БЕЗОПА СНОСТЬ СТРО ИТЕЛ Ь СТ ЕВА И ГОРОДСКОГО ХОЗЯЙСТВА
НАУЧНАЯ СТАТЬЯ / RESEARCH PAPER
УДК 504.5 : 628.511.1
DOI: 10.22227/1997-0935.2022.7.897-913
Интегральная экспресс-оценка экологического состояния территорий с использованием аэрозолей
Ирина Юрьевна Глинянова1, Наталия Васильевна Асанова1, Владимир Трофимович Ерофеев2, Виктор Васильевич Афонин2
1 Волгоградский государственный технический университет (ВолгГТУ); г. Волгоград, Россия; 2 Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева
(МГУ им. Н.П. Огарева); г. Саранск, Россия
АННОТАЦИЯ
Введение. Применение интегральной экспресс-оценки экологического состояния территорий на основе показателей аэрозольных суспензий позволяет оперативно, без установки передвижных или стационарных экологических постов, оценивать экологический статус жилых зон населенных пунктов. Предмет исследования: аэрозольные частицы. Цель исследования: интегральная экспресс-оценка экологического состояния жилой зоны рп. Средняя Ахтуба (Волгоградская область) вблизи функционирующих предприятий по производству керамзита на основе аэрозольных показателей: кислотности (рН); удельной электропроводности (ЕС, мкСм/см); токсичности (развитие тест-объектов (Lr, см)); количества частиц и их массовой доли с позиции свертки нормированных базовых факторов. Задачи исследования: отбор аэрозольных частиц; приготовление аэрозольных суспензий; исследование показателей аэрозольных суспензий; установление экологического статуса территории жилой зоны рп. Средняя Ахтуба. V в
Материалы и методы. Материалом исследования явились аэрозольные частицы, отобранные с листьев абрикосо- S ® вых деревьев (Prunus armeniaca L.) в жилой зоне рп. Средняя Ахтуба Среднеахтубинского района Волгоградской
? Н
области, октябрь 2018 г. Отбор аэрозольных частиц и приготовление аэрозольных суспензии осуществлялись на ^ ^
основе международных методик. Изучение показателя кислотности (рН) и удельноИ электропроводности (ЕС, мкСм / см) ^ * происходило на электрохимическом оборудовании серии «МУЛЬТЕСТ» (Россия): иономере (ИПЛ-101-1) и кондукто- ф 3
метре (КСЛ-111) соответственно; исследование токсичности аэрозольных суспензий базировалось на измерении Й С
развития тест-объектов ^г, см); исследование дисперсного состава аэрозольных частиц, их количества и массовой * Ч
доли осуществлялось по ГОСТ Р 56929-2016. м • Результаты. Проведенные исследования позволили установить экологический статус территории жилой зоны рп. Сред- о ^
няя Ахтуба за весну-лето 2018 г. как зоны «экологического кризиса». 1 2
Выводы. Требуется выявление источников загрязнений и разработка экологических мероприятий для защиты жилой ^ 9
зоны населенного пункта от аэрозольных частиц диаметром меньше 10 мкм (РМ10). о 7
^ I
о о
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: аэрозоли, кислотность (рН), удельная электропроводность (ЕС, мкСм/см), токсичность, 2 3 мелкодисперсная пыль (РМ10), количество и массовая доля частиц, экологическая оценка
О
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Глинянова И.Ю., Асанова Н.В., Ерофеев В.Т., Афонин В.В. Интегральная эскпресс-оценка о экологического состояния территорий с использованием аэрозолей // Вестник МГСУ. 2022. Т. 17. Вып. 7. С. 897-913. г DOI: 10.22227/1997-0935.2022.7.897-913 0
Автор, ответственный за переписку: Ирина Юрьевна Глинянова, ecoris@yandex.ru.
Using aerosols to make an integrated rapid assessment of the ecological state of territories
о CD
§ 2 § g
r 6 t ( an
CD )
R
Irina Yu. Glinyanova1, Natalia V. Asanova1, Vladimir T. Erofeev2, Viktor V. Afonin2
1 Volgograd State Technical University (VolgSTU); Volgograd, Russian Federation; 3 1
2 National Research Ogarev Mordovia State University (MRSU); Saransk, Russian Federation ® ^
. B
ABSTRACT s □
s y
Introduction. Indicators of aerosol suspensions, used to make an integrated rapid assessment of the ecological state of territories, allow quickly assessing the ecological status of residential areas of settlements without installing mobile or stationary ecological posts. Aerosol particles are the subject of this study. The purpose of the study is an integrated rapid assessment of the ecological state of the residential area of the Srednyaya Akhtuba settlement (the Volgograd region) located in close proximity to operating enterprises, engaged in the production of expanded clay. The following aerosol indicators are employed to achieve this goal: acidity (pH); specific electrical conductivity (EC, |jS/cm); toxicity (development of tested
<D * Ы ,
M 2 О О
© И.Ю. Глинянова, Н.В. Асанова, В.Т. Ерофеев, В.В. Афонин, 2022
Распространяется на основании Creative Commons Attribution Non-Commercial (CC BY-NC)
objects (Lr, cm)); the number of particles and their mass fraction from the perspective of convolution of normalized basic factors. The research objectives include sampling of aerosol particles; preparation of aerosol suspensions; study of indicators of aerosol suspensions; identification of the ecological status of the territory of the residential area of the Srednyaya Akhtuba settlement.
Materials and methods. The studied material is the aerosol particles taken from the surface of the leaves of apricot trees (Prunus armeniaca L.) in the residential area of Srednyaya Akhtuba, Sredneakhtubinskiy district, Volgograd region, October 2018. The sampling of aerosol particles and the preparation of aerosol suspensions were carried out using international methods. The study of the acidity index (pH) and specific electrical conductivity (EC, |jS/cm) was carried out using the electrochemical equipment of the MULTEST series (Russia): an ion meter (IPL-101-1) and a conductometer (KSL-111), respectively. The study of the toxicity of aerosol suspensions was based on measuring the development of tested objects (Lr, cm); the study of the dispersed composition of aerosol particles, their quantity and mass fraction were carried out according to GOST R (All-Russian State Standard) 56929-2016.
Results. The studies allowed assigning the ecological status of "an environmental crisis" to the territory of the residential area in Srednyaya Akhtuba as of the spring and summer of 2018.
Conclusions. Sources of pollution must be identified and environmental actions must be developed to protect the residential area of the settlement from aerosol particles with a diameter of less than 10 microns (PM10).
KEYWORDS: aerosols, acidity (pH), electrical conductivity (EC, jS/cm), toxicity, fine dust (PM10), number and mass fraction of particles, environmental assessment
FOR CITATION: Glinyanova I.Yu., Asanova N.V., Erofeev V.T., Afonin V.V. Using aerosols to make an integrated rapid assessment of the ecological state of territories. Vestnik MGSU [Monthly Journal on Construction and Architecture]. 2022; 17(7):897-913. DOI: 10.22227/1997-0935.2022.7.897-913 (rus.).
Corresponding author: Irina Yu. Glinyanova, ecoris@yandex.ru.
N N N N О О N N
К ш U 3
> (Л
с и to I»
1 ф ф
о ё
о
о о
со <
со S:
8 «
™ §
ОТ "
от Е
Е о CL О
^ с
ю о
S «
о Е
СП ^ т- ^
от от
■S г
il
О (0
ВВЕДЕНИЕ
На территории РФ осуществляется государственный экологический мониторинг, который позволяет выявлять качество атмосферного воздуха на урбанистических территориях, используя экологические посты. Проведенный анализ существующей единой системы государственного экологического мониторинга в Волгоградской области позволил обнаружить, что функционирующая географическая сеть экологических постов в регионе в настоящее время не дает возможности охватить в полной мере все без исключения жилые зоны населенных пунктов с должной оценкой их экологического состояния. В связи с чем в поле зрения государственных экологических служб могут не попадать те жилые зоны, на которых периодически складывается неблагоприятная ситуация, а экологический мониторинг отсутствует, источник загрязнения не ясен, защитные экологические мероприятия для населения не проводятся, что может быть причиной для развития определенных видов заболеваний и сказываться на благополучии жителей региона. Соответственно, актуальной темой исследования явилась оценка экологического состояния тех жилых зон, которые расположены вблизи промышленных объектов, рядом с которыми отсутствуют экологические посты, что ставит под угрозу устойчиво-безопасное развитие населенных пунктов и их территорий.
В сложившейся ситуации функционирующая система экологического мониторинга в Волгоградской области требует совершенствования, внедрения новых методов, способов и подходов к оценке экологического состояния окружающей среды, широкого охвата всех жилых зон населенных пунктов Волгоградской области в обеспечении их экологической безопасности в условиях нагрузки функционирующего городского хозяйства.
Мониторингом экологического состояния территорий занимались многие исследователи. Известны, например, работы авторов, направленные на: оценку городской воздушной среды с использованием данных по показателю массовой концентрации пыли РМ25 [1]; определение зависимости, которая позволяет определить концентрацию вредных веществ в воздухе для низких источников загрязнения атмосферы (не более 30-40 м) с ориентиром исключительно на выбросы промышленных предприятий и их технологических процессов [2]; исследование загрязнений атмосферы, например, от уже известных антропогенных источников: полигонов захоронения твердых промышленных и бытовых отходов с целью экологического контроля за определенными химическими соединениями [3] и др.
Предлагаемая методика интегральной экспресс-оценки экологического состояния территорий с использованием аэрозолей направлена на оперативную оценку загрязнения атмосферного воздуха в жилых зонах населенных пунктов с использованием комплекса универсальных аэрозольных показателей, которые способны предоставить экологическую экспресс-информацию о токсичности атмосферного воздуха, о наличии в нем мелкодисперсной пыли, кислых, минерализованных примесей и др. с целью выявления экологического статуса территорий и рисков для проживающего населения.
В этой связи для тотального охвата жилых зон населенных пунктов Волгоградской области при оценке загрязнения окружающей среды, в рамках экологического мониторинга, целесообразно применять краткосрочное рекогносцировочное обследование территорий (п. 4.3 РД 52.44.2-94), которое может быть направлено на предварительную и оперативную оценку состояния загрязнения окружающей среды в жилых зонах населенных пунктов без установки
стационарных экологических постов, что будет являться экономически целесообразным мероприятием с целью оценки экологического состояния территорий с последующим проведением там по необходимости уже детальных исследований, выявления источников загрязнения в свете решения проблем устойчивого развития населенных пунктов Волгоградской области.
Для разработки эффективной экспресс-оценки экологического состояния территорий в рамках краткосрочного рекогносцировочного обследования жилых зон населенных пунктов, которые не попали в поле зрения деятельности экологических постов, был произведен анализ научной литературы о влиянии загрязняющих веществ на здоровье человека с целью выявления наиболее опасных веществ, на которые стоило бы обратить внимание при осуществлении экологического мониторинга и которые явились бы основными индикаторами (метриками) загрязнения жилых зон.
В связи с чем было установлено, что наиболее опасными для населения в современном мире являются аэрозольные частицы диаметром меньше 10 мкм (РМ10), поскольку они обладают большой площадью поверхности, высокой адсорбционной способностью, физической и химической активностью, тем самым представляя определенную угрозу жизни и здоровья человека при попадании их в организм. Так, обнаружена связь между мелкодисперсной пылью (РМ2 5, РМ10) и смертностью населения в возрасте 65 лет от сердечно-сосудистых заболеваний и органов дыхания в Китае [4]. Показано влияние РМ10 на госпитализацию детей из-за респираторных заболеваний [5], имеются данные о высоких показателях преждевременной смертности от сердечнососудистых и респираторных заболеваний, связанных с РМ10 и РМ2 5 в Йезде (Иран) [6]; о краткосрочном влиянии РМ2 5 и РМ2 5-10 на смертность среди жителей в крупных городах Южной Кореи [7]. Установлены изменения гематологических параметров, а также окислительный стресс у сельских женщин из племенных районов на северо-востоке Индии, подверженных воздействию РМ10 и РМ25 [8], рассчитаны ежегодные изменения смертности населения и ожидаемой продолжительности жизни в зависимости от провинции из-за выбросов загрязняющих веществ при выработке электроэнергии, которые генерируют в окружающую среду РМ25 [9]. Исследована зависимость долгосрочного воздействия РМ2 5 в окружающей среде и хронического заболевания почек у населения [10], доказано в лабораторных экспериментах, что при прямых контактах с РМ2 5 увеличивается окислительный стресс в различных структурах мозга крыс [11], подтверждено воздействие мелкодисперсной пыли на мозг животных, где выявлено, что РМ2 5 и РМ10 в воздухе, например в Лос-Анджелесе, вызывает экспрессию биомаркеров воспаления и рака в мозге крыс [12]. Также приведены
убедительные доказательства связи между длительным воздействием поглощения РМ2 5 из атмосферного воздуха, которое обусловлено дорожным движением и развитием злокачественных опухолей головного мозга среди городского населения ряда европейских стран (Голландия, Швеция, Италия, Австрия, Дания и др.) [13], определено воздействие РМ2 5 и РМ10 на увеличение репликации полиомави-руса JC в организме человека [14] и др.
В связи с вышеизложенным, показатель диаметра аэрозольных частиц является важным показателем аэрозолей, по которому выявляется фракционный состав частиц (грубодисперсные аэрозольные частицы (РМ > 10 мкм), мелкодисперсные аэрозоли (РМ < 10 мкм) и ультрадисперсные частицы (РМ < 2,5 мкм)), рассчитывается массовая концентрация частиц в атмосферном воздухе и прогнозируются экологические риски для населения, что, собственно, является одним из направлений экологического мониторинга на государственном уровне как в России, так и за рубежом.
При этом некоторые разработчики современных государственных стандартов (ГОСТ), например ГОСТа Р 54597-2011/Б0/т 27628:2007, обращают внимание на то, что «воздействие на здоровье, связанное с активностью частиц, возможно, тесно связано с размером частиц, а также с их числом», а не только с массовой концентрацией мелкодисперсной пыли. При этом среди ученых имеются свидетельства того, что знание одной только массовой концентрации не обеспечивает выявления соответствующих рисков для здоровья человека, связанных с вдыханием некоторых аэрозолей. Многие токсикологические исследования свидетельствовали, что при выражении дозы веществ через массу некоторые ультрамелкие вдыхаемые нерастворимые частицы могут быть более токсичными, чем более крупные аналогичного состава [15, 16]. В этой связи ряд авторов привели научные доказательства о развитии ряда заболеваний в организме человека, которые были вызваны именно числом частиц определенного диаметра [17], а не их массовой концентрацией, нормативы которых для аэрозольных частиц установлены в различных странах мира [18].
В связи с вышеизложенным, показатель количества частиц был также включен авторами для оценки экологического состояния жилых зон населенных пунктов.
Для выявления других эффективных показателей аэрозольных частиц был выполнен анализ иных научных исследований, проведенных как в России, так и за рубежом. Так, в аэрозолях исследовались токсиканты [19, 20]; в атмосферных осадках изучались показатели кислотности (рН) и удельной электропроводности (ЕС, мкСм/см): [21-23]. При этом на государственном уровне официальные наблюдения, например, за кислотностью атмосферных осадков в РФ осуществляются регулярно
< п
& т
о Г и 3
О СО о
2 У 1
о со
о-
^ I о
2 3 О
=! ( о
о
о 2
о ё
2 6
А Го
> 6 (
Но
ф ) щ
® 7 л '
. ОН ■ £
(Л п
(Я у
с о
Ф Ж
О О 2 2 2 2
сч N
сч N
о о
N N
¡г ш
и 3
> (Л
с «
Ш I»
I
<и <и
О ё
о
о о со < со
8« ™ §
ОТ "
от Е
Е о
£ о
^ с
ю о
£ « о Е
СП ^ т- ^
от от
«г? Г
О (О
и >
на 221 станциях [24], и такие наблюдения регламентированы нормативными документами в РФ (РД 52.04.878-2019). Однако подобные экологические исследования территорий возможны при условии, что атмосферных осадков выпадает в регионах в достаточном количестве. На территориях, которые испытывают дефицит дождей, снега и др., целесообразно оценивать загрязнение окружающей среды на основе аэрозольных частиц путем смыва аэрозолей с поверхности листьев городских растений, приготовлением аэрозольных суспензий с последующей их оценкой по показателям рН и ЕС, мкСм/ см, однако данный способ не был обнаружен.
При этом за рубежом наблюдается также повышенный интерес к исследованиям, посвященным изучению аэрозольных частиц, отобранных нетрадиционными способами в зеленой инфраструктуре городских и сельских поселений с оценкой их фракционного состава [25-27]; свободных радикалов в аэрозолях [28, 29]; полициклических ароматических углеводородов [30, 31]; нафталина [32]; агро-химикатов, твердых частиц животноводства, птицеводства [33-37]; тяжелых металлов [38, 39]; микроэлементов [40, 41], в том числе минералов [42, 43]; радиоактивной пыли [44, 45].
Обращение большинства зарубежных исследователей к альтернативному инструменту отбора проб аэрозольных частиц из зеленой инфраструктуры урбанистических территорий оправдано тем, что листовые пластинки зеленых насаждений выступают качественными «естественными пробоотборниками» аэрозолей из атмосферного воздуха и являются «пассивными мониторами» качества окружающей среды населенных пунктов, поскольку обладают уникальными способностями аккумулировать и накапливать на поверхности листовых пластинок аэрозольные частицы с различными химическими элементами и их соединениями из разнообразных источников окружающей среды в течение нескольких дней, недель, месяцев, сезонов, года и более в зависимости от вида растительных сообществ (листопадные или вечнозеленые растения), что представляет несомненную ценность при оценке экологической ситуации в исследуемом районе как за краткосрочный период (весна-лето), так и за длительный период пребывания аэрозольных частиц на листьях растений.
Исходя из анализа аэрозольных показателей, применяемых исследователями в различных странах мира, авторами был сделан вывод, что для интегральной экспресс-оценки экологического состояния территорий целесообразно использовать следующие основные аэрозольные показатели (метрики):
• диаметр частиц (ёч, мкм) позволяет выявлять опасные аэрозоли в окружающей среде, если йч < 10 мкм;
• количество мелкодисперсных частиц (Л^РМ10, %) и их массовая доля (ВйРМХ0), %) указывают на аэро-
зольную нагрузку и наличие металлических примесей в окружающей среде;
• токсичность аэрозолей определяется по развитию тестовых культур (Ьг, см) в среде токсикантов;
• кислотность (рН) аэрозолей демонстрирует наличие кислых или щелочных примесей в окружающей среде;
• удельная электропроводность (ЕС, мкСм/см) аэрозолей отражает общую минерализацию.
Указанные метрики, исходя из их свойств, могут предоставлять оперативную информацию о загрязнении окружающей среды, осуществлять экспресс-оценку экологического состояния территории любой жилой зоны населенного пункта.
В связи с вышеизложенным, целью работы явилась интегральная экспресс-оценка экологического состояния жилой зоны рп. Средняя Ахтуба на основе комплекса показателей (метрик или базовых факторов) аэрозольных суспензий (смыв аэрозолей с листьев дистиллированной водой): кислотности (рН); удельной электропроводности (ЕС, мкСм/см); токсичности (развитие тест-объектов (Ьг, см)); количества частиц (^РМ10, %) и их массовой доли (0(й?РМ10), %) с позиции свертки нормированных базовых факторов по Колмогорову - Нагумо. Задачи исследования: отбор аэрозольных частиц на листьях абрикосовых деревьев (Ргипш агтетаса Ь.); приготовление аэрозольных суспензий; анализ показателей аэрозольных суспензий; установление экологического статуса территории жилой зоны рп. Средняя Ахтуба; разработка интегральной оценки экологического состояния территории на основе комплекса аэрозольных показателей (метрик или базовых факторов): кислотности; удельной электропроводности; токсичности; количества и массовой доли мелкодисперсных частиц в жилой зоне населенного пункта Средняя Ахтуба Среднеахтубинского района Волгоградской области в условиях техногенной нагрузки предприятий строительной индустрии (керамзитовые производства).
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
Материалом исследования явились аэрозольные частицы, отобранные с листьев абрикосовых деревьев (Ргипш агтетаса Ь.) в жилой зоне рп. Средняя Ахтуба Среднеахтубинского района Волгоградской области, октябрь 2018 г. Отбор аэрозольных частиц и приготовление аэрозольных суспензий осуществлялось на основе международных методик [46]. Изучение показателя кислотности (рН) и удельной электропроводности (ЕС, мкСм/см) происходило на электрохимическом оборудовании серии «МУЛЬТЕСТ» (Россия): иономере (ИПЛ-101-1) и кондуктометре (КСЛ-111) соответственно; изучение токсичности аэрозольных суспензий осуществлялось на основании развития тест-объектов в аэрозольных суспензиях (патент РФ № 2746764); исследование
дисперсного состава аэрозольных частиц, их количества и массовой доли (по ГОСТ Р 56929-2016).
Интегральная экспресс-оценка экологического состояния территории осуществлялась с позиции свертки нормированных базовых факторов по Колмогорову - Нагумо [47], где базовыми факторами являлись средние значения показателей аэрозольных суспензий: кислотность (рН) (х1); удельная электропроводность (ЕС, мкСм/см) (х2); токсичность (развитие живых организмов (Ьг, см)) (х3); количество аэрозольных частиц диаметром меньше 10 мкм (МРМ10, %) (х4) и их массовая доля (Д(^РМ10), %) (х5). Получаемые значения данных по каждому из вышеприведенных аэрозольных показателей проверялись на однородность выборок, согласно методике проверки гипотезы об однородности нескольких выборок (М > 2) по критерию Краскела - Уоллиса.
Диапазоны изменений базовых факторов, определение границ значений аэрозольных показателей, например показателя кислотности (рН) и удельной электропроводности (ЕС, мкСм/см), основывались на официальных данных Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (ФГБУ «Главная геофизическая обсерватория А.И. Воейкова»), Санкт-Петербург, Россия [48]: за лучшее значение принимаются значения рН 5,5-6,5, за худшие значения: крайне кислая среда (рН = 3,5) и крайне щелочная среда (рН = 8,5).
Диапазон изменения показателя развития тест-объектов (Ьг, см) и установление границ данного показателя определяются на основании данных исследований зарубежных авторов, базирующихся на известных международных методиках по изучению указанного показателя и его нормировки [49], где за идеальное значение показателя (Ьг, см) принималось значение 4,36 ± 0,23 см и более. За худшее значение указанного показателя принималось значение 0 см.
Диапазоны изменений других базовых факторов (аэрозольных показателей), определение границ значений этих показателей, например показателя количества аэрозольных частиц (МРМ10, %) и массовой доли частиц (£>РМ10, %), осуществлялось следующим образом: за идеальное значение принималось значение 0 аэрозольных частиц в окружающей среде и, соответственно, значение 0, касаемо их массовой доли. За худшие значения указанных показателей принималось значение 1. При этом единицы измерений показателей количества аэрозольных частиц (МРМ10, %) и их массовой доли (£>РМ10, %) исчислялись не в процентах, а в долях.
В этой связи для интегральной оценки экологического состояния территории были экспертно установлены диапазоны изменений базовых факторов (аэрозольных показателей). Так, считается, что х/ — граница, которую можно определить как отличное или предельно возможное значение; х® — граница, которую можно определить как минимально допустимое значение. Значение свойств х^ ниже х® считается невозможным. В табл. 1 приведены значения границ х/ и хг° для каждого элементарного свойства системы (базового фактора), а также подобраны функции (р]-р5) нормировки элементарных свойств в формулах.
Модель интегральной экспресс-оценки экологического состояния территории была реализована в программном пакете R (версия 3.6.1, R СогеТеат 2020) в виде модуля, реализующего последовательность вычислений по формулам. Качественная интегральная экспресс-оценка экологического состояния территории Q определялось сверткой нормированных базовых факторов, соответствующих функциям (р2-р5), характеризующих экологические аспекты, и вычисляется по формуле:
Q = - ln
e-p1
e-p2
- p3.
e-p4-
a1^ +a2e F +a3e * +a4e ^ + a5e a1 + a 2 + a3 + a 4 + a5
e-p5
(1)
< n iH
G Г s 2
0 CO n CO
1 Z У 1
J to
^ I
n °
CD 3 o
zs ( O?
о n
CO CO
где a, — весовые коэффициенты, учитывающие зна- пертно, в зависимости от оценки ими важности со-чимость частных оценок экологического состояния ответствующих факторов; pj—p5 — значения норми-региона. Весовые коэффициенты выбираются экс- рующих функций.
Табл. 1. Функции нормировки базовых факторов Table 1. Normalization functions of basic factors
n 2 n 0
r 6 t ( an
CD )
ii
1 7 л ' . DO
■ T
s □
(Л У
с о <D *
J, J,
2 2 О О 2 2 2 2
Единицы измерения Unit of measurements
Функция и графики Function and graphs
0 14
lg[H+]; [H+], г-ион/л lg[H+]; [H+], g-ion/l
1 при 5,5< x1 < 6,5; p1 = <j -0,05x2 + 0,95x1 - 2,7125 при 3,5 < x1 < 5,5; -0,05x2 + 0,25x1 +1,48 при 6,5 < x1 < 8,5 1 if 5.5 < x1 < 6.5; p1 = \ -0.05x2 + 0.95x1 - 2.7125 if 3.5 < x1 < 5.5; -0.05x2 + 0.25x1 +1.48 if 6.5 < x1 < 8.5
x
x
x
7
х
Продолжение табл. 1 / Continuation of the Table 1
Единицы измерения Unit of measurements
Функция и графики Function and graphs
х1 — среднее значение показателя кислотности аэрозольных суспензии (рН); зависимость кусочно-гладкая. Интервалы и вид функции были выбраны с учетом данных, где за лучшее значение приняты значения pH 5,5-6,5, за худшие значения: краИне кислая среда (pH = 3,5) и краИне щелочная среда (pH = 8,5) [45]
х1 is the mean value of the acidity indicator of aerosol suspensions (рН); this dependence is sectionally smooth. Intervals and types of functions are selected with account taken of the data in which the best values are those of pH equaling 5.5-6.5, while the worst values are pH = 3.5 in the maximally acidic medium and pH = 8.5 in the medium that has a maximal share of alkali [45]
мкСм/см ^S/cm
250
p2 = e 3200
х2 — среднее значение показателя удельной электропроводности (ЕС, мкСм/см). Зависимость обратная.
За наилучшее значение удельной электропроводности принято значение «0» мкСм/см, за худшее значение 250 мкСм/см [45]. Вид функции подбирался таким образом, чтобы на интервале от 0 до 60 мкСм/см качество уменьшалось медленно, а ухудшение качества происходило очень быстрыми темпами при значениях EC > 90 мкСм/см х2 is the mean value of the indicator of specific electrical conductivity (ЕС, |iS/ cm). This is a reverse dependence.
The best value of specific electrical conductivity is "0" ^S/cm; its worst value is 250 ^S/cm [45]. The function was selected so that within the interval from 0 to 60 ^S/cm the quality deteriorates slowly, but it deteriorates very fast if EC > 90 ^S/cm
x
x
X
0
х
x
2
Продолжение табл. 1 / Continuation of the Table 1
Единицы измерения Unit of measurements
Функция и графики Function and graphs
см cm
4,36
1
Рз =
Рз =
ln(5,36) 1 при x3 > 4,36
ln(x3 +l) при x3 < 4,36;
1
ln(5.36)
ln(3 +1) if x3 < 4.36;
1 if x3 > 4.36
х3 — показатель развития тест-объектов (Lr, см); зависимость прямая;
за лучшее значение принято Lr = 4,36 см и > за худшее — 0 см
х3 is the development indicator of tested objects (Lr, cm);
the dependence is direct,
the best value is Lr = 4.36 cm and >;
the worst one is 0 cm
< П
i H G Г
S 3
CO CO
^ I
n °
DD. 3
о CD
=! (
о §
§ 2 n 0
s 66
r 6 t (
CD )
ii
® 7 л ' . DO
■ T
s □
s У
с о ® *
J, J,
2 2 О О 10 10 10 10
Доля Fraction
Р4 = 1 -
1
ln(2)
ln (x4 + 1)
х4—среднее значение показателя аэрозольных частиц с диаметром в диапазоне от 0 до 10 мкм (jVPMJ0). Зависимость обратная. За идеальное значение принято значение «0»
х4 is the mean value of the indicator of aerosol particles having the diameter from 0 to 10 ^m (jVPMJ0). The dependence is reverse. "0" is the ideal value
x
x
X
0
х
3
1
0
х
4
Окончание табл. 1 / End of the Table 1
Единицы измерения Unit of measurements
Функция и графики Function and graphs
N N N N О О N N
Доля Fraction
Ps = 1 -
1
ln(2)
ln (xs + 1)
х5 — среднее значение показателя массовой доли аэрозольных частиц с диаметром в диапазоне от 0 до 10 мкм (D(dPM10). Зависимость обратная. За идеальное значение принято значение «0»
х5 is the mean value of the indicator of the fraction of aerosol particles having the diameter of 1 to 10 цт (D(dPM10). The dependence is reverse. "0" is taken as an ideal value
К (V U 3
> (Л
с и to I»
i CD ф
О ё
Табл. 2. Интегральная экспресс-оценка экологического состояния территории Table 2. An integrated rapid assessment of the ecological state of the territory
Оценка экологического состояния территории Q Assessment of the ecological state of the territory Q Баллы Score Возможные изменения флоры и фауны Possible changes in flora and fauna Экологический статус территорий Ecological status of territories
0,83-1 0 Отсутствуют None Экологическая норма
0,66-0,83 1 Слабые Slight Environmental standard
0,5-0,66 2 Угнетение роста Suppressed growth Зона риска Zone of risk
0,33-0,5 3 Угнетение роста и гибель Suppressed growth and death Зона кризиса Zone of crisis
0,17-0,33 4 Зона экологического бедствия Ecological disaster zone
0-0,17 5 Гибель Death
о
о о со <
8 « ™ §
со "
со E —
S? с
E о
CL ° ^ с
ю о
S Ii
о E
CO ^
T- ^
CO CO
■S
Г iE 35
О tn №
Качественная интегральная экспресс-оценка экологического состояния территории Q с установлением ее экологического статуса определялась в соответствии с табл. 2, которая была разработана на основе данных качественной оценки состояния окружающей природной среды в некоторой ее модификации.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Установление значений базовых факторов производилось на основе расчета средних значений показателей аэрозольных суспензий из жилой зоны рп. Средняя Ахтуба (2018 год).
В табл. 3 представлены описательные статистики исследуемых показателей аэрозольных суспензий,
X
X
X
1
0
х
5
Табл. 3. Описательные статистики основных показателей аэрозольных суспензий (рН) (х1-х5), измеренных на территории жилой зоны (рп. Средняя Ахтуба), 2018 год
Table 3. Descriptive statistics of the main indexes of aerosol suspensions (х1-х5), measured in the residential area (Srednyaya Akhtuba), 2018
Показатели Indicators Среднее Mean Стандартная ошибка Standard error Медиана Median Мода Mode Стандартное отклонение Standard deviation Эксцесс Excessive value Асимметричность Asymmetry Номер наблюдения Number of observations
рН 4,89 0,0639 4,8 4,6 0,495 -0,206 0,292 60
ЕС, мкСм/см ^S/cm 57,945 1,972 49,65 47 15,28 -1,385 0,674 60
Lr, см / cm 3,83 0,072 4,6 0 2,055 -0,625 -0,748 900
^РМJ0, % 91,5 1,61 94,79 100 12,50 27,47 -4,72 60
Д^рмЮХ % 44,1 3,72 38,1 100 28,78 -0,494 0,667 60
измеренных на территории жилой зоны (рп. Средняя Ахтуба).
При уровне значимости а = 0,05 гипотеза об однородности выборок признана значимой. Результаты проверки гипотезы об однородности результатов измерений основных показателей внутри территории жилой зоны (рп. Средняя Ахтуба), 2018 год: по показателю кислотности: (Н = 12,3622; Df = 5; Р^а1ие = 0,987); по показателю удельной электропроводности: (Н = 10,682; Df = 5; Р^а1ие = 0,0721); по показателю развития тест-объектов: (Н = 27,508; Df= 17; Р^а1ие = 0,0513); по показателю количества частиц: (Н = 11,199; Df = 5; Р^а1ие = 0,078); по показателю массовой доли частиц: (Н = 12,444; Df = 5; Р^акю = 0,068).
Получаемые значения данных по каждому их вышеприведенных аэрозольных показателей проверялись на однородность выборок, согласно методике проверки гипотезы об однородности нескольких выборок (Ы > 2) по критерию Краскела - Уоллиса.
В сводной табл. 4 приведены средние значения аэрозольных показателей (базовых факторов) из жилой зоны рп. Средняя Ахтуба, 2018 год.
Расчет нормировки полученных значений базовых факторов в жилой зоне рп. Средняя Ахтуба в 2018 году.
1. Нормируем показатель -0РМ10, исходное значение 0,44
Л( X) = 1^1п( X +1) = 1 - 1п(0'44 +1) = 0,474.
ln(2)
ln(2)
2. Нормируем показатель ЫРМ10, исходное значение 0,915
ЙС х) = О-ц х+1)=1 - = 0,063.
1п(2) 1п(2)
3. Нормируем показатель ЕС, исходное значение 57,94 мкСм/см
X2 57,942
p3(x) = e 3200 = e 3200 = 0,35.
4. Нормируем показатель pH, исходное значение 4,89
Р4(х)=
1 при 5,5 < x < 6,5;
-0,05x2 + 0,95x - 2,7125 при 3,5 < x < 5,5 = 0,778; -0,05x2 +0,25x + 1,48 при 6,5< x <8,5.
5. Нормируем показатель Lr, исходное значение 3,8
P5(x)=
1
ln(x +1) при x < 4,36 ln(5,36) V > v = 0,934.
1 при x > 4,36
Суммарная оценка качества экологического состояния жилой зоны рп. Средней Ахтубы (Средне-ахтубинский район Волгоградской области) (2Ср Ах) рассчитывалась следующим образом:
QCp.Ax ( -0,474
= - ln
^a.e pj + a2e p2 + a3e p3 + a4e p4 + a5e p5 Л
= - ln
aj + a2 + a3 + a4 + a5
= - ln(0,624) = 0,472.
. -0,063 . -0,35 . -0,778 . -0,934 Л
+ e + e + e + e
< П
IS G Г
S 3
0 CO § CO
1 D
У 1
J to
^ I
n °
D> 3 o
zs (
О =?
о §
E w
§ 2
n 0
A CD
Г 6
^^ (
PT §
CD ) [[
® 7 a ' . DO
■ т
s □
(Л У
с о <D Ж , ,
2 2 О О 2 2 2 2
Табл. 4. Средние значения базовых факторов из жилой зоны рп. Средняя Ахтуба, 2018 год Table 4. Average values of basic factors in the residential area of Srednyaya Akhtuba, 2018
Базовые факторы Basic factors xi pH EC, мкСм/см ^S/cm Lr, см / cm х4 Арм^ Доля ApMio, fraction X5 D(dPMioX Доля D(dpMio), fraction
Средние значения Mean values 4,89 57,945 3,8 0,915 0,44
Таким образом, суммарная оценка качества экологического состояния жилой зоны рп. Средняя Ахтуба в 2018 году составила 0,472 балла.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ОБСУЖДЕНИЕ
Проведенное исследование в виде интегральной экспресс-оценки экологического состояния жилой зоны рп. Средняя Ахтуба (Среднеахтубинский район, Волгоградская область) позволило установить ее экологический статус как «зоны кризиса», поскольку суммарная оценка качества экологического состояния территории жилой зоны (бСрАх) в 2018 году составила 0,472 балла, в связи с чем в жилой зоне наблю-
дались изменения флоры и фауны в виде «угнетения их роста и гибели» (табл. 2).
При этом оценка ветровой нагрузки за весну-лето 2018 года (табл. 5) свидетельствовала о преобладании ветров западного, юго-западного, юго-восточного и южного направлений, где расположена река Ахтуба (приток реки Волги), особо охраняемая природная территория (ООПТ) — Природный парк «Волго-Ахтубинская пойма», имеющий международный статус биосферного резервата ЮНЕСКО, в котором сосредоточены водно-болотные угодья с территориями гнездования птиц, в том числе редких видов, заливные луга, нерестилища рыб, плодородные пойменные земли, дубравы, определенные виды
N N N N О О N N
Табл. 5. Анализ ветровой нагрузки и скорости ветра за апрель-сентябрь 2018, 2019, 2020 гг.* Тable 5. Wind load and wind speed analysis for April-September 2018, 2019, 2020*
2018**
Направления ветров Wind directions
Месяцы Months Природные источники Natural sources Антропогенные источники Anthropogenic sources
Западный, юго-западный, юго-восточный, южный Western, south-western, south-eastern, southern Северный, северо-западный, северо-восточный, восточный Northern, northwestern, north-eastern, eastern
Количество дней Number of days Средняя скорость ветра, м/с Average wind speed, m/s Количество дней Number of days Средняя скорость ветра, м/с Average wind speed, m/s
Апрель April 15 7,9 14 5,2
Maй May 14 5,5 17 6,9
Июнь June 16 5,1 14 5,6
Июль July 17 5,7 14 4,7
Август August 22 5,8 9 5,7
Сентябрь September 20 5,8 10 6,4
Всего: Total: 104 5,9 78 5,8
ÏX
i!
О tn
Примечание: * — Волгоградский центр гидрометеорологии и мониторинга окружающей среды (открытые данные); ** — 1 день в апреле был безветренный
Note: * — Volgograd Centre for Hydrometeorology and Environmental Monitoring (open access data); ** — One day in April was not windy
растений, грибов и животных, занесенных в Красную книгу, а также земельные участки преимущественно с садоводческими некоммерческими товариществами и небольшой процент территорий, отведенных под малоэтажную застройку.
В этой связи речь может идти о неизвестной природной нагрузке на жилую зону рп Средняя Ахтуба со стороны природного парка, а также антропогенной нагрузке со стороны промышленной зоны, расположенной в северной части населенного пункта, где функционируют два предприятия по производству керамзита, в том числе, проходит федеральная автотрасса (18Р-1), имеется техногенный пруд-испаритель Большой Лиман и др., что в совокупности формирует «смешанный тип» аэрозольного загрязнения в жилой зоне рп. Средняя Ахтуба.
Данная территория представляет интерес для дальнейших исследований и установления истинных источников загрязнения с целью разработки экологических мероприятий для защиты населения от действия антропогенных и природных факторов.
Предлагаемая методика может быть рекомендована при осуществлении экологического строительства в рамках развития «зеленых стандартов» в России, позиционируемых рядом авторов [50-52], в частности при реализации ГОСТа Р 58875-2020 («Зеленые стандарты» (озеленяемые и эксплуатиру-
емые крыши зданий и сооружений)), разработанного научно-образовательным центром «Экологическая безопасность, зеленые стандарты и технологии» Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Национальный исследовательский Московский государственный строительный университет» (НИУ МГСУ) и др. В данном случае «озеленение крыш» на урбанистических территориях, как указано в ГОСТе, может оказывать не только «положительное влияние с точки зрения экологии и защиты окружающей среды в урбанизированной городской среде», но и «озелененные крыши способствуют улучшению микроклимата, снижают интенсивность отражения солнечных лучей на соседние зоны, смягчают экстремальную температуру воздуха в летний и зимний периоды, повышают уровень влажности в атмосфере, собирают на себя частички пыли» и др.
В этой связи «зеленые крыши» в населенных пунктах могут быть наделены дополнительными функциями в виде сбора растениями загрязняющих веществ из атмосферного воздуха, используя их в качестве «естественных пробоотборников» химических соединений, «пассивных мониторов» качества окружающей среды, применяя методику интегральной экспресс-оценки экологического состояния территорий с использованием аэрозолей.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
< п
8 8 i н
g Г
1. Фан Тхи Ан, Шукуров И.С., Фам Ван Лыонг, Шукурова Л.И. Исследование запыленности воздуха городской среды // Вестник МГСУ. 2020. Т. 15. № 10. С. 1425-1439. DOI: 10.22227/1997-0935.2020.10.14251439
2. Яременко С.А., ГармоновК.В. Расчет концентраций вредных веществ в нижних слоях атмосферы с использованием теории вентиляционных струй // Вестник МГСУ. 2018. Т. 13. № 2 (113). С. 222-230. DOI: 10.22227/1997-0935.2018.2.222-230
3. Ковригин А.А., Слесарев М.Ю. Экологический мониторинг атмосферы вблизи полигона «Са-ларьево» // Вестник МГСУ. 2022. Т. 17. № 5. С. 589602. DOI: 10.22227/1997-0935.2022.5.589-602
4. Wu R., Zhong L., Huang X., Xu H., Liu S., Feng B. Temporal variations in ambient particulate matter reduction associated short-term mortality risks in Guangzhou, China: A time-series analysis (2006-2016) // Science of the Total Environment. 2018. Vol. 645. Pp. 491-498. DOI: 10.1016/j.scitotenv.2018.07.091
5. Cesar G., Cristina A., Nascimento L. Coarse particles and hospital admissions due to respiratory diseases in children. An ecological time series study // Sao Paulo Medical Journal. 2018. Vol. 136. Issue 3. Pp. 245-250. DOI: 10.1590/1516-3180.2017.0362080218
6. MehdiM., MohammadM., AmirM., Hassan K., Yaghoub H., Ali A. Assessment of Air Quality Index and Health Impact of PM10, PM25 and SO2 in Yazd, Iran // Journal of Mazandaran University of Medical Sciences. 2015. Pp. 14-23.
7. Kim T., Young T.H., Kim S.Yi. et al. 10th Asian Aerosol Conference (AAC): Korea Assoc Particle & Aerosol Res, South Korea // Aerosol and Air Quality Research. 2018. Vol. 18. Issue 7. Pp. 1853-1862. DOI: 10.1007/s41810-017-0017-x
8. Rabha R., Ghosh S., Padhy P.K. Indoor air pollution in rural north-east India: Elemental compositions, changes in haematological indices, oxidative stress and health risks // Ecotoxicology and Environmental Safety. 2018. Vol. 165. Pp. 393-403. DOI: 10.1016/j.ecoenv.2018.09.014
9. Gao M., Beig G., Song S., Zhang H., Hu J., Ying Q. et al. The impact of power generation emissions on ambient PM2 5 pollution and human health in China and India // Environment International. 2018. Vol. 121. Pp. 250-259. DOI: 10.1016/j.envint.2018.09.015
10. Chan T.-C., Zhang Z., Lin B.-C., Lin C., Deng H.B., Chuang Y.C. et al. Long-term exposure to ambient fine particulate matter and chronic kidney disease: A cohort study // Environmental Health Perspectives. 2018. Vol. 126. Issue 10. DOI: 10.1289/EHP3304
0 со
§ CO
1 S
У 1
J to
u-
^ I
n °
S> 3 o
zs (
о §
E w
§ 2
n 0
S 6
A CD
Г 6 t (
SS )
ii
® 7 л ' . DO
■ T
s У с о <D *
2 2 О О 2 2 2 2
11. Fagundes L.S., Fleck A.D.S., Zanchi A.C., Saldiva P.H.N., Rhoden C.R. Direct contact with particulate matter increases oxidative stress in different brain structures // Inhalation Toxicology. 2015. Vol. 27. Issue 10. Pp. 462-467. DOI: 10.3109/08958378. 2015.1060278
12. Ljubimova J.Y., Braubach O., Patil R., Chiechi A., Tang J., Galstyan A. et al. Coarse particulate matter (PM25-10) in Los Angeles Basin air induces expression of inflammation and cancer biomarkers in rat brains // Scientific Reports. 2018. Vol. 8. Pp. 1-11. DOI: 10.1038/s41598-018-23885-3
13. Andersen Z.J., Pedersen M., Weinmayr G., Stafoggia M., Galassi C., J0rgensen J.T. et al. Long-term exposure to ambient air pollution and incidence of brain tumor: the European Study of Cohorts for Air Pollution Effects (ESCAPE) // Neuro-oncology. 2018. Vol. 20. Issue 3. Pp. 420-432. DOI: 10.1093/neuonc/nox163
14. Dolci M., Favero C., Bollati V., Campo L., Cattaneo A., BonziniM. et al. Particulate matter exposure increases JC polyomavirus replication in the human // Environmental pollution. 2018. Vol. 241. Pp. 234-239. DOI: 10.1016/j.envpol.2018.05.044
15. Dick C.A.J., Brown D.M., Donaldson K.,
3 3 Stone V. The role of free radicals in the toxic and о о
см см inflammatory effects of four different ultrafine particle n N types // Inhalation Toxicology. 2003. Vol. 15. Issue 1. g § Pp. 39-52. DOI: 10.1080/08958370304454 с jn 16. MacNee W., Donaldson K. Mechanism щ of lung injury caused by PM10 and ultrafine paris; ф ticles with special reference to COPD // European ^ E Respiratory Journal. 2003. Vol. 21. Pp. 47S-51s. О J DOI: 10.1183/09031936.03.00403203 . ' > 17. McCawley M.A., Kent M.S., Berakis M.T. ^ 2 Ultrafine beryllium aerosol as a possible metric for g chronic beryllium disease // Applied Occupational and ~ f Environmental Hygiene. 2001. Vol. 16. Pp. 631-638. g £ DOI: 10.1080/10473220120812
cd
4 "g 18. НевмержицкийН.В. Методика оценки и просо ^ гнозирования экстремального загрязнения воздуха ~z. -.g на автомагистралях мелкодисперсными взвешенны-ся 2 ми частицами PM10 и PM2 5 : дис. ... канд. техн. наук.
~ 1 М., 2017. 155 с. .Е о '
cl ° 19. Лапшин В.Б., ЯблоковМ.Ю., Матвеева И.С.,
с
lo о Игнатченко А.В., ПолевщиковД.С., Шокина О.И. и др.
0 е Токсичны ли морские аэрозоли? // Электронный жур-с5 о нал «Исследовано в России». 2002. Т. 5. С. 1302-1316.
О)
20. Звездин В.Н., ЗемляноваМ.А.,АкафьеваТ.И.
от с Токсичность аэрозоля нанодисперсного оксида мар-сл о
— 2 ганца при ингаляционной экспозиции // Медицина
Sj -j труда и промышленная экология. 2015. Т. 12. С. 13-16. i- 21. Guzel B. Monitoring of the chemical composition
E of rainwater in a semi-urban area in the northern west of
1 s£ Turkey // Gazi University Journal of Science. 2021. Vol. 34. 13 | Issue 1. Pp.1-17. DOI: 10.35378/gujs.727114
BQ 22. Muselli M., Clus O., Ortega P., Milimouk I.,
Beysens D. Physical, chemical and biological
characteristics of dew and rainwater during the dry season of tropical islands // Atmosphere. 2021. Vol. 12. Issue 1. DOI: 10.3390/atmos12010069
23. Ahmady-Birgani H., Ravan P., Schlosser J.S., Cuevas-Robles A., AzadiAghdam M., Sorooshian A. On the chemical nature of wet deposition over a major desiccated lake: Case study for Lake Urmia basin // Atmospheric Research. 2020. Vol. 234. P. 104762. DOI: 10.1016/j.atmosres.2019.104762
24. PopekR., LukowskiA., KarolewskiP. Particulate matter accumulation — further differences between native Prunuspadus and non-native P.serotina // Dendrobiology. 2017. Vol. 78. Pp. 85-95. DOI: 10.12657/ DENBI0.078.009.
25. Lukowski A., PopekR., Karolewski P. Particulate matter on foliage of Betula pendula, Quercus robur, and Tilia cordata: deposition and ecophysiology // Environmental Science and Pollution Research. 2020. Vol. 27. Issue 10. Pp. 10296-10307. DOI: 10.1007/ s11356-020-07672-0
26. Zhang W., Zhang Z., Meng H., Zhang T. How does leaf surface micro-morphology of different trees impact their ability to capture particu-late matter? // Forests. 2018. Vol. 9. Issue 11. DOI: 10.3390/f9110681
27. Oyana T.J., Lomnicki S.M., Guo C., Cormier S.A. A scalable field study protocol and rationale for passive ambient air sampling: a spatial phytosampling for leaf data collection // Environmental Science & Technology. 2017. Vol. 51. Issue 18. Pp. 10663-10673. DOI: 10.1021/acs.est.7b03643
28. Guo C., Hasan F., Lay D., Cruz A.L.N.D., Ghi-mire A., Lomnicki S.M. Phytosampling-a supplementary tool for particulate matter (PM) speciation characterization // Environmental Science and Pollution Research. 2021. Vol. 28. Issue 29. Pp. 39310-39321. DOI: 10.1007/ s11356-021-13292-z
29. Popek R., Lukowski A., Bates C., Oleksyn J. Accumulation of particulate matter, heavy metals, and polycyclic aromatic hydrocarbons on the leaves of Tiliacordata Mill. in five Polish cities with different levels of air pollution // International Journal of Phytoremediation. 2017. Vol. 19. Issue 12. Pp. 11341141. DOI: 10.1080/15226514.2017.1328394
30. Bi Y.F., GuoF.Y., YangL., ZhongH, WangA.K., Wang Y.K. et al. Phyllostachys edulis forest reduces atmospheric PM2 5 and PAHs on hazy days at suburban area // Scientific Reports. 2018. Vol. 8. DOI: 10.1038/ s41598-018-30298-9
31. Khristin M.S., Lankin A.V., Kreslavski V.D. Absorption of naphthalene by leaves and its in-teraction with chlorophyll-protein complexes of pea plants // Russian Journal of Plant Physiology. 2020. Vol. 67. Issue 4. Pp. 646-652. DOI: 10.1134/S1021443720040093
32. Gregorio E., Gene J., Sanz R., Rocadenbosch F., Chueca P., Arno J. et al. Polarization lidar detection of agricultural aerosol emissions // Journal of Sensors. 2018. DOI: 10.1155/2018/1864106
33. Pi H., Sharratt B., Schillinger W.F., Bary A., Cogger C. Chemical composition of windblown dust emitted from agricultural soils amended with biosolids // Aeolian Research. 2018. Vol. 32. Pp. 102-115. DOI: 10.1016/j.aeolia.2018.02.001
34. Guo L, Ma S., Zhao D, Zhao B., Xu B., Wu J. et al. Experimental investigation of vegetative environment buffers in reducing particulate matters emitted from ventilated poul-try house // Journal of the Air & Waste Management Association. 2019. Vol. 69. Issue 8. Pp. 934-943. DOI: 10.1080/10962247.2019.1598518
35. Bolles K., Sweeney M., Forman S. Meteorological catalysts of dust events and particle source dynamics of affected soils during the 1930s Dust Bowl drought, Southern High Plains, USA // Anthropocene. 2019. Vol. 27. DOI: 10.1016/j. ancene.2019.100216
36. Du H., Zuo X., Li S, Wang T., Xue X. Wind erosion changes induced by different grazing intensities in the desert steppe, Northern China // Agriculture Ecosystems & Environment. 2019. Vol. 274. Pp. 1-13. DOI: 10.1016/j.agee.2019.01.001
37. Sahakyan L., Tepanosyan G., Maghakyan N., KafyanM., Melkonyan G., SaghatelyanA. Contamination levels and human health risk assess-ment of mercury in dust and soils of the urban environment, Vanadzor, Armenia // Atmospheric Pollution Research. 2019. Vol. 10. Issue 3. Pp. 808-816. DOI: 10.1016/j.apr.2018.12.009
38. Gholizadeh A., Taghavi M., Moslem A., Ne-shat A.A., NajafiM.L., Alahabadi A. et al. Ecological and health risk assess-ment of exposure to atmospheric heavy metals // Ecotoxicology and Environmental Safety. 2019. Vol. 184. DOI: 10.1016/j.ecoenv.2019.109622
39. Przybysz A., Nersisyan G., Gawronski S.W. Removal of particulate matter and trace elements from ambient air by urban greenery in the winter season // Environmental Science and Pollution Research. 2019. Vol. 26. Issue 1. Pp. 473-482. DOI: 10.1007/s11356-018-3628-0
40. De La Cruz A.R.H., Ayuque R.F.O., De La Cruz R.W.H., Lopez-Gonzales J.L., Gioda A. Air quality biomonitoring of trace elements in the metropolitan area of Huancayo, Peru using transplanted Tillandsia capil-laris as a biomonitor // Anais da Academia Brasilei-ra de Ciencias. 2020. Vol. 92. Issue 1. DOI: 10.1590/00013765202020180813
41. Kawasaki K., Horikawa K., Sakai H. Magnetic biomonitoring of roadside pollution in the restricted Midagahara area of Mt. Tateyama, Toyama, Japan // Environmental Science and Pollution Research. 2017. Vol. 24. Issue 11. Pp. 10313-10325. DOI: 10.1007/ s11356-017-8702-5
42. Dorokhova L.A., Yusupov D.V., Rikhva-nov L.P. Geochemical and vineral indicators of delega-
Поступила в редакцию 31 мая 2022 г. Принята в доработанном виде 4 июля 2022 г. Одобрена для публикации 6 июля 2022 г.
tion in urban areas using poplar leaves // Bulletin of the Tomsk Polytechnic University-geo Assets Engineering. 2020. Vol. 331. Issue 11. Pp. 137-146. DOI: 10.18799/24131830/2020/11/2893
43. Ren X., Wang J.L., Zhong Q.Q., Bi Q.Q., Zhu R.L., Du J.Z. Radionuclide and trace metal accumulation in a variety of mosses used as bioindicators for atmospheric deposition // Science of the Total Environment. 2021. Vol. 797. DOI: 10.1016/j. scitotenv.2021.149224
44. Shynkarenko V.K., Paskevych S.A., Menshenin Y.A., Odintsov O.O. Radionuclides contamination of leaves of woody plants growing within the ChNPP cooling pond // Nuclear Physics and Atomic Energy. 2021. Vol. 22. Issue 2. Pp. 157-166. DOI: 10.15407/jnpae2021.02.157
45. Lukowski A., PopekR., KarolewskiP. Particulate matter on foliage of Betula pendula, Quercusrobur, and Tiliacordata: deposition and ecophysiology // Environmental Science and Pollution Research. 2020. Vol. 27. Pp. 1029610307. DOI: 10.1007/s11356-020-07672-0
46. Асанова Н.В., Калинин Я.В., Сагатело-ва Л.С., Тарасова И.А. Интегральная оценка качества транспортного обслуживания крупных городов и городских агломераций // Управление развитием крупномасштабных систем MLSD'2018 : тр. одиннадцатой Междунар. конф. В 3 т. 2018. С. 118-124.
47. Свистов П.Ф., ПолищукА.И., ПершинаН.А. Качественная оценка загрязнения окружающей среды (по данным о химическом составе атмосферных осадков) // Труды Главной геофизической обсерватории им. А.И. Воейкова. 2010. № 562. С. 76-94.
48. Bettiol C., De Vettori S., Minervini G., Zuccon E., Marchetto D., Ghirardini A.V. et al. Assessment of phenolic herbicide toxicity and mode of action by different assays // Environmental Science and Pollution Research. 2016. Vol. 23. Issue 8. Pp. 73987408. DOI: 10.1007/s11356-015-5958-5
49. Теличенко В.И., Бенуж А.А., Сухинина Е.А. Межгосударственные «зеленые» стандарты для формирования экологически безопасной среды жизнедеятельности // Вестник МГСУ. 2021. Т. 16. № 4. С. 438-462. DOI: 10.22227/1997-0935.2021.4.438-462
50. Теличенко В.И. «Зеленые» технологии среды жизнедеятельности: понятия, термины, стандарты // Вестник МГСУ. 2017. Т. 12. № 4 (103). С. 364-372. DOI: 10.22227/1997-0935.2017.4.364-372
51. Теличенко В.И., Слесарев М.Ю. «Зеленая» стандартизация технологий формирования при-родоподобной среды жизнедеятельности // Вестник МГСУ. 2018. Т. 13. № 5 (116). С. 558-567. DOI: 10.22227/1997-0935.2018.5.558-567
< П
iH G Г
S 2
0 со § СО
1 S
y 1
J со
u-
^ I
n °
S 3 o
zs ( о §
E w § 2
n g
S 6
A CD
Г 6 t ( an
S )
ii
® 7 л ' . DO
■ T
s □
s У с о (D X
, ,
M 2 О О 10 10 10 10
Об авторах: Ирина Юрьевна Глинянова — кандидат педагогических наук, доцент, доцент кафедры безопасности жизнедеятельности в строительстве и городском хозяйстве; Волгоградский государственный технический университет (ВолгГТУ); 400005, г. Волгоград, пр-т им. Ленина, д. 28; РИНЦ ID: 298099, Scopus: 57204780096, ResearcherID: ABC-7057-2021, ORCID: 0000-0003-1388-1233; ecoris@yandex.ru;
Наталия Васильевна Асанова — кандидат технических наук, доцент, доцент кафедры прикладной математики и кафедры системы автоматизированного проектирования и поискового конструирования; Волгоградский государственный технический университет (ВолгГТУ); 400005, г Волгоград, пр-т им. Ленина, д. 28; РИНЦ ID: 626088, ResearcherID: Y-8807-2019, ORCID: 0000-0003-3781-7017; natali_as@mail.ru;
Владимир Трофимович Ерофеев — доктор технических наук, профессор, декан архитектурно-строительного факультета; Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева (МГУ им. Н.П. Огарева); 430005, г. Саранск, Республика Мордовия, ул. Большевистская, д. 68; РИНЦ ID: 161483, Scopus: 56662851300, ResearcherID: A-7827-2017, ORCID: 0000-0001-8407-8144; proshkina_o@inbox.ru;
Виктор Васильевич Афонин — кандидат технических наук, доцент кафедры автоматизированных систем обработки информации и управления; Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева (МГУ им. Н.П. Огарева); 430005, Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Большевистская, д. 68; РИНЦ ID: 101166, Scopus: jJL-RYC-he5-UhV, ORCID: 0000-0001-7976-9792; vvafonin53@yandex.ru.
сч N
N N
О О
N N
К ш U 3
> (Л
с и со N
J
- £ <u ф
О ё
о
ОТ ОТ
■S
I
ES
О (0
Вклад авторов:
Глинянова И.Ю. — концепция исследования, сбор и обработка материала, написание исходного текста статьи.
Асанова Н.В. — разработка и математическое описание модели. Афонин В.В. — обработка материала, научное редактирование текста. Ерофеев В.Т. — научное руководство, научное редактирование текста. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
REFERENCES
о о со <
8 « ™ §
ОТ "
от Е
Е о
CL ° ^ с
ю о
S «
о Е
СП ^ т- ^
1. Phan Thi An, Shukurov I.S., Pham Van Luong, Shukurova L.I. A study of the dust content in the air of the urban environment. Vestnik MGSU [Monthly Journal on Construction and Architecture]. 2020; 15(10):1425-1439. DOI: 10.22227/1997-0935.2020.10.1425-1439 (rus.).
2. Yaremenko S.A., Garmonov K.V. Calculation of concentrations of harmful substances in the lower atmosphere using the theory of ventilation jets. Vestnik MGSU [Monthly Journal on Construction and Architecture]. 2018; 13(2):222-230. DOI: 10.22227/19970935.2018.2.222-230 (rus.).
3. Kovrigin A.A., Slesarev M.Yu. Ecological monitoring of the atmosphere close to Salaryevo landfill. Vestnik MGSU [Monthly Journal on Construction and Architecture]. 2022; 17(5):589-602. DOI: 10.22227/19970935.2022.5.589-602 (rus.).
4. Wu R., Zhong L., Huang X., Xu H., Liu S., Feng B. Temporal variations in ambient particulate matter reduction associated short-term mortality risks in Guangzhou, China: A time-series analysis (2006-2016). Science of the Total Environment. 2018; 645:491-498. DOI: 10.1016/j.scitotenv.2018.07.091
5. Cesar G., Cristina A., Nascimento L. Coarse particles and hospital admissions due to respiratory diseases in children. An ecological time series study. Sao Paulo Medical Journal. 2018; 136(3):245-250. DOI: 10.1590/1516-3180.2017.0362080218
6. Mehdi M., Mohammad M., Amir M., Hassan K., Yaghoub H., Ali A. Assessment of Air Quality Index and
Health Impact of PM10, PM25 and SO2 in Yazd, Iran. Journal ofMazandaran University of Medical Sciences. 2015; 14-23.
7. Kim T., Young T.H., Kim S.Yi. et al. 10th Asian Aerosol Conference (AAC): Korea Assoc Particle & Aerosol Res, South Korea. Aerosol and Air Quality Research. 2018; 18(7):1853-1862. DOI: 10.1007/s41810-017-0017-x
8. Rabha R., Ghosh S., Padhy P.K. Indoor air pollution in rural north-east India: Elemental compositions, changes in haematological indices, oxidative stress and health risks. Ecotoxicology and Environmental Safety. 2018; 165:393-403. DOI: 10.1016/j.ecoenv.2018.09.014
9. Gao M., Beig G., Song S., Zhang H., Hu J., Ying Q. et al. The impact of power generation emissions on ambient PM2 5 pollution and human health in China and India. Environment International. 2018; 121:250259. DOI: 10.1016/j.envint.2018.09.015
10. Chan T.-C., Zhang Z., Lin B.-C., Lin C., Deng H.-B., Chuang Y.C. et al.Long-term exposure to ambient fine particulate matter and chronic kidney disease: A cohort study. Environmental Health Perspectives. 2018; 126(10). DOI: 10.1289/EHP3304
11. Fagundes L.S., Fleck A.D.S., Zanchi A.C., Saldiva P.H.N., Rhoden C.R. Direct contact with particulate matter increases oxidative stress in different brain structures. Inhalation Toxicology. 2015; 27(10):462-467. DOI: 10.3109/08958378.2015.1060278
12. Ljubimova J.Y., Braubach O., Patil R., Chie-chi A., Tang J., Galstyan A. et al. Coarse particulate matter (PM2 5_10) in Los Angeles Basin air induces expression of inflammation and cancer biomarkers in rat brains. Scientific Reports. 2018; 8:1-11. DOI: 10.1038/s41598-018-23885-3
13. Andersen Z.J., Pedersen M., Weinmayr G., Sta-foggia M., Galassi C., J0rgensen J.T. et al. Long-term exposure to ambient air pollution and incidence of brain tumor: the European Study of Cohorts for Air Pollution Effects (ESCAPE). Neuro-oncology. 2018; 20(3):420-432. DOI: 10.1093/neuonc/nox163
14. Dolci M., Favero C., Bollati V., Campo L., Cat-taneo A., Bonzini M. et al. Particulate matter exposure increases JC polyomavirus replication in the human. Environmental Pollution. 2018; 241:234-239. DOI: 10.1016/j. envpol.2018.05.044
15. Dick C.A.J., Brown D.M., Donaldson K., Stone V. The role of free radicals in the toxic and inflammatory effects of four different ultrafine particle types. Inhalation Toxicology. 2003; 15(1):39-52. DOI: 10.1080/08958370304454
16. MacNee W., Donaldson K. Mechanism of lung injury caused by PM10 and ultrafine particles with special reference to COPD. European Respiratory Journal. 2003; 21:47S-51s. DOI: 10.1183/09031936.03.00403203
17. McCawley M.A., Kent M.S., Berakis M.T. Ultrafine beryllium aerosol as a possible metric for chronic beryllium disease. Applied Occupational and Environmental Hygiene. 2001; 16:631-638. DOI: 10.1080/10473220120812
18. Nevmerzhickij N.V. Methodology for assessing and forecasting extreme air pollution on highways with fine particulate matter PM10 and PM25. Moscow, 2017; 155. (rus.).
19. Lapshin V.B., Yablokov M.Yu., Matveeva I.S., Ignatchenko A.V., Polevshchikov D.S., Shokina O.I. et al. Are marine aerosols toxic? Researched in Russia. 2002; 5:1302-1316. (rus.).
20. Zvezdin V.N., Zemlyanova M.A., Akafeva T.I. Aerosol toxicity of nanodispersed manganese oxide during inhalation exposure. Occupational Medicine and Industrial Ecology. 2015;12:13-16. (rus.).
21. Guzel B.Monitoring of the chemical composition of rainwater in a semi-urban area in the northern west of Turkey. Gazi University Journal of Science. 2021; 34(1):1-17. DOI: 10.35378/gujs.727114
22. Muselli M., Clus O., Ortega P., Milimouk I., Beysens D. Physical, chemical and biological characteristics of dew and rainwater during the dry season of tropical islands. Atmosphere. 2021; 12(1). DOI: 10.3390/ atmos12010069
23. Ahmady-Birgani H., Ravan P., Schlosser J.S., Cuevas-Robles A., AzadiAghdam M., Sorooshi-an A. On the chemical nature of wet deposition over a major desiccated lake: Case study for Lake Urmia basin. Atmospheric Research. 2020; 234:104762. DOI: 10.1016/j.atmosres.2019.104762
24. Popek R., Lukowski A., Karolewski P. Particulate matter accumulation — further differences between native Prunuspadus and non-native P.serotina. Dendrobiology. 2017; 78:85-95. DOI: 10.12657/DEN-B10.078.009
25. Lukowski A., Popek R., Karolewski P. Particulate matter on foliage of Betula pendula, Quercus robur, and Tilia cordata: deposition and ecophysiology. Environmental Science and Pollution Research. 2020; 27(10):10296-10307. DOI: 10.1007/s11356-020-07672-0
26. Zhang W., Zhang Z., Meng H., Zhang T. How does leaf surface micro-morphology of different trees impact their ability to capture particu-late matter? Forests. 2018; 9(11). DOI: 10.3390/f9110681
27. Oyana T.J., Lomnicki S.M., Guo C., Cormier S.A. A scalable field study protocol and rationale for passive ambient air sampling: a spatial phytosam-pling for leaf data collection. Environmental Science & Technology. 2017; 51(18):10663-10673. DOI: 10.1021/ acs.est.7b03643
28. Guo C., Hasan F., Lay D., Cruz A.L.N.D., Ghi-mire A., Lomnicki S.M. Phytosampling-a supplementary tool for particulate matter (PM) speciation characterization. Environmental Science and Pollution Research. 2021; 28(29):39310-39321. DOI: 10.1007/s11356-021-13292-z £ £
29. Popek R., Lukowski A., Bates C., Oleksyn J. n 2
Accumulation of particulate matter, heavy metals, k s
and polycyclic aromatic hydrocarbons on the leaves G ^
of Tiliacordata Mill. in five Polish cities with dif- s r
c
ferent levels of air pollution. International Jour- . [
nal of Phytoremediation. 2017; 19(12):1134-1141. 0(S
DOI: 10.1080/15226514.2017.1328394 h Q
30. Bi Y.F., Guo F.Y., Yang L., Zhong H., J 9 Wang A.K., Wang Y.K. et al. Phyllostachys edulis fo- ° -rest reduces atmospheric PM25 and PAHs on hazy days at | 3 suburban area. Scientific Reports. 2018; 8. DOI: 10.1038/ o ( s41598-018-30298-9 o 5
31. Khristin M.S., Lankin A.V., Kreslavski V.D. § I Absorption of naphthalene by leaves and its in-teraction | S with chlorophyll-protein complexes of pea plants. Rus- 5 2 sian Journal of Plant Physiology. 2020; 67(4):646-652. m 0 DOI: 10.1134/S1021443720040093 Q 66
32. Gregorio E., Gene J., Sanz R., Rocaden- ^ 0 bosch F., Chueca P., Arno J. et al. Polarization lidar e o detection of agricultural aerosol emissions. Journal of Ujl Sensors. 2018. DOI: 10.1155/2018/1864106 • )
33. Pi H., Sharratt B., Schillinger W.F., Bary A., < * Cogger C. Chemical composition of windblown dust ¡r | emitted from agricultural soils amended with biosolids. 3 7 Aeolian Research. 2018; 32:102-115. DOI: 10.1016/j. 1 [ aeolia.2018.02.001 [ ?
34. Guo L., Ma S., Zhao D., Zhao B., Xu B., Wu £ J J. et al. Experimental investigation of vegetative envi- [ [ ron-ment buffers in reducing particulate matters emit- J*1 [ ted from ventilated poul-try house. Journal of the Air & 0 0 Waste Management Association. 2019; 69(8):934-943. 2 2 DOI: 10.1080/10962247.2019.1598518
tv N
N N
o o
N N
¡É o
U 3 > in C M
CO N
J
- £ cu <u
O í¿
o
o o co <
8 « Si §
en E
E o
£ °
Ln O
S «
o E
CD ^
T- ^
in
i ^ iE 35
o iñ
35. Bolles K., Sweeney M., Forman S. Meteorological catalysts of dust events and particle source dynamics of affected soils during the 1930s Dust Bowl drought, Southern High Plains, USA. Anthropocene. 2019; 27. DOI: 10.1016/j.ancene.2019.100216
36. Du H., Zuo X., Li S., Wang T., Xue X. Wind erosion changes induced by different grazing intensities in the desert steppe, Northern China. Agriculture Ecosystems & Environment. 2019; 274:1-13. DOI: 10.1016/j. agee.2019.01.001
37. Sahakyan L., Tepanosyan G., Maghakyan N., Kafyan M., Melkonyan G., Saghatelyan A. Contamination levels and human health risk assess-ment of mercury in dust and soils of the urban environment, Vana-dzor, Armenia. Atmospheric Pollution Research. 2019; 10(3):808-816. DOI: 10.1016/j.apr.2018.12.009
38. Gholizadeh A., Taghavi M., Moslem A., Ne-shat A.A., Najafi M.L., Alahabadi A. et al. Ecological and health risk assess-ment of exposure to atmospheric heavy metals. Ecotoxicology and Environmental Safety. 2019; 184. DOI: 10.1016/j.ecoenv.2019.109622
39. Przybysz A., Nersisyan G., Gawronski S.W. Removal of particulate matter and trace elements from ambient air by urban greenery in the winter season. Environmental Science and Pollution Research. 2019; 26(1):473-482. DOI: 10.1007/s11356-018-3628-0
40. De La Cruz A.R.H., Ayuque R.F.O., De La Cruz R.W.H., Lopez-Gonzales J.L., Gioda A. Air quality biomonitoring of trace elements in the metropolitan area of Huancayo, Peru using transplanted Tillandsia capil-laris as a biomonitor. Anais da Academia Brasileira de Ciencias. 2020; 92(1). DOI: 10.1590/00013765202020180813
41. Kawasaki K., Horikawa K., Sakai H. Magnetic biomonitoring of roadside pollution in the restricted Midagahara area of Mt. Tateyama, Toyama, Japan. Environmental Science and Pollution Research. 2017; 24(11):1031310325. DOI: 10.1007/s11356-017-8702-5
42. Dorokhova L.A., Yusupov D.V., Rikh-vanov L.P. Geochemical and vineral indicators of delegation in urban areas using poplar leaves. Bulletin of the Tomsk Polytechnic University-geo Assets Engineering. 2020; 331(11):137-146. DOI: 10.18799/24131830/2020/11/2893
43. Ren X., Wang J.L., Zhong Q.Q., Bi Q.Q., Zhu R.L., Du J.Z. Radionuclide and trace metal accu-
Received May 31, 2022.
Adopted in revised form on July 4, 2022.
Approved for publication on July 6, 2022.
Bionotes: Irina Yu. Glinyanova — PhD, Associate Professor of the Department of Life Safety in Construction and Urban Management; Volgograd State Technical University (VolgSTU); 28 Lenin avenue, Volgograd, 400005, Russian Federation; ID RISC: 298099, Scopus: 57204780096, ResearcherID: ABC-7057-2021, ORCID: 0000-00031388-1233; ecoris@yandex.ru;
Natalia V. Asanova — Candidate of Technical Sciences, Associate Professor of the Department of Applied Mathematics and the Department of Computer-Aided Design and Search Engineering; Volgograd State Technical
mulation in a variety of mosses used as bioindicators for atmospheric deposition. Science of the Total Environment. 2021; 797. DOI: 10.1016/j.scitotenv.2021.149224
44. Shynkarenko V.K., Paskevych S.A., Men-shenin Y.A., Odintsov O.O. Radionuclides contamination of leaves of woody plants growing within the ChNPP cooling pond. Nuclear Physics and Atomic Energy. 2021; 22(2):157-166. DOI: 10.15407/jnpae2021.02.157
45. Lukowski A., Popek R., Karolewski P. Particulate matter on foliage of Betula pendula, Quercus-robur, and Tiliacordata: deposition and ecophysiology. Environmental Science and Pollution Research. 2020; 27:10296-10307. DOI: 10.1007/s11356-020-07672-0
46. Asanova N.V., Kalinin Ya.V., Sagatelova L.S., Tarasova I.A. Integral assessment of the quality of transport services in large cities and urban agglomerations. Management of the Development of Large-scale Systems MLSD'2018. Proceedings of the eleventh international conference : in 3 volumes. 2018; 118-124. (rus.).
47. Svistov P.F., Polishchuk A.I., Pershina N.A. Qualitative assessment of environmental pollution (according to the data on the chemical composition of atmospheric precipitation). Proceedings of the Main Geophysical Observatory. A.I. Voeikov. 2010; 562:76-94. (rus.).
48. Bettiol C., De Vettori S., Minervini G., Zuccon E., Marchetto D., Ghirardini A.V. et al. Assessment of phenolic herbicide toxicity and mode of action by different assays. Environmental Science and Pollution Research. 2016; 23(8):7398-7408. DOI: 10.1007/s11356-015-5958-5
49. Telichenko V.L., Benuzh A.A., Suhinina E.A. Interstate green standards of formation sustainable built environment vital activity. VestnikMGSU [Monthly Journal on Construction and Architecture]. 2021; 16(4):438-462. DOI: 10.22227/1997-0935.2021.4.438-462 (rus.).
50. Telichenko V.I. Green technologies of living environment: concepts, terms, standards. Vestnik MGSU [Monthly Journal on Construction and Architecture]. 2017; 12(4):(103):364-372. DOI: 10.22227/19970935.2017.4.364-372 (rus.).
51. Telichenko V.I., Slesarev M.Yu. "Green" standardization of technologies for forming the nature-friendly living environment. Vestnik MGSU [Monthly Journal on Construction and Architecture]. 2018; 13(5):(116):558-567. DOI: 10.22227/1997-0935.2018.5.558-567 (rus.).
University (VolgGSTU); 28 Lenin avenue, Volgograd, 400005, Russian Federation; ID RISC: 626088, ResearcherID: Y-8807-2019, ORCID: 0000-0003-3781-7017, natali_as@mail.ru;
Vladimir T. Erofeev — Doctor of Technical Sciences, Professor, Dean of the Faculty of Architecture and Civil Engineering; National Research Ogarev Mordovia State University (MRSU); 68 Bolshevistskaya st., Saransk, 430005, Russian Federation; ID RISC: 161483; Scopus: 56662851300; ResearcheID: A-7827-2017: ORCID: 0000-0001-84078144; proshkina_o@inbox.ru;
Viktor V. Afonin — Candidate of Technical Sciences, Associate Professor of the Department of Automated Information Processing and Management Systems; National Research Ogarev Mordovia State University (MRSU); 68 Bolshevistskaya st., Saransk, 430005, Russian Federation; ID RISC: 101166, Scopus: jJL-RYC-he5-UhV, ORCID: 0000-0001-7976-9792, vvafonin53@yandex.ru.
Contribution of the authors:
Irina Yu. Glinyanova — the concept of the study, the collection and processing of material, writing the original text of the article.
Natalia V. Asanova — development and mathematical description of the model.
Viktor V. Afonin — processing of material, scientific editing of the text.
Vladimir T. Erofeev — scientific guidance, scientific editing of the text.
The authors declare no conflict of interest.
< DO
8 8
i H
G Г
S 2
o
§ СО
l D
y 1
J CD I
s °
DD S o
=s (
oi о §
E СО § 2
§ g D 6
A CD
Г œ i ( an
CD )
ii
S 7
. DO
■ г
s S
s у
с о
® *
M M
о о
10 10
10 10