Научная статья на тему 'HOMO URBANUS: Социобиологический аспект'

HOMO URBANUS: Социобиологический аспект Текст научной статьи по специальности «Психология развития. Возрастная психология. Сравнительная психология»

CC BY
413
93
Поделиться
Ключевые слова
"ЧЕЛОВЕК ГОРОДСКОЙ" / УРБАНИЗАЦИЯ / ЭВОЛЮЦИЯ / ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР / ИНСТИНКТ / "THE PERSON CITY"

Аннотация научной статьи по психологии, автор научной работы — Горнова Галина Владимировна

В статье рассматриваются эволюционные аспекты урбанизации, социобиологические специфические черты «человека городского». Необходимость появления нового определения «человек городской» обусловлена рядом факторов: в городской среде замечено возрастание внутривидовой агрессии, рациональный подход к институту семьи, повышенное стремление к социальной состоятельности и искажение первоначальных инстинктов.

HOMO URBANUS: the socio-biological aspect

In article evolutionary aspects of an urbanization, socio-biological features «the person city» are considered.

Текст научной работы на тему «HOMO URBANUS: Социобиологический аспект»

УДК 159.922.26 Г-69

Горнова Галина Владимировна

кандидат философских наук, доцент кафедры философии

Омского государственного педагогического университета догпоуаду@уапЬех. ги

HOMO URBANUS: Социобиологический аспект

Аннотация:

В статье рассматриваются эволюционные аспекты урбанизации, социобиологиче-ские специфические черты «человека городского». Необходимость появления нового определения «человек городской» обусловлена рядом факторов: в городской среде замечено возрастание внутривидовой агрессии, рациональный подход к институту семьи, повышенное стремление к социальной состоятельности и искажение первоначальных инстинктов.

Ключевые слова: «человек городской», урбанизация, эволюция, естественный отбор, инстинкт.

За длительный период размышлений о природе и сущности человека, о смысле его бытия в философских концепциях неоднократно предпринимались попытки постижения целостности человека через его атрибутивные свойства. К самым известным атрибутивным определениям человека относятся: homo sapiens (человек разумный); homo politicus (человек политический); homo faber (человек деятельный); homo symbolicus (человек символический); homo liber (человек свободный); homo viator (человек странствующий); homo insciens (человек неумелый); homo ludens (человек играющий). Мы же видим необходимость во введении в научный обиход следующего атрибутивного определения - «homo urbanus» (человек городской). Отличительные особенности человека городского отражаются социобиологическим, психоаналитическим, философско-антропологическим подходами.

В рамках социобиологического подхода урбанизация оценивается как мощный эволюционный фактор, влияющий на природу человека. «Городской мир» с необходимостью порождает человека городского. Урбанизированный человек, в свою очередь, склонен весь мир преобразовывать в город. Город - принципиально искусственная среда обитания, антропогенный ландшафт, в котором опредмечиваются культурные качества человека. В отличие от всех других живых существ, обитающих в не созданной ими природной среде, человек - единственное живое существо, которое благодаря культуре создало себе новую среду обитания - город, который опосредует процесс естественного отбора: влияет на внутривидовую агрессию, иерархические процессы в социальной группе и половой отбор. Характерные особенности среды города - это высокая плотность населения (скученность, перенаселение), максимальная концентрация объектов в пространстве (насыщенность вещной среды города), ускорение ряда повседневных процессов (высокий темп жизни в городе).

До сих пор достаточно распространено классическое сравнение города с джунглями. Урбанистическая метафора «город-джунгли» рисует такую картину существования в городе, в которой неожиданные опасности подстерегают его обитателей со всех сторон, и все жители представляют собой либо хищников, либо их жертв. На самом же деле и этологи, и биологи, и зоологи не устают подчеркивать, что в естественной среде обитания, каковой являются те же джунгли, включается саморегуляция: хищник никогда не истребит полностью свою добычу, иначе он вскоре сам погибнет от голода. А городская цивилизация, оторвавшись от природы, став «каменными джунглями», потеряла свою способность к естественной саморегуляции. В неволе здоровые инстинкты, способствующие выживанию вида, искажаются. И поэтому более правомерным было бы сравнение города с зоопарком, зверинцем или аквариумом, а никак не с джунглями.

Д. Моррис, рассматривающий городскую цивилизацию с точки зрения зоологии, делает более радикальное заявление: спрессованность человеческого жилья в трущобах Мумбаи или миниатюризация жилища в Токио заставляет считать клетки для животных в некоторых зоопарках более роскошными апартаментами. Однако не следует и преувеличивать невыносимость таких условий, поскольку то, что мы называем благами цивилизации, можно соотнести с заботой о животных в зоопарке: еда, вода, крыша над головой, медицинская помощь - все эти усло-

17

вия сводят к минимуму затраты на борьбу за выживание и способствуют появлению свободного времени [1, с. 5].

Насыщенность вещной среды города приводит к когнитивным перегрузкам, поскольку в ней содержится избыточное количество стимулов, воздействующих на органы чувств и превосходящих возможности организма по восприятию и переработке информации. Человек защищается тем, что не все факторы окружающей среды воспринимаются им в качестве стимулов, а только жизненно значимые, но все равно их количество превосходит возможности восприятия. Поскольку формы поведения, наличествующие у вида, должны были изначально иметь некое полезное предназначение, то можно рассмотреть в этом ракурсе одну из типичных черт городского жителя - его тревожность. Как правило, тревожность горожанина мы всегда оцениваем негативно как свидетельство повышенного уровня его общей невротизации. Но этологи обращают внимание на эволюционную полезность тревожности для сохранения вида. Она выполняет важную когнитивную функцию распознавания опасности.

Городская цивилизация веками вырабатывала нормы и правила поведения, направленные на то, чтобы как можно большее количество людей могло по возможности бесконфликтно существовать на ограниченной территории, т. е. одной из функций городской культуры является выработка механизмов, способных нейтрализовать территориальную агрессию.

К. Лоренц отмечал, что переориентирование агрессии является надежным способом ее обезоруживания. К основным способам переориентации агрессии относятся: катарсис, спорт, искусство, наука, смех [2, с. 235]. Все эти способы так или иначе связаны с городской цивилизацией. Феномен катарсиса был отрефлексирован еще в древнегреческой полисной культуре. Спорт как специфический вид физической и интеллектуальной активности тоже связан с городским образом жизни, в деревне и без того достаточно тяжелого физического труда, физической активности, чтобы выбирать ее еще в качестве досуговой деятельности. Высокое искусство, наука, как, впрочем, и философия, представляют собой типично городские явления, существующие за счет общественного разделения труда. Со смехом ситуация не столь однозначна, помимо функции отведения угрозы, смех рождает ощущение социального единения. Смех раз-нопланов, он вызывается многими стимулами от физиологических до интеллектуальных, ирония - только интеллектуальными.

Ирония в традиции античной риторики Цицерона и Квинтиллиана напрямую связывалась с качествами человека городского. Слово «urbanitas», от которого Цицерон образовал неологизм «humanitas», содержало в себе уже значение проницательности, легкого скепсиса и иронии. Отличительной чертой горожанина античные риторы считали воспитанную способность к иронии, само понятие иронии связывалось ими непосредственно с образом столичного города [3, с. 242]. Таким образом, homo urbanus, обитающий в городской среде, с одной стороны, качествами среды своего обитания (скученность, спешка, анонимность) подталкивается к увеличению агрессивности, с другой стороны, в этой же среде вырабатываются механизмы торможения агрессии и ее переориентации.

Человек городской в массе своей движим желанием занять более высокое положение в социальной иерархии. Стремление обрести определенный социальный статус и в дальнейшем его повысить является одним из ведущих жизненных мотивов современного горожанина. Высокий темп жизни связан прежде всего с попытками повышения статуса, отсюда идет трудовая перегрузка, непременная направленность на карьерную успешность, сокращение времени, проводимого в кругу семьи, и, как следствие этого, уменьшение внимания, уделяемого супружеским и родительским ролям, неизбежная интенсификация досуга, так как уменьшаются временные затраты, отведенные на него. Поскольку жизнь в крупном городе отличается очень большим скоплением людей, с которыми невозможно выстроить личные иерархические отношения. Тогда крайне важное значение приобретают символы, указывающие на ранговый потенциал индивида. К ним можно отнести наличие собственного бизнеса или успешной карьеры, престижную недвижимость, деньги, акции, ценные бумаги и другую собственность, которую по количественным критериям легко сравнить с чужой собственностью.

Как «животное политическое» человек городской попадает в поле притяжения двух тенденций: группового сотрудничества и иерархического соперничества, которые образуют диалектическое единство, переходят одно в другое и выступают в качестве источника саморазвития вида. Необходимость находить баланс между противоположно направленными векторами групповой солидарности и конкуренции оттачивает приспособляемость человека к сложной городской среде.

Одной из форм естественного отбора является половой отбор, попытаемся определить его «городскую» специфику. В городе изменяется структура брачных отношений, снижается рождаемость, интенсифицируется внутривидовая конкуренция полового отбора. Изменение структуры брачных отношений в городе характеризуется более поздним вступлением в брак, в связи с этим в семье позже появляются дети, количество детей в городских семьях уменьшает-

18

ся, многодетность становится прерогативой крайних маргинальных городских групп. К уменьшению функций воспроизводства приводит большое количество неполных семей, одиноких людей, никогда не создававших семьи, увеличение числа бездетных семей. Это обусловлено сдвигом брачного возраста и связанными с этим репродуктивными проблемами женского и мужского здоровья, а также намеренным желанием не иметь детей у ряда эгоцентрических индивидов, или принадлежностью к эксцентрическим субкультурам вроде движения «сЫМ-Тгвв» (свободных от детей).

Город выступает в роли демографического ограничителя. Выполнять эту роль ему помогает и всевозрастающая и культивируемая в городе рациональность, в частности рациональное отношение к планированию семьи, что представляет собой по сути репрессию инстинкта репродуктивности. Получается, за редкими исключениями, что в городе имеют много детей наименее рациональные индивиды, таким образом понижая уровень «общегородской рациональности», увеличивая генетически передаваемую нерациональность поведения, что, возможно, является одной из форм поддержания естественного баланса рациональности-иррациональности города.

Таким образом, homo urbanus - это «животное городское», естественной средой обитания которого является антропогенный ландшафт города. Сложность городской среды влияет на эволюционный процесс, поскольку поощряет изобретательность человека по выработке множества приспособительных навыков. Особенности городской среды: высокая плотность населения, насыщенность вещной среды города, высокий темп жизни обусловили высокую степень внутривидовой агрессии и развитый интеллект как приспособительный признак и результат естественного отбора. Спецификой полового отбора, действующего на всю городскую популяцию, явилось ограничение рождаемости. Возрастание внутривидовой агрессии и конкуренции, в свою очередь, стало мощным стимулом для выработки культурных механизмов, нейтрализующих территориальную агрессию и позволяющих человеку городскому существовать в мире со своими сородичами.

Ссылки:

1. Моррис Д. Людской зверинец. СПб., 2004. С. 5.

2. Лоренц К. Оборотная сторона зеркала. М., 1998. С. 235.

3. Мажуга В.И. Культурные идеалы античности в средневековой Европе. Город как их символ //Городская культура: средневековье и начало нового времени. Л., 1986. С. 242.

19