Качественные и количественные параметры бедности как предикторы ее пространственной и социальной локализации
Попова Ирина Викторовна
додктор социологических наук, профессор,
ФГБОУ ВО «Ярославский государственный технический университет», г. Ярославль, Российская Федерация. E-mail: pivik@list.ru
Войнова Ольга Станиславовна
директор департамента по социальной поддержке населения и охране труда мэрии города Ярославля, г. Ярославль, Российская Федерация. E-mail: voinovaos@city-yar.ru
Угрюмова Марина Александровна
кандидат экономических наук, доцент,
ФГБОУ ВО «Ярославский государственный технический университет», г. Ярославль, Российская Федерация. E-mail: ugrumovama@ystu.ru
Маркин Максим Игоревич
ст. преподаватель,
ФГБОУ ВО «Ярославский государственный технический университет», г. Ярославль, Российская Федерация. E-mail: markinmi@ystu.ru
Аннотация. В статье на результатах эмпирического исследования и статистических данных показано, что применительно к Российской Федерации, с регионами, которые значительно различаются по своим экономическим и социальным характеристикам, невозможно использовать универсальные показатели бедности. На различных территориях содержание этого понятия, совпадая в каких-то базисных характеристиках, будет существенно различаться по своим количественным и качественным характеристикам. Использованы результаты опроса по квотной по полу и возрасту выборке репрезентативной для населения города Ярославля. Актуальность исследования определяется изменениями в экономической подсистеме, в связи с неблагоприятной макроэкономической конъюнктурой, обусловившей снижение уровня доходов населения. Показано, что несмотря на значительное число исследований, посвященных различным аспектам бедности, эта проблема остается предметом научных дискуссий как вокруг самого понятия «бедность», так и способов ее измерения.
Цель статьи - дать описание пространственной и социальной локализации бедности в г. Ярославле. Научную новизну обеспечивают результаты эмпирического исследования с использованием авторского инструментария.
Ключевые слова: бедность; уровень жизни; институциональная среда; прожиточный минимум; территориальное сообщество; экономические агенты.
JEL codes: A14, С01, А12
Для цитирования: Попова, И.В. Реорганизация мировой валютно-финансовой системы в контексте стабилизации глобальной экономики / И.В. Попова, О.С. Войнова, М.А. Угрюмова, М.И. Маркин. - DOI 10.52957/22213260_2022_9_84. - Текст : электронный // Теоретическая экономика. - 2022 - №9. - С.84-92. - URL: http://www.theoreticaleconomy.ru (Дата публикации: 30.09.2022)
DOI: 10.52957/22213260_2022_9_84
© Попова И.В., Войнова О.С., Угрюмова М.А., Маркин М.И., 2022
Вся история развития экономической мысли связана с таким предметом экономико-философского рассуждения как бедность. От А. Смита и Г. Спенсера, определивших бедность как явление стимулирующее развитие экономики [1] до современной проблемы общества, связанной с низким уровнем жизни населения.
К. Маркс вместе с представителями эгалитаристского направления (Ж.-Ж. Руссо, Э. Реклю) видел первопричину бедности в устройстве социальной системы, считая, что в основу бедности положено стремление господствующего класса эксплуатировать рабочих ради накопления капитала. Бедность как социально-экономическое явление исследовалось представителями различных направлений экономической науки. Представители институционально-социологического направления исследовали совокупность социально-экономических факторов. По их мнению экономическая наука должна учитывать комплекс условий и факторов, влияющих на экономическую жизнь общества. Ведущую роль в экономике играют такие институты, как государство, профсоюзы, семья, а также мораль и право. Основным тезисом новой институциональной экономики стало утверждение: при исследовании экономического поведения всегда следует принимать во внимание оппортунизм, который является неотъемлемой частью человеческой натуры.
Институциональное направление, созданное Т. Вебленом, У. Митчеллом и Дж. Коммонсом отделило «старый институционализм» от основного течения экономической теории, по причине того, что представителям «старого институционализма» не удалось создать свою исследовательскую парадигму. Новая институциональная экономическая теория реализует принцип методологического индивидуализма.
На этом же принципе строится такое течение как новая политическая экономия. Неоинституциональные и политэкономические исследования объединены общим подходом к анализу взаимодействий целого и части в единой системе. Для неоинституционализма целым является институциональная среда, под воздействием которой формируется рациональное поведение индивида. В то время как для новой политической экономии - это система экономических отношений, определяющая экономическое поведение индивида. С политэкономических позиций поведение человека определяется характером системы экономических отношений и его местом в ней. Политэкономический подход рассматривает личность не как абстрактную данность, а как человека, экономические интересы которого детерминированы характером его собственности, индивидуальным потенциалом, ценностными установками, воспитанием, системой экономических отношений. С этой позиции можно интерпретировать поведение социальных групп, которое оказывает влияние и на систему тоже. В институциональной интерпретации «формирование институциональной средой социальных условий жизни индивида» и «влияние индивида на институциональную среду посредством участия в политическом процессе, в частности в выборах» [2 :50]
О социально-экономической природе бедности в экономической литературе много и обстоятельно написано. Без сомнений речь идет об актуальной социальной проблеме, носящей глобальный характер. [3,4,5,6,7] Представить полный обзор литературы невозможно, настолько разнообразно число аспектов этой проблемы. В данной статье мы коснемся бедности, как институциональной проблемы, имеющей как пространственную, так и социальную локализацию. Это связано с тем, что для современного российского общества именно данный аспект представляет интерес в связи с тем, что в феномене бедности значительную роль играют институциональные предпосылки. Особенно остро это проявляется в периоды радикальных трансформаций экономических отношений, когда необходимым условием противодействия обеднению больших масс населения становится мобилизация институциональных ресурсов. В институциональном контексте следует говорить о смене неформальных норм, которые выступают регуляторами экономических взаимодействий. Влияние традиций, привычек, неформальных норм на экономическое поведение людей достаточно хорошо изучено. Но применение данного рода знаний особо актуально при изучении экономического поведения российского общества, пережившего на протяжении двадцатого столетия несколько исторических сломов,
потребовавших радикальных институциональных изменений.
С экономической точки зрения бедность - это характеристика экономического положения индивида или социальной группы. В ее основе находятся две группы социально-экономических факторов: уровень экономического развития и неравенство в распределении доходов между различными слоями населения. Это то, что решающим образом сказывается на материальном положении населения. Но бедность - это также культурный феномен, уровень бедности связан с историко-психологи-ческими нормами общества. Есть субъективное ощущение бедности и есть признание ее со стороны общества. [8,9,10]
Кроме того, применительно к Российской Федерации, с регионами, которые значительно различаются по своим экономическим и социальным характеристикам, невозможно использовать универсальные показатели бедности. На различных территориях содержание этого понятия, совпадая в каких-то базисных характеристиках, будет существенно различаться по своим количественным и качественным характеристикам.
На индивидуальном уровне люди могут оказаться в трудной материальной ситуации по причине болезни, наличия иждивенцев, обмана со стороны мошенников, алкоголизма и т.д. Но есть причины бедности не зависящие от индивидуальных усилий. Общественные условия, качество работы институтов и действия государственных органов власти могут приводить к массовой бедности, имеющей локальные особенности.
Результатом перехода от плановой экономики к рыночной за последние три десятилетия стало обеднение большой части населения. Сформировались группы живущие в застойной бедности. [11,12] Это привело к опасной экономической тенденции - закредитованности населения. Данная тенденция, носящая общегосударственный характер, по-разному выглядит в различных территориальных сообществах. По результатам опроса населения г. Ярославля, проведенного по квотной по полу и возрасту выборке (п=500 чел.) наличие и номенклатура кредитов выглядит следующим образом:
Нет у меня в данный момент нет кредита
Да, автомобиль
Да, ипотека на жилье
У меня был кредит, он выплачен
Да, на бытовую технику
Да, на ремонт квартиры
Да, телефон, компьютерная техника
Да, на лечение свое
Да, на лечение близкого родственника
0 % 15 % 30 % 45 % 60 % Рисунок 1. Ответы на вопрос«Есть ли у Вас кредит и на что Вы его брали?» (Сумма больше 100% так как можно было указать все имеющиеся варианты)
Источник: составлено авторами
Основным результатом следует считать то, что половина населения г. Ярославля закредитована.
53,4 %
16,7%
16,5%
9,9%
8,7%
8,2%
7,5 % 1,5 % 0,2%
Это можно рассматривать как косвенный показатель низкой платежеспособности населения.
Для деятельности экономических агентов в условиях рыночных отношений, когда государство теряет свои регулирующие позиции, неформальные нормы становятся доминирующими. В государстве начинают формироваться неформальные институты. Изменение институциональной структуры не могло не оказать влияние на изменения в экономическом поведении людей. Произошло разрушение моральных запретов, изменения в системе ценностей, разрушились правовые ограничения. Конфликт интересов не ограниченный институциональной структурой привел к изменениям в массовом сознании населения, которые стали почвой для формирования нового экономического поведения. В такие моменты развития общества противоречие между системой ценностей и реальными практиками обостряется.
Таблица 1 - Ценностные суждения, сформированные в массовом сознании, являющиеся базовыми элементами изменения экономического поведения (% от числа опрошенных, по индексу «Согласен» в порядке убывания)
Выразите свое согласие\несогласие со следующими суждениями: %
Принимая решение нужно исходить из сложившихся на данный момент условий 94,0
В России все решают деньги и связи 85,5
Власть в России живет не по законам, а по понятиям 78,3
Трудом праведным не наживешь палат каменных 67,8
Каждый должен выкручиваться как может 64,8
Бесполезно бороться с коррупцией 51,6
Если государство обманывает граждан, то они имеют право обманывать государство 51,9
Если решение важного вопроса зависит от взятки, то нужно ее дать 48,1
Прав тот, у кого больше власти и денег 45,6
В государстве, где нет справедливости, можно не соблюдать законы 34,2
Можно взять то, что плохо лежит 22,9
Правильно делают те, кто не возвращает долги банкам 17,0
Полученная оценка состояния социума по показателям, связанным с формированием экономического поведения, соответствует таким поведенческим характеристикам, которые могут стать причиной особого типа экономического поведения в государстве с низкой регулируемостью институтов.
Отсутствие внутренних регуляторов соблюдения норм и правил, нарушение коллективной идентичности, отклоняющееся поведение переходящее в норму, несоблюдение большей частью населения общепринятых в мировом пространстве норм формируют новый тип экономического поведения.
Такой тип поведения можно определить как оппортунистическое экономическое поведение. Для него характерно отсутствие моральных принципов.[13:52] Эмпирические данные подтверждают гипотезу о том, что с разрушением моральных запретов, произошедшими изменениями в системе ценностей и отсутствием правовой системы, защищающей интересы всех групп общества произошло создание условий, как для формирования оппортунистического поведения экономических агентов, так и усугубления конфликта интересов не ограниченного институциональной структурой. В случае выполнения институциональной структурой регулирующей функции происходит снижение издержек от оппортунистического поведения экономических агентов.
Структура социального поведения детерминирована двумя компонентами: личностной и социальной. Ценностные ориентации, цели и способы их достижения - это личностная компонента.
Социальная компонента характеризуется принятием или отторжением общественных требований. Превалирующие нормы являются основой действующих социальных практик. Эта гипотеза подтверждается тем, что 94,0% опрошенных согласны с вариантом «принимая решение нужно исходить из сложившихся на данный момент условий».
Гипотезу о разрушении моральных установок в сознании данной территориальной общности под влиянием социальной среды подтверждают следующие результаты:
- в государстве, где нет справедливости, можно не соблюдать законы (34,2%);
- прав тот, у кого больше власти и денег (45,6%);
- если государство обманывает граждан, то они имеют право обманывать государство (51,9%);
- каждый должен выкручиваться как может (64,8%).
- трудом праведным не наживешь палат каменных (67,8%);
- бесполезно бороться с коррупцией (51,6%);
- если решение важного вопроса зависит от взятки, то нужно ее дать (48,1%);
- можно взять то, что плохо лежит (22,9%);
- правильно делают те, кто не возвращает долги банкам (17,0%);
- власть в России живет не по законам, а по понятиям (78,3%).
На вопрос: «Насколько свойственны сегодняшнему обществу перечисленные качества?» по показателю «свойственно» результаты представлены в таблице 2.
Таблица 2 - Оценка состояния социума по показателям, связанным с формированием оппортунистического поведения (% от числа опрошенных п=500)
Качество Свойственно (%)
любовь к деньгам 80,0
индивидуализм 61,5
нечестность 56,1
стремление к наживе любым способом 51,0
равнодушие 44,3
отсутствие совести 34,7
безразличие к близким 19,4
Оценить сложившееся в таком виде общественное сознание можно с позиции содержания социально-нравственного опыта населения по распространенности в его окружении стандартов повседневного поведения. Все это дает представление об определенном ценностно-нормативном содержании используемых социальных практик.
Оппортунистический тип поведения сформировался у всех социальных слоев под влиянием условий неопределенности состояния экономической среды в государстве, которые ведут к потере рациональности, как поведенческого фактора.
К числу социальных индикаторов, влияющих на экономическую и национальную безопасность страны в целом и ее регионов в частности, принято относить уровень бедности населения. Одним из социальных последствий рыночных преобразований 90-х в России стало падение реальных доходов большей части российских граждан и рост их дифференциации, приведших к увеличению численности бедного населения. Бедность как явление характерна для любой экономической системы в любой период ее развития вместе с развитием человечества. И во все времена бедность являлась тормозом экономического, социального, технологического и политического развития общества.
Несмотря на значительное число исследований, посвященных различным аспектам бедности, эта проблема остается предметом острых политических и научных дискуссий как в России, так и в мире. Ее основными объектами по-прежнему остаются само понятие «бедность», а также достоверность способов ее измерения. Оценка и параметрическое выражение уровня бедности напрямую
связаны с, так называемой «планкой бедности», которую формирует система социальных стандартов (минимальный уровень заработной платы, минимальный прожиточный уровень, нормы обеспечения жильем и др.), устанавливаемых государством на том или ином этапе социально-экономического развития и, что является важнейшей составляющей текущей и долгосрочной политик государства. При этом надо иметь ввиду, что непосредственно для России имеет место значительная дифференциация регионов по возможностям самообеспечения национальных стандартов, в том числе по причинам внутрирегиональных диспропорций экономического развития и инфраструктурной обустроенности социального характера, а также различиям населения по доходам и даже по возможностям использования финансовых и нефинансовых мер государственной поддержки малообеспеченного населения.
По данным Росстата, в 2020 году численность населения с доходами ниже прожиточного минимума в Российской Федерации составила 17,8 млн человек, что на 1,65% меньше, чем в 2019 году. В результате, уровень бедности в стране упал на 0,2 процентных пункта в 2020 году, достигнув отметки в 12,1%. [14] С января 2021 г. Россия перешла на новую методику расчета МРОТ и прожиточного минимума, они составили 12 792 руб. и 11 653 руб. соответственно. Новая методика определения прожиточного минимума исходит из того, что его отношение к медианному среднедушевому доходу за предшествующий год должно составлять 44,2%, а отношение МРОТ к медианой зарплате - 42%. Отказ от потребительской корзины в методике расчета прожиточного минимума и переход на медианный доход улучшат положение россиян, исправят ситуацию в 60 российских субъектах, занижающих прожиточный минимум, подтянет пенсии, позволит получить более объективную картину уровня бедности в стране. [15]
Ярославская область находится на 42 месте по уровню бедности. Прожиточный минимум с 1 июня 2022 года в Ярославской области составил:
- на душу населения 13085 руб.
- для трудоспособного населения 14263 руб.
- для пенсионеров 11253 руб.
- для детей 12718 руб.
По данным на 1 сентября 2022 года количество малообеспеченных семей в городе Ярославле составило 7096 тыс. семей или 23438 тыс. человек. Распределение по районам города представлено в таблице 3.
Таблица 3 - Количество малообеспеченных в тыс. человек
Район города Количество малообеспеченных семей всего * Количество людей % от численности населения города
Дзержинский 2289 7536 1,27
Заволжский 1404 4757 0,80
Кировский 393 1247 0,21
Красноперекопский 795 2650 0,45
Ленинский 661 2021 0,34
Фрунзенский 1554 5227 0,88
Всего по городу Ярославлю 7096 23438 3,95
* - семьи без детей, семьи с детьми и одиноко проживающие граждане
Численность постоянного населения города по состоянию на 1 января 2022 года составляет 593,4 тыс. человек.
В исследовании бедности, ее причин, границ и масштабов необходимо использование как объективно ориентированных, так и субъективно-ценностных подходов. Только так можно сложить целостную картину реальности. Субъективная бедность определяется на основе собственных оценок
населения своего материального положения. По результатам исследования самооценка материального положения населения г. Ярославля выглядит следующим образом:
Таблица 4 - Оценка уровня материального благосостояния семьи. (% от числа опрошенных п=500)
Показатель % от числа опрошенных
Мы не можем свести концы с концами. Денег не хватает даже на питание 1,2
Денег хватает только на питание, да и то по минимуму. Для нас покупка одежды - большая проблема 5,2
На питание нам хватает. Одежду покупаем, но дешевую. Покупка вещей длительного пользования (телевизор, холодильник и т.п.), для нас проблема 38,7
Мы хорошо питаемся. На одежду денег хватает, в том числе и дорогую. Если сэкономим, то можем купить что-то из вещей длительного пользования. Но вот действительно дорогие вещи - машина, дача - нам не по карману 36,2
Мы без труда приобретаем вещи длительного пользования. Откладывая деньги, можем накопить на недорогую машину или дачу. Но купить квартиру или хороший загородный дом наших доходов не хватит 17,5
У нас нет материальных проблем. Если захотим, можем приобрести все, что угодно - недвижимость, дорогой автомобиль, дорогое путешествие 1,2
На основе полученных данных по самооценке своего материального положения, можно констатировать, что в населении города можно выделить удельный вес по категориям: бедные - 6,4%; малообеспеченные - 38,7%; среднеобеспеченные - 36,2%; богатые - 18,7%.
Для получения косвенной оценки масштабов бедности в городе, задавался вопрос: «Как Вы считаете, среди людей, с которыми Вы общаетесь на работе, соседей, знакомых, друзей, большинство или меньшинство таких, кто:
«считают, что они не живут, а выживают» - по мнению 59,1% таких большинство.
«испытывают постоянные материальные трудности» - по мнению 67,8% таких большинство.
Следует отметить, что границы между группами подвижны, с изменениями в экономике они меняются. А это означает, что исследования проблем бедности в регионах должны носить систематический характер.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Кулакова С.В., Гродская Г.М. Концептуальные подходы к исследованию бедности населения // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2020. № 10-2. - С. 131-134. URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/kontseptualnye-podhodyk-issledovaniyu-bednosti-naseleniya (дата обращения 20.07.2022)
2. Шаститко Е.А. Новая институциональная экономическая теория. - М., 2002. - 591 С.
3. Бондаренко Н.В. Интерпретация субъективных оценок личного материального благосостояния // Экономические и социальные перемены. 1997. № 6. - С. 25-30.
4. Воронков В.М., Фомин Э.А. Типологические критерии бедности // Социологический журнал. 1995. Т. 0. № 2. - С. 56-69.
5. Давыдова Н.М. Депривационный подход в оценках бедности // Методы социологических исследований. 2003.- С. 88-108.
6. Корчагина И.И., Прокофьева Л.М., Тер-Акопов С.А. Материальные депривации в оценках бедности // Народонаселение. 2019. № 2. - С. 51-63. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/materialnye-
deprivatsii-v-otsenkah-bednosti (дата обращения 02.09.2022)
7. Черкашина Т.Ю. Измерение доходов населения: варианты оценки смещения // Вопросы экономики. 2020. № 1. - С. 127-144.
8. Петросянц Д.В. Социальное неравенство и бедность как факторы сдерживания долгосрочного экономического роста // Власть. - 2020. - Т. 28, № 1. - С. 64-69
9. Гордиевич Т.И., Рузанов П.В. Неравенство и бедность: современные тенденции // Наука о человеке: гуманитарные исследования. - 2019. - № 1 (35). - С. 178-186.
10. Ярошенко С.С. Новая бедность в России после социализма Laboratorium. 2010. № 2. - С. 221-251.
11. Ярошенко С.С. Теоретические модели бедности // Рубеж (альманах социальных исследований). 1996. № 8-9.- С.123-140.
12. Сергеева М.В. Трилемма «бедности» через призму виктимности
// Право и управление. XXI век. №2(59)/2021. - С. 70-79.
13. Тупицына, М. Н. К анализу оппортунистического поведения участников кредитного рынка на основе неоинституциональной теории контрактов / М. Н. Тупицына // Вестник УГТУ УПИ. Серия экономика и управление. - 2007. - № 3. - С. 51-55
14. Федеральная служба государственной статистики. - [Электронный ресурс]. - 2021. - Доступ: https://rosstat. gov.ru/folder/13723 (дата обращения 15.08.2022)
15. Ермакова Э.Р., Вашуркина Д.В. Бедность по-европейски и российский профиль бедности: сравнительный анализ // Экономический анализ: теория и практика. - 2021. - Т. 20, № 4. - С. 697 - 717.
Qualitative and quantitative parameters of poverty as predictors of its spatial and social localization
Popova Irina Viktorovna
Doctor of Sociological Sciences, Professor,
Yaroslavl State Technical University, Yaroslavl, Russian Federation. E-mail: pivik@list.ru
Voynova Olga Stanislavovna
Director of the Department for Social Support of the Population and Labor Protection of the Yaroslavl City Yaroslavl, Russian Federation. E-mail: voinovaos@city-yar.ru
Ugryumova Marina Alexandrovna
Candidate of Economic Sciences, Associate Professor, Yaroslavl State Technical University, Yaroslavl, Russian Federation. E-mail: ugrumovama@ystu.ru
Markin Maxim Igorevich
senior lecturer,
Yaroslavl State Technical University, Yaroslavl, Russian Federation. E-mail: markinmi@ystu.ru
Annotation. Based on the results of empirical research and statistical data, the article shows that in relation to the Russian Federation, with regions that differ significantly in their economic and social characteristics, it is impossible to use universal indicators of poverty. In different territories, the content of this concept, coinciding in some basic characteristics, will differ significantly in its quantitative and qualitative characteristics. The results of a survey on a gender and age quota sample representative of the population of the city of Yaroslavl were used. The relevance of the study is determined by changes in the economic subsystem, due to the unfavorable macroeconomic environment, which caused a decrease in the level of income of the population. It is shown that despite a significant number of studies devoted to various aspects of poverty, this problem remains the subject of scientific discussions both around the concept of «poverty» itself and ways of measuring it.
Keywords: poverty; standard of living; institutional environment; subsistence minimum; territorial community; economic agents.