№ 9 (54)
август, 2018 г.
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА, ИСТОРИЯ УЧЕНИЙ О ПРАВЕ И ГОСУДАРСТВЕ
К ВОПРОСУ ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПОНЯТИЯ ВИНЫ
Телкина Марина Георгиевна
аспирант кафедры конституционного и административного права ТГУ,
445020, РФ, г. Тольятти, ул. Ушакова, д.57 E-mail: kafedraTGP@yandex.ru
TO THE QUESTION ABOUT THE DEFINITION OF GUILT
Marina Telkina
post-graduate student of the Department of constitutional and administrative law of Togliatti state University,
445020, Russia, Togliatti, Ushakova St., 57
АННОТАЦИЯ
В статье анализируются существующие определения вины в праве. Автор приходит к выводу, что в содержании вины присутствуют интеллектуальный и волевой моменты; следует определять отношение к совершаемому деянию, а не к совершенному; предлагает свое определение вины.
ABSTRACT
The article analyzes the existing definitions of guilt in law. The author comes to the conclusion that there are intellectual and volitional moments in the content of guilt; it is necessary to determine the attitude to the committed act, and not to the committed one; offers its definition of guilt
Ключевые слова: вина, психологическая концепция вины, противоправность, общественная опасность.
Keywords: guilt, psychological concept of guilt, illegality, social danger.
Учитывая, что ни в одном нормативном правовом акте не закреплена дефиниция вины, а также то, что в науке существует значительное количество концепций вины, можно утверждать об отсутствии в теории права четкого понимания, что представляет собой вина.
Чтобы сформулировать универсальное определение вины, которое было бы применимо для решения как общетеоретических, так и отраслевых задач, автор предлагает исследовать юридическую природу данной категории, выявить ее признаки.
Определение вины должно отражать все присущие вине как правовому институту признаки, а также оно должно учитывать все положительные элементы разработанных научных концепций, принятых отечественной правовой наукой.
Пионтковский А.А. отмечал: «Вина есть умысел и неосторожность, выраженные в совершенном лицом преступлении» [1, с. 86]. Известный ученый в области уголовного права А.И. Рарог определял вину как психическое отношение: «Вина есть психическое
отношение лица в форме умысла и неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших социальных ценностей.» [2, с. 72]
В дефинициях очень часто встречаются попытки раскрыть понятие вины через ее формы - умысел и неосторожность, либо сводят вообще к одной из ее форм (прежде всего к умыслу). Например, А.Ф. Чер-данцев считал, что вина представляет собой «... психическое отношение субъекта к своим действиям и последствиям, выражающееся в осознании, предвидении, желании наступления вредных последствий» [4, с. 307].
Общим для большинства существующих в пределах психологической концепции вины дефиниций является то, что вина - это психическое отношение лица к своему деянию и его последствиям, при этом указанное лицо может быть, как физическим лицом, так и юридическим лицом.
Библиографическое описание: Телкина М.Г. К вопросу об определении понятия вины // Universum: Экономика и юриспруденция : электрон. научн. журн. 2018. № 9(54). URL: http://7universum.com/ru/economy/archive/item/6293
№ 9 (54)
Учитывая многообразие подходов к понимаю вины в праве в рамках психологической концепции вины (которой придерживается автор), следует остановиться на наиболее общих для них признаках вины. Объединяющим для всех них признаком выступает термин «психическое отношение».
Автор считает, что для целей правового определения категории вины имеют значение только воля и сознание, поэтому в дефиниции вины следует отказаться от термина «психическое отношение», и оперировать только имеющими значение для юридической квалификации составляющими вины понятиями - «воля» и «сознание».
Кроме того, во многих дефинициях вины психическое отношение субъекта определяется как к уже совершенному деянию, к проявившимся последствиям [3, с. 59]. Следуя данной логике можно прийти к выводу, что субъект только после совершения неосознанных, видимо действий, начал процесс осознания. Автор считает, что процессы осознания и проявления воли уже присутствуют на стадии «до» совершения поступка, а не только во время его совершения и уж тем более после него. Конечно, с чисто юридической точки зрения вопрос о наличии (отсутствии) вины возникает перед правоприменителем после совершения правонарушения, но, учитывая значение психической составляющей вины для определения ее степени, и, как следствие, дифференциации наказания, следует охватить хотя бы период совершения деяния. Более того, никакого юридически значимого последствия нет и не может быть, если после совершенного деяния у субъекта возникло нежелание совершить правонарушение постфактум. Логично сделать вывод о том, что в дефиниции вины следует использовать термин в отношении деяния -«совершаемому», а не «совершенному».
В некоторых определениях вины встречаются указания на общественную опасность деяния [3, с. 61]. Автор считает, что использовать термин «общественная опасность» для конструкции дефиниции вины не вполне разумно, поскольку само понятие общественной опасности до сих пор не имеет четкого понимания. Если исходить из понятия общества, то можно буквально определить в качестве опасного деяния любое действие, не имеющее правовых последствий, но наносящее некий урон общественным отношениям, включая нарушение, например, эстетических норм. Слишком размытое понимание общественной опасности деяния приводит автора к мысли категорически отказаться от использования данного термина в определении вины. Справедливости ради, следует согласиться использовать данное понятие, например, для определения вины за преступления, однако, необходимо законодательно определить содержание термина «общественная опасность». Как альтернативу последней встречаются предложения использовать термин «общественная вредность» [5, с. 22].
Термин «противоправность», который активно применяется для описания деяния в дефиниции вины [3, с. 62], более логично встраивается в определение. Автор считает правильным в определении вины ис-
август, 2018 г.
пользовать такую характеристику, как противоправность, тем более, что в этом случае термин «общественная опасность» уже и не требуется, поскольку, по мнению автора, последняя в широком смысле этого слова находит свое отражение в противоправности. С этим мнением не согласна Е.В. Юрчак, которая так аргументировала свою точку зрения: «...при ссылке субъекта правонарушения на незнание закона установление вины становится невозможным...» [5, с. 23]. Трудно согласиться с такой позицией, так как, во-первых, никто не ожидает от психически здорового среднестатистического индивидуума (вменяемого и деликтоспособного) точного знания конкретной статьи конкретного нормативного правового акта, которую он нарушил. Однако, общее представление о том, какие действия в обществе «против права», любой вменяемый человек имеет. Против этой формулировки можно привести те же аргументы, что и в отношении «общественной опасности», более того, с учетом того, что ряд правонарушений в российском законодательстве не предполагают наличия вредных последствий, вообще непонятно, как же автор определяет этот «вред».
Кроме того, хотелось бы проанализировать еще и сам смысл слова «отношение» дефиниции вины. Речь идет о том, как личность оценивает, воспринимает, осознает свой поступок, а также последствия данного поступка. При этом можно утверждать, что правонарушитель выражает своим деянием и психическим отношением к нему свое негативное отношение уже к ценностям общества, которое может выражаться в недостаточной внимательности, бережности (неосторожность) и в явной враждебности (умысел). Степень негативного отношения субъекта к нормам общества определяет и степень вины, что, соответственно, влияет в дальнейшем и на дифференциацию наказания.
Итак, отметим следующее. Во-первых, вина содержит помимо юридических признаков психологический аспект, который имеет существенное значение для правовой конструкции вины (наличие интеллектуального и волевого момента). Во-вторых, требуется в определении указать на отношение к «совершаемому», а не к «содеянному». Это важно, поскольку для появления вины свойственно осознание будущего деяния. В-третьих, в качестве юридического признака не следует пока применять термин «общественная опасность» или «общественный вред» хотя бы потому, что не существует четкого понимания самим законодателем их содержания. Использование вышеуказанного термина может привести к произволу при определении степени вины, и, как следствие, при назначении наказания. В-четвертых, термин «противоправность» в определении следует оставить, так как для построения правовой конструкции вины нарушение иных норм (не правовых) не имеет значения. В-пятых, совершая противоправное деяние, субъект проявляет негативное отношение к ценностям в обществе, поэтому в определении следует учитывать степень этого негативизма при определении форм вины (умысла и неосторожности).
Рассмотрев и проанализировав наиболее распространенные дефиниции вины, выявив их недостатки
№ 9 (54)_экономика и юриспруденция_август, 2018 г.
и приняв положительные моменты, предлагаем сле- к совершаемому ими, умышленно или неосторожно, дующее определение вины как общетеоретической противоправному деянию и его последствиям. категории: Вина - психическое (сознательно-волевое) отношение физического или юридического лица
Список литературы:
1. Пионтковский А. А. Учение о преступлении. - М.: Госюриздат, 1961. - 666 с.
2. Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве // Российский криминологический взгляд. - 2012. - № 2. -С. 72-190.
3. Цельникер Г.Ф Вина в российском праве (Общетеоретический и исторический аспекты): дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.01 / Георгий Феликсович Цельникер. - Самара, 2004. - 235 с.
4. Черданцев А.Ф. Теория государства и права. - М.: Юрайт, 2002. - 432 с.
5. Юрчак Е.В. Концепции вины в юридической науке // Актуальные проблемы российского права. - 2015. - №7. - С. 21-26.