Общество: политика, экономика, право. 2021. № 8. С. 105-109. Society: Politics, Economics, Law. 2021. No. 8. P. 105-109.
Научная статья УДК 343.3/.7
https://doi.org/10.24158/pep.2021.8.17
К вопросу о международно-правовой обоснованности криминализации торговли
органами и тканями человека
Виктория Валерьевна Шавловская
Кубанский государственный университет, Краснодар, Россия, rgp.expert@gmail.com, https://orcid.org/0000-0002-1385-6479
Аннотация. Статья посвящена актуальной для международного и внутригосударственного права проблеме торговли человеческими органами, тканями и клетками. Рассмотрены основные криминологические предпосылки криминализации незаконного оборота органов и (или) тканей человека. Проанализированы статистические данные Организации Объединенных Наций и Всемирной организации здравоохранения по данной проблеме. Анализ существующих международных договоров в данной сфере (на глобальном и региональном уровнях) позволил сделать несколько выводов. В первую очередь выявлена необходимость принятия на уровне ООН универсального императивного акта, посвященного вопросам регламентации юридической ответственности за торговлю органами и ее предупреждению. Кроме того, Уголовный кодекс РФ содержит серьезный пробел в виде отсутствия состава торговли органами и тканями человека. Всё это говорит о незавершенности процесса формирования как международной, так и российской систем противодействия нелегальному обороту органов и тканей.
Ключевые слова: орган человека, ткань человека, трансплантация, международное право, конвенция, уголовная ответственность
Для цитирования: Шавловская В.В. К вопросу о международно-правовой обоснованности криминализации торговли органами и тканями человека // Общество: политика, экономика, право. 2021. № 8. С. 105-109. https://doi.org/10.24158/pep.20218.17.
Original article
On the issue of the international legal validity of the criminalization of trafficking in human organs and tissues
Victoria V. Shavlovskaya
Kuban State University, Krasnodar, Russia, rgp.expert@gmail.com, https://orcid.org/0000-0002-1385-6479
Abstract. The article focuses on the problem of trafficking in human organs, tissues and cells, which is relevant for international and domestic law. The main criminological prerequisites for criminalization of illegal trafficking in human organs and (or) tissues are considered. The statistical data of the UN and the WHO on the issue are analyzed. The analysis of existing international treaties in this area (at the global and regional levels) has led to several conclusions. First of all, the need was identified for the adoption at the UN level of a universal mandatory act on the regulation of legal liability for trade in organs and its prevention. In addition, the Criminal Code of the Russian Federation contains a serious gap in the form of the lack of composition of trade in human organs and tissues. All this indicates the incomplete process of forming both international and Russian systems to counter the illegal circulation of organs and tissues.
Keywords: human organ, human tissue, transplantation, international law, convention, criminal liability For citation: Shavlovskaya V.V. On the issue of the international legal validity of the criminalization of trafficking in human organs and tissues // Society: Politics, Economics, Law. 2021. No. 8. P. 105-109. (In Russ.). https://doi.org/10.24158/pep.2021.8.17.
История цивилизации показывает, что развитие науки способствует не только прогрессу человечества, но также, к сожалению, порождению и развитию социально-негативных явлений, в том числе преступности. Показательный пример - достижения трансплантологии, породившей «оборотную сторону медали» - развитие нелегального рынка донорских органов и тканей (ДОТ). В международных документах неоднократно отмечалось, что развитие трансплантологии является бесценным достижением науки, однако настает время для детальной ревизии нормативного материала, который призван противостоять незаконным формам использования ДОТ.
Эксперименты в области трансплантологии начались на заре ХХ в., однако процесс использования их результатов в медицинской практике активно развивается после Второй мировой войны. Примерно в этот период и начинают складываться предпосылки для формирования черного рынка ДОТ.
Х. Петит, специальный докладчик Организации Объединенных Наций (ООН) по вопросам торговли детьми, указал основные причины роста нелегального рынка торговли органами: нужды трансплантации, использование ДОТ для генетических исследований, в религиозных и магических обрядах [1]. По оценкам ООН, ежегодно на планете проводятся тысячи противозаконных операций по трансплантации ДОТ. Особым спросом пользуются такие органы, как почки и печень. Если говорить о пересадке тканей, то «лидирует» трансплантация роговицы [2]. Всего около 10 % операций по трансплантации в мире совершаются незаконно [3]. В Руководящих принципах Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), утвержденных в мае 2010 г., отмечается значительный рост рынка органов, тканей и клеток человека [4]. Согласно руководящему принципу 5 донорство органов возможно только на безвозмездной основе, любая торговля подлежит запрету. Это не относится к возмещению донору разумных расходов, понесенных вследствие добровольного донорства (лечение, реабилитация, проезд, проживание и т. п.).
В некоторых странах (Иран, Индия) торговля органами частично разрешена [5]. Уголовный кодекс РФ не предусматривает специальных норм об ответственности за совершение торговых или иных сходных с ними операций по отношению к ДОТ. Законодатель только наметил общие контуры уголовно-правового противодействия незаконному обороту последних, введя составы убийства с целью использования органов или тканей, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью в тех же целях, принуждения к изъятию органов или тканей для трансплантации, торговли людьми в целях изъятия органов или тканей у потерпевшего. Аналогичные нормы содержит, к примеру, УК Беларуси [6]. К сожалению, отечественный законодатель остановился на полпути, не доведя систему преступлений, связанных с незаконным донорством, до логического завершения, т. е. до установления ответственности также и за торговые операции с ДОТ [7].
Рассматриваемое нами деяние носит сложный комплексный характер и может выражаться в различных формах преступного поведения. Зачастую оно сопряжено с совершением иных посягательств - торговлей людьми, похищением человека, незаконным ввозом мигрантов и т. д.
Анализируя предпосылки криминализации того или иного общественно опасного деяния, необходимо выяснить, имеются ли международно-правовые основы для этого. По правовой природе торговля ДОТ является преступлением международного характера. Можно выделить две группы документов, направленных на противодействие ей, - глобальные и региональные.
Одним из основных документов глобального характера, принятых в рамках ООН и направленных на борьбу с преступностью, является Конвенция против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. (Палермская конвенция) [8]. Напрямую указанный документ уголовную ответственность за торговлю ДОТ не предусматривает, хотя, вне сомнения, можно заключить, что в большом числе случаев незаконные операции с органами или тканями носят транснациональный и организованный характер. В криминологических исследованиях отмечается, что поток ДОТ идет «с юга на север», т. е. из бедных стран, расположенных южнее экватора, в более развитые государства Европы и Северной Америки. Во многих документах ООН и других международных организаций, носящих рекомендательный характер, определено, что одним из главных факторов, способствующих развитию черного рынка органов, являются социально-экономические условия во многих странах, низкий уровень жизни, доходов и т. д. Преступность в данной сфере в силу своей специфики, как правило, принимает организованные формы. Это дает основание полагать, что одним из базовых документов в сфере борьбы с торговлей ДОТ на глобальном уровне должна быть Конвенция ООН 2000 г. С другой стороны, было бы правильным включить в данный международный договор положения, напрямую указывающие на необходимость наказуемости незаконного оборота ДОТ.
Палермская конвенция акцентирует внимание на таком виде транснациональной преступности, как легализация преступных доходов. Ответственность за отмывание предусмотрена законодательством многих государств, в том числе России. Однако наказуемость торговли ДОТ в УК РФ не установлена, поэтому невозможно привлечь к уголовной ответственности за легализацию доходов от этого вида преступной деятельности. В этой части отечественный уголовный закон страдает пробельностью и не способствует реализации тех целей и идей, которые заложены в Палермской конвенции.
На уровне универсальных международных организаций приняты также иные документы по противодействию торговле ДОТ. Прежде всего отметим Стамбульскую декларацию о торговле органами и трансплантационном туризме, принятую 2 мая 2008 г. и действующую в редакции 2018 г. [9]. В ней дается определение торговли органами (дефиниция заимствована из Конвенции Совета Европы 2015 г., о чем речь пойдет ниже) и трансплантационного туризма. Последний предполагает действия, связанные с торговлей людьми в целях изъятия ДОТ либо непосредственно с торговлей ДОТ. Кроме того, такая незаконная деятельность может включать использование административных ресурсов страны для обеспечения нужд реципиентов, не являющихся
резидентами данного государства (гражданами либо постоянно проживающими на его территории лицами), в ущерб потребностям в предоставлении трансплантационной помощи населению этого государства. В последнем случае речь идет уже о целенаправленной политике, осуществляемой государством или под эгидой государства. Переводя на язык отечественного уголовного права, это использование служебного положения при осуществлении торговли ДОТ.
Также приняты резолюции Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/59/156 от 20 декабря 2004 г. «Предупреждение незаконного оборота органов человека, борьба с ним и наказание за него» [10] и A/RES/71/322 от 8 сентября 2017 г. «Усиление и поощрение эффективных мер и международного сотрудничества в сфере донорства и трансплантации органов с целью препятствовать и противодействовать торговле людьми для изъятия органов и торговле человеческими органами» [11]. В этих нормативных документах содержится призыв к государствам-участникам установить в национальном праве уголовно-правовой запрет на торговлю ДОТ, наказание за нее, а также предусмотреть эффективные меры контроля за трансплантацией органов и (или) тканей. Однако данные резолюции носят рекомендательный характер.
На втором (региональном) уровне противодействия незаконному обороту ДОТ предусмотрены более конкретные материально-правовые меры. Так, на европейском уровне приняты Конвенция о правах человека и биомедицине (БТБ N 164) от 4 апреля 1997 г. [12] и Конвенция против торговли человеческими органами (БТБ N 216) от 25 марта 2015 г. [13].
В ст. 21 Конвенции 1997 г. прямо указывается, что тело человека и (или) его составные части не должны использоваться для получения материальной выгоды. Согласно ст. 2 Конвенции 2015 г. человеческим органом признается автономная часть организма человека, которую образует сочетание тканей, формирующих его строение и способных реализовывать его функции. Часть человеческого органа, способная выполнять его функции, также рассматривается данной Конвенцией в качестве человеческого органа.
Торговля человеческими органами - это предусмотренные п. 1 ст. 4, ст. 5, 7, 8 и 9 Конвенции 2015 г. незаконные формы противоправного поведения в отношении ДОТ. Выделены следующие составы преступлений:
- противоправное извлечение (удаление) человеческих органов (ст. 4, 6);
- умышленное применение противоправно изъятых органов для целей имплантации или иных целей (ст. 5);
- противоправное вымогательство, кадровое предложение и запрос неоправданных преимуществ (ст. 7); незаконное обещание, предложение или предоставление неправомерного преимущества для работников сферы здравоохранения, публичных или частных должностных лиц в целях организации изъятия или трансплантации органа;
- подготовка, консервация, хранение, перевозка, передача, получение, импорт и экспорт незаконно удаленных человеческих органов (ст. 8).
Можно заметить, что Конвенция 2015 г. имеет более конкретное наполнение с точки зрения материального уголовного права. Однако для России она не имеет юридического значения, т. к. не прошла процедуру ратификации. Следует отметить, что многие нормы данной Конвенции в том или ином виде имеют аналоги в УК РФ. Вместе с тем в отечественном уголовном законе не отражена преступность и наказуемость незаконного экспорта и импорта человеческих органов (как и торговли ими в целом), что является существенным пробелом УК РФ.
На уровне СНГ действует Соглашение о сотрудничестве государств-участников о борьбе с торговлей людьми, органами и тканями человека от 25 ноября 2005 г. [14]. Данный документ содержит дефиниции интересующих нас понятий. Так, под человеческим органом понимается функциональная часть организма, т. е. комплекс тканей, сформировавшихся эволюционным путем, объединенных общей функцией или функциями, единой структурной организацией и развитием. Ткань - это система клеток и неклеточных структур, имеющих единую функцию, строение и (или) происхождение. Трансплантация определена как медицинская операция, в ходе и по результатам которой больная часть организма заменяется здоровой. Здоровая часть может быть взята из этого или другого организма. В ходе данной манипуляции больной орган также может заменяться здоровым. Однако в целом данное Соглашение носит скорее процедурный характер.
Следует отметить, что проблема торговли клетками человека, как и установления уголовно-правового запрета на нее, в международном праве не ставится. Это означает пробел в соответствующей сфере. Полагаем, что применять к торговле клетками по аналогии нормы, связанные с запретом на торговлю ДОТ, не вполне корректно. Этот вопрос требует самостоятельного регулирования.
В заключение подведем некоторые итоги. В целом международное сообщество создает в настоящее время правовую базу для противодействия торговле ДОТ. Однако изучение содержа-
ния соответствующих документов свидетельствует, что многие из них носят сугубо декларативный характер, устанавливая лишь общие намерения государств; другие посвящены в большей степени процедурным, а не уголовно-правовым вопросам. В этой связи требуется принятие на уровне ООН универсальной конвенции, регламентирующей вопросы юридической ответственности за незаконные действия в отношении органов и тканей человека, включая торговлю ими, и внесение дополнений в Палермскую конвенцию. Серьезным пробелом российского уголовного законодательства является отсутствие в нем состава торговли органами, который предусмотрен, к примеру, Конвенцией против торговли человеческими органами, рядом документов ООН и СНГ. О необходимости криминализации такого явления говорит и соответствующее российское законодательство: ст. 1 Закона РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180-1 (в ред. от 8 декабря 2020 г.) «О трансплантации органов и (или) тканей человека» [15].
Следует констатировать, что в настоящее время созданы минимально необходимые международно-правовые предпосылки для дополнения УК РФ указанием на соответствующий вид преступного поведения. Однако существующая международно-правовая база противодействия черному рынку ДОТ требует существенной доработки.
Список источников:
1. Члены Совета по правам человека обсудили проблему торговли органами и тканями детей [Электронный ресурс] // Официальный сайт ООН. URL: https://news.un.org/ru/story/2007/03/1103191 (дата обращения: 15.08.2021).
2. В ряде регионов мира процветает черный рынок торговли органами человека [Электронный ресурс] // Официальный сайт ООН. URL: https://news.un.org/ru/story/2006/04/1086231 (дата обращения: 15.08.2021).
3. Shimazono Y. The state of the international organ trade: a provisional picture based on integration of available information // Bulletin of the World Health Organization. 2007. Vol. 85, iss. 12. P. 955-962. https://doi.org/10.2471/blt.06.039370.
4. Руководящие принципы ВОЗ по трансплантации человеческих клеток, тканей и органов [Электронный ресурс]: утверждены на 63-й сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения в мае 2010 г., резолюция WHA63.22 // Официальный сайт Всемирной организации здравоохранения. URL: https://www.who.int/transplantation/Guiding_PrinciplesTransplan-tation_WHA63.22ru.pdf (дата обращения: 15.08.2021).
5. Боровых Я.Ф. Торговля человеческими органами // Фундаментальные и прикладные исследования: проблемы и результаты. 2015. № 17. С. 147-150; Гришин Д.А., Хомякова М.А. Уголовно-правовой аспект купли-продажи органов и тканей человека // Российское право: образование, наука, практика. 2018. № 4 (106). С. 68-74.
6. Махнач Д.А. Нелегальная торговля органами («черный рынок») как причина нехватки донорских органов // Молодость. Интеллект. Инициатива: материалы V Международной научно-практической конференции студентов и магистрантов. Витебск, 2017. С. 345-347.
7. Дронова С.А. Защита прав и достоинства человека при донорстве органов и их трансплантации: сравнительно-правовой подход // Конституционное и муниципальное право. 2018. № 4. С. 66-71; Пестрикова А.А. Международные стандарты правового регулирования биомедицинских клеточных продуктов // Медицинское право. 2018. № 3. С. 26-29; Фабрика Т.А. Ответственность за незаконную трансплантацию человеческих органов и (или) тканей в зарубежном и российском законодательствах // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. 2005. № 1. С. 131-139.
8. Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности [Электронный ресурс]: принята резолюцией 55/25 Генеральной Ассамблеи от 15 ноября 2000 г. // Официальный сайт ООН. URL: https://www.un.org/ru/doc-uments/decl_conv/conventions/orgcrime.shtml (дата обращения: 15.08.2021).
9. Стамбульская декларация о торговле органами и трансплантационном туризме [Электронный ресурс]: принята 2 мая 2008 г. участниками Саммита, проведенного в Стамбуле с 30 апреля по 2 мая 2008 г. Трансплантационном обществом (TTS) и Международным обществом нефрологии (ISN) (ред. 2018 г.) // Донор органов, донор жизни: официальный ресурс Министерства здравоохранения Российской Федерации. URL: http://docplayer.ru/114654841-Stambulskaya-deklaraciya-o-tor-govle-organami-i-transplantacionnom-turizme-redakciya-2018-goda.html (дата обращения: 15.08.2021).
10. Предупреждение незаконного оборота органов человека, борьба с ним и наказание за него [Электронный ресурс]: резолюция Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/59/156 от 20 декабря 2004 г. // Официальный сайт ООН. UrL: https://undocs.org/ru/A/RES/59/156 (дата обращения: 15.08.2021).
11. Усиление и поощрение эффективных мер и международного сотрудничества в сфере донорства и трансплантации органов с целью препятствовать и противодействовать торговле людьми для изъятия органов и торговле человеческими органами [Электронный ресурс]: резолюция Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/71/322 от 8 сентября 2017 г. // Официальный сайт ООН. URL: ttps://www.un.org/en/ga/search/view_doc.asp?symbol=A/RES/71/322&Lang=R (дата обращения: 15.08.2021).
12. Европейская конвенция о правах человека и биомедицине (ETS N 164) от 4 апреля 1997 г. [Электронный ресурс] // Conventions. URL: https://www.conventions.ru/view_base.php?id=1075 (дата обращения: 15.08.2021).
13. Конвенция Совета Европы против торговли человеческими органами (ETS N 216) от 25 марта 2015 г. [Электронный ресурс] // Гарант. URL: https://base.garant.ru/71221344 (дата обращения: 15.08.2021).
14. Соглашение о сотрудничестве государств-участников СНГ о борьбе с торговлей людьми, органами и тканями человека от 25 ноября 2005 г. [Электронный ресурс] // Кодекс: электронный фонд правовых и нормативно-технических документов. URL: https://docs.cntd.ru/document/902047004 (дата обращения: 15.08.2021).
15. О трансплантации органов и (или) тканей человека [Электронный ресурс]: закон РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180-1 (в ред. от 8 декабря 2020 г.) // КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_4692/ (дата обращения: 15.08.2021).
Информация об авторе
В.В. Шавловская - аспирант кафедры уголовного права и криминологии Кубанского государственного университета, Краснодар, Россия.
Information about the author V.V. Shavlovskaya - PhD student, Department of Criminal Law and Criminology, Kuban State University, Krasnodar, Russia.
Статья поступила в редакцию / The article was submitted 30.07.2021; Одобрена после рецензирования / Approved after reviewing 11.08.2021; Принята к публикации / Accepted for publication 19.08.2021.