УДК 811.511.151
С. С. Сибатрова
К ИСТОРИИ МАРИЙСКИХ ОБРАЩЕНИЙ-МЕЖДОМЕТИЙ К ЛОШАДЯМ И ЖЕРЕБЯТАМ: ЗАИМСТВОВАНИЯ ИЗ РУССКОГО ЯЗЫКА
Статья посвящена одной из лексико-семантических подгрупп марийских императивных междометий - обращениям к лошадям и жеребятам, а именно их происхождению. Марийские обращения-междометия к животным, в т.ч. к лошадям и жеребятам, до настоящего времени не были предметом подобного специального исследования. Цель работы состоит в установлении лексического состава и места русских заимствований в системе изучаемых единиц. Для достижения цели определено выполнение ряда промежуточных задач: наиболее полное выявление лексического состава обращений-междометий к лошадям и жеребятам, зафиксированных в источниках, систематизация их по общему семантическому признаку с учетом ареала распространения (марийских наречий), проведение этимологического анализа описываемых слов и представление результатов количественного подсчета в зависимости от их происхождения, прежде всего русских заимствований. Исследование выполнено на базе фактических материалов современных грамматик, отдельных монографий и статей по марийскому языку, лексических данных словарей (десятитомного, диалектных, этимологического). В ходе изучения генезиса слов активно использованы этимологические и лексикографические работы по марийскому, русскому и тюркским языкам. Сбор, разностороннее изучение и анализ материала осуществлены при помощи таких методов лингвистического исследования, как описательный (наблюдение, обобщение, интерпретация, классификация), сравнительно-исторический (при определении генетической принадлежности слов), сопоставительный (сравнение с фактами русского и тюркских языков), также применены приблизительные математические подсчеты изучаемых единиц. В работе впервые представлены в систематизированном виде обращения-междометия к лошадям и жеребятам, подвергнуто анализу их происхождение. Установлены отдельные ряды слов для подзыва, понукания и остановки, причем они составлены в соответствии с основными марийскими наречиями. В источниках обнаружено всего 20 междометий с фонетическими вариантами - более 10 ед. для зова лошадей и жеребят, около 10 ед. - для понукания, 2 ед. - для остановки, 1 ед. - для обращения во время водопоя. Согласно результатам этимологического исследования, многие из них имеют русское и тюркское происхождение. Немалая часть таких обращений-междометий (всего 8 ед., или около 40%; в том числе: 4 ед. для понукания лошадей и жеребят, 2 ед. - для подзыва, 1 ед. - для остановки, 1 ед. - для обращения во время поения) вошла из русского языка. Как видно, русский язык сыграл заметную роль в пополнении лексического ряда обращений-междометий к лошадям и жеребятам.
Ключевые слова: марийский язык, междометия, обращения к лошадям и жеребятам, семантика, происхождение, русские заимствования.
Исследование влияния русского языка на марийский было и остается одним из актуальных направлений марийской лингвистики. До настоящего времени наибольшее внимание со стороны специа-
листов уделялось лексическим заимствованиям из русского языка. В статьях и книгах, посвященных явлениям различных уровней марийского языка, отмечены или рассмотрены также фонетические,
семантические и отдельные грамматические изменения, происшедшие под воздействием русского языка. Однако при этом совершенно недостаточно, не говоря уже о системности, изучена роль русского языка в развитии марийской грамматики, в частности морфологии - частей речи, в их числе и междометий.
Целью настоящей статьи является попытка выявить русские заимствования среди междометий, используемых в обращении к лошадям и жеребятам, и установить их место в данной системе. Для достижения цели намечены следующие задачи: обобщить междометия изучаемой группы (обращения к лошадям и жеребятам), зафиксированные в источниках, провести их систематизацию по семантическому признаку с учетом ареала распространения, представить этимологический анализ и результаты количественного подсчета описываемых слов в зависимости от их происхождения.
Статья должна внести определенный вклад в разработку проблем марийских частей речи в аспекте влияния на них русского языка. Она может быть использована в подготовке научной грамматики (морфологии) и лексикологии современного марийского языка (а именно их разделов о междометиях и о происхождении марийской лексики), а также при разработке отдельных лекций и практических занятий, соответствующих разделов учебных пособий и сборников упражнений по марийской морфологии и лексикологии для студентов марийских отделений. Материалы и обобщения, содержащиеся в исследовании, могут быть полезны специалистам родственных языков и языковых контактов.
Марийские языковеды междометные обращения к животным, как и обращения к людям, относят к побудительным междометиям [СМЯМ, 1961, с. 318; Гордеев, 1972, с. 8-10; Коведяева, 1976, с. 90; Учаев, 1985, с. 177; Саваткова, 2002, с. 284; Мустаев, 2013, с. 334]. При этом отмечают их использование для зова, призыва или подзывания - с одной стороны, и для отпугивания или отгона - с другой. Однако, очевидно, по причине отсутствия обобщенного фактического материала, большого разнообразия выражения и вариантов в диалектах и говорах (даже у одного «объекта»), значительной сложности объяснения происхождения исследователи мало обращались к изучению этих слов. Можно назвать только две работы в данной области - тезисы доклада Ф. И. Гордеева
«Императивные междометия марийского языка, обращенные к животным и птицам» [Гордеев, 1972] и статью В. А. Иванова «О двух периферийных лексических группах в горномарийском языке» [Иванов, 2016]. В тезисах Ф. И. Гордеева содержатся интересные мысли и иллюстративные материалы не только по марийскому, но и другим родственным языкам. Заслуживает внимания объяснение автора многочисленности и разнообразия состава марийских «подзывных и отгонных слов» «большей частью... проникновением из разных источников», а отсутствия этимологической связи между такими словами «волжских и пермских финно-угров» - «поздним развитием скотоводства и птицеводства у носителей этих языков» [Гордеев, 1972, с. 8-10]. В статье В. А. Иванова рассмотрены, наряду со словами детской речи, «слова клича и отгона животных (подзывные слова, подзывы)», а именно, для коров, лошадей, овец и коз, свиней, кошек и собак, а также для домашних птиц. Автором представлены функционально-семантические группы горномарийских подзывов, установлен их лексический состав, отмечены основные особенности значения и употребления, иногда приведены их параллели в других языках, отражена (как правило, словообразовательная) связь подзывов с детскими словами [Иванов, 2016, с. 13-23]. Так, из словаря горного наречия марийского языка А. А. Сават-ковой в статье приведены следующие «подзывы» для лошадей: употребляемые «в качестве подзывов» - ымбо, ындо-ындо, птб-птб-птб (правда, с замечанием, что «однако в обследованном говоре не удалось зафиксировать особых слов клича или отгона. Возможно, это связано с тем, что в настоящее время лошадей в частном хозяйстве практически не держат и эти слова могут быть забыты. Кроме того, можно использовать клички»), «для понукания лошади (команда идти вперед)» - но (часто с удлинением гласного), «с целью остановить животное» - тррр [Иванов, 2016, с. 15]. По результатам исследований сделан вывод, что подзывы (и детские слова) «принадлежат периферии языка и речи», «демонстрируют явные связи с несомненными составляющими изобразительной системы языка, поэтому их справедливо отнести к изобразительной лексике» [Иванов, 2016, с. 21-22].
Исследование проведено на основе фактических материалов современных марийских грамматик, соответствующих разделов других подобных работ, отдельных статей по марийскому языку
[СМЯМ, 1961; Гордеев, 1972; Коведяева, 1976; Учаев, 1985; Саваткова, 2002; Мустаев, 2013; Иванов, 2016], лексических данных десятитомного «Словаря марийского языка» [СМЯ, 1990-2005], диалектных словарей А. А. Саватковой [Саваткова, 1981] и В. И. Вершинина [Вершинин, 2011] и, в особенности, первых двух томов «Этимологического словаря марийского языка» Ф. И. Гор-деева [Гордеев, 1979; Гордеев, 1983]. Богатый материал по изучаемой теме содержит монография М. Н. Кузнецовой «Названия диких и домашних животных в марийском языке» [Кузнецова, 2010].
На базе вышеуказанных источников установлены отдельные ряды слов для подзывания, для понукания и для остановки лошадей и жеребят (однако в статье представлены без ссылок); они составлены по основным марийским наречиям, правда, единицы северо-западного наречия, в связи с отсутствием информации в источниках, даны ограниченно. Далее рассмотрены этимологии междометий, прежде всего на основе словаря Ф. И. Гордеева, а также монографии М. Н. Кузнецовой, в отдельных случаях предложены свои соображения по происхождению. При необходимости приведены факты и мнения по генезису русских или тюркских слов, как правило, являющихся источниками марийских единиц или предполагаемых в качестве таковых. К сожалению, некоторые этимологии остались на уровне гипотезы и требуют дальнейшего изучения; а для отдельных единиц пока не удалось представить какую-либо версию генезиса. По результатам обобщения выявленных данных по происхождению и выделения русских заимствований сделано предположительное заключение о лексическом составе и месте русских заимствований в системе марийских обращений-междометий к лошадям и жеребятам.
В ходе отбора и изучения фактического материала, всей работы над темой применены такие методы лингвистического исследования, как описательный (наблюдение, обобщение, интерпретация, классификация), сравнительно-исторический (при определении генетической принадлежности слов), сопоставительный (сравнение с фактами русского и тюркских языков), также осуществлены простые подсчеты описываемых единиц (русских заимствований) по происхождению.
В источниках выявлено более 20 междометий, употребляемых в марийских наречиях при обращении к лошадям и жеребятам (правда, в статье недо-
статочно отражены особенности их использования в зависимости от возраста животных).
Подзывные слова для лошадей и жеребят
(более 10 ед. с вариантами):
л. до-до-до, дб-дб-дб, док-док-док; бо-бо, боб-бо, бб-бб, ба-ба, во-во, бок-бок; ло-ло-ло; лош-лош; чом-чом;
в. до-до-до, дох-дох; бо-бо, боб-бо, во-во, бох-бох, вох-вох, бах-бах; вий-вий; гули-гули, гулб-гулб, гульб-гульб, гыли-гыли;
г. до-до, дох-дох, дуо; да-да, нда-нда, ындо-ын-до; во-во; (килем.) птб-птб-птб; даши-даши, дашик; ымбо, ымбо, мбо-мбо;
с.-з. доб-доб.
В работе М. Н. Кузнецовой приведены (без указания ареала распространения) также междометия для призыва: про-про-про, гудо-гудо, гльу-гльу [Кузнецова, 2010, с. 103].
Как видно, фонетические варианты до-до и во-во имеют широкое распространение, употребляются в большинстве наречий. Ф. И. Гордеев императивное междометие до-до, а также дох-дох и док-док-док считает развившимися из «общемар. *дох при русск. (Олонецк.) чох-чох... < тох- кличка для лошадей». При этом, по его предположению, и мар. *дох, и рус. чох (< *тох) «восходят к булг. (др.-чув.) источнику, хотя в современном чув. яз. соответствующих параллелей обнаружить... не удалось». Им приводятся соответствия койб. таак 'кобылка', кирг. такь («возглас, успокаивающий лошадь»), рассматриваемые при ягноб. таак-та-ак («слово, которым гоняют лошадь») [Гордеев, 1983, с. 266]. Со ссылкой на до-до, то есть как заимствования «из булг. (др.-чув.) источника», Ф. И. Гордеев объясняет этимологию единиц: г. дуо [Гордеев, 1983, с. 272], л. дб-дб - «сращение до-до и звательн. суф. -(а)й» [Гордеев, 1983, с. 270], с.-з. доб-доб, представляющей собой «контаминацию двух самостоятельных лексем» - до-: до-до и бо-: боб-бо [Гордеев, 1983, с. 265] (бо-бо см. ниже).
На взгляд Ф. И. Гордеева, г. да-да также «восходит к булг. (др.-чув.) источнику: чув. тиха, тайха, тыйха, тойга... 'жеребенок'»; соответствия последнему, в том числе фонетически близкие к марийскому слову, находятся в ряде тюркских языков [Гордеев, 1983, с. 251], ср. тат., башк. тай 'жеребенок' [Егоров, 1964, с. 254]. Согласно мнению этимолога, междометие да-да представлено и во второй части призывного слова г. нда-нда (происхождение первой части н- «не ясно», хотя,
«возможно, представляет собой булг. (др.-чув.) наследие») [Гордеев, 1983, с. 251], ср. также слово для понукания лошадей ндо-ндо-до-до (см. ниже). Оно же предполагается в первой части подзыва г. даши, дашик, второй компонент которого -шик «по всей вероятности, восходит к русск. источнику»: шиня - окрик на лошадей, шиняшка 'лошадка', шинька 'жеребенок, молодая лошадь' [Гордеев, 1983, с. 256-257], ср. также подзывные слова для лошадей и жеребят в ярославских говорах шень-шень, шенька-шенька, шеньтя-шеньтя [Кандакова, 2003, с. 11]. Правда, М. Фасмер название шинька 'жеребенок, молодая лошадь' «нижегор., перм. (Даль)», «которое нельзя отрывать от межд.», «которым подгоняют лошадей и жеребят, южн. (Даль)», вслед за Б. Мункачи, сравнивает «с удм. ^ищ 'жеребенок'» [Фасмер, 1987(б), с. 440].
Как заимствования из булгарского (др.-чув.) языка Ф. И. Гордеев рассматривает и подзывы л. боб-бо, г. бо: мбо-мбо [Гордеев, 1979, с. 221], л. бок-бок [Гордеев, 1979, с. 224], в. бох-бох [Гордеев, 1979, с. 229], л., в., г. во-во [Гордеев, 1983, с. 125], в. вох-вох [Гордеев, 1983, с. 147], которые представляет со ссылкой на такое же заимствование л. ба-ба, бо-бо при «чув. пах (дет. яз.) 'лошадь' и пах-пах - подзывные слова для лошадей; др.-чув. *бах-бах, тат. бах-бах 'тж'» [Гордеев, 1979, с. 182; Гордеев, 1972, с. 9]. С указанием на ба-ба даются и этимологии подзывных слов л. бб-бб: < ба-ба + «вокативн. суф. -б. Ср. авбй 'мама' (в обращении)» [Гордеев, 1979, с. 230] и в. бах-бах - «заимств. из тат. яз.: бах-бах 'тж' < булг. < сармат.» [Гордеев, 1979, с. 206]. Надо добавить, что в чувашском языке общеупотребительным словом призыва лошадей является «пах с многочисленными фонетическими вариантами: пах, бах, пох, упах, бо-бо, поххи-бо, мах, мах-мах и т. д.», а для подзыва жеребят используются «бах-бах, пах-пах, пах, бох, па, бо-бо, ба-ба» [Денисова, Сергеев, 2015, с. 34-35]. В связи с происхождением здесь можно отметить также варианты детских слов-названий, зафиксированные в восточномарийских говорах: бово, бопо, бокбо, попо 'лошадка' [Вершинин, 2011, с. 41, 443].
В подзывании для жеребят в. вий-вий Ф. И. Гордеев предполагает «перенос семантики с заимствованного из тат. яз. биби... 'гусёнок; ягненок'» [Гордеев, 1983, с. 103]. В. И. Вершининым в. ви-ви-ви определяется как подзывание гусят и отмечается подобное же использование татарского соответствия [Вершинин, 2011, с. 51]. На наш взгляд,
в. вий-вий может иметь непосредственную связь с тат. бия 'кобыла, кобылица' [ТРС, 1966, с. 75].
Междометия в. гули-гули, гул0-гул0 (также гуль0-гулъо), гыли-гыли, согласно Ф. И. Гордее-ву, «восходят к татарскому источнику: г0лтй, к0лшй... 'жеребенок'» < г0л (к0л) + -Käü (-кай) [Гордеев, 1983, с. 244, 247, 249]. Нужно добавить, подзыв для жеребят гулю-гулю, название гулю 'жеребенок' используются и в удмуртском языке [Иванов, 2014, с. 50].
Подзыв л. ло-ло-ло генетически связывается с названием лошади в финно-угорских языках: венг. ló (lovat), манс. luw, лоэке, хант. lox, law, ненец. lau, также к.-зыр. лола 'лось' [Гордеев, 1972, с. 9; Кузнецова, 2010, с. 94].
Междометие для подзывания лошадей л. лош-лош Ф. И Гордеев считает вошедшим из русского языка, при нем приводит «русск. лошак 'помесь жеребца и ослицы'» [Гордеев, 1972, с. 10]; см. в словаре В. Даля (в словарной статье лошадь) также «лоша, ср. лошенокъ м. юж. жеребенокъ. Лошнякъ м. нвг. прм. лощакъ или лоншакъ тмб. годовалый жеребенокъ» [Даль, 1955(б), с. 270]. Согласно М. Фасмеру, лошадь, лоша и др. («др.-русск. *лоша») - «стар. заимствование из тюрк.; ср. чув. lasa 'лошадь'...» [Фасмер, 1986(б), с. 525-526]. К данному тюркскому источнику возводится и мар. алаша, олаша 'мерин' [Кузнецова, 2010, с. 97-98].
Подзывное слово для жеребят л. чом-чом вполне справедливо рассматривается Ф. И. Гордеевым «при чома 'жеребенок'» [Гордеев, 1972, с. 9], а чома исторически сопоставляется, некоторыми специалистами со знаком вопроса, с подобными наименованиями в других финно-угорских (пермских, прибалтийско-финских, венгерском) языках [Кузнецова, 2010, с. 101-102].
История междометий про-про-про, nmö-nmö-nmö и (всё же) ындо-ындо, ымбо, ымбо, мбо-мбо остается неясной. Правда, можно поставить вопрос по поводу про-про-про и nmö-nmö-nmö: не имеют ли они отношения к словам для понукания в. tyokoi, 'yjo, с.-з. tyoso и к словам для остановки л. тпр, тро, в. тро, т(ы)рр, г. тпру, тпр, тр-р-р (см. ниже), а также к коми диалектным словам сътпро, спру 'зов лошади' [Хаузенберг, 1972, с. 121].
Слова для понукания лошадей (в наречиях выявлено около 10 ед. с фонетическими вариантами):
л. но, но-о, н0-н0, ?н0-0тъ; уйт-уйт, вью; атю; айда; гуда;
в. но, н'о, (уст.:) но, ну6; i; 'p0so (щ- между p и r [Кузнецова, 2010, с. 123], губно-губной вибрант);
г. но, но-но; хыдо;
с.-з. Щoso.
В работе М. Н. Кузнецовой приведены (без указания ареала распространения) также: дуо-дуо, худе, ндо-ндо-до-до, во-вуо, нох-нох, куде-куде, куснеч [Кузнецова, 2010, с. 103].
Широко распространенное междометие для понукания но и варианты л. но-но, в. н'о, (уст.:) но, нуо, очевидно, связаны с русскими понука-тельными возгласами но [ССРЛЯ, 1958, с. 1347] и ну [Даль, 1955(б), с. 558; ССРЛЯ, 1958, с. 1439]. Междометие ну в марийском языке, как и в русском, употребляется также для выражения общего побуждения к действию, несомненно, является русским заимствованием [Саваткова, 1969, с. 106; Исанбаев, 2014, с. 61]. Для русского императивного междометия ну М. Фасмер приводит параллели из ряда славянских языков и объясняет их происхождение как звукоподражательное [Фасмер, 1987(а), с. 88].
Междометие-свист л. уйт-уйт, употребляемое при погоне лошади, также вошло из русского языка; ср. рус. фъю, фъю-фъю, фъютъ, фюйтъ, фютъ - обозначает свист [ССРЛЯ, 1964, с. 16081610]. Фонетически (и графически) адаптированным вариантом является и единица л. въю; хотя Ф. И. Гордеев отмечает ее образование как «междометное» [Гордеев, 1983, с. 219]. Нужно добавить, в марийском языке известно и подражание свисту (человека, птиц, пули) фийт, фъю, фютъ [СМЯ, 2003, с. 227], заимствованное из русского языка [Сибатрова, 1916, с. 88].
Источником понукания л. атю, возможно, является русское междометие ату «усь, бери, крик травли; псовые охотники травят только зайца окриком: ату!» [Даль, 1955(а), с. 29], ср. также «атата, ататя, атати влгд. ол. межд. травли: ату, улюлю, усь-усь...» [Даль, 1955(а), с. 28]. Согласно М. Фасмеру, «клич к охотничьим собакам» ату вошел, «скорее, из франц. a tout» [Фасмер, 1986(а), с. 96].
Понукивание айда, как и общемарийское побудительное обращение-междометие к людям айда 'айда', Ф. И. Гордеевым отмечается как «заимств. из тат. яз.: айда, кирг. айда... 'гнать, понукать кого'» [Гордеев, 1979, с . 62, 61; Исанбаев, 1994, с. 10]. В русском языке «восклицание, подго-
няющее животных», айда, гайда М. Фасмером рассматривается как заимствование «из тат. aida, aida 'понукающий, подгоняющий окрик'» [Фасмер, 1986(а), с. 64].
По мнению Ф. И. Гордеева, л. гуда «заимств. из русск. яз. - восходит к апеллятиву куда!» [Гордеев, 1983, с. 244]. Однако обращает внимание то, что в чувашском языке для отгона лошадей и жеребят «используют общераспространенное слово хуте и его различные фонетические варианты: хутя, хута, куте, кута, кути». Происхождение хуте объясняется возможной «редукцией полнозначного слова ху (хав), хутер (хутяр) 'гнать, отгонять, пугать' < ху 'гнать, прогнать' + аф. понудительного залога -тар (-тер)» [Денисова, Сергеев, 2015, с. 35]. Идентичные марийские единицы л. гуда, г. хыдо, а также худе, куде-куде и междометие для призыва гудо-гудо, скорее всего, восходят к чув. хуте с его вариантами.
Междометия для понукания дуо-дуо, ндо-ндо-до-до, во-вуо, должно быть, имеют общее (булгар-ское) происхождение с аналогичными подзывными словами для лошадей (см. выше).
Единицы в. 'tyoko i (тпр0кой), 'faso (тпрасъо), с.-з. tfoSo ("просо), наверное, являются результатом семантических сдвигов в значении или междометий-русизмов, используемых в марийском языке для остановки лошади, или (в случае заимствования) аналогичных русских междометий для подзывания лошадей и для ласкательного обращения к ним (см. ниже).
Нет каких-либо (убедительных) версий по истории слов л. но-отъ < ? но-о + уйт, куснеч, нох-нох - ? ср. междометие для призыва жеребят чув. нях-нях [Денисова, Сергеев, 2015, с. 35].
Слова для остановки лошади (2 ед. с фонетическими вариантами):
л. тпр, тро;
в. тро, т(ы)рр;
г. тпру, тпр, тр-р-р.
В исследовании М. Н. Кузнецовой приводятся (без указания ареала распространения, однако судя по огласовке, первое характерно для западного ареала) междометия на-на для остановки и чо-чо-чо, используемое при водопое [Кузнецова, 2010, с. 103].
Вышеприведенные широко распространенные междометия, по-видимому, являются русскими заимствованиями, ср. рус.: «тпру! гов. лошади: сс, стой!» [Даль, 1955(в), с. 424]; «птру, с-с,
стой» [Даль, 1955(б), с. 558]; тпррр, тпру «возглас, которым останавливают лошадь», трр «тж» [ССРЛЯ, 1963, с. 763-764]. По утверждению М. Фасмера, междометие тпру, «подзывание коров» тпруга, «ласкат. обращение к лошади» тпрсе-ля, «подзывание лошади» тпрсё, тпрсель основаны «на ономатопоэтическом образовании» [Фасмер, 1987(б), с. 91]. Нужно добавить, подобные междометия для остановки лошади используются также в говорах удмуртского и мокшанского языков [Иванов, 2014, с. 50], в соседних тюркских языках, например, чув. тпру, тпрр, трр, тар [Денисова, Сергеев, 2015, с. 35].
Происхождение междометия на-на, возможно, связано с чувашским «сл. понукания лошади» на [Ашмарин, 1935, с. 3].
Обращение чо-чо-чо (употребляется при водопое), скорее всего, имеет отношение к междометию л. чу, которое означает «призыв обратить внимание на какие-то звуки, прислушаться, в знач. слышишь (слышите)?; ... призыв остановиться ненадолго, прекратив делать что-л. в знач. постой (постойте), погоди (погодите)» [СМЯ, 2003, с. 418], в. чо «1) чу (постой)... 2) ну-ка (начни, прекрати и т. д.)... 3) давай (надо, возьмемся)...» [Вершинин, 2011, с. 668] < рус. чу «означает призыв обратить внимание на какие-то звуки в знач. слышишь?» [Ожегов, 1983, с. 789], «чу, чуй слышь» [Даль, 1955(в), с. 610]; у В. Даля при чу, чуй даны также «чу, чух у казаков, понужденье верхового коня; чухать, чухнуть, тронуть коня вскачь» [Даль, 1955(в), с. 610], «чухать, побуждать коня под собою окриком: чух-чух!» [Даль, 1955(в), с. 616]. Согласно М. Фасмеру, рус. чу представляет собой форму исконного глагола чуть, чуять, имеющего генетические параллели в ряде славянских языков [Фасмер, 1987(б), с. 375, 390].
Итак, в использованных источниках выявлено более 20 слов-команд для лошадей и жеребят. Среди них около половины (более 10 ед.) составляют междометия для зова (призыва), около 10 - для понукания, 2 - для остановки, одно междометие используется во время поения. Результаты изучения их происхождения подтверждают справедливость высказывания Ф. И Гордеева об истории императивных междометий, обращенных к животным и птицам вообще, и в отношении обращений к лошадям и жеребятам: «междометия этой группы в основном булгаро-чувашского, татарского и русского происхождения» [Гордеев, 1972, с.
8-10]. Но нужно заметить, некоторые такие слова (подзывы л. ло-ло, чом-чом) все же являются исконными. История 8 ед. (или около 40%), в т.ч. 3 ед. предположительно, связана с русским языком. Из русского языка вошли 4 ед. для понукания лошадей и жеребят, 2 - для подзыва, 1 - для остановки, 1 - для обращения во время поения. К русским источникам восходят следующие междометные обращения к лошадям и жеребятам:
- подзывы:
(возможно) второй компонент -ши, -шик в г. даши, дашик - ср. рус. шиня (окрик на лошадей), шиняшка 'лошадка', шинька 'жеребенок', шень-шень, шенька-шенька, шеньтя-шеньтя (подзывные слова для лошадей и жеребят);
л. лош-лош - ср. рус. лоша (ср. лошенок 'жеребенок'), лошак 'помесь жеребца и ослицы';
- слова для понукания:
но, л. н°-н°, в. н'о, (уст.:) но, ну° - ср. рус. но, ну (понукательные возгласы);
л. уйт-уйт (свист при погоне), вью - ср. рус. фью, фью-фью, фьють, фюйть, фють (обозначают свист);
(возможно) л. атю - ср. рус. ату, атата, ата-тя, атати (крик собаке при травле зайца);
в. ttyoko i (тпр0кой), 'foSO (тпр0сьо), с.-з. tfoSO (тпр0со) - ср. рус. тпрсё, тпрсель (подзывание лошади), тпрселя (ласкат. обращение к лошади), также тпруконя 'корова', тпрусё (зов коровы, иногда лошади), тпрюси, тпруга, тпрусень (подзывы для коров, телят);
- слова для остановки:
л. тпр, тро; в. тро, т(ы)рр; г. тпру, тпр, тр-р-р - ср. рус. тпру, птру, тпррр, трр (возгласы для остановки лошади);
- слово, используемое при водопое:
(возможно) чо-чо-чо - ср. рус. чу (призыв обратить внимание на звуки), чу, чух (понужденье, понукание коня).
Таким образом, русские заимствования занимают заметное место среди марийских императивных обращений-междометий к лошадям и жеребятам. Однако нужно признать, требуется дальнейшее глубокое изучение истории подобных слов на материале ряда языков всего волго-кам-ского региона. Ибо, как видно и из статьи, немалое количество схожих междометий, генетически как-то связанных, встречается в близкородственных финно-угорских, соседних тюркских и русском языках.
СОКРАЩЕНИЯ
Аф. - аффикс, башк. - башкирский, булг. - бул-гарский, в. - восточное наречие марийского языка, венг. - венгерский, влгд. - вологодский, вокативн. -вокативный, г. - горное наречие марийского языка, дет. - детский, др.-русск. - древнерусский, др.-тюрк. - древнетюркский, др.-чув. - древнечувашский, ед. - единица, заимств. - заимствование, звательн. -звательный, знач. - значение, килем. — килемарский говор горного наречия марийского языка, кирг. - киргизский, койб. - койбальский, к.-зыр. - коми-зырянский, л. - луговое наречие марийского языка, ласкат. -
ласкательный, м. - мужской, манс. - мансийский, мар. - марийский, межд. - междометие, нвг. — новгородский, ненец. - ненецкий, нижегор. - нижегородский, общемар. - общемарийский, ол., олонецк. -олонецкий, перм., прм. - пермский, пск. - псковский, рус., русск. - русский, сармат. - сарматский, с.-з. - северо-западное наречие марийского языка, стар. - старый, суф. - суффикс, тат. - татарский, тмб. - тамбовский, тюрк. - тюркский, удм. - удмуртский, уст. - устаревший, франц. - французский, хант. - хантыйский, чув. - чувашский, юж., южн. -южный, ягноб. - ягнобский, яз. - язык.
ЛИТЕРАТУРА
Ашмарин, 1935 - Ашмарин Н. И. Чаваш са-махесен кенеки. Словарь чувашского языка. Вып. IX: Н-№-П. Чебоксары: Чув. гос. изд-во, 1935. 319 с.
Вершинин, 2011 - Вершинин В. И. Словарь марийских говоров Татарстана и Удмуртии. Йошкар-Ола: МарНИИЯЛИ, 2011. 794 с.
Гордеев, 1972 - Гордеев Ф. И. Императивные междометия марийского языка, обращенные к животным и птицам // Вопросы советского финно-угро-ведения: Языкознание: Тез. докл. и сообщ. на XIV Всесоюзной конф. по финно-угроведению, посвящ. 50-летию образования СССР. Саранск, 1972. С. 8-10.
Гордеев, 1979 - Гордеев Ф. И. Этимологический словарь марийского языка. Т. I: А-Б. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1979. 255 с.
Гордеев, 1983 - Гордеев Ф. И. Этимологический словарь марийского языка. Т. II: В-Д. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1983. 287 с.
Даль, 1955(а) - Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. I: А-З. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1955. 699 с.
Даль, 1955(б) - Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. II: И-О. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1955. 779 с.
Даль, 1955(в) - Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. IV: Р-У. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1955. 683 с.
Денисова, Сергеев, 2015 - Денисова Т. В., Сергеев Л. П. Слова-обращения к животным в говорах чувашской диаспоры Ульяновской области // Вестник Чувашского государственного педагогического университета им. И. Я. Яковлева. 2015. № 1 (85). С. 32-37.
Егоров, 1964 - Егоров В. Г. Этимологический словарь чувашского языка. Чебоксары: Чув. кн. изд-во, 1964. 355 с.
REFERENCES
Ashmarin, 1935 - Ashmarin N. I. Chavash samahesen keneki. Slovar' chuvashskogo yazyka. Vyp. IX: H-ft-n. Cheboksary: Chuv. gos. izd-vo. 1935. 319 s. (in Russian) Vershinin, 2011 - Vershinin V. I. Slovar' marijskih govorov Tatarstana i Udmurtii. Joshkar-Ola: MarNIIJaLI. 2011. 794 s. (in Russian)
Gordeev, 1972 - Gordeev F. I. Imperativnye mezh-dometija marijskogo jazyka, obraschennye k zhivotnym i pticam // Voprosy sovetskogo finno-ugrovedenija: Ja-zykoznanie: Tez. dokl. i soobsch. na XIV Vsesojuznoj konf. po finno-ugrovedeniju, posvjasch. 50-letiju obra-zovanija SSSR. Saransk. 1972. S. 8-10. (in Russian)
Gordeev, 1979 - Gordeev F. I. Etimologicheskij slovar' marijskogo jazyka. T. I: A-B. Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo. 1979. 255 s. (in Russian)
Gordeev, 1983 - Gordeev F. I. Etimologicheskij slovar' marijskogo jazyka. T. II: V-D. Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo. 1983. 287 s. (in Russian)
Dal', 1955(a) - Dal' V. Tolkovyj slovar' zhivogo velikorusskogo jazyka. V 4 t. T. I: A-Z. M.: Gos. izd-vo inostr. i nac. slov. 1955. 699 s. (in Russian)
Dal', 1955(b) - Dal' V. Tolkovyj slovar' zhivogo velikorusskogo jazyka. V 4 t. T. II: I-O. M.: Gos. izd-vo inostr. i nac. slov. 1955. 779 s. (in Russian)
Dal', 1955(v) - Dal' V. Tolkovyj slovar' zhivogo velikorusskogo jazyka. V 4 t. T. IV: R-V. M.: Gos. izd-vo inostr. i nac. slov. 1955. 683 s. (in Russian)
Denisova, Sergeev, 2015 - Denisova T. V., Sergeev L. P. Slova-obrashcheniya k zhivotnym v govorah chuvashskoj diaspory Ul'yanovskoj oblasti // Vestnik Chuvashskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. I.Ya. Yakovleva. 2015. № 1 (85). S. 32-37. (in Russian) Egorov, 1964 - Egorov V. G. Etimologicheskii slovar' chuvashskogo yazyka. Cheboksary: Chuv. kn. izd-vo. 1964. 355 s. (in Russian)
Иванов, 2014 - Иванов В. А. Подзывные слова в финно-угорских и русских диалектах и их связь с названиями животных // Актуальные проблемы диалектологии языков народов России: материалы XIV Всерос. науч. конф. Уфа, 2014. С. 47-52.
Иванов, 2016 - Иванов В. А. О двух периферийных лексических группах в горномарийском языке // Финно-угорский мир. 2016. № 4 (29). С. 13-23.
Исанбаев, 2014 - Исанбаев Н. И. Русские лексические заимствования дооктябрьского периода в марийском языке: словарь-справочник / Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола, 2014. 97 с.
Кандакова, 2003 - Кандакова Е. Н. Подзывные слова как особая функционально-грамматическая группа (на примере ярославских говоров): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ярославль, 2003. 21 с.
Коведяева, 1976 - Коведяева Е. И. Марийский язык // Основы финно-угорского языкознания: Марийский, пермские и угорские языки / АН СССР. Ин-т языкозн. М.: Наука, 1976. С. 3-96.
Кузнецова, 2010 - Кузнецова М. Н. Названия диких и домашних животных в марийском языке / Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола, 2010. 316 с.
Мустаев, 2013 - Мустаев Е. Н. Сопоставительное языкознание. Русский и марийский языки / Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола, 2013. 396 с.
Ожегов, 1983 - Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. 14-е изд., стер. М.: Рус. яз., 1983. 816 с.
Саваткова, 1969 - Саваткова А. А. Русские заимствования в марийском языке. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1969. 130 с.
Саваткова, 1981 - Саваткова А. А. Словарь горного наречия марийского языка. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1981. 235 с.
Саваткова, 2002 - Саваткова А. А. Горное наречие марийского языка // Bibliotheca ceremissica. T. V. Savariae, 2002. 292 p.
Сибатрова, 2016 - Сибатрова С. С. О русских заимствованиях в системе марийских подражательных слов // Проблемы марийской и сравнительной филологии: сб. ст. / Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола, 2016. С. 84-98.
СМЯ, 1990-2005 - Словарь марийского языка. В 10 т. / гл. ред. И. С. Галкин. Йошкар-Ола, 1990-2005.
СМЯ, 2003 - Словарь марийского языка. Т. VIII: У, У, Ф, Х, Ц, Ч. Йошкар-Ола: МарНИИ, 2003. 511 с.
СМЯМ, 1961 - Современный марийский язык. Морфология / отв. ред. Пенгитов Н. Т. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1961. 323 с.
Ivanov, 2014 - Ivanov V. A. Podzyvnye slova v finno-ugorskih i russkih dialektah i ih svyaz' s nazvaniyami zhivotnyh // Aktual'nye problemy dialektologii yazykov narodov Rossii: materialy XIV Vseros. nauch. konf. Ufa. 2014. S. 47-52. (in Russian)
Ivanov, 2016 - Ivanov V. A. O dvuh periferijnyh leksicheskih gruppah v gornomarijskom jazyke // Finno-ugorskij mir. 2016. № 4 (29). S. 13-23. (in Russian)
Isanbaev, 2014 - Isanbaev N. I. Russkie leksicheskie zaimstvovaniya dooktyabr'skogo perioda v marijskom yazyke: slovar'-spravochnik / Mar. gos. un-t; N. I. Isanbaev. Joshkar-Ola. 2014. 97 s. (in Russian)
Kandakova, 2003 - Kandakova E. N. Podzyvnye slova kak osobaya funkcional'no-grammaticheskaya gruppa (na primere yaroslavskih govorov): avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. Yaroslavl'. 2003. 21 s. (in Russian) Kovedjaeva, 1976 - Kovedjaeva E. I. Marijskij jazyk // Osnovy finno- ugorskogo jazykoznanija: Marijskij, permskie i ugorskie jazyki. M.: Nauka. 1976. S. 3-96. (in Russian)
Kuznecova, 2010 - Kuznecova M. N. Nazvanija dikih i domashnih zhivotnyh v marijskom jazyke. Joshkar-Ola. 2010. 316 s. (in Russian)
Mustajev, 2013 - Mustajev E. N. Sopostavitel'noe jazykoznanie. Russkij i marijskij jazyki. Joshkar-Ola. 2013. 396 s. (in Russian)
Ozhegov, 1983 - Ozhegov S. I. Slovar' russkogo yazyka / pod red. N. Yu. Shvedovoj. 14-e izd., ster. M.: Rus. yaz. 1983. 816 s. (in Russian)
Savatkova, 1969 - Savatkova A. A. Russkie zaimstvovaniya v marijskom yazyke. Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo. 1969. 130 s. (in Russian)
Savatkova, 1981 - Savatkova A. A. Slovar' gornogo narechija marijskogo jazyka. Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo. 1981. 235 s. (in Russian)
Savatkova, 2002 - Savatkova A. A. Gornoe narechie marijskogo jazyka // Bibliotheca ceremissica. Vol. V. Savariae. 2002. 292 p. (in Russian)
Sibatrova, 2016 - Sibatrova S. S. O russkih zaimstvovaniyah v sisteme marijskih podrazhatel'nyh slov // Problemy marijskoj i sravnitel'noj filologii: sb. st. / Mar. gos. un-t; otv. red. R. A. Kudryavceva. Joshkar-Ola. 2016. S. 84-98. (in Russian)
SMYA, 1990-2005 - Slovar' marijskogo jazyka. V 10 t. Gl. red. Galkin I. S. Joshkar-Ola, 1990-2005. (in Russian) SMYA, 2003 - Slovar' marijskogo yazyka. T. VIII: U, y, F, H, C, Ch. Joshkar-Ola: MarNII. 2003. 511 s. (in Russian) SSRLYA, 1958 - Slovar' sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka. T. VII: N. M.-L.: Izd-vo AN SSSR. 1958. 1467 s. (in Russian)
ССРЛЯ, 1958 - Словарь современного русского литературного языка. Т. VII: Н. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1958. 1467 с.
ССРЛЯ, 1963 - Словарь современного русского литературного языка. Т. XV: Т. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1963. 1286 с.
ССРЛЯ, 1964 - Словарь современного русского литературного языка. Т. XVI: У-Ф. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1964. 1610 с.
ТРС, 1966 - Татарско-русский словарь. М.: Сов. энцикл., 1966. 863 с.
Учаев, 1985 - Учаев З. В. Марий йылме: Туны-ктышо-влаклан. 2-шо ужаш. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1985. 183 с.
Фасмер, 1986(а) - Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4 т. Т. I (А-Д) / пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева. 2-е изд., стер. М.: Прогресс, 1986. 573 с.
Фасмер, 1986(б) - Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4 т. Т. II (Е-Муж) / пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева. 2-е изд., стер. М.: Прогресс, 1986. 672 с.
Фасмер, 1987(а) - Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4 т. Т. III (Муза-Сят) / пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева. 2-е изд., стер. М.: Прогресс, 1987. 832 с.
Фасмер, 1987(б) - Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4 т. Т. IV: Т-Ящур / пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева. 2-е изд., стер. М.: Прогресс, 1987. 864 с.
Хаузенберг, 1972 - Хаузенберг А.-Р. Названия животных в коми языке: Сравнительно-исторический анализ. Таллинн, 1972. 238 с.
SSRLYA, 1963 - Slovar' sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka. T. XV: T. M.-L.: Izd-vo AN SSSR. 1963. 1286 s. (in Russian)
SSRLYA, 1964 - Slovar' sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka. T. XVI: U-F. M.-L.: Izd-vo AN SSSR. 1964. 1610 s. (in Russian)
SMYAM, 1961 - Sovremennyj marijskij jazyk. Morfologija. Gl. red. Pengitov N. T. Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo. 1961. 323 s. (in Russian)
TRS, 1966 - Tatarsko-russkij slovar'. M.: Sov. encikl. 1966. 863 s. (in Russian)
Uchaev, 1985 - Uchaev Z. V. Marij jylme: Tunyktysho-vlaklan. 2-sho uzhash. Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo. 1985. 183 s. (in Mari)
Fasmer, 1986(a) - Fasmer M. Etimologicheskij slovar' russkogo jazyka. V 4 t. T. I (A-D). Per. s nem. i dop. Trubacheva O. N.; 2-e izd., ster. M.: Progress. 1986. 573 s. (in Russian)
Fasmer, 1986(b) - Fasmer M. Etimologicheskij slovar' russkogo jazyka. V 4 t. T. II (E-Muzh). Per. s nem. i dop. Trubacheva O. N.; 2-e izd., ster. M.: Progress. 1986. 672 s. (in Russian)
Fasmer, 1987(a) - Fasmer M. Etimologicheskij slovar' russkogo jazyka. V 4 t. T. III (Muza-Sjat). Per. s nem. i dop. Trubacheva O. N.; 2-e izd., ster. M.: Progress. 1987. 832 s. (in Russian)
Fasmer, 1987(b) - Fasmer M. Etimologicheskij slovar' russkogo jazyka. V 4 t. T. IV: T-Jashhur. Per. s nem. i dop. Trubacheva O. N.; 2-e izd., ster. M.: Progress. 1987. 864 s. (in Russian)
Hauzenberg, 1972 - Hauzenberg A.-R. Nazvanija zhivotnyh v komi jazyke: Sravnitel'no-istoricheskij analiz. Tallinn. 1972. 238 s. (in Russian)
S. S. Sibatrova
ON THE ORIGIN OF THE MARI INTERJECTIONS ADDRESSING HORSES AND FOALS: BORROWINGS FROM THE RUSSIAN LANGUAGE
The article is concerned with one of the lexical-semantic subgroups of the Mari imperative interjections, namely the interjections addressing horses and foals, with especial focus on their origin. So far the imperative interjections addressing animals, including horses and foals, haven't been the subject of a special study. The aim of the paper is to reveal the Russian borrowings among the interjections in question and to define their place within the system of the studied material. To achieve this goal the following intermediate tasks were defined: search for the studied lexems in the sources, systematization of the revealed lexems according to their semantics and territory (of Mari dialects) of their use, the etymological analysis of the studied data and quantitative calculation of the lexems according to their origin, first of all, the Russian borrowings. The research was carried out on the base of the materials of modern grammars, special monographs and articles on the Mari language, the lexical data of dictionaries (a 10 volume dictionary, dialectical, etymological ones). When analysing the origin of the lexems in question etymological and lexicographical
works on Mari, Russian and Turkic languages were used. The following research methods were applied: descriptive (observation, generaliztion, interpretation, classification), comparative-historical (defining the genetic origin of the word) and comparative (comparison with the same phenomena in Russian and Turkic languages). Mathematical calculation was used as well. In the paper the imperative interjections addressing horses and foals have been generalized and systematized for the first time, with their origin being revealed. There were established the sets of words for calling, pestering and stopping, with them being made according to the main dialects of the Mari language. Altogether there were found 20 interjections with phonetic variants: more than 10 for calling horses and foals, about 10 for pestering, 2 for stopping, 1 for calling under watering. The etymological analysis shows, that many of the interjections have Russian and Turkic origin. A large part of them (altogether 8 items or 40%: 4 for pestering horses and foals, 2 for calling, 1 for stopping, 1 for watering) was borrowed from the Russian language. Thus, the Russian language had played a significant role in the formation of the lexical range of Mari interjections addressing horses and foals.
Keywords: the Mari language, interjections, addressing horses and foals, semantics, origin, Russian borrowings.
Сибатрова Серафима Сергеевна,
кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник,
Марийский научно-исследовательский институт языка,
литературы и истории им. В. М. Васильева (Йошкар-Ола, Россия) simasibatrova802@rambler.ru
Sibatrova Serafima Sergeevna,
PhD in Philology, Associate Professor, Senior Researcher,
Mari Scientific Research Institute of Language, Literature and History named after V. M. Vasilyev (Йошкар-Ола, Россия) simasibatrova802@rambler.ru