DOI 10.24412/2227-7315-2024-2-134-143 УДК 340.12
М. К. Ярмак
ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ КОНЦЕПТА ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА
Введение: концепт правового государства прошел долгий путь развития, а идеи, лежащие в его основе, выражаются в работах еще античных мыслителей. Для анализа современного состояния концепта правового государства необходимо проследить его генезис. Цель — выделить наиболее важные этапы в развитии концепта правового государства, повлиявшие на его современное состояние, а также через призму классовой борьбы рассмотреть противоречия, которые необходимо преодолеть в рамках развития концепта правового государства. Методологическая основа: в качестве основополагающего метода и философской основы использована материалистическая диалектика, применялись общенаучные и частнонаучныеметоды познания (историко-генетический и историко-пра-вовойметоды, логический, социоаксиологический подходы к праву, системно-структурный, сравнительно-правовой). Результаты: сформирована авторская позиция относительно современного состояния концепта правового государства как логического продолжения его генезиса в контексте классовой борьбы. Выводы: современное правовое государство соответствует статусу переходного. Этот переход будет являться логическим продолжением развития формата правового государства и его социализации. Это приведет к развитию концепции правового государства.
Ключевые слова: концепция правового государства, верховенство права, социалистическое государство, социализация.
M. K. Yarmak
THE HISTORY OF THE FORMATION OF THE STATE OF LAW CONCEPT
Background: concept of the state of law gone through long path of growth and the underlying principles of it are expressed in the works of ancient thinkers. For analysis of modern status of concept of the state of law it's necessary to trace its genesis. Objective — to highlight the most important stages in the development of the concept of the rule of law, which influenced its current state and also to consider through the prism of the class struggle the contradictions that must be overcome within the framework of the development of the concept of the rule of law. Methodology: materialistic dialectics was used as the fundamental method and philosophical basis, as well as general scientific and private scientific methods ofcognition (historical-genetic and historical-legal method, logical, socio-axiological approach to law, system-structural, comparative-legal) were used. Results: the author's position on the current state of the concept of the rule of law as a logical continuation of its genesis in the context of class struggle has been formed. Conclusions: the modern state of law correspond to status of transitional state. This transition will be a logical continuation of the development of the format of the state of law and its socialization. This will lead to the development of the concept of the state of law.
Keywords: concept of the state of law, rule of law, socialist state, socialization.
© Ярмак Матвей Кириллович, 2024
Адъюнкт кафедры теории государства и права (Московский университет МВД России имени В. Я. Кикотя); e-mail: mat-yarmak@mail.ru
© Yarmak Matvey Kirillovich, 2024
Adjunct of the Department of State and Law (Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia 134 named after V. Ya. Kikot)
Говоря о правовом государстве, необходимо отметить концепцию 1813-1832 гг., сформировавшуюся среди правоведов Германии того времени, Rechtsstaat. Концепт правового государства именно как государства переходного типа на данный момент находится в самом начале своего становления. Тем не менее идеи, лежащие в основе концепции правового государства, прошли долгий путь развития. Некоторые из них прослеживались в философско-правовом направлении — ле-гизме. Эта философская школа зародилась в Древнем Китае около IV в. до н.э., в период, более известный как период Боевых царств, время значительных социальных и политических потрясений и постоянных военных столкновений. Основные политические структуры и институты были подвергнуты давлению, а общество было глубоко нестабильным.
Легизм возник как реакция на социальный хаос и нестабильность, предлагая строгую правовую систему и модель авторитарного правления для поддержания правопорядка. Легисты считали, что законы должны быть четкими и суровыми, чтобы люди знали, какое поведение допустимо, а какое наказуемо. Авторитарная власть, по их мнению, в условиях хаоса была необходимым инструментом, способным обеспечить порядок и предотвратить распад общества [1, с. 61-65, 1002-1006].
Следует отметить, что и легизм, и современная концепция правового государства отводят центральную роль закону в управлении обществом. Однако ключевое различие между ними заключается в отношении взаимозависимости закона и власти. Так, в легизме закон выступает инструментом авторитарной власти, используемым для подавления и контроля общества. Законы создаются и применяются для поддержания порядка, даже если требуется существенное Н ограничение свободы людей. Политическая власть стоит над законом и может С произвольно его менять, что, с одной стороны, позволяет быстро реагировать Т на меняющиеся обстоятельства, а с другой — создает риск злоупотреблений к властью. Г
В концепции правового государства, напротив, закон служит для защиты прав д и свобод граждан. Законы призваны обеспечить справедливость и равенство, Т и их обязаны соблюдать все, включая представителей власти. Власть в право- Н вом государстве ограничена законом и не может действовать произвольно, что | защищает от злоупотреблений властью и укрепляет доверие граждан к госу- д дарственным институтам. С
Таким образом, легизм и концепция правового государства рассматривают I
а
закон как центральный элемент управления, но преследуют разные цели, что Д приводит к различным последствиям и результатам. И
Идеи, лежащие в основе концепции правого государства можно встретить № и в работах античных мыслителей. Идея верховенства права, являющаяся важ- 1 нейшим аспектом правового государства, красной нитью проходит в работах 5 древнегреческих философов. 4
Так, Платон в трактате «Государство» описал идеальное государство, которое является наилучшим в «конечном счете» или «абсолютно». Любое фактическое государство выступает лишь «вторым лучшим» по сравнению с конечным или абсолютным идеалом. Среди реальных государств «второе лучшее» — это лучшее. И, без сомнения, наилучшим фактическим государством всегда и обязательно будет правовое государство. Описать его как «второе лучшее» — значит просто 135
утверждать, что оно несовершенно. Но, будучи далеко не противоположным идеальному государству, «второе лучшее» больше, чем любое другое фактическое государство, приближается к идеалу. Ибо разум не противостоит здравому позитивному закону; напротив, такой закон воплощает разум, хотя и делает это несовершенно. Платон вполне последовательно в «Законах» утверждает, что верховенство закона — это лучшее средство для достижения, а точнее, необходимое условие для актуализации ценностей [2, с. 181, 192].
В работах Аристотеля прослеживается идея о том, что государство и право неразрывно связаны. Афинский мыслитель считал, что законы должны быть высшим авторитетом в государстве. В «Политике» он утверждает, что «закон должен править» и «государство, управляемое законом, лучше, чем управляемое человеком» [3, с. 376-644]. Однако Аристотель не считал, что законы должны исходить из воли народа, он полагал, что они должны быть поддерживаемы им.
Еще один древнегреческий мыслитель, Полибий, основываясь на работах Платона, указывал, что наилучшей политической формой, которая способна обеспечить свободу и благосостояние граждан, считается такая, где при разграничении полномочий власти между консулом, сенатом и народным собранием в их взаимоотношениях будет установлено динамическое равновесие и все эти органы будут оказывать взаимное влияние друг на друга, взаимную поддержку и содействие либо, наоборот, сдерживать власть другого [4, с. 136].
Идеи Платона, Аристотеля и Полибия повлияли на иные аспекты формирования концепта правового государства. Это видно в концепциях социального контракта или общественного договора, разделения властей и защиты основных ° прав и свобод граждан, которые стали ключевыми элементами современной й концепции правового государства.
™ Говоря об общественном договоре нельзя не упомянуть Томаса Гоббса, Джо-
? на Локка и Жан-Жака Руссо. Теория общественного договора в XVIII в. являлась | одной из основополагающих теорий в политико-правой мысли того времени. Ц Представитель данной концепции Гуго Гроций утверждал, что государство
0 создается людьми как «совершенный союз свободных людей, заключенный ради | соблюдения права и общей пользы» [5, с. 74].
1 Томас Гоббс и Джон Локк — наиболее известные представители теории об->1 щественного договора. Гоббс утверждал, что абсолютная монархия, основанная | на общественном договоре, выступает гарантом мира и согласия в обществе. I Локк допускал ограничение на лишение жизни себя и существ своего вида в есте-| ственном состоянии и рассматривал изначальную абсолютную свободу людей >1 не как источник борьбы, а как выражение их природного равенства и готовности | следовать разумным естественным законам. Локк также поддерживал разделе! ние государственной власти на три ветви: законодательную, исполнительную ц и федеративную [6, с. 311-313].
§ Согласно теории общественного договора, предложенной Жан-Жаком Руссо,
со
люди, изначально равные по своей природе, добровольно объединяются в общество, подчиняясь верховенству общей воли. В результате этого процесса индивид утрачивает свою естественную свободу и право на неограниченные желания, но взамен обретает гражданскую свободу и право собственности на свои владения. Руссо подчеркивал, что суверенные права народа, включая право на предста-136 вительство, не могут быть переданы никакой власти. Правители, по его мнению,
являются лишь уполномоченными, действующими от имени народа. Как суверен, народ обладает властью изменять форму правления, отменять существующие законы и принимать новые [7, с. 15].
Таким образом, в отличие от Руссо, Гоббс и Локк рассматривают государство как необходимое условие культуры и полагают, что люди должны объединиться в общество и создать государство, которое обеспечивает мир и безопасность для всех его членов.
Еще одной важной теоретической основой концепции правового государства является доктрина разделения властей. В современном виде впервые она сформулирована Шарлем Луи Монтескьё в работе «О духе законов». Он утверждал, что для обеспечения свободы граждан необходимо разделить власть на законодательную, исполнительную и судебную. Это должно предотвратить возможность злоупотребления властью и обеспечить сбалансированное отношение между различными ветвями власти. «Если власть законодательная и исполнительная будут соединены в одном лице или учреждении, то свободы не будет, так как можно опасаться, что этот монарх или сенат станет создавать тиранические законы для того, чтобы также тиранически применять их. Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем» [8, с 146].
Концепция разделения властей была воспринята, развита и критически осмыслена такими мыслителями, как, например, Жан-Жак Руссо [7, с. 135] и Им- Н мануил Кант. С
Кант не использовал слово «Rechtsstaat», которое обозначает правовое госу- Т дарство. Однако современные правоведы, изучающие работы Иммануила Канта, к сошлись во мнении, что «rechtliche Zustand» — верховенство права косвенно обо- Г значает именно правовое государство. Немецкий мыслитель пишет: «Правовое Д государство есть такое отношение людей друг к другу, которое содержит условия, Т при которых только каждый может стать причастным к своему праву» [9, § 41]. Н В этом и заключается весь смысл правового государства: каждый может стать | причастным к своему праву. Это означает: каждый человек не только номиналь- Д но наделен теми (субъективными) правами, которые у него есть («на бумаге»), С но и может эти права реализовать [10, с. 17]. Вслед за этим определением он фор- I
а
мулирует необходимое условие, которое должно быть выполнено для формиро- Д вания правового государства «которое называется публичной справедливостью, И разделяющейся на защитную справедливость (iustitia tutatrix), взаимную спра- ¿ ведливость (iustitia commutativa) и распределительную справедливость (iustitia 1 distributiva)» [9, §41]. -S
Защитная справедливость (iustitia tutatrix) аллегоризирует идею всеобщей 4 законодательной воли. Законодательство защищает наши права, «определяя» их [10, с. 30-32]. Мы можем назвать это принципом верховенства права. Под распределительной справедливостью (iustitia distributiva) Кант подразумевает то, что мы сейчас называем публичным отправлением правосудия [10, с. 30-32]. Взаимная справедливость (iustitia commutativa) — свободный рынок [10, с. 3032]. К слову, Кант не забывает о полиции, которая означает общее внутреннее 137
управление государством. Термин имеет положительную коннотацию. Задача полиции — устанавливать и поддерживать «хороший» порядок [10, с. 30-32].
Таким образом, Иммануил Кант сформулировал принципы, которые в последствии легли в основу правового государства: верховенства права, законодательной воли (предтечи гражданского общества), равенства перед законом, свободного рынка (и частной собственности); а также принцип разделения властей на законодательную (iustitia tutatrix), судебную (iustitia distributiva) и исполнительную (iustitia commutativa).
Само понятие «Rechtsstaat» как правового государства впервые встречается более 200 лет назад, в 1798 г. в работе малоизвестного немецкого юриста Иоганна Вильгельма Плацидуса «Litteratur der Staatlehre. Ein Versuch» [11, с. 130]. Понятие «правовое государство» также было использовано в работах К. Т. Велькера в 1813 г., а в широкий научно-правовой дискурс его ввел Роберт Фон Моль в 1833 г.
Карл Т. Велькер опубликовал работу «Основы учения о праве, государстве и наказании», где уже в начале исследования проявляется его связь с учением Канта о категорическом императиве. «Но может ли этот внутренний закон совести, нравственный закон, являющийся по своему источнику законом субъективным, стать обязательным для всех внешним законом государства» [12, с. 26]? Велькер отвечает на свой вопрос положительно: в таком государстве правительство действует на основе законов (объективного права) и в строгом с ними соответствии. Государство оказывается связанным (самоограниченным), собственным правом и только благодаря этому способно осуществлять стоящие перед ним задачи. Спустя почти двадцать лет эти идеи получили свое развитие у Роберта фон Моля. ° Согласно работе Моля «Полицейская наука в соответствии с принципами пра-
k вового государства», правовое государство как тип государства присуще лишь ™ новому времени. Задачей правового государства является «с помощью разумной ? организации общей власти сделать возможным, чтобы каждый отдельный ин-¡ дивид, каждая фактически существующая область и вся их совокупность могли Ц бы развивать все свои силы и преследовать разумные цели; для этого государство
0 должно защищать и поддерживать их» [13, с. 14]. Однако правовое государство, | согласно Молю, не только создает равные для всех юридические условия деятель-
1 ности, оно должно осуществлять социальную политику; максимально уважать >1 граждан, их честь и достоинство; все чиновники должны избираться «нацией ¡ и ее представителями». Наконец, среди обязательных добродетелей государства I Моль указывает на чувство долга, верность и истинность его деятельности, | то есть на соответствие законов и основанных на них действий реальным усло->§ виям, существующим в государстве. Объективное право не должно приходить ¡ в противоречие с интересами общества и его членов. В правовом государстве ! «определенное лицо становится гражданином только для достижения своих ! человеческих целей» [14, с. 77].
§ Сейчас, исходя из логики сказанного, можно обратить внимание на основные
m
признаки правового государства, концептуализированные к тому времени: верховенство права, разделение властей (наличие трех ветвей власти), народный суверенитет (демократический режим), уважение прав человека первого поколения, особое отношение к праву собственности.
Совершенно справедливо следующие утверждение: «Как мы видим, Кант 138 и рассматриваемые немецкие юристы видели сущность правового государства
в единстве права и нравственности, которым подчинена деятельность и государства, и граждан. Различая их, они были вместе с тем убеждены, что оба коренных явления человеческой жизни не могут существовать друг без друга» [15, с. 61-66].
Существенный вклад в концепцию правового государства внесли работы дореволюционных правоведов. В частности, еще в 1906 г., отмечая, что правовое государство служит в первую очередь привилегированным слоям общества, Богдан Александрович Кистяковский писал: «Когда правовое государство называют буржуазным, то этим наименованием определяют социальную и экономическую структуру правового государства. Напротив, термин "правовое государство" служит для определения юридического характера государства этого типа» [16, с. 44].
Кистяковский утверждал, что правовое государство является необходимым плацдармом для перехода к социалистическому государству Он считал, что правовое государство может служить прообразом для социалистического государства в устранении анархии из хозяйственной жизни: «Правильно понятое и разумно использованное правовое государство гораздо ближе к социалистическому, чем это может с первого взгляда казаться. Правовое государство является школой и лабораторией, в которой вырабатываются учреждения будущего социального строя» [16, с. 44].
Интересным видятся размышления Владимира Сергеевича Соловьева о правовом государстве. Государство и церковь выступают у Соловьева в качестве начал общественной жизни. Вместе с тем единство, которое задается обществу правовым государством имеет общий внешний характер, то есть лица объединяются не в своем глубинном естестве, а во внешнем взаимодействии. Как отмечал Соловьев: «Право и на праве основанное государство рассматривает человека Н в его собственном элементе как существо разумно-свободное. Правовой порядок С по собственному чисто формальному характеру именно почти соответствует т свойствам свободы и разумности, которые составляют формальное определение к человека» [17, с. 153]. На этом основании философ делает вывод о религии как Г необходимом элементе правового государства. Д
Однако после образования СССР идеи правового государства теряют актуаль- | ность. Как писал Владик Сумбатович Нерсесянц, выделяя особые условия форми- Н рования советской государственности, которые обуславливали недостаточное | внимание к праву как фактору социальной жизни, «право, с его лишь формальным Д равенством и отрицанием фактического равенства, во многом воспринималось С как нечто по сути своей буржуазное, не социалистическое, тормозящее движение I
а
к коммунизму» [18, с. 26]. Д
Диктатура пролетариата, военный коммунизм, командно-административная И система и элементы плановой экономики — характерные черты Советского госу- № дарства, которые позволяли на определенных этапах его развития эффективно 1 решать стоящие перед ним задачи. Так, Советский союз достиг выдающихся 5 результатов в экономической сфере, стремительно сокращая экономическое 4 отставание от мировых государств-лидеров, победил в Великой Отечественной войне и так далее. Тем не менее наличие обозначенных характеристик, согласно классической концепции правового государства, не позволяет назвать СССР государством правовым.
Прежде чем оспаривать суждение о несоответсвии модели Советского государства правовому, необходимо выделить характеристики классического правового 139
государства, присущие буржуазной политико-правовой мысли. Это прежде всего верховенство права и правовая ответственность, принцип разделения властей, светский характер государства, гарантии прав и свобод человека и гражданина, конституционный суд и конституционализм, демократия и гражданское общество [19, с. 129-133].
Отдельно стоит уделить внимание такой характеристике, как гарантия прав и свобод гражданина и человека. Ранее мы уже говорили о первом поколении прав человека, которые и были взяты за основу концепции правового государства. Ее также называют буржуазной концепцией прав человека [20, с. 43]. Второе поколение прав человека ставит вопрос о социальной справедливости и реальном равенстве. Они противопоставляются буржуазной концепции абстрактного равенства, которая сводилась к чисто формальному равенству прав граждан, равенству перед законом. Несмотря на это, современная, наиболее распространенная концепция правового государства основывается именно на первом поколение прав человека, потому что для правящего класса они «ничего не стоят» [21, с. 45].
Мы считаем критику буржуазных исследователей, называющих СССР неправовым государством, неоправданной. Часть перечисленных характеристик достаточно ярко проявляется в Советском государстве. Так, диктатура пролетариата не означала власть меньшинства. Противники данного утверждения могут заявлять, что после победы Социалистической революции в России пролетариат составлял меньшинство. Впрочем, игнорируется факт того, что механизм диктатуры пролетариата функционировал, опираясь исключительно на широкую социальную базу трудящихся, имея значительную поддержку со стороны народных масс. Что означает не отсутствие демократии, а ее высшую форму — народовластие [22, с. 521].
Неверным будет сказать, что в СССР как в социалистическом государстве не было равенства перед законом. Основополагающим требованием социалистической законности являлась одинаковая для всех обязанность соблюдать законы и охрана прав граждан, что закреплено, например, во второй статье Положения о прокурорском надзоре в СССР. «Высший надзор за точным исполнением законов имеет своей задачей укрепление в СССР социалистической законности и охрану от всяких посягательств политических, трудовых, жилищных и других личных и имущественных прав и охраняемых законом интересов граждан СССР»1.
Это лишь малая часть примеров, иллюстрирующих, в отличие от капиталистической концепции правового государства, не только закрепление личных и политических прав человека, но и широкий набор социальных, экономических, культурных прав и их гарантии.
Что касается разделения властей, то в рамках рассмотрения вопроса о природе социалистической государственной власти и ее распределении совесткие правоведы, критикуя при этом буржуазную концепцию разделения властей, предлагают подразделять власть на представительные органы власти, аппарат государственного управления и судебно-прокурорские органы [22, с. 288-341].
Мы не считаем важными замечания, связанные с отсутствием у граждан права на частную собственность, так как это было представлено как одно из условий
1 См.: Сборник законов СССР и указов Президиума Верховного Совета СССР. 1938 г. - июль 1956 г. / под ред. Ю. И. Мандельштам. М.: Гос. изд-во юрид. лит., 1956. 500 с.
функционирования социалистического государства. Можно также сказать, что роль конституционного контроля в СССР в разное время выполняли рабочие, солдатские и крестьянские депутаты, Съезд Советов СССР и Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР, Президиум Центрального Исполнительного комитета СССР, Верховный суд СССР, Верховный Совет СССР и его Президиум, Верховный Совет СССР [23, с. 52-58] и др.
Говоря о современной трансформации правового государства имеет смысл рассматривать его с позиции социоаксиологического подхода к праву, согласно которому «право выступает как результат классовой борьбы» [24, с. 69-70]. Таким образом, «правовое государство ориентируется именно на право как систему ценностей» [24, с. 69-70]. «Современное капиталистическое государство <...> обеспечивает возможность трансформации без видимых социальных потрясений, так как способно на трансформацию вместе с самим своим правом, как системой ценностей» [24, с. 69-70].
Именно перенос классовой борьбы из сферы силовой борьбы в пространство правового дискурса позволяет говорить о современном правовом государстве как о государстве переходного типа. Мы говорим именно о переносе, потому как этот процесс не является стихийным, а инициируется и реализуется в капиталистическом государстве как средство своего рода нейтрализации классовой борьбы, основанной на «естественном стремлении к сохранению "статуса-кво" правящего класса, с одной стороны, и вместе с тем к обеспечению устойчивого характера развития — с другой» [7, с. 69-70].
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что позднекапитали-стическое правовое государство соответствует государству переходного типа. 3 Этот переход будет являться логическим продолжением развития формата С правового государства и его социализации, что приведет к развитию концепции т правового государства. Впрочем, в настоящее время можно говорить о том, что к концепция правового государства, основанная на социоаксиологическом подходе г
к праву находится лишь на начальном этапе своего развития. д
а
Библиографический список н
1. Правовая мысль: антология I авт.-сост. В. П. Малахов. Екатеринбург: Деловая
кн.; й
М.: Акад. проект, 2003. 1014 с. д
2. Hall J. Plato's Legal Philosophy II Indiana Law Journal. Vol. 31, iss. 2, art. 1. Р. 171-206. е
3. Аристотель. Политика II Аристотель. Сочинения: в 4 т. М.: Мысль, 1983. Т. 4. 830 с. о
4. ПалагнюкА. Ф. У истоков идеи разделения государственной власти (концепция а разделения управленческого труда в античной политико-правовой традиции) Ц Вестник M Южно-Уральского государственного университета. Сер.: Право. 2006. № 13(68). С. 136-137. I
5. Гроций Г. О праве войны и мира: три книги, в которых объясняются естественное 22 право и право народов, а также принципы публичного права. М.: Ладомир, 1994. 867 с. 5
6. Огольцова Е. Г., Павина Е. В. Сравнительный анализ теорий общественного договора r Т. Гоббса и Дж. Локка II Молодой ученый. 2022. № 51(446). С. 311-313. S
7. Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. Трактаты I пер. с фр. М.: КАНОН-пресс; Кучково поле, 2018. 416 с.
8. МонтескьёШ.-Л. О духе законов I [сост., пер. и коммент. примеч. авт. А.В. Матешук]. М.: Мысль, 1999. 672 с.
9. Re^tslehre: S^riften zur Re^tsphilosophie I Immanuel Kant; Hrsg. u. mit einem Anhang versehen von Hermann Klenner. Berlin: Akad.-Verl., 1988. 668 p. 141
10. Joachim Hruschka / Kant und der Rechtsstaat und andere Essays zu Kants Rechtslehre und Ethik. München: Alber, 2015. 264 p.
11. Антонов М.В. Об определении понятия «Правовое государство» // Журнал Высшей школы экономики. Право. 2010. № 3. С. 128-143.
12. Welcker Karl Theodor / Die letzten Gründe von Recht, Staat und Strafe, philosophisch und nach den Gesetzen der merkwürdigsten Völker rechtshistorisch entwickelt. Aalen: Scientia Verlag, 1813. 590 p.
13. Mohl Robert von / Die Polizei-wissenschaft nach den Grundsätzen des Rechtsstaates. Tübingen: Laupp,1833. 607 p.
14. Энциклопедия государственных наук / соч. Роберта [фон-]Моля; пер. А. Попова. СПб.; М.: М. О. Вольф, 1868. 591 с.
15. Баскин Ю.Я. Кант и формирование идеи правового государства в первой половине XIX века в Германии // Кантовский сборник: межвуз. тематич. сб. науч. тр. 1993. № 1(17). С. 61-66.
16. Кистяковский Б. Государство правовое и социалистическое // Вопросы философии и психологии. М.: 1906. XVII, кн. 5, т. 85. С. 21-60.
17. Соловьев В. С. (1853-1900). Критика отвлеченных начал / [Соч.] Владимира Соловьева. М.: Унив. тип., 1880. XIV. 435 с.
18. Социалистическое правовое государство: концепция и пути реализации: [сборник / ред. и сост. Э. А. Чиркин]. М.: Юрид. лит., 1990. 318 с.
19. Теория государства и права: учебник / М. М. Рассолов, Р. Б. Гандалоев, М. М. Дика-жев и др.; под ред. М. М. Рассолова, А. И. Клименко. М.: Юнити, 2021. 344 с.
20. Корнфорт Морис. Диалектический материализм. Введение: пер. с англ. М.: Изд-во иностр. лит., 1956. 498 с.
21. Клименко А. И. Взаимосвязь первого и второго поколения прав человека // Укре-° пление традиционных российских духовно-нравственных ценностей и обеспечение ■r прав человека в условиях современных вызовов: сб. науч. ст. / отв. ред. A. М. Капустин. ~ Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2023. С. 43-53.
f 22. Марксистско-ленинская общая теория государства и права: [в 4 т.]. [Т. 3]. Социа-
| листическое государство. М.: Юрид. лит., 1972. 558 с.
| 23. Кушнарев А. С., Мецлер В.Э. Общеисторический анализ органов конституционного
J контроля в СССР // Вопросы российской юстиции. 2023. № 24. С. 52-58. | 24. Клименко А. И. Марксистские основания современной философии права // Труды
| Института государства и права. М.: Ин-т государства и права РАН, 2020. Т. 15, № 6. С. 58-76.
S
а 2
References
iE 1. Legal Thought: An Anthology / author-comp. V. P. Malakhov. Ekaterinburg: Business book;
| M.: Akad. the project, 2003. 1014 p.
! 2. Hall J. Plato's Legal Philosophy // Indiana Law Journal. Vol. 31, iss. 2, аП. 1. Р. 171-206.
J 3. Aristotle. Politics // Aristotle. Works: in 4 volumes. M.: Thought, 1983. Vol. 4. 830 p.
о
s 4. PalagnukA. F. At the Origins of the Idea of Separation of State Power (the Concept of Di-
ll vision of Managerial Labor in the Ancient Political and Legal Tradition) // Bulletin of the South <3 Ural State University. Series: Law. 2006. No. 13(68). Р. 136-137.
Ц 5. Grotius G. On the Law of War and Peace: Three Books Explaining Natural Law and the Law
m of Peoples, as Well as the Principles of Public Law. M.: Ladomir, 1994. 867 p.
6. Ogoltsova E. G., Pavina E. V. Comparative Analysis of the Theories of the Social Contract by T. Hobbes and J. Locke // The Young Scientist. 2022. No. 51(446). Р. 311-313.
7. Rousseau J.-J. About the Social Contract. Treatises / trans. from French M.: CANON-press, Kuchkovo field, 2018. 416 p.
8. On the Spirit of the Laws / Charles Louis Montesquieu [Comp., trans. and comment. author 142 A. V. Mateshuk]. M.: Mysl, 1999. 672 p.
9. Rechtslehre: Schriften zur Rechtsphilosophie / Immanuel Kant; Hrsg. u. mit einem Anhang versehen von Hermann Klenner. Berlin: Akad.-Verl., 1988. 668 p.
10. Joachim Hruschka / Kant und der Rechtsstaat und andere Essays zu Kants Rechtslehre und Ethik. München: Alber, 2015. 264 p.
11. Antonov M. V. On the Definition of the Concept of a "Legal State" // Journal of the Higher School of Economics. Law. 2010. No. 3. P. 128-143.
12. Welcker Karl Theodor / Die letzten Gründe von Recht, Staat und Strafe, philosophisch und nach den Gesetzen der merkwürdigsten Völker rechtshistorisch entwickelt. Aalen: Scientia Verlag, 1813. 590 p.
13. Mohl Robert von / Die Polizei-wissenschaft nach den Grundsatzen des Rechtsstaates. Tübingen: Laupp, 1833. 607 p.
14. Encyclopedia of State Sciences / Op. Robert [von-]Moly; Per. A. Popov. St. Petersburg.; M.: M.O.Wolf, 1868. 591 p.
15. Baskin Yu. Ya. Kant and the Formation of the Idea of the Rule of Law in the First Half of the XIX Century in Germany // Kant collection: interuniversity thematic collection of scientific papers. 1993. No. 1(17). P. 61-66.
16. Kistyakovsky B. The State of Law and Socialism // Questions of Philosophy and Psychology. M.: 1906. Year XVII, book V (volume 85). P. 21-60.
17. Solovyov V.S. (1853-1900). Criticism of Abstract Principles / [Op.] Vladimir Solovyov. M.: Univ. type., 1880. XIV. 435 p.
18. The Socialist Rule of law: the Concept and Ways of Implementation: [Collection / ed. and comp. E.A. Chirkin]. M.: Legal lit., 1990. 318 p.
19. Theory of State and Law: textbook / M. M. Rassolov, R. B. Gandaloev, M. M. Dikazhev et al.; ed. by M. M. Rassolov, A. I. Klimenko; Ingush State University. M.: Unity, 2021. 344 p.
20. Cornfort Maurice. Dialectical Materialism. Introduction: translated from English / general ed. chl.-cor. Academy of Sciences of the USSR P. N. Fedoseeva. M.: Publishing House of Foreign Literature, 1956. 498 p.
21. Klimenko A. I. The Relationship of the First and Second Generation of Human Rights. // Strengthening Traditional Russian Spiritual and Moral Values and Ensuring Human Rights in the Context of Modern Challenges: a collection of scientific articles / ed. A. M. Kapustin. Smolensk: SmolGU Publishing House, 2023. P. 43-53.
22. Marxist-Leninist General Theory of State and Law: [in 4 vols.]. [vol. 3]. The Socialist State / Academy of Sciences of the USSR, Institute of State and Law. M.: Yurid. lit., 1972. 558 p.
23. Kushnarev A. S., Metsler V. E. General Historical Analysis of Constitutional Control Bodies in the USSR // Issues of Russian justice. 2023. No. 24. P. 52-58.
24 . Klimenko A.I. Marxist Foundations of Modern Philosophy of Law. // Proceedings of the Institute of State and Law. Moscow: Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences. Vol. 15, no. 6. 2020. P. 58-76.