3. Самойлик, Н. А. Контент-аналитическое изучение ценностных ориентаций личности // Научно-методический электронный журнал «Концепт». — 2018. — № 11 (ноябрь). — URL: http://e-koncept.ru/2018/182033.htm.
4. Хвостов, А. А. Сотрудники уголовно-исполнительной системы: Экстремальные условия профессии и их следствия / А. А. Хвостов, Л. М. Проценко, В. С. Мухина // Развитие личности. — 2003. — № 3. — С. 133-144.
Сведения об авторе
Самойлик Наталья Анатольевна: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк, Российская Федерация), преподаватель кафедры пенитенциарной психологии и пенитенциарной педагогики, кандидат психологических наук. E-mail: nat_asp@mai.ru
Information about the author
Samoylik Natalya Anatolyevna: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetsk, Russia), lecturer of the Chair of Penal Psychology and Penal Pedagogics, candidate of psychological sciences. E-mail: nat_asp@mai.ru
УДК 159.9
© Тресвятский Л. А., 2018
К ПОСТАНОВКЕ ВОПРОСА О СПЕЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ С ЛИЦАМИ, ОСУЖДЕННЫМИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ
ЭКСТРЕМИСТСКОЙ И ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Работа психологического характера с лицами, осужденными за преступления экстремистской и террористической направленности, имеет большое значение. Одно из направлений в данной работе связано с психологической коррекцией личности осужденного. Неадекватные правовые представления осужденных мешают пересмотреть им отношение к радикализму и терроризму. Работа по данному направлению многоплановая, в значительной степени носит социально-идеологический характер. Коррекция психологических компонентов саморегуляции должна быть направлена на позитивное улучшение поведения осужденного.
Ключевые слова: экстремизм; терроризм; осужденный; психологическая коррекция.
© Tresvyatsky L. A., 2018
TO FORMULATION OF THE QUESTION ABOUT SPECIAL WORK WITH THE PERSONS CONDEMNED FOR CRIMES OF EXTREMIST
AND TERRORIST ORIENTATION: PSYCHOLOGICAL ASPECT
Work of psychological character with the persons condemned for crimes of extremist and terrorist orientation has big value. One of the directions in this work is connected with psychological correction of the identity of the convict. Inadequate legal representations of convicts prevent to reconsider them the relation to radicalism and terrorism. Work on this direction multidimensional, substantially carries social and ideological character. Correction ofpsychological components of self-control has to be directed to positive improvement of behavior of the convict.
Keywords: extremism; terrorism; convict; psychological correction.
В России политический экстре- на путь формирования демократиче-
мизм получил распространение во второй половине XIX в., а терроризм — на рубеже Х1Х-ХХ вв. [17] Социальный кризис в России 1917 г. был преодолен в ходе установления Советского государства, политическую основу которого устроила коммунистическая партия. Коммунистическая или марксистско-ленинская идеология становится единственно верной, все другие идеологические направления и их носители подвергаются ограничению или оказываются вне закона. С середины прошлого века экстремизм и терроризм в СССР практически изжиты. Компартия является господствующей политической силой, но положение меняется в 1985-1991 гг., когда коммунистическая идеология демонтируется, КПСС распадается, провозглашается равенство всех идеологий и политических направлений в обществе. Российское общество вступает
ского государства. Переход от советской системы к современной оказался сложен и неоднозначен, на данном пути возникли серьезные препятствия. Одним из негативных факторов в формировании современного прогрессивного общества в Российской Федерации становится радикализм и терроризм. Банкротство идей национально-религиозного сепаратизма, его неспособность увлечь подавляющее большинство граждан назад в «средневековье» привело к росту радикализма. Происходит изменение тактики в политической борьбе — противники демократического строя становятся на путь не только радикализма, но и терроризма.
После распада СССР в России проявляются следующие тенденции: понижение социальной устойчивости по причине нестабильности экономического развития, возрастание роли
религии и конфессий в духовной и социальной жизни общества, рост национализма и политического сепаратизма в ряде регионов. Стабилизация социально-экономического положения в стране, укрепление центральной власти, противостояние центробежным политическим силам укрепляет российское общество и государство, способствует преодолению экстремизма и терроризма. За период 20002018 гг. в данном направлении достигнуты выдающиеся результаты.
Российское государство в условиях международных санкций самостоятельно решило внутренние проблемы социально-экономического развития, поставив экстремизм на грань краха, но внешняя поддержка внутрироссий-ского экстремизма иностранными институтами вызывает озабоченность. Проблема религиозного экстремизма в России продолжает существовать, нельзя расслабляться и благодушествовать. Враг собирается с силами и готов нанести очередной удар. То, что экстремизм является важным врагом для социально-политической стабильности России, не вызывает сомнений.
Появление и усиление экстремизма и терроризма в мире и России имеет ряд причин. В странах Востока прослеживается рост противостояния влиянию внешней политике ведущих стран Европы и особенно США. В данном противостоянии велико значение традиционной культуры, прежде всего религиозной культуры ислама, в
Азии и странах Магриба. Экстремизм является продуктом крайних политических взглядов, предусматривающий возможность применения радикальных мер воздействия на власть и общество, включая террористические акты,терроризм.
Национальный сепаратизм в чистом виде обречен на быстрое вырождение, так как у него мало сторонников. Современное постиндустриальное общество, переходящее в открытое информационное общество, оказывается предпочтительнее в выборе граждан. Увлечь, обмануть политически неискушенных соотечественников оказывается возможным только тогда, когда сепаратизм и национализм подается через призму культуры и традиций, а именно — религиозной культуры и народной традиции. Наличие, хотя и слабой, социальной почвы выдвигает политико-религиозный терроризм и радикализм в число вызовов национальной безопасности России.
Наибольшую опасность представляют попытки прикрытия экстремистской идеологии демагогией религиозного окраса. Идеология — форма политического мировоззрения. Религия является специфическим мировоззрением, основанным на признании реальности особого духовного мира. Экстремисты обнаружили, что религия предполагает не только набор теоретических представлений об ином, духовном мире, но также вырабатывает систему должного поведения,
традицию, основанную на религиозных ценностях. Ложная интерпретация религиозных ценностей свойственна сторонникам радикализма и терроризма. Необходимо отметить, что в религиозном экстремизме присутствуют два основания: политические установки и религиозная оболочка. Политические установки являются ядром религиозного экстремизма [1, с. 34]. Итак, основная цель сторонников экстремизма есть тотальный контроль над обществом, когда осуществляется полное подавление любой оппозиции, инакомыслия.
Из основных правовых актов, определяющих характер экстремизма и способов противостояния ему следует отметить Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», Указ «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» и некоторые другие нормативные акты [10; 11]. Профилактика экстремизма на национальной и религиозной почве осуществляется в рамках подпрограммы 7 программы Российской Федерации «Реализация государственной национальной политики» [12]. В «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» выделяется п. 44 раздела «Государственная и общественная безопасность», который определяет, что «главными направлениями обеспечения государственной и общественной безопасности являются усиление роли государства в качестве гаранта безопасности личности и прав собственности, совершенствование
правового регулирования предупреждения преступности (в том числе в информационной сфере), коррупции, терроризма и экстремизма» [11].
Экстремистское поведение носит двоякий характер. Важно не перепутать поведение фанатика с поведением глубоко верующего человека. Есть принципиальная разница между фу н-даменталистом и ортодоксом. Следует согласиться с мнением, что большую «роль во включении личности в экстремистские организации и в формировании определенного отношения к экстремизму играют устойчивые характеристики личности, формирующиеся на базе совокупности норм и ценностей, накладывающие отпечаток на поступки личности, на ее отношение к миру, к другому человеку, на выбор способов общения» [2].
Фундаменталист навязывает свою идеологию, а ортодокс своим отношением показывает должное поведение. Ортодоксу важно соблюдение религиозных предписаний и ограничений: пост, молитва, участие в религиозных праздниках, вовлеченность в жизнь религиозной общины и т. д. Непонимание религиозной культуры может окружающих привести к таким действиям, которые спровоцируют на агрессию и отпор. Так, не стоит предлагать мусульманам нечистые с религиозной точки зрения продукты, православным — снять нательный крест, буддисту — временно отказаться от медитации, борода является внешним признаком благочестия в православии,
исламе, иудаизме и т. д. Знание и уважительное отношения к религиозным чувствам личности с высоким религиозным сознанием, позволит последних изолировать от радикалов, сделать данную пропаганду менее влиятельной и отделять радикалов и фундаменталистов от людей глубоко верующих и ортодоксов.
Экстремист в обыденной жизни абсолютно спокоен, его трудно отличить от обычных людей, так как религиозные радикалы способны при необходимости подстраиваются под стандарты демократического общества, копируя элементы массовой культуры. Они сбривают бороды, носят модную одежду массовой культуры, потребляют пищу из фастфудов и пьют «пепси-колу», т. е. становятся частью социокультурного ландшафта. Это только прикрытие, затаенность, когда экстремист «отсиживается», выжидает [5, с. 72-73]. В определенное время радикал приступает к активным действиям насильственного характера. С него спадает маска внешнего дружелюбия и толерантности, он становится агрессивным, требует подчинения со стороны окружающих, способен и стремится применить неоправданное насилие по отношению к окружающим.
Работа психологического характера с лицами, осужденными за преступления экстремистской и террористической направленности, имеет большое значение. Одно из направле-
ний в данной работе связано с психологической коррекцией личности осужденного. С начала 2010-х гг. общие теоретические вопросы психологической коррекции рассмотрели П. Н. Казберов, Д. Е. Дикопольцев, С. Н. Лихачева в труде «Выявление, предупреждение и психологическая коррекция деструктивно-агрессивных форм поведения осужденных в исправительных учреждениях» [6]. Работа является знаковой, в значительной степени носит практический характер. В работе обобщен значительный материал, но открытым остается вопрос о степени совпадения носителей деструктивно-агрессивных формы поведения и осужденных за терроризм и экстремизм.
Е. Л. Сучкова предлагает использовать средства групповой психологической работы для коррекции правовых представлений осужденных с учетом специфики правосознания россиян и особенностей группового сознания осужденных [15, с. 46]. Открытым остается вопрос актуальности форм и содержания групповой психологической работы по отношению к лицам, осужденным за преступления экстремистской и террористической направленности. Неадекватные правовые представления осужденных мешают им пересмотреть отношение к радикализму и терроризму. Проблема изживания экстремизма и терроризма является комплексной, в рамках которой следует выделить психологический
блок работы. В данном направлении возможно использование особой пси-хокоррекционной программы
Е. Л. Сучковой.
Н. Г. Соболев, В. Г. Рогач уделяют внимание изучению переживаний у осужденных, отбывающих длительные сроки лишения свободы [14]. По мнению исследователей, осужденные за экстремизм и терроризм приговариваются, как правило, к длительной изоляции, что определяет особую специфику в проведении психокоррекции. Авторы выделяют у личности осужденного положительные и отрицательные переживания, считая, что необходимо «бороться» с отрицательными переживаниями, которые встают на пути формирования личностной зрелости субъекта [14, с. 67]. Н. Г. Соболев, В. Г. Рогач предлагают проведение психокоррекции негативных переживаний через изменение направленности вектора переживаний «с гедонистических на ценностные и творческие, опосредующих достижение социальной зрелости личности осу ж-денных» [14, с. 70]. Авторы предлагают психокоррекцию негативных переживаний у осужденных через формирование внутреннего потенциала личности.
Н. Р. Дорожкина акцентирует внимание на том, что на современного осужденного возрастает воздействие со стороны неформальных элементов мест отбывания наказания, например, криминальной субкультуры, которые могут носить негативный характер. С
целью преодоления негативных последствий воздействия криминальной среды и т. п. исследователь предлагает коррекционную программу саморегуляции [4]. Основа метода состоит в том, что осужденному представляется возможность исправиться через добровольное формирование позитивного отношения к обществу на фоне ограничения воздействия отрицательных элементов социальной среды.
В статье Г. Ф. Садрисламова «Принципы и условия исправительно-коррекционной работы с осужденными преступниками» рассмотрены общепсихологические и психолого-педагогические аспекты духовно-нравственного благополучия осужденных преступников и его психологической диагностики и коррекции [13]. Материал статьи достаточно проработан, показан механизм внутреннего изменения личности в лу ч-шую сторону через обращение к духовным ценностям, в которых не последняя роль принадлежит положительным ценностям религии. Проблема использования духовно-религиозных ценностей является актуальной, но достаточно сложной и неоднозначной. Г. Ф. Садрисламов экспериментально обосновывает эффективность авторской коррекционно-воспитательной программы, реализуемой в ряде исправительных учреждений Республики Татарстан.
Ю. Ю. Красикова, Ю. В. Власова предполагают, что методы работы, используемые в практике
психокоррекции осужденных, должны быть доступны для пенитенциарных психологов и иметь возможность применения в условиях режима исправительного учреждения [7, с. 191]. Е. С. Федотова считает, что психокор-рекционная работа с лицами, осужденными за преступления экстремистского и террористического характера, обладает специфическими чертами, которые должны быть подчинены основной цели психологического воздействия — реабилитации этих лиц. В основу пси-хокоррекционных мероприятий должна быть положена работа с осужденным, опирающаяся на индивидуально-психологические особенности его личности и предназначенная для коррекции его ценностно-смысловых ориентаций [16]. С. А. Красненкова, являясь ученым-практиком, в статье «Проблемы ресоциализации осужденных — приверженцев идеологии насилия, национализма и расизма» обобщает опыт работы со «скинхедами». Определенный интерес вызывают следующие выводы автора: «Психокоррекционная работа с личностью, отличающейся нравственной и мировоззренческой дезориентацией — работа филигранная. Целесообразно использовать комплексный биопсихосоциальный подход к личности» [8, с. 56].
Вызывает интерес исследование ученых Томского госуниверситета Э. И. Мещеряковой, Т. Г. Бохан,
А. В. Ларионовой [9]. Используя антропологический подход и понятие марги-
нальной антропологии, авторы рассматривают терроризм как проявление отрицательной идентичности. Г. И. Белокурова [3] в диссертационном исследовании приходит к выводу, что «по показателям проективных тестов и результатам корреляционного анализа внутренняя противоречивость личности осужденных, вовлеченных в террористическую деятельность, заключается в том, что жесткая уверенность в своей позиции связана с легкомысленной безответственностью поведения» [3].
Лицам, осужденным за преступления экстремистской и террористической направленности, часто свойственно деструктивное поведение. При поступлении осужденного в исправительное учреждение определяем наличие у него деструктивно-агрессивных и иных социально опасных форм поведения. При выявлении таких форм возможно провести психокоррекцию по: ложным правовым представлениям социально-идеологической направленности осужденных, негативным переживаниям у осужденных, самоконтролю и саморегуляции осужденных. Неадекватные правовые представления осужденных мешают пересмотреть им отношение к радикализму и терроризму. Работа по данному блоку многоплановая в значительной степени носит социально-идеологический характер. Коррекция психологических компонентов саморегуляции должна быть направлена на позитивное улучшение поведения осужденного.
Литература
1. Абдулганеев, Р. Р., Усманов, И. М. Криминологические меры предупреждения распространения идеологии религиозного экстремизма среди лиц, осужденных к лишению свободы // Вестник Волгоградской академии МВД России. — 2017. — № 2 (41). — С. 33-38.
2. Акаева, Н. Ш., Борисов, Р. В. Религиозный экстремизм как социально -психологический феномен // Психология образования в поликультурном пространстве. — 2015. — № 32 (4). — С. 6-11.
3. Белокуров, Г. И. Психодинамика личности осужденных, вовлеченных в террористическую деятельность : дис. ... канд. психол. наук. — Рязань. 2011. — 186 с.
4. Дорожкина, Н. Р. Данные исследования психологических компонентов саморегуляции осужденных как основа коррекционной программы // Материалы Всероссийской с международным участием научно-практическая конференции «Интеграция науки и образования в XXI веке: психология, педагогика, дефектология» Саранск, 03-04 декабря 2015 г. — Саранск. Мордовский государственный педагогический институт имени М. Е. Евсевьева, 2016. — С. 33-38.
5. Завальнев, В. И. Идеология религиозного экстремизма как угроза безопасности личности // Экономические и социально-гуманитарные исследования. — 2016. — № 1 (9). — С. 68-75.
6. Казберов, П. Н., Дикопольцев, Д. Е., Лихачева, С. Н. Выявление, предупреждение и психологическая коррекция деструктивно-агрессивных форм поведения осужденных в исправительных учреждениях. — М: НИИ ФСИН России, 2011. — 122 с.
7. Красикова, Ю. Ю., Власова, Ю. В. Особенности проведения отечественных методов психокоррекции в работе с осужденными // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. — 2016. — № 12 (142). — С. 190-193.
8. Красненкова, С. А. Проблемы ресоциализации осужденных — приверженцев идеологии насилия, национализма и расизма // Вестник ВЭГУ. — 2014. — № 3 (71). — С. 49-57.
9. Мещерякова, Э. И., Бохан, Т. Г., Ларионова, А. В. Учет эвристик маргиналь-ности в психокоррекционной работе с осужденными за экстремизм: антропологический подход // Вестник ТГУ. http://journals.tsu.ru/uploads/import /1048/files/52-104.pdf.
10. О свободе совести и о религиозных объединениях: Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 05.02.2018) http://www.consultant.ru/document /cons doc LAW 16218.
11. О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: Указ Президента РФ от 31.12.2015 № 683 http://www.consultant.ru/document /cons_doc_LAW_191669.
12. Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Реализация государственной национальной политики»: постановление Правительства РФ от 29.12.2016 № 1532 (ред. от 07.04.2018) http://www.consultant.ru /document/cons_doc_LAW_210753.
13. Садрисламов, Г. Ф. Принципы и условия исправительно-коррекционной работы с осужденными преступниками // Ученые записки Казанского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. — 2007. — Т. 149. — № 1. — С. 168-179.
14. Соболев, Н. Г., Рогач, В. Г. Особенности переживаний у осужденных, отбывающих длительные сроки лишения свободы, их психологическая коррекция // Прикладная юридическая психология. — 2014. — № 2. — С. 65-71.
15. Сучкова, Е. Л. Психологическая коррекция неадекватных правовых представлений осужденных // Психопедагогика в правоохранительных органах. — 2013. — № 2 (53). — С. 45-48.
16. Федотова, Е. С. Особенности психокоррекционной работы с лицами, осужденными за экстремистскую и террористическую деятельность // Международный пенитенциарный журнал. — 2015. — № 1. — С. 114-117.
17. Худолеев, А. Н. Революционная теория П. Н. Ткачева в контексте дискуссии о русском якобинстве в советской историографии 1920-х гг. // Вестник Томского государственного университета. — 2011. — № 344. — С. 99-102.
Сведения об авторе
Тресвятский Лев Алексеевич: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк, Российская Федерация), доцент кафедры пенитенциарной психологии и пенитенциарной педагогики, доктор культурологии, доцент. E-mail: lev-35@mail.ru
Information about the author
Tresvyatsky Lev Alekseevich: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetsk, Russia), associate professor of the Department of Penal Psychology and Penal Pedagogics, doctor of culturology, associate professor. E-mail: lev-35@mail.ru