Научная статья на тему 'Гаврилин А. В. Под покровом Тихвинской иконы. Архипастырский путь Иоанна (Гарклавса). СПб. : Алаборг; Тихвин: издательская служба Тихвинского монастыря. 2009. 464 с. , ил. (серия «Странствия чудотворной»)'

Гаврилин А. В. Под покровом Тихвинской иконы. Архипастырский путь Иоанна (Гарклавса). СПб. : Алаборг; Тихвин: издательская служба Тихвинского монастыря. 2009. 464 с. , ил. (серия «Странствия чудотворной») Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
121
26
Поделиться

Текст научной работы на тему «Гаврилин А. В. Под покровом Тихвинской иконы. Архипастырский путь Иоанна (Гарклавса). СПб. : Алаборг; Тихвин: издательская служба Тихвинского монастыря. 2009. 464 с. , ил. (серия «Странствия чудотворной»)»

Рец.: Гаврилин А. В. Под покровом Тихвинской иконы. Архипастырский путь Иоанна (Гарклавса). СПб.: Алаборг; Тихвин: Издательская служба Тихвинского монастыря. 2009. — 464 с., ил. (Серия «Странствия Чудотворной»)

Книга, изданная по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира, написана профессиональным историком. Александр Валентинович Гаврилин, ассоциированный профессор историко-философского факультета Латвийского университета, в течение многих лет изучает историю Православной Церкви. Результатом его деятельности стали публикации монографий, научных статей (более сотни). А. В. Гаврилин является составителем и редактором сборника научных материалов «Православие в Латвии. Исторические очерки», а также сборника «Православие в Балтии».

Рецензируемая книга посвящена одному из выдающихся архипастырей РПЦ, Латвийской Православной Церкви (ЛПЦ) и Православной Церкви в Америке архиепископу Иоанну (Гарклавсу) (1898—1982) и в то же время истории Тихвинской иконы Божией Матери — одного из самых почитаемых в России образов Богоматери.

Исследование основано на критическом анализе солидной источниковой базы. Исторические источники, в которых отражен земной путь владыки, написаны на трех языках (латышском, русском и английском), они отложились в архивах разных стран мира. В исследовании А. В. Гаврилина использованы документы, хранящиеся в 10 архивах (государственных, церковных, семейных), периодическая печать, огромный пласт неопубликованных и опубликованных воспоминаний людей, знавших владыку Иоанна. Иными словами, латвийский историк впервые вводит в научный оборот большой пласт оригинальных документов.

Например, к документам латвийского периода жизни и служения владыки относятся материалы Латвийского государственного исторического архива. Это прежде всего материалы фонда Синода ЛПЦ (ф. 7469), фонда Управления Духовных дел МВД Латвии (ф.1370), фонда архиепископа Иоанна (Поммерса) (ф. 7131), фонда Рижской Духовной семинарии (ф. 7416) и других фондов. Столь же ценными представляются материалы архивных фондов Православной Церкви в Америке: послужное дело владыки Иоанна, документы его личного архива, материалы архива Чикаго-Миннеаполисской епархии ПЦА.

Структура монографии отражает основные периоды служения архиепископа Иоанна. Эти периоды суть служение в Латвии, затем в период Второй мировой войны, включая пребывание Латвии в составе СССР, этап перемещенных лиц (или беженцев) в Германии и, наконец, служение владыки Иоанна в США, в юрисдикции ПЦА.

Изучая биографию владыки, А. В. Гаврилин реконструирует политические и церковные события, предшествовавшие Гражданской войне в России, а затем рассматривает участие ветерана Первой мировой войны и семинариста Яниса Гарклавса в церковной православной жизни Латвии. Я. Гарклавс служил псаломщиком в Лимбажской Александро-Невской церкви, а с 1933 г. стал посещать занятия Рижской духовной семинарии. Благодаря этим обстоятельствам и глубокой личной вере он прекрасно усвоил церковный устав, естественным образом вошел в приходскую жизнь и стал готовить себя к служению в храме. 20 сентября 1936 г. Я. Гарклавс был рукоположен митрополитом Августином (Петерсонсом) в диаконы, а 27 сентября (Воздвижение Креста Господня) епископом Елгавским Иаковом (Карпсом) посвящен в священники Дундагской церкви. Отец Иоанн, с детства любивший уединенную молитву, выбрал путь целибатного священника. По мнению автора книги, рукоположенный священник считал, что должен принадлежать только своей пастве и что ничего не должно отвлекать его от духовной деятельности.

На страницах книги мы читаем различные свидетельства о служении двух рижских иерархов — митрополита Августина и очень яркого архиерея Московской Патриархии митрополита Сергия (Воскресенского). В условиях грядущей войны с Германией деятельность владыки Сергия была направлена на стабилизацию церковной жизни православных граждан Латвии. А. В. Гаврилин «взвешивает» разные версии и оценки служения владыки Сергия, в том числе рассматривает точку зрения о том, что владыка Сергий привлекался органами госбезопасности СССР к сотрудничеству (точка зрения историка Д. Волкогонова). Латвийский историк склонен считать, что так или иначе весной-летом 1941 г. Экзарх Сергий способствовал духовному и организационному сплочению православных клириков и мирян Церкви в Латвии.

Период служения в немецкой оккупации насыщен интересными, подчас уникальными фактами из жизни о. Иоанна, который, как и многие его собратья, служил под прессингом нацистской политики. Показаны результаты управления владыкой Иоанном Рижской епархией. В октябре 1942 г. — январе 1943 г. о. Иоанн обучался на Виленских православных Богословских курсах. В ноябре

1942 г. митрополит Сергий совершил над ним постриг в монашество. О. Иоанну было дано имя Иоанн в честь Виленского великомученика Иоанна. 28 февраля

1943 г. в Рижском кафедральном соборе была совершена хиротония Иоанна (Гар-клавса) в епископа Рижского. Само событие епископской хиротонии автор рассматривает в общем контексте мировой войны и связывает событие с подготовкой владыки Сергия к неожиданным переменам в жизни экзархата: митрополит намеренно готовил себе преемников из епископов, вероятно предчувствуя свою гибель.

В феврале 1944 г. в Ригу была привезена чудотворная Тихвинская икона Божией Матери. С этого момента А. В. Гаврилин прослеживает путь иконы из

России в Северную Америку, причем владыка Иоанн необъяснимым образом стал ее хранителем. Автор также ставит важные вопросы: могло ли духовенство Латвии во главе с архиереем избежать эвакуации и таким образом оставить Тихвинскую икону в России? Хотело ли духовенство эмигрировать? Был ли какой-то другой выход? И отвечает, что другого выхода у духовенства, отвергавшего атеистическую власть, не было.

Военные обстоятельства октября 1944 г. привели группу латвийского духовенства во главе с владыкой Иоанном, а правильнее сказать во главе с Небесной Покровительницей православных — образом Тихвинским Божией Матери, в чешские Судеты. Там, в г. Яблонец, духовенство и миряне молились о мире всего мира, благостоянии святых Божиих Церквей. На богослужения собирались чехи, румыны, украинцы, русские, греки. Помимо епископа Иоанна, богослужения совершали такие выдающиеся пастыри, как Иоанн Легкий (будущий архиерей РПЦЗ), Иоанн Бауманис (в будущем пастырь православных Венесуэлы), Николай Виеглайс (активный проповедник, издатель, позднее служивший в Беркли (Калифорния)), Петр Кудринский (вернулся на родину, в 1949 г. арестован органами МГБ и скончался в местах заключения). Постепенно возник мощный православный стан, который после войны переехал в Германию, в лагеря ДиПи. Сотни, тысячи православных беженцев в лагерях ДиПи Амберг, Вюрцбург, Фрайманн, Мемминген, Герсбрук и др. смогли помолиться у Тихвинской иконы благодаря поездкам владыки Иоанна и вверенного ему духовенства. Не побоюсь сказать, что это была «передвижная епархия» со своей святыней, своим управляющим епископом, духовенством и постоянными прихожанами. И автор убедительно показывает это на страницах книги.

При анализе послевоенных событий напрашиваются, по крайней мере, два сравнения. Первое: подобный православный стан, правда юрисдикции РПЦЗ, возник и расцвел в Вендлингене на реке Некар, который возглавил протоиерей Адриан Рымаренко, о чем в «Вестнике ПСТГУ» была публикована соответствующая статья (Корнилов А. А. Деятельность Вендлингенской общины православных беженцев в послевоенной Германии (11:3(52). С. 62-77)). Второе сравнение относится к Курско-Коренной иконе Божией Матери, которая по праву считается Одигитрией (Путеводительницей) Русского зарубежья. Церковная печать и документы РПЦЗ оставили множество свидетельств о том, как многажды митрополит Анастасий (Грибановский), архимандрит и будущий архиерей Аверкий (Таушев) посещали с Курско-Коренной иконой лагеря ДиПи в Германии и Австрии, а позднее в Северной Америке. Благодаря исследованию А. В. Гаврилина мы знаем о таком же путеводительном значении Тихвинской иконы для тысяч православных беженцев периода перемещенных лиц. Переехав за океан, владыка Иоанн посетил десятки приходов Североамериканской митрополии в США и Канаде. Бывшие ДиПи, переехавшие в Австралию, писали епископу Иоанну, что только в Австралии «поняли, насколько мы были богаты в Германии... А тут, где изобилие телесной пищи, тут мы ужасно бедны духовно без поддержки наших духовных пастырей, которые волею судьбы разъединены с нами».

В июле 1949 г. после долгих проверок американских комиссий владыка Иоанн взял Тихвинскую икону и вместе со своей мамой, благочестивой Анной

Гарклавс, переехал в США. А. В. Гаврилин подробно разбирает отношения внутри духовенства ЛПЦ в связи с отъездом владыки за океан, объясняет, почему Североамериканская митрополия (будущая ПЦА) приняла рижского архиерея в свою юрисдикцию. Владыка Иоанн оказался в совершенно новых для себя условиях, о чем он написал протоиерею Леониду Ладинскому: «...одна польза от переезда уже несомненная — полный внутренний покой без чувства страха попасть в руки “отца народов”. Полная свобода, и никому до тебя дела нет». И вот это почти равнодушное отношение людей друг к другу поразило владыку в США. Оказавшись в Нью-Йорке, владыка продолжал, однако, держаться своего образа жизни. При этом он на улицах Нью-Йорка ходил в рясе, чем удивлял горожан, которые спрашивали его о священнической одежде. А эти вопросы давали владыке возможность рассказывать о Православной Церкви.

Епископ Иоанн был назначен управлять Детройтской и Кливлендской епархией. Термин «епархия» вряд ли подходил к тому, что существовало на самом деле. Владыка так и жил в Нью-Йорке, периодически выезжая в епархию для совершения архиерейских богослужений. Причина была в том, что в митрополии с конца 1940-х гг. сложилась ситуация, для России неслыханная. А. В. Гаври-лин цитирует документ, составленный владыкой Иоанном. В нем, в частности, говорится: «В церковной жизни здесь царит полный хаос, который не отвечает ни нашим церковным канонам, ни нашим традициям. В приходах полностью господствуют приходские комитеты. Часто эти комитеты дают митрополиту указания и не исполняют его распоряжения. Если какое-то распоряжение митрополита священнику не нравится, то он сразу же старается настроить приходской комитет против митрополита и, вооруженный такой поддержкой, не выполняет распоряжение митрополита, продолжая жить дальше, будто ничего и не произошло. Митрополия в подобных случаях просто бессильна». Были, конечно, и положительные стороны такой «самостоятельности» приходов — благолепные храмы, хорошо устроенные квартиры священников и т. п.

Автор книги отмечает, что, несмотря на все сложности, на искушения комфортным бытом и обмирщением, владыка Иоанн был доступен для каждого, кто к нему обращался за советом, с просьбой, приходил на исповедь. Владыка мог ходить в бедной, заплатанной рясе, но достойно исполнял архиерейские обязанности, с любовью совершал богослужения, почитая богослужебные традиции Русской Церкви. «Не спасайте Церковь, Церковь спасет Вас!», — любил повторять владыка Иоанн и выступал за сохранение старого календарного стиля, за молитву и духовность в образе жизни.

В 1957 г. Указом Большого собора епископов владыка Иоанн (с 1956 г. архиепископ) был назначен на Чикагскую кафедру с титулом «Чикагский и Мин-неаполисский». Тихвинская икона была перевезена в Чикаго. Именно здесь владыке удалось создать тот самый комплекс иерархичных отношений епископ— священство-миряне, к которому он привык в исторической России и послереволюционной Латвии.

В 1978 г. владыка Иоанн после своих неоднократных просьб ушел на покой. Скончался владыка на Вербное воскресенье 11 апреля 1982 г. Чудотворный Тихвинский образ архиепископ завещал своему приемному сыну о. Сергию Гарклав-

Изъятие церковных ценностей в Донской области. 1922 год: Сб. документов / А. В. Шадрина...

су, сказав, что как только в России падет советская власть и будет восстановлен Тихвинский монастырь — вернуть Образ обители. Это завещание исполнилось в июне 2004 г., и Тихвинская икона вернулась в Россию, в родную обитель.

В книге обсуждаются и другие актуальные для церковного историка вопросы. Среди них: вопрос о языке церковного богослужения в Митрополии (ПЦА), взаимоотношения архиереев ПЦА, например Иоанна (Гарклавса), Леонтия (Туркевича), Иринея (Бекиша) и Иоанна (Шаховского), отношение карпаторос-ской части духовенства и паствы Митрополии к прибывшим из Европы православным перемещенным лицам, дебаты внутри Митрополии о месте православия в современном (для периода 1950—1970-х гг.) мире. А. В. Гаврилин вводит в научный оборот не только письменные, но и очень ценные фотографические документы. Монография содержит полезный указатель имен.

А. А. Корнилов

(Нижегородский гос. университет им. Н. И. Лобачевского)

Рец.: Изъятие церковных ценностей в Донской области. 1922 год: Сб. документов / А. В. Шадрина, Л. В. Табунщикова; [отв. редактор А. В. Венков; науч. ред. Н. В. Киселева]. Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2013. 417 с.

К изучению истории отношений Церкви и государства в последние годы отечественные историки обращались часто, многие из них непосредственно рассматривали процесс изъятия церковных ценностей1. Причем практически все современные авторы, изучавшие церковно-государственные отношения начала 1920-х гг., пришли к выводу, что это был один из самых трагических периодов в истории Церкви. На наш взгляд, он к тому же во многом определил дальнейшее развитие государственно-церковных отношений. Глубокий анализ происходящих тогда событий помогает понять сущность государственно-церковных отношений на протяжении всего советского этапа отечественной истории.

Региональная локализация исторических исследований способствует более детальному изучению прошлого, позволяет скорректировать (а иногда и пересмотреть) многие выводы. В этой связи стоит признать положительным явлением стремление многих современных историков к локализации своих научных

1 См.: Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. М., 1994; Баделин В. И. Золото церкви: исторические очерки и современность. Иваново, 1995; Лаврик Т. В. Церковные ценности: история уничтожения. Полтава, 1996; Кривова Н. А. Власть и Церковь в 1922—1925 г. Политбюро и ГПУ в борьбе за церковные ценности и политическое подчинение духовенства. М., 1997; Крапивин М. Ю. Непридуманная церковная история: власть и Церковь в Советской России (октябрь 1917 — конец 1930-х гг.). Волгоград, 1997; Кашеваров А. Н. Православная Российская Церковь и Советское государство, 1917—1922. М., 2005; Говорова И. В. Изъятие церковных ценностей в 1922 г. в контексте государственно-церковных отношений. Дис. ... канд. ист. наук. М., 2006 и др.