Н.П. Таньшина
ГРАФ Ж.-Ж. ДЕ СЕЛЛОН И БОРЬБА ЗА ОТМЕНУ СМЕРТНОЙ КАЗНИ
Цель работы заключается в изучении жизни и деятельности известного швейцарского общественного деятеля и публициста графа Ж.-Ж. де Селлона (1782-1839), который стоял у истоков европейского пацифизма, был создателем первого на европейском континенте Общества мира и которого по праву можно именовать провозвестником «духа Женевы». Борьба за мир между народами и недопущение войн как средство разрешения конфликтов теснейшим образом была связана для Ж.-Ж. де Селлона с защитой им идеи неприкосновенности человеческой жизни, что нашло практическое воплощение в его борьбе за упразднение смертной казни. Этот вопрос является центральной темой статьи.
Ключевые слова: граф Ж.-Ж. де Селлон, борьба за отмену смертной казни, пацифизм, женевское Общество мира, неприкосновенность человеческой жизни, протестантизм, либерализм.
Обществу для своей защиты нет необходимости сооружать эшафоты1.
Граф Ж.-Ж. де Селлон
XIX столетие по праву можно считать временем, когда общественное мнение становится реальной политической силой, которую вынуждены учитывать государи. Наследие Американской войны за независимость, Французской революции конца XVIII в. глубоко проникало в сознание западного человека вместе с постулатами классического либерализма, в том числе идеями ответственности власти перед обществом, необходимости диалога между ними для совместного решения жизненно важных проблем. Именно на рубеже XVIII-XIX вв. в Европе и Америке по инициативе снизу возникает масса общественных неправительственных
© Таньшина Н.П., 2013
ассоциаций по вопросам, оказывающим непосредственное влияние на жизнь людей. К числу таких вопросов входили борьба с вредными привычками, например с алкоголизмом, образование для детей бедняков, отмена работорговли, установление всеобщего избирательного права, изменение статуса женщин. К этому же кругу проблем относилась борьба за обуздание милитаризма и выработку мирных способов решения международных конфликтов, а также за упразднение смертной казни, что было вполне естественным после кровопролитных революционных и наполеоновских войн, опустошавших европейский континент на протяжении двадцати лет.
Борьба за упразднение смертной казни и история европейского пацифизма неразрывно связаны с деятельностью графа Жан-Жака де Селлона, имя которого, к сожалению, очень мало известно в нашей стране не только широкому кругу читателей, но и узким специалистам. Поэтому целью настоящей статьи является знакомство российского читателя с основными вехами биографии этого незаурядного человека и подробное освещение одного из важных аспектов его деятельности, связанного с борьбой за упразднение смертной казни, откуда, собственно, берет истоки и его пацифизм2.
Жан-Жак де Селлон родился 20 января 1782 г. в Женеве в семье Жана де Селлона и Анны Монц. Его предки были французскими протестантами, проживавшими в Ниме, на юге Франции, вынужденными покинуть родину после отмены в 1685 г. Нантского эдикта3 и начала гонений на гугенотов.
Семья Селлонов разбогатела на торговле шелком; в 1699 г. женевская буржуазия допустила Селлонов в свои ряды. Дед Жан-Жака, Жан-Франсуа де Селлон, владелец замка Алламан, был женевским министром короля Людовика XV. Отцу Жан-Жака в 1786 г. был пожалован титул графа Священной Римской империи императором Иосифом II, когда тот посетил Женеву.
До восьмилетнего возраста Селлон получал домашнее образование. Его наставником был молодой протестант Пьер Виц, оказавший заметное влияние на формирование личности Жан-Жака. Именно воспитателю Жан-Жак был обязан глубоким интересом к теологическим проблемам и филантропии, именно Виц обучил его немецкому языку. Впоследствии он стал пастором во французском Кольмаре и еще долгое время продолжал переписку со своим учеником.
В 1790 г. вместе со своими родителями Жан-Жак отправляется в Италию. Там семья пробыла четыре года, останавливаясь в Неаполе, Риме и Флоренции. Будущий глубокий интерес к проблеме смертной казни и борьбы за ее отмену во многом связан именно с
этим периодом в жизни Селлона. В 1793-1794 гг. семья проживала в Тоскане. Именно здесь Жан-Жак узнал об отмене смертной казни в Тоскане великим герцогом Леопольдом. Юного графа поразило, что упразднение этой меры наказания не привело к росту количества преступлений. По возвращении из Италии Селлон взялся за изучение юридической и теологической литературы, посвященной вопросам смертной казни.
Отвращение к смерти и войне усилилось у него по возвращении на родину. Проезжая через Тироль, Баварию и Швабию, на территории которых происходили военные действия, связанные с началом революционных войн в Европе, Жан-Жак был поражен количеством увиденных им убитых людей на берегах Рейна.
Как видим, уже в ранней юности можно обнаружить зачатки его будущего интереса к проблемам смертной казни и пацифизма. Этой направленности способствовало и регулярное чтение в семье современной прессы. Селлон писал впоследствии: «Начиная с десяти лет мой отец не переставал мне читать газеты, поскольку он считал, что в них заключена история нашего времени...»4
С 1794 по 1800 г. Жан-Жак провел в семейном замке Алламан, недалеко от Женевы, иногда проживая в самом городе, в доме номер два по улице де Гранж, женевском особняке семьи. Один из таких визитов в город, в апреле 1798 г., совпал со вступлением туда французской армии. Это событие глубоко потрясло молодого человека. Он писал: «Я испытал чувство содрогания, увидев французов у Корнавенских ворот <...> Я увидел, что впервые они охраняются иностранными войсками, и я был готов взять в руку шпагу (в возрасте шестнадцати), чтобы помешать французским солдатам сорвать с моей шляпы женевскую кокарду, которую я не собирался отдавать. Именно с этого дня я испытываю глубокую симпатию к разным народам, которые нестерпимо страдают от утраты своей национальности»5.
С 1800 г. основным местопребыванием графа становится Женева. В это время он активно путешествовал по Европе; в 1804 г., во время своего первого пребывания в Париже, впечатлительный молодой человек стал свидетелем сцен религиозного насилия. В 1806 г., являясь восторженным поклонником Наполеона, Жан-Жак присутствовал на его коронации в Дуомском соборе в Милане и оказался при дворе императора. Наполеон назначил его своим камергером, а потом возвел в кавалеры ордена Воссоединения6. Такой, на первый взгляд, неожиданный карьерный взлет вполне объясним: представляется, это произошло не без протекции со стороны сестер Жан-Жака. Старшая сестра, Жанна-Виктория (1777-1849),
была замужем за бароном Ла Турби (1758-1814), камергером Наполеона, чрезвычайным министром сардинского короля в Петербурге, и являлась фрейлиной Полины Бонапарт, сестры Наполео-на7. Младшая, Аделаида-Сюзанна (1780-1846), в 1805 г. вышла замуж за Мишеля Бензо Кавура (1781-1850), который в 1809 г. стал бароном империи и камергером Камилло Боргезе, шурина Напо-леона8.
В 1810 г. умер отец Жан-Жака. Являясь единственным наследником семейного состояния, Жан-Жак возвратился в Женеву, приняв во владение семейные земли и замок Алламан, недвижимость на улице Гранж в Женеве, а также торговлю шелком. Став владельцем значительного состояния, он воспользовался им, чтобы иметь возможность развивать свою филантропическую деятельность, а также приобрел в 1819 г. деревню, названную им «Ля Фнэтр», недалеко от Женевы, служившую ему резиденцией в летний сезон9. Кроме того, граф регулярно проводил работы по реконструкции замка Алламан.
Вращаясь почти исключительно в аристократической среде, гордясь своим дворянским титулом и будучи глубоко религиозным человеком, Жан-Жак стал одним из тех женевских космополитов и полиглотов, которые, глубоко пустив корни во многих цивилизациях, сохраняли свои национальные истоки. Сам Селлон писал о «невыразимом очаровании», которое он испытал в детстве и юности, общаясь с немцами, итальянцами, англичанами и испанцами.
31 марта 1813 г. Жан-Жак женился на Александрине Франсуазе Сесилии де Будэ Буасси (1790 (1792)-1863), один из предков которой был министром Франциска I, короля Франции. От этого брака родились четыре дочери: Катрин, Евгения, Гортензия и Валентина.
Когда 31 декабря 1813 г. австрийская армия оказалась в Женеве и первое французское укрепление, которое она встретила на своем пути, сдалось без боя под восторженные крики толпы, Жан-Жак приветствовал освобождение своего родного города. Когда с мая 1814 г. по 6 февраля 1815 г. швейцарский Сейм отправил свои военные контингенты отражать французскую армию генерала Суше, де Селлон, чувствуя себя свободным от клятвы, данной Бонапарту, был в гуще событий, занимая должность командующего милицией. Именно в это время, когда женевцы отражали французскую опасность, граф особо проникся идеей борьбы народов за свое право на независимость и свободное существование.
Начиная с 1814 г. замок графа и его дом на улице Гранж были всегда открыты для гостей, европейских аристократов, влиятель-
ных персон того времени. Среди его гостей были, например, многие члены семьи Бонапартов, императрица Жозефина, знаменитый пианист Ференц Лист и писательница Жорж Санд, королева Англии, граф Каподистрия и многие другие.
По результатам Венского конгресса в 1815 г. Женева была присоединена к Швейцарской конфедерации. В Женеве была реставрирована республика и принята новая конституция. В 1816 г. де Селлон стал членом высшего законодательного органа Женевы - Верховного представительного совета. Верный своим аболиционистским убеждениям, он надеялся найти в Совете почву, благодатную для реализации его замыслов. По его собственным словам, в течение десяти лет он обращался к Совету с предложениями упразднить смертную казнь10.
Однако видя, что его деятельность в Совете не имела ожидаемого успеха, и стремясь вызвать интерес общественности к своему делу, в 1826 г. он решил организовать публичный конкурс на написание лучшей работы, посвященной защите идеи необходимости отмены смертной казни11.
Деятельность де Селлона в Женеве не ограничивалась исключительно борьбой за упразднение смертной казни. Граф был истинным патриотом своего города, считая себя прежде всего «женевцем и уже потом швейцарцем». Он мечтал, чтобы его родной город был в «авангарде прогресса» и считал своим долгом увековечить память людей, прославивших Женеву. Особенно это касалось Жана Кальвина и Жан-Жака Руссо, которых Селлон глубоко уважал и постоянно цитировал на страницах своих работ.
Именно в эти годы в Женеве обсуждался вопрос о возведении памятника Руссо. Граф с большим рвением взялся за организацию подписки по сбору средств для создания монумента, который планировали соорудить на острове Берж. Эта идея была реализована, и 24 февраля 1835 г. де Селлон присутствовал на торжественном открытии памятника.
Иначе обстояло дело с созданием памятника Жану Кальвину. Для Селлона Кальвин являлся не просто великим церковным реформатором, но и талантливым политиком, «законодателем швейцарской республики». Причем де Селлон идеализировал Кальвина. Граф де Селлон, убежденный защитник религиозной и политической толерантности, оправдывал жесткие, а порой жестокие действия Жана Кальвина во главе женевской консистории и его известную нетерпимость к своим религиозным оппонентам «духом времени». Например, оправдывая казнь знаменитого реформатора и ученого, открывшего систему кровообращения, Мигеля де Сер-
вета, он отмечал: «...Сервет стал жертвой нетерпимости, и виновато в этом, скорее, время, нежели люди, осудившие его на казнь, поскольку они были уверены, что действуют в соответствии с принципами правосудия и поступают точно так же, как все тогдашние правители»12.
Граф выступил с инициативой открыть подписку по сбору средств на создание памятника Кальвину в главном храме города -соборе Святого Петра, в связи с трехсотлетним юбилеем Реформации, отмечаемом в 1835 г.13 Однако вследствие происходившей тогда борьбы между представителями различных протестантских конфессий это предложение не было поддержано Юбилейным комитетом по Реформации. Селлон же, напротив, верил, что организация подписки могла благоприятствовать сближению кальвинистской церкви и «сектантов». Не найдя поддержки со стороны властей, Селлон решил взять инициативу в свои руки и лично организовал сбор средств. Помимо этого 17 августа он обратился в Совет Женевы, чтобы тот выделил место для водружения первого камня памятника. Граф де Селлон полагал, что если этот монумент было невозможно воздвигнуть в соборе Святого Петра, его можно было бы установить в другом общественном месте. Однако власти заявили, что не могут принять столь поспешного решения. Газета «Женевский протестант», официозный орган Национальной церкви Женевы, также не поддержала эту идею.
Тогда Селлон решил, что своеобразный «закладной камень» этого монумента он мог бы водрузить на террасе своего собственного женевского дома, где бы тот и находился до тех пор, пока власти не придут к согласию по вопросу о подходящем для его размещения месте. Однако такое место так и не было предоставлено. Конечно, неудача в столь важном для графа проекте не могла его не разочаровать, ведь он не смог убедить женевцев и городские власти в правильности решения увековечить память знаменитого соотечественника.
С другой стороны, даже неудача в этом эпизоде демонстрирует веру графа в силу просвещения, воспитания, ту веру, которую он разделял вместе с большинством мыслителей XIX в. Конечно, просветительские проекты, в том числе самого де Селлона, имели в некотором роде элитарный характер и заключались в сооружении монументов, увековечивании памяти исторических деятелей и особенно в организации публичных конкурсов, подобного тому, который он предложил в 1834 г. Женевскому общественно-полезному обществу, учредив приз в размере двух сотен франков автору лучшего проекта соединения Рейна со Средиземным морем через
Швейцарию, чтобы Женева стала «морским портом». Как и проект увековечить память Кальвина, эта идея в сен-симонистском духе не получила поддержки.
Неудача, однако, не ослабила реформаторский энтузиазм графа де Селлона. Он был автором и многих других предложений к представительному Совету Женевы. Помимо основного, связанного с его борьбой за упразднение смертной казни, он выступал за понижение избирательного ценза, повышение фиксированного жалованья священникам, установление праздника в честь прибытия в Женеву первого швейцарского гарнизона со времени Реставрации республики и особенно за предоставление права законодательной инициативы представительному Совету по инициативе его пятой части14.
В оставшиеся тринадцать лет своей недолгой жизни он опубликовал десятки брошюр и ряд книг, среди которых две театральные пьесы. В центре внимания всех его работ были, прежде всего, вопросы, связанные с упразднением смертной казни и установлением прочного мира. Финансовое состояние позволяло графу распространять публикации бесплатно или отдавать доход от продажи в пользу исправительных учреждений.
Помимо активной публицистической деятельности, Селлон организует многочисленные конкурсы по самым разным проблемам и является членом разнообразных обществ. В частности, он был членом Общественно-полезного женевского общества, членом и почетным директором Американского общества мира, членом-корреспондентом Английского общества по упразднению смертной казни, членом Общества искусств в Женеве, членом-корреспондентом Общества сельского хозяйства, наук и изящных искусств Макона, членом академий Безансона, Страсбурга, Макона и Аббевиля и ряда других общественных организаций.
Из всех инициатив, предпринятых графом де Селлоном, создание Общества мира в конце 1830 г. явилось наиболее важным и значимым по последствиям не только для Женевы, но и для всего мира. Была создана первая на европейском континенте международная неправительственная организация (и третья после аналогичных обществ в Великобритании и США), ставшая провозвестником особого международного статуса Женевы и того, что именуется «духом Женевы».
Столь резкий, на первый взгляд, переход де Селлона к борьбе за мир между народами, его увлеченность идеями пацифизма на самом деле были вполне закономерными. Это было связано с воспитанием, протестантской верой и в целом либеральным мировоззрением графа.
Катализатором же обращения графа де Селлона к этим вопросам стали события 1830 г., а именно волна революций, прокатившаяся по Европе вслед за Июльской революцией 1830 г. во Франции. Июльская революция вызвала волнения в некоторых швейцарских кантонах, всколыхнула Бельгию, итальянские государства, Польшу. Потрясенный последствиями революции в одной стране, ставшей катализатором общеевропейского революционного процесса, граф очень активно погрузился в дело борьбы за мир между народами.
Движение за отмену смертной казни, в которое активно включился граф де Селлон, носило общеевропейский масштаб. В начале XIX столетия не только в Швейцарии, но и в целом на континенте сторонники ее упразднения были весьма активны. Во Франции в годы Реставрации (1814-1830) эти идеи развивались «Обществом христианской морали», созданным Ф.А. Ларошфуко-Лианкуром в 1821 г. Активными участниками общества были известные французские политики А. де Токвиль, А. Тьер, А. Ламартин. Граф де Селлон поддерживал тесные связи с этим обществом и был его членом-корреспондентом. Именно это общество организовало первый конкурс на лучшую работу, посвященную проблеме упразднения смертной казни, а в 1826 г. Ж.-Ж. де Селлон принял эстафету и объявил о подобном конкурсе в Женеве15.
Выше уже отмечалось, что истоки позиции де Селлона по вопросу об отмене смертной казни просматриваются еще в молодости, когда он с родителями пребывал в Италии и когда его особенно поразила ситуация с отменой смертной казни в Тоскане великим герцогом Леопольдом в 1786 г. Селлон неоднократно упоминал об этом в своих работах и высоко оценивал опыт великого герцога Леопольда, кодекс которого он перевел на французский язык в 1831 г.16 Причем время публикации было отнюдь не случайно: в это самое время во французском парламенте обсуждался вопрос о реформировании уголовного кодекса 1810 г., и именно для ознакомления французских политиков с тосканским опытом де Селлон переводит этот документ17.
Стремясь найти исторические примеры, подтверждающие правоту его идей, помимо итальянского опыта, Селлон на страницах своих работ приводит целый ряд других исторических случаев подобного рода. Он писал: «Да, я ссылаюсь на опыт Древнего Рима, где в течение двух столетий не существовало смертной казни, и полиция от этого не страдала, как уверяет Монтескьё, вслед за античными авторами. Да, я обращаюсь к российскому опыту, и особенно к опыту Тосканы, где упразднение смертной казни оказало
такое влияние на нравы, что там больше не было зафиксировано убийств!»18
Как уже отмечалось, де Селлон активно изучал юридическую литературу по интересующему его вопросу. Особенно он выделял «Трактат о преступлениях и наказаниях» итальянского юриста, просветителя Чезари Беккариа, с работы которого в определенной степени и начинается современное движение за отмену смертной казни. Беккариа стал популярен в Европе во многом благодаря Вольтеру, а де Селлону, в свою очередь, импонировало одно из замечаний Вольтера о том, что «повешенный не годится ни для чего хорошего»19. Работа Беккариа повлияла на ряд европейских государей, таких как Екатерина II, Иосиф II, и особенно на Леопольда Тосканского, заменившего смертную казнь на тюремное заключение. Помимо этого труда Селлон цитировал многие высказывания из «Трактата об уголовном праве» своего католического соотечественника Росси, а также работы Алессандро Мандзони, внука Беккариа, которому граф посылал свои книги и брошюры.
Как видим, Селлон глубоко изучил юридический аспект проблемы применения смертной казни. Однако для него смертная казнь - это не столько юридическая, сколько нравственная проблема, связанная с этическими ценностями, освященными христианской моралью и религией. Он писал: «Наказание, погружающее человеческое создание в хаос вечности <... > противоречит религии, которая исходит из доктрины бессмертия души!»20
Как и другие христианские пацифисты, Селлон был убежден, что ничто не оправдывает лишения человека жизни, - только Бог вправе это сделать. Он оспаривал легитимность смертной казни, совершаемой человеком: «Грешные существа, каково бы ни было их превосходство над другими и их просвещенность, никогда не должны ни голосовать за смертную казнь, ни применять ее»21. Он отмечал, что «если Бог хотел бы подать пример, он покарал бы смертью Каина за убийство Авеля; однако, далекий от этого, Он защитил Каина от людей, собиравшихся его убить»22. Вдохновленный Священным Писанием, граф любил говорить: «Я хочу не смерти грешника, я хочу, чтобы он раскаялся и чтобы он жил»23.
Тюремное заключение, по мнению де Селлона, должно заменить смертную казнь. Романтическая вера в реформирование правонарушителя была укреплена в графе опытом женевской пенитенциарной системы. «Исправительная тюрьма Женевы во многих отношениях может служить образцом, - заявлял он. - В этом году ее посетило большое количество людей из разных стран...»24. Часто этих визитеров Селлон принимал у себя.
Граф в целом идеализировал воспитательное значение фактора тюремного заключения, отмечая: «Жизненный принцип всех учреждений подобного рода - это исправление сердца, это принятие твердых принципов посредством нравственного и религиозного воспитания; это возвращение к искренней и живой вере, которой почти всегда не хватает тому, кто нарушил человеческие законы»25. «Лишая его (преступника. - Н. Т.) свободы, вы заставляете его жить в установленной манере, вы делаете для него то, к чему, поразмыслив, он, может быть, придет позже и сам, и вы не берете на себя ответственность погубить человеческое существо, которое чаще сбивается с пути, нежели является убежденным преступником», - так граф обосновывал несомненные преимущества тюремного заключения перед смертной казнью26.
Либерал, сторонник идеи свободы в самом широком понимании этой категории, он подчеркивал: «Лишение свободы никоим образом не должно, на мой взгляд, служить аргументом в пользу лишения жизни, поскольку между этими двумя идеями лежит пропасть, имя которой - вечность»27.
Селлон принадлежал к поколению людей, хранивших в памяти ужасы якобинского террора в годы Французской революции, хотя сам он не был непосредственным свидетелем этих событий. Переворот 9 термидора граф воспринимал как единственную альтернативу насилию и нескончаемым потокам крови. Он писал: «Как люди девятнадцатого века, еще хранящие в памяти воспоминания о веке восемнадцатом, могут сравнивать смертную казнь с лишением свободы? Разве эти люди забыли о 9 Термидоре, который сохранил жизнь неисчислимому числу французов, которые были тогда в тюрьмах и которые без этой революции (т. е. переворота 9 Термидора. - Н. Т.) оказались бы на эшафоте! Полная отмена смертной казни будет новым 9 Термидором, поскольку она обеспечит обществу возможность исправлять свои ошибки и заблуждения!»28
Селлон был убежден, что насилие могло породить только насилие. В качестве противоположности опыту Тосканы он приводит пример из французской истории периода после якобинской диктатуры, ссылаясь на французского ученого и политического деятеля К.Ф. Вольнея, который в ходе своего курса лекций в Эколь нормаль отмечал, что во Франции после крушения власти Робеспьера он видел детей, гильотинировавших собак, кошек, кур, дабы вызвать в памяти воспоминания о зрелище, которого их недавно лишили. «Какая школа!» - восклицает Селлон29.
Граф был искренне убежден, что упразднение смертной казни произведет значительный моральный эффект в человеческом об-
ществе. Это не означает, отмечал он, что тут же прекратятся убийства, будь то на войне, будь то на дуэли: «Никто не утверждает, что упразднение смертной казни приведет к немедленному искоренению этих двух бичей; но говорят, и я первый среди них, что, официально упраздняя смертную казнь и мотивируя эту меру уважением к человеческой жизни, правители и законодатели подадут огромный пример как массам, так и отдельным людям и внушат им чувства, полезные для человечества, а также религиозный, неосознанный, мистический ужас к убийству...»30.
Идея упразднения смертной казни, по мысли Селлона, со временем из филантропической и религиозной превратится в сугубо практическую и «будет культивироваться и развиваться даже теми, кто требует ее сохранения исключительно как превентивной меры... Повсюду, где будут уничтожены эшафоты, на их месте возникнут школы и пенитенциарные дома; чем активнее будут развиваться первые, тем менее заполненными будут вторые; но, я повторяю, смертная казнь - это подушка для лености, усыпляющая членов общества, делающая их безразличными к поиску средств улучшения человеческого общежития»31.
Граф де Селлон был убежден, что упразднение смертной казни повлечет за собой целую цепочку последовательных эволюционных изменений, осуществленных с помощью реформ в самых разных сферах человеческого общества, которые будут способствовать улучшению самой природы человека. «... Я предвижу, что вскоре после отмены смертной казни повсюду будут созданы ассоциации в пользу улучшения тюремного режима, превентивной полиции, улучшения системы налогов, таможен, начального образования, всего того, что поможет избежать преступлений и сделать наказание даже полезным для того, кто все-таки его совершил. Все это сделает невозможным лишение человека жизни и даст новый импульс сторонникам поисков способов улучшения человеческой натуры»32.
Все свои надежды граф связывал с представительным Советом Женевы, к которому он обращался с предложениями заменить смертную казнь тюремным заключением. Он это последовательно делал в течение десяти лет, о чем сам сообщал в своих работах33. Когда в 1816 г. он впервые выступил с этим предложением, Совет дал такой ответ: «Государственный Совет, не имея ничего против этого предложения по существу, полагает, что оно может быть рассмотрено только в ходе пересмотра нашего уголовного законода-тельства»34.
Учитывая важную роль такого фактора, как общественное мнение, о чем граф писал в своих работах, он решил использовать имен-
но этот путь. В 1826 г., как отмечалось выше, он открыл конкурс на лучшую работу по вопросу об отмене смертной казни. Участникам было предложено ответить на вопросы, сформулированные самим де Селлоном.
Кроме того, Селлон сделал обращение и к Союзному сейму, направив туда свои письма и речи в пользу упразднения смертной казни, и, кроме того, в том же году опубликовал свою первую брошюру под названием «Замечание в ответ на предложение г-на Ж.-Ж. де Селлона упразднить смертную казнь»35.
Из тридцати двух работ, принимавших участие в конкурсе, жюри, состоящее в основном из членов женевского Совета, выбрало сочинение 24-летнего французского адвоката Шарля Люка. Этот труд, дополненный замечаниями Селлона, получил распространение по всему миру, дав рождение тридцати подобного рода сочинениям. Уже само проведение конкурса вызвало широкий международный резонанс. В частности, граф де Селлон получил письма от герцога Орлеанского, будущего короля Франции Луи-Филиппа, баварского короля Людовика, австрийского посла в Швейцарии36.
Помимо организации конкурса, с целью пропаганды своих идей Селлон, владевший основными европейскими языками, переводил работы многих иностранных авторов на французский язык, со многими находился в переписке, получал огромную корреспонденцию, знакомил своих корреспондентов друг с другом, печатался во многих швейцарских и иностранных газетах и рассылал по всей Европе свои брошюры и публикации.
В зарубежной науке существует мнение, что начиная с 1830 г. граф де Селлон резко переключился на проблемы международной политики, а именно борьбы за мир между народами, отошел от своей прежней идеи - борьбы за отмену смертной казни37. На мой взгляд, такое утверждение не вполне справедливо. Более того, революционные события во Франции только активизировали публицистическую деятельность Селлона в прежнем направлении. Во Франции в это время шел громкий процесс над бывшими министрами короля Карла Х, которым угрожала смертная казнь. Французское общество и политики разделились по этому вопросу, и Селлон счел нужным подогреть внимание общественности к волновавшим его проблемам. Он писал: «В 1830 году я счел необходимым с еще большей энергией углубиться в работы по вопросам абсолютной отмены смертной казни в надежде, что они будут благоприятно восприняты обеими палатами французского парламента, который согласится с моим мнением. Эта мера, будучи принята до завершения процесса над министрами Карла Х, предохранит
Париж от многих потрясений и бунтов, поскольку народ увидит в этом решении прогресс цивилизации, в то время как в предложении Палаты депутатов от 9 октября (в котором предлагалось сохранить жизнь бывшим министрам. - Н. Т.) он видит только намерение сохранить голову министрам Карла Х, обвиненным в кровопролитии в ходе трех июльских дней 1830 г.»38.
В 1830-е годы Селлон не менее активно писал о необходимости упразднения смертной казни, чем в предыдущее время, тем более что эта тема для него была самым непосредственным образом связана с его увлеченностью пацифизмом. Он продолжал заниматься переводом на французский язык работ, посвященных этой проблеме. В частности, в 1836 г. он перевел речь, произнесенную 18 марта того же года в университете города Пизы профессором уголовного права Джованни Карминани и опубликовал ее вместе со своим предисловием. Напомним, что Пиза расположена на территории Тосканы, которую граф называл «классической землей упразднения смертной казни»39.
***
В 1832 г. граф де Селлон серьезно заболел: его одолела подагра, он потерял способность владеть правой рукой, страдал от постоянных проблем с голосовыми связками. Когда 7 марта 1834 г. во время заседания Верховного Совета он, несмотря на свой недуг, решил взять слово, то совершенно потерял голос. Именно тогда он принял решение выйти из состава Верховного Совета, оставить свою должность в женевской милиции и сконцентрировать свои усилия на Обществе мира и публикациях, число которых поступательно росло.
Только однажды граф снова оказался на политической арене: в 1838 г., будучи убежденным защитником прав политических бе-женцев40, он выступил против экстрадиции принявшего швейцарское гражданство принца Луи-Наполеона, находившегося на территории швейцарского кантона Тургау, несмотря на протесты со стороны французского правительства и угрозу применить силу, если принц не будет выслан из страны41. Граф, чьи предки в свое время были вынуждены покинуть родину, спасаясь от преследований и найдя прибежище в Женеве, развил кипучую деятельность, обращаясь к разным влиятельным лицам. Апеллируя к общественному мнению, он в последний раз выступил с публичным заявлением. Это произошло в тот самый момент, когда швейцарские волонтеры уже находились на границе с целью предотвратить так и не состоявшееся французское вторжение. Де Селлон заявил тогда: «Они
сделали больше, чем велел им их долг, поскольку они проявили готовность пожертвовать своей жизнью, не будучи обязанными этого делать, для того, чтобы защитить национальную честь»42 - слова, которые могут показаться странными, будучи произнесенными человеком, явившимся основателем Общества мира. Но это только на первый взгляд: дело в том, что граф де Селлон, противник войн и любого насилия, убежденный сторонник идеи неприкосновенности человеческой жизни, не менее активно отстаивал и священное право человека защищать свои естественные права. Он выступал за разработку норм нового международного права, базирующегося на признании «принципа неприкосновенности человеческой жизни, сочетающегося с вечным и легитимным правом человека на защиту против любой агрессии по отношению к его жизни и собственности»43.
7 июня 1839 г. граф де Селлон ушел из жизни в возрасте 57 лет и был похоронен на женевском «кладбище королей», где покоятся самые именитые граждане этого города.
Каковы же были результаты деятельности графа де Селлона в деле борьбы за отмену смертной казни? Конечно, он многого не успел, рано уйдя из жизни. Но и то, что он сделал и чему дал импульс, заслуживает самой высокой оценки. Уже при жизни граф мог видеть изменения в общественном мнении по вопросу целесообразности применения смертной казни. Упоминавшийся Шарль Люка, автор труда, победившего в конкурсе, организованном де Селлоном, стал генеральным инспектором тюрем во Франции, а его сочинение было удостоено одобрения парижского Общества христианской морали. Кроме того, Палата пэров единогласно приняла предложение Люка о реформировании во Франции пенитенциарной системы и создании в Париже «образцовой для всего королевства тюрьмы», о чем в годы Реставрации был издан ордонанс королем Людовиком XVIII, так и оставшийся только на бумаге44.
В 1871 г. Большой совет Женевы проголосовал за упразднение смертной казни, что было расценено современниками как «победа прогресса над обскурантизмом, цивилизации над варварством, демократии над авторитаризмом». Большая заслуга в том, что это произошло, по праву принадлежит графу де Селлону.
Что касается пацифистской деятельности Ж.-Ж. де Селлона, то первый международный конгресс мира, к учреждению которого он настойчиво призывал, был организован Английским обществом мира в 1843 г., спустя всего лишь четыре года после смерти графа. Первый международный арбитражный суд, к созданию которого также призывал де Селлон, свое первое заседание провел в Женеве
в 1872 г., занимаясь разрешением спора между США и Великобританией по поводу Алабамы. А в бывшем имении графа, ныне «вилле ля Фнэтр», сейчас расположена европейская штаб-квартира генерального секретаря ООН.
Примечания
1 Traduction littérale du Préambule du code de Léopold, grand-duc de Toscane au vertu duquele il a aboli la peine de mort dans ses Etats, accompagnée de quelques notes de M. de Sellon. Gèneve, 1831 // Sellon J.-J. Ecrits divers. Genève, 1832. Р. 2.
2 Выражаю сердечную благодарность за идею написания этой статьи Г.В. Комаревскому.
3 По Нантскому эдикту (1598), завершившему период Религиозных войн во Франции, французские протестанты-гугеноты получали право исповедовать свою веру вне Парижа, созывать периодические собрания, посылать своих представителей в столицу для прямых сношений с королем. Гарантией этих прав являлись двести крепостей, переданных гугенотам.
4 Цит. по: Rens I., Giesen K.-G. Jean-Jacque de Sellon: pacifiste et précurseur de "l'espri de Genève" // Schweizerische Zeitschrift für Geschichte. 1985. № 35. S. 263.
5 Ibid.
6 Орден Воссоединения (l'Ordre Impérial de la Réunion) был учрежден Наполеоном в 1811 г. после аннексии королевства Голландии. Этот титул де Селлон сохранил до падения Первой империи во Франции.
7 После смерти барона, в 1815 г., баронесса де Селлон де Ла Турби вышла замуж за герцога Клермон-Тоннера (1769-1837), маршала Франции.
8 От этого брака родился будущий премьер-министр Италии Камилло Бензо Кавур.
9 Селлон назвал эту деревню «Ля Фнэтр», т. е. «Окно», так объясняя свое решение: он писал, что был бы счастлив, если бы у него было окно, через которое он мог бы увидеть самое красивое, по его мнению, зрелище: восход солнца над Монбланом и Женевское озеро. См.: Sellon J.-J. Recueil de lettres adressées aux Archives de la Société de la paix par son président. Genève, 1832 // Sellon J.-J. Ecrits divers. Р. 252. Сейчас «Ля Фнэтр» является частью Женевы, здесь находится парк Ариана, на территории которого расположен Дворец наций - европейское местопребывание ООН. В помещении «виллы ля Фнэтр» находится женевская штаб-квартира генерального секретаря ООН.
10 Traduction littérale du Préambule du code de Léopold... Р. 3.
11 Ibid. P. 3.
12 Sellon J.-J. Mélange // Sellon J.-J. Ecrits divers. Р. 272.
13 В 1535 г. протестантизм был признан господствующей религией в Жене-
ве, а Собор Святого Петра из католического стал реформатским.
14 SellonJ.-J. Quelques observations de M. de Sellon sur l'ouvrage intitulé: Nécessité du maintien de la peine de mort, tant pour les crimes politiques que pour les crimes privés. Genève, 1831. Р. 231.
15 Fragmens d'un discours sur la peine de mort prononcé le 18 Mars 1836 M. le chevalier Carmignani. Genève, 1836. Р. 3.
16 Traduction littérale du Préambule du code de Léopold...
17 Ibid. P. 1-2.
18 SellonJ.-J. Quelques observations... Р. 20.
19 Ibid. Р. 25.
20 Ibid. P. 243-244.
21 Ibid. Р. 7.
22 Ibid. Р. 34-35.
23 Ibid. Р. 245.
24 Цит. по: Rens I, Giesen K.-G. Op. cit. Р. 280.
25 Ibid. Р. 279.
26 SellonJ.-J. Quelques observations... Р. 25.
27 Ibid. Р. 27.
28 Ibid.
29 Ibid. Р. 35-36.
30 Ibid. Р. 36.
31 Ibid. Р. 239-240.
32 Ibid. Р. 239.
33 Ibid. Р. 16.
34 Rens I, Giesen K.-G. Op. cit. Р. 280.
35 Un Mot sur la proposition de M. J.-J. de Sellon pour la suppression de la peine de mort. Suivi des points principaux qui doivent être traités dans le concours et de quelques fragmens sur ce sujet. Genève, 1826.
36 Sellon J.-J. Lettres de la Société de la paix // Sellon J.-J. Ecrits divers. P. 58-60
37 См.: RensI., Giesen K.-G. Op. cit.
38 SellonJ.-J. Quelques observations... Р. 233-234.
39 Fragments d'un discours sur la peine de mort prononcé le 18 mars 1836 / M. le Chevalier Carmignani. Genève, 1836. Р. 3.
40 В 1834-1838 гг. Швейцария оказалась вовлеченной в ряд дипломатических столкновений с иностранными государствами по причине нахождения на ее территории политических беженцев из Польши, Италии и Германии. Поощряемые местными радикалами, они открыто агитировали против своих правительств.
41 Французское правительство, возглавляемое графом Л. Моле, приняло меры как дипломатического, так и военного характера, стремясь оказать нажим на правительство Тургау. Через представителей Австрии и Пруссии в Париже Моле обратился к австрийскому и прусскому правительствам с предложением рассматривать Луи-Наполеона как простого политического беженца, несмотря на его статус гражданина Тургау. В качестве демонстрации военной силы к швейцарской границе были подтянуты французские войска. Конфликт был улажен только благо-
даря добровольному отъезду принца в Великобританию. См.: Таньшина Н.П. Политическая борьба во Франции по вопросам внешней политики. М., 2005. С. 135-136.
42 Rens I, Giesen K.-G. Op. cit. Р. 266.
43 Adress aux amis de la paix intérieure et extérieure, par M. J.-J. de Sellon, membre du conseil souverain de Gèneve. Gèneve, 1831 // Sellon J.-J. Ecrits divers. Р. 5.
44 Sellon J.-J. Réflexions sur les suites probables de l'Arbitrage européen // Sellon J.-J. Ecrits divers. P. 8.