УДК 72.03
ИМЕНИЕ «БУЮРНУС» В ГУРЗУФЕ И ЕГО ВЛАДЕЛЬЦЫ ГРАФЫ СТЕНБОК-ФЕРМОРЫ
Макарухина Наталья Михайловна
член Союза краеведов России (г. Санкт-Петербург, РФ) nataly-45@list.ru
В статье представлены результаты исследования истории становления и развития имения «Буюрнус» в Гурзуфе. Приводятся интересные ранее не известные сведения о происхождении рода владельцев имения — семье Стенбок-Фермор, и информация о деятельности известных представителей этой фамилии в XVIII— XIX вв.
Ключевые слова: Крым, Гурзуф, Буюрнус, Стенбок-Фермор, винодельческий совхоз «Гурзуф».
Еще 50 лет назад остановку на трассе Симферополь - Ялта у Гурзуфа называли не иначе как «Будка». С такого названия началось и для меня знакомство с Гурзуфом в 1952 году. В те годы мало кто мог объяснить ее происхождение. А чуть ниже на спуске в поселок вторая остановка - «Буюрнус». Старожилы Гурзуфа так ее до сих пор и назы -вают, хотя официальное название - «Винзавод». Винзавода здесь уже давным-давно нет, но слева от спуска в глубине среди деревьев стоит красивое здание, в нем находится Управление винсовхоза «Гурзуф» винодельческого комбината «Массандра». Прежние названия завораживали, но много десятилетий не было ответа на вопрос их происхождения.
Работая в конце 10-х годов XXI века над 1 книгой «Гурзуф - первая жемчужина Южного берега Крыма» в Путеводителях по ЮБК столетней давности обнаружила на территории Гурзуфа дачу, приобретен© Н. М. Макарухина, 2018
ную «у местных жителей татар - «Буюрнус» [9, с. 260]. В Путеводителе 1914 года уже читаем: «Имение Буюрнус (до моря минут 25 ходьбы). При имении виноградники, фруктовый сад, оранжереи и хороший парк, в котором расположены дачи. На дачах сдаются комнаты (всего 20 комнат). Полный пансион 60 руб. Местность эта гориста» [6, с. 565].
А имя владельца этого имения первоначально была найдено в томе XIV «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества» под редакцией В. Д. Семенова-Тянь-Шанского изданного в 1910 году в столице: «За спуском в Гурзуф верхнее шоссе минует ряд частных имений (Ледантю, Стенбок-Фермора)» [11, с. 767].
Итак, владелец Стенбок-Фермор, так как имение Ле-Дантю уже было известно. Далее - в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.) в фонде 2259 (М. А. и А. В. Стен-бок-Фермор) нечаянно были найдены «Донесения управляющего имением Буюрнус ... по текущим делам управления имением в 1900-1904 годах», эти донесения стали отравляющими в поиске материалов по истории имения «Буюрнус» и его владельцев. Уже после выхода первой книги в Государственном архиве Республики Крым работала с делом 58 Фонда Р-361 - национализация имения «Буюрнус». Оно стало хорошим дополнением для истории имения. К этим документом добавились фонды ЦГИА СПб.: 536 (С.-Петербургское дворянское депутатское собрание), 268 (Петроградская дворянская опека), 11 (Императорский Александровский лицей) и ряд других. Документы этих фондов дали возможность представить образно владельцев имения в Гурзуфе.
Итак, обратимся к происхождению рода Стенбок-Ферморов. Фамилия эта происходит от двух старейших родов: шведского - Стенбок и шотландского - Фермор. В свою очередь Ферморы в России продолжатели еще к одной известной шотландской фамилии - Брюс. Еще в середине XVII века прибыл в Россию его отец. Вилим родился в Пскове. Вилим Вилимович Брюс (1668-1720) - один из самых доверенных лиц в окружении Петра I, почти его ровесник. В 1683 был записан в «потешный» полк царя Петра. Участник Азовских походов и Северной войны. В 1704 году был назначен обер-комендантом Петербурга. Много сделал для защиты Санкт-Петербургской крепости и устройства новой столицы России, так как губернатор князь А. Д. Меншиков часто находился в отлучке. Похоронен на Комендантском кладбище Петропавловской крепости. Одна из дочерей Вилима Брюса вышла замуж за шотландского офицера на русской службе Вилима Вилимовича Фермора. В Англии и Брюсы и Ферморы вели свое родословие от спод-
вижников Вильгельма Завоевателя, и в России было естественным их породнение. От этого брака родились сын Вильгельм и дочь Сарра. Их портреты середины XVIII века работы художника И. Вишнякова находятся в Русском музее в Петербурге. Вильгельм не оставил наследников и род Ферморов в России по мужской линии прервался.
Продолжателем же рода Ферморов в России стал сын Сарры Ви-лимовны от брака с бригадиром русской армии графом Яковом-Пон-тусом Стенбоком. Род Стенбоков происходит из древнего шведского рода. Один из графов Стенбоков - Густав с начала XVIII века в русской службе. Его сын Фридрих-Магнус еще носит фамилию Стенбок, а вот внук Понтус, женившись на графине Сарре Фермор, приобрел право на двойную фамилию. От этого брака сыновья: старший Яков Иванович граф Эссен-Стенбок-Фермор, так как, женившись на графине А. П. Эссен, получил тройную фамилию, Александр Иванович граф Стенбок-Фермор и младший - Василий Иванович граф Стенбок-Фер-мор [16, л. 53].
Нас интересует средний брат - Александр Иванович (родился в 1809, скончался в 1852 году). Как и все его предки был лютеранского вероисповедания и, кстати, был похоронен на Лютеранском кладбище в моем Василеостровском районе. К моменту женитьбы в 1835 году он корнет лейб-гвардии Конного полка. Женился граф Стенбок-Фермор на «дочери отставного гвардии корнета Яковлева девице Надежде Алексеевне» [16, л. 1, 6об].
Надежда Алексеевна Яковлева - правнучка Саввы Яковлевича Яковлева (1712-1784), миллионера, владельца 6 уральских заводов, там же и рудников, а в Ярославской губернии большой полотняной фабрики. В столице в районе Сенной площади ему принадлежал целый квартал, а на самой площади на его пожертвования была в 1753-1765 гг. построена церковь Успения Пресвятой Богородицы. В 1762 году он получил права потомственного дворянства. Его потомки породнились с самыми известными в России аристократическими фамилиями.
Надежда Алексеевна была одной из самых богатых женщин Европы. Именно ей перешли по наследству уральские заводы и рудники, не хватало только титула. Молодые поселились в собственном доме Надежды Алексеевны, теперь графини Стенбок-Фермор на Английской набережной. Участок был сквозной с выходом на Галерную улицу. Здесь же неподалеку располагались казармы Конного полка. От этого брака родились 4 сына (1 умер в младенческом возрасте) и 3 дочери, в том числе младшая - любимица матери Наденька (род. в 1846 г.). Выйдя замуж за князя В. А. Барятинского, она получила титул - княгиня
Барятинская, ее жизнь трагически закончилась в декабре 1920 года под Ай-Петри в Багреевке. В следующем, 1847 году, в семье родился младший сын - Владимир [16, л. 12]. Он и стал хозяином имения «Бу-юрнус» в Гурзуфе в конце XIX века.
Из документов Государственного архива Республики Крым известно, что владельцем этих земель к концу века был майор Абдураманчи-ков. К концу XIX века большой семье Абдураманчиков принадлежали более 300 десятин земли, как в Гурзуфе, так и в его западной части -Ай-Даниле [3, л. 13 об. - 14]. Часть земель была распродана еще в середине века.
Майор Бектемир мурза Абдурахманчиков к 90-м годам владел «родовым имением при деревне Гурзуф Ялтинского уезда - 123 дес. с усадьбами» [4, л. 3об]. В 1891-1893 и 1894-1896 годах был Предводителем дворянства Ялтинского уезда [4, л. 12 об. - 13об]. «30 декабря 1894 года Абдурахманчиков Бектемир Мемеделинов майор» продал из родового имения «97 дес. 745 к.с.» и его «жена Марьям Батыргиреев-на - 4 дес. 500 к.с. графине Марии Александровне Стенбок-Фермор» [2, л. 2 об. - 3].
Название имения перешло Стенбок-Ферморам от прежних владельцев, в Крымско-татарском словаре не найдено буквальное значение этого названия, но в разных сочетаниях слово похожее встречается: «софра-гья буюрынъыз - милости просим к столу», «бизге буюрынъыз - пожалуйте к нам» и «буюрынъыз - пожалуйте сюда». Значение названия имения близко к вежливому приглашению, в данном случае в имение.
О судьбах новых и последних владельцах имения «Буюрнус» нам поведали документы ЦГИА СПб. Начнем рассказ о Владимире Александровиче Стенбок-Ферморе. Родился он «28 июля 1847 года», как и все дети этой семьи, крещены были в Исаакиевском соборе [16, л. 12], но не в том, который мы все знаем. Монферановский собор в те годы строился, а престол, иконостас и утварь были перенесены из старого Исаакия в здание Адмиралтейства, сюда же перешел и причт.
Детские годы детей прошли в известном уже нам доме на Английской набережной. По дворянской традиции все сыновья в этой семье служили в кавалерии. Но до начала военной службы старший сын Алексей, и младший Владимир поступили в Императорский Александровский лицей. К этому времени Лицей уже располагался не в Царском селе, а в столице на Каменноостровском проспекте. Младший сын был принят в Лицей 8 июня 1862 года [13, л. 25 об.]. Через 6 лет Лицей был окончен, из 33 выпускников Владимир был 15-м, порядковый номер выпускника Лицея определялся по старшинству баллов. Общий сред-
ний балл на выпускных экзаменах составил у Владимира 10,93 из 12 возможных [13, л. 25 об., 29 об.]. Молодой граф был утвержден в гражданском чине IX класса - титулярный советник. «Четыре выпускника 1868 года изъявили желание поступить на военную службу - в кавалерию» [13, л. 1]. Среди них Владимир Стенбок-Фермор. После «прохождения испытаний из военных наук», он решением Совета Лицея был предназначен «на службу в Л. Гв. Гусарский его Величества полк». И если Лицей в 1844 году покинул Царское Село, то граф Стен-бок-Фермор там начал военную службу в полку с богатой историей. Лейб-гусары поселились в Царском Селе в 1814 году, полк, участвовал в войнах с Францией 1799, 1805, 1806-1807, 1812-1814 годов; в Русско-турецких войнах 1828-1829 и 1877-1878 гг., в последней принимал участие В. А. Стенбок-Фермор. Шефами полка с 1855 года были правящие императоры, а Александр II и Николай II начинали службу в полку. Время службы последнего императора пришлось на время подполковника графа Владимира Стенбок-Фермора, этим объясняется близость его к императорской фамилии, а его вторая жена была дружна с императрицей Марией Федоровной.
В. Стенбок-Фермор был женат дважды, обе его жены происходили из рода графов Апраксиных. От первого брака с графиней Евдокией Ивановной родились 4 дочери, но вскоре после четвертых родов Евдокия Ивановна в 1876 году скончалась. В это время Стенбок-Ферморы жили в собственном доме в Царском Селе на улице Широкой (дом не сохранился), поэтому похоронена первая жена Владимира Александровича была в Царском Селе на Казанском кладбище, ее захоронение стало началом семейного места, а позднее и усыпальницы на этом кладбище. Вторая жена Мария Александровна приходилась племянницей первой, от этого брака в 1878 году родился сын Александр.
Графу Владимиру Александровичу принадлежали в столице 2 дома: на Моховой улице и на набережной реки Мойки д. №90, соседями справа были князья Юсуповы, 2 дома в Царском Селе, кроме этого он наследовал от отца большое имение Лахта под Петербургом, семья в столице жила на набережной реки Мойки [15, л. 7]. С выходом в чине полковника в отставку в начале 90-х годов XIX века на имя Марии Александровны было приобретено имение «Буюрнус» в Гурзуфе.
С момента приобретения имение требовало больших денежных вложений. Доходы с уральских заводов давали возможность это осуществить. В имении были разработаны виноградники площадью «14 д. 1700 кв.с.» - 16 га [5, л. 7], на которых выращивались виноградные лозы таких сортов винограда: «Мускаты - 4 вида, Сотерн, Бордо, Са-
перави, Портвейн - 3 вида, Аликант, Мерло», и другие. И уже через 10 лет, в «1900 году, 21 октября» управляющий имением «Буюрнус» В. А. Возняков в своем донесении в Петербург сообщает: «Виноделие окончено; урожай вышел сверх ожидания хорош как в количественном, так и в качественном отношении, сахаристость сусла от 20 до 24%, винограду поступило в винодельню 4380 пудов», (70080 кг) [17, л. 9]. В этом же письме сообщение, что графиня Стенбок-Фермор в Петербург «с собой берут 40 ведер Сотерна 1895 года разлитого в бутылки». И это явно одно из первых вин, произведенных на винодельне имения. Из донесений управляющего Вознякова мы узнаем, что часть вина продавалась здесь же в Крыму, покупатели были как постоянные, так и ежегодные новые. Так, например, постоянная покупатель - «управляющая в Ялте Барятинских - Г-жа Понятовская, в 1902 году взяла 82 ведра белого столового 1900 г. по 3 рубля на сумму 246 руб.». Были закупки и больших партий: из донесения 1902 года: «Комиссионер А. И. Ки-зильштейн сторговал вино на сумму 3903 р. 40 к.». А заготовлено в 1902 году было «2928 ведер» вина. Ежегодно часть винограда покупало Удельное ведомство, этот виноград перерабатывался на Ай-Даниль-ском винподвале.
В первые годы после покупки имения были выстроены все строения усадьбы: «Большой дом, рядом большая кухня, дом с квартирами для служащих, винный подвал и винодельня, позднее были построены дополнительно еще один дом для служащих, при нем - прачечная, сушильная и баня. Кроме этого различные подсобные строения: кладовки, сараи, сторожки при въезде и выезде из имения, оранжерея. Усадьба занимала 1 дес. 120 кв. саж.» [5, л. 9]. Важной частью имения всегда был вопрос снабжения водой: «Источник питьевой воды» располагался «выше построек» у той самой при въезде будки, а «оросительный - на участке земли имения выше шоссе. Мощность источника питьевой воды, приблизительно, до 100 ведер в сутки, источник оросительной воды ... мощный, вода имелась круглый год. По всем зданиям проведен водопровод длиной около 370 саж.» (ок.800 м.) В имении было «два бассейна каменные, оцементированные, один для питьевой, другой для поливной воды». При усадьбе был разбит «плодовый сад общей площадью 3 д. 1220 кв.с. (4 га) и огород в 1200 кв. с.». (0,5 га) Сад был разбит уже в XX веке, после кончины графа Владимира Стен-бок-Фермора, возможно и в память о нем. Граф уделял много внимания и времени «Буюрнусу». Здесь «13 апреля 1896 года в возрасте 48 лет он и скончался от паралича сердца, отпет был в Успенской церкви имения «Гурзуф». Тело (было) перевезено в Царское село» [19, л. 20 об. - 21].
В имении же много времени проводила и семья Стенбок-Ферморов. Здесь же в «1895 году умерла 2-х летняя внучка Евдокия Орлова» [19, л. 23 об. - 24], дочь старшей дочери Евдокии и ротмистра лейб-гв. Гусарского полка А. А. Орлова. После кончины Владимира Александровича на семейном месте Казанского кладбища был сооружен уже семейный склеп. А на православном кладбище Гурзуфа были установлены кенотафы, на которые ссылался В. И. Чернопятов в Некрополе Крымского полуострова.
В 1897 году в Петербурге в своем доме на Адмиралтейском проспекте скончалась Надежда Алексеевна. Княгиня Н. А. Барятинская в память о матери и брате «в санатории «для недостаточных чахоточных больных» имени императора Александра III» сделала «взнос в сумме 7000 рублей», на эти деньги там «был сооружен в память» о них «отдельный корпус», ныне это санаторий НИИ им. Сеченова [1, с. 57].
Но вернемся в сад имения, при описании его в 1921 года читаем: «Плодовый сад: деревья в возрасте от 9 до 18 лет, сорта груш: Бере-Александр, Сахарные, Фердинанд, Яблоки - Синап, Персики - Король ранний и поздние сорта» [5, л. 7]. Как и большинство владельцев имений в Крыму фруктовые и украсительные деревья покупали в императорском Никитском саду. В его архиве сохранились документы о закупках там для имения «Буюрнус»: в «Январе 1904 года приобретено 100 персиков, 2 черешни, 1 абрикос, клубника (рассада) - 100, на сумму 31 руб. 85 коп.». Ранее в «1901 году» там же куплены для парка «120 крымских сосен, 50 кедров и 50 персиков» для сада на «сумму 155 руб.». Часть парковых деревьев сохранилась, и сегодня украшают эту местность.
Основной доход имение приносило от продажи вина и летней аренды дач. А так же важной статьей дохода была сдача местным жителям в аренду табачных плантаций. Они составляли «10 дес. выше шоссе» [5, л. 7]. По табачным плантациям и огороду, плодовому саду были проведены оросительные (приблизительно в 1, 5 версты) канавы». За 20 лет общая площадь имения - увеличилась на 20 десятин, и к моменту национализации имения в феврале 1921 года составляла «123 дес. 169 к.с.» (почти 130 га).
Начало XX века принесло много беспокойства. Этому было несколько обстоятельств. В начале 1901 года сыну графини Марии Александровны исполнился 21 год. Служил он, как и отец, в лейб-гв. Гусарском полку. Граф Александр Владимирович был их единственным сыном, ему по наследству перешло очень доходное имение Лахта, ныне вся его огромная территория входит в черту города Санкт-Петербурга.
При получении наследства имение составляло «3526 дес. 4 кв.с.», почти 4 тыс. га [15, л. 7]. Кроме этого Александр получил в долевой собственности с другими детьми и внуками наследство Надежды Алексеевны - бабушки. Общая доля его наследства после отца и бабушки составила «2.351.402 р. 88 к.». 29 октября 1903 года, графиня Стен-бок-Фермор обратилась к императору с просьбой об опеке над имуществом сына. В письме Николаю II она писала: «Попав под вредное влияние женщины, (сын) неразумными действиями довел свое состояние до полного разорения. ... Единственное спасение - это учреждение Высочайшей опеки над личностью и имуществом сына. Опекунами согласились быть ген.-адъютант граф Воронцов-Дашков и барон Мейен-дорф». При этом графиня просила императора немедленно телеграфировать в министерство юстиции с целью исполнения указа императора об опеке. «Горячо верю, что Ваше Величество поймете и не осудите моей просьбы. Нужно спасти сына. Сделайте это в память его отца». Решение императора было незамедлительным: «Согласно Высочайшим Повелениям от 30 октября и 1 ноября 1903 года над личностью и имуществом гр. Стенбок-Фермора (было) учреждено Опекунское управление». Лиха беда начало, матушка добивается отправки сына на японскую войну, подальше от столицы. Впрочем, молодой гусар готов был отдать за Родину жизнь. Как проходила его служба в Приморском Драгунском полку, мы знаем из воспоминаний А. А. Игнатьева в его книге «Пятьдесят лет в строю», нужно заметить, что граф Игнатьев приходился по линии Апраксиных родственником графу Стенбок-Фермору.
Русско-японская война отразилась и на состоянии дел в имении в Гурзуфе. Из Петербурга приходили слухи о мобилизации. Тут же слухи о том, что курортный сезон будет не успешным. Но все же было решено сдать в аренду на сезон барский дом. В 1904 году возник вопрос о продаже части имения, управляющий Возняков пишет в столицу 4 февр. «По случаю возникшей войны, в этом году вряд ли будет хороший приход на сезон; поэтому и продажа земли участками не будет успешная. ... Татары, поселяне деревни Гурзуф, осенью продали несколько участков по 400-800 кв. саж. (1 кв. саж. = 4,2 кв. м.) по 3-6 руб. за кв. саж. Теперь же покупки приостановились. У нас может быть распродана участками только полоса земли между шоссе и сенокосами; эту полосу, если разбить на участки, то можно продать не дороже 3 руб. за кв. саж., т.к. цены на дачные участки, находятся в зависимости от расстояния до берега моря и Гурзуфского парка. Сенокосы и выгоны мелкими участками не пойдут, такие земли осенью покупались от 1200 до 2000 р. за десятину. По моему мнению, если мы рас-
продадим земли выше шоссе, то этим мы только обесценим имение, т. к. у нас наверху находятся источники, и тогда имение может остаться без воды, а имение без воды, грош цена; тогда как в прошлом году многие компетентные лица оценивали имение «Буюрнус» в 500 000 рублей» [17, л. 16 об.]. Вопрос о продаже части имения возник не случайно, начался он в Петербурге. Мотовство молодого графа привело к дроблению земельных и лесных угодий имения Лахта. На их месте возникли дачные участки, многие из которых существуют и ныне, часть построенных дач используется и сейчас как жилой фонд.
С имением «Буюрнус» так все же не случилось, не смотря на финансовые затруднения графини Стенбок-Фермор. Хотя планы такие были. Главноуправляющий Г. Ф. Корженевский пишет о продаже с тем условием, чтобы «себе оставить 25 десятин земли (около 30 га) самой лучшей, т. е. виноградники, плодовый сад, усадьбу, оранжерею до дороги, что идет из Симферополя в Севастополь». Распродажа участками имения Лахта и доходы с оставшейся части спасли Марию Александровну и ее сына. В 1902 году в столице на углу Загородного проспекта и Звенигородской улицы Мария Александровна даже построила большой доходный дом, приносящий, как и положено большие доходы от сдачи в наем квартир. Денежные временные затруднения сохранились, но и сохранилось имение в Гурзуфе.
На строительство доходного дома потребовались большие средства, графиня покидает, оставшийся от Владимира Александровича дом на набережной реки Мойки и переезжает на съемную квартиру на Камен-ноостровский проспект. Наследственный дом был заложен в банке. В нем поселился штаб-ротмистр Конного полка (в последствии - генерал-лейтенант) князь Владимир Николаевич Орлов, который помимо арендной платы выплачивал долг по закладной графини Стенбок-Фер-мор, пока не выплатил весь долг и дом перешел в его собственность. А имение «Буюрнус» все 10-е годы XX века оставалось гостеприимным для близких графини Стенбок-Фермор. Сюда по-прежнему до конца жизни приезжал А. А. Орлов и его сыновья Иван и Алексей. Мария Александровна в силу ранней кончины их матери Евдокии Владимировны, а затем в 1908 году и отца была их попечительницей, до полного совершеннолетия, они и в столице всегда жили с ней в одном доме. Наведывался сюда и сын граф Александр Владимирович. Один из приездов его был зафиксирован даже в газете «Русская Ривьера» от 14 июля 1912 года в рубрике «Приезды»: «В Гурзуф прибыли граф Стен-бок-Фермор и Действительный Статский Советник Курсовой воспитатель Императорского Лицея Н. А. Колоколов». О Николае Александро-
виче Колоколове скажем несколько слов. Служил он в Лицее с 1894 года и был очень любим лицеистами. «Лицеисты дали ему прозвище «Ананас» за потешную внешность». При этом 71 курс (выпуск 1915 года, в нем был и Николай Орлов) «сочинил куплет любимому классному наставнику: «Все мы любим ананас, ананас же любит нас» [8, с. 314]. Н. А. Колоколов - дед поэта Ильи Фонякова.
Будучи на службе в Лицее Колоколов все годы оставался управляющим доходными домами графини Стенбок-Фермор, включая дом на Загородном проспекте, где и жил со своей семьей. Ему Мария Александровна доверяла не только свои дома, но и сына, беспокойство за судьбу которого не оставляло ее до конца жизни.
Из газеты же «Русская Ривьера» от 6 ноября 1915 года стал известен такой факт: «Находившийся в г. Балаклаве собственный Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны лазарет перемещен из Балаклавы в имение графини Стенбок-Фермор «Буюрнус» около Гурзуфа». С этой публикации начался поиск документов об этом лазарете. Их пока выявлено немного: в РГИА - Российском государственном историческом архиве и ЦГИА СПб. Начало Великой войны застало вдовствующую императрицу в Англии, через 4 страны 27 июля она вернулась в Россию. Сразу же началась масштабная работа по линии Красного Креста, покровительницей которого Мария Федоровна была с 1880 года. Уже в 1915 году в ведении РОКК находились: 71 крупный госпиталь, 118 подвижных и этапных лазаретов, 11 санитарных поездов и другие медицинские отряды. Крупными госпитальными центрами были Киев и Тифлис. С начала 1915 года Мария Федоровна переезжает в Киев. В Крыму в Балаклаве на ее средства был открыт санаторий для выздоравливающих офицеров. С расширением военных действий на Черном море возникла потребность на его месте открыть дополнительный госпиталь. Как помним, графиня Стенбок-Фермор была дружна с Марией Федоровной, поэтому, когда встал вопрос о новом месте для лазарета - санатории, выбор был сделан быстро: имение «Буюрнус». 6 ноября Мария Александровна получила в столице из Крыма телеграмму от капитана Безобразова - коменданта санатория: «Первого ноября санатория Ея Величества из Балаклавы переведена «Буюрнус» и здесь в стенах вашего гостеприимного дома, найдя радушный прием, раненые офицеры и врач санатории шлют вам ваше сиятельство свой сердечный привет и наилучшие пожелания» [18, л. 1].
Из документов РГИА известно, что санаторий в «Буюрнусе» действовал там уже летом 1915 года, а в ноябре был переведен из Балак-
лавы полностью. Последние документы датированы июлем 1917 года [10, л. 1]. Медицинский персонал состоял из 10 человек: «врач, 2 фельдшера, 7 санитаров». Рассчитан санаторий был на 25 офицеров. После переезда в Крым из Киева в 1917 году не исключено посещение санатория Марией Федоровной.
Но к этому времени хозяйки имения «Буюрнус» уже не было в живых. «Графиня Мария Александровна Стенбок-Фермор скончалась от воспаления легких 21 августа 1916 года в Киеве», где жила по приглашению императрицы Марии Федоровны. Ей было «62 года. Исповедовал и причащал ее Кафедральный Протоиерей Киево-Софийского собора Михаил Златоверховников с причтом». Он же сопровождал «Тело ее ... в Царское Село для предания земле на Казанском кладбище» [14, л. 5]. Это было последнее захоронение в семейном склепе в Царском Селе этой ветви графов Стенбок-Ферморов. Склеп не сохранился, осталась только часть фундамента.
Над имуществом умершей графини было учреждено опекунство. Сын ее Александр в это время жил во Франции, в 1913 году вышел в отставку и переехал туда еще до начала войны. Из «описи состояния графини известно, что в кассе «Буюрнуса» на 1 сентября 1916 года было 1531 р. 68 к.», ... по «страховому полису «Саламандра» постройки и движимое имущество имения «Буюрнус» оценивались в 125.000 руб., а земля в 145.355 руб.». Заметим, опекунство над имуществом было учреждено 12 апреля 1917 года, революционные события еще не докатились до ЮБК, а впереди была страшная для Крыма гражданская война.
Из документов о национализации имения в феврале 1921 год мы узнаем о состоянии «Буюрнуса» к ее концу. В имении жили 12 служащих: в том числе «заведующий, виноградарь, винодел, 4 рабочих, 4 сторожа, доярка и домашняя прислуга» [5, л. 7]. Работа на виноградниках не останавливалась и в годы гражданской войны. «По сведениям заведующего в 1917 году с них было собрано 3606 пудов винограда (почти 68 тыс. кг), в 1918 году - 1572 пуда (25 тыс. кг), в 1919 году - 1946 пудов (31 тыс. кг), в 1920 году собрано 1600 кг». Как видим налицо падение хозяйственной жизни имения.
Предстояла большая работа. Виноградники всех имений Гурзуфа в 1921 году были объединены в 3 совхоза, после Великой отечественной войны произошла реорганизация: на их базе образовался Винодельческий совхоз «Гурзуф» Винкомбината «Массандра». В совхозе «Гурзуф» «в основном вырабатываются десертные высококачественные вина» [12, с. 127]. Его продукцию можно купить в магазинах-барах на Буюрнусе
и в Ай-Гурзуфе, где находится винподвал совхоза и во всех магазинах Гурзуфа.
На усадебной территории после образования СССР до 1941 года располагался «Дом отдыха ученых» [7, с. 125]. В главном доме имения ныне располагается управление совхоза «Гурзуф» винкомбината «Массандра». Другие постройки используются под жилье служащих совхоза.
Список литературы
1. Галиченко А. А., Абраменко Л. М. Под сенью Ай-Петри. Феодосия - М., 2006.
2. Государственный архив Республики Крым (ГАРК). Ф. 49. Оп. 1. Д. 6816.
3. ГАРК. Ф. 62. Оп. 3. Д. 49.
4. ГАРК. Ф. 376. Оп. 2. Д. 1.
5. ГАРК. Ф. Р-361. Оп. 2. Д. 58.
6. Крым. Путеводитель. Симферополь, 1914.
7. Крым. Справочник-путеводитель. М., 1927.
8. Лицейская энциклопедия. Императорский Александровский лицей (1844-1917). СПб., 2013.
9. Москвич Г. Иллюстрированный практический путеводитель по Крыму. СПб., 1911.
10. Российский государственный архив (РГИА). Ф. 544. Оп.2. Д.
638.
11. Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. СПб., 1910. Т. XIV.
12. Солнечная «Массандра». Массандра, 1996.
13. Центральный государственный исторический архив в г. Санкт-Петербург (ЦГИА СПб.). Ф. 11. Оп. 4. Д. 1087.
14. ЦГИА СПб. Ф. 268. Оп. 1. Д. 11283.
15. ЦГИА СПб. Ф. 268. Оп. 1. Д. 11284.
16. ЦГИА СПб. Ф. 536. Оп. 6. Д. 1960.
17. ЦГИА СПб. Ф. 2259. Оп. 1. Д. 21.
18. ЦГИА СПб. Ф. 2259. Оп. 1. Д. 53.
19. Ялтинский историко-литературный музей (ЯИЛМ). Метрические книги Успенской Гурзуфской церкви. 1896. Ч. 3.
THE «BUYURNUS» VILLAGE IN GURZUFF OF COUNTES STENBOK-FERMORS
Makarukhina Natalia Mikhailovna
member of the Union of Local History of Russia (St. Petersburg, Russia) nataly-45@list.ru
The article presents the results ofa study of the history of the formation and development of the estate "Buyurnus" in Gurzuf. Interesting previously unknown information about the origin of the family of the owners of the estate - the Stenbok-Fermor family, and information on the activities offamous representatives of this family name in the 18 th-19th centuries are given.
Keywords: Crimea, Gurzuf, Buiurnus, Stenbok-Fermor, wine-producing state farm "Gurzuf".
References
1. Galichenko A.A.. Abramenko L.M. Pod sen'ju Aj-Petri [Under the canopy of Ai-Petri]. Feodosy - M., 2006.
2. Gosudarstvennyj arhiv Respubliki Krym (GARK) [The State Archives of the Republic of Crimea (SARC)]. Fund 49. List 1. File 6816.
3. GARK [SARC]. F. 62. L. 3. F. 49.
4. GARK [SARC]. F. 376. L. 2. F. 1.
5. GARK [SARC]. F. R-361. L. 2. F. 58.
6. Krym. Putevoditel' [The Crimea. Guide]. Simferopol. 1914.
7. Krym. Spravochnik-putevoditel' [The Crimea. Vocabulary-guide]. M., 1927.
8. Licejskaja jenciklopedija. Imperatorskij Aleksandrovskij licej (1844-1917) [Lyceum encyclopedia. The Imperial Alexandrovsky Lyceum (1844-1917)]. SPb., 2013.
9. Moskvich G. Illjustrirovannyj prakticheskij putevoditel' po Krymu [Illustrated practical guide to the Crimea]. SPb., 1911.
10. Rossijskij gosudarstvennyj istoricheskij arhiv (RGIA) [Russia State Historical Archive (RSHA)]. F. 544. L. 2. F. 638.
11. Rossija. Polnoe geograficheskoe opisanie nashego Otechestva [Russia. Full geographical description of our Motherland]. SPb., 1910. V. XIV.
12. Solnechnaja «Massandra» [The solar "Massandra"]. Massandra, 1996.
13. Tzentralnyj gosudarstvennyj istoricheskij arhiv v Sankt-Peterburge (TGIA SPb.) [Central State Historical Archive in St. Petersburg (CSHA SPb.)]. F. 11. L. 4. F. 1087.
14. TGIA SPb. [CSHA SPb.]. F. 268. L. 1. F. 11283.
15. TGIA SPb. [CSHA SPb.]. F. 268. L. 1. F. 11284.
16. TGIA SPb. [CSHA SPb.]. F. 536. L. 6. F. 1960.
17. TGIA SPb. [CSHA SPb.]. F. 2259. L. 1. F. 21.
18. TGIA SPb. [CSHA SPb.]. F. 2259. L. 1. F. 53.
19. Jaltinskij istoriko-literatumyj musej (YaILM). Metricheskie knigi Uspenskoj Gurzufskoj cerkvi [Yalta historical-literary museum (YaHLM). Metric books of the Assumption Gurzuf Church]. 1896. Part 3.
a