Раздел 4. Уголовное законодательство и криминологическая наука К ВОПРОСУ ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ
А.А. Арямов
(профессор кафедры уголовного права Российской академии правосудия, доктор юридических наук, профессор, г. Москва; Aryamov65@mail.ru)
В настоящей работе автор предпринял попытку разрешить актуальную проблему привлечения к уголовной ответственности юридических лиц. При этом был использован ресурс зарубежного уголовного законодательства, зарубежной уголовно-правовой доктрины и отечественные юридические традиции.
Ключевые слова: уголовная ответственность, юридическое лицо, наказание, преступление, субъект преступления, субъект наказания, эффективность уголовного запрета.
Вопрос об уголовной ответственности юридических лиц в отечественной правовой науке стоит достаточно давно [1; 2; 3; 4; 5; 6]. Высказывались мнения и «за», и «против». Но, как справедливо отмечал Б.В. Волжен-кин, «следует различать субъект преступления и субъект уголовной ответственности. Преступление как общественно опасное, противоправное и виновное деяние может совершать только физическое лицо, обладающее сознанием и волей. Именно такое деяние, содержащее все признаки соответствующего состава преступления, является основанием уголовной ответственности. А нести уголовную ответственность за такие деяния могли бы не только физические лица, но и при определенных условиях юридические лица. Следовательно, задача состоит в том, чтобы определить условия, при которых юридическое лицо будет нести уголовную ответственность за преступление, совершенное физическим лицом. Такими условиями могли бы быть следующие положения: действие (бездействие) совершено: 1) с ведома юридического лица (его органа управления) или было им санкционировано; 2) в пользу (в интересах) юридического лица (при умышленной преступной деятельности); 3) субъектом, уполномоченным юридическим лицом» [7, с. 109].
Несомненно, при конструировании уголовной ответственности таких корпоративных субъектов следует учитывать, что понятие юридического лица было сформулировано в цивилистике как фикция, ус-
ловно предполагающее волю, поведение, интересы корпорации, которая, как материальная субстанция, таковыми обладать не может. Но если уголовное право как охранительная отрасль охраняет отношения, урегулированные правом гражданским как регулятивной отраслью, то эти отношения должны охраняться в том виде, в котором они урегулированы; следовательно, если гражданское право оперирует фикционным понятием юридического лица, то уголовное право должно учитывать эту особенность.
Следует принять во внимание то, что на уровне международного права проблема уголовной ответственности юридических лиц давно и детально разрешена. Заключая и ратифицируя международные соглашения, Российская Федерация обременила себя комплексом обязательств по адаптации национального права в соответствии с нормами и общепризнанными принципами международного права.
Статья 26 Конвенции ООН «Против коррупции» гласит: «Каждое государство-участник принимает такие меры, какие, с учетом его правовых принципов, могут потребоваться для установления ответственности юридических лиц за участие в преступлениях, признанных таковыми в соответствии с настоящей Конвенцией. При условии соблюдения правовых принципов государств-участников ответственность юридических лиц может быть уголовной, гражданско-правовой или административной. Возложение такой ответственности не наносит ущерба
уголовной ответственности физических лиц, совершивших преступления. Каждое государство-участник, в частности, обеспечивает применение в отношении юридических лиц, привлекаемых к ответственности в соответствии с настоящей статьей, эффективных, соразмерных и оказывающих сдерживающее воздействие уголовных или неуголовных санкций, включая денежные санкции» [8].
Согласно ст. 18 Конвенции Совета Европы «Об уголовной ответственности за коррупцию»:
«1. Каждая Сторона принимает такие законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для обеспечения того, чтобы юридические лица могли быть привлечены к ответственности в связи с совершением уголовных преступлений, заключающихся в активном подкупе, использовании служебного положения в корыстных целях и отмывании денег, квалифицированных в качестве таковых в соответствии с настоящей Конвенцией и совершенных в интересах любого физического лица, действующего в своем личном качестве или в составе органа юридического лица, которое занимает ведущую должность в юридическом лице, путем:
- выполнения представительских функций от имени юридического лица;
или
- осуществления права на принятие решений от имени юридического лица; или
- осуществления контрольных функций в рамках юридического лица;
а также за участие такого физического лица в вышеупомянутых преступлениях в качестве соучастника или подстрекателя.
2. Помимо случаев, уже предусмотренных пунктом 1, каждая Сторона принимает необходимые меры для обеспечения того, чтобы юридическое лицо могло быть привлечено к ответственности тогда, когда вследствие отсутствия надзора или контроля со стороны физического лица, упомянутого в пункте 1, появляется возможность совершения уголовных преступлений, упомянутых в пункте 1, в интересах этого юридического лица физическим ли-
цом, осуществляющим свои полномочия от его имени.
3. Ответственность юридического лица в соответствии с пунктами 1 и 2 не исключает возможности уголовного преследования физических лиц, совершивших, подстрекавших к совершению или участвовавших в уголовных преступлениях, упомянутых в пункте 1» [9].
В пояснительной записке к законопроекту (25 июля 2006 г.) о ратификации данной Конвенции от 1 июля 2006 г. отмечалось, что Конвенция содержит иные правила, чем законодательство Российской Федерации, соответственно, это требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов. Правовое управление аппарата Государственной Думы 6 июля 2006 г. дало положительное заключение по рассматриваемому законопроекту № 2.2-1/2374 при условии законодательной регламентации уголовной ответственности юридических лиц. Однако эти обязательства не были исполнены.
Стамбульский план действий [10] предусматривает обязательство установления странами-участницами в национальном законодательстве ответственности юридических лиц за коррупционное поведение. В качестве вида наказания для юридических лиц предусматривается запрет на участие в конкурсах на государственные закупки.
В рамках формирования Европейского права принят комплекс нормативных правовых актов, обязывающих государства-участников закрепить в своем национальном уголовном законодательстве нормы об ответственности юридических лиц.
На основании ст. 2 Конвенции о защите финансовых интересов Европейских Сообществ от 26 июля 1995 г. «государства ЕС обязаны предусмотреть ответственность за подкуп иностранного государственного служащего...» и «...установили эффективное уголовное наказание, сравнимое с применяемым ко взяточничеству собственных служащих» [11].
Согласно «Рамочному решению Совета ЕС о борьбе с коррупцией в частном секторе» от 22 июня 2003 г. «каждое государство-член принимает необходимые меры с
Юридическая наука и правоохранительная практика целью обеспечить, чтобы юридические лица могли привлекаться к ответственности за. преступления, когда эти преступления были совершены в их пользу любым физическим лицом, которое, действуя индивидуально или в качестве члена органа юридического лица, осуществляет внутри последнего руководящие полномочия, исходя из следующих оснований: а) способность выступать представителем юридического лица; б) наличие права принимать решения от имени юридического лица; с) наличие права осуществлять внутренний контроль. При этом ответственность организации не исключает уголовного преследования физических лиц
- исполнителей, подстрекателей или пособников указанных действий» [11].
Резолюция Комитета министров СЕ (97)24 от 6 ноября 1997 г. «О двадцати руководящих принципах борьбы с коррупцией» [12] также содержит положения об уголовной ответственности организаций и требование национальной имплементации этих положений.
Несмотря на существенный комплекс международных обязательств в аспекте уголовной ответственности юридических лиц, российское законодательство до сих пор не приведено в соответствие с ними. Не были изданы даже специальные имплементационные акты, обеспечивающие реализацию международных соглашений. Это не только нарушает международные обязательства Российской Федерации и вносит дисбаланс в системы международного и национального права, но и существенно снижает эффективность борьбы с преступностью.
Представляется необходимым в качестве сравнения проанализировать состояние уголовного законодательства европейских государств и США в призме рассматриваемой проблемы.
Согласно ст. 5 УК Бельгии юридические лица, как отечественные, так и иностранные, отвечают за корыстные преступления (коррупция, злоупотребление служебным положением, «отмывание денег»), при этом официально задекларирована цель обеспечения привлечения к ответственности членов коллегиальных органов организаций как за преднамеренные дейс-
твия, так и за халатность. В данном случае ответственность юридического лица рассматривается как основание ответственности физических лиц, являющихся его менеджерами. В силу ст. 7 bis УК Бельгии к юридическим лицам могут применяться следующие виды наказания: штраф, конфискация имущества, ликвидация компании (представляет интерес формулировка ст. 35 УК Бельгии: «юридическое лицо может быть ликвидировано, если оно осознанно отказалось от законных целей в пользу правонарушений»), запрет на занятие определенной деятельностью. Ст. 41 УК Бельгии предусматривает правила преобразования тюремного заключения для физических лиц в эквивалентные штрафы для юридических лиц.
В Англии действует комплекс нормативных актов, регламентирующих в той или иной части уголовную ответственность юридических лиц. В силу «Закона о толковании» (Interpretation Art) 1978 г. юридическое лицо может быть ответственно за коррупционные деяния, «отмывание денег», финансирование терроризма. К юридическим лицам применяются те же самые наказания, что и к физическим, кроме лишения свободы; при этом размер штрафа, назначаемый корпорациям, не ограничен, он определяется по усмотрению суда. По «Закону об уголовных процедурах» (Proceeds of Craim Act, 2002) предусмотрена конфискация криминальных доходов юридического лица. Закон Великобритании о взяточничестве 2010 г. [12] устанавливает, что ответственность взяткодателя юридического лица осуществляется в соответствии с принципом целесообразности, на которую влияют следующие обстоятельства: если компания борется с коррупцией и систематически информирует правоохранительные органы о выявленных фактах коррупции в ее рядах, если компания осуществляет «адекватные процедуры»
- внутрикорпоративную профилактику взяточничества. В таких случаях к компании вместо уголовной ответственности могут быть применены «внесудебные решения» (например, наложение дополнительных обременений по профилактике
коррупции); компанию могут обвинить в неспособности предотвратить коррупцию, даже если ее администрация и не была осведомлена о конкретном акте взяточничества, что приравнивается к акту коррупции. К юридическим лицам, виновным в актах коррупции, может быть применен, кроме штрафов и отзывов лицензий, также и запрет на участие в государственных контрактах. Аналогично решается вопрос об ответственности юридических лиц и в Ирландии («Закон о толковании» 1937 г., «Закон об уголовном судопроизводстве», «Закон о компаниях» и т.д.), но там имеется более широкая детализация составов преступлений, за совершение которых они могут быть наказаны (например, за преступления в сфере бухгалтерского учета).
Согласно ст. 2 Закона Венгрии «О мерах, применяемых к юридическим лицам в рамках уголовного права» 2001 г. (вступившего в силу с 2004 г.) уголовная ответственность юридических лиц возможна при любом нарушении УК, а также «когда преступление было направлено на юридическое лицо, получающее от этого финансовую выгоду». К уголовной ответственности могут быть привлечены не все юридические лица; установлены исключения для Венгрии, иностранных государств, органов государственной власти, Управления омбудсмена, международных организаций, муниципальных органов.
Уголовная ответственность юридических лиц предполагает в качестве своего основания следующие действия: а) действия его участника, менеджера, представителя, наделенных правом управлять этой организацией, или представлять его интересы, или исполнять контролирующие функции;
б) действия одного из его участников или сотрудников, когда со стороны руководства, наделенного соответствующими полномочиями, наблюдается недостаток контроля;
в) действия третьих лиц, при условии, что представители компании, наделившие их полномочиями по управлению организацией, знали об этих фактах. Осуждение физического лица (за исключением случаев его смерти или болезни) является обязательным предварительным условием привлечения к
уголовной ответственности юридического лица (дело рассматривается тем же судом). Статьи 3-6 того же закона предусматривают следующие виды наказаний для юридических лиц: ликвидация (кроме стратегических и оборонных предприятий), ограничение деятельности (например, запрет получения лицензий или участия в государственных закупках, участие в тендерах и т.д.), кратный штраф (3-кратная преступная прибыль, но не менее 2 000 евро).
Статья 25 УК Дании предусматривает ответственность юридических лиц за любое преступление, предусмотренное УК, в виде штрафа, размер которого законодательно не установлен и определяется судом исходя из требований разумности. Основанием таковой является поведение физического лица, связанного с юридическим лицом; при этом процессы привлечения к ответственности физического лица и юридического лица могут осуществляться параллельно.
В рассматриваемом аспекте представляет интерес ст. 121Д УК Мальты: юридическое лицо может нести ответственность за деяния, совершенные ради выгоды ответственным лицом, действующим от его имени (за вымогательство, подкуп, торговлю влиянием, преступления в сфере бухгалтерского учета и денежного оборота, в том числе и тогда, когда недостаток внутрикорпоративного контроля повлек совершение этих преступлений). Обязательное условие ответственности - преступная выгода корпорации. К организациям применяется наказание в виде штрафа от 1 150 до 1 150 000 евро с конфискацией не только криминальных доходов, но и иной собственности, ценность которой равна таким доходам.
Законодатель Нидерландов (ст. 51 УК) предусмотрел не только ответственность юридического лица, но и ответственность за преступление, совершенное в соучастии физическим лицом и юридическим лицом. Наказание назначается за коррупцию, отмывание денег и отсутствие внутрикорпоративного антикриминального контроля в виде штрафа в размере 45 000 евро, но его размер может быть увеличен в целях обеспечения «должного воздействия» (могут также применяться арест имущества и
Юридическая наука и правоохранительная практика конфискация преступных доходов). Уголовная ответственность организации не обусловливается вынесением приговора в отношении физического лица, она может иметь место, несмотря на то, что виновное физическое лицо не осуждено или даже не выявлено (автономная ответственность).
Законом Польши от 28 октября 2002 г «Об ответственности коллективных субъектов» была введена уголовная ответственность не только юридических лиц, но и иных коллективных субъектов, не обладающих статусом юридического лица, за отмывание денег, коррупцию и злоупотребление властью. При этом ответственность юридического лица обусловливается фактом совершения преступления физическим лицом (презюмируется, что преступление все-таки совершает физическое лицо), действующим от имени или в интересах организации; фактическая или материальная выгода корпорации также является обязательным условием ответственности юридического лица; если от совершения преступления корпорация не получила прибыли, то она может быть освобождена от ответственности. Привлечение к ответственности корпорации производно от ответственности физического лица (в том числе осуществляется позже), за исключением случаев смерти или сумасшествия последнего. Уголовный штраф, налагаемый на корпорацию, исчисляется в кратном размере (от 2 до 10 %) от прибыли за текущий год, но не может быть меньше 1 000 евро. Кроме штрафа к юридическому лицу может быть применена ликвидация.
Законом Словении «Об ответственности юридических лиц за преступные деяния»
1999 г. предусматривается уголовная ответственность юридического лица, если преступление совершено физическим лицом от имени организации или в ее интересах (подкуп, торговля влиянием, злоупотребление служебным положением, отмывание денег), в случаях: вынесения органом юридического лица незаконного решения или приказа, поддержки (одобрения) преступного поведения, побуждения или содействия преступнику со стороны органов управления организации, недостатка контроля менеджмента
за законностью действий служащих компании, владения преступно добытым имуществом, использования выгод и преимуществ (даже потенциальных) криминального происхождения. Ответственность юридического лица не зависит от ответственности физического лица, но их преследование инициируется одновременно и осуществляется параллельно (за исключением случаев смерти, болезни или юридического иммунитета физического лица). Рассматриваемый закон не применяется к органам государственной власти и местного самоуправления. К корпорациям может быть применен дифференцированный штраф от 2 100 до 630 000 евро, конфискация собственности, ликвидация, запрещение деятельности, осуществляемой на основании лицензии, разрешения или концессии, запрещение приобретать лицензии или концессии; к ним может быть применена отсрочка исполнения наказания.
Своеобразную процедуру привлечения к ответственности юридического лица закрепляет финский законодатель. В силу главы 9 УК Финляндии юридическое лицо в обязательном порядке (т.е. это не право суда, предполагающее судейское усмотрение, а обязанность) подлежит ответственности за коррупцию и отмывание денег, если физическое лицо, занимающее руководящую должность в компании или другим образом осуществляющее управление предприятием или исполняющее иные руководящие полномочия, являлось соучастником или укрывателем преступления, или не предприняло необходимых усилий для предотвращения преступления. Немаловажно, что ответственность юридического лица допускается только в случае, если нельзя привлечь к ответственности физическое лицо, непосредственно совершившее преступление (субсидиарная ответственность). При этом если истекли сроки давности привлечения к ответственности физического лица, то не может быть привлечена к ответственности и корпорация. В качестве наказания юридическим лицам предусмотрен штраф в размере от 850 до 85 000 евро.
На основании п. 1 ст. 121-2 УК Франции любое юридическое лицо, кроме государства, независимо от форм собственнос-
ти несет ответственность за совершенные от его имени или в его интересах: коррупцию, торговлю влиянием и отмывание денег при условии получения им выгоды от преступления и выявления конкретного физического лица, совершившего преступление (акцессорная ответственность). В качестве наказания к корпорации могут быть применены: штраф, запрет заниматься определенным видом деятельности или участвовать в тендерах, публикация сообщения о причастности к преступлению, помещение под судебное наблюдение, ликвидация. Примечательно, что могут быть привлечены к ответственности и материнские компании, если они поощряли дочерние компании в их преступной деятельности или принимали от них преступную выгоду.
Согласно УК Швеции субъектами преступления могут быть только физические лица, но тем не менее для юридических лиц (гл. 36 УК) предусмотрена система наказаний, если преступление совершено при осуществлении деловой деятельности компании путем грубого игнорирования специальных обязанностей или непринятия мер по профилактике преступлений. Для привлечения к ответственности юридического лица непосредственный преступник - физическое лицо - не должен быть обязательно выявлен (автономная ответственность); наказание корпорации не препятствует наказанию физического лица. Предусмотрена возможность освобождения от наказания, если его наложение «явно неразумно».
На тех же позициях находится и законодательство Эстонии (ст. 14 УК), при этом размер штрафа варьируется от 3 200 до 16 000 000 евро; законодательство Исландии (с. 19Ь1, 19с1 УК и Закон «Об уголовной ответственности юридических лиц относительно взяточничества» 1998 г., в котором используется термин «поддержка неподходящей коммерческой деятельности или бизнеса»); законодательство Норвегии (ст.ст. 48а и 48в УК). Согласно ст. 48а УК Норвегии юридическое лицо привлекается к уголовной ответственности за действия, совершенные гражданином от его имени, даже если частное лицо не может быть наказано за нарушение закона. Согласно ст. 48в
УК Норвегии при наложении штрафа на юридическое лицо учитывается: тяжесть преступления, профилактический эффект штрафа, наличие мер профилактики преступлений на предприятии и возможность предотвратить этими мерами инкриминируемое преступление, заинтересовано ли предприятие в совершении преступления, получило ли или могло получить предприятие выгоду от преступления, экономическое положение предприятия, привлекалось ли за то же преступление к ответственности частное лицо.
Статьей 45 УК Албании предусмотрено, что юридические лица, за исключением государства, несут ответственность за преступления, совершенные их службами или представителями от их имени; при этом органы местного самоуправления несут ответственность только за действия, совершенные в процессе их деятельности, которые могут производиться публичными службами; такая ответственность не исключает ответственности физических лиц. Кроме Уголовного кодекса в Албании также действует Закон «Об уголовной ответственности юридических лиц» 2005 г.
Эти же позиции разделяет и законодатель Македонии (ст. 28-а УК и Закон «О предотвращении коррупции», согласно которым условием ответственности является получение компанией «существенной выгоды»). В Македонии также принят закон «Об ответственности юридических лиц за уголовные преступления», которым в качестве основания уголовной ответственности за подкуп, торговлю влиянием, отсутствие внутрикорпоративной анти-криминальной профилактики и отмывание денег определена возможность получения корпорацией криминальной прибыли; «ответственность организации базируется на вине руководителя» (ст. 5 (1) Закона), но если осуждение физического лица невозможно по нереабилитирующим основаниям, то возможно привлечение к ответственности лишь корпорации. В Черногории уголовная ответственность юридических лиц предусмотрена статьей 31 УК, в которой закреплен принцип привлечения кор-
Юридическая наука и правоохранительная практика пораций к ответственности по правилам, установленным для физических лиц.
В соответствии с федеральным законодательством США (более 30 различных нормативных правовых актов) корпорации несут уголовную ответственность за действия своих агентов, даже если поведение такого агента противоречит фактической инструкции или официальной политике корпорации [13], если отсутствие контроля за индивидом, занимающим руководящее положение в корпорации, облегчает совершение подкупа, торговли влиянием и отмывания денег (по Закону «О торговле между штатами» корпорация может нести уголовную ответственность и за некоторые хозяйственные деликты). Вина компании может выражаться в «преднамеренной слепоте» (willful blindness), или преднамеренном незнании, если этого достаточно для обвинения. Обязательного для вменения требования выгоды для юридического лица не предъявляется. Предусматривается ответственность и за присоединение корпорации к преступлению, совершаемому физическим лицом (в форме одобрения, попустительства и т.д.).
Американский законодатель исходит из концепции автономной ответственности корпораций; она может быть привлечена к ответственности даже при отсутствии обвинения физическому лицу (гл. 15 Свода законов США, Секция 78dd-1). Корпорация может признать вину и тем смягчить свое наказание, наказание корпорации может быть отсрочено (так называемая процедура ДРА) или может назначаться испытательный срок в качестве альтернативы уголовному наказанию. В случае привлечения корпорации к ответственности или освобождения от нее учитывается, что это может причинить ущерб невиновным держателям акций или служащим.
Привлечение к ответственности корпорации не исключает ответственности ее служащих. В разных штатах устанавливается своя система наказаний для корпораций: им может быть запрещено заниматься коммерческой деятельностью, заключать сделки с федеральными властями, получать лицензии, участвовать в импорте или
экспорте, они могут быть подвергнуты штрафам и конфискации (причем возможно даже параллельно и в уголовном, и в цивильном порядке). Штрафы, применяемые к корпорациям, могут быть как кратными преступной прибыли, так и установленными в твердой сумме (в основном 500 000 долларов БСРА предусматривает штраф в 2 500 000 долларов) или в диапазоне установленных сумм (от и до).
В уголовном законодательстве России очевиден пробел. Субъектом преступления
и, как следствие, субъектом уголовной ответственности понимается исключительно физическое лицо (ст. 19 УК РФ). В итоге «армия» зиц-председателей обеспечивает безбедное существование множеству корпораций, паразитирующих на коррупционных и криминально-хозяйственных отношениях. Представляют серьезную проблему многочисленные случаи совершения преступления посредством принятия решения коллегиальным органом юридического лица (например, об одобрении или заключении мнимой или притворной сделки или иного действия) при тайном и не единогласном голосовании: кого и за что привлекать к уголовной ответственности в рамках господствующей концепции персональной ответственности физических лиц? Организованная преступность давно уже взяла на вооружение такой метод совершения преступлений (например, при рейдерских захватах, преднамеренном банкротстве и т.д.).
В законе о противодействии коррупции, а именно в статье 14 «Ответственность юридических лиц за коррупционные правонарушения», установлены следующие положения:
«1. В случае, если от имени или в интересах юридического лица осуществляются организация, подготовка и совершение коррупционных правонарушений или правонарушений, создающих условия для совершения коррупционных правонарушений, к юридическому лицу могут быть применены меры ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.
2. Применение за коррупционное правонарушение мер ответственности к
юридическому лицу не освобождает от ответственности за данное коррупционное правонарушение виновное физическое лицо, равно как и привлечение к уголовной или иной ответственности за коррупционное правонарушение физического лица не освобождает от ответственности за данное коррупционное правонарушение юридическое лицо.
3. Положения настоящей статьи распространяются на иностранные юридические лица в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации»
[14].
В данном случае имеет место отсылка к законодательству Российской Федерации, которого пока не существует. Эта декларативная норма предполагает и соответствующее изменение законодательства Российской Федерации, в том числе уголовного и административного.
«Национальный план противодействия коррупции» [15] предусматривает перспективную возможность установления административной ответственности юридических лиц за совершение от их имени коррупционных преступлений. Однако административное законодательство Российской Федерации не содержит комплекса норм, предусматривающих ответственность за коррупционные преступления; международное право трактует акты коррупции как уголовно наказуемые деяния. Таким образом, налицо существенные проблемы в реализации данной части «Национального плана противодействия коррупции».
В то же время ч. 2 ст. 2.1 и ст. 2.10 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность юридических лиц за правонарушения, совершенные от их имени или в их интересах. Очевиден определенный дисбаланс в отечественной публично-правовой сфере. Административное законодательство предусматривает возможность ответственности юридических лиц, а уголовное - нет. Хотя эти две отрасли права тесно корреспондируют друг с другом. В качестве примера можно привести соотношение ст. 7.27 КоАП РФ - мелкое хищение и ст. 158 УК РФ - кража, когда уголовная ответственность ограничивает-
ся возможностью привлечения к административной ответственности. Естественно, что при такой тесной взаимосвязи норм административного и уголовного права фундаментальные элементы, определяющие основания ответственности, должны быть сопоставимы.
Игнорирование института уголовной ответственности юридических лиц породило следующую девиацию отечественной правоприменительной практики. В случаях, когда преступление совершается с использованием структуры коммерческого юридического лица или в его интересах, конкретным действующим физическим лицам инкриминируется совершение преступления организованной группой или преступным сообществом (ч. 3 и 4 ст. 35 УК РФ, ст. 210 УК РФ), действующими в корыстных целях. Это не соответствует содержанию уголовного закона и влечет необоснованное усиление репрессии. Признаки устойчивости, организованности и структурированности, стремление получить прибыль имманентно присущи коммерческим организациям и вполне легальны (соответствуют требованиям гражданского законодательства).
Соотношение охранительной и регулирующей отраслей права предполагает следующее правило разрешения коллизии между гражданско-правовым дозволением и уголовно-правовым запретом: уголовное право не может запрещать то, что разрешено правом гражданским (коллизия решается в пользу гражданско-правового дозволения). О том же говорит и презумпция невиновности (ст. 14 УПК РФ) - все неразрешимые сомнения в виновности лица (к ним относится коллизия нормативных актов) решаются в пользу обвиняемого. В то же время вполне понятно желание государственного обвинения придать юридическое значение упомянутым обстоятельствам, которые, несомненно, определяют механизм преступного посягательства. Представляется, что установление уголовной ответственности юридических лиц позволит дать юридическую оценку корпоративному фактору совершения преступления без искажения содержания уголовного закона.
Юридическая наука и правоохранительная практика По мнению разработчиков данного законопроекта, принятие Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации в связи с совершенствованием государственной политики в области противодействия преступлениям, совершаемым от имени и в интересах юридических лиц» позволит повысить эффективность противодействия преступлениям, совершаемым в интересах или от имени корпораций, а также оптимизирует общую структуру отечественной уголовной политики.
1. Волженкин Б.В. Уголовная ответственность юридических лиц. СПб., 1998.
2. Еголова Н. Об уголовной ответственности юридических лиц за коррупционные преступления // Управление персоналом. 2003. № 9.
3. Никифоров А.С. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной ответственности. М., 2003.
4. Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. М., 2005.
5. Додонов В. Ответственность юридических лиц в современном уголовном праве // Законность. 2006. № 4.
6. Бирюков П.Н. Уголовная ответственность юридических лиц в сфере экономики (опыт иностранных государств). М., 2008.
7. Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления). СПб., 2002.
8. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции от 31
окт. 2GG3 г., ратифицирована Федеральным законом от 8 марта 2GG6 г. № 40-Ф3 «О ратификации конвенции ООН против коррупции» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2GG6. № 26. Ст. 278G.
9. Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию. Заключена в Страсбурге от 27 янв. 1999 г., ратифицирована Федеральным законом от 25 июля 2GG6 г. № 125-ФЗ «О ратификации конвенции об уголовной ответственности за коррупцию» // Совет Европы и Россия. 2GG2. № 2. С. 46-55.
1G. Стамбульский план действий по борьбе с коррупцией для Армении, Азербайджана, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Российской Федерации, Таджикистана и Украины [Электронный ресурс]. URL: http//kpr.org.ua... stambulskijj.. .borbe-s-kor-ruciejj.html.
11. OJEC. 1995. 27. Nov. C. 316.
12. URL: http//www.corruption.iatp.az/ corruption/ru/law/inter/ec. stm.
13. United States v. Beusch. 596 F.2d 871. 877 (9th Cir.1979) [Электронный ресурс]. URL: http//openjurist.org>596/f2d/871.
14. О противодействии коррупции: федер. закон от 27 дек. 2GG8 г. № 7З-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2GG8. № 52 (ч. 1). Ст. 6228.
15. Об утверждении «Национального плана противодействия коррупции: указ Президента РФ от 31 июля 2GG8 г. № Пр-1568 // Рос. газ. 2GG8. 5 авг.
г (i6) гоп