Селиванова Е. С.1
К МОДЕЛИ «БОЛЬШОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ»: СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ФОРМИРОВАНИЕ ПЕРЕРАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫХ
МЕХАНИЗМОВ В РОССИЙСКИХ РЕГИОНАХ
Ключевые слова: социальная политика; региональная государственная социальная политика; социальное неравенство; децильный коэффициент; перераспределительные механизмы.
Дж. Ролз - один из исследователей теории справедливости отмечал, что «справедливость - это первая добродетель общественных институтов»2. Он обосновал положение, согласно которому теория при всей своей элегантности и экономности должна быть отвергнута, если она не истинна. Сходным образом законы и институты, какими бы ни были их эффективность и устройство, должны быть реформированы или ликвидированы, если они несправедливы.
Исследуя проблематику социальной справедливости, Д. Стиглиц полагает, что препятствием к ее институцио-нализации является неравенство, которое влияет на экономику, демократию, правовую систему, которые, в свою оче-
3
редь, оказывают серьезное воздействие на становление социального неравенства .
Ключевые проблемы неравенства и социальной справедливости, в том числе и в постсоветской России, не сходят с повестки дня в публичной сфере. Их активно поднимали и транслировали лидеры общественных движений, политических партий, представители органов власти и управления. Данные проблемы имели особую остроту в период экономических и политических реформ в 90-е годы ХХ века, но они не потеряли своей актуальности и в 2000-е годы, особенно в период интенсивных изменений и трансформаций. Как отмечает В.Г. Немировский, актуализация неравен-
4
ства и социальной справедливости «зачастую выступает предвестником неких социальных перемен» .
Социальное неравенство, как одну из самых острых социальных проблем в РФ, иллюстрирует децильный коэффициент. В 2001 и 2002 гг. он составлял соответственно 14,1 и 14,2. В 2009, 2010 и 2011 - 16,6; 16,6 и 16,25. В 2015, 2016 и 2017 гг. - 15,7; 15,5 и 15,36 (см. данные по России в целом и по регионам ЦФО в табл. 1).
Таблица 1
Коэффициент фондов (соотношение денежных доходов 10% наиболее и 10% наименее обеспеченного населения)
2013 2014 2015 2016 2017
Россия (код по ОКСМ) 16,3 16 15,7 15,5 15,3
Центральный федеральный округ
Белгородская область 14,7 14,2 13,3 13,9 13,8
Брянская область 13,6 13,5 12,9 12,7 12,7
Владимирская область 12 11,4 10,9 10,4 10,6
Воронежская область 15,5 15,6 15,5 15 14,9
Ивановская область 11,6 11,3 10,6 10,9 11,1
Калужская область 13,9 13,2 12,1 12 11,6
Костромская область 10,8 10,7 10,3 10,7 10,8
Курская область 13,4 13,6 12,4 12,4 12,3
Липецкая область 14,3 14,1 13,1 13,2 13,1
Московская область 16,1 14,9 13,5 13,9 13,2
Орловская область 12,4 12 11,4 11,6 11,5
Рязанская область 12,9 13,1 11,8 11,9 11,6
Смоленская область 12,2 12,1 11,6 11,4 12,4
Тамбовская область 15,7 13,7 12,6 12,8 12,6
1 Селиванова Елена Сергеевна - к.полит.н., доцент кафедры «Связи с общественностью», Воронежский государственный технический университет. E-mail: arsep@list.ru
2 Ролз Дж. Теория справедливости: Пер. с англ. / Научн. ред. и предисл. В.В. Целищева. Изд. 2-е. - М.: Издательство ЛКИ, 2010. - С. 19.
Стиглиц Дж. Цена неравенства. Чем расслоение общества грозит нашему будущему: [перевод с английского]. - М.: Эксмо, 2015. - С. 19.
4 Немировский В.Г. Представления о справедливости в контексте сословной структуры современного российского общества // Социологические исследования. - М., 2017. - № 9. - С. 40-47.
5 Доходы населения в период выхода экономики из рецессии. Бюллетень о текущих тенденциях российской экономики. 2017. - № 22.
6 Данные Росстата.
Тверская область 10,6 9,8 9,3 9,4 9,5
Тульская область 12,7 12,2 11,5 11,5 11,5
Ярославская область 13,6 13,6 13 12,8 11,8
Как отмечает Л. Григорьев, главный советник руководителя Аналитического центра при правительстве РФ, проблема неравенства в стране обозначилась в 1990-2000-е годы1. По оценке Всемирного банка, между 1988-1989 и 1992-1993 годами число бедных в России выросло с 2,2 миллиона до 74 миллионов человек.
По данным Всероссийского центра уровня жизни, на начало 2017 года «бедных в России 12,6 процента. Это люди с доходом менее прожиточного минимума, то есть примерно 10 тысяч рублей в месяц. Но есть еще 50 процентов тех, чей доход составляет от 10 до 30 тысяч рублей в месяц, то есть не более трех прожиточных минимумов. Вот вам и более 60 процентов»2.
60 50 40 30 20 10 0
■
— _
Бедные (около 10 тыс. руб.) Низкообесп еченные (11-30 тыс. руб.) Обеспеченн ые ниже среднего уровня(31-70тыс. руб.) Средний класс (71-НОтыс. руб.) Богатые (выше 110 тыс. руб.)
■ Ряд1 12,6 50 зод 5,3 2
Рисунок 1.
Распределение населения по доходам, % (доход, тыс. руб. в месяц)
Источник: Всероссийский центр уровня жизни.
Согласно исследованию Института социальной политики НИУ ВШЭ, «в 2014, 2015 и 2016-м доля бедного населения увеличилась. Если в 2013 году бедных было 15,5 миллиона, то в 2014-м их стало 16,1, в 2015-м - 19,5, а в 2016-м - 19,8»3. Эксперты отмечают, что Россия - страна со средним уровнем доходов, и бедность относится к опре-
4
деленному этапу жизненного цикла человека .
Вместе с тем, как отмечается в докладе The Wealth Report, за 2017 год «более чем на четверть выросло число российских долларовых миллионеров, их теперь - 38 120 человек. Состояние каждого из них - более 5 миллионов долларов... По данным Knight Frank, российские долларовые миллионеры владеют совокупным состоянием в 1,2 триллиона долларов, что соответствует 73,5 процента ВВП России в прошлом году (согласно предварительной оценке Росстата и курсу ЦБ на 1 марта 2018 года). Численность ультрабогатых людей в России с капиталом более 50 миллионов долларов в прошлом году составила два процента от общего количества людей по всему миру. По итогам прошлого года в России проживало 220 человек с состоянием более 0,5 миллиарда долларов, за год их число выросло на 22 процента. Российская Федерация на начало 2018 года входит в десятку стран мира по числу состоятельных людей5.
Такую диспропорцию в уровне доходов и, как следствие, контрастное расслоение отечественный исследователь парадигмальных оснований социального неравенства М.Ф. Черныш объясняет формированием в России классового общества с высоким уровнем межгрупповой дифференциации во всех ключевых социальных измерениях - экономическом, политическом, культурном. При этом автор подчеркивает, что государство как институт реализует «неолиберальный экономический курс в интересах правящего класса - крупных собственников и высшего слоя бюрократии»6.
1 Капитальное отличие. Разрыв в благосостоянии богатых и бедных стран достиг 52 раз // Российская газета. - М., 2018. -6 февраля. - С. 6.
2 Перейти в средний класс. Гендиректор Всероссийского центра уровня жизни Вячеслав Бобков: Россияне должны получать не менее 60 тысяч рублей в месяц // Российская газета. - М., 2017. - 16 февраля. - С. 1.
3 Мы привыкли к бедности. Тема с директором Института социальной политики НИУ ВШЭ Лилией Овчаровой // Российская газета. - М., 2017. - 17 августа. - С. 11.
4 Там же.
5 The Wealth Report. 2017. - http://content.knightfrank.com/research/83/documents/en/the-wealth-report-2017-4482.pdf
6 Черныш М.Ф. Парадигмальные основания анализа социального неравенства в переходном обществе // Социологический журнал. 2012. - № 2. - С. 49-50.
М.Ф. Черныш по уровню доходного неравенства включает РФ в одну группу с наименее развитыми странами Азии и Латинской Америки.
Не менее остра проблема неравенства и социальной несправедливости в абсолютном большинстве российских регионов. В данном разрезе имеет смысл остановиться на показателе децильного коэффициента (коэффициента фондов) в 17 областях Центрального федерального округа (ЦФО). Так, например, в успешных в экономическом развитии1 Белгородской, Липецкой и Калужской областях, где с 2005 по 2017 гг. создавались инновационные производства в промышленности и АПК и новые рабочие места, децильный коэффициент в 2013 году составлял 14,7; 14,3 и 13,9 соответственно. В 2015 году в Белгородской области данный показатель был зафиксирован на уровне 13,3; в Липецкой -13,1, Калужской - 12,1. В то же время в регионах стратегического отставания (типология АНО «АРСЭП») - Ивановской, Костромской и Тверской областях в 2013 году коэффициент составлял 11,6; 10,8 и 10,6 соответственно. В 2015 году коэффициент фондов в этих областях составлял 10,6; 10,3 и 9,3; в 2017 - 11,1; 10,8 и 9,5 соответственно.
Безусловно, децильный коэффициент как показатель социального неравенства усиливает социальную напряженность и уровень недовольства со стороны индивида, который «испытывает на себе гибельную отчужденность от него общества и государства»2. Однако высокие показатели децильного коэффициента в успешных областях ЦФО и его низкие показатели в проблемных регионах Центральной России еще не означают низкую социальную защищенность и неэффективную региональную социальную политику в одних (лидерских) субъектах РФ и высокую защищенность «бедных» и продуктивную социальную политику в проблемных регионах ЦФО. Наоборот, рабочая гипотеза исследования предполагает, что органы власти и управления успешных регионов ЦФО (Белгородская, Липецкая, Калужская области) за счет высокой налогооблагаемой базы (финансово-бюджетный ресурс), политической воли и региональных институтов побуждают социальную систему к совершенствованию. Ведь социально-экономическое неравенство во многом обусловлено «неодинаковым доступом людей к общественным благам, различным составом семей (соотношение работающих и нетрудоспособных из-за возраста, здоровья или других социальных причин)»3.
И наоборот, регионы с существующими проблемами в реальном секторе экономики с наличием архаики в отраслях промышленного комплекса и АПК, с низкой инвестиционной привлекательностью и высокой коррупционной составляющей не могут предложить систему перераспределительных механизмов как важного компонента в формировании и реализации эффективной государственной социальной политики на региональном уровне. Вследствие этого органы власти и управления этих субъектов РФ не задействуют в полном объеме систему общественных благ и социальных трансфертов как элементов социального развития своих территорий.
Безусловно, при реализации государственной социальной политики органы власти и управления страны и ее субъектов опираются на уже существующий международный опыт. А он предполагает, что любое государство с рыночной экономикой (капиталистическое общество) усиливает социальное расслоение (особенно после демонтажа социалистической системы в конце 80-х начале 90-х годов ХХ века). Характерно, что в 2014 году одной из основных тем Всемирного экономического форума стало социальное неравенство. На нем речь шла в том числе и о сокращении социального неравенства и поиске решений, позволяющих «распределять богатства более справедливым образом, создавать новые источники занятости, а также бороться с бедностью, не поощряя при этом иждивенческих настроений»4.
Данная неравномерность характерна как для «государств всеобщего благоденствия (благосостояния)» (страны Запада), так и для Российской Федерации, закрепившей в Конституции положение о социальном государстве. «Государство всеобщего благосостояния» и «социальное государство» не тождественны, но близки по значению. Как отмечает российский экономист Е.Б. Мезенцева, наиболее общей характеристикой государства благосостояния является «указание на ответственность государства за обеспечение благосостояния своих граждан»5. Автор указывает на то, что данный подход представлен и на уровне политической декларации, и на уровне перераспределительной политики.
Характерно, что в странах Запада (ФРГ, Франция, Швеция и др.) в 90-е годы ХХ века и в период 2000-х реализуется «модель большой социальной политики»6, продемонстрировавшая высокую устойчивость. По мысли В.В. Люблинского, глобализационные процессы, происходившие в 1990-х и 2000-х годах, не привели к сокращению государственных социальных расходов, поскольку они продолжают осуществляться по установившимся в предшествующий
7
период схемам .
Известный специалист по социальным конфликтам Р. Дарендорф также видит близость двух понятий: «социальное государство» и «государство благоденствия». В последнем, по мысли исследователя, наряду с чертами патриархальности имеется нейтральный смысл, который «специалисты по экономике государства всеобщего благоденствия тракту-
1 АРСЭП.
2 Дашичев В. Модель общественного развития для России // Свободная мысль. - М., 2012. - №5/6. - С. 69.
3 Социальное неравенство и публичная политика / Ред. кол.: Медведев В.А. (отв. ред.), Горшков М.К., Красин Ю.А. - М.: Культурная революция, 2007. - С. 48.
4 Накормить и не испортить. Социальное неравенство стало главной темой первого дня Давоса // Российская газета. - М., 2014. - 23 января. - С. 2.
5 Мезенцева Е.Б. Социальная справедливость, государство благосостояния и гендер // Экономика и социальная политика: гендерное измерение. Курс лекций. Под общ. ред. М.М. Малышевой. - М.: Academia, 2002. - С. 189.
6 Люблинский В.В. Социальная политика в условиях глобализации: опыт развитых стран // Полис. - М., 2008. - № 6. -
С. 132.
7 Там же.
ют как меру возможностей существования, предоставленных каждому»1. Р. Дарендорф все же предпочитает понятие «социального государства», поскольку «оно обеспечивает всех членов общества всей полнотой гражданских прав»2.
На наш взгляд, в успешных регионах ЦФО органы власти и управления быстрее и эффективнее реализуют комплекс мер в рамках региональной социальной политики по смягчению социального неравенства. Вследствие такой линии в проведении отраслевых политик успешными субъектами РФ в ЦФО, к примеру, в Белгородской области, выстраивается эффективный алгоритм действия властей (с одной стороны, с 2005 года по настоящее время идет региональная господдержка крупных предприятий (ГК «Агро-Белогорье», «Приосколье», «БЗРК-Белгранкорм», «Мира-торг» и др.), предприятий малого и среднего бизнеса; с другой стороны - эти предприятия вместе с региональными органами власти и управления участвуют в перераспределительных механизмах по общественным благам и социальным трансфертам. Причем данная работа ведется через функционирующие институты, которые, в свою очередь, «не могут существовать без наличия обеспокоенности вопросами соблюдения или нарушения правил»3. Есть основание полагать, что в Белгородской области (как в Липецкой и Калужской областях) органы власти и управления субъектов РФ интуитивно выбрали модель «большой социальной политики», которая может стать опытным образцом как для государственной социальной политики федерального центра (тиражирование и масштабирование), так и для менее успешных в социально-экономическом развитии российских регионов.
Основу такой модели в Белгородской области представляет в качестве политической декларации концепция «Солидарного общества», принятая правительством региона в 2011 году и реализующаяся на практике уже в течение семи лет. Основу концепции применительно к смягчению социального неравенства, представляют следующие положения: формирование духовных и культурных основ регионального солидарного общества; укрепление института семьи и семейных отношений; укрепление взаимного доверия между властью и населением; формирование и развитие социального капитала муниципальных образований и межмуниципального сотрудничества; утверждение принципов социальной защищенности, поддержки и ответственности как оснований для достижения общественного согласия и др.4
Примером перераспределительных механизмов, действующих на территории Белгородской области, является уникальная в масштабах РФ и эффективная система профессионально-технического образования (ПТО). Данная система соответствует пониманию общественного блага, обеспечивающего доступ части новых генераций, относящихся к малоимущим слоям населения, к качественному образованию и почти гарантированному получению высокооплачиваемых рабочих мест на крупных предприятиях региона. Основу такого блага представляет передача профтехучилищ на баланс крупных агрохолдингов (с их согласия), которые обеспечивают значительную часть финансового содержания образовательных учреждений, обеспечивая техникой и оборудованием для прохождения учащимися производственной практики и трудоустройства выпускников.
Не менее интересным перерапределительным механизмом является идея новой кооперации, реализуемая в Белгородской и Липецкой областях. Она содействует занятости экономически активного населения, вплоть до создания новых предпринимательских структур и реализации проектов. А в Белгородской области новая кооперация стала возможной благодаря участию крупных агрохолдингов в качестве агрегаторов для поддержки образовавшихся кооперативов, в том числе посредством выдачи товарных кредитов. Вследствие этого механизм кооперации увеличивает доходы участвовавших в данных проектах граждан и способствует смягчению социального расслоения и увеличению процента среднего класса.
Важную роль в смягчении социального расслоения в российских регионах играют и законодательные меры органов власти по поддержке института семьи, особенно семей, в которых рождаются новые дети. К примеру, в Липецкой области только за период с 2015 по 2017 год был принят ряд поправок к областным законам, которые устанавливают региональную доплату таким семьям.
В целом, подводя итоги, отметим, что социальная система в РФ и государственная социальная политика, которую можно понимать как «систематическое воздействие государства на поведение домохозяйств на различных рын-ках»5, нуждается в серьезной трансформации, которая должна политическую декларацию о «социальном государстве» перевести в плоскость реальных дел. Международный опыт и опыт отдельных регионов подтверждает, что избранной моделью государственной социальной политики может быть модель «большой социальной политики».
Проводимые Институтом социологии РАН социологические исследования свидетельствуют, что «большая часть россиян (не менее 58%) вне зависимости от обстоятельств оценивает свою жизнь как удовлетворительную, т.е. дает ей среднюю оценку»6. Вместе с тем Росстат и экспертное сообщество фиксируют проблему социального неравенства, которая остается одной из острейших социальных проблем, способной привести к социальной нестабильности и социальным взрывам. Избежать этого может реализация модели «большой социальной политики» на федеральном уровне.
1 Дарендорф Р. От социального государства к цивилизованному сообществу // Полис. - М., 1993. - № 5. - С. 31.
2 Там же.
3 Барбашин М.Ю. Социальные свойства институтов // Социологические исследования. - М., 2018. - № 2. - С. 27.
4 О Стратегии «Формирование регионального солидарного общества» на 2011-2025 годы. - https://www.belregion.ru/region/ priorities/solidarity.php
5 Олейник А.Н. Социальная политика: пути достижения эффективности. - https://www.civisbook.ru/files/File/Oleynik_ 1998_5.pdf
6 Латова Н.В. Динамика и факторы удовлетворенности жизнью россиян (1997-2017) // Социологические исследования. - М., 2017. - № 12. - С. 66.