Научная статья на тему 'Исламистский терроризм не сказал последнего слова'

Исламистский терроризм не сказал последнего слова Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
41
7
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Мирский Георгий

«Стратегия России», № 6, июнь 2006 г., с. 54-57.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Исламистский терроризм не сказал последнего слова»

элементы исламизма в абхазском сепаратизме. Такого же мнения придерживались и некоторые исследователи. Например, сотрудник RAND Б. Ничипорук считал, что, вероятно, «аль-Каида» надеялась установить связи с сепаратистскими движениями в Южной Осетии и Абхазии, половину из 30-тысячного населения которой якобы составляют мусульмане (на самом деле в Абхазии в 2005 г. проживали 64 тыс. абхазов, примерно 70 тыс. грузин и 20-25 тыс. русских). На деле же влияние исламского фундаментализма на Абхазию всегда было равно нулю.

«Исламская альтернатива и исламистский проект»,

М., 2005 г., с. 107-111.

Георгий Мирский, доктор исторических наук ИСЛАМИСТСКИЙ ТЕРРОРИЗМ НЕ СКАЗАЛ ПОСЛЕДНЕГО СЛОВА

Ближний Восток - это свыше 60% мировых запасов нефти и 40% природного газа. На регион приходится 31% производства нефти и 41% ее экспорта. Все страны региона достаточно прочно заняли ниши в мировом нефтяном хозяйстве. Не просматривается пока такое развитие событий, которое привело бы к катастрофическим политическим изменениям в этих государствах. В том числе и арабо-израильская воина, например, из-за палестинского кризиса. Зависимость США от Ближнего Востока уменьшается, они импортируют с Ближнего Востока менее 18% потребляемой нефти. Важнее для Соединенных Штатов становятся Канада, Мексика и Венесуэла. Активным импортером ближневосточного сырья углеводородов становится Китай - он второй по значению покупатель нефти Ирана, которая составляет 14% китайского импорта. А Саудовская Аравия остается главным поставщиком нефти для Китая. И хотя неподалеку, в Ираке, не затухает серьезный очаг напряженности, в целом обстановка в регионе кажется вполне стабильной. Однако на Ближнем Востоке существует два вызова, которые могут представлять угрозу всеобщей безопасности. Это терроризм и ситуация в Иране.

Называть терроризм международным, по-моему, не совсем корректно. Скорее, его надо называть транснациональным исламистским терроризмом. Не исламским, а именно исламистским. Не-

168

которые себе представляют, будто Бен Ладен сидит в пещере и оттуда рассылает факсы: там-то взорвать, там-то пострелять... Это не так. Действует рассредоточенная, децентрализованная сеть, состоящая из автономных структур, но, благодаря Интернету, всегда имеющая постоянную связь, объединенная общей идеологией. Термин «международный терроризм» уводит в сторону и маскирует истинное лицо тех, кого он пытается обозначить. Нам угрожают вполне определенные силы, их национальная и религиозная принадлежность ни для кого не секрет - наряду с такими разновидностями терроризма, как североирландский, баскский и так далее, мы наблюдаем активизацию именно исламистского транснационального терроризма. Однако у нас пока с трудом принимают это определение. Во-первых, всегда, еще с дореволюционных времен, привыкли считать, что настоящие дела всегда делаются в Европе. Или в Америке. В общем, на Западе. А на Восток не обращали внимания. И это отношение до сих пор сидит в подкорке. Во-вторых, надо понять и принять, что исламистский радикализм питается религиозными идеями. Вспомним, как у нас относились к религии! Один из величайших пороков марксизма как раз и состоял в неспособности оценить такие императивы индивидуального и коллективного поведения, как национализм и религиозность. Подумаешь, какие-то религиозные фанатики... Какие-то оборванцы, шпана под руководством мулл. А они побеждали в Афганистане и победили в Иране.

Исламистский терроризм не сказал своего последнего слова. Боюсь, нам предстоит стать свидетелями страшных событий, в том числе, возможно, и на территории нашей страны. Судя по всему, наше руководство больше значения придает угрозе американского гегемонизма, но, по-моему, в ближайшее десятилетие одной из самых серьезных станет угроза транснационального терроризма. Можно ли в связи с этим ожидать ухудшения ситуации на Ближнем Востоке? В первую очередь видится угроза террористических актов в районе Персидского залива. Специалисты подсчитали: в результате ударов террористов-смертников по нефтяным объектам Саудовской Аравии экспорт нефти из этой страны может уменьшиться на две трети. Как ни угрожающе это звучит, но не стоит преувеличивать саму возможность терактов. Действительно, террористы пытались наносить пристрелочные удары по нефтяным объектам Саудовской Аравии. Но это не значит, что такие удары удастся повторить, во-первых, и что это обернется катастрофой для Саудов-

169

ской Аравии и всей нефтяной отрасли Ближнего Востока, во-вторых. Последствия любого, самого тяжелого, удара по отрасли можно будет достаточно быстро устранить совместными усилиями, как это произошло после вторжения Ирака в Кувейт и атаки на нефтепромыслы. Американский и европейский капитал, современные технологии позволят в короткие сроки вновь подготовить к работе нефтепроводы и предприятия переработки на территории Саудовской Аравии и других стран региона. Понятно, это отразится на ценах и темпах поставок, но уничтожить нефтедобычу Ближнего Востока как структуру мирового хозяйства никаким террористам не по зубам.

Другое дело, что такое развитие событий скажется на политической стабильности в регионе. И не только в регионе. На волне страха к власти в нефтедобывающих странах могут прийти группировки самого крайнего толка. Я не верю в создание пресловутого «халифата», однако серьезных неприятностей после прихода к власти экстремистов следует ожидать всем - и России в том числе. Достаточно вспомнить, сколько средств и крови стоило восстановление порядка в Чечне, где орудовали эмиссары зарубежных экстремистских группировок. Что касается Ирана, американской военной операции здесь ожидать не следует. Американцы слишком завязли в Ираке. Ирак в каком-то смысле спас Иран. Если бы не было контрпродуктивной операции Буша против Ирака, а Иран стал бы наращивать свои усилия по производству атомной бомбы, то тогда американцы, действительно, ударили бы по Тегерану. Сейчас у Соединенных Штатов нет для этого возможностей. А после очень скромных успехов в Афганистане и Ираке экспедиция в Иран будет самоубийственна для американской политики в мусульманском мире. И не только в мусульманском. В ноябре в Америке пройдут промежуточные выборы. У Буша нет будущего. Но Республиканская партия озабочена тем, чтобы вообще не провалиться. Так что в этом году о походе США в Иран даже говорить не стоит. Однако это не означает, что можно спокойно смотреть на развитие ситуации в Иране. Нет никакого сомнения, что Тегеран твердо и целеустремленно идет по пути создания бомбы. Если не изменится ситуация вокруг Ирана, то бомба будет. Вообще-то ее иранцы не собираются ни на кого бросать. При самой буйной фантазии трудно представить, чтобы иранцы попытались стереть Израиль с лица Земли. Если Тегеран будет вести себя так, как сейчас (а все козыри у него в руках), то вся дипломатия - и наша, и оонов-

170

ская, и американская - ничего не сможет с ним сделать. Иранцы ничего не боятся - ни санкций, ни войны. Мне кажется, что в глубине души такие люди, как президент Ирана Махмуд Ахмадине-жад, надеются, что будут введены санкции. Вот тогда можно сказать своему народу: империалисты, которые всегда пытались нас задушить, сейчас прямо берут за горло, даже мирный атом не дают создавать... Это очень полезно для мобилизации народа, который сейчас с большим энтузиазмом приветствует все усилия Ахмади-нежада.

Очень опасное развитие событий может заключаться в следующем: когда иранцы окажутся в пятиминутной готовности от создания бомбы, на это обязательно среагирует единственная на Ближнем Востоке страна, которая действительно опасается успеха иранского ядерного проекта, - Израиль. Все остальные соседи Ирана по региону, в общем-то, не заинтересованы ни в военных действиях, ни в катастрофе. И Европа не хочет слишком сильно давить на Иран. Когда израильская разведка доложит своему правительству, что Ирану осталось сделать один шаг, Израиль нанесет удар. Это не будет означать полной катастрофы для Ирана. Это даже не будет означать его отказ от ядерной программы. Но на несколько лет отбросить Тегеран от создания ядерной бомбы для правительства, которое в этот момент будет у власти в Израиле, станет великим делом. Почему Пакистану, Индии, Израилю можно иметь атомную бомбу, а Ирану нельзя? А почему нельзя Египту, Саудовской Аравии, Сирии? Когда-то должен быть положен конец всему этому... Но аналогия проводится с «холодной войной». Мол, у СССР - бомба, у Америки - бомба. И никакой войны. Оружие сдерживания — и больше ничего. Но ведь наши режимы, при всех их недостатках, обладали определенной ответственностью. А президент Ахмадинежад говорит, что надо стереть с лица земли Израиль. Тем самым провоцирует западную общественность, чтобы поднять волну антимусульманских, а не только антииранских настроений. Такая волна вызовет, отражаясь, антизападные, патриотические настроения в исламском мире. А это даст президенту Ирана колоссальный авторитет, который уже и сейчас достаточно велик. Возникает вопрос: зачем такому режиму позволять атомное оружие?

«Стратегия России», № 6, июнь 2006 г., с. 54-57.

171

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.