Научная статья на тему 'К исторической интерпретации буртасов'

К исторической интерпретации буртасов Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
323
92
Поделиться
Ключевые слова
АРХЕОЛОГИЯ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ / БУРТАСЫ / ПОВОЛЖСКИЕ ФИННЫ / ВЕНГРЫ / МАДЬЯРЫ / МОКША / КРАСНО-КОРИЧНЕВАЯ КЕРАМИКА

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Андреев Сергей Иванович

Статья посвящена истории изучения буртасов, новым открытиям историков, археологов, лингвистов в изучении во многом ещё остающегося загадочным средневекового народа, жившим в западной части Среднего Поволжья. Рассматривается происхождение, трансформация буртасов и судьба народа с привлечением исторических и археологических источников. На материалах пензенских и тамбовских топонимов, результатов археологических исследований определяется ареал распространения культуры буртасов. Автор впервые определяет, что восточная часть современной Тамбовской области входила в зону «буртасского мира».

TO HISTORICAL INTERPRETATION OF BURTASES

The article is devoted to the study of burtases history, new discoveries of historians, archaeologists, linguists in the study of in many ways still mysterious medieval people lived in the western part of the Middle Volga. We consider the origins, transformation of burtases and fate of people involving historical and archeological sources. On material of Penza and Tambov place names, the results of archaeological research area is determined by promoting a culture of burtases. The author for the first time determines that the eastern part of the modern Tambov region was included in burtas world.

Текст научной работы на тему «К исторической интерпретации буртасов»

ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ

УДК 94

К ИСТОРИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ БУРТАСОВ

© Сергей Иванович АНДРЕЕВ

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, кандидат исторических наук, доцент кафедры Российской истории,

e-mail: siatambov@rambler.ru

Статья посвящена истории изучения буртасов, новым открытиям историков, археологов, лингвистов в изучении во многом ещё остающегося загадочным средневекового народа, жившим в западной части Среднего Поволжья. Рассматривается происхождение, трансформация буртасов и судьба народа с привлечением исторических и археологических источников. На материалах пензенских и тамбовских топонимов, результатов археологических исследований определяется ареал распространения культуры буртасов. Автор впервые определяет, что восточная часть современной Тамбовской области входила в зону «буртасского мира».

Ключевые слова: археология средневековья; буртасы; поволжские финны; венгры; мадьяры; мокша; красно-коричневая керамика.

Одним из народов, оставившим свой след на территории России, являются буртасы. Буртасы - это народ или союз племен, существовавший в конце I - начале II в. н. э. в западном районе Среднего Поволжья. Пожалуй, это единственный тезис, с которым согласны все ученые, которые занимаются буртасской проблематикой.

Но уже в первых сведениях арабских и персидских географов и путешественников много противоречий. Причем если источники X в. носят в основном самостоятельный характер, то большинство поздних источников - это компиляции. Отсюда и многочисленные незатухающие споры о буртасах.

Торговые отношения, возникшие в конце I в. н. э. между исламским Востоком и Европой, вовлекли в поле зрения историографов ряд племен и народов Поволжья. В известиях арабских писателей и путешественников не раз упоминается имя буртасов, иногда приводятся сведения об их хозяйстве, социальном строе, отношениях. Среди авторов можно на-

1 Статья подготовлена по результатам НИР по Государственному контракту № 14.740.11.0206 от

15.09.2010 в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 20092013 гг.

звать Ибн-Русте, Истахри, Ибн-Хаукаль, Ма-суди и др.

Наиболее подробное описание буртасов дает Ибн-Русте, писатель начала X в.: «Земля буртасов лежит между хазарской и булгар-ской землями, на расстоянии пятнадцатидневного пути от первой. Буртасы подчиняются царю хазар и выставляют в поле 10 тысяч всадников. Нет у них верховного главы, который бы управлял ими и власть которого признавали бы законной; есть у них в каждом селении только по одному или по два старшины, к которым обращаются они за судом в своих распрях. Настоящим образом подчиняются они царю хазар. Земля их просторна и изобилует лесистыми местами. На булгар и печенегов, будучи сильны и храбры, производят они набеги. Вера их похожа на веру гузов.

Собою они стройны, красивы и дородны. Если один из них обидит другого или оскорбит, или поранит ударом или уколом, соглашения и примирения между ними не бывает, прежде чем понесший вред не отомстит обидчику. Девица у них, когда войдет в лета, перестает повиноваться отцу и сама по желанию своему выбирает себе кого-либо из мужчин (для сожития с ним), пока не явится к ее отцу жених, который сватается за нее и,

если нравится отцу, получает от него дочь в замужество. Буртасы имеют верблюдов, рогатый скот и много меду; главное же богатство их состоит в куньих мехах. Одни из буртасов сжигают покойников, другие хоронят. Земля ими обитаема ровна, а из деревьев чаще всего встречается в ней хелендж. Занимаются они и землепашеством, но главное их богатство составляют мед, меха куньи и мех вообще. Страна их как в ширину, так и в длину простирается на 17 дней пути» [1].

Арабский энциклопедист X в. Абу-л-Ха-сан ал-Масуди в своем географическом трактате «Мурудж аз-захаб» приводит следующие сведения о буртасах: «У хазар есть лодки, на них плавают по реке, а она впадает в их реку из верхних (мест), называется Бур-тас. На ней - оседлые народы из тюрок, входящие в общность государства хазар. Их поселения проходят между владениями хазар и булгар. Эта река приходит со стороны булгар, и различаются на ней суда булгарские и хазарские. А буртасы - народ из тюрок, как мы упоминали ранее, на этой реке, известной по их имени. Из их страны вывозят шкурки черных и рыжих лисиц, известные как бур-тасские. Одна шкурка черная достигает цены в 100 динаров и даже больше, рыжие дешевле в цене. Арабские и персидские цари гордились черными мехами, которые они ценили больше, чем мех соболей, куниц и других подобных зверей. У царей были шапки, кафтаны и шубы, сшитые из них, и было бы немыслимо, чтобы царь не имел кафтана или шубы, подшитых этими черными буртасски-ми лисицами» [2, с. 34].

Вопрос об этногенезе буртасов занимал многих авторов работ по истории народов Поволжья (В.В. Гольмстен, А.П. Смирнов, Б.А. Васильев, Б.Н. Заходер, А.И. Попова, А. Х. Халиков и др.), и выводы их сильно расходятся между собой. Одни были склонны видеть в буртасах одно из булгарских племен, другие утверждали, что буртасы были предками чувашей, третьи были склонны роднить их с мещерой, четвертые - с мордвой [3, с. 18]. По мнению В.Я. Петрухина и Д.С. Раевского, этникон буртасы имеет иранское - аланское - происхождение и отражает аланский этноним фурас - от фурд / форд «большая река» и ас, распространенный аланский этникон. Как и многие древние эт-никоны, имя «буртасы» могло переноситься

в источниках на разные этнические общности: в частности, так в средние века могли именовать тюркоязычных соседей мордвы -чувашей - потомков волжских болгар [4, с. 209].

Одним из спорных вопросов в отечественной историографии был вопрос о месте нахождения земли буртасов: на правом или левом берегу реки Волги жили буртасы?

Известия восточных писателей рисуют буртасов как оседлое земледельческо-скотоводческое население, в хозяйстве которого большое значение имела пушная охота. Культура такого населения, как правило, сохраняется на месте обитания и бесследно исчезнуть не может. В настоящее время левобережье Нижней и Средней Волги является достаточно хорошо изученным археологически, и сменяемость культур, и их характерные особенности хорошо известны. С полной уверенностью можно утверждать, что в степной части Заволжья оседлость, существовавшая в эпоху бронзы, исчезает в начале первого тысячелетия до н. э. После этого на много веков вплоть до русской колонизации указанная территория переходит во владение кочевых племен, сначала скифо-сарматских, позже тюркских. Никаких признаков оседлости здесь нет, и единственными археологическими памятниками этого периода являются многочисленные курганы. Один этот факт отсутствия следов оседлого населения в степях Заволжья в !Х-Х вв. между землями хазар и булгар достаточно красноречиво свидетельствует о том, что не здесь следует искать буртасскую землю.

Совершенно иначе обстоит дело на волжском правобережье, где имеется большое число памятников оседлого населения, среди которых можно выделить комплексы, относящиеся к К-Х вв., т. е. такие, которые могут быть связаны с населением, известным восточным жителям под именем буртасов. По правому берегу Волги, в частности на Самарской луке, по течению рек Суры, Цны и верховью Мокши, известно значительное число древних поселений, часто занимающих большую площадь. По мнению В. В. Гольм-стен, доказательством принадлежности этих поселений к интересующему нас периоду истории служит наличие в составе их культурного слоя керамики булгарского типа, являющейся частью основного состава гру-

бой, лепной керамики. Рядом с этими селищами обычно расположены одновременные им городища, которые отличаются мощными укреплениями: высокими валами и глубокими рвами, часто двойными и более [3, с. 20]. Подчас эти городища имеют весьма слабый культурный слой, что, учитывая характер их защитных сооружений, позволяет видеть в них временные убежища, скрывавшие в минуты опасности обитателей неукрепленных поселений.

Кроме этих городищ, есть городища с культурным слоем, более насыщенным остатками, что указывает на постоянное их заселение. Подобные поселения изучены еще далеко недостаточно, но все же дают вещевой и керамический материал, устанавливающий их однокультурность с могильниками того же времени. Из могильников можно назвать следующие: могильник у г. Пенза, в верховьях Суры, Краснослободский и Зуба-ревский в верховьях Мокши, Лядинский на Цне, далее по ее течению Крюковский, Ели-завет-Михайловский и Томниковский [3, с. 21]. Все перечисленные памятники известны под общим именем «финских», оставленных коренным населением. Ясно видна связь этих памятников с более поздними - XI, XII, XIII и следующих веков.

Подчиненность буртасов царю хазар, о чем упоминают восточные авторы, могла иметь характер даннических отношений. В силу этих отношений буртасы могли быть принуждаемы выставлять по требованию хазар известное количество воинов, возможно конных. Количество этих всадников (по известиям восточных писателей - 10 тысяч), а также обширность буртасской земли заставляют думать, что под именем «буртас» нельзя понимать одно племя. Вернее предположить, что под этим именем существовало объединение нескольких родственных племен, быть может - союз племен. Это как будто подтверждается теми небольшими локальными различиями, которые наблюдаются в могильниках разных частей буртасской земли. Даже могильники, расположенные недалеко один от другого, например, по Цне -Лядинский и Крюково-Кужновский, будучи, безусловно, однокультурными, дают различия, например, в форме женского головного убора, отдельных украшений и пр., что мож-

но рассматривать как признак племенных различий [3, с. 24].

Территория восточного Волго-Окского междуречья определяется В.В. Гольмтен как мордовская земля. Ее большая юго-восточная часть была занята одной ветвью мордовского народа - мокшей, северо-западная часть другой - эрзей. К XIII-XIV вв. относится значительное количество мордовских памятников, среди которых особенно показательными являются могильники. В них четко определяются черты, характерные для мокшанской и эрзянской разновидностей одной мордовской культуры. Районы распространения могильников того или иного типа достаточно ясно разграничены, причем территория, занятая мокшанскими памятниками, почти полностью совпадает с буртасской землей [3, с. 25].

Русские летописи не знают имен ни мокши, ни эрзи, и называют их общим именем - мордва; восточные же писатели мокшу называли буртасами, а эрзю - артой. По-видимому, и мокша, и эрзя составляли хотя и родственные, но различные племенные группировки; в частности, в образовании мокши приняли участие несколько более мелких племен, и одно из них, быть может, носило имя буртасов, которое было перенесено ее восточными соседями на всю группу племен [3, с. 25].

А.П. Смирнов считает, что сведения арабских путешественников Ибн-Даста, Эль-Балхи, Масуди и других, относящиеся к X в., говорят о зависимости мордвы от хазарского кагана. Эти сведения, весьма отрывочные, указывают на существование у мордвы патриархальных отношений, племенных союзов и работорговли.

В середине X в. положение мордвы изменилось. Походы князя Святослава в 964 г. в район рек Оки и Волги, в частности на соседей мордвы - вятичей и в 965 г. - на хазар, положили конец зависимости мордвы от хазарского кагана и подчинили ее киевскому князю. Летописец при перечислении народов, платящих дань русским, упоминает и мордву.

По историческим документам XIV в. известны только два мордовских племени. «Слово о погибели Русской земли» XIII в. знает буртасов и мордву. Однако указания этого документа не дают возможности точно

локализовать ни то, ни другое племя. И только исходя из того, что буртасы упоминаются рядом с булгарами, а мордва - с мари, можно полагать, что первые занимали восточную часть Среднего Поволжья, а вторые - северозападную. К тому же времени относится свидетельство миссионера XIII в. Рубрука, который знает племена моксель и мердас. Сравнивая локализацию мордовских племен Руб-рука с данными «Слова о погибели Русской земли», приходится признать, что буртасы соответствуют мокше, а мордва совпадает с мордвой «Слова» [5].

Как предполагает А.Х. Халиков, до рубежа УІІІ-ІХ вв. буртасы, очевидно, обитали где-то между Южным Уралом и Аральским морем, скорее всего в бассейне рек Урала и Эмбы.

Не позже начала IX в. буртасы, очевидно, под натиском тогуз-огузов были вынуждены в массе покинуть районы Южного Урала и переместиться в правобережное Поволжье, Волго-Окское (восточное) междуречье [6, с. 94].

Здесь они обитали в !Х-Х вв., подчиняясь вначале хазарам, испытывая значительное воздействие местного мордовского населения и постепенно попадая под влияние волжских булгар. Но позже второй половины X в. буртасы были подчинены булгарами и составили автономную часть Волжской Бул-гарии X-XIII вв. Об этом свидетельствует распространение на этой территории городищ и селищ с обулгаризованной культурой.

В течение почти всего первого тысячелетия н. э. буртасы, очевидно, контактировали с венграми-мадьярами и их предками. Последние, как это предполагает ряд исследователей, до рубежа VI-VII вв. находились в лесостепных районах Западной Сибири, т. е. к северу от южных отрогов Урала (Музгара), где жили предки буртасов. В VII - первой половине IX вв. венгры-мадьяры переместились в Западное Приуралье и здесь образовали область легендарной «Великой Венгрии», южные пределы которой непосредственно уходили опять до южных отрогов Урала, т. е. до Музгара, где в VII-VIII вв. продолжали обитать предки буртасов. Наконец, в середине IX в., когда венгры-мадьяры двинулись из «Великой Венгрии» на юго-запад, то по пути своего движения они на краткое время остановились в Леведии, расположенной, по мне-

нию исследователей, в Среднем Подонье, т. е. к югу от территории буртасов IX в. в Западном Поволжье. Наличие длительных контактов между буртасами и венграми нашло свое отражение в археологических материалах.

Все вышесказанное позволяет А.Х. Ха-ликову сделать вывод о том, что буртасы и их предки в течение длительного времени контактировали с древними венграми-мадья-рами и их предками. Причем настолько тесно и длительно, что имя мадьяр нередко, очевидно, переходило на буртас. Возможно, этот процесс начался еще в Приаралье.

Если имя «буртас» активно упоминается в источниках вв., то уже в XI-XII вв.

оно практически выходит из употребления. Нет этого имени ни в русских летописях, ни в сообщениях Хамида ал-Гарнати.

Снова имя «буртас» появляется лишь в XIII в. в связи с монгольским нашествием, когда у Рашид-ад-дина, а затем у Плано Кар-пини среди покоренных монголами племен и народов отмечаются буртасы (буртахи).

В XII-XIV вв. имя мадьяр в Поволжье и Приуралье не упоминается. Оно здесь заменяется именем венгры или баскатиры, а имя мадьяр-маджар - именем буртас, хотя Ра-шид-ад-дин знает и маджар, но размещенных в Центральной Европе. В конце XIV - начале XV вв. имя «маджар» снова начинает отмечаться и на востоке, но уже как область, причем она приходится примерно на ту же территорию, где в вв. располагались бур-

тасы.

В XV-XVI вв. в Западном Поволжье упоминаются уже и люди - можеры, може-ряне и мачеряне. Показательно, что этноним «можар-можеры», очевидно, является первичным. Распространение топонимов с этим значением, т. е. «можар», приходится как раз на район расселения в вв. буртасов. В

источниках XVII в. и позднее топонимы и этнонимы «можары» все чаще начинают выступать в форме «мещер-мишар». В это же время происходит активное расселение та-тар-мишарей в связи со строительством засечных черт в западном и особенно восточном направлениях. На новые места переносится уже имя не «можар», а «мещеры-мишар», что наглядно фиксируют топонимы [6, с. 96-97].

Ряд исследователей, в частности А.В. Рас-торопов, соотносят буртасов, упоминаемых в

работах арабских авторов, с южноугорской группой, близкородственной тем уграм-мадьярам, которые ушли в Паннонию в конце IX в. [7, с. 77]. В этом смысле интерес представляет распространение топонимов, увязываемых с самоназванием венгров-мадьяр. Они в вариантах мажар, можар и так далее были распространены в рамках четырехугольника - Волга, Дон, Кавказ, Ока. К ним примыкают топонимы, производные от слова «мещера» - народности, проживавшей в бассейне Мокши и среднего течения Оки. Топонимы со словом «буртас» и топонимы, производные от можар, мажар, мещера, совпадают не только ареалами распространения (территории от Мокши до Волги и Оки на севере), но и в отдельных микрорайонах. Там, где выявлены сгустки названий со словом «буртас», рядом расположены топонимы, генетически связываемые с этнонимом мадьяр. В лице русской мещеры и татар-мишарей мы имеем остатки одного и того же древнего племени, часть которого подверглась тюркизации (причем этот процесс мог начаться гораздо раньше собственно татарского влияния), другая же обрусела. Почти одновременное появление терминов «булгар» и «мадьяр» говорит о почти одновременном выступлении этих племен на арену истории, их крайне широком распространении по всей территории Восточной Европы.

Данные языкознания говорят о проникновении в прошлом на территорию расселения мордвы языка какой-то угорской группы, который оказал воздействие на язык мордвы. Есть основания полагать, что венгры располагались рядом со славянами, скорее всего, где-то в Волго-Донском междуречье, в степи и южной лесостепи [7, с. 79].

Само упоминание буртасов как самостоятельной военно-политической силы в событиях только X в. позволяет предполагать, что выделение их в таком качестве связано с какими-то событиями, происшедшими в Хазарском каганате в IX в., которые привели к расколу прежнего мадьярского военнополитического союза. Таким событием могла быть междоусобная война в Хазарии, которая была не позднее первой трети IX в. К этому следует добавить, что сами буртасы к началу X в. оказываются разделенными на две части. Возможно, это произошло вследствие вторжения печенегов. Одна часть осе-

дает между нижними течениями Дона и Волги, где-то в районах Предкавказья, вторая часть между булгарами и хазарами на правобережье Волги.

Скорее всего, речь должна идти не просто о правобережье Волги, а о Волго-Донском междуречье, учитывая протяженность территории (15-17 дней пути). Вполне возможно, что после распада мадьярского союза этноним «мадьяр» у арабов закрепился за той группой, которая вышла из политической структуры Хазарского каганата и оказалась западнее Дона не позднее первой трети IX в. После этого стало возможным появление этнонима «буртас», вероятно, по названию главенствующего племени в новом этнополити-ческом объединении. По мнению А.В. Расто-ропова, вторжение печенегов на территорию Хазарского каганата привело к сдвигу части буртасов к северу в лесостепь, где они вступили в соприкосновение с мордвой и булгарами. По-видимому, часть буртасов, расселившаяся между Сурой и Волгой, участвовала в формировании государства волжских булгар. Вступив во взаимоотношение с мордвой, она оказала на нее воздействие, что нашло отражение и в языке [7, с. 80-81].

В X-XIII вв. буртасы вряд ли имели политическую самостоятельность. В степи они вошли в половецкие объединения, а в районах, прилегающих к Волге на севере, они входили в состав Волжской Булгарии. Группа буртасов, находившаяся в орбите государства Волжских Булгар, вероятно, упоминается Г. Рубруком под именем «мердас», магометан по вере и живущих сзади народа мок-сель (мордвы-мокши), за которыми находилась река Итиль (Волга). Вероятнее всего, в золотоордынский период происходит миграция буртасского населения до Оки на север, где часть их расселилась в бассейне Суры и Мокши, чересполосно с мордвой. Именно в этот период они вступают в соприкосновение с русскими и становятся известными под именем «мещера».

Территория, занятая мадьярами-бурта-сами, вошла в документы как Мещерская земля (сторона). Она охватывала территорию до нижнего и среднего течения Оки, бассейн Суры и Мокши до Волги. В районе устья Мокши она заходила на левобережье Оки.

После разгрома войсками Батыя, Бурта-сия вместе с Волжской Булгарией пришла в

упадок, начался процесс кипчакизации (опо-ловечивания) населения Посурья и Примок-шанья, подчинявшегося завоевателям (Нару-чадская орда). Под мечом Тамерлана пал На-ровчат (Мохши), и буртасы вместе с кипчаками ушли дальше на север, где со временем перешли на службу к московскому царю в Касимове, Темникове, Алатыре и других городах. Буртасов стали звать можарами, мишарями, и в этом смысле буртасы есть татары-мишари [7, с. 75].

Исследования археологов за последние десятилетия позволили открыть рядом с мордовскими памятниками целую группу поселений с т. н. коричнево-красной гончарной керамикой. Анализ материалов этих памятников выявил их своеобразие и позволил еще в середине 1960-х гг. отнести их к бурта-сам. В ходе дальнейших исследований памятников с подобной керамикой был накоплен большой фактический материал, позволяющий судить о культуре, уровне развития и времени существования этих памятников. Сопоставление этого материала с письменными источниками позволило утвердительно ответить на вопрос об их буртасской принадлежности [8, с. 15].

Было установлено, что памятники XI-XIII вв. расположены двумя группами (одна в Верхнем Посурье, вторая между реками Мокша и Вад) и занимают территорию 100x50 км в лесостепной зоне. Примерно половину всех памятников составляют городища, наиболее крупные из которых - Юлов-ское, Наровчатское и Неклюдовское. Рядом с городищами, как правило, расположены селища, где люди жили в срубных полуземлянках, внутри которых располагался очаг из камней. Могильников пока не обнаружено.

Основным занятием населения было плужное земледелие. Выращивались рожь, пшеница, просо. В животноводстве преобладал крупный рогатый скот, разводились овцы, лошади, содержалась домашняя птица. Встречаются кости верблюдов, и в то же время практически нет свиньи. Среди промыслов большое место занимала охота, рыболовство и бортничество. Из ремесел преобладают гончарное, железоделательное, деревообрабатывающее и ювелирное. Так, найдено несколько гончарных горнов, где обжигали кувшины, горшки, миски, светильники и другую посуду, которую обмазывали крас-

ной глиной, что придавало ей нарядный вид. Были развиты и такие ремесла, как обработка цветных металлов, прядение и ткачество, резьба по кости. Велась торговля. С X в. через Верхнее Посурье проходил торговый путь из Булгара в Киев, одна из остановок которого располагалась на Юловском городище, где был обнаружен клад булгарских серебряных украшений. В целом можно отметить высокий уровень развития материальной культуры буртасов XI-XIII вв., чему способствовало вхождение их в X в. в состав Волжской Булгарии, правда, при этом имя буртасов на некоторое время исчезает и появляется вновь лишь после разгрома булгар в 1236-1237 гг. монголо-татарами.

Буртасы переняли практически все достижения булгар (от земледелия до ремесел), что позволяет относить памятники с краснокоричневой гончарной керамикой к одному из вариантов археологической культуры Волжской Булгарии, а обособленность территории к отдельному княжеству, которое в 1237 г. было уничтожено монголо-татарами по пути на Рязань, о чем, в частности, свидетельствуют слои пожарищ на поселениях и многочисленные наконечники стрел т. н. монгольского типа, а также ряд письменных источников. Практически все поселения прекращают свое существование, и следы буртас снова теряются [8, с. 15-16].

В связи с вышесказанным необходимо отметить, что в 1992 г. разведывательным археологическим отрядом под руководством А.А. Панкова исследовалась долина реки Вяжля - левого притока р. Ворона, в пределах Уметского района Тамбовской области1. Устье этой реки находится практически напротив устья реки Калаис. В результате работ экспедиции было выявлено два памятника, в культурном слое которых найдена так называемая красно-коричневая гончарная керамика (поселения Софьинка 4 и Софьинка 5). Таким образом, используя данные гидронимики и археологии, восточную часть современной Тамбовской области можно отнести к ареалу распространения культуры буртасов.

Исследования Никольского городища и его посада, расположенных в Знаменском районе Тамбовской области, также выявили

1 Панков А.А. Отчет о работе Тамбовского разведывательного отряда в 1992 г. в Уметском и Ржаксин-ском районах Тамбовской области // Архив ИА РАН.

присутствие в культурном слое достаточно высокого процента красно-коричневой гончарной керамики1. Этот факт косвенно подтверждает стратегическое положение Никольского городища как пограничной крепости Рязанского княжества, призванного, помимо прочего, контролировать важный торговый путь из Киева в Булгар, проходивший несколько южнее.

Важным источником для изучения прошлого нашего Отечества является топонимика. Именно она позволяет уточнить или подтвердить гипотезы о происхождении и размещении буртасов. Интересную точку зрения о гидронимах, оставленных буртасами в соседней Пензенской области, высказывает М.С. Полубояров. Прежде всего, он обращает внимание на географические имена, не этимологизируемые на материале мордовского и татарского языков, а принадлежащие неизвестному языку. Среди них гидронимы, имеющие в своем составе топоформант -ис: Колдаис, Шелдаис, Атмис, Чаис, Широкоис и др. Поскольку все они относятся к водным объектам (в основном это небольшие речки), логично предположить соответствующую семантику топоформанта: ис - «вода, река, источник» и т. п. В современных волжских языках подобный термин отсутствует. Однако он есть в венгерском: виис - «вода». Выпадение согласного «в» оправдано в данном случае фонетическими особенностями речи мордвы и татар-мишарей [9]. Если учесть, что этническая история буртасов, по мнению многих исследователей, неразрывно связана с этнической историей предков мадьяр, то факт обнаружения «венгерского» термина на Суре и Мокше оказывается не столь загадочным.

В Пензенской области «ис»-овые названия тяготеют к крупным лесным массивам. Ареал их распространения совпадает, за небольшим исключением, с местами расположения городищ и селищ с коричнево-красной гончарной керамикой. Тем не менее нельзя проводить знак равенства между буртасами и мадьярами. Дело в том, что в ис-овых гидронимах в качестве грамматической категории определения неожиданно много представлено чувашских языческих личных мужских

1 Андреев С.И. Отчет о работах археологической экспедиции Инспекции охраны историко-культурного наследия Тамбовской области в 2001 г. // Архив ИА РАН.

имен. Высокая плотность чувашских языческих антропонимов в ис-овых названиях подтверждает вывод исследователей об имевшей место булгаризации буртасов. Персидский автор Мирхонда (XV в.) был недалек от истины, отмечая: «У Кумана, сына Иафетова, было двое сыновей, Буртас и Булгар, которые занимались приготовлением разного мехового товара» [9, с. 72]. Родство этих двух народов подтверждает и пензенская топонимия.

Волжская Булгария была государством с мощной системой феодальных отношений. Буртасия, возможно, существовала как часть Волжской Булгарии. В этих условиях неизбежен процесс номинации географических объектов на антропонимической основе. При феодальном строе топонимы чаще всего отвечали на вопрос, чей данный объект, а не какой он. Поэтому в местную топонимию хлынул мощный поток названий-антропонимов булгарского, чувашско-языческого типа. Не менее 60-ти географических имен такого типа сохранились до наших дней, например: Кяндя, Казарка, Тамала, Чечера, Шемыш и др. Некоторые названия-антропонимы соответствуют не только чувашским, но и мордовским языческим, а также мусульманским именам. Трудно сказать, кто у кого позаимствовал личные имена - буртасы (булгары) у мордвы или наоборот.

Таким образом, предварительный вывод, требующий дальнейшей детализации, таков: буртасы - ветвь мадьярского племени, вместе с булгарами пришедшая в VIII-IX вв. на Верхнюю Суру и Мокшу и в какой-то степени обулгаризованная. На территории Пензенского края процесс булгаризации продолжался. В результате появились гидронимы мадьярско-булгарского происхождения

(Колдаис, Шелдаис и др.). Отметим, что на территории Тамбовской области также присутствуют гидронимы, в составе которых присутствует топоформант - ис. Это четыре реки, расположенные на востоке области. Первые три реки - Большой Ломовис и два Малых Ломовиса. Эти реки входят в волжский бассейн, протекая по Рассказовскому, Бондарскому и Пичаевскому районам. Четвертая река - Калаис, входящая в Донской бассейн, протекает по Кирсановскому району [10, с. 19, 23].

Судя по наличию этих гидронимов, можно утверждать, что восточная часть Тамбовской области в эпоху средневековья была заселена мадьяро-буртасским населением и, возможно, какое-то время входила в состав Булгарского государства.

1. Хвольсон Д.А. Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах Абу-Али Ахмеда бен Омар Ибн-Даста. Спб., 1869. С. 19-21.

2. Калинина Т.М. Восточная Европа в представлениях ал-Истахри, Ибн Хаукала, ал-Масуди (в связи с проблемой буртасов) // Вопросы этнической истории Волго-Донья в эпоху средневековья и проблема буртасов. Пенза,

1990.

3. Гольмстен В.В. Буртасы // КСИИМК. Л., 1946. Вып. XIII.

4. Петрухин В.Я., Раевский Д.С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье. М., 2004.

5. Смирнов А.П. К вопросу о буртасах // КСИИМК. Л., 1951. Вып. XL. С. 45-5Q.

6. Халиков А.А. Буртасы и их историкоархеологическое определение // Вопросы этнической истории Волго-Донья в эпоху средневековья и проблема буртасов. Пенза, 199Q.

7. Расторопов А.В. К вопросу о локализации буртасов по письменным и археологическим источникам // Вопросы этнической истории Волго-Донья в эпоху средневековья и проблема буртасов. Пенза, 199Q.

8. Белорыбкин Г.Н. Буртасы XI-XIII вв. // Вопросы этнической истории Волго-Донья в эпоху средневековья и проблема буртасов. Пенза, 199Q.

9. Полубояров М.С. Пензенская топонимия в свете буртасской проблемы // Вопросы этнической истории Волго-Донья в эпоху средневековья и проблема буртасов. Пенза, 199Q. С. 7Q-75.

1Q. Реки Тамбовской области. Каталог. Тамбов,

1991.

Поступила в редакцию г.

UDC 94

TO HISTORICAL INTERPRETATION OF BURTASES

Sergey Ivanovich ANDREYEV, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Candidate of History, Associate Professor of Russian History Department, e-mail: siatambov@rambler.ru

The article is devoted to the study of burtases history, new discoveries of historians, archaeologists, linguists in the study of in many ways still mysterious medieval people lived in the western part of the Middle Volga. We consider the origins, transformation of burtases and fate of people involving historical and archeological sources. On material of Penza and Tambov place names, the results of archaeological research area is determined by promoting a culture of burtases. The author for the first time determines that the eastern part of the modern Tambov region was included in burtas world.

Key words: archaeology of the middle ages; burtases; Volga Finns; Hungarians; Magyars; Moksha; red-brown pottery.