20/£/з
ведливости капиталистического общества: Матерiали IV М!жнародно1 науково-практи-чно! конференцц Сучасна економiчна теор1я та пошук ефективних механiзмiв господарю-вання. Омферополь, 11-12 березня 2011 року. - Саки: ПП «Пдприемство Фешкс», 2011. -С. 75-78.
11. Ильин И. А. Изживание социализма / сост. и коммент. Ю. Т. Лисица. - М.: Русская книга, 1993. - Т. 2. - Кн. 1. - С. 37-39.
12. Ильин И. А. Социальность или социализм? / сост. и коммент. Ю. Т. Лисица. - М.: Русская книга, 1993. - Т. 2. - Кн. 1. -С. 39-42.
О. А. Мирошников
УДК: 316.6:248.21
ХАРИЗМА: СОЦИАЛЬНЫЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
Современное общество предъявляет особые требования к людям, занимающим тот или иной политический пост. Партийная борьба, относительно недавно ещё совершенно невозможная в нашем обществе, стала привычным явлением. В процессе этой борьбы нередко возникает проблема оптимального использования харизматических качеств того или иного политика. Но насколько значим «вес» харизмы в наше время?
Харизма, харизматическая власть, харизматический вождь... Эти слова, введённые в научный оборот М. Вебером, уже не исчезнут из лексикона наук об обществе. В то же время их употребление вызывает и будет вызывать определённые вопросы. Кого мо-
жно назвать харизматическим вождём? Откуда появляется и куда исчезает харизма?
Эти и многие другие, связанные с понятием харизмы, вопросы угрожают превратиться в вечные. Одни, подобно З. Фрейду, Э. Фромму, Э. Канетти, С. Московичи, склонны считать, что обладание харизмой даёт власть. Другие, как, например, Т. Адорно и Ю. Давыдов, П. П. Гайденко полагают, что именно обладание властью служит главным источником харизмы, в особенности в современных условиях.
Цель данной работы - дать представление о харизме как явлении, истоки которого следует искать не только в социологии, но также в психологии и социальной психологии, явлении, которое, хотя и обладает на каждом из этапов исторического развития своеобразными чертами, в основе своей всегда и всюду коренится в психологии массы и потому является неискоренимым.
Власть - это качество особого рода. Человек может быть физически сильнее других, владеть большим, чем другие, состоянием и обладать многими иными преимуществами перед прочими. Ни какое-либо из этих отличий, ни все они, взятые в совокупности, не ведут автоматически к власти (хотя, разумеется, каждое из них потенциально выступает как условие власти). Как справедливо полагает Э. Фромм, <власть является результатом межличностных взаимоотношений, при которых один человек смотрит на другого как на высшего по отношению к себе». Однако он делает различие между теми отношениями «высших» и «низших», которые можно определить как рациональный авторитет, и теми отношениями, которые можно назвать «подавляющей властью» [11, с. 276].
Определяя власть таким образом, Э. Фромм говорит также и о типах власти. Но среди тех типов власти, которые он считает нужным упомянуть в этом определении, отсутствует харизматический тип. Возможно, Фромм здесь не случайно избегает говорить об этом типе власти. Действительно, введя понятие харизмы во власть, его автор,
М. Вебер, указал тем самым на проблему, которая вызывает сейчас и будет вызывать в будущем немало споров.
Харизма понимается как некое экстраординарное свойство, качество индивида, выделяющее его среди остальных. Харизмой, по Веберу, обладают основатели религий, создатели империй, завоеватели, революционеры и вожди народных восстаний. Следует при этом иметь в виду то обстоятельство, что для того, чтобы быть харизматиком важно не столько действительное обладание данным качеством, сколько признание окружающими этого качества за человеком.
Вебер рассматривает харизму как великую революционную силу, существующую в традиционном типе обществ и способную внести изменения в лишённую динамизма структуру этих обществ. Харизматический вождь должен постоянно заботиться о сохранении своей личной харизмы и постоянно доказывать её присутствие. В зависимости от характера харизмы группа, объединяемая ею, может состоять из учителя и его учеников, вождя и его последователей и т. п.
Рассматривая пророка, как типичного представителя харизмы, М. Вебер отличает его от жреца, священнослужителя. Здесь «решающим является личное призвание. Именно оно отличает пророка от священнослужителя. Прежде всего потому, что авторитет священнослужителя основан на священной традиции, напротив, пророк притязает на этот авторитет в силу личного откровения или своей харизмы» [2, с. 112].
Исследователи, критикующие данное понятие, обычно говорят: Вебер рассматривал харизму совершенно безотносительно к содержанию того, что возвещает, за что выступает, что несёт с собой харизматик. Даже более того, практикуемый им подход исключает возможность «различения такого типа харизматического политика, каким был, например, Перикл, от политического демагога типа Гитлера», также опиравшегося на чисто эмоциональные формы воздействия на массы и потому вполне подходившего под веберовское определение харизматика [3, с. 87].
Независимо от Вебера, З. Фрейд высказывает гипотезу о зарождении в глубокой древности такого типа власти, как тотем. В своей работе «Тотем и табу» создатель психоанализа говорит о характере власти вожака первобытной орды.
В этом вожаке нет ничего от будущего тотема. Он представляет собой не заботливого отца, а тирана. Он всего лишь жестокий ревнивец, «приберегающий для себя всех самок и изгоняющий подрастающих сыновей». Но его произволу однажды пришел конец. «В один прекрасный день изгнанные братья соединились, убили и съели отца и положили таким образом конец отцовской орде». От этого «замечательного преступного деяния», полагает Фрейд, ведут своё начало как социальные организации, так и нравственные запреты и религиозные верования [10, с. 224-225].
Однако после устранения тирана-отца, к которому, естественно, каждый из сыновей испытывал зависть и ненависть, они испытали раскаяние. В становлении человеческого общества это раскаяние имеет как минимум столь же большое (возможно, даже большее) значение, сколь и само убийство отца, но, разумеется, без отвратительного и жестокого убийства этот нравственный порыв был бы невозможен.
Возникшая в результате этого общего раскаяния «тотемическая система» была как бы договором с отцом (существовавшим уже лишь виртуально), в котором последний обещал всё, чего только детская фантазия могла ждать от отца: защиту, заботу и снисходительность, взамен чего сыновья брали на себя обязанность печься о его жизни, т. е. не повторять над ним деяния, сведшего в могилу настоящего отца [10, с. 229]. Со своей же стороны братья обязались не поступать с другими представителями возникшего братского клана так, как поступили они с отцом.
Термин «харизматический вождь» Фрейд не использует, но, по крайней мере, в одной из своих работ рисует портрет подобного вождя.
20/£/з
В своей работе «Психология масс и анализ человеческого «Я» Фрейд отмечает, что, хотя потребность массы идёт вождю навстречу, он всё же должен соответствовать этой потребности своими личностными качествами. Личности становятся вождями, поскольку массы ищут у них защиту и заботу, т. е. те функции, «которые члены братского клана приписывали тотему» [9, с. 19].
В настоящее время принято связывать концепцию харизматической власти Вебера и концепцию тотема Фрейда.
Так, С. Московичи, упрекая психологию и психоанализ за то, что они не дали достаточно чёткого определения понятию «харизма», мимоходом замечает: «Очевидно и достойно сожаления, что Вебер рассматривал главным образом тотемическую харизму» [7, с. 218]. Упрёк этот вряд ли справедлив. Вебер ведь относил понятие харизмы, как уже отмечалось, к очень широкому кругу явлений; Фрейд же увидел близость к тотему лишь у одного типа вождей - тех, кто стоит во главе народных движений. Следовательно, именно Фрейд произвольно сузил это понятие, Вебер же никакого отношения к локализации харизмы в «тотемической сфере» не имеет.
И всё же в работах Фрейда и его многочисленных продолжателей можно обнаружить идеи, которые позволяют дать объяснение понятию, введённому в оборот Вебе-ром, с позиций психологии. В этой связи, нам представляется, заслуживает особого внимания такое понятие, как «перенос».
Он говорит, в частности, о том, что пациентам свойственно переносить на врачей качества, которыми последние на самом деле не обладают. Причём это могут быть как положительные, так и отрицательные качества. То и другое, полагает психоаналитик, имеет скорее отрицательный, тормозящий характер, нежели способствует лечению [8, с. 447-448].
Позже Ж. Лакан, не случайно прозванный «французским Фрейдом», значительно расширит это понятие. Он отметит, в частности, что перенос предполагает смещение бес-
сознательных представлений с одного объекта на другой, перемещение из далёкого прошлого в настоящее [5, с. 75].
Вслед за Фрейдом Лакан понимает перенос как форму работы бессознательного. В то же время, для французского психоаналитика, как полагает В. Мазин, перенос - не простое повторение, «но повторение запроса, обращённого на место Другого». Перенос -возврат прошлого запроса. Перенос - метафора любви. Любящий субъект любит, по-скольку у любимого есть неизвестный объект, на которого обращена любовь. Социальной характеристикой переноса выступает энтузиазм. Это, не часто употребляемое ныне понятие, разрабатывалось на уровне индивида ещё в эпоху Возрождения Джордано Бруно, а позже, на массовом уровне, Жозефом де Местром.
После Фрейда в психологии не менее часто, чем в психиатрии, обращались к явлению переноса, трактуя его нередко применительно к явлениям социальным, общественным. Сам термин «перенос» при этом используется гораздо реже, чем обозначаемое им понятие.
Так, у Э. Канетти функцию переноса выполняет приказ. Важной особенностью приказа служит то, что Канетти называет «жалом». Жало - это угроза для получившего приказ. Оно как бы говорит: «Приказ должен быть выполнен, иначе...». Человек, который получил приказ, должен как бы нести жало приказа в себе. Избавиться он может, лишь передав приказ другому.
Однако так события развиваются лишь в том случае, когда приказ отдан одному. Канетти особо подчёркивает различие двух видов приказа: «приказ одному» и «приказ многим». В последнем случае жало приказа как бы растворяется в массе. «В массе же приказ распространяется горизонтально от сочлена к сочлену. В начале он поражает сверху кого-то одного. Но поскольку его окружают равноценные другие, он мгновенно переправляет его дальше в их направлении. В страхе он прижимается к ним теснее. В один момент все заражены стра-
хом. Кто-то срывается в бег, за ним другие, потом все. В силу мгновенного распространения одного и того же приказа они превращаются в массу и мчатся вместе. Так как приказ распространяется мгновенно, он не образует жала. Угроза, которая побуждает массовое бегство, в этом бегстве и растворяется» [4, с. 150].
До тех пор, пока эти рассуждения Ка-нетти трактуются как имеющие отношение к армейской субординации и дисциплине, они достаточно слабо затрагивают харизматическую власть. Но вот от армии совершается переход к политической деятельности. Здесь уже фигурирует харизматический вождь (в терминологии Канетти -оратор).
Оказывается, что «призывы ораторов, указывающих путь, выполняют ту же функцию, их можно толковать как приказ многим». С точки зрения мгновенно возникающей и стремящейся сохранить себя массы эти призывы нужны и необходимы. Искусство оратора состоит в том, чтобы превратить эти цели в лозунги, подав их так, чтобы способствовать возникновению и сохранению массы. Он создаёт массу и держит её в живых силой приказа. Если это совершилось, совсем не важно, чего он от неё потребует. Он может беспощадно грозить и оскорблять собрание одиночек, и они заплатят ему любовью, если таким способом он сплотит их в массу [4, с. 151]. По определению здесь Канетти описывает явление переноса (хотя он и не употребляет данного понятия). Харизматический вождь, таким образом, формирует для себя массу именно путём переноса. Однако Канетти говорит лишь об одном из вариантов, схему которого можно обрисовать так: вначале приходит вождь, затем, благодаря его усилиям, формируется масса его сторонников, приверженцев и т. п. Казалось бы, иначе и быть не может, ведь масса инертна, безынициативна. И всё же, когда речь идёт о власти харизматического вождя, масса не остаётся безмолвной. Она оказывается способной проявлять и на деле проявляет весь-
ма значительную активность, в частности, отдавая свою поддержку одним харизматическим вождям и лишая такой поддержки других.
В революционные эпохи, отмечает Мос-ковичи, масса сторонников перемещается от одного вождя к другому - примерами могут служить хотя бы французская и русская революции - и власть на короткое время теряет свой определённый и принудительный характер. Масса как будто говорит ей: «Сегодня ты царствуешь надо мной, завтра я буду царствовать над тобой» [7, с. 182].
Харизма, как отмечает тот же автор (этот момент затронут ещё у Вебера), может служить основой авторитарных и тоталитарных режимов. С другой же стороны, харизма может выступать в качестве силы, разрушающей эти режимы [7, с. 181]. Московичи здесь не говорит о том, каким образом перенос находит отражения в разных формах харизмы, но, в какой-то степени, преодолевает тот недостаток, за который в своё время упрекали немецкого социолога. Он говорит о двух сторонах харизмы, которые диаметрально противоположны, в то время как Вебер рассматривал харизму чересчур односторонне.
Т. Адорно, более детально рассматривает эти две стороны, различает их как негативную и позитивную, развивая фрейдистское понимание власти. Это позволяет характеризовать его подход, используя введённое Фрейдом понятие «перенос», позволяет даже говорить как о позитивном, так и о негативном переносе (Адорно употребляет термин «перенос», если и не идентичный введённому Фрейдом понятию, то всё же достаточно близкий к нему по смыслу).
Позитивный вариант предполагает идентификацию личности с властью (Адорно сближает это с идентификацией на определённом этапе развития сына с отцом). Подобная идентификация позволяет мириться с властью отца или вождя. Но особенно интересен второй вариант, негативный. Он проявляется в бунте против власти. Однако этот бунт может проявляться таким образом, что
20/S/3
авторитарная структура личности в целом не будет затронута. Так, «ненавистный родительский авторитет может исчезнуть лишь для того, чтобы уступить место другому авторитету - процесс облегчается «воплощённой» структурой СУПЕР-ЭГО...» [1, с. 241].
Рассмотренные объяснения социальных явлений с позиций психологии позволяют с достаточной степенью уверенности сделать заключение: харизматическая власть, при всей её неоднородности, при той её особенности, что она в каждую эпоху исторического развития имеет свои характеристики, может быть объяснена с использованием понятия «перенос», которое достаточно адекватно отражает структуру харизмы.
В заключение следует отметить, что значение харизматической власти в современном мире не падает, но её воздействие становится всё более утонченным. Поэтому важным и необходимым условием формирования и развития общества являются знания о психологических основаниях социальных характеристик власти.
АННОТАЦИЯ
В работе показана обусловленность харизматической власти психологическими моментами. Доверие к харизматическому вождю объясняется явлением переноса: в частности, переносом качеств тотема на харизматического лидера.
Ключевые слова: перенос, харизма, тотем, вождь, власть, масса.
SUMMARY
The conditionality of charismatic power is in-process shown psychological moments. A trust to the charismatic leader is explained by the phenomenon of transfer: in particular, transfer of internals of totem on charismaticer.
Key words: transfer, charisma, totem, leader, power, mass.
ЛИТЕРАТУРА
1. Адорно Т. В. Исследование авторитарной личности. - М.: Астрель, 2012. -473 с.
2. Вебер М. Избранное. Образ общества. - М.: Прогресс, 1994. - 601 с.
3. Гайденко П. П., Давыдов Ю. И. История и рациональность. - М.: Мысль, 1991. -415 с.
4. Канетти Э. Человек нашего столетия. - М.: Прогресс, 1990. - 474 с.
5. Лакан Ж. Телевидение. - М.: Гно-зис, 2000. - 160 с.
6. Мазин В. Введение в Лакана. - М.: Прагматика культуры, 2004. - 201 с.
7. Московичи С. Монстр власти. -М.: Алгоритм, 2009. - 239 с.
8. Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. - СПб.: Азбука-классика, 2007. -480 с.
9. Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого «Я». - М.: АСТ, 2005. -190 с.
10. Фрейд З. Тотем и табу. - М.: АСТ, 2004. - 253 с.
11. Фромм Э. Бегство от свободы. -М.: Прогресс, 1990. - 317 с.