Научная статья на тему 'Генезис средневековой государственности в Трансильвании (IX-XIII вв. )'

Генезис средневековой государственности в Трансильвании (IX-XIII вв. ) Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
1095
262
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Studia Slavica et Balcanica Petropolitana
WOS
Scopus
ВАК
Область наук
Ключевые слова
ТРАНСИЛЬВАНИЯ / ФОРМИРОВАНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ / КАТОЛИЧЕСКАЯ И ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКВИ / МИГРАЦИЯ / КОНТИНУИТЕТ / TRANSYLVANIA / STATE-BUILDING / LATIN AND GREEK CHURCHES / MIGRATION / CONTINUITY

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Поп Иоанн-аурел

В статье рассматривается эволюция средневекового региона Трансильвании от территории, поделенной между славянскими, румынскими, а затем также мадьярскими политическими структурами, до особой провинции под властью венгерской короны. Также исследуется религиозная и конфессиональная трансформация, происходившая в рассматриваемый период в регионе между Карпатскими горами (от христианизации местных «старых и новых» популяций до их сдвига в сторону Византии, в последнее столетие существования Первого Болгарского царства, и до перемен, принесенных экспансией латинского обряда Венгерского королевства после 1000 г.). В статье также рассматривается несколько спорных вопросов, таких как вопрос «румынского континуитета» против «теории миграции» или этнический состав Трансильвании до и после того, как она стала конституированной частью Венгерского королевства. Особое внимание уделяется местному политическому и административному развитию, которое сохранило (и адаптировало) Трансильванию в качестве воеводства в рамках Венгерского королевства.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The Genesis of the Medieval State in the Area of Transylvania (9th-13th Centuries)

The study surveys the evolution of the medieval area of Transylvania from a territory divided between Slavic, Romanian and then also Magyar political structures to a peculiar province under the authority of the Hungarian crown. The study further investigates the religious and confessional transformation occurred throughout the centuries under analysis in the area between the Carpathian mountains (from the Christianization of the local «new and old» populations to their shift towards Byzantium, in the last century of the First Bulgarian Tsarate, to the changes brought by the expansion of the Latin rite Kingdom of Hungary after the year 1000). The paper equally discusses several controversial matters such as the «question of Romanian continuity» vs. «the immigration theory» or the composite ethnic structure of Transylvania both prior and after it became an institutional part of the Hungarian realm. Special attention is paid to the local political and administrative developments, which preserved (and adapted) Transylvania as a voivodate within the Hungarian kingdom.

Текст научной работы на тему «Генезис средневековой государственности в Трансильвании (IX-XIII вв. )»

ББК 63.3(0)4Рум; УДК 94(498) + 1-924.54

И.-А. Поп

ФОРМИРОВАНИЕ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ В ТРАНСИЛЬВАНИИ (ТХ-ХТТТ ВВ.)*

Предварительные замечания

Тема складывания государственности на пространствах, где проживали румыны, соседствуя с другими этносами, предстала с течением времени в виде множества спорных вопросов — факт, впрочем, обычный для разработки подобной проблематики у большинства народов Центральной, Юго-Восточной и Восточной Европы. Начиная с XVIII в. названная тема была очень острой, особенно тогда, когда дело касалось формирования румынских государственных структур в Трансильвании — на территории, оспаривавшейся румынами, венграми и немцами. Понимание места и роли государств, существовавших в разное время на территории Трансильвании и соседних регионов, непосредственно связано с методикой разработки проблемы формирования румынского этноса. Между тем, обращение к этой теме часто происходило в рамках следующей альтернативы: венгерская (а иногда также австрийская и немецкая) историография считала, что румыны полностью сформировались где-то к югу от Дуная (относительно точного места согласия не было), и относительно поздно, в начале II тысячелетия, мигрировали на север, в том числе на территорию, расположенную внутри карпатской дуги — в Трансильванию; румынская же историография, напротив, подчеркивала локализацию этногенеза румын к северу от Дуная, на месте римской провинции Дакия и даже с ядром этого процесса в Трансильвании (демографическая база и политический центр старой Дакии). Постепенно такие односторонние и нередко излишне радикальные подходы были частично пересмотрены и нюансированы, однако без того, чтобы полностью отказаться от их сущности.

Новые исследования, проводившиеся в последние три десятилетия, трактуют этногенез румын как процесс, протекавший на широком пространстве, расположенном равным

* Перевод с румынского Н. Г. Голант.

Соттеп1агн

образом к северу и к югу от Дуная, на месте римских провинций Мезия и Дакия, где три основных этнических компонета — автохтонный (фрако-дакийцы), завоеватели (римляне-латинофоны) и мигранты (славяне) — были представлены равным образом1. Считается, в том числе на основании археологических данных, что после первого, раннего этапа (до VI в.), когда этногенез происходил в равной степени и на юге и на севере, с VII в. центр тяжести формирования румын перемещается на север от Дуная. VII век был отмечен, как известно, массовой славянизацией Балканского полуострова, что заставило латинофонов (проторумын или ранних румын), проживавших между Балканскими горами и Дунаем, по большей части, переместиться в разных направлениях — на юг, юго-запад, а также на север. Они дали рождение группам балканских влахов (румын), то есть арумын (македорумын), мегленорумын и истрорумын. Некоторые, однако, остались на месте, между Дунаем и Балканами, участвуя в великом антивизантийском восстании 1185-1186 гг., и создавая, вместе с болгарами, Первое Болгарское Царство или Влахо-Болгарское царство, управлявшееся поначалу влашской династией. К северу от Дуная процесс был обратным: многочисленные поначалу славяне, которых оставалось постепенно все меньше, сосуществовали с латинофонами, а затем с румынами, и были в конце концов (в период с VII по XIII вв.) ассимилированы — не прежде, чем оставили свое весьма важное наследие в румынской топонимии, гидронимии, ономастике и, прежде всего, в живом румынском языке. Считается, в том числе благодаря применению компаративного метода, что румынский народ как часть восточнороманской общности и носитель неолатинского языка сформировался в течение нескольких веков (почти тысячелетия), начиная с римского завоевания региона и до IX в. Финальный момент соответствует появлению румын в письменных источниках, с названием, которое к ним относилось (до XIX в., во внешних источниках) — влахи, с многочисленными вариантами: blaci, valahi, volohi, olachi, Walachen, vlasi, ulac, ilac и т. д.2 На завершающем этапе этногенеза румын самым важным процессом было сосуществование со славянами, сопровождавшееся постепенной ассимиляцией.

Вехи румынской историографии в вопросах формирования Трансильвании

Румынская историография прошла, с некоторыми особенностями, те же этапы, что и европейская историография в целом. Периоды средневековой и гуманистической (ренессансной) историографии, а затем и следующие этапы (просветительский, романтический, критический или позитивистский, марксистский и т. д.), каждый из которых обладал своей спецификой3, оставили след в изучении и интерпретации формирования средневековых румынских государств. Мы, однако, коснемся здесь только последних десятилетий и исключительно в связи с проблематикой ранней Трансильвании. В целом эта тема продолжала по-разному освещаться со стороны представителей трех истори-

1 The History of Transylvania. Vol. I (until 1541) / Coordinators I.-A. Pop and Th. Nagler. Cluj-Napoca, 2005. P. 137-211.

2 Сегодня самые авторитетные специалисты согласны с тем, что румыны имели до XIX в. (как и многие другие народы) два (типа) названия: одно — внутреннее, данное самими румынами (ruman, превратившееся затем в roman), другое — внешнее, данное иностранцами («влах» с различными вариантами). Румыны никогда не называли себя «влахами», за исключением отдельных маленьких групп, усвоивших это название достаточно поздно, в результате иноэтничного влияния.

3 Teodor P Evolutia gandirii istorice romane^ti. Cluj, 1970.

ческих народов — румын, венгров (вместе с секеями) и немцев — которые населяли страну и конкурировали в ее развитии в Средние века. До настоящего времени создавались параллельные истории, которые отдавали предпочтение точке зрения той нации, к которой принадлежали авторы исследования. Лишь в последние два десятилетия предпринимаются попытки определенного сближения взглядов представителей этих трех народов, в согласии с историческими реалиями, то есть в духе общей, но в то же время раздельной жизни, которую вели эти группы на упомянутой территории.

Все историографии сходились в том, что Трансильвания окончательно сформировалась как средневековая политическая сущность в рамках Венгерского королевства, постоянно сохраняя определенную индивидуальность. Это согласие, весьма общее и даже расплывчатое, все же не могло смягчить различия в интерпретации, которые нередко были очень глубокими. В венгерской историографии Трансильвания всегда рассматривалась в первую очередь как составная часть Венгрии и лишь затем — как провинция во главе с воеводой и с определенной автономией. Реалии, существовавшие в Транс-ильвании до прихода венгров в Паннонию, рассматривались венгерскими историками как совершенно незначимые или малозначимые. А те, кто, обладая большей степенью объективности, все же их выделял, признавали лишь существование здесь мигрантов (включая славян), систематически обходя позднеримское и румынское присутствие. Румын представляли поздними (с начала II тысячелетия) мигрантами, незаметно пришедшими со своими стадами с Балкан. Как следствие, упоминания о любых румынских или славяно-румынских политических образованиях, существовавших в довенгерский период на этой территории, не принимались во внимание венгерской историографией. Формирование княжества Трансильвании, согласно этому взгляду, произошло исключительно благодаря Венгерскому королевству, венгерским политическим институтам и, в меньшей степени, колонистам-секеям и «саксам», переселенным сюда королями Венгрии для колонизации и защиты страны.

Румынская историография еще с конца Средневековья имела диаметрально противоположный взгляд. Первые хронисты, отталкиваясь от определенного осознания роман-скости и континуитета, зафиксированных у румын еще с эпохи Средних веков, и от всех свидетельств иностранных авторов, настаивали на непрерывном присутствии румын к северу от Дуная и в Карпатском регионе, в качестве потомков римских колонистов, привезенных во II и III вв. имперскими властями, как сообщают источники, ex toto Orbe Romano. Исходя из этого, для румынских историков было естественным считать, что румыны — наряду с другими народами и особенно со славянами — играли важную роль в формировании средневековых государств в регионе, в том числе и в Трансильвании, так как Трансильвания всегда носила мощный и стабильный румынский отпечаток, всегда сближавший ее с двумя другими, закарпатскими, румынскими княжествами.

Следствием данных непримиримых позиций стала продолжительная румынско-венгерская историческая полемика, которая полностью не прекратилась даже сейчас, хотя и значительно смягчилась. На преувеличения одной из сторон отвечали, как правило, преувеличениями с другой. Так, после примерно десятилетия сталинского коммунизма (1948-1960 гг.), когда румыны официально были представлены партийными историками как славяне или этнос славянского происхождения, национал-коммунистическая румынская историография стала в ответ поддерживать теорию абсолютного континуитета румын на территории к северу от Дуная и особенно в Трансильвании. Южно-

Commentarii

дунайский компонент румын был полностью или почти полностью обойден, формирование румынского народа и румынских государств помещалось только к северу от Дуная, на территории современной Румынии, и вся румынская история базировалась на «постоянстве, единстве и непрерывности». Трансильванское княжество, называемое некоторыми историками 80-х гг. прошлого века даже «Трансильванской Румынской землей» (Tara Romaneasca a Transilvaniei), должно было быть творением румын, правители довенгерского периода были провозглашены румынами, а роль венгерского и немецкого меньшинств была минимизирована. Лишь после падения коммунизма румынские историки вернулись на критические и реалистические позиции.

«Деяния венгров» (Gesta Hungarorum) и их ценность как исторического источника

Для защиты своей точки зрения каждая сторона обращается к источникам — письменным (нарративным и документальным) и археологическим. Поскольку археологические источники не всегда являются релевантными для определения этнической принадлежности, основная баталия шла по поводу достоверности письменных свидетельств. К сожалению, последние весьма немногочисленны.

Основное произведение, вокруг которого развернулась полемика — это хроника Анонима, или «Деяния венгров» (Gesta Hungarorum), написанные неким нотарием (клириком, подписывавшимся magister P dictus) венгерского короля Белы, в XI или XII в.4 Для начала нужно уточнить, что данный источник, как и все другие произведения этого жанра, является тенденциозным и пропагандистским, предназначенным восхвалять прошлое венгров, прославлять венгерских правителей и преуменьшать, по возможности, заслуги других народов. Например, почти все важные действия концентрируются вокруг Арпада, героя-основателя новой страны венгров в Паннонии. В источнике имеются определенные пропуски, анахронизмы или ссылки на устные традиции, которые трудно проверить или подтвердить во всей точности представляемых ими сведений. С этой точки зрения, данная хроника не отличается существенно от других, более ранних или современных ей, которые используют историки, реконструируя реалии средневековой эпохи. С другой стороны, все специалисты признают, что речь идет об аутентичной работе, относящейся к соответствующей эпохе, а не о позднем фальсификате. Между тем, оставшийся анонимным автор хроники — видный клирик, получивший образование в одном из ранних западных университетов, располагавшемся, по-видимому, на севере Италии5 — делает в 42-й главе своей работы значимое уточнение: он сообщает, что

4 В попытках идентифицировать личность венгерского правителя в данном вопросе брались в расчет все четыре короля, носившие имя «Бела». Некоторое время спустя были исключены из дискуссии первый король Бела (1060-1063), и последний, Бела IV (1235-1270) — на основании аргументов, которые казались неопровержимыми. В течение нескольких десятилетий исследователи колебались между Белой II (1131-1141) и Белой III (1172-1196), причем венгерская историография предпочитала Белу III, а румынская — Белу II (см.: Pascu §t. Voievodatul Transilvaniei. Vol. I. Editia a II-a. Cluj, 1972. P. 26-28; Csaba Cs. Az Anonymus — kerdes tortenete. Budapest, 1978; PopI.-A. Romanians and Hungarians from the 9th to the 14th Century. The Genesis of the Transylvanian Medieval State. Cluj-Napoca, 1996. P. 74-79; Madgearu A. Romanii in opera Notarului Anonym. Cluj-Napoca, 2001. P. 19-25). Сравнительно недавно благодаря новым интересным и заслуживающим доверия данным была возрождена идея о том, что данная хроника редактировалась в период правления короля Белы I, то есть во второй половине XI в. (Salagean T. Tara lui Gelou. Contributii la istoria Transilvaniei de nord in secolele IX-XI. Cluj-Napoca, 2006. P. 11-57).

5 Salagean T. Tara lui Gelou... P. 16-20.

отказывается от воспроизведения народных исторических традиций, сохраненных крестьянами (которые он считает ложными), так же как и измышлений странствующих певцов, предпочитая «ясно узнавать правду из надежного анализа письменных документов и из четкой интерпретации исторических фактов»6. Даже если он не сумел сделать это на уровне требований современной историографии, важным является само намерение, так как оно не обнаруживается в столь четкой форме у его современников. Поэтому большинство реалий, представленных Анонимом — даже те, что прежде оспаривались или ставились под сомнение — представляются правдоподобными или даже поддаются проверке посредством других источников. Таковыми являются, например, болгарское господство (гегемония) в IX в. в нижнем течении Тисы и к югу от долины Муреша, помощь, оказанная одному из довенгерских правителей, по имени Салан (8а1апш), со стороны «императора греков» и «дукса болгар» (то есть византийской фемы Болгарии), присутствие хазар в стране Менуморута или сведения о влахах (Б/асг) В целом, венгерские авторы признали достоверность данных из упомянутой хроники и, в частности, тех, что относятся к Трансильвании, за одним исключением, ставшим почти лейтмотивом — сведений о румынах, называемых Б1ае1 или Б/ав1. Эти этнонимы рассматриваются ими либо как чистая выдумка, либо как названия, скрывающие под собой другие этносы или группы людей (этнонимом Б1асш якобы тогда не называли румын, так же как имя дукса Джелу (Ое/оы) будто бы было создано воображением хрониста из топонима Джилэу (ОПаи) (населенный пункт в 14 км от Клуж-Напоки)). Между тем, румынские и зарубежные историки, специализирующиеся на этом вопросе, доказали, с помощью приемлемых аргументов, что все три фрагмента хроники, в которых появляются Б1ас1 (Б/аяг), являются аутентичными, что они находятся в прямой связи с румынами, и что румынский дукс (воевода) Джелу был реальным персонажем, который правил румынами и славянами, оставив свое имя более позднему топониму. Впрочем, установлено, что во всей ранней истории венгров антропонимы давали рождение топонимам (или что имена людей становились названиями мест), а не наоборот. Подобным же образом доказано, что Аноним, даже если пропустил имена значимых правителей, не изобретал персонажей, и особенно — что он остерегался сознательно вводить в предшествующую эпоху персонажей из эпохи последующей7. Другими словами, он не поставил, например, короля Иштвана I (который жил около 1000 г.), вести венгров в Паннонию (событие, произошедшее до 900 г.), хотя и приписал этим героям некоторые славные свершения, произошедшие после их жизни. Сегодня, в целом, румынские историки тоже не верят безусловно всем сведениям из Хроники Анонима и не считают это историческое сочинение полностью неопровержимым, ставя его на соответствующее ему место в ряду источников этой эпохи. Разумеется, еще существуют и румынские историки, которые безоговорочно верят каждой детали, присутствующей в данной работе, так же как существуют некоторые венгерские историки (признающие ценность этого произведения как источника), которые продолжают опровергать только сведения о румынах. Однако, в рядах, главным образом, молодого поколения румынских и венгерских историков имел место полезный и плодотворный диалог, продемонстрировавший определенные позитивные результаты. Мы также участвовали

6 Madgearu A. Romanii in opera Notarului Anonym. P. 30.

7 Madgearu A. Romanii in opera Notarului Anonym. P. 30.

Commentarii

в этом диалоге, написав книгу о румынско-венгерских отношениях в IX-XIV вв.8, посвященную именно генезису трансильванской государственности, и координировав, вместе с двумя коллегами (немцем и венгром), издание первой истории Трансильвании (в трех томах, около 1600 страниц), написанной историками, принадлежащими ко всем трем основным этносам Трансильвании и объединенными доброй волей к выявлению исторической правды — в той мере, в какой она для нас достижима. Совсем недавно мы вновь проанализировали завершающий этап процесса формирования Трансильвании и начало эпохи утверждения здесь королевского воеводства в связи с ролью, которую играли румыны во властных отношениях в средневековой Венгрии9.

Название Трансильвании

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Слово «Трансильвания», вопреки двум латинским вокабулам, не является ни античным термином, ни румынским, ни данным румынами. Ему предшествовало другое название-синоним, а именно «Ultrasilvania» или «terra Ultrasilvana», и появилось оно в X-XI вв., то есть в тот период, когда граница Венгрии находилась где-то в зоне большого леса, отделявшего Кришану от внутрикарпатских регионов. С венгерской точки зрения, страна, которой тогда владели венгры, была «по эту сторону» большого леса, а то, что находилось «за» или «по ту сторону от» (ultra, trans) леса, было местностью пока неизвестной. Поэтому земля, где правил румын Джелу, именовалось венграми Erde-elw (позже Erdely), то есть «Залесье» или «земля за лесом», и это название сохранилось за ней как на венгерском языке, так и на латыни (латинская форма является переводом с венгерского). Эволюция латинского названия, в хронологическом порядке, была следующей: от Ultrasilvana к Transilvana и затем к Transilvania.

Кроме этого названия, Трансильвания в XIII в. именовалась также Septem Castra — термином, данным «саксами» (на немецком — Siebenbtirgen), что означает «семь крепостей», что, по-видимому, связано с семью городами-крепостями, основанными «саксами», но также и с важным значением, приписываемым в Средние века числу «семь» и со способом, которым это значение отражалось в самих реалиях Трансильвании: семь саксонских и семь секейских престолов, семь комитатов, семь венгерских «племен». Название Septem Castra будет заимствовано затем и в другие языки, включая славянские.

Румыны, по-видимому, не имели специального обозначения для всего внутрикарпат-ского региона, потому что они не успели создать в этой местности страну с румынским названием, то есть феодальное политическое образование, собственное централизованное государство. Скорее всего, у них было название для «дуката» Джелу (но источники не донесли его до нас), так же как существовало обозначение для всех земель, располагавшихся на территории Трансильвании, Баната, Кришаны и Марамуреша, как и для тех, что находились к югу и востоку от Карпат. Подобными названиями были «земля Хацег» (Tara Hategului), «земля Фэгэраш» (Tara Fagara^ului), «земля Марамуреш» (Tara Maramure^ului), «земля Бырса» (Tara Barsei), «земля Беюш» (Tara Beiu^ului), «земля Нэсэуд» (Tara Nasaudului) и т. д. К югу и востоку от Карпат, где маленькие «земли» (государства) объединились в составе больших, централизованных, у румын

8 Pop I.-A. Romanians and Hungarians from the 9th to the 14th Century. The Genesis of the Transylvanian Medieval State. Cluj-Napoca, 1996.

9 Pop I.-A. «Din mainile valahilor schizmatici...» Romanii ?i puterea in Regatul Ungariei medievale (secolele XIII-XIV). Bucurejti, 2011.

с неизбежностью появилось обобщающее, общее и родовое название — «Румынская земля» (Tara Romaneasca), называвшаяся иностранцами «Большая Валахия», на юге, и Молдова, которая в средневековых зарубежных источниках именовалась Малой Валахией, на востоке. В Трансильвании маленькие «земли» не успели соединиться в большую, кроме как через венгерское завоевание. Поэтому Трансильвания, не будучи государством, организованным во имя румын, с румынской политической властью, не имела в румынском языке специфического обозначения. Позже, вероятно, из административных соображений, а также в связи с контактами и коммуникацией, в румынский язык был заимствован термин «Ардял» (Ardeal) — от венгерского Erdely. Попытки некоторых исследователей установить другую (довенгерскую) этимологию для слова «Ардял», хотя и имели место, не были обоснованы достаточно убедительно. Позже, по мере эволюции литературного языка и в результате книжного влияния в румынском языке предпочитаемым стал — это верно и для сегодняшнего дня — термин «Трансильвания», лучше отражающий романский характер румынского языка.

В географическом и историческом отношении Трансильвания представляет собой территорию прежнего воеводства, которое функционировало до 1541 г. Позже княжество включило в себя Марамуреш, Кришану и часть Баната, как и другие соседние регионы, поэтому смысл понятия «Трансильвания» расширился. В настоящей работе это понятие будет использоваться в обоих смыслах, причем будут делаться, по мере необходимости, уточнения, требуемые контекстом, так как наше исследование касается равным образом и внутрикарпатской территории, и упомянутых областей к западу.

Этнический состав Паннонии и Трансильвании около 900 г.10

Этап румыно-славянского сосуществования, часть которого охватывает и время славянского господства над латинофонами и ранними румынами, тесно связан с появлением первых средневековых государств, о чем свидетельствуют как материалы археологии, так и данные письменных источников. Эту ситуацию отражает и упоминавшийся выше памятник, называемый Gesta Hungarorum, который наряду с другими источниками повествует о событиях истории венгров со времени их прихода в Паннонию (конец IX в.) до правления короля Эндре I (1046-1060)11. Многие источники сходятся в утверждении, что в момент изгнания венгров из степей Северного Причерноморья болгарами и печенегами Паннония и Трансильвания были населены общностями, гетерогенными по своей этнической структуре12. Согласно традиции, представленной у Шимона де Кеза (в 1285 г.) и в других родственных хрониках, после смерти сыновей Аттилы и распада гуннской «империи» Паннонию населяли славяне (Sclavi), греки (Graeci), тевтоны (Teutonici), мезийцы (Messiani) и румыны (Ulahi), оказавшиеся в определенный момент под властью Святополка, правителя Великой Моравии, а затем завоеванные, в результате имевших место сражений, венграми13. Если абстрагироваться от некоторых

10 См. также: Pop I.-A. Testimonies on the Ethno-Confessional Structure of Medieval Transylvania and Hungary (9th-14th centuries) // Pursuing Diversity. Demographic Realities and Ethno-Confessional Structures in Transylvania / Ed. by I.-A. Pop, S. P. Bolovan, and I. Bolovan. (Transylvanian Review. 2010. Vol. XIX. Supplement No. 1). P. 9-18.

11 Последнее точно датируемое историческое событие, упомянутое в хронике — смерть короля Петра I Орсеоло в 1046 г. (Salagean T. Tara lui Gelou. P. 23).

12 Spinei V. Migratia ungurilor in spatiul carpato-dunarean §i contactele lor cu romanii in secolele IX-XI // Arheologia Moldovei. 1990. Vol. XIII. P. 15.

13 Spinei V. Migratia ungurilor... P. 121-122; Pop I.-A. The Ethno-Confessional Structure of Medieval Transylvania and Hungary. Cluj-Napoca, 1994. P. 15.

Commentarii

анахронизмов, присущих всем средневековым gestae, эти сообщения не кажутся удивительными, потому что присутствие моравских славян, греков (византийцев), германцев («тевтонов», восточных франков), болгар («мезийцев») и румын (влахов) в Паннонии или, по крайней мере, на ее границах в период, предшествовавший появлению венгров, подтверждается другими источниками14.

Упомянутая хроника анонимного нотария сообщает, что в период проникновения венгров в Паннонию (в 896 г.) в ней проживали Sclavii, Bulgarii et Blachii ac pastores Romanorum, другими словами — славяне, болгары и румыны, причем последние представлены как «пастухи римлян»15. В целом, Аноним, как видно, сообщает о шести политических образованиях, именуемых «дукатами» или княжествами, существовавших в дако-паннонском регионе около 900 г. Три из них расположены к востоку от Тисы, будучи представлены в контексте нападения на них венгров после 900 г. Речь идет о «дукатах» Менуморута, Глада и Джелу. Также появляется персонаж с важной политической ролью, а именно комит (comes) — фактически комендант крепости Hung (ныне Ужгород, Украина) — Loborcy, именуемый на языке местных жителей «duca»16. Правда, надо признать, что имя Loborcy славянского происхождения, но жители местности Hung, которые называли правителя «duca», могли быть и румынами: термин «duca» происходит от латинского dux, -cis, и единственные жители данной местности, которые могли иметь подобное слово в своем языке — румыны17. Этот термин будет со временем заменен румыно-славянским voievod (воевода), но пара duca — voievod, по-видимому, держалась некоторое время в средневековом румынском языке, как и пара jude (лат. iudex) — cnez (славянское заимствование). С другой стороны, уже в первых канцелярских документах из Венгрии, касающихся населения комитатов Унг, Берег и Угоча, среди их жителей упоминаются и румыны.

Дукат Менуморута в Кришане (около 900 г.)

Параллельно с серией набегов во всех направлениях, венгры атакуют и область «дуката» Менуморута, расположенную между Тисой (на западе), Мурешем (на юге), Сомешем (на севере) и Западными Карпатами, а точнее Месешскими Воротами (на востоке). Резиденция дукса Менуморута находилась в крепости Бихаря (Бихор, Byhor)18, в 14 км от современного города Орадя. После серии яростных сражений упомянутый

14 Spinei V. Migratia ungurilor... P. 22.

15 Anonymus, cap. IX. (Дается сноска на главы, поскольку существуют многочисленные издания хроники. См., например: Anonymus. Faptele ungurilor (Gesta Hungarorum) // Popa-Lisseanu G. Izvoarele istoriei romanilor. Vol. I. Bucure^ti, 1934). Шимон де Кеза полностью разъясняет смысл приведенного выше выражения и пояснительное значение латинского союза ac, когда пишет: «Румыны, которые были пастухами и крестьянами (земледельцами) римлян, оставаясь по доброй воле в Паннонии...» («Blachis, qui ipsorum <Romanorum> fuere pastores et coloni, remanentibus sponte in Pannonia...»). См.: Simon de Keza. Cronica (Gesta Hunnorum et Hungarorum) // Scriptores rerum Hungaricarum tempore ducum regumque stirpis Arpadianae gestarum / Ed. E. Szentpetery. Vol. I. Budapest, 1937. P. 156-157. Мы не будем более возвращаться к вопросу о достоверности подобных источников, так как он выяснен. Как и все средневековые gestae в Европе, они имеют относительную степень достоверности. Нельзя подтвердить надежными аргументами, что подобный источник является полностью достоверным в том, что касается данных об одном народе, и спорным тогда, когда касается другого народа, или что сведения о Паннонии (Венгрии) являются достоверными, тогда как сведения о Дакии (Трансильвании, Банате и т. д.) таковыми не являются.

16 Anonymus, cap. XIII.

17 Draganu N. Romanii in veacurile IX-XIV pe baza toponimiei §i onomascicei. Bucure^ti, 1933. P. 357-361.

18 Топонимы и оронимы, упомянутые Анонимом в его хронике, обнаруживаются, в большинстве своем, на местности в идентичных или похожих формах, увековеченные во времени.

дукс сдался, в дальнейшем оставшись во главе своего княжества, но уже в качестве подданного венгерского вождя Арпада. Об этнической принадлежности Менуморута не говорится ничего определенного. Утверждение, что он бился «с сердцем болгарина» и славянский отзвук в его имени не являются решающими фактами в этом отношении. Существует, однако, возможность того, что бихорский дукс был славянином. В тексте Анонима Менуморут ссылается на своего «повелителя, константинопольского императора», что, по-видимому, указывает на то, что до того как подчиниться правителю венгров, он признавал сюзереном василевса.

Этническая структура страны Менуморута также неясна. Точно известно только то, что она была довольно гетерогенной. В нескольких местах Аноним упоминает разные nationes, проживающие в этом дукате. Один раз хронист сообщает, что страна Мену-морута была населена и некими «nationes», именуемыми cozar (хазары)19. Между тем, о хазарах упоминает одна из теорий, касающихся происхождения секеев — известно, что в Кришану вошли и дружины секеев, которые находились в авангарде войска, посланного Арпадом. Хронист Шимон де Кеза, который жил в Бихоре, тоже сообщает о том, что секеи были прямыми потомками гуннов, оставшихся в Паннонии (Hunnorum sunt residui). Секеи вышли навстречу венграм, когда последние проникли на территорию своей будущей родины, и вместе с ними заняли ее20. «И после того, как они завоевали вместе Паннонию, они получили ее часть, но не в Паннонской равнине, а в окраинных горах, где имели одну судьбу с румынами. Поэтому говорят, что они, смешавшись с румынами, пользуются письменами последних»21. Можно предположить, что после падения Бихора часть секеев осела и сосуществовала с местными румынами до XI в., до момента начала фактического завоевания Трансильвании. Позже, после того, как секеи были поселены венграми на востоке Трансильвании, они снова будут сосуществовать с местными румынами и бороться вместе с ними против татар22. Возвращаясь к общей этнической структуре, надо предположить, что в долине Тисы, как и в остальной Паннонии, жили славяне, болгары, секеи и румыны (представленные как земледельцы и пастухи, потомки римлян); к этому нужно прибавить и аварские элементы, оставшиеся после падения Аварского каганата. Крепостями страны Менуморута были Byhor (Бихаря), Zotmar (Сату-Маре) и Zyloc (Залэу).

На руинах дуката Менуморута образовался значительно позже (вероятно, во второй половине XI в.) замковый комитат с центром в Бихоре. Согласно традиции и некоторым письменным свидетельствам, епископия в Ораде была основана при Ласло I (1077-1095)23. Один документ, датируемый примерно 1067 г., упоминает некоего чиновника (pristaldus) комита Штефана из Бихора. Эти два института, комитат и епископия, несомненно, функционировали в 1111 г., когда упоминаются епископ Сикст (Syxtus) и комит Саул из Бихора (Saul de Bihor)24. Между тем, после 1067 г., «Венская иллюстрированная хроника» сообщает об опустошении целой местности Нир (Nir) до крепости Бихаря «куманами» (печенегами)25. Со временем, особенно в XIII в., эта местность интенсивно

19 Anonymus, cap. XI.

20 Simon de Keza. Cronica. P. 36-37.

21 Ibid.

22 Spinei V. Moldova in secolele XI-XIV. Bucurejti, 1982. P. 161.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

23 Istoria orajului Oradea / Coordonatori L. Borcea, G. Gorun. Oradea, 1995. P. 83-84.

24 Ibid. P. 92.

25 Ibid.

Commentarii

колонизируется венгерским населением. Наконец, Бихор стал включать в себя только ядро бывшего дуката Менуморута, тогда как целые местности этого княжества вошли в состав других комитатов (Заранд, Сатмар, Сольнок и др.).

Организация комитатов и установление контроля королевской власти и католической церкви над этой местностью не смогли разрушить старые румынские институты и реалии в Кришане. Румыны продолжали жить в рамках восточной церкви и своих мелких политических образований — кнезатов, воеводатов, иногда официально именуемых дистриктами. Только в комитате Бихор источники упоминают в течение всего Средневековья десять румынских кнезатов и воеводатов26 (некоторые под именем дистриктов)27, организованных по старой традиции.

Дукат Глада в Банате (после 900 г.)

Существование «дуката» Глада (которого затем сменил Ахтум) подтверждается двумя независимыми друг от друга источниками, а именно «Деяниями венгров» Анонима и «Житием Св. Герхарда» (Legenda Sancti Gerardi). Согласно нотарию короля Белы, дукс Глад владел территорией позднейшего Баната, то есть областью, расположенной между Мурешем (на севере), Тисой (на западе), Дунаем (на юге) и Карпатами (на востоке), или, как повествует сам текст хроники, Глад «имел владения от реки Муреш до крепости Horom»28. Большая часть этой территории входила в состав римской провинции Дакия, основанной Траяном, пережив интенсивный процесс романизации29. В отношении Баната говорить об отступлении Аврелиана можно лишь относительно, так как юг и после 271-275 гг. веками оставался под римским и римско-византийским контролем. Археологические исследования показали, что дако-римское, проторумын-ское и румынское население продолжало существовать в Банате в сложных условиях в период переселений30.

Очевидно, венгры, после вторжения в Паннонию, обратили внимание и на Банат, в первую очередь из желания добычи. Когда они захотели перейти реку Тимиш, им навстречу вышел Глад, «дукс этой страны» (dux illius patriae), «вместе с большой армией всадников и пехотинцев, с помощью куманов, болгар и влахов» (cum magno exercitu equitum etpeditum, adiutorio Cumanorum et Bulgarorum atque Blacorum)31. При всем том, венгры одержали великую победу (victoriam magnam)32: «и в этой битве погибли два дукса куманов и три кнеза (kenezy) болгар», и сам Глад, их дукс, только бегством спасся, а его армия растаяла, как воск перед огнем, и погибла от клинков сабель33. Крепостями Глада были Keve (Кувин, в Сербии), Urscia (вероятно, Оршова, в Румынии) и Horom (Паланка, в Сербии).

26 Подробнее см.: Pascu §t. Voievodatul Transilvaniei. Vol. III. Cluj-Napoca, 1986. P. 525-531.

27 См.: Pascu §t. Voievodatul Transilvaniei. Vol. IV Cluj-Napoca, 1983. P. 64-65.

28 Anonymus, cap. XLIV.

29 Benea D. Din istoria militara a Moesiei Superior §i a Daciei. Legiunea a VI-a Claudia §i legiunea a III-a Flavia. Cluj-Napoca, 1983; Protase D. Autohtonii in Dacia. Vol. I. Dacia Romana. Bucure^ti, 1980. P. 228-252.

30 См. результаты археологических исследований М. Русу, М. Барбу, M. Здробы, A. Бежана, Д. Тейку и др., опубликованные преимущественно в журналах «Tibiscum» и «Banatica» после 1980-х гг.

31 Anonymus, cap. XLIV.

32 Ibid.

33 Ibid.

Этническая структура Баната того времени очерчена, косвенно и приблизительно, Анонимом, сообщающим, что войско Глада было сформировано из «куманов, болгар и влахов». В старовенгерском языке этнонимом кип (куман) обозначались многие тюркские народы степи, как, например, авары, хазары, печенеги или куманы34. Следовательно, население Баната, учитывая и предшествующие времена, могло состоять из румын, болгар и печенегов, если под «куманами» в этом случае не подразумевались также поздние авары, как было указано35. Венгерское население прочно обосновалось в Банате (главным образом в городках и городах в равнинных районах) достаточно поздно и в небольшом числе.

Как и в случае с Менуморутом, этническую принадлежность Глада невозможно определить. Аноним достаточно туманно говорит, что он «вышел из крепости Видин с помощью куманов». Непонятно, в каком смысле «вышел», отправился или прибыл, с помощью некоего тюркского народа. «Выход» из Видина может предполагать принадлежность Глада к болгарскому этносу, но необязательно, особенно потому, что этот город находился в местности (Тимок), густо населенной румынами (влахами). С другой стороны, когда рассказывается о потерях, понесенных в столкновении с венграми, говорится, что погибли два дукса куманов и три кнеза болгар, и сам Глад едва спасся бегством. Порядок перечисления соблюдается тот же, что и при представлении состава банатского войска, только вместо возможных потерь со стороны румын упомянут Глад. «Выход» Глада из Видина указывает, по мнению некоторых авторов, на обязательства банатского дукса перед Болгарским царством и признание царем Симеоном власти этого правителя над Видином36. Другими словами, эпизод, связанный с Видином, может свидетельствовать о вассальном альянсе Глада с Болгарским царством. Такая интерпретация является привлекательной, но остается гипотезой.

Итак, можно заключить, что в момент вторжения венгров в Паннонию на территории Баната функционировало раннее государство, населенное болгарами (славянами), румынами и остатками тюркского кочевого населения, государство, управлявшееся дуксом Гладом. Эта местность была плотно заселена и защищена природой. На внешнем плане, с военно-политической и, возможно, конфессиональной точки зрения, засвидетельствованы связи княжества Глада с византийско-славянским миром, в особенности с Первым Болгарским царством.

Дукат Джелу в «Terra Ultrasilvana» (после 900 г.)

Гораздо дальше к востоку от центра венгерских обиталищ, разместившихся в 896 г. на Паннонской равнине, находилась «Залесская земля» или Тегга ПЫгазНуапа. После победы над Менуморутом венгерские предводители (среди которых был и Тухутум), держали совет и решили, что «границами страны дукса Арпада» будут Месешские Ворота, где жителей страны Менуморута заставили возводить «каменные ворота» и «большую ограду из деревьев»37. Далее Аноним подробно рассказывает о нападении

34 Spinei V. Realitati etnice ji politice in secolele X-XIII. Romani ji turanici. Iaji, 1985. P. 55, nota 68.

35 Rusu M. Consideratii cu privire la structura social-economica ji politica a primelor formatiuni statale romanejiti // Acta Musei Napocensis. 1984. Vol. XXI. P. 187.

36 BejanA. Banatul in secolele IV-XII. Timijoara, 1995. P. 108, 126.

37 Anonymus, cap. XXII.

Commentarii

венгров на «Залесскую страну» и о покорении Джелу, правителя этой страны38. Так, нам говорят, что Тухутум, пока стоял у Месешских Ворот, успел узнать от местных жителей

о том, насколько благодатна страна по ту сторону леса, где правил Джелу, некий румын (bonitatem terre Ultrasilvane, ubi Gelou, quidam Blacus, dominium tenebat). Узнав об этом, Тухутум запланировал, с согласия вождя Арпада, получить эту страну «для себя и для своих потомков». Затем Тухутум послал в «Залесскую землю» разведчика, чтобы узнать детали о качестве и плодородии ее почвы, о жителях и о возможности вести войну с ними. Тухутум, как сообщается в хронике, был побуждаем желанием приобрести славу и землю. Разведчик констатировал следующее: земля этой страны увлажняема лучшими реками, названия и преимущества которых он перечислил; из речного песка добывают золото; золото в этой стране самое лучшее, там также добывают соль и соленые вещества; жители страны в этническом отношении являются «румынами и славянами» (Blasii et Sclavi), и в качестве оружия они располагают только луками и стрелами, перенося множество неприятностей со стороны кочевников, каковыми были печенеги. Впрочем, добавляется, что жители этой страны были и самыми несчастными (vilitores), что Джелу был недостаточно могущественен (minus tenax), не имел вокруг себя хороших воинов и «не осмелился бы противостоять храбрости венгров».

После серии приготовлений Тухутум и его люди перешли через леса, на восток, выступив против Джелу, называемого теперь «дуксом румын» (dux Blachorum), которому нанесли поражение. Джелу, видя это, бежал с частью своей армии к своей крепости, расположенной у реки Сомеш (castrum sum iuxta fluvium Zomuspositum). Но, рассказывается далее, бойцы Тухутума преследовали Джелу и убили его у реки Copus (Кэпуш), притока Сомеша. В этот момент хроника изображает один важный эпизод: жители страны, видя гибель своего правителя, «протянули руку доброй воли» неприятелю, и выбрали своим правителем Тухутума. Они подкрепили данное слово клятвой в населенном пункте, называемом Esculeu — ныне Ашкилеу (Ajchileu) (от венг. esktidni «клясться»). Таким образом, с этого дня, сообщает Аноним, Тухутум и его потомки правили страной «в мире и счастье» около столетия, пока первый король Венгрии не решил ее завоевать.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В отличие от других княжеств, фигурирующих в хронике, в случае со страной Джелу не говорится ничего точного о ее протяженности. Но все же указано, что страна была расположена к востоку от Месешских Ворот, «по ту сторону леса», и что на территории этой страны находились реки Сомеш, Алмаш, Кэпуш и место, позже названное Ашки-леу. Очевидно, эта местность, где имели место основные вооруженные столкновения и предполагаемое соглашение или мир, должна была быть ядром страны, которой правил Джелу, и представляла собой лишь малую часть (северо-западную область) того, что должно было стать Трансильванским воеводством под властью короля Венгрии. И все же, почему хронист не уточняет границы страны «по ту сторону леса», как поступает в случае с княжествами на территории Кришаны и Баната? Возможно, потому, что в момент редактирования хроники венгерское господство не охватывало полностью эти внутрикарпатские регионы, и они не были организованы по его правилам. Что побудило венгров атаковать Трансильванию? Например, в случае с Менуморутом в качестве причины приводится гуннское наследие39, но внутрикарпатские местности фактически

38 Anonymus, cap. XXIV-XXVII.

39 Brezeanu S. «Romani» ji «Blachi» la Anonymus. Istorie ji ideologie politica // Revista de istorie. 1981. Vol. 34. Nr. 7. P. 1335.

не входили в гуннскую «империю». Здесь, кроме политических мотиваций, калькированных с элитарной идеологии, доминировавшей в ту эпоху, приводится лишь стремление к завоеванию, благодатность и плодородие этой страны, ее богатство дарами земли, золотом и солью. Интересно, что именно эти мотивы побудили и римлян, в начале христианской эры, сделать из Трансильвании ядро процветающей римской провинции. Поразительно реальной и постоянной на протяжении тысячелетий является и картина добычи золота из речного песка. Одну из рек венгры даже окрестили «Aranyos», то есть «река с золотом» (рум. Ариеш (Ariej)). Это действие по промыванию золотоносного песка практиковалось и дако-римлянами в эпоху переселений, румынами около 900 г. и затем еще более тысячелетия, до ХХ в., потомками этих дако-римлян и румын.

В историографии долго обсуждался вопрос о крепости, являвшейся резиденцией Джелу и обозначенной в хронике выражением castrum suum. Единственная примета, данная хронистом, заключается в том, что крепость была расположена у реки Сомеш. Географическая зона, подходящая для ее локализации, находится между Джилэу (Gilau) или Джелэу (Ое^), местом, где погиб Джелу, оставив ему свое имя, и городом Клуж, без того, чтобы можно было сделать другие уточнения на данный момент. Последние исследования все же помещают эту резиденцию в окрестностях города Клуж-Напока40.

В том, что касается этнического состава внутрикарпатского княжества и этнической принадлежности его правителя хронист гораздо более точен, нежели в случае с соседними княжествами — Менуморута и Глада. Так, он говорит, что страна была населена румынами и славянами и что правителем ее был «некий румын». Однажды Джелу даже прямо назван dux Blacorum41 — признак того, что основным этническим элементом в стране были румыны. В этимологическом отношении имя Джелу считалось именем венгерского, славянского, тюркского или дакийского происхождения42, но этот факт не является значимым в данном случае, так как дается недвусмысленное указание на этническую принадлежность его носителя. Эта ситуация только подтверждает тот факт, что звучание антропонимов не всегда связано с этнической принадлежностью их носителей.

Борьбой с Менуморутом, Гладом и Джелу заканчивается первый этап столкновений венгерских дружин и княжеств, расположенных к востоку от Тисы. Около 900 г. нападавшие не могли и даже не намеревались завоевать эти страны. «Покорение» их было поверхностным и временным — доказательством этого служит тот факт, что спустя столетие во главе Баната и собственно Трансильвании стояли другие правители, также находившиеся в конфликте с Венгрией.

Дукат Ахтума в Банате (после 1000 г.)

Аноним трижды называет Охтума (Ohtum) (или Ахтума (Ahtum)) родственником и преемником Глада на престоле банатского «дуката». Данные Анонима дополняются другими, извлеченными из «Жития св. Герхарда» (пространного и краткого), из одного пассажа турецкой хроники Махмуда Терджюмана, из собственных работ Герхарда

40 Salagean T. Tara lui Gelou. P. 176-190.

41 Anonymus, cap. XXVI.

42 Draganu N. Romanii. P. 428-432; Ciocdltan V. Observatii referitoare la romanii din Cronica notarului anonim al regelui Bela // Revista de istorie. 1987. Vol. 40. Nr. 5. P. 450-451; Brezeanu S. Jiu-Gelou. Istorie ji lingvistica // Timpul istoriei. Vol. I. Memorie ji patrimoniu. In honorem emeritae Ligia Barzu. Bucurejti, 1997. P. 241-242.

Commentarii

(в первую очередь из Deliberatio)43, из хрисовула византийского императора Василия II 1019-1020 гг. и из проповеди францисканского монаха Освальда де Ласка, опубликованной в 1499 г. в Гааге44.

Страна Ахтума была гораздо более обширной, нежели княжество его предшественника Глада, включая в себя и часть бывшего княжества Менуморута, расположенную к северу от Муреша, между этой рекой и, вероятно, долиной при слиянии трех Кри-шей45. Возможно, что и часть юго-западной Трансильвании (adpartes Transilvanas) принадлежала Ахтуму46. Это раннее государство с общей площадью около 40 000 квадратных километров (что примерно равно площади Голландии и больше площади Бельгии) соседствовало на юге с Болгарским царством, на западе — с Венгрией, на севере — с территориями, подконтрольными Венгрии, и на востоке — с государственным образованием в Трансильвании. Согласно источникам, на этой обширной территории практиковалось земледелие — выращивались зерновые. Около 1030 г. король Иштван

I учредил в Банате церковную десятину (дижму), состоявшую, очевидно, и из зерна. «Пространное житие св. Герхарда» (Legenda maior) упоминает рабыню, которая молола пшеницу, вращая ручную мельницу47, а в Deliberatio говорится о культуре ячменя48. Животноводство проиллюстрировано упоминанием о множестве табунов и стад, и тем фактом, что простые люди предлагали епископу лошадей, овец, волов и телок, хотя Герхард отвергал подобные практики. Существуют и свидетельства о виноградарстве и производстве вина — как для потребления, так и для культовых целей. Упомянуты в текстах или выявлены раскопками и некоторые гражданские, военные и культовые постройки, что предполагает развитие ремесел. Махмуд Терджюман сообщает о портах на Муреше, упоминаемых и в «Legenda maior». Очевидно, что здесь обрабатывали металл и глину, получая качественные инструменты и керамику. Торговля проиллюстрирована сообщением о плотах с солью, которые плыли по Мурешу в Венгрию. После того, как в 1003 г. страна Ахтума стала соседствовать на Дунае с Византийской империей, на основании результатов археологических раскопок можно говорить о более интенсивной циркуляции товаров и использовании монет. Упомянутый турецкий источник сообщает о сокровищах властителя Морисены, сохранявшихся в одном из его фортов49.

Предполагается, что в условиях столь интенсивной экономической жизни население региона было довольно многочисленным, особенно потому, что Морисена именуется urbs (город) и что называются также другие города и села, в которых, после покорения, строились церкви западного ритуала. Первые населенные пункты Баната, упомянутые в латино-венгерских документах XIV-XV вв., имеют названия румынского или румыно-славянского происхождения. Население было стратифицировано в соответ-

43 См.: Turcu§ §. Saint Gerard of Cenad. The Destiny of a Venetian around the Year One Thousand. Cluj-Napoca, 2006.

44 Gltick E. 1) Contributii cu privire la istoria partilor aradene in epoca ducatului lui Ahtum // Ziridava. 1976. Vol. VI. P. 89-93; 2) Cu privire la istoricul partilor aradene in epoca voievodatului lui Ahtum // Studii privind istoria Aradului. Bucurejti, 1980. P. 101-105.

45 Имеются в виду реки Кришул-Репеде (Crijul Repede, «быстрый Криш»; венг. Шебеш-Кёрёш), Белый Криш (Кришул Алб, Crijul Alb; венг. Feher-Koros) и Черный Криш (Кришул Негру, Crijul Negru; венг. Fekete-Koros ) — прим. переводчика.

46 Gltick E. Cu privire la istoricul. P. 105.

47 Suciu I. D., Constantinescu R. Documente privitoare la istoria Banatului. Vol. I. Timijoara, 1980. P. 33.

48 Gltick E. Cu privire la istoricul. P. 107.

49 Pop I.-A. Romanians and Hungarians. P. 133.

ствии с феодальной эволюцией общества того времени. Правитель (дукс) был крупным собственником, окруженным богатыми «нобилями». После венгерско-банатской войны потомки Ахтума сохранили часть имущества, которое еще принадлежало им в XIII-XV вв. Чанадин (Chanadinus, Sunad), если он действительно был одним из высших сановников Ахтума, а не племянником или внуком (nepos) короля Иштвана (как его представляет Аноним), также должен был быть богатым человеком. В любом случае, документы XIII в. указывают на то, что семья Чанадинa имела обширные владения, причем некоторые из них, расположенные к западу от Морисены, могли быть наследственной собственностью, находившейся в ее владении издревле50. Часть населения была в разной степени зависима от верхних социальных слоев. Видно, что треть жителей Морисены служила в «греческом» монастыре Ахтума, пастухи заботились о стадах правителя и «нобилей», крестьяне обрабатывали поместья, рабыня (ancilla) крутила ручную мельницу и т. д.

В политическом отношении источники соревнуются в изображении государственного образования Ахтума как хорошо организованного княжества, называемого то terra, то regnum или, у Анонима, ducatus и patria. Термин regnum в Средние века обычно давался сформировавшимся государствам с прочной социально-политической, военной, экономической, религиозной и культурной организацией и с самостоятельным существованием. Правитель этого государства фигурирует и в «Legenda maior», и у Махмуда Терджюмана как могущественный вождь, или у Анонима как представитель династии, который унаследовал княжество от своих родственников — потомков Глада. Таким образом, засвидетельствовано существование династии в Банатском княжестве в период с 900 по 1000 г. Из текстов следует, что знать должна была подчиняться и оказывать поддержку своему дуксу51. Последний располагал, как было показано, и административно-фискальным аппаратом, который обеспечивал охрану и сбор пошлин, заботясь о доходах правителя.

В центре повествований источников находится столкновение двух сил — нападавших венгров и Ахтума. Чтобы противостоять врагу, дукс нуждался в наилучшей военной организации. Ахтум располагал армией, во главе которой, по-видимому, стоял Чанадин, гарнизонами в крепостях и стражниками в стратегически наиболее важных местах. Источники сообщают о множестве воинов и даже намекают на существование военной иерархии. В тексте Терджюмана приводятся данные о гарнизонах крепостей и сообщается о том, что сам Чанадин был комендантом одного из подобных укреплений52. Турецкий сановник также пишет, что перед лицом опасности правитель Морисены «объединил и вооружил всех своих подданных», намекая на то, что помимо своего собственного войска и отрядов верных ему нобилей он призвал на войну всех мужчин, которые в состоянии были носить оружие53. Упоминание специально выращенных коней, табунов лошадей, предполагает существование грозного кавалерийского войска наряду с пехотой. Сообщается также, что венгерский правитель решил атаковать Ахтума, хотя последний, окруженный множеством всадников и нобилей, располагал большим количеством солдат, нежели сам король Иштван.

50 Gltick E. Cu privire la istoricul. P. 118.

51 Pop I.-A. Romanians and Hungarians. P. 134.

52 Gltick E. Cu privire la istoricul. P. 121.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

53 Ibid. P. 122.

Commentarii

Важнейшими крепостями в стране, выстроенными из земли и дерева, были Морисена (ныне Ченад), фигурирующая в письменных источниках, и Арад-Владимиреску, исследованная археологически. Последняя сходна с крепостями в Дэбыке, Молдовенешть, Бихаре, Шириоаре и Мойграде54. Другими крепостями, современными вышеупомянутым (Терджюман упоминает о большом числе крепостей, не сообщая их названий), возможно, были крепости в Фелдиоаре, Фрумушень или даже в Заранде55.

Что касается церковной организации, то из источников следует, что в дукате Ахтума доминировала христианская конфессия восточного обряда, и сам дукс был крещен в соответствии с этим обрядом. Духовным центром была Морисена, где функционировал мужской монастырь монахов- василиан, посвященный св. Иоанну Крестителю. Даже Чанадин, хотя и был крещен по латинскому обряду, основал после победы новый монастырь с помощью «греческих» монахов, изгнанных из столицы. С появлением Герхарда в качестве католического епископа (после 1030 г.), монахи византийского обряда были удалены из своих старых мест пребывания, которые отошли новым церковным властям, назначенным королем (то есть епископу и монахам западного обряда)56. Православная монашеская жизнь, однако, продолжалась в этих местах. В Х11-ХШ вв., до монгольского нашествия (1241 г.), в зоне нижнего Муреша зафиксировано около тринадцати православных монастырей (много монастырей-некрополей), принадлежавших знатным семьям57. Из булл папы Гонория III, от 1216 и 1218 гг., следует, что и в районе Арада были основаны монастыри, относящиеся к крупной монашеской организации св. Феодосия. Обе редакции этой буллы упоминают о существовании в Тосань (или Росань) монастыря с имуществом, «дарованным когда-то» Гладом и Мануэлем58.

Христианская жизнь византийского типа в Банате была потревожена насаждением западного христианства, особенно после основания в Ченаде в 1030 г. латинской епи-скопии. Из «Legenda тают» следует, что Герхард и его священники перекрещивали в католичество «множество народа», хотя высказывалось и мнение, что речь идет только о конфирмации уже крещеных христиан59.

О принадлежности этих территорий к византийской церковной юрисдикции не существует точных сведений. Возможно, что монастырь св. Иоанна Крестителя в Мори-сене мог иметь ранг ставропигии, так как его настоятель, по-видимому, пользовался большим влиянием и большими прерогативами, нежели это было принято60. Близ границ Византии существовали в это время монастыри, настоятели которых были посвящены в сан самим епископом. С другой стороны, из документов императора Василия II от 1019-1020 г. следует, что между епископиями, подчиненными Охридской митрополии, фигурировала и Браничевская епископия, имевшая епископальный центр в Дибискосе фШвеов), чье название сходно с ЛЫвсоэ (Тимиш, в Банате)61. Однако зависимость всей

54 Barbu M., Zdroba M. Noi cercetari privind cetatea de pamant de la Vladimirescu // Ziridava. 1977. Vol. VIII. P. 28.

55 GltickE. Ahtum... P. 123.

56 Suciu I. D., Constantinescu R. Documente. P. 30.

57 Gltick E. Cu privire la istoricul... P. 119, 124-125.

58 Gltick E. Cu privire la istoricul. P. 125-126. — Мануэль — неидентифицируемый персонаж.

59 Suciu I. D., Constantinescu R. Documente. P. 61.

60 Gltick E. Cu privire la istoricul. P. 127.

61 Nistor 1.1. Legaturile cu Ohrida ji exarhatul Plaiurilor // Analele Academiei Romane. Memoriile Sectiunii Istorice. Seria a III-a. 1945. Tomul 27. Memoriul 6, passim; Pascu §t. Voievodatul. Vol. IV. P. 299; Bejan A. Banatul. P. 129.

банатской церкви того времени от Охридского престола труднодоказуема. В любом случае, Морисена, по-видимому, находилась вне подобной зависимости.

Внимания заслуживают и международные обстоятельства, в которых происходила атака венгров против Ахтума. Массовая христианизация венгров, по примеру правителя Вайка, увеличила силу Венгерского княжества, превратившегося в королевство. Вайк-Иштван (997-1038) следовал политике придания единообразия структурам управления, ликвидации старых племенных автономий и завоевания соседних территорий, в том числе холмистых и горных районов Кришаны, Баната и Трансильвании. Перед лицом этой опасности естественным союзником, защитником страны Ахтума была Византийская империя. Болгарское царство, восстановленное в 976 г., еще сохраняло в 980 г. союз с венграми. Этот факт был неблагоприятным для политических образований на территории Румынии. Ситуация изменилась вследствие большой византийской кампании, начатой в 1001 г., после которой территория, контролируемая болгарами, перешла под господство Византийской империи. В 1004 г. Василий II завоевал Видин после восьми месяцев осады, так что граница империи достигла Дуная и оказалась по соседству с Банатом. По-видимому, в этот момент Ахтум становится конфедератом или вассалом византийского императора. Вероятно, таким образом должен быть интерпретирован пассаж из «Legenda тают», где говорится о том, что Ахтум «получил власть от греков», если только под этой «властью» не имелось в виду возведение православного монастыря в Морисене.

После 1020 г., одновременно с направлением византийских сил на театры военных действий в Малой Азии, вновь стали актуальными экспансионистские планы Венгерского королевства. Смерть императора Василия II по прозвищу «Болгаробойца» в 1025 г. еще более благоприятствовала этим планам. В этих условиях Ахтум был лишен эффективной поддержки своего сюзерена, но, согласно Терджюману, готовился к войне и даже послал разведчиков на территорию Венгерского королевства62. Турецкий сановник также упоминает о том, что Иштван I был недоволен приготовлениями Ахтума к войне, а «Legenda тают» отмечает решение венгерского правителя подчинить Банатское княжество. Возможно, что нападение печенегов на Византию (1027 г.) и смерть императора Константина VIII (1028 г.) побудили Иштвана I действовать против Ахтума. В 1030 г. Герхард был посвящен в епископы в Ченаде. Из источников следует, что между поражением Ахтума и поставлением епископа прошел определенный период времени. Поэтому мы склоняемся к мнению, что венгерская экспедиция против княжества Ахтума имела место в 1028 г.63 В последнее время была вновь введена в дискуссию гипотеза, предлагающая датировать конфликт между Ахтумом и Иштваном I временем сразу после 1000 г. (1004 г.), однако без аргументов, которые были бы достаточно убедительны64.

После 1028-1030 гг., вопреки смерти Ахтума, основанию католической епископии и водворению королевского представителя в Морисене-Ченаде, обстановка в Банате не слишком изменилась. Церковь восточного обряда отошла на второй план, поскольку королевский дом утверждал привилегированное положение католической церкви и жаловал последней значительные дары. В то время как новые реалии, казалось, упрочивались, случилась смерть короля Иштвана I (1038 г.), после которой в королевстве

62 Gltick E. Cu privire la istoricul... P. 130.

63 Pop I.-A. Romanians and Hungarians. P. 137-138.

64 Madgearu A. Contributii privind datarea conflictului dintre ducele banatean Ahtum ji regele §tefan I al Ungariei // Banatica. 1993. Vol. XII. Nr. 1. P. 5-12.

Commentarii

вспыхнула мощная внутренняя борьба и проявились намерения германских императоров подчинить Венгрию65.

В этих условиях установление королевской и новой церковной власти было затруднено, и это привело к тому, что восстановление венгерского господства над равнинным Банатом отложилось на долгое время. Комитат Ченад впервые упомянут в документах лишь в 1197 г. — знак того, что реальная его организация произошла достаточно поздно. Холмистая и горная часть Баната, от Северина до Железных Ворот Трансильвании, фактически перешла под венгерский контроль лишь в XIII-XIV вв. и даже тогда не напрямую, поскольку старые румынские институты продолжали функционировать66.

Вопрос об этнической принадлежности жителей дуката Ахтума рассматривается, как и в случае с государственным образованием Глада, через призму свидетельств, относящихся ко времени около 1000 г., а также с учетом реалий прошлого и последующих веков. В результате подобного анализа, присутствие румын в Банате, наряду с другими этносами, представляется бесспорным. Имя «Ахтум» (Ahtum) или «Охтум» (Ohtum) в этом отношении не является релевантным, даже при том, что лингвисты установили его тюркское происхождение67. Крещение дукса по восточному обряду в сочетании с таким происхождением имени могло бы намекать на печенежское происхождение Ахтума, но оно также может рассматриваться как акт, подтверждавший принадлежность дукса к византийской политической и духовной сфере68. Очевидно, что антропоним «Ахтум» (по-венгерски Айтонь), как и антропоним «Глад», неоднократно отражены в топонимии (Ajton в округе Караш-Северин, называвшийся Ahton в 1458 г.; Ajton и Ajtonmonostora в Араде; Ajton в округе Клуж, именовавшийся в 1345 г. «Ahtum», и т. д.)69 — знак того, что персонаж вошел в общественное сознание.

После победы над Ахтумом (вероятно, в 1028 г.) и основания епископии латинского обряда (1030) в Ченаде, осуществляется попытка установления венгерского контроля над Банатом. Речь идет, фактически, о действиях по военному и институциональному завоеванию, прервавшемуся на время вследствие кризиса королевства в XI в., позже возобновленному и завершенному, в целом, в XIII в. На старые румынские феодальные структуры, сложившиеся под римско-византийским и византийско-славянским влиянием, накладываются элементы западного феодализма, заметные в первую очередь на уровне элит, администрации и церкви. Постепенно организовываются комитаты (Тимиш, Ченад, Кувин, Караш, Заранд и т. д.) и Северинский Банат, в рамках которых, в форме дистриктов, власти вынуждены были признать старые местные румынские политические образования, выросшие из кнезатов и воеводатов. Эти дистрикты, которых было около 35 в Средние века, сохраняли рамки традиционной жизни, ограничивали посторонние вмешательства, добились — по крайней мере восемь из них — кодификации старых свобод в форме привилегий, сохранили идею «румынской земли», одним словом, увековечили во времени специфику румынской цивилизации, выкристаллизовавшейся во второй половине I тысячелетия70.

65 Gltick E. Cu privire la istoricul. P. 139.

66 Pop I.-A. Institutii medievale romanejti. Adunarile cneziale ji nobiliare (boierejti) din Transilvania in secolele XIV-XVI. Cluj-Napoca, 1991. P. 67-68.

67 Draganu N. Romanii... P. 228.

68 Bejan A. Banatul. P. 129-130.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

69 Draganu N. Romanii. P. 228.

70 Achim V Districtele medievale romanejti de pe valea superioara a Begheiului // Anuarul Institutului de Istorie Cluj. 1990-1991. Vol. XXX. P. 23-35; Bejan A. Banatul., passim.

Дукат Дьюлы (Iulus, Iula или Gyla) в Трансильвании (после 1000 г.)

Современником Ахтума, правившим внутри Карпатской дуги, был дукс Дьюла (Gyla, Gylas, Iula, Iulus). Как мы видели, после смерти Джелу, власть в «Залесской стране» перешла, с согласия жителей страны, румын и славян, к Тухутуму. Как сообщает Аноним, он взял власть над этой страной не для вождя Арпада, а «для себя и для своих потомков». Следовательно, Тухутум создал в «Залесской земле» собственное владение (dominium) и династию: «А Тухутум с этого дня правил страной в мире и счастье, и его потомки правили ею до времени короля Иштвана Святого»71.

Согласно одной трудно проверяемой и в целом малоубедительной генеалогии, преемником Тухутума был Хорка (Horca), у этого последнего было двое детей — Дьюла (Geula) и Зубор (Zubor). У Дьюлы было две дочери — Карольда (Caroldu) и Сарольта (Saroltu), а Зубор, в свою очередь, дал рождение Дьюле Младшему или Молодому (Minor Geula), отцу Бойи (Bua) и Боньхи (Bucna). Еще Аноним сообщает, что во времена Дьюлы Младшего, который предпринял множество враждебных действий против короля Иштвана, венгерский правитель «покорил Залесскую землю»72. С другой стороны, этот же источник указывает, что Сарольта, дочь Дьюлы Старшего, была матерью короля Иштвана I. Побежденный королем, Дьюла Младший, хотя и приходился ему родственником, был отправлен связанным в Венгрию и всю оставшуюся жизнь провел в тюрьме, «потому что не имел веры и отказался быть христианином (christianus)» и, очевидно, потому что был недругом венгерского суверена73.

Но это имя и факты, присутствующие у Анонима, появляются и в других источниках. Так, группа византийских источников (Иоанн Скилица, Георгий Кедрин и Иоанн Зонара)74 сообщает о том, что около 950 г. вождь, именуемый Gylas, крещеный по христианскому закону в Константинополе и пожалованный титулом патрикия, при возвращении в свою страну взял с собой епископа Иерофея, рукоположенного патриархом Феофилактом75. Большинство историков идентифицировали этого вождя с Дьюлой (Gylas, Geula, Iula, Iulus), как он назван в хрониках. Шимон де Кеза называет Дьюлу (Iula) полководцем Арпада, «который первым вошел в Паннонию и затем жил в Трансильвании»76. «Венская иллюстрированная хроника» (написанная Марком Кальти в середине XIV в.) также сообщает о том, что Дьюла был одним из командиров Арпада: «Этот Дьюла (Gyula) был великим и могущественным дуксом, который обнаружил во время охоты в Трансильвании большую крепость (вероятно, Алба-Юлия. — И.-А. П.), которая была построена в давние времена римлянами»77. Его дочь Сарольта вышла замуж за дукса Гезу «по совету и при поддержке Белиуда (Beliud)», который также правил «страной», упомянутой в «Венской иллюстрированной хронике» без каких-либо подробностей78, и находившейся, по-видимому, на юге

71 Anonymus, cap. XXVII.

72 Ibid.

73 Ibid.

74 Lupaq I. Studii istorice. Vol. V. Sibiu; Cluj, 1945-1946. P. 67.

75 Ibid.

76 Rusu M. Les formations politiques roumaines et leur lutte pour l’autonomie // Revue Roumaine d’Histoire. 1982. Vol. XXI. Nr. 3-4. P. 372.

77 Pop I.-A. Romanians and Hungarians. P. 152.

78 Cronica pictata de la Viena (Chronicon pictum Vindobonense) // Popa-Lisseanu G. Izvoarele istoriei romanilor. Vol. XI. Bucurejti, 1937. P. 21.

Commentarii

Трансильвании79. Брак Сарольты с герцогом Гезой при посредничестве Белиуда показывает, скорее всего, что страна Дьюлы была отделена от страны Гезы и независима от нее. То, что этот Дьюла был сочтен полководцем Арпада, по-видимому, является ошибкой некоторых хроник. Вероятно, изначально речь шла о другом Дьюле (Gylas), современнике Арпада, занимавшем важную должность (gylas - наименование чина, ранга), который позже был смешан с Дьюлой (Gyla или Geula), правителем «Залесской земли». Этот последний как внук Тухутума мог править только около 950 г. Только в этом случае его дочь могла выйти замуж за Гезу и стать матерью Иштвана I.

Таким образом, трансильванские вожди, носившие имя Дьюла (в различных вариантах), являются достоверными персонажами, упомянутыми в нескольких письменных источниках, но окутанными легендой. Управлявшееся ими княжество не находилось в X в. под властью правителей из династии Арпадов. Более того, Дьюла Старший получил титул патрикия (patricius), став союзником или вассалом Византии. Константин Багрянородный посылает ему епископа греческого обряда, закладывая таким образом основы восточно-христианской епархии, вероятно, в Алба-Юлии80. Эта епископия Иерофея не могла быть создана только в результате крещения Дьюлы. Очевидно, что епископство предназначалось и для множества простых верующих, в основном румын и славян, о которых известно, что они проживали в этом княжестве.

Других подробностей о «Залесском» княжестве, до правления Дьюлы Младшего, в известных письменных источниках не содержится. «Венская иллюстрированная хроника» в этом смысле подтверждает слова Анонима: Дьюла Младший был «врагом венгров Паннонии» и «он не переставал атаковать венгров»81. Принадлежа к восточной церкви, как и его подданные и как его предшественник с тем же именем, имея в своей крепости епископа, присланного из Константинополя, Дьюла ухудшал свое положение в глазах короля Иштвана I. Около 1000 г. противоречия между римской и константинопольской церковью были очень острыми, а неофит Иштван, крещеный по латинскому обряду, воспользовался ориентацией Дьюлы на Константинополь, чтобы напасть на не-го82. Выражение «не хотел быть христианином» (noluit esse christianus), употребленная Анонимом по отношению к Дьюле, можно воспринимать иначе, нежели в буквальном смысле: слово «христианин» в западных источниках означало католика, в особенности потому, что после IV Крестового похода (1204) «схизматики» (византийские христиане) были уподоблены еретикам и даже язычникам83. А хроники имеют несколько последовательных редакций, во время которых ряд терминов был адаптирован в соответствии со значением, современным периоду создания копии, а не эпохе, которой они касались. Однако не исключена и гипотеза, что Дьюла вернулся к язычеству, хотя существование в его стране византийской епископии свидетельствует против этого предположения.

Как бы то ни было, Дьюла, который около 1002 г. «правил всей трансильванской страной», был атакован венгерским войском и побежден. Король преподносит трансиль-

79 Rusu M. Consideratii cu privire la situatia social-economica ji politica a primelor formatiuni statale romanejti // Acta Musei Napocensis. 1984. Vol. XXI. P. 188.

80 Недавние археологические исследования (лето 2011 г.) открыли в зоне католического собора в Алба-Юлии следы более ранней византийской церкви, датируемой второй половиной X в. Благодарим доктора Дану Марку-Истрате за эту информацию.

81 Rusu M. Les formations politiques. P. 374.

82 Ibid.

83 Papacostea §. Romanii in secolul XIII. Intre Cruciata ji Imperiul Mongol. Bucurejti, 1993. P. 51-55.

ванское княжество своему родственнику Золтану84. Часть награбленного золота и богатств были дарованы Иштваном I церкви в Секешфехерваре, вот только «поскольку богатства этого Дьюлы были добыты с помощью злых дел, сама церковь горела несколько раз»85. Важное значение для короля имела и трансильванская соль — факт, из-за которого он нападет и на банатского Ахтума, потому что последний осмелился взимать за нее пошлины.

Одновременно с Дьюлой, плененным на всю жизнь, были привезены в Венгрию и его сыновья, Бойя (Bua) и Боньха (Bucna). После смерти Иштвана I, во время правления его преемника Петра (1038-1046, с перерывом), Бойя и Боньха со своими родственниками восстали против короля-католика в 1046 г., желая посадить на трон Венгрии Эндре, Белу или Левенте (изначально восточных христиан). Движение вскоре приобрело и некоторые языческие акценты. Король Петр был захвачен и ослеплен, согласно обычаю наказания узурпаторов трона. Но движение не прекратилось. Некоторые нобили, во главе с Ватой (Vatha), из крепости Bellus, собрались в Ченаде и отправили послов на Русь, к Эндре и Левенте, которым пообещали поддержку в получении венгерского трона. Они прибыли в Венгрию, в Novum Castrum (Abaujvar), встали во главе восставших и призвали их «пойти и умереть по обычаю предков». Повстанцы убили трех епископов (Buldus-a, Bistridus-а и Герхарда), «множество священников и мирян», но, в первую очередь, «всех германцев и латинян, которые были многочисленны в Венгрии и занимали разные должности». Хроника обвиняет восставших в том, что они хотели жить по языческому обычаю или, ранее, в том, что они были еретиками, то есть греками, а Левенте упрекает в том, что он «не жил по католической вере». Движение 1046 г. приобрело явные языческие акценты, но в некоторые его моменты, вероятно, представляло и столкновение между адептами римской и византийской церкви. Другое движение с религиозным аспектом вспыхнуло в правление Белы I (1060-1063), повстанцы хотели жить по языческому обычаю и избавиться от сборщиков податей86.

Эти движения 1046 и 1060 гг., по-видимому, имели и другие стороны, кроме религиозных. Очевидны и политические аспекты (восстание против короля Петра), социальные (желание избавиться от податей и налогов) и даже «национальные» (нападения на иностранцев и их убийство в Венгрии). С другой стороны, восстание 1046 г., руководимое поначалу сыновьями Дьюлы Младшего, должно было иметь связь и с судьбой «Залесского» княжества. Еще вначале, после пленения Дьюлы, во главе княжества встал местный житель Золтан, родственник Иштвана, вероятно, с материнской стороны87. Действия Бойи и Боньхи в 1046 г. должны были иметь и политический оттенок — в том смысле, что они хотели захвата отцовского наследства.

Аноним также не называет крепость — резиденцию Дьюлы, зато другие источники упоминают укрепление в Бэлграде (Алба-Юлия) в связи с событиями начала XI в. Согласно «Житию короля Иштвана Святого», написанному епископом Хартвиком, между печенегами и венграми произошла битва в Alba Transilvanass. «Венская иллюстрированная хроника», говоря о Дьюле Старшем, сообщает, что он обнаружил большую крепость,

84 Cronica pictata de la Viena. P. 32.

85 Rusu M. Les formations politiques... P. 374.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

86 Pop I.-A. Romanians and Hungarians. P. 154.

87 Spinei V. Migratia ungurilor. P. 142.

88 Rusu M. Les formations politiques. P. 379.

Commentarii

построенную римлянами, а «Пожоньская хроника» (Chronicon Posoniense) уточняет, что крепость, найденная Дьюлой в Трансильвании, называлась Алба, у Генриха из Мю-гельна название крепости — Weissenburg, то есть Белая крепость. Это название в форме «Белград» изначально было дано румыно-славянским населением этой местности. Румыны до ХХ в. использовали для обозначения крепости и города топоним «Бэлград», который позже был переведен на венгерский (Fehervar) и на немецкий (Weissenburg). Вне всякого сомнения, форма «Белград» является наиболее древней, поскольку она возникла в период румыно-славянского сосуществования, зафиксированного археологическими и письменными источниками как довенгерское89.

Хорошо укрепленное римское поселение Апулум с давних пор поражало всех жителей Трансильвании своими белыми стенами, превратившимися в руины, но все еще солидными. Здесь находился центр Дьюлы Старшего, здесь же, вероятно, было местонахождение епископии, руководимой Иерофеем, и отсюда Дьюла Младший оказывал сопротивление королю Иштвану. Разумеется, и другие крепости, существовавшие, согласно археологическим источникам, во времена Джелу, функционировали в 1000 г. в Трансильвании. После смерти Иштвана I (в 1038 г.), королевство проходит через мощный кризис, с одной стороны, из-за борьбы за трон между Петром и Аба Самуэлем, а с другой — из-за восстаний 1046 и 1063 гг., вызванных религиозными и социально-политическими причинами. В этих условиях Трансильвания снова приобретает прежний статус особой страны. С момента смерти Джелу, на протяжении этого saeculum obscurum90, часть Трансильвании, контролируемая завоевателями, больше не управлялась румынами, но сохраняла независимый статус и, благодаря большому числу христиан восточного обряда — румын и славян — приобрела, начиная с середины Х в., епископство, зависимое от Константинополя. Очевидно, после великой схизмы 1054 г. встала проблема учреждения в Алба-Юлии западной епископии. Благодаря неблагоприятным внутренним и международным обстоятельствам, это стало возможным, по-видимому, только в правление Ласло (1077-1095) или даже позже — после 1100 г. В любом случае, первым известным католическим епископом был Симион (Simion), упомянутый в документах лишь в 1111 г. — как свидетель в одном акте о пожертвовании91. Деятельность нового епископства, однако, интенсифицируется только во второй половине XII в., одновременно с укреплением политического и военного господства Венгерского королевства. Католическая епископия Трансильвании (основанная, согласно легендарной традиции, в 1009 г.), возможно, действительно появилась ранее, нежели в 1100-е гг., но резиденция епископа находилась не в Алба-Юлии, а где-то севернее, возможно, на Сомеше92, если только поначалу речь не шла о странствующих прелатах.

Завоевание Трансильвании венграми (XI-XIII вв.)

Венгерское государство, основанное во второй половине Х в. и консолидировавшееся только вследствие христианизации, происходившей после 1000 г., имело возможность завоевать Трансильванию и тем более господствовать над ней лишь в более поздний

89 Pop I.-A. Romanians and Hungarians. P. 155-156.

90 См.: Zimmermann H. Veacul intunecat. Bucurejti, 1983, passim.

91 Pascu §t. Voievodatul Transilvaniei. Vol. IV. P. 305.

92 Локализация первой католической епископской резиденции Трансильвании на севере этой страны подкреплена в последние годы серьезными аргументами (См.: Kristo Gy. Ardealul timpuriu (895-1324). Szeged, 2004. P. 118-124;

Salagean T. Tara lui Gelou... P. 187-188).

период. Если равнинные районы Кришаны и Баната было легче захватить и покорить, то холмистые и горные районы, долины верховий рек, межгорные котловины и, в особенности, внутрикарпатская Трансильвания некоторое время подвергались лишь грабительским вторжениям, не будучи фактически завоеваны.

Проникновение венгров в Трансильванию происходило между Х и XIII вв., в несколько этапов, с малой интенсивностью поначалу и большей к финалу процесса. Первый этап датируется временем правления румына Джелу (около 900 г.), когда они достигли (небольшой группой) Малого Сомеша; второй этап (около 1000 г.), связанный с правлением Дьюлы, ознаменовался продвижением до среднего течения Муреша; следующий шаг (около 1100 г.) соответствует установлению венгерского контроля над территорией до реки Большая Тырнава, четвертый этап (с 1150 г.) знаменуется продвижением завоевателей до линии Олта, а последний (1200-е гг.) отмечен установлением границы по линии Карпат93. Разумеется, эти географические ориентиры и временные отрезки являются лишь ориентировочными, поскольку процесс был динамичным и, вопреки перерывам и даже отступлениям, почти постоянным. Акт завоевания не имеет прямой связи с первыми двумя этапами, когда еще не существовало консолидированного Венгерского государства, и имели место лишь экспедиции с целью грабежа94. Очевидно, что маленькие дружины венгров и их предводители остались в западной Трансильва-нии около 900 г., но они более не находились в отношениях подчинения с собственно Венгрией. Таким образом, реальное завоевание внутрикарпатской страны Венгерским королевством происходило начиная с середины XI в. в течение полутора веков. До этого фиксируется лишь неопределенный контроль над западной частью страны через отдельных венгерских лидеров, которые не всегда были верны центральной власти в Паннонии.

Завоевание означало, во-первых, борьбу с местным населением, преимущественно румынским и славянским, а во-вторых — контратаку против новых миграционных волн, состоявших из тюркских народов (печенегов, узов, куманов). Это завоевание сопровождалось другими методами покорения страны и институциональным подчинением, призванным навязать в Трансильвании правила нового режима. Невоенные методы покорения касаются в первую очередь демографического аспекта, поскольку люди являются важнейшим богатством для освоения плодородия земли. Первым методом было сотрудничество с местным населением, поначалу румынами и славянами, в первую очередь, с их лидерами, именуемыми в одних письменных свидетельствах дукса-ми и жудами, а в других — воеводами и кнезами. Этот род «сотрудничества» не был новостью для латинофонов этого региона, поскольку они практиковали ту же систему веками, после отступления Аврелиана, с более ранними волнами варваров (IV-X вв.). Этот метод, однако, имел свои ограничения по ряду причин: 1) местное население, изнуренное войнами и лишениями, было довольно малочисленным; 2) это население и его лидеры не всегда были искренне расположены к сотрудничеству с вновь прибывшими, зачастую рассматривая их как врагов, против которых иногда даже организовывали

93 Horedt K. 1) Contributii la istoria Transilvaniei in secolele IV-XIII. Bucurejti, 1958. P. 117-123; 2) Siebenburgen im Fruhmittelalter. Bonn, 1986; 3) Das fruhmittelalterliche SiebenbUrgen. Ein Uberblick. Thaur; Innsbruck, 1988; The History of Transylvania. Vol. I / Coordinators I.-A. Pop and Th. Nagler. P. 212-216.

94 Для анализа первых двух этапов см. также: Edroiu N. Formatiuni statale pe teritoriul Romaniei (secolele VIII-XI). Cluj-Napoca, 1999. P. 75-94, 145-153.

Commentarii

восстания. Другими словами, покоренные не могли любить захватчиков, из-за которых они потеряли богатства, должности и прерогативы. Недоверие к завоеванным и невозможность получить их безусловную поддержку побудила венгерских королей испытать другой метод, а именно — привлечение в Трансильванию (как, впрочем, и во всю страну) нового населения. Такими были секеи, потомки неизвестного тюркского племени (возможно, хазар), которые изначально находились в Бихоре (Кришана), а затем, по мере продвижения границы королевства — в центре Трансильвании, на Большой и Малой Тырнаве (около 1100 г.), чтобы, в 1150 г. и 1200 г., переселиться дальше на восток, почти к границе Восточных Карпат, где они живут и сейчас. Секеи, хотя и давно усвоили венгерский язык, оставались вплоть до Нового времени особой «пай'о», с сознанием своего особого происхождения, со своими традициями и культурой.

Расселение в Венгрии групп немцев, считавшихся «свободными людьми и гостями», началось еще с XI в. В Трансильвании аналогичный организованный процесс развивался во второй половине ХП-ХШ в. Эти колонисты, известные под общим названием «саксов», получили в период правления Гезы II (1141-1161) территорию в зоне Большой Тырнавы, которую ранее занимали секеи, и постепенно заселили ряд районов юга, юго-востока и востока Трансильвании. Важную роль в этом процессе играли и рыцари Тевтонского ордена, которые хотя и оставались в Трансильвании всего 14 лет (1211-1225), помогли в поселении немецких гостей в юго-восточном углу Трансильвании. Изначальная роль «саксов» также была военной, однако затем стала в большей степени экономической — они содействовали эксплуатации богатств почвы и недр, развитию ремесел и торговли. Как и повсюду в Центральной Европе, городская жизнь западного типа (с городами, окруженными стенами и организованными по цехам и т. д.) была принесена в Трансильванию немцами.

Это новое, пришлое население было одарено значительными привилегиями (например, в случае с «саксами», привилегией ЛпсСгвапыт, изданной в 1224 г.) со стороны венгерских королей, и, в первую очередь, землями, отнятыми у местных жителей, что превратило его в достаточно надежный инструмент власти.

Организация Трансильванского воеводства

По мере завоевания, военного и институционального, власти королевства насаждали в Трансильвании свою модель организации, светской и церковной, в первую очередь дворянскую элиту, комитат как административную единицу, католическую церковь, вассальные отношения с королем, принципы владения землей и т. д.

Однако румыны и их римско-византийское наследие, подвергшееся сильному влиянию византийско-славянской традиции, всегда оставались жизненной реалией в Трансильвании. Благодаря их сильному присутствию (к которому добавились и другие упомянутые группы невенгерского населения) Трансильвания никогда не могла быть окончательно интегрирована в Венгерское королевство, всегда оставаясь отдельной страной (rвgnum), которая управлялась воеводой, назначавшимся королем Венгрии.

Маркировка данного отличия изначально совершилась через введение в Трансиль-вании нового института, заимствованного венграми из немецкого феодального мира, а именно — княжества-принципата. Однако, в отличие от воеводата, вышедшего из местной славяно-румынской традиции, принципат был иностранным институтом, который должен был, в соответствии с намерениями его инициаторов, дать новую ориен-

тацию «Залесской земле». В двух документах, датированных 1111 и 1113 гг., упомянут некий Ывгсипшрппеврв иЫгавИуапш, о котором известно очень мало и роль которого в политической жизни Трансильвании неизвестна. В том же 1111 г. упомянут и Бтюп вр1всорш ПНгавИуапш. Вероятно, Меркурий и Симион носили титулы принцепса и епископа соответственно «т рагНЪш», без того чтобы действительно жить в Трансильвании. После более чем шестидесятилетнего периода, в течение которого не появляется известий ни об одном другом правителе Трансильвании, в 1176 г. появляется имя Lвustachius УОууоСа, вероятно, бывшего комита Дэбыки (около 1164 г.), который теперь был главой страны95. Этот факт является значимым по меньшей мере по четырем мотивам: 1) в ряду правителей Трансильвании был шестидесятилетний перерыв;

2) традиционное наименование «воевода», признанное за главой Трансильвании, будет беспрестанно повторяться и упоминаться на протяжении Средневековья, до 1541 г.;

3) среди всех завоеванных и включенных в состав Венгерского королевства провинций и стран только Трансильвания сохраняла в течение многих лет форму воеводата как центральный политический институт; 4) этот институт, хотя и модифицированный новыми хозяевами, по происхождению идентичен одноименному институту в Валахии и Молдове. На территории Центральной и Юго-Восточной Европы только правители Трансильвании, Валахии и Молдовы носили титул воеводы, изначально как знак их высших военных функций в их странах. Разумеется, воевода Трансильвании больше не мог иметь статус самодержца (Соттш), который имели воеводы к югу и востоку от Карпат, потому что верховная власть над страной и подданными перешла к королю Венгрии в результате завоевания. Но в любом случае, сохранение в Трансильвании титула воеводы под иностранным владычеством, после того, как его попытались заменить, по-видимому, указывает на определенное сопротивление местного населения, направленное против венгерского господства и на защиту традиции. Вероятно, в течение нескольких десятилетий в XII в. положение было тяжелым и ситуация достаточно нестабильной, так как в этот период страна, по-видимому, осталась без официального правителя, контролируемого королевской властью.

Наряду с институтом воеводата, в Трансильвании и западных областях (нынешней Румынии) сохранились повсеместно и другие румынские институты римского и румыно-славянского происхождения. Таким образом, старые политические ядра конца I тысячелетия сохранились в форме «стран» или «земель» ^вггав), управляемых дуксами (воеводами) и жудами (кнезами), некоторые из них трансформировались в комитаты (случай земли или воеводата Марамуреша), а другие — в румынские дистрикты (districtis Уа1а^огит). На территории Трансильвании и западных регионов до сего дня известны около 70 румынских дистриктов («стран», «земель»), с большей или меньшей степенью автономии в Средние века. В их рамках румыны судились и управлялись по правилам румынского (валашского) права (и уа1асЫсит), через их собственные собрания (univвrsitatвs квпвгюгит), сформированные по большей части из кнезов (мелких местных землевладельцев с ролью феодалов). Подобным же образом, трансильванские румыны сохранили свою православную церковь, с храмами, построенными из дерева, камня и кирпича, расписанными по восточным канонам. Это сохранение традиции было возможно благодаря специфике средневекового мира, который признавал за каж-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

95 Rusu М. Ьеэ йятайош роН1^иез... Р. 384.

Соттеп1агн

дой общностью право на собственное, автономное существование. В этом контексте, одновременно с организацией государственной жизни под венгерской эгидой, трансильванские румыны также были признаны как привилегированная группа (сословие), участвующая в осуществлении власти наряду с нобилями, «саксами» и секеями. Таким образом, можно сказать, что принцип толерантности поначалу соблюдался и в средневековой Венгрии.

Однако после IV Крестового похода постепенно вводится определенная конфессиональная дискриминация, усилившаяся во второй половине XIV в., когда Венгрия всерьез приняла на себя роль «апостольского королевства», предназначенного бороться любыми путями против «язычников, еретиков и схизматиков». Вследствие этого, верующие «греки», то есть румыны, считавшиеся «схизматиками», были исключены как группа из власти (в период 1366-1437 гг.) и начали подвергаться притеснениям. Лишь в индивидуальном порядке некоторые румыны, особенно кнезы, признанные королевской властью аристократами, участвовали в осуществлении власти, но не как румыны, а как члены сословия нобилей. Постепенно, начиная с XVI в., религиозная дискриминация станет, в случае с румынами, этнической, а затем национальной.

Таким образом, Трансильвания, обладавшая зачатками государственной жизни еще со второй половины I тысячелетия, прошла стадию румыно-славянских княжеств (вое-водатов) в IX-X вв., чтобы потом, в XI-XIII вв., быть включенной в результате завоевания в Венгерское королевство в форме отдельного воеводства, управляемого высшим сановником (назначаемым королем Венгрии) и поддерживаемого режимом сословий (привилегированных групп). Три из этих сословий были западными христианами, а четвертое (румыны) было греческой веры. Наконец, румыны, завоеванные и покоренные, принадлежавшие к иной конфессии, нежели хозяева, стали подвергаться дискриминации — сначала с конфессиональной точки зрения, а затем и с этнонациональной. Таким образом, средневековая Трансильвания функционировала как воеводство с многочисленным населением, придерживавшимся православной веры, руководимое католической элитой и расположенное в «апостольском королевстве», став примером интерференции европейских конфессий и этносов.

Данные о статье

Автор: Поп, Иоанн-Аурел, доктор истории, действительный член Румынской академии наук, ректор Университета Babej-Bolyai (Клуж-Напока), директор Центра трансильванских исследований Румынской академии наук (Клуж-Напока), Румыния, i_a_pop@yahoo.com

Название: The Genesis of the Medieval State in the Area of Transylvania (9th-13th Centuries) [Генезис средневековой государственности в Трансильвании (IX-XIII вв.)]

Резюме: В статье рассматривается эволюция средневекового региона Трансильвании от тери-тории, поделенной между славянскими, румынскими, а затем также мадьярскими политическими структурами, до особой провинции под властью венгерской короны. Также исследуется религиозная и конфессиональная трансформация, происходившая в рассматриваемый период в регионе между Карпатскими горами (от христианизации местных — «старых и новых» — популяций до их сдвига в сторону Византии, в последнее столетие существования Первого Болгарского царства, и до перемен, принесенных экспансией латинского обряда Венгерского королевства после 1000 г.). В статье также рассматривается несколько спорных вопросов, таких как вопрос «румынского континуитета» против «теории миграции» или этнический состав Трансильвании до и после того, как она стала конституированной частью Венгерского королевства. Особое внимание уделяется местному политическому

и административному развитию, которое сохранило (и адаптировало) Трансильванию в качестве воеводства в рамках Венгерского королевства.

Ключевые слова: Трансильвания, формирование государственности, католическая и православная церкви, миграция, континуитет

Information about the article

Author: Pop, Ioan-Aurel, Member of the Romanian Academy, Rector of the Babej-Bolyai University (Cluj-Napoca), Director of the Center for Transylvanian Studies of the Romanian Academy (Cluj-Napoca), Romania, i_a_pop@yahoo.com

Title: The Genesis of the Medieval State in the Area of Transylvania (9th-13th Centuries)

Summary: The study surveys the evolution of the medieval area of Transylvania from a territory divided between Slavic, Romanian and then also Magyar political structures to a peculiar province under the authority of the Hungarian crown. The study further investigates the religious and confessional transformation occurred throughout the centuries under analysis in the area between the Carpathian mountains (from the Christianization of the local — «new and old» — populations to their shift towards Byzantium, in the last century of the First Bulgarian Tsarate, to the changes brought by the expansion of the Latin rite Kingdom of Hungary after the year 1000). The paper equally discusses several controversial matters such as the «question of Romanian continuity» vs. «the immigration theory» or the composite ethnic structure of Transylvania both prior and after it became an institutional part of the Hungarian realm. Special attention is paid to the local political and administrative developments, which preserved (and adapted) Transylvania as a voivodate within the Hungarian kingdom.

Keywords: Transylvania, state-building, Latin and Greek Churches, migration, continuity

References

Achim, Viorel. Districtele medievale romanejti de pe valea superioara a Begheiului, in Anuarul Institutului de Istorie. Cluj, 1990-1991. Vol. XXX. P. 23-35.

Barbu, Mircea; Zdroba, Mircea. Noi cercetari privind cetatea de pamant de la Vladimirescu, in Ziridava. 1977. Vol. VIII. P. 17-28.

Bejan, Adrian. Banatul in secolele IV—XII. Timijoara: Editura de Vest, 1995. 224 p.

Benea, Doina. Din istoria militara a Moesiei Superior §i a Daciei. Legiunea a VI-a Claudia §i legiunea aIII-aFlavia. Cluj-Napoca: Dacia, 1983. 260 p.

Borcea, Liviu; Gorun, Gheorghe (Coordonatori). Istoria ora^ului Oradea. Oradea: Cogito, 1995. 511 p.

Brezeanu, Stelian. Jiu-Gelou. Istorie ji lingvistica, in Timpul istoriei. I. Memorie §ipatrimoniu. In honorem emeritae Ligia Barzu. Bucurejti, 1997. P. 237-244.

Brezeanu, Stelian. «Romani» ji «Blachi» la Anonymus. Istorie ji ideologie politica, in Revista de istorie. 1981. Vol. 34. Nr. 7. P. 1313-1340.

Ciocaltan, Virgil. Observatii referitoare la romanii din Cronica notarului anonim al regelui Bela, in Revista de istorie. 1987. Vol. 40. Nr. 5. P. 445-453.

Csaba, Csapodi. Az Anonymus — kerdes tortenete. Budapest: Magveto, 1978. 162 p.

Draganu, Nicolae. Romanii in veacurile IX-XIVpe baza toponimiei §i onomascicei. Bucurejti: Monitorul Oficial, 1933. 683 p.

Gluck, Eugen. Contributii la istoria partilor aradene in epoca ducatului lui Ahtum, in Ziridava. 1976. Vol. VI. P. 89-116.

Gluck, Eugen. Cu privire la istoricul partilor aradene in epoca voievodatului lui Ahtum, in Studii privind istoria Aradului. Bucurejti: Editura Politica, 1980. P. 97-109.

Edroiu, Nicolae. Formatiuni statale pe teritoriul Romaniei (secolele VIII-XI). Cluj-Napoca: Presa Universitara Clujeana, 1999. 211 p.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Horedt, Kurt. Contributii la istoria Transilvaniei in secolele IV-XIII. Bucurejti: Editura Academiei, 1958. 193 p.

Horedt, Kurt. Das fruhmittelalterliche Siebenburgen. Ein Uberblick. Thaur-Innsbruck: Wort und Welt Verlag, 1988. 119 p.

Horedt, Kurt. Siebenburgen im Fruhmittelalter. Bonn: Habelt, 1986. 225 p.

Kristo, Gyula. Ardealul timpuriu (895-1324). Szeged: Editura Universitatii, 2004. 400 p.

Commentarii

Lupa§, Ioan. Studii istorice. Vol. V. Sibiu; Cluj: Cartea Romaneasca, 1945-1946. 312 p.

Madgearu, Alexandru. Contributii privind datarea conflictului dintre ducele banatean Ahtum §i regele §tefan I al Ungariei, in Banatica. 1993. Vol. XII. Nr. 1. P. 5-12.

Madgearu, Alexandru. Romanii in opera Notarului Anonym. Cluj-Napoca: Centrul de Studii Transilvane, 2001. 259 p.

Nistor, Ion I. Legaturile cu Ohrida §i exarhatul Plaiurilor, in Analele Academiei Romane. Memoriile Sectiunii Istorice. Seria a III-a. 1945. Tomul 27. Memoriul 6. P. 123-151.

Papacostea, §erban. Romanii in secolul XIII. Intre Cruciata §i Imperiul Mongol. Bucurejti: Editura Enciclopedica, 1993. 188 p.

Pascu, §tefan. Voievodatul Transilvaniei. Vol. I. Editia a II-a. Cluj: Dacia, 1972. 594 p.; Vol. III. Cluj-Napoca, 1986. 674 p.; Vol. IV. Cluj-Napoca, 1983. 568 p.

Pop, Ioan-Aurel. «Din mainile valahilor schizmatici...». Romanii §iputerea in Regatul Ungariei medievsle (secoleleXIII-XIV). Bucurejti: Litera International, 2011. 381 p.

Pop, Ioan-Aurel. Institutii medievale romane^ti. Adunarile cneziale §i nobiliare (boiere^ti) din Transilvania in secoleleXIV-XVI. Cluj-Napoca: Dacia, 1991. 256 p.

Pop, Ioan-Aurel. Romanians and Hungarians from the 9th to the 14th Century. The Genesis of the Transylvanian Medieval State. Cluj-Napoca: Centrul de Studii Transilvane: Fundatia Culturala Romana, 1996. 256 p. (Bibliotheca Rerum Transsilvaniae XIII).

Pop, Ioan-Aurel. Testimonies on the Ethno-Confessional Structure of Medieval Transylvania and Hungary (9th—14th centuries), in Pop, Ioan-Aurel; Bolovan, Sorina Paula; Bolovan, Ioan (eds.). Pursuing Diversity. Demographic Realities and Ethno-Confessional Structures in Transylvania. Transylvanian Review. 2010. Vol. XIX. Supplement No. 1. P. 9-41.

Pop, Ioan-Aurel. The Ethno-Confessional Structure of Medieval Transylvania and Hungary. Cluj-Napoca: Center for Transylvanian Studies, 1994. 48 p.

Pop, Ioan-Aurel; Nagler, Thomas (Coordinators). The History of Transylvania. Vol. I (until 1541). Cluj-Napoca: Editura Institutul Cultural Roman: Centrul de Studii Transilvane, 2005. 388 p.

Protase, Dumitru. Autohtonii in Dacia. Vol. I. Dacia Romana. Bucurejti: Editura §tiintifica §i Enciclopedica, 1980. 311 p.

Rusu, Mircea. Consideratii cu privire la situatia social-economica §i politica a primelor formatiuni statale romane§ti, in Acta Musei Napocensis. 1984. Vol. XXI. P. 181-195.

Rusu, Mircea. Les formations politiques roumaines et leur lutte pour l’autonomie, in Revue Roumaine d’Histoire. 1982. Vol. XXI. Nr. 3-4. P. 351-385.

Salagean, Tudor. Tara lui Gelou. Contributii la istoria Transilvaniei de nord in secolele IX-XI. Cluj-Napoca: Argonaut, 2006. 236 p.

Spinei, Victor. Migratia ungurilor in spatiul carpato-dunarean §i contactele lor cu romanii in secolele IX-XI, in Arheologia Moldovei. 1990. Vol. XIII. P. 103-148.

Spinei, Victor. Moldova in secoleleXI-XIV Bucurejti: Editura Academiei, 1982. 384 p.

Spinei, Victor. Realitati etnice §i politice in secolele X-XIII. Romani §i turanici. Ia§i: Junimea, 1985. 239 p.

Suciu, Ioan; Constantinescu, Radu. Documente privitoare la istoria Banatului. Vol. I. Timisoara: Mitropolia Banatului, 1980. 384 p.

Teodor, Pompiliu. Evolutiagandirii istorice romane^ti. Cluj: Dacia, 1970. 470 p.

Turcu§, §erban. Saint Gerard of Cenad or The Destiny of a Venetian around the Year One Thousand. Cluj-Napoca: Editura Institutul Cultural Roman: Centrul de Studii Transilvane, 2006. 163 p.

Zimmermann, Harald. Veacul intunecat. Bucurejti: Editura §tiintifica §i Enciclopedica, 1983. 263 p.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.