Л.Д.Захарова ГРИГОРИЙ АНДРЕЕВИЧ ИЛЬИНСКИЙ
Григорий Андреевич Ильинский (1876-1937) - известный русский языковед, славист; автор более 500 работ, посвященных таким проблемам славянской филологии, как праславянская грамматика, славянские этимологии, славянская диалектология, славяно-германские контакты и славяно-балтийские связи, славянская палеография, кирилло-мефодиевская проблематика, история южнославянской литературы.
Характеристика научной деятельности: родился в Петербурге в семье учителя 11 марта 1876 г. После окончания гимназии в 1894 г. поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, где слушал лекции таких известных ученых, как
B.И.Ламанский, А.И.Соболевский, С.К.Булич, П.А.Сырку. В становлении Г.А.Ильинского как ученого особую роль сыграли
C.К.Булич, А.И.Соболевский, Ф.Ф.Фортунатов. Уже в студенческие годы определяются научные интересы ученого - морфология и лексикология славянских языков, палеография: написанное им под руководством В.И.Ламанского студенческое сочинение "Орбельская триодь" было удостоено золотой медали. После окончания универ-ситета по представлению В.И.Ламанского и С.К.Булича Г.А.Ильинский был оставлен в университете для подготовки к профессорскому званию. В этот же период (1898-1903) он работает секретарем неофилологического общества, созданного по иници-ативе А.А.Шахматова. Занимая эту должность, Г.А.Ильинский работает над магистерской диссертацией, посвященной истории форм родительного падежа неличных местоимений
(чесо, чего, чево), а также готовит несколько докладов об истории славянского аориста, истории местоименного склонения прилагательных, южно- и западнославянской диалектологии, опубликованных в "Русском филологическом вестнике", "Живой старине", "Известиях ИОРЯС". В эти же годы Григорий Андреевич сближается с А.А.Шахматовым, вероятно, под его влиянием увлекается диалектологическими изысканиями и совершает путешествие по славянским землям (1901-1903): Чехии, Сербии, Хорватии, Словении, Болгарии, Лужице; активно изучает живые славянские диалекты, занимается поисками славянских рукописей, слушает лекции ведущих славистов и индоевропеистов своего времени - Й.Зубатого, Я.Гебауэра, А.Лескина, К.Бругмана, Г.Хирта, В.Ягича, В.Вондрака.
В 1903 г. он был назначен секретарем комиссии по подготовке съезда славистов. В 1904 г. назначен приват-доцентом кафедры славистики Петербургского университета, в это же время он включается в работу по подготовке "Словаря русского языка", создаваемого под руководством А.А.Шахматова. В обязанности Г.А.Ильинского входило составление историко-этимологического комментария к словам, подбор лексических соответствий из других славянских языков. Вероятно, именно в это время он начал собирать материал для своих этимологических исследований. В 1905 г. Григорий Андреевич защитил магистерскую диссертацию "Сложные местоимения и окончания родительного падежа единственного числа мужского и среднего рода неличных местоимений в славянских языках. Этимологические исследования".
С 1907 по 1909 г. Г.А.Ильинский занимает должность доцента кафедры лингвистики Харьковского университета, собирает диалектологический материал, читает лекции по истории южных славян, истории южнославянской литературы.
В 1909 г. Ильинский вместе с П.А. Лавровым командирован на Афон для копирования древнеболгарских грамот. В этом же году ученый переезжает в Нежин, где занимает должность профессора историко-филологического института. Одновременно он читает лекции на Высших женских курсах в Киеве. Собранный на Афоне материал позволил ему подготовить докторскую диссертацию "Грамоты болгарских царей", которую он защитил в 1911 г. в Киеве. Книга под тем же названием была удостоена Ломоносовской премии. Хотя Г.А. Ильинский очень тяготился своей работой в Нежине, однако этот период является весьма
плодотворным в его научной деятельности. Именно в это время Григорий Андреевич активно работает над праславянской грамматикой, собирает материал для этимологического словаря, публикует массу статей по частным вопросам праславянской грамматики, южнославянской диалектологии.
С 1915 по 1918 г. Г.А. Ильинский - профессор по кафедре русского языка и славянского языкознания Юрьевского университета. Он предложил свою кандидатуру на место Н.К.Грунского, который переехал из Юрьева в Киев, на кафедру русского языка и литературы. Ильинского приняли на работу на основании положительных рекомендаций Н.К.Грунского, А.А.Шахматова, Е.Ф.Карского. В университете Г.А.Ильинский читал лекции по русскому и церковнославянскому языкам, истории славянских литератур. В научном отношении этот период не был особенно плодотворным, так как шла война, затем революция. Он написал около десяти небольших работ.
В 1918 г. Юрьевский университет был эвакуирован в Воронеж, куда выехал и Г.А.Ильинский и проработал там два года. Затем он работал профессором Саратовского университета (по 1927 г.). В 1927 г. Г.А.Ильинский переезжает в Казань для работы в Восточном педагогическом институте, но его пребывание в Казани продлилось лишь один год. В 1927 г. ученый переезжает в Москву для работы в Первом Московском университете. Здесь он преподает следующие курсы: "Сравнительная грамматика славянских языков", "Старосла-вянский язык", "История славянских литератур", "История славян", "История южных славян", а также русский, сербский, болгарский и польский языки.
В годы революции, гражданской войны и восстановительного периода, несмотря на эмиграцию ряда известных славистов, исследования в области славянской филологии продолжались. Необыкновенно плодотворно работали П.А.Лавров, А.И Соболев-ский, А.А.Шахматов, Н.К.Грунский, вернувшийся из Праги Н.Н.Дурново и др. Однако в середине 20-х годов ситуация начинает резко меняться. Ректором университета в 1925 г. назначается А.Я.Вышинский, который возмущается тем, что на занятиях по старославянскому языку читаются евангельские тексты, а в исследованиях ученых игнорируется яфетическая теория Н.Я.Марра. Начинается перестройка методологии и проблематики славяно-ведения: сравнительно-исторический метод объявлен контрреволю-ционным, неоднократно декларируется
классовый подход при изучении славянской этнокультурной общности. Убежденный компаративист, Г.А.Ильинский не скрывал своего резко отрицательного отношения к теории Н.Я.Марра, которую в письмах к М.П.Ляпунову и М.Г.Попруженко называет "фантасмагорией", "лингвистическим православием", "смесью невежества, святой наивности и самой дикой фантазии" [Архив РАН ].
С 20-х годов имя Г.А.Ильинского становится в высшей степени авторитетным среди ученых-славистов как в России, так и за рубежом. После революции и гражданской войны возобновляет свою деятельность переехавшая в Москву Академия наук. С 1921 года Г. А. Ильинский избран членом-корреспондентом АН СССР, с 1925 г. - действительным членом Научно-исследовательского института языка и литературы РАНИОН. Заслуги Г.А. Ильинского признаны и славистами других стран: с 1929 г. ученый - действительный член Западнославянского института в Познани; в этом же году его избирают членом-корреспондентом Болгарской академии наук; а в 1930 г. - членом-корреспондентом Польской академии наук. Г.А.Ильинский очень тяжело переживал ситуацию, которая сложилась в Академии наук к 1929 г. Особое положение академиков, их "беспартийность" и нежелание поддерживать навязываемые науке теории не могло не беспокоить власти. Начинается активное наступление на академиков, которых разделяют на реакционеров и коммунистов; в академию активно пропихивают большевиков - Бухарина, Кржижановского, Губкина и других; вносятся изменения в устав Академии,
¿6 _ м ¿6_
появляются "материалистическое мировоззрение" и "нужды социалистической реконструкции". В этом же году добавляется 42 вакансии действительных членов и организуются выборы. Кандидаты на звание действительных членов первоначально утверждаются на заседаниях специальных комиссий, нежелательные кандидаты отсеиваются. Выдвинутый в академики Г. А. Ильинский снял свою кандидатуру, так как был возмущен установленной процедурой избрания, а сами выборы назвал "небожественной комедией". В результате в ходе выборов несколько кандидатов большевиков были провалены, однако одновре-менно не проходят и кандидатуры других известных ученых, среди которых Н.НДурново и Л.В.Щерба. На Академию обрушился шквал упреков и обвинений, была создана специальная комиссия по проверке деятельности аппарата АН СССР, 781 человек был уволен, академики-секретари И.Ю.Крачковский и А.Н.Крылов подали в отставку.
Сразу же после "чистки" Академии наук начались репрессии российской научной элиты: было сфабриковано дело академика С.Ф.Платонова, по которому пострадал целый ряд известных ученых-историков - М.К.Любавский, Е.В.Тарле, Ю.В.Готье и многие другие. В конце 1933 г. начались аресты и среди филологов. По "делу славистов" пострадали такие известные языковеды, как М.Н.Сперанский,
A.М.Селищев, Н.Н.Дурново, В.В.Виноградов, М.С.Грушевский,
B.Н.Сидоров и ряд других авторитетных исследователей в области русского и славянского языкознания. Г.А.Ильинский был арестован 11 января 1934 г. Он, как и другие, обвинялся в связях с "венским центром" во главе с Н.С.Трубецким. Поводом к возбуждению дела послужил оговор М.Н.Скачкова, арестованного по обвинению в участии и эсеровской организации и назвавшего фамилии М.Н.Сперанского, Г.А.Ильинского, Н.Н.Дурново, В.С.Трубецкого как участников националистической организации, ведущей активную антисоветскую работу. Подследственные обвинялись в создании антисоветской организации, которая ставила целью насильственное свержение советской власти, была связана с иностранными правительствами и зарубежными антисоветскими центрами и была готова на применение любых средств, включая и террор. Идеологическая мотивация, хотя и не имела самостоятельной роли, но была связана с евразийством - идейно-политическим течением, главой которого в этот период считался известный филолог Н.С.Трубецкой. Следствие длилось недолго, техника допросов была великолепно отлажена, и через некоторое время все арестованные по делу начали "давать показания". 29 марта на заседании коллегии ОГПУ ученому был вынесен приговор: десять лет исправительно-трудовых лагерей на Соловках. Все привлеченные по делу обвинялись по ст. 58 в создании контрреволюционной организации Российская национальная партия "по прямым указаниям заграничного русского фашистского центра, возглавляемого князем Н.С.Трубецким, Якобсоном, Богатыревым и другими", основными целями деятельности которой являлись "вербовка кадров для организации", "вредительство", "террор" [Ашнин, Алпатов, 70-72]. Однако в этом же году на Соловки прибывает прокурор И.А. Акулов, который проводит несколько допросов, на которых многие из арестованных отказываются от данных показаний, среди них и И.Г. Ильинский. В результате лагерь был заменен трехлетней ссылкой в Западную Сибирь. Сведения о пребывании ученого на Соловках и в Сибири чрезвычайно скудны. По истечении этого срока Г.А.Ильинский поселился в Томске, преподавательская деятельность была запрещена,
поэтому он стал работать библиотекарем в краеведческом музее. Но в ноябре 1937 г. он был вновь арестован и 14 декабря расстрелян. Это было связано с тем, что в 1937 г. все дела пересматривались с целью ужесточения наказания; чуть ранее были расстреляны Н.Н. Дурново, М.Н.Сперанский, чуть позже сыновья Н.Н.Дурново - Андрей и Евгений.
Григорий Андреевич Ильинский остался в славянской филологии навечно. Идеи, высказанные им в более чем 500 научных трудах, принадлежат к основным достижениям мирового славяно-ведения, а отдельные их положения еще до настоящего времени сохраняют свою значимость и актуальность.
Свою научную деятельность Г.А.Ильинский начал под руководством В.И.Ламанского как исследователь южнославянских рукописных текстов. Этому способствовали и предпринятые им поездки по славянским землям, а также командировка на Афон. В период с 1901 по 1909 гг. ученый публикует множество комментариев и текстов, среди которых можно выделить такие, как: "Грамоты царя Иоана Асеня II" (1901), "Дибрский отрывок сербской летописи" (1901), "Рукописи Верковича в Загребской библиотеке" (1904), "Рукописи Капитаря в Люблянской лицейской библиотеке" (1904), "Лист Миней Григоровича (Еш СгщогоукБсЬеБ Мшеит-ВЫ)" (1905), "Копитарова Триодь XIII в." (1906), "Среднеболгарские листы Ундольского ХП-ХШ в." (1905), "Грамота бана Кулина" (1906), "Макендонский листок. Отрывок неизвестного памятника кириллической письменности Х!-ХП вв." (1906), "Македонский глаголический листок. Отрывок глаголического текста Ефрема Сирина" (1909), "Слепченский Апостол XII в." (1912), "Охридские глаголические листки. Отрывок древнецерковнославянского евангелия XI в." (1915) и многие другие. По единодушному признанию современников, тексты, подготовленные Г.А.Ильинским, отличаются большой точностью, и их можно поставить в ряд лучших изданий. Дотошно выверенные ученым тексты - результат долгого и напряженного труда; так, в частности, текст "Слепченского апостола" был воссоздан путем сведения нескольких частей, хранящихся в разных книгохранилищах. Объединению предшест-вовал сложнейший палеографический и лингвистический анализ фрагментов, на основании которого Г.А.Ильинскому удалось уточнить датировку памятника -начало XII в. (В.Н.Щепкин считал, что он написан в первой половине ХШ в., С.М.Кульбакин датировал его началом XII в.). Помимо этого, диалектологический анализ лексических, морфологических,
фонетических и графических особенностей текста позволил ему утверждать, что первая часть рукописи восточноболгарского происхождения, а вторая - македонского. Палеографические особенности памятников, описанные Г.А.Ильинским, занимают особое место в истории отечественного источниковедения. Ученый подробно описывает внешний вид рукописи, приписки, употребление и особенности начертания букв, систему употребления надстрочных знаков, титл, сокращений, украшений, анализирует подчерк писца. Этот опыт позволил ученому восстанавливать пропущенные слова и буквы, исправлять неточности своих предшественников, в первую очередь И.И.Срезневского, уточнять время и место создания рукописи. Еще одна характерная черта изданных Ильинским текстов - подробная лексикографическая разработка; тексты всех памятников сопровождаются словоуказателями, где нередко приводятся и отдельные формы слова, если это, по мнению ученого, заслуживает внимания; дается перевод на греческий и латинский языки. Вероятно, именно в результате детального анализа лексики памятников у ученого возник необычайный интерес к этимологии славянских языков, в особенности к установлению происхождения отдельных этнонимов и топонимов. Лучший труд ученого в данной области филологии - докторская диссертация "Грамоты болгарских царей" (1911), которая включает не только источниковедческие и лингвистические, но и историко-культурные комментарии, включая географические указания к болгарским топонимам и гидронимам, а также их этимологический анализ.
Интерес к истории славянской литературы, проблемам ее становления неразрывно связан с изучением кирилло-мефодиевской проблематики. Одна из характерных черт ученого - научный поиск и определенная смелость в построении гипотезы. Так, например, в "Житии Константина" есть одно загадочное место о том, что в Корсуни он нашел евангелие и псалтырь, написанные "русьскы письмены", а также познакомился с человеком, говорившим на этом языке, выучил этот язык и говорил с ним. Целый ряд исследователей (П.Я.Черных, В.А.Истрин и др.) полагают, что именно эти загадочные письмена легли в основу славянской азбуки. Были и другие точки зрения, версия Ильинского такова: "роусьскы", а по южнославянским спискам Жития следует реконструировать чтение "роушкии" следует читать как "фрузкие", то есть франкские, связанные с письмом древних германцев. Много споров
ведется и в настоящее время об авторстве и личности "Сказания о письменах черноризца Храбра". Ученый считает, что заголовок данного текста следует читать так: "О письменах" черноризца храбра. По мнению ученого, "черноризец храбр" - это метафорическое наименование Константина Философа, а автором данного текста является Иоанн Экзарх. Г.А.Ильинский публикует следующие работы, связанные с жизнью и деятельностью славянских просветителей: "Кто был черноризец Храбр" (1917), "О грамоте папы Адриана II в Похвальном слове Кириллу и Мефодию" (1921), "Один эпизод из Корсунского периода жизни Константина Философа" (1924), "Написание о правой вере" Константина Философа" (1925), "Где, когда, кем и с какой целью глаголица была заменена "кириллицей"?" (1931). В последней статье ученый высказывает оригинальную версию происхождения кириллицы, согласно которой глаголица была заменена кириллицей на Преславском соборе 893 г. Создал ее Константин Пресвитер по указанию болгарского царя Симеона. Позднее имена изобретателей глаголицы и кириллицы Константина Философа (Кирилла) и Константина Пресвитера смешались у последующих поколений, поэтому азбука и была названа кириллицей. Уже после его ареста в Болгарии выходит обобщающий обзор "Опыт систематической кирилло-мефодиевской библио-графии" [София, 1934], где ученый со свойственным ему педантизмом не только приводит полный обзор кирилло-мефодиевской проблематики, но предпринимает попытку ее аннотирования и классификации. Данный труд ученого был продолжен М.Г.Попруженко и Ст.Романским [Кириломефодиевска библиография за 1934-1940 гг. - София, 1942].
Однако самое значительное место в трудах ученого занимают вопросы фонетики, морфологии и этимологии славянских языков. Первой значительной работой в этой области была книга "О некоторых архаизмах и новообразованиях праславянского языка. Морфологические этюды" (1902). Построенная в форме небольших очерков по разным проблемам праславянского языка, работа включает в себя исследования утраченных еще в праславянский период основ на -*и- (долгое и краткое) Так, ряд основ (ЛЮБЫ, ПРъЛЮБЫ в оборотах с ДъЯТИ, ТВОРИТИ) он интерпретирует как отглагольные образования с именительным ЛЮБЪ, ПРъЛЮБЪ; в существительных типа "кур, отроч" ученый видит формы действительных причастий настоящего времени, пытается реконструировать *и основы - существительные
среднего рода. Безусловно, данная работа была написана под влиянием идей Ф.Ф.Фортунатова и более поздних по времени исследований в области морфологии представителей казанской лингвистической школы. Сам автор был недоволен этой книгой и не пустил ее в продажу, хотя многие его современники отнеслись к ней вполне бла-госклонно, например. А.А.Шахматов, И.А.Бодуэн де Куртенэ и др.). Однако А.И.Соболевский выступил с резко отрицательной рецензией, он писал: "Если бы мы не знали Г.Ильинского лично, мы подумали бы, что его книжки представляют пародию на современные лингвистические исследования, и местами недурную" [Соболевский. 1904 : 183]. Следующей работой в данной области была книга "Сложные местоимения и окончания единственного числа мужского и среднего рода неличных местоимений в славянских языках. Этимологические исследования" (1903). Не удовлетворенный существующими фонетическими объяснениями окончаний родитель-ного падежа сложных местоимений типа чего, чево, чесо, Г.А.Ильинский выдвигает объяснение, уже высказанное в виде догадки Ф.Миклошичем, о том, что формы родительного падежа - результат сложения двух местоименных морфем чь+го, чь+со, чь+во. Синонимичные варианты формы ученый возводит к различным диалектам праславянского. Г.А.Ильинский подробно анализирует объяснения этих форм, данные ранее В.Ягичем, Э.Бернекером, приводит все доводы за и против, освещает данную проблему праславянского языка с большой полнотой. извлекая большой фактический материал из славянских языков и диалектов.
Проблеме изучения звукового и грамматического строя праславянского языка Григорий Андреевич Ильинский посвятил множество работ. Одна из самых значительных работ в этой области -"Праславянская грамматика", изданная в Нежине в 1916. В предисловии к ней он писал: "Работая вот около уже 20 лет над разными проблемами праславянского языка, я давно поставил себе задачей составление такой грамматики этого языка, которая объединила бы в себе не только главные факты его фонетики и морфологии, но и главные итоги их исследования" [Ильинский, 1916: 3-4]. Книга была первым обобщающим трудом в этой области. На основании отзывов ученых на эту книгу, в частности, представления А.А.Шахматова, он получил за нее медаль Академии наук и Толстовскую премию. Шахматов так писал об этом труде Ильинского в своей рецензии: "Этот труд подвел итоги многочисленным работам многочисленных ученых, изложив их в весьма
стройной системе, сумевшей обнять всю совокупность явлений фонетики и морфологии" (Шахматов, 1962: 114). Одной из основных заслуг Г.А.Ильинского в данной дисциплинарной области является то, что он впервые утвердил праславянский язык как особую дисциплину, отличную по предмету и методам от сравнительной грамматики и истории отдельных славянских языков. Так, во "Введении" ко второму изданию этой книги, которое так и не было опубликовано, исследователь писал: "Наука о славянском языке обладает в настоящее время обширной литературой.., в некоторых пунктах она разработана теперь уже довольно полно... и потому вполне заслуживает эмаципации от грамматики древнецерковнославянского языка или сравнительной грамматики славянских языков... как совершенно самостоятельная дисциплина... " (цит. по: Журавлев, 1987: 464-465). Как пишет исследователь научного наследия Г.А.Ильинского и крупный специалист в области реконструкции праславянского языка В.К.Журавлев, "В отличие от А.Мейе Г.А.Ильинский не только дал ясное и полное представление о фонетике и морфологии праславянского языка, но и ярко осветил "поступательный ход научной мысли" в данной отрасли знания". (Журавлев, 1987: 464). Книга уникальна и по идеям, высказанным ученым в данном издании, например, положение о тенденции к открытому слогу, о механизмах действия морфологической аналогии, о разграничении звуковых и морфологических изменений, о выяснении относительной и абсолютной хронологии языковых явлений. Проблемы относительной хронологии, по его мнению, могут помочь решить некоторые сложнейшие вопросы различения проблем контактирования и родства языков, в частности, проблему балто-славянских отношений. Можно сказать, что указанные положения в целом определили не только направления исследований славистов-компаративистов в будущем, но и привели к коррекции сравнительно-исторического метода, к новым взглядам на эволюцию языка. В книге представлены не только фонетика и морфология праславянского языка, но она включала в себя и элементы семантики, представленные в лексике, словообразовании и грамма-тике. В книге сконцентрированы результаты работы славистов предыдущих поколений, так как одно из основных свойств Г.А.Ильинского как ученого - стремление к максимальной фактологической и библиографической полноте. Так, в разделе "Фонетика" описание фонетических изменений предваряется детальным обзором звуков, унаследованных из индоевропейского праязыка; в разделе
"Морфология" описание грамматических явлений предваряется анализом грамматических флексий, унаследованных из индоевропейского и их преобразований по фонетическим законам. Во введении ученый определяет содержание понятия "праславянский язык", подробно рассматривает все смежные понятия, возражает против термина "общеславянский язык". С.Б.Бернштейн критикует данную работу Ильинского, замечая, что "вопросы грамматического строя праславянского языка трактуются статично, без учета его длительной истории" (Бернштейн, 1961:43). Однако другие исследователи оспаривают эту точку зрения (Журавлев, 1962, 1987; Смирнов, 1998). Так, С.В. Смирнов утверждает следующее: "В фонетике Ильинский рассматривает вокализм, консонантизм, количество и ударения, в морфологии - имена, местоимения и глаголы. При освещении этих вопросов он различает три рода явлений: во-первых, такие, которые были известны праславянскому языку уже в момент выделения его из индоевропейского праязыка; во-вторых, те, которые возникли в самом праславянском языке и, в-третьих, такие, которые образовались лишь перед самым распадением праславянского на отдельные говоры" (Смирнов, 1998 : 68).
При классификации славянских языков по группам Григорий Андреевич рассматривал кашубский язык как диалект польского, не выразил четкого мнения о самостоятельности словацкого и македонского языков, что следует считать чертой данного периода. Его современники, например Л.Нидерле, также не выделяют эти языки как самостоятельные. При определении прародины Г.А.Ильинский соглашался с последователями "карпатской теории", ссылаясь при этом не только на П.Шафарика, но и на собственные южнославянские этимологии карпатской топонимики. В более поздних работах он несколько более сдержанно отстаивал эту теорию, в частности полемизируя с А.А.Шахматовым ("Проблема прасла-вянской прародины в научном освещении А.А.Шахматова", 1920).
Одной из важнейших заслуг Г.А.Ильинского в области изучения фонетического строя славянских языков является выдвинутая им теория о законе открытого слога, которая послужила причиной образования носовых звуков. Так, в одной из рецензий он писал: "Следовало бы с первых же строк подчеркнуть то огромное значение, которое имел в этой жизни закон открытых слогов; ведь именно он составляет ключ к важнейшим явлениям праславянского языка: монофтонгизация
дифтонгов, образование носовых гласных, судьба чистоплавных сочетаний, ассимиляция и упрощение согласных и т.д. Вообще закон открытых слогов является движущим нервом значительной части праславянских фонетических явлений..." (Ильинский, 1926 : 349). В области изучения славянского вокализма Ильинский выдвинул идею о монофтонгизации славянских дифтонгов *-eu-, *-ou-, о начальном *-j-перед рефлексом дифтонга *-еи- и *-о- в южнославянских диалектах, о чередовании начальных *-е-/*-о- в начале слова. В статье "К вопросу о чередовании гласных ряда о, е в начале слов в славянских языках" Ильинский приводит этимологии каждого отдельного слова, имеющего в русском языке начальное -о- в соответствии с начальным je других славянских языков. В этих этимологиях он доказывает возможность существования в индоевропейском языке дублетов с начальными *-е- и *-о-, к которым восходят, с одной стороны, русские слова с начальным *о-, а с другой - слова других славянских языков с начальным *je-. Суть этого предположения заключается в том, что ученый возводит регулярное звуковое соответствие между восточнославянскими и южно- и западнославянскими языками к диалектам индоевропейского. Интересные замечания высказывает исследователь о позиционных изменениях редуцированных звуков ("Мнимая ассимиляция редуцированных гласных в праславянском языке", 1917). В области изучения славянского консонантизма Григорий Андреевич занимался вопросами происхождения славянского *-х-. В статье "Звук -ch- в славянских языках" он последовательно приводит все общеславянские основы с данным звуком, выстраивает этимологические версии происхождения этих слов и убедительно доказывает происхождение данного славянского звука из и.е. *-s-, а также рассматривает различные гипотезы происхождения начального *-х-.
В области морфологии праславянского и отдельных славянских языков Г.А.Ильинский изучал историю склонения имен прилагательных, окончание родительного падежа единственного числа женского рода основ на *-а, историю склонения неличных местоимений, историю форм аориста в старославянском языке, историю сербохорватских прилагательных на -ovb и русских окончаний родительного падежа в *-о-основах, глагольный класс с носовыми основами, историю формирования инфинитива в праславянском, склонение неличных местоимений и местоименных форм прилагательных.
Самое значительное место в научном наследии Г.А.Ильинского занимают этимологические исследования. В течение 20 лет (1909-1929) он опубликовал целую серию статей с общим названием "Славянские этимологии", помимо этого этимологии отдельных слов он посвятил специальные статьи, нередко этимологические исследования включались в качестве приложений и комментариев к изданиям древних текстов или появлялись в результате анализа какого-либо явления грамматики и морфологии. Всего ученому принадлежит около 200 этимологий. В последние годы своей жизни ученый напряженно работал над созданием этимологического словаря, материалы которого сохранились в рукописи. Известный отечественный этимолог О.Н.Трубачев высоко оценил вклад Г.А.Ильинского в разработку праславянского лексического фонда: "Знание лексики в соединении с универсальностью научных интересов, с поразительной осведомленностью Ильинского в специальной литературе и вообще в литературе, в текстах на славянских языках и диалектах придают высокую познавательную ценность его этимологиям" (Трубачев, 1957 : 91). В настоящее время множество этимологий, сделанных Г.А.Ильинским, оспаривается, но вместе с тем они используются при создании новых версий и ссылки на Ильинского присутствуют как в Этимологическом словаре русского языка М.Фасмера, так и в Этимологическом словаре славянских языков Праславянский лексический фонд / Под ред. О.Н.Трубачева. В данной области знания ученый до настоящего времени остается одним из ведущих специалистов, авторитет которого признается всеми. Недостатки его этимологических изысканий, на которые указал О.Н.Трубачев, объясняются временем, в которое жил ученый, степенью разработки методов этимоло-гических исследований. "Излишний схематизм в понимании развития славянских форм, выражающийся в обязательном отсечении корня и возведении его к индоевропейской форме с неким обобщенным значением. Вследствие такой трактовки собственно словообразовательный анализ славянского слова смазывается: автор стремится, минуя эти стадии, скорее связать славянское с индоевропейским" (Трубачев, 1957: 92). Однако точно такие же методики исследования мы находим не только у предшественников Ильинского, но и у современников и последователей: А.И.Соболев-ского, А.А.Шахматова, А.Мейе, Э.Бенвениста. Методика семанти-ческой реконструкции корневых и аффиксальных морфем, словообразовательного анализа была еще не разработана в это время; в
учебниках, посвященных описанию славянских и индоевропейских языков, отсутствовал раздел "Словообразование". И вместе с тем множество этимологии Ильинского до настоящего времени сохраняют свою значимость. Это этимологии гидронимов - Москва, Нева, Двина, Буг, этнонимов - серб, хорват, терминов материальной культуры. Так, например, Г.А.Ильинский предложил свою интерпретацию происхождения гидронима Москва, предположив, что в данном случае это славянская *-u- основа от праславянского корня *mosk-/-mazg, имеющая значение 'быть вязким, топким'. Настаивая на этой версии и возражая А.И.Соболевскому, который видел в данном корне скифский, т.е. иранский, корень, ученый приводит множество примеров из других славянских языков и русских диалектов: слвц. Moskva 'недосушенный (мокрый) хлеб, собранный с полей в дождливую погоду', польские гидронимы Mosgava, Moskava, лит. masgoti 'мыть, полоскать', русское москоть, москотильный, мозгнуть и множество других. Версию Г.А.Ильинского поддержали Т.Лер-Сплавинский, М.Фасмер, П.Я.Черных, позднее она была поддержана и В.Н.Топоровым, который, правда, считает данный корень балтийским. Ильинскому также принадлежат этимологии слов ботва, бочка, он видел в них отглагольные образования от корня *bot - 'толстеть, полнеть', лихва - отыменное образование от праславянского *-Нх-, бровь - отглагольное от праславянского *briti, а также слов: броня, ящур, олень, хорват, серб, овощ, здоров, множество сербских и польских диалектизмов. Из более чем 200 предложенных Г.А.Ильинским версий около половины продолжают оставаться научными гипотезами, которые еще пока никто доказательно не опроверг.
Г.А.Ильинский внимательно следил за научной литературой в данной области знания, он написал 252 рецензии на труды славистов, среди которых В.Ягич, В.Вондрак, Л.Нидерле, В.Н.Щепкин, П.А. Лавров и многие другие. Помимо этого ученый разрабатывал и методологию славяноведения, выступал с методическим обоснованием множества университетских курсов, сам разрабатывал эти курсы. В "Праславянской грамматике", а также в работах "Значение и место науки о древнеславянском языке в ряду других дисциплин славяноведения" (1906), "Что такое славянская филология" (1923), "О значении языкознания для истории первобыт-ной культуры" (1927) он не только определяет круг задач, стоящих перед данными дисциплинами, их
цели и методы, но также опреде-ляет значимость этих дисциплин для филологического образования.
К сожалению, долгое время имя ученого было незаслуженно забыто, его заслуги перед языкознанием часто игнорировались, ссылки на его труды старательно вычеркивались. Только в 60-е годы стало возможным изучение его работ, осмысление того значительного вклада, который внес ученый в отечественную и мировую славистику. Эта работа еще не закончена, так как Григорий Андреевич Ильинский относится к тем ученым, которые являются достоянием российской филологии, благодаря которым наша славяноведческая школа считалась и считается одной из сильнейших в мире.
Литература
Архив РАН. Ф.752. Оп. 2, ед.хр.117. - Л.79.
Ашнин Ф.Д., Алпатов В.М. "Дело славистов": 30-е годы. — М.: 1994. — 285 с. Бернштейн С.Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков. — М., 1961. — 350 с.
Журавлев В.К. Наука о праславянском языке: эволюция идей, понятий и методов // Бирнбаум X. Праславянский язык: достижения и проблемы в его реконструкции. — М., 1987. — С. 453-494.
Журавлев В.К. Григорий Андреевич Ильинский (1876-1937). — М., 1962. — 78 с. Ильмнский Г.А. Праславянская грамматика. — Нежин, 1916. — 536 с.
Смирнов С.В. Григорий Андреевич Ильинский: Судьба ученого // Изв. РАН. Сер. лит. и яз.
— 1998. — т.57. — №2. — С. 65—70. Соболевский А.И. Рецензия на Г.А.Ильинский. О некоторых архаизмах и новообразованиях праславянского языка // Журн. М—нар. просвещения. — 1904. — СПб, 1904. — Март — С. 180—183. Трубачев О.Н. Этимологический словарь славянских языков Г.А. Ильинского // Вопр.
языкознания. — М., 1957. — № 6. — С. 91—96. Шахматов А.А. (рец.) Г.А.Ильинский. Праславянская грамматика // Вопр. языкознания. — 1962. — № 6. — С. 108—114.
Основные работы Г.А.Ильинского
Ильинский Г.А. О некоторых архаизмах и новообразованиях праславянского языка. Морфологические этюды. — Прага, 1902. — 127 с.
Ильинский Г.А. Сложные местоимения и окончания родительного падежа единственного числа мужского и среднего рода неличных местоимений в славянских языках. Этимологические исследования. — Варшава, 1903. — 187 с.; 2-е изд.: М., 1905. — 175 с. Ильинский Г.А. Грамота бана Кулина: Опыт критического издания текста с приложением
фототипического снимка: СПб, 1906. — 35с. Ильинский Г.А. Македонский листок: Отрывок неизвестного памятника кириллической
письменности XI-XII вв. — СПб, 1906. —28 с. Ильинский Г.А. Македонский глаголический листок: Отрывок глаголического текста Ефрема Сирина, XI в.: СПб, 1909. — 32 с.. Ильинский Г.А. Праславянская грамматика.
— Нежин, 1916. — 536 с.
Опыт систематической кирилло-мефодиевской библиографии. — София, 1934. — 303 с. Ильинский Г.А. Краткий курс истории славян, читанный в 1907/1908 учебном году. —
Харьков. — 1908. — 133 с. Ильинский Г.А. Страничка из истории праславянского языка // Научно-литературный
сборник Галицко-русской матицы. — Львов, 1901. — Т. 1, кн. 4. — С. 275—279. Ильинский Г.А. К вопросу об образовании славянских наречий // Научно-литературный
сборник Галицко-русской матицы — Львов, 1901. — Т. 1, кн. 1. — С. 26—32. Ильинский Г.А. К истории склонения имен прилагательных. 3 // Научно-литературный
сборник Галицко-русской матицы. — Львов, 1902. — Т. 2, кн. 2-3. — С. 75-79. Ильинский Г.А. Окончание родительного падежа единственного числа женского рода основ на -а в праславянском языке // Изборник Киевский, посвященный Т.Д.Флоринскому.
— Киев, 1905. — С. 162—165.
Ильинский Г.А. Проблема праславянской прародины в научном освещении А.А.Шахматова
// ИОРЯС.— 1920. Т. 25, кн.1. — С. 419—436. Ильинский Г.А. К истории инфинитива в праславянском языке // Докл. Акад. наук. Сер. В.
М., 1930. — № 6. — С. 100-104. Ильинский Г.А. Взгляд на общий ход изучения праславянского языка // Вопр. языкознания. М., 1962. — № 5. — С. 122-129 (публикация В.К.Журавлева).
Основные работы о Г.А.Ильинском
Шахматов А.А. Г.А.Ильинский. Праславянская грамматика // Вопр. языкознания. М.,
1962. — № б (публикация В.К.Журавлева). — С. 108-114. Трубачев О.Н. Этимологический словарь славянских языков Г.А.Ильинского // Вопр.
языкознания. — М., 1957. — № 6. — С. 91—96. Список трудов Г.А.Ильинского // Сост. Журавлев В.К. // Труды ученых филологического факультета по славянскому языкознанию: Библиографический указатель / Под ред. Бернштейна С.Б. и Нерсесовой Э.А. М., 1960. — С. 126—164.
Журавлев В.К. Григорий Андреевич Ильинский (1876-1937). - М., 1962. - 73 с. Васильева Л.И. Ильинский Григорий Андреевич. // БСЭ. 3-е изд. - М., 1972. - Т. 10. -Стб. 396.
Булахов М.Г. Ильинский Григорий Андреевич // Восточнославянские языковеды:
Библиографический словарь. - Минск, 1977. - С. 229-236. Смирнов С.В. Григорий Андреевич Ильинский: судьба ученого // Изв. АН. Сер. лит. и яз. -
1998. - Т. 57, № 2. - С. 65-70. Смирнов С.В. Григорий Андреевич Ильински1 // Смирнов С.В. Отечественные филологи-слависты середины XVIII - начала XX в. Справ. пособие. - М., 2001. -С. 291-306.