УДК 343.9
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ
С СЕКСУАЛЬНЫМ НАСИЛИЕМ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ
А.Н. Примаков
На основе результатов изучения материалов уголовных дел, связанных с сексуальным насилием, в статье изложены процессуальные и непроцессуальные формы использования специальных знаний, реализуемые при расследовании преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы в Республике Беларусь; проведен анализ эффективности их применения, а также освещены некоторые проблемные вопросы, возникающие при оценке результатов использования данных форм специальных знаний правоохранительными органами.
Ключевые слова: специальные знания, экспертиза, исследование, специалист, эксперт, сексуальное насилие, половая свобода, половая неприкосновенность.
Преследуемые уголовным законом половые общественно опасные деяния в Республике Беларусь закреплены в гл. 20 «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы» Уголовного кодекса Республики Беларусь. Данной главой предусмотрена уголовная ответственность за такие преступления, как: изнасилование (ст. 166); насильственные действия сексуального характера (ст. 167); половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ст. 168); развратные действия (ст. 169); понуждение к действиям сексуального характера (ст. 170). По статистическим данным Информационного центра МВД Республики Беларусь в 2019 году зарегистрировано 893 преступления, совершенных против половой неприкосновенности и половой свободы, из которых раскрыто - 859 (96,2 %) [1].
Анализ следственно-судебной практики по данному виду преступлений показывает, что в основном они совершаются людьми, старшими по возрасту, по отношению к потерпевшим. Несовершеннолетние лица женского пола, как правило, подвергаются насилию со стороны неженатых молодых мужчин рабочих профессий. Преступная активность насильников наиболее высока в возрасте 18-25 лет (41 %); 19 % составляют несовершеннолетние. После 35 лет количество насильников резко сокращается, практически исчезая к началу возраста биологического увядания. Средний возраст насильников 24,5 лет [2, с. 10-11].
При раскрытии и расследовании преступлений следователи, лица, производящие дознание, в том числе сотрудники оперативных подразделений, постоянно сталкиваются с задачами, для выполнения которых необходимо использование специальных знаний. С помощью экспертов и специалистов, обладающих такими знаниями, устанавливаются обстоятельства данных видов преступлений, особенности механизма и способа их совершения, а также лица их совершившие.
Под специальными знаниями по определению Р.С. Белкина понимаются «профессиональные знания и умения в области науки, техники, искусства или ремесла, необходимые для решения вопросов, возникших при расследовании и рассмотрении в суде конкретных дел» [3, с. 242]. Нам представляется уместной конкретизация понятия и содержания специальных знаний данная А.А. Кораблевым, который заметил, что «это не являющиеся общедоступными, узконаправленные теоретические знания, практические навыки и умения в конкретной специальности». При этом специфика таких знаний состоит в том, что они базируются на какой-либо «материальной» науке, имеют теоретическую базу, которая необходима для понимания природы явлений, их свойств, как явных, так и скрытых; они должны быть приобретены в ходе специальной подготовки; носитель этих знаний должен иметь не только теоретическую и специальную подготовку, но и практические навыки по применению таких знаний в реальных ситуациях правоприменительной практики [4, с. 693-695].
Из анализа научных взглядов белорусских авторов наиболее приемлемое определение специальных знаний в уголовно-процессуальном значении высказывал Г.И. Грамович определяя их, как: «систематизированные научные знания, умения и навыки в определенной области человеческой деятельности (исключая знания в области материального и процессуального права), полученные в результате целенаправленной профессиональной подготовки и опыта работы, которые используются в целях собирания доказательственной и ориентирующей информации о преступном деянии, а также способствуют разработке технических средств и приемов работы с доказательствами и установления существенных обстоятельств, имеющих значение для дела»[5].
Традиционно в уголовном судопроизводстве формы использования специальных знаний разделяют на процессуальные и непроцессуальные, или регламентированные уголовно-процессуальным кодексом, то есть, прямо предусмотренные законом, и нерегламентированные данным кодексом, то есть, вытекающие из общих принципов уголовного процесса либо обусловленные иными нормативными правовыми актами, связанными с деятельностью по раскрытию и расследованию преступлений [6, с. 7].
Уголовно-процессуальная форма использования специальных знаний -это закрепленная в уголовно-процессуальном законе система случаев и правил применения в предварительном расследовании и судебном разбирательстве специальных знаний сведущих лиц [7, с. 15]. К этой форме использования специальных знаний относятся: производство экспертизы, участие специалиста в следственных действиях и допрос эксперта [8, с. 12-17; 9, с. 169-179; 10, с. 119; 11, с. 240; 12, с. 66-72]. В отличие от процессуальной формы, непроцессуальная регламентируется подзаконными нормативными правовыми актами и применяется при проведении действий, не подчиненных определенным процессуальным правилам [13, с. 21]. Это предварительное исследование следов преступлений, консультационно-справочная деятельность
специалиста, использование криминалистических учетов, техническая помощь специалиста и др.
Анализ специальной литературы о сущности и содержании специальных знаний, о порядке их использования в непроцессуальных формах позволяет констатировать, что к настоящему времени сформировалось единое, более-менее согласованное представление о понятии этих форм использования специальных знаний, однако дискуссионными остаются вопросы организации и правового регулирования использования возможностей специалиста при раскрытии и расследовании преступлений. Это же касается порядка назначения предварительного исследования доказательств и правовой оценки его результата.
При этом, по мнению Ю.Н. Прокофьева и Е.П. Гришиной, порядок реализации непроцессуальных форм использования специальных знаний необходимо определить в законодательстве [14, с. 74; 15, с. 140]. Диаметрально противоположную точку зрения высказывает В.К. Лисиченко, утверждая, что такие формы использования специальных знаний являются незаконными и не имеет юридической силы [16, с. 62]. Некоторые авторы считают, что порядок применения лишь отдельных форм непроцессуального использования специальных знаний было бы оправданно и полезно определить законодательно [17, с. 139].
По нашему мнению, непроцессуальные формы использования специальных знаний в современной практике расследования половых преступлений могут быть допустимыми только при условии, если они будут определены законодательно и если полученные результаты могут быть проверены в процессуальных формах использования специальных знаний. Такое положение вполне логично и в связи с тем, что рассматриваемые формы использования специальных знаний изначально несовершенны, методически не обеспечены и, как правило, распространяются на ограниченный круг ситуаций.
К тому же полученная в результате ее использования информация носит, как правило, вероятностный характер и не является достоверным источником доказательств. Естественно, учитывая положения презумпции невиновности (ст. 16 УПК РБ), которая предполагает, что все сомнения в достоверности и обоснованности доказательств в отношении обвиняемого толкуются в его пользу, информация, полученная в результате применения непроцессуальных форм использования специальных знаний, в силу сомнений о ее достоверности, может быть принята органами уголовного преследования и судом только как ориентирующая и вспомогательная.
Этот общий вывод подтверждается результатами анализа практики реализации непроцессуальных форм использования специальных знаний при раскрытии и расследовании преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы в Республике Беларусь. Принимая во внимание существующие в науке подходы к определению содержания форм использования специальных знаний при расследовании данной категории преступлений, считаем возможным сгруппировать их следующим образом:
1) процессуальные формы: производство экспертизы; участие специалиста в следственных действиях; допрос эксперта.
2) непроцессуальные формы: предварительное исследование следов преступлений; консультативно-справочная деятельность специалиста; техническая помощь специалиста.
Производство экспертизы. Доказывание обстоятельств рассматриваемых деяний как самих по себе, так и факта причастности к ним виновных лиц, требует проведения комплекса судебных экспертиз. Это обусловлено возникающими следственными ситуациями, для принятия процессуальных решений по которым в соответствии с уголовно-процессуальным законом (ст. 228 УПК РБ) необходимо обязательное назначения судебной экспертизы [18, с. 196].
Применительно к расследованию анализируемой категории преступлений такими случаями являются установление: причины смерти, если насильственное деяние сексуальной направленности повлекло по неосторожности смерть потерпевшего; характера и степени вреда, причиненного здоровью; психического или физического состояния подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости иди способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном процессе; психического или физического состояния потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания; возраст подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение.
Анализ материалов уголовных дел показывает, что практически во всех случаях, связанных с сексуальным насилием, обязательно назначаются судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы как потерпевшего, так и подозреваемого. Из числа судебно-медицинских экспертиз чаще всего назначаются биологические, генетические, гистологические, химические и биохимические экспертизы. В комплексе с судебно-психиатрической экспертизой зачастую проводятся психологические и сексологические экспертизы. По делам, где потерпевший или насильник являются несовершеннолетними, либо в которых половое посягательство сопряжено с покушением на убийство или с убийством, назначаются комплексные психиатрические экспертные исследования, например стационарная судебная психолого-сексолого-психиатрическая экспертиза [19]. Ситуативно, в зависимости от обстоятельств совершенного преступления и механизма его следообразования, в ряде случаев осуществляется производство дактилоскопических, трасологических, почвоведческих и других видов криминалистических экспертиз.
При расследовании половых преступлений, независимо от позиции потерпевшего и подозреваемого, признания или отрицания факта насильственных сексуальных действий, назначение судебно-медицинской
экспертизы весьма актуально на стадии проверки сообщения о преступлении. Необходимость проведения такой экспертизы возникает сразу после совершения акта полового насилия, поскольку значительная часть следов биологического происхождения, следов механического воздействия на половые органы и иные участки тела сохраняется непродолжительное время, после чего закономерно исчезает. В частности, сперматозоиды во влагалище могут сохраняться в течение 3-5 суток. Разрывы или надрывы девственной плевы кровоточат в течение 2-3 дней, в области разрывов слизистая характеризуется покраснением и припухлостью. С течением времени воспалительные процессы уменьшаются, полное заживление разрывов происходит в течение 12 - 20 дней, после чего не представляется возможным установить однозначно точную давность дефлорации девственной плевы [18, с. 203].
При поступлении в ОВД заявления (сообщения) о совершенном половом посягательстве судебно-медицинская экспертиза назначается в соответствии с ч. 2 ст. 173 УПК РБ, то есть в рамках проверочных действий, до возбужденного уголовного дела. Однако при этом оказывается невыполнимым положение ч. 4 ст. 227 УПК РБ, в соответствии с которым следователь обязан ознакомить подозреваемого, (обвиняемого) с постановлением о назначении судебной экспертизы и разъяснить ему права, предусмотренные ст. 229 УПК РБ: заявлять отвод эксперту, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных им лиц, ходатайствовать о включении в постановление о назначении экспертизы дополнительных вопросов и т.д. Кроме того, до возбуждения уголовного дела нет такого процессуального лица как подозреваемый (обвиняемый) и требование ч. 4 ст. 227 УПК РБ по этой причине просто невыполнимо. Отсюда у виновного возникает возможность признать результаты первоначальной судебно-медицинской экспертизы не имеющими юридической силы, поскольку были нарушены его права, а органы предварительного расследования теряют одно из главных источников доказательств [20, с. 145-146].
Судебно-медицинская экспертиза по изнасилованиям и иным преступлениям сексуального характера призвана разрешить комплекс разноплановых вопросов, необходимых для установления обстоятельств преступления, входящих в предмет доказывания [21, с. 18-21; 22, с. 80-82]. Анализ изучения уголовных дел о сексуальном насилии позволяет выделить типичный комплекс вопросов, разрешаемых судебно-медицинской экспертизой в отношении потерпевшей: имеются ли на теле потерпевшей, в половых путях, в области заднепроходного отверстия, прямой кишки и на иных участках ее тела следы, указывающие на факт полового сношения и (или) иных действий сексуального характера, если имеются - то какие именно, каков механизм их возникновения, локализация, давность; имеются ли на теле или одежде потерпевшей следы крови, спермы, кала, волосы и иные следы биологического происхождения, если имеются, то какова их давность, групповая принадлежность, иные характеристики; имеются ли во влагалищном содержимом, в области прямой кишки потерпевшей следы семенной жидкости,
крови, иных инородных биологических объектов, если имеются, то какова их групповая принадлежность; имеются ли на теле потерпевшей, в том числе в области половых органов, в области заднепроходного отверстия, прямой кишки и на иных участках ее тела следы, указывающие на факт насильственного полового сношения и (или) иных действий сексуального характера, если имеются, то какие именно, каков механизм их возникновения, локализация, давность; могли ли указанные следы образоваться в период времени и при обстоятельствах, установленных материалами уголовного дела и др.
В процессе расследования преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы актуальным является и вопрос о достижении половой зрелости (у несовершеннолетних) либо физической половой активности (у взрослых), то есть способности к половому сношению, а при необходимости к оплодотворению, как разновидности полового состояния потерпевшего, так и подозреваемого. Это важно для разоблачения, как оговора лица в совершении преступления или введения в заблуждение (при отсутствии признаков сознательного искажения информации), так и заявления подозреваемого о неспособности к совершению полового акта по причинам физических или психических дефектов, либо незавершенности полового созревания.
Если при изучении следователем обстоятельств совершенного сексуального преступления, а также личности субъектов преступления установлены поведенческие особенности, которые позволяют выразить предположение об его ограниченной вменяемости (ст. 29 УК РБ), либо невменяемости (ст. 28 УК РБ), например, преступление совершено с особой жестокостью, сопряжено с убийством или глумлением над жертвой, в действиях субъектов преступления присутствует неадекватность реакций, поступков и т.п., то очевидны основания для назначения комплексной судебной психиатрической экспертизы.
Напомним, что объектом исследования судебно-психиатрической экспертизы являются фактические данные о патологических отклонениях в психическом функционировании лица (подэкспертного) и выяснение их влияния на его возможность отражать окружающее, рефлексировать и регулировать свои действия, прежде всего - инкриминируемые ему деяния. Вместе с тем эта экспертиза располагает возможностью определять психическую норму, отличать ее неболезненные акцентуированные варианты от патологических пограничных расстройств психики, оценивать, хотя и в ограниченных пределах, влияние на отражение и психическую регуляцию некоторых дополнительных неболезненных факторов: ситуационного, эмоционального, личностного и др. [23]. Анализ материалов практики показывает, что изучение индивидуальных психических и психологических свойств подозреваемого и потерпевшего не всегда осуществляется путем проведения судебно-психиатрических экспертиз, в результате нередко установление характеризующих данных происходит формально, поверхностно, без учета глубинных свойств их личности. Не являются редкостью случаи,
когда вместо комплексных психолого-психиатрических экспертиз, либо психиатрических и психологических экспертиз в формате самостоятельных исследований, следователи ограничиваются назначением судебно-психиатрической экспертизы [18, с. 208]. Однако судебная психиатрия не может и не должна подменять судебную психологию, несмотря на смежность исследуемых объектов [24, с. 129-135].
Помимо игнорирования возможностей указанных видов судебных экспертиз при обстоятельствах, характеризующихся явными потребностями в использовании специальных знаний судебной психологии и судебной психиатрии, прослеживается также допущение типичных ошибок при назначении экспертиз, определении их вида, формулировании вопросов эксперту, предоставлении материалов для исследования и т.д. О таких ошибках при назначении указанных видов экспертиз писали и российские ученые, отмечавшие, что на практике использования знаний судебной психиатрии и судебной психологии сказываются определенные проблемы, сопровождающие развитие самих этих наук [25, с. 183-225; 26, с. 207-214].
Назначение судебно-психиатрических экспертиз индивидуально-психологических особенностей подозреваемого вытекает из законодательных предписаний об установлении обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, мотивов совершения преступления, условий жизни и воспитания, причин совершения преступления [27, с. 45-48]. Полученные результаты экспертизы, в сочетании с другими доказательствами, позволяют также уточнить механизм совершения преступления, определить наличие обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание, роль и степень вины каждого соучастника в совершении преступления.
Важными являются и результаты психиатрических экспертных исследований потерпевшего, с помощью которых устанавливается наличие или отсутствие у него психического расстройства здоровья, возникшего в результате совершенного сексуального насилия, либо после его совершения. В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного суда Республики Беларусь № 7 от 27.09.2012 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности или половой свободы» выявление у жертвы посягательства такого заболевания является основанием для более строгого наказания виновного по признаку наступления у потерпевшего тяжких последствий.
Так, гражданин А. 13 июня 2018 года в период времени с 02.00 до 05.00 ч., будучи в состоянии алкогольного опьянения, на автодороге аг. Жгунь - д. Логуны - аг. Носовичи, Гомельской области, у перекрестка в 1,6 км от аг. Жгунь, умышленно с целью удовлетворения половой страсти напал на заведомо несовершеннолетнюю гражданку В., о возрасте которой ему было известно, насильно удерживал ее за шею, затащил ее на кукурузное поле, где повалил на землю и избил, нанося множественные удары по спине и ягодицам, ударил головой о землю, угрожал физической расправой при оказании сопротивления, после чего связал руки за спиной полимерным зажимом, раздел
и совершил насильственные действия сексуального характера и насильственный половой акт вопреки ее воле.
Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, у потерпевшей в результате совершения насильственных действий образовалось психическое расстройство здоровья в виде психотравмы.
Действия гражданина А. были квалифицированы, как половое сношение и насильственные действия сексуального характера, совершенные вопреки воле потерпевшей, с применением насилия и угрозой его применения, в отношении заведомо несовершеннолетней, повлекшие иные тяжкие последствия (ч. 3 ст. 166 и ч. 3 ст. 167 УК РБ)[28].
Участие специалиста в следственных действиях. Согласно УПК РБ, специалистом является незаинтересованное в исходе уголовного дела лицо, обладающее специальными знаниями в науке, технике, искусстве, ремесле и иных сферах деятельности. Он привлекается органом, ведущим уголовный процесс, для участия и оказания содействия в производстве следственных и других процессуальных действий [29].
Единых критериев, на основе которых следует вызывать специалистов для участия в следственных действиях, не разработано. Привлекая специалиста, следователь руководствуется принципом практической целесообразности, под которым понимается оптимальное использование специальных знаний и практических навыков для получения максимальной доказательственной и ориентирующей информации из материальных и идеальных следов преступления [30].
Анализ практики расследования уголовных дел против половой неприкосновенности и половой свободы показывает, что в производстве первоначальных следственных действий принимают участие:
- эксперт-криминалист (находящийся в СОГ) - при осуществлении осмотра места происшествия; выемки и осмотра одежды потерпевшего и подозреваемого; изъятия у них образцов для сравнительного исследования; обыска по месту жительства подозреваемого; постановки его на дактилоскопический и фото-видео учеты; в случаях, если преступник неизвестен, в составлении его фоторобота; в предварительном исследовании следов преступления, их проверке по криминалистическим учетам;
- врач учреждения здравоохранения проводит судебно-медицинское освидетельствование потерпевшего, подозреваемого, свидетеля;
- судебно-медицинский эксперт привлекается для назначения и производства судебно-медицинской экспертизы; в случаях, если обнаружен труп, то также для его осмотра на месте преступления;
- психолог или педагог принимает участие в допросе несовершеннолетних подозреваемого, потерпевшего либо свидетеля и иных следственных действиях с их участием.
Из приведённого перечня специалистов и первоначальных следственных действий, в которых они принимают участие видно, что необходимость привлечения эксперта-криминалиста к производству следственных действий
очевидна, поскольку он оказывает наибольшее содействие и помощь следователю в обнаружении, изъятии и исследовании следов преступления. Однако в правоприменительной практике зачастую встречаются случаи [31], когда производство первоначальных следственных действий осуществляется без его участия, что на наш взгляд, абсолютно неприемлемо, поскольку одному следователю качественно выполнить необходимый объем следственной работы крайне затруднительно. При этом, как свидетельствуют практические материалы, своевременное непривлечение специалиста является поводом для проведения дополнительных следственных действий (повторного осмотра места происшествия, производства выемок и обысков, назначения дополнительных судебно-медицинских и иных видов экспертиз и т.д.), усложняет процесс доказывания вины преступника, а также влечет утрату следов, оставленных на месте преступления.
Допрос эксперта. По нашему мнению, допрос экспертов, участвовавших в производстве судебно-медицинских экспертиз по уголовным делам, совершенным против половой неприкосновенности и половой свободы, должен производиться в обязательном порядке.
Во-первых, результаты судебно-медицинских экспертиз выступают в качестве одного из важнейших источников доказательств, они устанавливают наличие или отсутствие факта противоправного полового сношения или иных насильственных действий сексуального характера между потерпевшим и подозреваемым. Поэтому следователю целесообразно получить от эксперта, проводившего экспертное исследование, пояснения к данным выводам, закрепить их процессуально, и в последующем правильно использовать их доказательственное значение.
Во-вторых, в процессе допроса эксперта, следователь может уточнить порядок проведения экспертизы, чтобы выявить наличие или отсутствие обстоятельств, которые препятствуют использованию экспертного заключения в качестве доказательства.
В-третьих, в процессе проведения допроса, следователю надлежит уточнить некоторые положения исследовательской части. Как отмечает Д.А. Венев подавляющее большинство следователей, не изучают указанные положения, а ограничивается только рассмотрением выводов экспертов [32, с. 118-119]. В то же время в исследовательской части могут содержаться важные обстоятельства, которые должны совпадать с другими сведениями по расследуемому делу. В том случае, если будут выявлены противоречия между содержанием исследовательской части и иной информацией по делу, это может стать основанием для более критичной оценки выводов экспертизы.
Предварительное исследование следов преступлений, начиная с осмотра места происшествия с участием специалиста, дает возможность получить более содержательную и объективную информацию о событии преступления, его механизме и участниках. Изъятые при этом следы преступления исследуются предварительно, по заданию следователя, в
условиях лаборатории с использованием инструментальных методов и средств в целях решения идентификационных и диагностических задач.
Исследования специалиста проводятся без промедления, а их результаты реализуются фактически в режиме текущего времени, в целях раскрытия преступления по горячим следам и создания доказательственной базы для их успешного последующего расследования. При расследовании половых преступлений предварительные исследования имеют определенную специфику, начиная от осмотра и медицинского обследования потерпевшей, а иногда и подозреваемого. Изъятые при этом объекты, чаще всего биологического происхождения, исследуются безотлагательно. Их результаты используются при решении вопроса об основании для возбуждения уголовного дела.
Однако по уголовно-процессуальному законодательству Республики Беларусь, как и Российской Федерации, результаты исследования таких следов преступлений не признаются доказательством [12, с.145]. Это обстоятельство рассматривается криминалистами обоих стран как проблемное, требующее своего решения. И дело не только в опыте других стран, в частности Евросоюза, в законодательстве которых, наряду с судебной экспертизой, средством доказывания признается исследование специалиста. В условиях рамочных отношений все более осознанно воспринимается тот очевидный факт, что на осуществление таких исследований, фактически одного из важнейших элементов так называемой экспертно-криминалистической деятельности (Федеральный закон Российской Федерации от 7.02.2011 «О полиции»., ст. 2, п. 12), расходуются значительные денежные средства (на профессиональную подготовку экспертов-криминалистов, на их содержание, техническое оснащение соответствующих лабораторий и т.д.), а результаты их деятельности не получают должной правовой оценки и не признаются в качестве доказательств.
Таким образом, по существу, по формальным основаниям выражается недоверие государственным органам, осуществляющим эту деятельность, при том что есть возможность в процессе следствия, проверить выводы специалиста, допросить его, назначить повторное исследование или судебную экспертизу. Дублировать по формальным основаниям исследование специалиста исследованием судебного эксперта не рационально, с организованно-тактической точки зрения. Как свидетельствует опыт расследования уголовных дел по половым преступлениям, такие исследования, как правило, проводятся одними и теми же специалистами (экспертами), а их результаты однозначны, но при этом затягиваются сроки расследования, усложняется и удорожается его процесс.
Нам представляется поучительным по этому поводу мнение известного российского процессуалиста И.Я. Фойницкого, который еще в 1898 году писал, что обременять на первоначальном этапе расследования преступлений собирание и исследование доказательств «разными условностями и формальностями требованиями не только ошибочно, но и вредно для уголовного судопроизводства» [33, с. 404].
Консультационно-справочная деятельность специалиста. Целью данной деятельности специалиста является передача следователю либо лицу, производящему дознание определенных сведений, советов, разъяснений или рекомендаций, основанных на данных науки, техники, искусства, на опыте иной деятельности, которые позволяют принять тактически верное решение, правильно и успешно реализовать его [11, с. 240].
Результаты такой деятельности представляют обычную научную информацию или опытные данные, опирающиеся на источники, которые следователь может использовать при подготовке и производстве следственных действий в процессе расследования преступления. Они не содержат выводов об обстоятельствах преступления [34, с. 179]. Например, при расследовании изнасилования, перед проведением судебно-медицинской и судебно-биологической (генотипоскопической) экспертиз, следователю иногда целесообразно обратиться к помощи специалиста для того, чтобы правильно сформулировать вопросы и в полном объеме подобрать материал для исследования.
Сведущее лицо, обладающее знаниями по специальным вопросам, консультирует следователя о возможностях отдельных научно-технических средств и методов, по методике отбора конкретных образцов для сравнительного исследования, о современном состоянии и возможностях конкретных видов судебных экспертиз и т.п.
Провести консультацию по вопросам, интересующим следователя, может любое лицо, компетентное в определенной области знаний, при этом важным условием является незаинтересованность его в исходе дела. Как правило, справочную информацию предоставляют сотрудники экспертных подразделений, которые имеют доступ к специализированным банкам данных и к криминалистическим учетам (дактилоскопической, геномной регистрации). Результаты консультации могут оформляться письменно в виде справки, однако в Республике Беларусь они зачастую передаются в устной форме.
Техническая помощь специалиста, как правило, связана с применением технических средств собирания следов преступлений - источников розыскной и доказательственной информации, их немедленного исследования, в том числе с применением специального оборудования и использования в целях установления лица, подозреваемого в совершении преступления. Наиболее распространёнными и показательными в этом отношении являются примеры, связанные с применением средств фотосъемки и видеозаписи при проведении следственных действий.
Таким образом, из вышеизложенного следует, что рассмотренные формы использования специальных знаний в процессе расследования преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы представляют собой важнейший элемент этого процесса, а вместе с тем во многом определяют содержание экспертно-криминалистической деятельности. Назначение судебно-медицинских экспертиз на стадии проверки сообщения о совершенном половом посягательстве, то есть до возбуждения уголовного дела, является не
совсем корректным с точки зрения действующего уголовно-процессуального закона, поскольку нарушаются права подозреваемого. Привлечение специалистов для участия в следственных действиях зачастую игнорируется следователями, что в дальнейшем негативно сказывается на качестве и сроках расследовании уголовного дела. Результаты применения специальных знаний в такой форме, как предварительное исследование специалиста, не признается уголовно-процессуальным законодательством Республики Беларусь и Российской Федерации в качестве доказательств, а как правило, осуществляются по поручению следователя, действующего при этом в соответствии с ведомственными нормативными правовыми актами.
Список литературы
1. Справка ИЦ МВД Республики Беларусь о регистрации и предварительном расследовании преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности в Республике Беларусь за 2015-2020 гг. г. Минск. 2020.
2. Дерягин Г.Б. Половые преступления: расследование и судебно-медицинская экспертиза: учеб. пособие. М.: МосУ МВД России. Издательство «Щит-М», 2011. С. 10-11.
3.Криминалистическаяэнциклопедия. 2-е изд. М., 2000. С. 242.
4. Кораблев А. А. Понятие и сущность специальных знаний // Молодой ученый. 2016. № 2 (106). С. 693-695.
5. URL: https://studopedia.ru. (дата обращения 1.09.2020).
6. Жбанков В.А., Лузгин И.М., Седых-Бондаренко Ю.П. Основы советской криминалистической экспертизы. М., 1975. С. 7.
7. Соколов А.Ф. Ремизов М.В. Использование специальных знаний в уголовном судопроизводстве: учеб. пособие. Ярославль: Яросл. гос. ун-т., 2010. 128 с.
8. Закатов А.А., Оропай Ю.Н. Использование научно-технических средств и специальных познаний в расследовании преступлений. Киев: РИО МВД УССР, 1980. С. 12-17.
9. Нестер И.С. Формы использования специальных знаний: особенности классификации в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Республики Беларусь // Вопросы российского и международного права. 2017. Том 7. № 1А. С. 169-179.
10. Воробьева И.Б. Использование специальных познаний - гарантия объективного и полного расследования // Проблемы социальной справедливости в отраслевых юридических науках. Саратов: Изд-во Сарат. Ун-та,1988. 133 с.
11. Пашута И.В. Использование специальных знаний в непроцессуальных формах при расследовании преступлений // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для правоохранительных органов: сб. статей. Минск, 2020.
12. Сысенко А.Р. Непроцессуальные формы специальных познаний при расследовании преступлений по горячим следам // Вестник Сибирского института бизнеса и информационных технологий. 2015. Вып. № 2 (14). С. 6672.
13. Жданов С.П. Использование специальных познаний при выявлении, раскрытии и расследовании преступлений, совершаемых в сфере внешнеэкономической деятельности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2011. 23 с.
14. Прокофьев Ю.Н. Понятие, сущность документов как доказательств в советском уголовном процессе: учеб. пособие. Иркутск: ИГУ, 1978. 78 с.
15. Гришина Е.П. Сведущие лица в российском уголовном судопроизводстве: теоретические проблемы доказывания и правоприменительная практика: монография / под ред. А.М. Кустова. М.: Юрлитинформ, 2012. 271 с.
16. Лисиченко В.К. Использование специальных знаний в следственной и судебной практике: учеб. пособие. Киев: Киевс. гос. ун-т им. Т. Г. Шевченко, 1987. 88 с.
17. Карпенко О.А. Криминалистические средства и методы преодоления дачи заведомо ложных показаний свидетелями и потерпевшими: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2018.
18. Бондарева И.О. Совершенствование методики расследования преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, совершенных несовершеннолетними: дис. ...канд. юрид. наук. -Ростов-на-Дону, 2017. 248 с.
19. УД № 13124200260. Архив Гомельского областного суда. 2017.
20. Примаков А.Н. Криминалистическое обеспечение расследования половых преступлений в Республике Беларусь // Вестник ТулГУ: Экономические и юридические науки. 2020. № 3. С. 145-146.
21. Исаенко В. Особенности судебно- медицинских экспертиз при расследовании половых преступлений // Законность. 2003. № 10. С. 18 - 21.
22. Космодемьянская Е.Е. Возможности судебно-медицинской экспертизы живых лиц как средства доказывания виновности лица при расследовании изнасилований // Человек как источник криминалистически значимой информации. Материалы Всеросс. межвед. научно-практич. конф. Ч. 2. 2003. С. 80 - 82.
23. URL: http://psychologylib.ru. (дата обращения 1.09.2020).
24. Вопросы организации и проведения судебно-психиатрических экспертиз в уголовном процессе. М., 1973. 170 с.
25. Судебная экспертиза: типичные ошибки / Под ред. Е.Р. Россинской. М.: Проспект, 2014. 544 с.
26. Литовченко Н., Холопова Е. Характер и причины ошибок, допускаемых при подготовке и назначении судебно-психологических экспертиз несовершеннолетних обвиняемых // Право и жизнь. Независимый правовой журнал. 2002. № 50. С. 207 - 214.
27. Громыко О.В. Судебно-психологическая экспертиза индивидуально-психологических особенностей несовершеннолетнего обвиняемого и их влияние на поведение в криминальной ситуации // Российский следователь. 2012. № 3. С. 45 - 48.
28. УД № 18124090263. - Архив Гомельского областного суда. 2018.
29. URL: https://cyberleninka.ru. (дата обращения 1.09.2020).
30. URL: https://studopedia.ru. (дата обращения 1.09.2020).
31. УД № 16127381707, 18127381162, 19127382190, 19127381800 - архив суда Октябрьского района, г. Могилева, 2016, 2018, 2019.
32. Венев Д.А. Криминалистическое обеспечение расследования преступлений против жизни и здоровья, совершаемых при оказании медицинских услуг: дис. ...канд. юрид. наук. М, 2016. С. 118-119.
33. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Изд. 2-е. Т. 2. СпБ. 1898. 544 с.
34. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. Ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьева. М.: Юрайт, 2010. 1209 с.
Примаков Алексей Николаевич, адъюнкт, alprimakovamail.ru, Россия, Москва, Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя
USING SPECIAL KNO WLEDGE IN THE INVESTIGATION OF CRIMES RELATED TO SEXUAL
VIOLENCE IN THE REPUBLIC OF BELARUS
А..N. Primakov
Based on the results of the study of criminal cases of sexual violence, the article outlines the procedural and non-procedural forms of using special knowledge used in the investigation of crimes against sexual inviolability and sexual freedom in the Republic of Belarus; the effectiveness and expediency of their application is analyzed, and also some problematic issues arising when assessing the results of using these forms of special knowledge in law enforcement practice are highlighted.
Key words: special knowledge, expertise, research, specialist, expert, sexual violence, sexual freedom, sexual inviolability.
Primakov Alexey Nikolaevich, adjunct, alprimakov@mail.ru, Moscow University of the Ministry of Internal affairs of Russia named after V. Y. Kikot'