УДК 39:728 (518) © Б.Д. Цыбенов
К ИЗУЧЕНИЮ ТРАДИЦИОННОГО ЖИЛИЩА ДАУРОВ
Статья посвящена изучению жилища дауров, относящегося к типу маньчжурской фанзы. Рассматриваются различные аспекты проблемы, поясняющие особенности даурского жилого комплекса.
Ключевые слова: дауры, поселения, типы жилищ, техника строительства, кан, жилая комната, двор.
B.D. Tsybenov TO STUDYING OF THE TRADITIONAL DWELLING OF DAURS
The article is devoted to the dwelling of Daurs, which treats type of the Manchurian house. The various aspects of a problem, which studying reveals features of a house of Daurs are considered.
Keywords: Daurs, settlements, types of dwellings, equipment of construction, kan, living room, yard.
Настоящая работа представляет попытку описания жилища дауров и сводится к краткой характеристике таких аспектов проблемы, как характер поселений, классификация жилищ, строительство и внутреннее устройство дома, усадьба и хозяйственные постройки. Освещение этих вопросов, основанное на материалах В.С. Старикова, Б.И. Панкратова и других исследователей, а также данных этнографических экспедиций автора 2004-2005 гг., хронологически охватывает большей частью период с XIX до середины XX в., с включением материалов, относящихся к XVII в.
Большинство дауров к приходу русских пер-вопроходцев-казаков и торговых людей в середине XVII в. проживало в поселениях двух типов: сельского и городского, т.е. в селениях (деревнях) и укрепленных городках-крепостях, расположенных на р. Амур и Зея, но не вдоль основного русла, а по протокам. Позже последние стали известны в литературе как «городища даурского типа». Всего археологами обнаружено 22 объекта. По своим характеристикам они, вероятно, могут быть отнесены к типу малых городов. Предварительное изучение показало, что они представляли собой прямоугольные площадки размером от 800 до 1200 кв. м., по углам которых имелись башни. Из них только северо-западная башня была больше других размером и выдавалась вперед. Города были окружены земляными валами и рвами, иногда двойными и тройными. Рядом с ними располагались селения, ориентированные вдоль берега [2, с. 86]. После переселения дауров в Западную Маньчжурию их селения в основном располагались по берегам рек или в их излучинах, у подножия гор и холмов. Ряд поселений был основан вдоль трактов, где в период правления Цинской
династии дауры несли почтовую и военную службу. В большинстве своем поселения были сельскими, хотя традиции городского строительства не были забыты. Известно, что даурами во второй половине XVII в. был построен город-крепость Боокуй, превратившийся впоследствии в Цицикар. Дауры приняли участие в строительстве таких городов северо-востока Китая как Айгун, Мэргэн, Хайлар и др. [ПМА, инф. Э Жуйфу]. Большинство селений возникло на основе большой патриархальной семьи. По преданию, такие семьи вели свое происхождение от одного предка [5, с. 669]. Например, предками трех родов хайларских дауров и соответственно, селений Манна, Дэнткэ, Алакчаан, явились прибывшие в 1732 г. для охраны границы в Хулун-Буир из Бутха Го Куйсу из рода говол, патронимическая группа манна, Ао Пэнкэбуу, род аола, патронимическая группа дэнткэ и Мэн Юшан, род мэрдэн, патронимическая группа алакчан [12, а 84]. Сохранились также старинные сведения об основании некоторых близлежащих селений родными братьями. В роде онон насчитывалось семь групп, произошедших соответственно от семи братьев («аг дэу»). Их селения в Бутха располагались на расстоянии 3-4 км., самые дальние находились в 10 км. [пма, инф. И Сун]. В подроде доогин рода аола насчитывалось семь патронимических групп (айлов): курэ-эчеэн, дэнткэ, искаан, куийлчеэн (долоон куийл-чеэн), дуилгээн, лаарчеэн, якса [пма, инф. Ару-ун-Баяр]. Всего в роде аола было 20 патронимических групп, включая дэнткэ, искаан, гоон, ку-ийлчеэн, исэр, кумуо куийлчеэн и др. [ПМА, инф. Билгэ]. Таким образом, каждая из них имела общее для ее членов название и место проживания. Размеры таких поселений зависели от численности представителей рода, рельефа ме-
стности и особенностей хозяйственного быта. В гористых районах Большого Хингана преобладали мелкие деревушки, в речных долинах Нон-ни, Номин встречались большие села и деревни. Планировка их была линейная, главной улицей часто служила проходящая через селение дорога [5, с. 668]. В структуре селений, по некоторым данным, соблюдалась иерархия, восходящая, вероятно, к устройству городков-крепостей до-русского периода, располагавшихся по Амуру и Зее. Об этом свидетельствуют выявленные Ц. Хандсурэн термины: 1) «их гэр» (большой дом); 2) «ергее гэр» (ставка); 3) «емне гэр» (передний, южный дом); 4) «хойно гэр» (северный дом); 5) «шинхэнэ гэр» (новый дом); 6) «даур гэр» (даурский дом); 7) «хаш гэр» (дворовый дом). Каждая семья рода аола в селении Мэхээрт, в зависимости от степени патрилинейного родства, относилась к одному из этих домов. Примерно 20-30 представителей одного семейства, прямых потомков основателя рода, принадлежали к «их гэр» (большому дому) [11, с. 106].
Жилища дауров можно разделить на три типа: временные, полупостоянные и постоянные. К первому относились навесы, шалаши, именуемые даурами «оопэн» [пма, инф. Э Жуйфу]. Они были различных видов, в большинстве своем сооружались во время уборки урожая, охоты, сбора ягод, лекарственных растений. В таежных районах шалаши покрывались берестой. Полу-постоянные жилища представляли собой полу-срубные постройки и использовались для жилья только в определенные сезоны лесорубами, сплавщиками леса, крупными сезонными охотничьими артелями. [7, с. 21]. Большинство жилищ дауров относилось к постоянному типу и может быть охарактеризовано как одноэтажное каркасно-столбовое жилище с высокодвускатной крышей. В отписке якутских воевод о походе Е.П. Хабарова на р. Амур имеется краткое упоминание о нем: «в городе [даурского князя Лавкая - Ц.Б.] устроены светлицы на каменное дело, окна большие колодные, в вышину по два аршина, а поперек по полутора аршина, а окончины бумажные» [6]. В XVII в., наряду с ним, в зависимости от места обитания, вероятно, существовали и другие типы. Например, результаты археологической разведки в Приамурье показали, что амурчане строили как наземные дома, так и углубленные в землю (вкопанные на два венца) [2, с. 86]. В данном случае, мы, по всей видимости, имеем дело с таким типом копаного жилища как полуземлянка. Группа дауров, находившаяся в районе Еравнинских озер и верховьев р. Витим, проживала в рубленых юртах, относящихся к типу срубного жилища. Юр-
ты дауров, по сообщению М. Перфильева в 1640 г., были сделаны из бревен, которые кладутся одно на другое и соединяются на углах. Некоторые исследователи склонны видеть в описании указанных даурских жилищ их смешение с деревянными зимними жилищами западных бурят [4, с. 81-82]. По наблюдениям И. Идеса и А. Брандта, побывавших у цицикарских дауров в 90-х годах XVII в., они жили в домах, построенных из глины или земли и покрытых тонким камышом, напоминающих дома крестьян в Европе [3, с. 174]. Эти данные подтвердил в конце XIX в. Л. Шренк, отметивший, что дома дауров и изнутри и снаружи устроены так же, как и маньчжурские [10, с. 68]. Данный тип постоянного жилища также называли маньчжурской (или северокитайской) фанзой. Задавшись вопросом о времени появления подобных жилищ в Приамурье, ученый пришел к выводу об их существовании в дорусский период. По данным информаторов, такой тип постоянного жилища, как войлочные юрты, присущие кочевым монгольским народам, дауры не использовали. О возможном применении юрты в качестве жилища хайлар-скими даурами свидетельствует термин для обозначения монгольской юрты - «урвоо гэр», имевшийся в даурском языке в начале XX в. [1, л. 16]. Вероятно, мы имеем дело с измененной формой от «ургээ» (гэр) - уст. палата, ставка, дом высокопоставленного лица [9, с. 171], он имеется в вышеприведенном материале Хандсу-рэн как «ергее гэр» (ставка).
Строительство традиционного даурского дома начиналось весной с выбора участка и установления «счастливого» дня и часа для начала работ. Обычно для этого обращались к профессиональным гадателям «нян сяньшэн» [пма, инф. Э Жуйфу]. Затем площадка под здание утрамбовывалась, и по заранее размеченным местам выкапывали ямы для опорных столбов «туаалаг» (ср. с бур. «тулга» - столб). На них укладывались нижние поперечные балки венца «орт тайб» (ср. с манчж. «тайбу» - балка). Затем, предохраняя балку от прогиба, вкапывали несколько добавочных столбов. На каждую балку «орт тайб» ставились по два коротких столбика-стойки (левая стойка называлась «бакс», правая
- «хиарку»). На них, в свою очередь, ставились верхние поперечные балки «вакар тайб». Поверх этих балок ставили по одному столбику посередине, на которые ложилась коньковая продольная балка «аджирга нироо» (др. назв. «бог ни-роо») [ср. с бур., монг. «азарга» - жеребец, «ню-руу» - гребень, «буха» - бык - Ц.Б. ]. Заметим, что данные термины имеют соответствия в русском языке, например, «конек крыши», «на бы-
ках» (термин применялся для обозначения сам-цовой конструкции двухскатной крыши русского жилища - Ц.Б.). Нижние продольные балки «гэу нироо» (ср. с бур. «ГYY» - кобылица) врезались концами в «вакар тайб». Поверх балок «аджирга нироо» и «гэу нироо» устанавливали поперек длинные слеги «хавьраг» (ср. с бур. «хабирга» - ребро). На них прибивались продольные жерди, державшие обрешетку кровли, представлявшую искусно переплетенный крупный ивняк «гат». Затем на обрешетку, заполненную саманным раствором, настилали соломенную или тростниковую кровлю. Со слов информаторов, кровля называлась «нэмбэ» (др. назв. «лэмбэ») по названию одноименного вида растения, произраставшего в оврагах и лощинах. Китайцы, в отличие от дауров, покрывали кровлю соломой, именуемой «хулан» [пма, инф. Э Жуйфу]. Деревянные конструкции жилища в основном изготовлялись из сосны, могли применяться также береза, осина, лиственница. Стены между столбами каркаса раньше заполняли подсушенными кусками дерна или дерновыми кирпичами «кYрс» (ср. с бур. «хYрьhэн» -почва). Дом из дерновых кирпичей был очень теплым. Для срезания пластов дерна выбирали местность с хорошей землей, иначе он мог рассыпаться на обратном пути. Использовали в заполнении стен кирпичи двух видов: «ботоол» (сырцовый глино-саманный кирпич) и «туйпии» (сырцовый кирпич), а также срубленные осоковые кочки [пма, инф. Тумуртэй]. По данным XIX в. постройки отчасти были из желтой глины, перемешанной с рубленой соломой [10, с. 68].Стены штукатурились специальным саманным раствором, изнутри были побелены известью [3, с. 174]. Дома обычно строились фасадом на юг, имели окна на южной стороне -«эмэл чонко», «гиаалкуй чонко» и одно «хуай-маар чонко» - на западной стене. Наличие последнего окна является одним из этнических показателей даурского жилища [пма, инф. Тумуртэй, Юй Шан]. Оконные рамы были затянуты китайской бумагой, а в теплую погоду совсем вынимались [10, с. 68]. Пол «ильдэ» обычно был земляной, реже кирпичный. Во время пребывания японских колонистов в годы Мань-чжоу-го дауры начали стелить дощатые полы. Порог «басраг» делали из дерева [пма, инф. Тумуртэй] . Рядом с домом на расстоянии примерно
1,5 м. находились 1-2 трубы «холли», построенные обычно из кирпича и покрытые густым слоем глины с добавлением камней. Они имели толстое основание, сужались кверху, часто встречались круглые и четырехугольные формы.
Снаружи к ним пристраивалась небольшая летняя печь. В таежных районах в качестве трубы использовали выдолбленный ствол дуплистого дерева [7, с. 39]. Подобный аналог трубы дауры называли «хольди». Упоминание о ней, вероятно, имеется в записанной Б.И. Панкратовым в начале XX в. детской загадке о дыме: «Куонде модоор кук деги дэрдэбэй» (Дуплистым деревом синяя птица летит) [1, л. 70].
Характерной чертой даурского дома являлось отсутствие потолка или чердачного перекрытия. В доме одного из информаторов в селении Ала на внутренних балках располагались гнезда ласточек [пма]. По данным И. Идеса, в XVII в. в домах не было деления на комнаты [3, с. 174]. В XIX-XX вв. внутри дома имелись две комнаты, состоятельные семьи строили 3-5-комнатные жилища. Обычный дом делился на три части: западная - «бээд», восточная - «гиаалку», кухня. Они разделялись тонкими перегородками «гэсе» (др. назв. «гэше», кит. яз. «Ііап zi»). Западная половина дома была жилой, здесь спали члены большой патриархальной семьи. Часто имелась маленькая комната для престарелых родителей. В «бээд» принимали гостей, проводили семейные торжества. В небольших семьях восточная половина была нежилой. Когда семья разрасталась, часть родственников переходила в «гиаал-ку». По другим сведениям, в восточной части могли проживать наемные работники - батраки «кучинк», служанки «серунку» [пма, инф. Тумуртэй]. В домах обязательно имелась лежанка
- кан, на языке дауров - «хола» (ср. с южномонг. «лаха», «ханчин», маньчж «нахань»), занимавшая большую часть жилой комнаты. Во время приема пищи на кан ставили низенький прямоугольный столик. Кан делился на следующие части: южную - «эмилбие», западную (северозападную) - «хуймаар» (др. назв. «нарин хола»), северную - «жэнэкул». На «эмилбие» находилось почетное место хозяина дома, именуемое «хаачуку». Оно располагалось на самом теплом месте лежанки, прилегающей к печи. Слово «хаачуку» происходило, по всей вероятности, от глагола «хаабэй» (закрывать), т.к. соприкасается с перегородкой гэсе (гэше) [1, л. 10 об.]. Лежанка у северной стены также имела свое «хаачуку» для детей. По некоторым данным, ранее имелась часть кана на кухне - «куруун», предназначенная для сушки зерна. На нем спали рабы «ватиг» [13, с. 58]. Результаты археологической разведки, проведенной Д.П. Болотиным, дали возможность говорить об использовании даурами в районе Амура и Зеи в XVII в. отопительной системы типа кан. Об этом свидетельствуют мощ-
ный слой прокала и большое количество обожженного камня-плитняка в жилищах [2, с. 86]. Подробные описания «особой скамьи» или «нагреваемых нар» сохранились в записях русских ученых-путешественников. В целом кан представлял собой лежанку из сырцового или обожженного кирпича высотой около 50 см. Его поверхность промазывали толстым слоем глины, по краям вделывали гладко оструганный деревянный брусок «итее», что предохраняло край лежанки от разрушений. На него стелили тростниковые циновки и коврики, циновки «чиирс», популярным было и специальное покрытие «цзуляо». В основании кана устраивались четыре или пять горизонтально расположенных и параллельно идущих дымовых каналов «жоор». Если в лежанке устраивались пять дымовых каналов - они располагались на разных уровнях: средний на три цуня (10 см.) выше дымохода, два боковых - на два цуня (6,5 см.) выше и самые крайние находились на уровне дымохода. Сверху эти каналы перекрывались поперечными рядами кирпича, реже камня-плитняка, а их поверхность, покрытая толстым слоем густой глины, тщательно промазывалась жидкой глиной. Дым и горячий воздух поступали в каналы, нагревали поверхность кана, выходили из здания через выводной канал и наружный горизонтальный дымоход и вытягивались при помощи вертикальной дымовой трубы. При наступлении холодов выводной канал мог закрываться специальным кирпичом квадратной формы «хуалы дайв» [пма, инф. Тумуртэй]. На полу жилой комнаты могла стоять сложенная из кирпичей жаровня с угольями для раскуривания трубок, приготовления пищи, подогревания или кипячения чая и т.д. Во время больших морозов она служила для дополнительного обогревания жилья [10, с. 68; 7, с. 40]. Вход в дом располагался с южной стороны, через кухню. В юго-западной части кухни, примыкая к наружной стене, стояла низко расположенная прямоугольная печь, сложенная из сырцового кирпича. В отверстия сверху вмазывались 1-2 чугунных котла «това». На кухне только готовили еду, никогда не кушали. Указанная печь служила только для отопления южной части кана. Северная и западная части отапливались от другой печи, находящейся в северо-западном углу. При наличии кана в восточной половине дома имелись печи, соответственно, в северо-восточном и юго-восточном углах кухни [7].
В XIX-XX вв. основным видом обстановки жилой комнаты была передвижная мебель: столики, шкафы, стулья, табуреты. По краям кана, помимо постельных принадлежностей, сложен-
ных стопкой, стояли шкаф «шорки кяаж», где хранились женская одежда и украшения, и платяной сундук «пижаан» для хранения качественной и ценной одежды, например, шелковой. Он был обычно красного цвета, расписан яркими красками. Кроме них, на кане помещались небольшой посудный шкаф «тартаар», маленький сундук изящной формы для женских головных уборов и украшений «кяаж», женская шкатулка «санды нээм». В их изготовлении использовались сосна, дуб, береза, вяз. Сундук для хранения одежды «хорог» (айгун. диал. «хуру-гоо», бутх. диал. «саранка») в большинстве случаев стоял на полу, иногда мог находиться на лежанке [пма, инф. Тумуртэй]. На западной стене помещались изображения божеств Ходжоор баркан (др. назв. Утаач баркан), Джияач баркан, над «хуаймаар чонко» наклеивалось изображение Нян-нян баркан. Над печью помещалось изображение божества очага - Гал баркан. На дверях, внутренних перегородках и стенах часто имелись вырезанные или нарисованные изображения мифической птицы гаруди, дракона, барса, оленя, других животных и птиц, растений, а также благопожелания. Любили вырезать сороку «саажиг», которая, как считали дауры, приносит счастье [ПМА, инф. Э Жуйфу]. На кухне в деревянных коробах хранились продукты, имелась разнообразная кухонная утварь, включая скалку «бирэнкэ», ступку для измельчения зерна «лукунку», деревянные чашки «тангараа», корзину-плетенку «чалчаа», совок для выгребания золы «котронк», веник «хэсуур», корзину для мусора «чокоочи» и т.п. На кухне или рядом с домом находился «чусмаал» - большой глиняный сосуд для воды [14, с. 66-69].
Даурская усадьба в XIX-XX в. представляла собой двор, в котором, кроме главного дома, располагались жилые постройки «хаш гэр» (второй, малый дом), амбары для хранения имущества семьи и сельскохозяйственного инвентаря «сангал» (др. назв. «куугэрч»), помещение для обработки зерновых «ингэрч», помещения и навесы для домашних животных. Усадьба, окруженная оградой, делилась плетнем на две части - хозяйственный двор и огород [8, с. 193]. Все хозяйственные постройки располагались перед главным домом, по краям усадьбы, поэтому середина двора оставалась свободной. «Сан-гал» и «хаш гэр» ставили в западной части двора. В них хранились садовые и земледельческие орудия, а также собранные овощи и фрукты. В скотоводческих районах, например, в Хайларе, ограда была большая, и имелось сооружение для хранения мяса под названием «мяаг гэр», возводимое на четырех кирпичных столбах. Амбар с
деревянными опорами назывался «яс гэр» [ПМА, инф. Тумуртэй]. Небольшой огород или участок пашни, обнесенный плетнем из ивняка или гаоляна - «^шээ», обычно лежал за домом. Часть ограды, расположенная у западной стены дома, называемая «чонкоокул», предназначалась для выращивания цветов, табачной рассады. Вероятно, там же, в северо-западной части ограды имелось маленькое сооружение в виде домика под названием «барканы гэр» ( др. назв. «тарт») для почитания шаманских божеств. Усадебная ограда сооружалась из различного материала и носила, соответственно, разные названия: «кэ-жэн» - сложенная из сырцового кирпича, дерна или из глины с примесью соломы; «хадеэ» -дощатый забор; «куширбул» - стена, забор из бревен в расставку с заплетением прутьев; «ба-лэмул» - забор, стена из толстых бревен; [1, л. 25-26; ПМА, инф. Тумуртэй].
Таким образом, рассмотрение традиционного жилого комплекса у дауров показывает, что в XVII в. существовали поселения двух типов: городские и сельские, различные типы жилищ (каркасно-столбовые, срубные, полуземлянки). Последующее переселение дауров в долину р. Нонни способствовало усилению культурнобытовой однородности с маньчжурами, в том числе и в вопросах домостроительства. В итоге в конструкции даурского жилища, несмотря на наличие некоторых этнопоказательных признаков, все же наблюдается устойчивое сочетание черт, свойственных маньчжурской фанзе. Представленный этнографический материал, вероятно, станет основой для последующих изысканий, направленных на выявление этнического своеобразия, степени сходства и различий между даурским и маньчжурским комплексами жилища.
Информаторы
Арун-Баяр, 1944 г.р., даур, род аола, г. Нирги Даурского автономного хошуна Морин-Дава Хулун-Буирского аймака АРВМ КНР.
Билгэ, 1936 г.р., даур, род аола, Дэнткэ айл, г. Ху-лун-Буир АРВМ КНР.
И. Сун, 1960 г.р., даур, род онон, патронимическая группа кайкоо, г. Хухэ-Хото АРВМ КНР.
Тумуртэй, 1936 г.р., даур, род говол, уршиг айл, г. Нантун эвенкийского автономного хошуна Хулун-Буирского аймака АРВМ КНР.
Э. Жуйфу, 1939 г.р., даур, род хэсур, патронимическая группа бакэр, г. Нантун Эвенкийского автономного хошуна Хулун-Буирского аймака АРВМ КНР.
Юй Шан (Хас-Уул), 1951 г. р., даур, род мэрдэн, патронимическая группа чонлоо, нэргиэнчэн айл, г. Хулун-Буир АРВМ КНР.
Литература:
1. Архив востоковедов СПбФ ИВ РАН. Фонд №145, оп.1, № 1-17. (фонд Б.И. Панкратова).
2. Болотин Д.П. Владимировская культура позднего средневековья в Приамурье // Проблемы этнокультурной истории Дальнего Востока и сопредельных территорий. - Благовещенск, 1993. - С. 84105.
3. Идес И., Бранд А. Записки о русском посольстве в Китае (1692-1695). - М., 1967.
4. История Сибири / Г.Ф. Миллер; Институт этнологии и антропологии имени Н.Н. Миклухо-Маклая. - М., 2005.
5. Народы Восточной Азии / под ред. Н.Н. Че-боксарова, С.И. Брука, Р.Ф. Итса. - М., 1965.
6. Отписка якутских воевод о походе Ерофея
Хабарова на реку Амур // Встречь солнцу / Сост., предисл., коммент. С. Шульгин; илл. А. Кукушкин. -М., 1987. - С. 437-442. URL:
htpp://www.ostrog.ucoz.ru/ist_doc/1_32.htm
7. Стариков В.С. Материальная культура китайцев северо-восточных провинций КНР. - М., 1967.
8. Типы традиционного сельского жилища народов Юго-Восточной, Восточной и Центральной Азии / Н.Н. Чебоксаров, А.А. Бернова, Р.Ш. Джарыл-гасинова, Я.В. Чеснов. - М., 1979. - 285 с.
9. Тодаева Б.Х. Дагурский язык. - М., 1986.
10. Шренк Л. Об инородцах Амурского края. Т. I.
- СПб., 1883.
11. Хандсурэн Ц. Дагуурын заншлын тухай тэм-дэглэл // Туухийн судлал. Studiahistorica institute his-toriae academiae scientiarum reirublicae populi mongoli-ci. Tomus X. Fasc. 8. - Улаанбаатар, 1974. - С. 105111.
12. Dayur undusuten-u tobci teuke / naiyrayulan biciku duyuyilang naiyrayulaba; Meng Ji Dun, Uljeyitu, Bayar. - Kokeqota: Obor Mongyol-un arad-un keblel-un qoriY-a , 1989. (на ст/монг. письм.)
13. Ding Shiqing. Yuyan yu shihui wenhua. Dawoer.
- Beijing, 1998.
14. Yui Shan. Dayur undusuten-u ulamjilaltu ed ke-regsel jici teuken-u nereyidul // Obor Mongyol-un neyi-gem-un sinjileku uqayan. - Kokeqota, 2007 on-u 3-duyar quYacaYa. № 148. - С. 66-69. (на ст/монг. письм.).
Цыбенов Базар Догсонович - доцент кафедры истории, археологии и этнографии восточного факультета БГУ, научный сотрудник ИМБТ СО РАН, 670047, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6, e-mail: bazar75@mail.ru
Tsybenov Bazar Dogsonovich - docent of department of history, archeology and ethnology of the BSU, scientific worker of the Insitute of IMBT SD RAS, 670047, Ulan-Ude, Sakhyanova str., 6, e-mail: bazar75@mail.ru