ЭПИСТЕМОЛОГИЯ & ФИЛОСОФИЯ НАУКИ • 2010 • Т. XXIII • № 1
К,
тересно, но пока непонятно
А. Л. НИКИФОРОВ
В своей статье Е.Н. Князева представила чрезвычайно интересную концепцию, затрагивающую важнейшие проблемы эпистемологии. Насколько я могу судить, основная идея этой концепции выражена автором в следующих словах: В эпистемологии и когнитивных науках появляется новое представление о телесной природе сознания (embodied mind) и о телесной (отелесненной) природе познания (embodied cognition). Познание человека телесно, воплощено, детерминировано телесной облеченностью человека, обусловлено мезокосми-чески выработанными способностями человеческого тела видеть, слышать, ощущать. То, что познается и как познается, зависит от строения тела и его конкретных функциональных особенностей, способностей восприятия и движения в пространстве, от мезокосмической определенности человека как земного существа. Устроено по-разному - значит познает мир по-разному».
Итак, сознание и познание телесны. Это звучит несколько неопределенно и странно, но Елена Николаевна поясняет. Они телесны не в том примитивном смысле, что сознание и познание привязаны к телесному субъекту, а в более глубоком и вовсе не тривиальном. Тело человека принадлежит к тому миру средних по величине объектов, который нахо-
S дится между микромиром квантовых объектов и макромиром объектов
W астрономии. В процессе биологической эволюции у человеческого су-
щества сформировались такие органы и способности, которые позволя-W ют ему ориентироваться, действовать и жить в этом мире средних объек-
^ тов, расстояний, периодов времени. Органы чувств человека восприни-
ц мают только такие воздействия внешнего мира, которые важны для его
Я выживания в этом мире. Среда, в которой эволюционировал человек,
£ сформировала его организм так, чтобы он мог жить в этой среде. В неко-
^ тором смысле человек и среда его жизнедеятельности тесно взаимосвя-
■ заны: среда формирует человека, человек приспосабливается к своей
среде. «Животные и человек, - пишет в этой связи американский психолог Дж. Гибсон, - воспринимают окружающий их мир. Окружающий
ИНТЕРЕСНО, НО ПОКА НЕПОНЯТНО
мир отличается от мира физического, то есть от того мира, каким его описывают физики. Наблюдатель и окружающий его мир взаимно дополняют друг друга. В таком же отношении (взаимодополнительности) со своим общим окружающим миром находится и совокупность наблюдателей»1. В общем это достаточно ясно и не может вызвать особых возражений: человек приспособлен к среде своего обитания, как и каждый биологический вид приспособлен к той среде, в которой живет. Как говорят биологи, каждый биологический вид занимает свою «экологическую нишу».
Мысль о том, что человек и среда его жизнедеятельности образуют некоторое единство, кажется вполне верной. Но Елена Николаевна, по-видимому, хочет пойти дальше и утверждать очень сильный тезис: «экологическая ниша», отведенная для жизнедеятельности человека, является также его «гносеологической нишей», т.е. его познание ограничено теми свойствами, сторонами, аспектами мира, которые он способен воспринимать, с которыми он действует. Каждый организм черпает из огромного резервуара возможностей мира все то, что ему доступно, что отвечает его способностям познания (способностям восприятия и мышления), - пишет она. Иначе говоря, человек способен познать только то, что доступно его телесной организации и необходимо для его жизнедеятельности. С этой точки зрения, пчела достаточно хорошо знает свой мир, чтобы успешно жить в нем; рыба - свою водную стихию; птица -воздушную среду. У них есть соответствующие органы восприятия и действия в тех мирах, которые являются мирами их существования. Вполне естественно, что пчела гораздо лучше разбирается в медоносных растениях, чем человек, а рыба лучше его ориентируется под водой и т.д. С этой точки зрения, каждый биологический вид живет в своем мире, телесная организация его представителей приспособлена к этому миру и их знания ограничены миром их жизнедеятельности. Это относится и к человеку: его организм, способы деятельности и познания приспособлены к определенному окружению, среда сформировала его таким, чтобы он жил в этой среде и познавал ее. В окружающем мире пчелы нет звезд на ночном небе, она о них и не знает. В мире жизнедеятельности человека нет многих вещей, важных для пчелы или для акулы, он о них и не знает. Нарисованная картина привлекает своей простотой и ясностью, жаль, что ее трудно принимать всерьез.
В такой откровенной формулировке концепция телесно-ориентированной эпистемологии представляется очевидно ошибочной. Возможно, она верна для пчелы или акулы, но человек-то ведь не акула, он способен преодолевать границы своей телесности. Если утверждать, что человек может познать только те стороны, аспекты мира, только те вещи и их свойства, для восприятия которых у него есть органы чувств и для действия с которыми годятся его руки, то такое утверждение легко опроверга-
1 Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. М. : Прогресс, 1988. С. 42.
Панельная дискуссий
Панельная дискуссий
А. Л. НИКИФОРОВ
ется. Мы многое знаем об океанских глубинах, о звездах и галактиках,
об атомах и элементарных частицах, электромагнитных полях, ультразвуке и многих других вещах, которые никак не входят в наш «жизненный мир» и для восприятия которых у нас нет органов чувств.
По-видимому, все-таки Елена Николаевна и другие представители развиваемого ею подхода имеют в виду что-то другое. Они согласятся с тем, что человеческий разум способен познавать объекты микро- и макромира. Но телесная природа человека влияет на процесс познания таким образом, что все его знания, выходящие за пределы его жизненного мира, в конечном итоге получают свое основание именно в чувственности человека, в его деятельности с чувственно воспринимаемыми вещами. Наши теории, относящиеся к объектам иных миров или просто к физическому миру, должны иметь следствия, говорящие об объектах и явлениях нашего жизненного мира. Скажем, из утверждения о существовании инфракрасных лучей можно вывести следствие, говорящее о том, что если положить ртутный термометр рядом с красным концом спектра на поверхность, которая глазу кажется неосвещенной, то ртуть в столбике термометра должна подняться. Совершив это действие, я вижу, что термометр нагревается. Наш жизненный мир, его восприятие и действия в нем позволяют проверить наши теории и подтверждают их или опровергают. Иначе говоря, наш жизненный мир служит эмпирическим базисом нашего знания. Это очень привлекательная мысль, к сожалению, она кажется не слишком новой.
Я недостаточно хорошо знаком с исследованиями, посвященными разработке телесно-ориентированного подхода в эпистемологии. Вполне возможно, я просто не понял каких-то важных идей, высказанных Еленой Николаевной. Приведенные мной интерпретации эпистемологических следствий этого подхода, возможно, вызовут смех у его представителей. Тогда, быть может, они выскажут свои идеи более простым и ясным для непосвященных языком. Остается ощущение, что в рассуждениях о телесности, о связи познания с телесностью, с физиологической организацией человека что-то есть. Но что?