УДК 009
Морозов Сергей Александрович
доктор философских наук, профессор
moro_kras@rambler.ru
Sergey A. Morozov
Doctor of Philosophy, professor
moro_kras@rambler.ru
К осмыслению концепта жизненного цикла политической системы
и проблемы турбулентности в современном развитии России:
постановка проблемы
To judgment of a concept of life cycle of political system and a turbulence problem in modern development of Russia:
problem statement
Аннотация. Статья посвящена обоснованию содержания концепта жизненного цикла политической системы. В статье рассматриваются проблемы применения концепта жизненного цикла политической системы к проблемам модернизации современной России в условиях ценностного раскола общества.
Ключевые слова: цикличность развития, длинные волны развития, жизненный цикл политической системы, генезис, морфостазис, турбулентность, модернизация.
Summary. clause is devoted to a substantiation of the maintenance концепта life cycle of political system. In clause problems of application концепта life cycle of political system to problems of modernization of modern Russia in conditions of valuable split of a society are considered.
Keywords: cyclicity of development, long waves of development, life cycle of political system, morfogenesis, morfostazis, turbulence, modernization.
Ученые давно обратили внимание на цикличную природу исторических процессов, в том числе и политических. Любая пространственно-временная система, а именно к таковым принадлежит и любая политическая система, имеет свой жизненный цикл. Несмотря на то, что политические системы имеют уже сложившиеся традиции изучения, начиная с Д.Истона, Г.Алмонда и Р.Даля. [1] Сложность и многоаспектность процесса эволюции политической системы обусловлена тем, что в реальном исторической развитии политический процесс представляет собой, как правило, результат сложной комбинации контролируемых и неконтролируемых факторов, воплощаемых в повседневной жизни политической системы политическими лидерами и другими акторами политических процессов. Если рассматривать политическую систему как диалектическое единство управляющей и управляемых подсистем, то можно
утверждать, что политическая система имеет определенные фазы развития. Эти фазы связаны как с саморазвитием системы как находящегося в состоянии динамического равновесия «живого организма», так и с управляющими воздействиями управляющей подсистемы и различными видами взаимодействия с контролируемыми и неконтролируемыми факторами внешней среды. Об этом применительно к различным типам систем в конце прошлого века писали Д.Миллер, М.Зелены, Н.Луман, У.Матурана и Ф.Валера и другие ученые, разрабатывавшие теорию автопоэзийных систем. [2]
Если рассматривать политическую систему как диалектическое единство управляющей и управляемых подсистем, которые, в свою очередь, состоят из множества разноуровневых подсистем, образующих некую автономную саморазвивающуюся систему, можно утверждать, что политическая система имеет определенные фазы развития. Эти фазы связаны как с саморазвитием системы как находящегося в состоянии динамического равновесия «живого организма», так и с управляющими воздействиями управляющей подсистемы и различными видами взаимодействия с контролируемыми и неконтролируемыми факторами внешней среды.
Каждая фаза, в той или иной степени, детерминируется предшествующей, причем с учетом различной скорости течения социального времени - более быстрого в социально-экономической сфере и более медленного - в социально-культурной сфере. В социально-культурной сфере сила исторической инерции и инерционного воздействия на социальные процессы и социально-культурные институты многократно выше, чем сила инерции в социально-политической и социально-экономической сферах, на что обратила в свое время внимание М.Арчер. Достигнув допустимого для данной подсистемы уровня сложности, политическая автопоэзийная система формирует дополнительный уровень, перенеся на этот уровень часть функций трансформирующегося уровня. Тем самым она сохраняет возможности не только к адаптации, но и к сохранению нормы управляемости для каждого уровня подсистемы, не выходя за рамки критического порога его нарушений.
В классификациях жизненных циклов политических систем они зачастую смешиваются с социальными циклами, с «длинными волнами» Н.Д.Кондратьева. Еще в конце ХХ века Ю.В.Яковец предлагал отождествить политические циклы к социальным движениям, связанным с борьбой за овладение государственным аппаратом. Ю.В.Яковец выбрал, с нашей точки зрения, совершенно различные основания для классификации, объединив в одну группу «политические циклы» - циклы эволюции классов, политических партий, избирательных союзов, международных движений, в то же время включив в группу «циклы развития государства» циклы эволюции форм государственного устройства, демократии, прав граждан, законодательной и исполнительной власти, межгосударственных союзов и организаций. При этом в основу типологии циклов Ю.В. Яковец положил 3 -4-х стадийную схему - генезис, рост, расцвет, упадок. Однако, как
представляется, в социальных циклах особое значение имеет стадия турбулентности, наиболее ярко отражающая «человеческое измерение» этих циклов, поскольку люди как субъекты циклических процессов в социальной сфере наделены свободой воли, волевыми интенциями, их деятельность детерминирована аксиологическими факторами, что увеличивает поливариантность социальных изменений в рамках циклов. [3]
Большой вклад в развитие взглядов на катастрофические модели трансформации, в том числе и политических систем, внесли Э.Зееман, А.Вудкок и М.Девид, Р.Том, Т.Л.Саати и В.И.Арнольд. Они, в частности, обратили внимание на нелинейный характер катастрофических переходных процессов, когда привычные методы управления, при которых результаты пропорциональны усилиям, тут не действуют, и нужно выработать специфическую нелинейную интуицию, основанную на порой парадоксальных выводах нелинейной теории.
Оригинальную классификацию переходных периодов, которые соотносятся с первыми двумя фазами нашей модели жизненного цикла политической системы, предложил А.И.Пригожин. Рассматривая «переходный период» как особую социальную систему, в которой есть свое устройство, свои закономерности функционирования и свои методы регулирования, он выделял: 1) инновационные переходные периоды, то есть направленные на создание нового порядка; 2) имитационные, то есть повторяющие опыт ряда других стран (например, политика «вестернизации»); 3) центристские, то есть основанные на преобладании и лидерстве в регулировании переходного механизма органов центральной власти; 4) массовые, то есть с преобладанием широкой общественной самодеятельности и инициатив неформальных лидеров. [4]
Как явствует из приведенного материала, подходя вплотную к пониманию концепта жизненного цикла политических систем, названные авторы наметили в ряде случаев общие подходы к классификации типологии фазы зрелости и процессов модернизации политической системы, а также последней фазы жизненного цикла политической системы - фазы деградации и последующего ее катастрофического распада и задач модернизации. С другой стороны, приведенные наблюдения лишь укрепляют нас в уверенности в правильности выбранного подхода к анализу жизненного цикла эволюции политических систем. Системный анализ политической системы, как многоуровневого автопоэзийного системного явления, позволяет нам, учитывая ограниченные рамки жанра научной статьи, предложить следующую модель жизненного цикла политической системы.
Первая фаза - генезиса или зарождения политической системы, определение ее пространственно - временной матрицы, концепций построения системы политической коммуникации и участия населения в управлении, наконец, базовой идеологической концепции, обозначающей миссию политической системы и цели ее развития в самом общем виде.
Следующей фазой в жизненном цикле политической системы можно признать фазу «турбулентности» или неопределенности. Она
характеризуется расколом в среде господствующей новой политической элиты, ожесточенной борьбой за власть. Придя в себя от «шока» поражения, активизируются прежние политические, культурные и экономические элиты, возрождается ностальгия по минувшему «золотому веку», усиливается воздействие внешней среды, поскольку новая политическая система де-факто по-новому включается в систему международных связей и отношений, определяя свою геополитическую роль на международной арене.
Фаза турбулентности может привести как к гибели политической системы, так и к дальнейшему ее росту. В конечном итоге судьба политической системы определяется теми внутренними и внешними ресурсами, которые она сможет мобилизовать для поддержания своей устойчивости, и способностью к образованию новых уровней подсистем, позволяющих обеспечить эту устойчивость за счет перераспределения неизбежно возникающих рисков. Кроме того, большое значение имеет степень устойчивости социально-культурных традиций, которые могут как быстро трансформироваться и адаптироваться к возникшему «новому порядку», так и оказаться важнейшим тормозящим фактором саморазвития вновь возникшей политической системы.
Следующей фазой развития политической системы можно признать ее рост, который подводит политическую систему к высшей фазе ее развития -фазе зрелости. Фаза развития политической системы характеризуется укреплением власти и управляемости, достижением согласия между конкурирующими элитами по поводу распределения властных полномочий и ресурсов, ростом внутреннего и внешнего потенциала политической системы, возрастанием ее устойчивости, формированием социетального центра, являющегося социокультурным средоточием всей политической системы, выстраиванием отношений в системе «центр - периферия».
Фаза зрелости политической системы характеризуется наибольшей эффективностью политической системы, как правило, снижением уровня конфликтности в обществе, наибольшей эффективностью доминирующих социально-экономических отношений и социально-экономической системы в целом, когда преобладает согласие вокруг социетального центра по поводу распределения ресурсов и полномочий, четко структурирована система политических коммуникаций, доминирует общенациональная политическая идентичность. Это время, преимущественно, расширения политического пространства, что может находить отражение как в расширении государственной территории, так и в расширении политического влияния на международной арене.
Последней стадией жизненного цикла политической системы является фаза деградации, которая может реализовываться в рамках двух сценариев развития: модернизации или распада. В первом случае политическая система управляемо трансформируется под контролем правящей элиты в новое качественное состояние. Во втором случае эта трансформация происходит скачкообразно, через эпоху хаоса как особой формы упорядоченности. Новая политическая система в этом случае рождается на обломках
предшествующей, через прерывание исторических традиций. Однако предпосылками обоих моделей развития является нарушение согласия элит по поводу распределения ресурсов и властных полномочий, ломка идеографической идентичности и системы социокультурных норм и ценностей, включая ритуалы и мифы.
Если рассматривать проблемы политической модернизации в контексте эволюции политической системы, то к числу важнейших детерминантов можно отнести как внутренние факторы (включая накопленный исторический политически опыт развития политических инститов и политических отношений, и, соответственно, исторически сложившуюся политическую культуру, социально-экономическую систему и социально-экономические отношения, культурное наследие и социально-культурные отношения, существующие в обществе, природные и людские ресурсы и т.п.), так и внешние факторы - место страны в геополитическом пространстве и системе международных отношений, степень конкурентоспособности страны на международной арене, уровень интегрированности страны в глобальную миросистему и ряд других факторов, требующих специального рассмотрения [5].
Чем более страна интегрирована в глобальную миросистему, тем в меньшей степени ее политическая система сохраняет автопоэзийный характер, тем в большей степени она оказывается в роли одного из уровней подсистемы в рамках глобальной миросистемы, и ее политическая система в большей степени испытывает давление внешних факторов - от принципов и норм международного права и мирового общественного мнения до прямого вмешательства международных акторов социально-политических, социально-экономических и социально-культурных процессов. Что заставляет национальную политическую систему адаптироваться к требованиям доминирующих в глобальной миросистеме акторов - от правительств, лидирующих на международной арене государств, до владельцев транснациональных корпораций и лидеров трендов мирового развития глобальной массовой культуры.
Возвращаясь к проблеме стадии турбулентности в жизненном цикле политической системы применительно к российскому обществу, можно сделать предположение, что современная российская политическая система еще продолжает находиться вместе с другими сферами жизнедеятельности российского общества - социально-экономической и социально-культурной, в незавершенной стадии турбулентности, являющейся, по существу, начальной стадией морфостазиса развития современного российского общества, преодолевшего проблемы геополитической катастрофы распада советского государства и становления новой российской государственности.
Именно эта турбулентность, в таких сферах как выстраивание государственной гражданской идентичности, национальной модели демократии и политической системы, национальной модели социально-экономического и социально-культурного развития, порождает острые дискуссии по проблемам модернизации между сторонниками либерально-
европейского подхода, ориентирующихся на евроинтеграционные процессы, сторонниками автаркической самобытности, наследниками мессианских теорий об особой вселенской миссии России и евроазийски ориентированными прагматиками. Впрочем, как отмечают социологи, и что соответствует нашим представлениям об особенностях политических ориентаций граждан, «наметившаяся поляризация общества пока не носит необратимого характера». [6]
Поэтому представляется насущно необходимым исследование фазы турбулентности как особой стадии развития современной социально-политической системы России, с учетом накопленного российским обществом исторического опыта, что способствовало бы качественной настройке поиска моделей оптимизации российской политической системы с опорой на национальные демократические политические традиции и приоритетные традиционные демократические ценности российского общества.
Литература:
1. Easton D. A System Analysis of Political Life. NewYork: The Free Press, 1965; Almond G.A. Political Development: Essays in Heuristic Theory. Boston: Little Brown & Company, 1970; Dahl R.A. Transitions to Democracy. New Haven: Yale University Press,1990.
2. Miller J. G. Living Systems: The Basic Concepts. New York: McGraw-Hill, 1978;
3. Zeleny M. Autopoiesis: A Theory of Living Organization. New York: North Holland, 1981;
4.Луман Н. Социальные системы. Общая теория.СПб.: Наука, 2007; Maturana H. Science and Daily Life: The Ontology of Scientific Explanations// Selforganization. Portrait of Scientific revolution/ W.Kron et al. eds. Boston: Kluwer, 1990. Р.12-35;
5.Матурана У.Р., Варела Ф.Х. Древо познания. М.: Прогресс-Традиция, 2001; Mingers J. Self-producing Systems: Implications and Applications of Autopoiesis. - New York: Plenum Publishing, 1994;
6. Varela F. El fenómeno de la vida. Santiago de Chile: Dolmen, 2000;
7. Хиценко В.Е. Самоорганизация: Элементы теории и социальные приложения.- М.: КомКнига, 2005.
8. Яковец Ю.В. Циклы. Кризисы. Прогнозы. М.: Наука, 1999. С.144-179;
9. Пригожин А.И. Перестройка: переходные процессы и механизмы. М.: Наука, 1990. С. 54-55.
10. Эйзенштадт М. Революция и преобразование обществ: Сравнительное изучение цивилизаций. М.: Аспект Пресс, 1999;
11. Ильин М.В. Идеальная модель политической модернизации и пределы ее применимости. М.: Наука, 2000;
12.Фурман Д.Е. Политическая система современной России и ее жизненный цикл // Свободная мысль.2003. № 11. С.1-24;
13.. Бызов Л.Г. Избирательный цикл 2011/2012 гг. через призму ценностных и идейных противоречий общества (Часть II) //Мониторинг общественного мнения. 2013. Май-июнь. №3(151). С.57.
Literature:
1 . Easton D. A System Analysis of Political Life. NewYork: The Free Press, 1965; Almond G.A. Political Development: Essays in Heuristic Theory. Boston: Little Brown & Company, 1970; Dahl R.A. Transitions to Democracy. New Haven: Yale University Press, 1990.
2 . Miller J. G. Living Systems: The Basic Concepts. New York: McGraw-Hill, 1978;
3. Zeleny M. Autopoiesis: A Theory of Living Organization. New York: North Holland, 1981;
4. Luman N. social systems. General theory. SPb. : Science, 2007; Maturana H. Science and Daily Life: The Ontology of Scientific Explanations//Selforganization. Portrait of Scientific revolution/W.Kron et al. eds. Boston: Kluwer, 1990. R.12-35;
5.Maturana U.R. Varela F.J. Tree of knowledge. M.: Progress-Tradition, 2001; Mingers J. Self-producing Systems: Implications and Applications of Autopoiesis. - New York: Plenum Publishing, 1994;
6. Varela F. El fenómeno de la vida. Santiago de Chile: Dolmen, 2000;
7. Hitsenko V. E. Self-organization: Elements of the theory and social appendices. - M.: КомКнига, 2005.
8 . Yakovets Yu.V. Cycles. Crises. Forecasts. M.: Science, 1999. Page 144179;
9 . Prigozhin A.I. Reorganization: transients and mechanisms. M.: Science, 1990. Page 54-55.
10. Eyzenshtadt M. Revolution and transformation of societies: Comparative studying of civilizations. M.: Aspect Press, 1999;
11.Ilyin M. V. Ideal model of political modernization and limits of its applicability. M.: Science, 2000;
12. Fuhrman of E. Political system of modern Russia and its life cycle//Free мысль.2003. No. 11. Page 1-24;
13 . Byzov L.G. Selective cycle of 2011/2012 through a prism of valuable and ideological contradictions of society (Part II)//Monitoring of public opinion. 2013 . May-June. No. 3(151). Page 57.