action. A statement for healthcare professionals // Circulation. - 1997. -Vol. 95. №4. - P. 1085-1090.

31. Munro A.I., Jamieson W.R., Tyers G.F., et al. Tricuspid valve replacement: porcine bioprostheses and mechanical prostheses // Ann Thorac Surg. - 1995. - Vol. 60. №2. - P.470-474.

32. Myken P., Larsson P., Larsson S., et al. Similar quality of life after heart valve replacement with mechanical or bioprosthetic valves // J Heart Valve Dis. - 1995. - Vol. 4. №4. - P.339-345.

33. Bullinger М., Ravens-Sieberer I.J. Heals related quality of life assessment in children . A review of the literature // Appl PsycholEur Rev. - 1995. - Vol. 45. - P.245-254.

34. Pollar W.D., Bobbit R.A., Berner M., et al. The sickness impact profile: realiability of a healrh status measure // Med Care.

- 1976. - Vol. 14. №2. - P.146-155.

35. Simpson S.H., Eurich D.T., Majumdar S.R., et al. A metaanalysis of the association between adherence to drug therapy and mortality // BMJ. - 2006. - Vol. 1. - P.333.

36. Spector W.D., Katz S., Murphy J.B., et al. The hierarchical relationship between activities of daily living and instrumental activities of daily living // J Chron Dis. - 1987. - Vol. 40. №6. -P.481-489.

37. Schumpelick V., Fitzgibbons R.J. Recurrent Hernia: Prevention and Treatment. - Heidelberg: Springer-Verlag: Berlin, 2007. - 427 p.

38. Torrance G.W. Utility approach to measuring health-related quality of life // J Chron Dis. - 1987. - Vol. 40. №6. - P.593-603.

39. Ware J., Gandek B. Overview of the SF-36 health survey and the international quality of life assessment (IQOLA) Project // J Clin Epidemiology. - 1998. - Vol. 51. №11. - P.903-912.

40. Ware J., Gandek B., Kosinski M., et al. The equivalence of SF-36 summary health scores estimated using standard and country-specific algorithms in 10 countries: results from the IQOLA Project. International Quality of Life Assessment // J Clin Epidemiology. - 1998. - Vol. 5. №11. - P.1167-1170.

41. Ware J.E., Sherdour C.D. The MOS 36-item short-form health survey (SF-36). I. Conceptual framework and item selection // Med Care. - 1992. - Vol. 30. №6. - P.473-483.

Информация об авторах:

Кондюкова Наталья Владимировна - младший научный сотрудник лаборатории кардиоваскулярного биопротезирования,

650002, г. Кемерово Сосновый бульвар 6, тел. (384) 2645360, e-mail: kondiukova@bk.ru; Рутковская Наталья Витальевна -к.м.н., старший научный сотрудник лаборатории кардиоваскулярного биопротезирования, e-mail wenus@mail.ru; Барбараш Ольга Леонидовна - д.м.н., профессор, директор, e-mail: olb61@mail.ru.

Information About the Authors:

Kondyukova Natalia V. - junior researcher Laboratory cardiovascular, e-mail kondiukova@bk.ru; Rudkovskaja Natalia Nikolaevna - MD, PhD, senior researcher, Laboratory of cardiovascular Orthotic Research Institute, e-mail wenus@mail.ru; Barbarash Olga L. -MD, PhD, DSc, professor, Director of the Research Institute, ph. (384) 2645360, e-mail olb61@mail.ru

© МАЛОВ С.И. - 2015 УДК 616.36-002.14:575.113

ПОЛИМОРФИЗМ ГЕНОВ ИНТЕРФЕРОНОВ И ЕГО КЛИНИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРИ ВИРУСНЫХ ГЕПАТИТАХ

Сергей Игоревич Малов (Иркутский государственный медицинский университет, ректор - д.м.н., проф. И.В. Малов)

Резюме. В обзоре отечественной и зарубежной литературы представлены данные описанных к настоящему времени однонуклеотидных и динуклеотидных полиморфизмов генов интерферонов у больных вирусными гепатитами. Описана связь некоторых нуклеотидных полиморфизмов с клинико-лабораторными проявлениями и исходами вирусных гепатитов. Отдельно представлен анализ роли интерфернов III типа в индукции спонтанного клиренса вируса гепатита С и ответа на противовирусную терапию интерферонами.

Ключевые слова: вирусный гепатит, генетический полиморфизм, интерферон, спонтанный клиренс.

INTERFERON GENES POLYMORPHISM AND ITS CLINICAL SIGNIFICANCE IN VIRAL HEPATITIS

S.I. Malov

(Irkutsk State Medical University, Russia)

Summary. This review of home and foreign literature presents the results of recent studies of single-nucleotide and double-nucleotide polymorphism of interferon genes in patients with viral hepatitis. Associations of nucleotide polymorphisms with clinical-laboratory manifestations and viral hepatitis outcomes have been described. The analysis of the role of interferons of III type in induction of spontaneous clearance of hepatitis C virus and response to antiviral interferon drug therapy has been presented separately.

Key words: viral hepatitis, nucleotide polymorphisms, interferon, spontaneous viral clearance.

В начале XXI века был завершен глобальный проект по расшифровке генома человека [5]. В результате этого в медицине и биологии к настоящему времени появилось целое научное направление - изучение взаимосвязи между нуклеотидными полиморфизмами в пред-геномной зоне генов человека и различными заболеваниями и патологическими состояниями.

Один индивидуум отличается от другого нуклеотид-ными полиморфизмами в количестве примерно десять миллионов нуклеотидных пар [37]. Полиморфизм генов цитокинов имеет большое значение в популяционной генетике, поскольку объясняет врожденную предрасположенность или толерантность к ряду инфекционных заболеваний у представителей различных рас и этнических групп. Описаны однонуклеотидные полиморфизмы (ОНП) в генах, имеющих непосредственное отношение к врожденной устойчивости к инфекционным агентам. Это такие гены как MxA, OASI, EIF2AK2, IFNAR1, IL-6, MHC и MAPCAPK3, а также гены интерферонов I, II и III типов [9,27,35,56,68].

Семейство интерферонов представляет собой большое количество белков с различной биологической функцией, реализующих свое действие через рецептор-ный клеточный сигнал [38].

Впервые интерферон-альфа (IFN-a) из супернатан-тов культур клеток инфицированных вирусом выделили A. Isaacs и G. Lindenman в 1957 г. [30]. Интерфероны обладают противовирусным, антипролиферативным (противоопухолевым) и иммуномодулирующим действием. За счет активации фактора транскрипции интерфероны способны вызвать транскрипцию около 1000 генов.

В настоящее время интерфероны в зависимости от механизма взаимодействия с рецепторами клетки, структурными отличиями и биологической активности подразделяют на три типа - I, II, III [9]. К интерферо-

нам I типа относятся: IFN-a (13 субтипов); IFN-^; IFN-s; IFN-к; IFN-ш.

Гены всех интерферонов I типа собраны в 9-й хромосоме человека. IFN-a продуцируют активированные лимфоидные дендритные клетки, Т-лимфоциты, фи-бробласты, натуральные киллеры. Индукторами биосинтеза интерферонов I типа являются двуспиральные РНК и CpG-ДНК, которые сопровождают жизненный цикл вирусов. В.А. Бычковым и соавт. (2011) оценено совместное влияние полиморфных вариантов генов интерферона на предрасположенность к хроническому течению гепатита С (ГС) (табл. 1) [2]. Установлена связь между наличием маркеров ГС и генотипами А/А гена OAS1, C/C гена OAS3, G/G гена PKR, G/G гена IFN-a и Т/Т гена IFN-y [2]. Расчет отношения шансов показал, что наибольший риск развития ГС существует у носителей гомозиготного А/А генотипа гена OAS1 (OR=2,52) и самого аллеля А (OR=2,12) [2].

Интерферон II типа представлен единственной молекулой IFN-y. В экзонах гена IFN-y полиморфизмов не описано, но обнаружены ОНП в некодирующих участках [16]. Носительство G-аллеля rs2069707 IFN-y чаще встречается у европеоидов, чем у негроидов, что определяет и разную частоту спонтанного клиренса вируса гепатита С (ВГС) у представителей этих рас [1]. Генотип rs2069707 G/G IFN-y ассоциирован также с эффективностью противовирусной терапии (ПВТ) хронического гепатита С (ХГС) [13,26]. Прогностическое значение установлено и в отношении G-аллеля этого гена [27]. IFN-y +874 T/A полиморфизм увеличивает в 1,5 раза риск развития гепатоцеллюлярной карциномы (ГЦК) у представителей азиатской расы, но не маркирует такую предрасположенность у европеоидов [70]. Попытка связать +874 T/A полиморфизм IFN-y с риском развития цирроза печени (ЦП) у больных гепатитом В китайской