вызовы в Европейском союзе. Проевропейские партии принимают ряд установок евроскептиков, в том числе по вопросам миграции, внешней политики и безопасности, а те, в свою очередь, отказываются от противопоставления Европейскому союзу и действуют в рамках сложившихся правил игры, направленных на поиск взаимно приемлемого результата. Вопрос о расширении ЕС не снимается с повестки дня - несмотря на все трудности и колебания данного процесса, в конечном счете Западно-Балканские государства принимают европейские правила и нормы политической жизни. Особые траектории политического развития Польши и Венгрии, а также стремление ряда
европейских стран проводить собственную политику в ряде сфер, оставаясь в Европейском союзе, не мешают сотрудничеству европейских стран и укреплению начал европейской интеграции. Все это заставляет предположить, что Европейский союз преодолеет все трудности и противоречия, связанные с периодом глобальной турбулентности, и продолжит развитие на основе принципов и установок, выработанных отцами-основателями ЕС, такими как Робер Шуман, Жан Моне, Конрад Аденауэр и Альчиде де Гаспери, оставаясь тем же «все более тесным союзом», движущимся в сторону усиления сотрудничества между европейскими государствами.
«ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОСРЕДНИК МЕЖДУ ЗАПАДОМ И ВОСТОКОМ». С. КУРЦ И «ПРОБУЖДЕНИЕ» АВСТРИЙСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
Андрей Белинский,
старший научный сотрудник, Отдел проблем европейской безопасности ИНИОН РАН
Аннотация. В статье исследуется вопрос изменения внешней политики Австрии после прихода С. Курца сначала на пост министра иностранных дел (2013), а затем - канцлера страны (2017). После вступления Австрии в ЕС в 1995 г. внешнеполитическая активность страны как в Европе, так и за ее пределами стала постепенно идти на спад, что объяснялось не столько ограниченностью ресурсов, сколько поглощенностью политической элиты внутренними делами. Ситуация стала меняться после назначения в декабре 2013 г. С. Курца главой австрийского МИДа. Именно с его именем были связаны попытки поднять престиж страны на международной арене. В первую очередь он использовал нейтральный статус Австрии и традиции проведения встреч на самом высоком уровне в австрийской столице для повышения престижа страны. Переговоры между западными странами, Россией, КНР и Ираном по ядерной программе в 2014-2015 гг., заключительный этап которых прошел в Вене, стал крупным успехом австрийской дипломатии. Наряду с этим Австрия стала жестче отстаивать свои национальные интересы в Европе, развивая параллельно сотрудничество с ЕС в сфере обороны и безопасности границ. Большое внимание уделялось и отношениям с Россией, которая является традиционным экономическим партнером Австрии. Однако вместе с тем активизация внешней политики имела и ряд негативных последствий. В частности, она привела к некоторому ухудшению отношений с ЕС, а также Турцией и ближневосточными странами из-за произраильской позиции Вены.
Делается вывод о том, что основной задачей австрийской внешней политики в ближайшее время станет поиск баланса между национальными интересами и международными обязательствами.
Ключевые слова: С. Курц; Австрия; внешняя политика; миграционный кризис; ЕС; ядерная сделка; Россия.
Keywords: S. Kurz; Austria; foreign policy; migration crisis; EU; nuclear deal; Russia.
В тени своей истории
Огромный дворцовый комплекс Шёнбрунн, служивший долгие годы летней резиденцией Габсбургов, помпезный собор Святого Штефана, марш Ра-децкого, регулярно исполняемый Венским филармоническим оркестром, да серые бетонные коробки фортов и дотов (немые свидетели Великой войны), тонкой змейкой тянущиеся в Доломитовых Альпах, -вот и все, что осталось от некогда могущественной Австро-Венгерской империи. Поражение на фронтах Первой мировой и сепаратизм подвластных короне Габсбургов народов, стремящихся поскорее построить из кирпичиков осыпающегося фундамента империи свои национальные «дома», лишили Австрию
значительной части территории, а вместе с ней и пропуска в клуб великих европейских держав1.
Попытка возрождения былого величия уже в рамках единого германского рейха закончилась катастрофой 1945 г. с последующей оккупацией Австрии войсками стран антигитлеровской коалиции. Однако, в отличие от Германии, она сумела сохранить свою целостность, избежав при этом дальнейшего втягивания в холодную войну в качестве вассала одной из сверхдержав2. Причиной столь счастливого поворота судьбы альпийской республики стала начавшаяся в Советском Союзе оттепель, которая на короткое время способствовала некоторому улучшению отношений между Москвой и Вашингтоном, что нашло свое проявление среди прочего в готовности обеих сторон решить вопрос о статусе Австрии3. После длительных и сложных переговоров 15 мая 1955 г. был наконец подписан Государственный договор о восстановлении независимой и демократической Австрии, определивший на десятилетия положение страны «на орбите международных отношений». Австрия восстанавливалась в качестве независимого суверенного государства в границах 1938 г., а подписанный месяцем ранее советско-австрийский меморандум определил нейтралитет страны в качестве константы ее внешней политики4. Последующие годы существования Второй республики прошли под знаком борьбы за международное признание страны; далее наступила эра Б. Крайского (1970-1983) с ее активной (и, нужно признать, достаточно успешной) политикой нейтралитета и мирных инициатив.
Конец холодной войны и преодоление раскола Европы, казалось бы, открывали перед Австрией большие перспективы для усиления внешнеполитической активности, которая могла быть убедительно подкреплена выгодным географическим положением страны, экономическими ресурсами (пусть и более скромными, чем у соседней ФРГ)5, а также нейтраль-
1 Юридически эти изменения были закреплены в Сен-Жерменском договоре между Антантой и Австрией от 10.09.1919 г. Последняя вынуждена была признать независимость Чехословакии, Королевства сербов, хорватов и словенцев, передачу южного Тироля Италии, отказаться от идеи воссоединения с Германией и т.д.
2 При этом нельзя утверждать, что Австрия была равноудалена от обоих военно-политических блоков. Несмотря на свой нейтральный статус, она все же и с политической, и с экономической точки зрения позиционировала себя как часть Запада.
3 Как отмечает в своих мемуарах Н.С. Хрущев, необходимость подписания договора с Австрией была обоснована следующими соображениями: «Тем самым надеялись создать более мягкий климат в международных отношениях, укрепить свои позиции на международной арене в борьбе за обеспечение мира, мирное сосуществование. Проявляя инициативу и демонстрируя добрую волю, хотели приобрести еще больше сторонников и союзников в борьбе против агрессивных сил». Н.С. Хрущев. Время. Люди. Власть. (Воспоминания, книга 2, часть 4). - Ийрз:// bookscafe.ne1/read/hruschev_nikita-vrlзmya_lyudi_vlast_vospominaniya_ к^а_2_оЬа81_4-33823.Мш1#р3
4 В октябре 1955 г. австрийский парламент принял закон о постоянном нейтралитете страны, который действует до сих пор.
5 По ВВП на душу населения Австрия занимает приблизи-
тельно 14-е место в Европе, что является достаточно хорошим
показателем для небольшой страны.
ным статусом страны, позволяющим играть роль «честного маклера» в переговорах между конфликтующими сторонами. Однако вслед за вступлением страны в Евросоюз в 1995 г. наступил период продолжительной «летаргии» во внешней политике, обусловленной не столько объективными обстоятельствами, сколько неспособностью политического класса Австрии выработать эффективную стратегию в условиях стремительно меняющегося мира. Политолог Х. Крамер (университет Вены) назвал основной проблемой австрийской элиты ее глубокий провинциализм, проявляющийся в интересе исключительно к внутриполитическим (и в особенности внутрипартийным) делам и одновременном манкировании международными от-ношениями6. Символом наступившего внешнеполитического «бидермейера» в Вене, безусловно, стал ее министр иностранных дел М. Шпиделеггер, являвшийся предшественником нынешнего канцлера С. Курца на посту главы МИДа. По свидетельству все того же Х. Крамера, после своего избрания председателем Австрийской народной партии Шпиделеггер уделял основное внимание не столько выстраиванию отношений с Берлином и Брюсселем, сколько партийным делам, что, конечно, не могло пойти на пользу внешней политике Австрии. «Согласно исследованию Ште-фана Бросца, с декабря 2009 г. по июнь 2013 г., он (Шпиделеггер) посетил меньше, чем 40% (точнее 38,46%) заседаний Совета по общим вопросам,..»7. Казалось, политическая элита Австрии сознательно ушла в тень, чтобы наслаждаться плодами экономического «prosperity» и культурным наследием, предоставив творить историю другим.
Даже не слишком искушенному в хитросплетениях мировой политики наблюдателю было очевидно, что такое положение дел явно входило в диссонанс с «духом» новой, властно вступающей в свои права эпохи. Фактически перед Австрией стояли три вызова, требовавшие неотложных корректировок внешнеполитического курса:
- участие в дальнейшей европейской интеграции при активной защите австрийских национальных интересов;
- поиск ответов на вызовы времени (терроризм, миграция из стран Ближнего Востока и Африки, обострение взаимоотношений между Россией и Западом и т.д.);
- использование в полной мере особенностей своего политического и географического положения, а также экономических ресурсов как для решения общеевропейских задач, так и для повышения собственного авторитета на международной арене. В условиях недостаточного интереса старых элит к международным делам решать эти задачи пришлось уже новому поколению австрийских политиков. «2013 в целом не был удачным годом для австрийской внешней политики»8.
Kramer H. Bleibt Österreichische Außenpolitik «Draußenpolitik». International IV/ 2013. - https://homepage.univie.ac.at/ helmut.kramer/helmut.kramer/Publikationen_files/INT_4_2013_ Kramer.pdf S. 46.
7 Ibid.
8 Kramer H. Bleibt Österreichische Außenpolitik «Draußenpolitik» International IV/ 2013. - https://homepage. univie.ac.at/ helmut.kramer/helmut.kramer/Publikationen_files/INT_4_2013_ Kramer.pdf S. 45.
Однако именно на излете этого года в жизни Австрии произошло событие, которое ознаменовало собой начало новой главы во внешней политике страны.
«Молодой Меттерних»
Назначение 27-летнего статс-секретаря Себастиана Курца министром иностранных дел в декабре 2013 г. вызвало в прессе и у общественности целую гамму эмоций, начиная от удивления и заканчивая иронией относительно того факта, что возглавить внешнеполитическое ведомство тогдашний канцлер В. Фейман предложил молодому человеку, не имевшему на тот момент не только никакого опыта дипломатической работы, но даже законченного высшего образования1.
Однако недостаток знаний и отсутствие практических навыков новый министр иностранных дел пытался компенсировать своей энергичностью, работоспособностью и стремлением привнести динамику в свое ведомство2, что выразилось не только в стиле общения с подчиненными (обращение на «ты» к сотрудникам) и общественностью (приглашение граждан на экскурсии в министерство), но и в выработке новой стратегии Вены на международной арене. В одном из своих первых интервью на посту главы внешнеполитического ведомства С. Курц в таких (пусть и в достаточно общих) чертах обозначил свое видение развития «общеевропейского дома»: «Привнести в ЕС свежий взгляд на положение вещей, в особенности, что касается вызовов будущего. Евросоюз не может являться для молодежи только мирным проектом. Цель заключается в том, чтобы на международной арене ЕС стал конкурентоспособным. Западные Балканы являются приоритетным направлением»3.
И в очень скором времени насмешки прессы и экспертов из-за возраста молодого главы МИДа и отсутствия у него достаточного опыта постепенно сменились признанием таланта политического «вундеркинда», и вот уже солидная Frankfurter Allgemeine Zeitung, рупор немецких деловых кругов, пишет о визите «молодого Меттерниха» в Берлин.
Все дороги ведут в Вену
Одной из первостепенных задач нового главы внешнеполитического ведомства было повышение престижа Вены, которая, оставаясь культурным (и отчасти экономическим) центром Старого Света, в последние годы все больше погружалась в «блестящую самоизоляцию». Председательство Австрии в
1 В 2005 г. С. Курц поступил на юридический факультет Венского университета, однако из-за активной политической деятельности он был вынужден прервать учебу.
2 Именно эти качества во многом позволили С. Курцу совершить столь головокружительную карьеру в политике. 2011 г. - статс-секретарь по вопросам интеграции министерства иностранных дел (25 лет), 2013 г. - министр иностранных дел (27 лет), 2017 г. (31 год) - канцлер Австрии, 2019 г. (33 года) - переизбрание на посту канцлера.
3 Kurz: «Strategie für neue Außenpolitik». 17.12.2013. -
https://kurier.at/politik/ausland/neuer-chefdiplomat-kurz-strategie-
fuer-neue-aussenpolitik/41.442.490
Евросовете в 2014 г. предоставляло удобную возможность для реализации этих замыслов. И хотя политолог Х. Крамер не слишком высоко оценивал потенциал и возможности Евросовета, бюджет которого, по его словам, равнялся стоимости двух истребителей, однако начало «пробуждению» австрийской внешней политики было все же положено.
Гораздо более перспективным выглядело использование столицы Австрии в качестве площадки не только для культурных мероприятий, но и для переговоров по важнейшим политическим вопросам. «У Австрии есть давняя традиция выступать в качестве места для диалога, что не в последнюю очередь объясняется наличием отделения ООН и около 40 международных организаций и институтов»4, - отмечал С. Курц в ежегодном докладе австрийского МИДа.
«Первой ласточкой» в этом направлении стала конференция стран Западных Балкан в Вене в 2014 г., на которой обсуждался вопрос о возможном членстве в ЕС государств этого региона. А присутствие конфликтующих между собой Сербии и Косово давало повод для умеренного оптимизма относительно урегулирования ситуации в регионе. Впоследствии, в феврале 2015 г., Вена вновь стала местом встречи стран региона и ЕС.
Однако главным призом С. Курца и всей австрийской дипломатии стали переговоры между западными державами (США, Великобритания, Франция, Китай, ФРГ, ЕС), Ираном и Россией относительно ядерной программы Тегерана в 2014-2015 гг., которые тоже состоялись в городе Шуберта, Моцарта и Цвейга. И хотя Австрия выступала здесь всего лишь формальным организатором этих переговоров и не имела какого-либо влияния на их ход, однако значение этой встречи, а главное - ее исход, заключавшийся в заморозке Ираном своей ядерной программы в обмен на снятие санкций, имели неоценимое значение для Вены. Во-первых, эта встреча повысила котировки акций Австрии на бирже мировой политики. «Благодаря проведению переговоров по атомной программе мы смогли сохранить долгую традицию, в соответствие с которой Австрия выступала в роли посредника и места для проведения щекотливых международных перегово-ров»5. Во-вторых, этот успех позволял ей рассчитывать и в дальнейшем играть роль если не посредника, то по меньшей мере организатора площадок для встреч между различными странами. И, наконец, в-третьих, сделка с Ираном должна была способствовать укреплению системы европейской безопасности, а значит -и безопасности Австрии.
Успех на июньских переговорах подвиг австрийскую дипломатию на то, чтобы предложить свои посреднические услуги и в решении сирийского вопроса. Хотя состоявшаяся осенью того же года встреча в силу объективных причин и не смогла потушить пожар гражданской войны в разрываемой различными группировками стране, однако ее проведение Вена, безусловно, могла записать себе в актив. И с уверенностью можно предположить, что и в дальнейшем Ав-
4 Außen-Europapolitischer Bericht 2014. Bericht des Bundesministers für Europa, Integration und Äußeres. S. 6.
5 Ibid. S. 5.
стрия будет стремиться выступать в роли площадки (а при удачном стечении обстоятельств - и посредника) между государствами Европы, Ближнего Востока и США. Последние инициативы канцлера С. Курца, предложившего Вену в качестве места для переговоров сначала между США и Ираном после убийства генерала КСИР Сулеймани, а затем между российским лидером В. В. Путиным и новоиспеченным президентом США Дж. Байденом1, а также возобновление в Вене переговоров по иранской ядерной сделке прямо свидетельствуют о стремлении Австрии и дальше активно работать в этом направлении2.
По тонкому льду
Не меньшее значение, чем продолжение посреднической традиции и «округление» символического капитала, в стратегических планах австрийского МИДа занимал диалог с Берлином и Брюсселем. При этом отношения между альпийской республикой и ЕС нередко принимали форму «шпагата», на который стремилась сесть австрийская дипломатия, что, впрочем, было характерно и для многих других стран Старого Света, в особенности «неофитов» из Восточной Европы. С одной стороны, экономические, политические и стратегические интересы Вены требовали от нее активного участия в укреплении и расширении европейской кооперации. Будучи экспортно-ориентированной страной, Австрия последовательно выступает за сохранение единого экономического пространства и развитие торговых отношений с другими странами. Неслучайно она оказалась в числе 16 государств - членов ЕС, ратифицировавших соглашение о свободной торговле с Канадой (Comprehensive Economic and Trade Agreement, CETA), подписанное Евросоюзом еще в 2017 г.
Готовность Вены к кооперации с другими европейскими странами проявилась и в вопросах формирования единой системы обороны и обеспечения безопасности стран Старого Света. «Похолодание» в трансатлантических отношениях, первые признаки которого обозначились еще в годы президентства Дж. Буша-мл. и Б. Обамы, появление новых угроз (терроризм, проблема миграции, формирование очагов напряженности на границах с Европой), необходимость обретения политической субъектности были восприняты как призыв к решительным действиям не только в Париже и Берлине. В политических кругах Австрии (пусть и с некоторым опозданием) утвердилась мысль о том, что нейтральный статус страны в реалиях распада старого мира больше не является надежным щитом для нее. Именно этими мотивами объясняется ее присоединение к программе «Постоянное структурированное сотрудничество» (PESCO), которая, по словам министра обороны ФРГ У. фон дер Ляйен, «как раз после выборов американского президента (Дональда Трампа) должна сделать нас
независимыми» . И хотя совершенно очевидно, что отнюдь не маленькой альпийской республике уготовано играть первую скрипку в этом европейском концерте, было бы ошибкой говорить о том, что роль Австрии сведется только к формальному участию. Подписанное министром обороны Австрии Т. Стар-лингером в декабре уходящего 2019 г. соглашение по проекту «CBRN-Surveillance as a Service»4, руководство которым должна была осуществлять Австрия5, свидетельствует скорее об обратном. «Целью данного проекта является развитие наземных систем слежения и БЛА, оснащенных сенсорами и способных своевременно обнаруживать боевые радиоактивные вещества и бактериальных возбудителей болезней»6. При этом усиление военно-технического сотрудничества не ставило вопрос о сохранении нейтралитета страны. С. Курц, занимавший на тот момент пост министра иностранных дел, заявил, что не видит в присоединении своей страны к программе PESCO «никакого отхода от нейтралитета» .
На другой чаше весов оказались национальные интересы Вены, которые в последнее время все чаще вступали в противоречие с «генеральной линией» Брюсселя, вызывали растущее раздражение в Берлине и непонимание в Париже. Представление австрийских политических кругов о том, как должны выстраиваться отношения с ЕС, в концентрированном виде были озвучены в интервью С. Курца «Deutschlandfunk», в котором он предложил провести кардинальную реформу Евросоюза. По мысли австрийского канцлера, она должна базироваться на трех «китах»: 1) сокращение бюрократии и количества регламентаций, тормозящих экономическое развитие стран Старого Света («Что я действительно нахожу драматичным, так это то, что каждый, кто располагает функцией, но не имеет конкретных задач, естественным образом ищет себе задачу. Он хочет ее реализовать, и тогда возникают новые законы...»8); 2) переориентация структур ЕС с регулирования на поиск стратегических направлений развития («Но мы говорим о том, что мы хотим стать сильнее в области искусственного
9ч тч "
интеллекта.» ); 3) четкое разграничение полномочий между национальными государством и Брюсселем, причем последнему явно отводилась роль «ночного
1 РИА Новости. Курц предложил рассмотреть Вену как место встречи Путина и Байдена. 30.04.2021. - https://ria.ru/ 20210430^^-1730736296^1
2 Концепция «моста» в переговорах между различными странами была официально закреплена в правительственной декларации и 2017, и 2020 гг.
Die Presse. EU-Verteidigungspakt beschlossen: «Kein
Rütteln an der Neutralität» 13.11.2017. - https://www.diepresse.
com/5319336/eu-verteidigungspakt-beschlossen-kein-rutteln-an-der-neutralitat
4 Bundesheer.at. Minister Starlinger unterschreibt erstes PESCO-Projekt in Kooperation mit Europäischer Verteidigungsagentur. - https://www.bundesheer.at/cms/artikel.php?ID=10203
5 Наряду с Австрией в проекте участвуют Хорватия, Венгрия, Словакия, Франция.
6 Bundesheer.at. Minister Starlinger unterschreibt erstes PESCO-Projekt in Kooperation mit Europäischer Verteidigungsagentur. - https://www.bundesheer.at/cms/artikel.php?ID=10203
7 Die Presse. EU-Verteidigungspakt beschlossen: «Kein Rütteln an der Neutralität» 13.11.2017. - https://www.diepresse.com/ 5319336/eu-verteidigungspakt-beschlossen-kein-rutteln-an-der-neutralitat
8 Deutschlandfunk «Straßburg ist ein Symbol für Ineffizienz». -https://www.deutschlandfunk.de/sebastian-kurz-strassburg-ist-ein-symbol-fuer-ineffizienz.694.de.html?dram:article_id=448041
9 Ibid.
сторожа», хорошо описанная либеральными экономистами начала XIX в. Иными словами, проект австрийского канцлера строился на принципах субсидиарно-сти, предполагавших делегирование ЕС тех задач, которые могут быть решены только коллективными усилиями (охрана границ, европейская армия, развитие новых технологий). При этом за национальными государствами сохранялись их традиционные прерогативы (миграционная политика, регулирование банковской сферы и т.д.)1.
Различное понимание Веной и Брюсселем прав и обязанностей государств - членов ЕС проявилось по самому широкому кругу вопросов, начиная от дружественных отношений Австрии со странами Вышеградской группы и заканчивая планами французского президента Э. Макрона по созданию единого министерства финансов, а также оказанием помощи пострадавшим от пандемии соу1^19 государствам. В последнем случае квартет четырех небольших, но достаточно богатых стран2 (Австрия, Нидерланды, Дания, Швеция) решительно высказался против излишне, по их мнению, большой финансовой поддержки государств Южной и Юго-Восточной Европы, для экономики которых пандемия стала нокаутирующим ударом.
Все сложности во взаимоотношениях между ЕС и австрийской дипломатией особенно выпукло проявились во время миграционного кризиса осени 2015 г. Решение канцлера ФРГ А. Меркель открыть границы для сотен тысяч людей, спасающихся от гражданской войны и террора ИГИЛ в Сирии и Ираке, натолкнулось на сопротивление не только Вышеградской группы, но и молодого министра иностранных дел Австрии, усмотревшего в этом угрозу для европейской безопасности. «Красно-черному правительству своя рубашка оказалась ближе к телу. Блокада границ была политически самостоятельным актом, осуществленным без согласования с европейскими партнерами»3. Закрытие Австрией совместно с другими государствами региона (Венгрия, Хорватия, Словения) балканского маршрута и последовавший протест против квот распределения беженцев стали своеобразным вызовом «самой могущественной женщине мира» и в тоже время обеспечили министру иностранных дел Австрии симпатии как немецких консервативных политиков, находящихся в оппозиции по отношению к А. Меркель, так и обычных граждан. Не менее жесткую позицию С. Курц публично занял и по вопросу вступления Турции в ЕС, что на фоне заключенной сделки между Р.Т. Эрдоганом и Брюсселем было воспринято рядом европейских политиков как неуместный афронт.
В этом смысле проводимая С. Курцем политика Austria first light4 в отношении Брюсселя напоминает бисмарковское «балансирование на шаре»5, требующее от политического руководства страны особого искусства.
Соседи
В политическом пасьянсе австрийского канцлера российская карта занимает особое место. Вопреки общеевропейскому мейнстриму, для которого, кажется, уже стало правилом хорошего тона говорить о «русской угрозе», Австрия отстаивает особую позицию в отношении России и ее внешней политики. Осуждая ряд шагов Москвы на мировой арене, официальная Вена одновременно подчеркивает необходимость постоянного диалога с Россией и важность добрососедских отношений. Торжественность, с которой в австрийской столице встретили российского президента В. Путина, прибывшего в Вену в июне 2014 г. для подписания целого ряда торговых соглашений, является наглядной тому иллюстрацией. Какие же факторы определили столь доброжелательную позицию Австрии, которая определенно выделяется на фоне большинства европейских столиц?
Думается, что это отклонение от «генеральной линии» ЕС было продиктовано исключительно рациональными мотивами, что в полной мере соответствуют и прагматичному мировоззрению самого С. Курца.
Во-первых, обращает на себя внимание, конечно, тесное экономическое сотрудничество двух стран в области энергетики, инвестиций и торговли. Помимо того что примерно 70% газа Австрия получает из России6, она одновременно выступает в качестве транзи-тера российского «голубого топлива» в страны Южной и Юго-Восточной Европы. Наряду с этим РФ является одним из крупных инвесторов в австрийскую экономику (ок. 26,69 млрд на июль 2019 г.), а для многих российских крупных фирм (Газпром, ВТБ, Лукойл) Вена без преувеличения стала вторым домом.
Во-вторых, в отличие от прибалтийских государств и стран Восточной Европы (Польша, Чехия), Австрия не имеет ни материальных претензий к России, ни исторических травм, связанных с войнами и борьбой за влияние в регионе (Польша). В-третьих, наличие нейтрального статуса позволяет ей иметь определенную свободу в проведении своей внешней политики в отношении России.
И, наконец, в-четвертых, политика активного позиционирования Вены в качестве посредника между различными государствами предполагает наличие дружественных отношений с Россией. Только в
1 Неслучайно в интервью Kurier С. Курц похвалил американского президента Д. Трампа, назвав его политику «частично успешной». См. подробнее: Kurz lobt Trump für «zum Teil sehr erfolgreiche Außenpolitik» 16.02.2019. - https://kurier.at/politik/ inland/kurz-lobt-trump-fuer-zum-teil-sehr-erfolgreiche-aussenpolitik/400409654
2 В немецкоязычной прессе эта группа получила меткое название «экономная четверка» (Sparsame Vier).
3 Siebenhaar H.-P. Österreich. Die zerrissene Republik. Zürich. Orell Füssli Verlag, 2017. - S. 49.
4 Термин Austria first light, который охотно использует пресса и некоторые публицисты, подчеркивает стремление австрийского политического руководства проводить в известной степени автономную от Брюсселя политику, продолжая сотрудничать с ЕС по целому ряду вопросов.
5 Здесь имеет место отсылка к известной французской карикатуре 1870 г., изображавшей «железного канцлера» балансирующим на земном шаре.
6 РИА Новости. Зависимость стран Европы от российского газа. 26.04.2018. - https://ria.ru/20180426/1519454083.html
2018 г. С. Курц лично несколько раз встречался с В. Путиным1, что для маленькой страны с населением, не превышающим и 9 млн человек, является своеобразным рекордом.
Именно поэтому, несмотря на продолжающееся ухудшение отношений между Западом и Россией, диалог между Веной и Москвой сохраняется на прежнем уровне. А последние инициативы австрийского канцлера, связанные с предложением провести встречу президентов США и России, а также закупкой миллиона доз вакцины «Спутник V», являются тому прямым подтверждением2.
Балканский фронт С. Курца
Балканы, «пороховой погреб Европы», место, где происходит встреча трех цивилизаций - западно-католической, православной и исламской, - всегда находились под пристальным внимание короны Габсбургов. И хотя с момента распада Австро-Венгрии прошло уже почти 100 лет, этот регион, с богатством языков и культур которого может сравниться только разнообразие конфликтов и противоречий, продолжает играть ключевую роль в стратегических планах Вены. Неслучайно свой первый визит в статусе главы МИДа С. Курц совершил именно на Балканы.
Значение балканского «фронта» австрийской внешней политики определяется целой «палитрой» факторов и обстоятельств. Наиболее очевидным (и одновременно значимым) из них является географическое положение Балканского полуострова, который служит своеобразным «мостом» между Европой и Ближним Востоком, что в условиях миграционного кризиса 20152016 гг. приобрело особое значение. Приток сотен тысяч сирийских беженцев заставил австрийское правительство срочно искать выход из сложившейся ситуации, который, как мы знаем, был найден в переговорах с балканскими государствами (Сербия, Хорватия, Македония), увенчавшихся закрытием балканского маршрута в 2016 г.
Однако политика Вены в регионе выходит далеко за рамки борьбы с притоком мигрантов из кризисных регионов и контрабандистами. Имеющая относительно сильное влияние на Балканах Австрия взяла на себя роль покровителя и защитника интересов небольших государств3. «В этом смысле Австрия остается активным участником Берлинского процесса. Целью Берлинского процесса является поддержка сближения стран региона с ЕС посредством усиления
1 Если принять во внимание достаточно частые телефонные переговоры между этими лидерами, то можно говорить о достаточно тесных отношениях между Австрией и Россией. Безусловно, было бы большой натяжкой считать Вену адвокатом России в ЕС или тем более стратегическим союзником, однако она является одной из немногих европейских стран, занимающих в отношении России прагматичную позицию.
2 Примечательно, что именно в период санкцонных войн между ЕС и Россией в 2018 г. в Москве был открыт Австрийский институт.
3 Наряду с Германией Австрия была первой страной, признавшей независимость стран бывшей Югославии в 1992 г.
совместной работы в ключевых отраслях...» . Фактически же речь идет о дипломатической подготовке к вступлению шести балканских государств (Сербия, Босния и Герцеговина, Косово, Сербия, Северная Македония, Черногория) в Евросоюз.
Поддержка Веной «европейской мечты» этих стран носит отнюдь не альтруистический характер и основана исключительно на холодном расчете австрийских дипломатов и политиков. Вступление балканских государств в ЕС позволило бы Австрии усилить свои позиции в регионе, получить потенциальных союзников в противостоянии с Брюсселем, а заодно ограничить влияние Турции и России (канцлер
B. Фейманн).
Старые раны
В Западной Европе найдется немало территорий, являвшихся в прошлом «яблоком раздора» между великими державами. Некоторые из них подобны затянувшимся рубцами ранам (Эльзас и Лотарингия), другие же напоминают тлеющий костер, готовый вспыхнуть от брошенной рукой политика или радикальной организации «спички» (Северная Ирландия). Проблема Южного Тироля в итало-австрийских отношениях, безусловно, относится именно ко второму типу.
Отторгнутый от Австрии по Сен-Жерменскому договору 1919 г. регион с преимущественно немецкоязычным населением был отдан Италии в качестве утешительного приза за участие (пусть и не слишком удачное) в Великой войне на стороне Entente cordiale и стал на долгие десятилетия предметом спора между Римом и Веной. Подписанное в 1945 г. в Париже соглашение Гаспери - Грубера5 предоставляло Южному Тиролю достаточно широкую автономию, что, однако, не спасло регион от череды терактов в 19601970-х годы, осуществленных местными сепарати-стами6. Затем последовал период относительного спокойствия, которое было прервано приходом к власти в 2017 г. правоконсервативного правительства
C. Курца - Х.-К. Штрахе. Присутствие в правительстве националистов из Австрийской партии свободы и крен вправо Австрийской народной партии предопределило возвращение Австрии к тирольскому вопросу. Обсуждавшийся еще во время переговоров по созданию «черно-синей» коалиции вопрос о двойном гражданстве для жителей Южного Тироля уже в 2018 г. стал предметом спора между Римом и Веной, омрачая достаточно дружественные отношения между двумя странами. Произнесенные лидером правопопулистской Австрийской партии свободы Х.-К. Штрахе во время посещения Больцано слова о планах правительства предоставить тирольцам австрийское гражданство («безусловно, с согласия Италии») отозвались эхом
4 Außen-Europapolitischer Bericht 2019. Bericht des Bundesministers für europäische und internationale Angelegenheiten. -https://www.bmeia.gv.at/fileadmin/user_upload/Zentrale/Publikationen/ AEPB/Aussen-_und_Europapolitischer_Bericht_2019.pdf S. 36.
5 Министры иностранных дел Австрии и Италии.
6 Более подробно о проблеме Южного Тироля см.: ORF 3 -100 Jahre Südtirol - Zerrissen zwischen den Mächten. - https:// www.youtube.com/watch?v=9vdxD0bAdLQ
бурного недовольства в высоких кабинетах «вечного города». И хотя МИД Австрии и канцлер Курц поспешили уверить южных соседей в полном дружелюбии («Австрия связана с Италией тесными и дружественными связями»1), а вопрос Южного Тироля не стоит так же остро, как стоял в случае с Северной Ирландией и Кипром, этот спор может стать камнем преткновения в отношениях обеих стран.
Свет и тени
Себастиан Курц, отпраздновавший в апреле этого года десятилетие своего пребывания на государственных постах, не только стал открытием в политической жизни страны, но и сам открыл новую главу во внешней политике Австрии. И хотя подводить окончательные итоги его деятельности слишком рано («Что вы можете сказать о Великой французской революции?» -«Об этом еще слишком рано судить»2), однако промежуточные выводы мы уже можем сделать.
Молодому канцлеру, безусловно, удалось «пробудить» австрийскую внешнюю политику от сна, в котором она явно пребывала в последние годы. Однако
каковы же его реальные достижения в этой сфере? Вена смогла (пусть пока и частично) вернуть себе репутацию посредника в международных делах, в полной мере задействовав как свое географическое положение, так и нейтральный статус и наработанные связи. Заметно активнее и увереннее Австрия стала отстаивать свои национальные интересы на международной арене, не забывая при этом и о сотрудничестве с ЕС.
Но как у любой медали есть две стороны, так и у дипломатии С. Курца есть свои теневые стороны. Усиление национальной составляющей внешнеполитического курса в последние годы неизбежно привело к трениям в отношениях с Евросоюзом, которые объективно мешают налаживанию диалога между Брюсселем и Веной. А ряд резких высказываний канцлера вкупе с его публичной поддержкой Израиля во время последнего обострения ситуации на Ближнем Востоке привели к ухудшению отношений с Турцией и Ираном3. Именно поэтому поиск баланса между международными обязательствами и «national interest» должен стать ключевой задачей внешней политики Австрии на ближайшие годы.
1 Außen-Europapolitischer Bericht 2019. Bericht des Bundesministers für europäische und internationale Angelegenheiten. - https:// www.bmeia.gv.at/fileadmin/user_upload/Zentrale/Publikationen/ AEPB/Aussen-_und_Europapolitischer_Bericht_2019.pdf S. 34.
2 Фраза, приписываемая китайскому политическому лиде-
ру Чжоу Эньлаю.
РБК. Глава МИД Ирана отменил поездку в Вену из-за флагов Израиля в МИД Австрии 15.05.2021. - https://www.rbc. ru/rbcfreenews/609f9ad69a79473d6a99e702