УДК 331.438
ФОРМИРОВАНИЕ
ИННОВАЦИОННО-ПРОМЫШЛЕННЫХ КЛАСТЕРОВ ПО УТИЛИЗАЦИИ ШАХТНОГО МЕТАНА И ПОВЫШЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ ПОДЗЕМНОЙ ДОБЫЧИ УГЛЯ
С. А. НЕКРАСОВ,
научный сотрудник, член Экспертного совета Комитета по энергетике Государственной Думы РФ E-mail: s_a_n1@bk. ru
Институт истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН
В статье показано, что формирование экономической заинтересованности в утилизации шахтного метана приведет к повышению безопасности работы на шахтах и создаст условия для формирования среды, делающей востребованными новые разработки, что является основой возникновения инновационно-промышленных кластеров.
Ключевые слова: механизмы повышения безопасности работы на шахтах; шахтный метан; среда, восприимчивая к инновациям; инновационно-промышленный кластер.
По экспертной оценке ветеранов угольной отрасли, не менее 35 % несчастных случаев обусловлено взрывами шахтного метана. По данным Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара, в России «несмотря на факт крупных аварий на шахтах в 2004, 2007 и 2010 гг., в отрасли наблюдается устойчивая тенденция снижения уровня смертности: если в 1993 г. коэффициент смертности на 1 млн т добытого угля составлял 1, то в 2006 г. этот показатель находился на уровне 0,27» [9]. Самые крупные аварии произошли на шахтах «Тайжина» (2004 г.) — 47 погибших; «Есаульская» (2005 г.) — 25 погибших; «Ульяновская» (2007 г.) — 110 погибших; «Юбилейная» (2007 г.) — 39 погибших; «Распадская» (2010 г.) — 90 погибших и пропавших
без вести. На американских угольных шахтах и рудниках благодаря повышению требований безопасности в 2009 г. погибли 34 горняка. Этот же показатель годом ранее составлял 53 случая гибели шахтеров [11].
В США объем добычи шахтного метана достигает 50 млрд м3/год [14]. Общие ресурсы шахтного метаносодержащего газа в угольных пластах России составляют, по различным источникам, 48—65 трлн м3 с учетом восточных и северо-восточных бассейнов. Ежегодно в России дегазационными установками из угольных шахт извлекается и выбрасывается в атмосферу более 900 млн м3 шахтного газа. Используется шахтный газ в России в незначительных объемах (47 млн м3/год) лишь в Печерском бассейне, и только в последние годы работы по промышленному получению и применению шахтного газа начаты в Кузнецком и Донецком бассейнах [4]. Как следует из приведенных данных, при сопоставимом количестве несчастных случаев при добыче угля в США, где добыча угля превышает добычу в России в 3,4 раза, объем использования шахтного метана не в разы, а на три порядка больше, чем в России.
Доля шахт с высокой степенью метаноопаснос-ти в России достигла 60 % (шахты 3-й категории и выше, а также опасные по внезапным выбросам). Доля добычи угля из шахт, опасных по взрывам
метана и угольной пыли, горным ударам, внезапным выбросам угля и газа выросла с 88 % в 2000 г. до 95 % в 2009 г., и в абсолютных объемах увеличилась на 20 млн т, или на 25 % [13].
Подземная добыча угля требует широкого внедрения дегазации угольных пластов, повышения требований к соблюдению правил техники безопасности, своевременного проведения всех необходимых профилактических мероприятий. Поэтому вопрос повышения безопасности работы на шахтах регулярно рассматривается, являясь одним из наиболее значимых в угольной отрасли. Так, в отчете 2004 г. о выполнении НИР по заказу Федерального агентства по энергетике сформулированы основные проблемы в данной области и предложен следующий способ решения вопроса.
Радикальным государственным мероприятием, которое позволит полностью обезопасить эксплуатацию угольных месторождений, является следующее концептуальное положение: запретить разработку угольных пластов с газоносностью более 9 нм3/т. При отклонении от установленной нормы предельной газоносности следует законодательно обязать шахты осуществлять дегазацию пластов. Чтобы исключить эффект «шоковой терапии», изложенное мероприятие следует внедрять постепенно, в течение, например, 15 лет в следующей последовательности:
1) в течение 5 лет после принятия закона — подготовка к дегазации, создание соответствующих структур; ограничений по газоносности нет;
2) в последующие 5—10 лет — запрет на разработку пластов с газоносностью более 18 нм3/т; скважинная дегазация пластов обязательна;
3) в последующие 10—15 лет — запрет на разработку пластов с газоносностью более 14 нм3/т; скважинная дегазация газоносных пластов обязательна;
4) в дальнейшем через 15 лет — запрет на разработку пластов с газоносностью более 9 нм3/т; скважинная дегазация пластов обязательна.
Таким образом, при реализации данного мероприятия уже через 15 лет в России будут внедрены безопасные технологии подземной добычи угля, повышена прибыльность угольных шахт за счет повышения производительности и использования угольного метана. В течение 15-летнего срока продвижения технологий извлечения и использования угольного метана средства государственного бюджета могут направляться для приобретения лучших
зарубежных технологий и разработки отечественных технических решений совместно с шахтами, которые в этом случае становятся заинтересованной стороной и привлекают для решения задачи собственные средства [6].
По истечении 7 лет после проведения данной научно-исследовательской работы можно утверждать, что предложенный командно-административный подход к дегазации шахт не реализовал намеченных целей и вопрос далек от завершения. В Энергетической стратегии России до 2030 г. указано на необходимость разработки новых технологий и оборудования для эффективной дегазации угольных пластов, разработки оборудования и средств защиты от взрыва метана и угольной пыли [12].
Следует отметить работы о необходимости решения вопроса дегазации шахт с привязкой к налоговому законодательству. В отчете о НИР 2007 г. Института энергетических стратегий указано, что в соответствии с действующим законодательством ставка НДПИ не дифференцируется в зависимости от условий добычи. Такое положение не отвечает задачам государства в угольной отрасли. Необходим переход к дифференцированному налогообложению в зависимости от факторов, оказывающих наибольшее отрицательное влияние на доходность добычи угля и требующих учета при налогообложении. Необходимо учесть фактор безопасности добычи угля (в частности для подземной добычи могут быть использованы показатели метанообильности шахт и склонности угольных пластов к самовозгоранию) и географический фактор, определяемый размещением месторождений по отношению к потребителям угля. Дифференцированный подход к налогообложению будет способствовать созданию экономических условий для развития угольной отрасли с учетом обеспечения современных требований к безопасности [7].
При разработке экономических механизмов по дегазации шахт необходимо учитывать, что к инновационной активности угольных компаний инвесторы относятся с большим вниманием, но их в первую очередь интересует эффективность. Поэтому важно, чтобы инновации действительно приносили компаниям прибыль. Если утилизация метана способна принести компании дополнительный финансовый результат, такая компания может рассчитывать на понимание инвесторов. Особые условия российской угледобычи определили возникновение уникальных технологий добычи и утилизации шахтного метана. Внедрение
таких технологий весьма дорого и имеет длительные сроки окупаемости. Так, в стандартных условиях окупаемость подобных систем около восьми лет, что малопривлекательно для частного инвестора [1].
В этой связи предлагается организационно-технический подход к решению проблемы утилизации шахтного метана, направленный на формирование коммерческой заинтересованности в дегазации шахт. Основной задачей утилизации шахтного метана является повышение безопасности работы на шахтах, поэтому представляется правомочным рассматривать механизмы государственной поддержки подобного рода проектов. В условиях рыночной экономики наиболее действенным механизмом является финансовый. В связи с этим на примере решения проблемы шахтного метана рассматривается трансформация механизма налогообложения добычи угля, целью которой является создание экономической мотивации угольных предприятий в снижении травматизма от взрывов шахтного метана. Без занятия государством продуманной и четкой позиции, которая может выражаться не в запретительно-административных механизмах, а в изменении промышленной и фискальной политики в угледобыче, — решение проблемы шахтного метана является маловероятным.
Добыча угля, в отличие, например, от телекоммуникации или электроники, является отраслью экономики не самого высокого технологического уклада, намного менее восприимчивой к инновациям, значительно более капиталоемкой, с высоким периодом обновления технологий, поэтому к повышению ее наукоемкости должны быть разработаны специфические подходы. Любые самые современные технологии, которыми возможно обеспечить производство, с течением времени устареют. Как показывает практика, рыночные механизмы без помощи государства не могут решить данной проблемы, и она может быть решена только на уровне промышленной политики — системы самосогласованных правовых, социально-экономических, организационных, научно-технических и иных мер, направленных на поддержку и рост промышленного производства, обеспечение его эффективности и высокой конкурентоспособности, исходя из приоритетов устойчивого и сбалансированного развития страны в целом. При этом функцией государства является создание стимулов для активизации инновационной активности компаний и повышения доли инвестиций, направленных на внедрение качествен-
но новых продуктов и технологических процессов, а также стимулирование роста эффективности отечественных компаний за счет их участия в транснациональных цепочках добавленной стоимости и формирования национальных технологических цепочек «сырье — готовый продукт» [10].
Без продуманной промышленной политики сближение производственных предприятий, объединенных в бизнес-проект, не приведет к естественной самоорганизации с созданием системы самообновления и использования в угольной отрасли вновь возникающих технологий. В этой связи следует напомнить историю трансформации хозяйственных взаимосвязей угледобывающих предприятий и угольных электростанций в энергоугольные комплексы (ЭУК). 1 декабря 1997 г. была создана первая в России энергоугольная компания — ЗАО «ЛуТЭК» путем объединения Приморской ГРЭС и Лучегорских угольных разрезов, входивших в ОАО «Приморску-голь». Создание единого топливно-энергетического комплекса стало новым для России управленческим решением. В дальнейшем предусмотрено было создание еще 11 энергоугольных компаний [2]. Однако после 1997 г. создания новых ЭУК не происходило. По истечении 13 лет работы единственного в стране энергоугольного комплекса совет директоров ОАО «Дальневосточная генерирующая компания» на своем заседании 28 октября 2010 г. принял решение о выделении филиала «Лучегорский угольный разрез» [15]. Так, нежизнеспособность административного соединения энергетических и угледобывающих компаний без создания механизмов, формирующих восприимчивую к инновациям среду, показали отсутствие развития концепции создания 11 энергоугольных комплексов и решение о расформировании единственного в России энергоугольного комплекса ЛуТЭК.
Можно предположить, что директивно-административные решения по организации свободной экономической зоны, технопарка, корпорации и аналогичных структур на основе распоряжений, постановлений, директив и т. п. не вызовет создания системы самообновления по использованию новых технологий. Необходимым условием самообновления является формирование новой среды, в которой будут созданы стимулы для людей, принимающих решения для введения технологических или управленческих инноваций. В итоге сама среда станет основой для формирования инновационно-промышленных кластеров по утилизации шахтного
метана, будет инициировать разработку и введение новых технологических решений. Инновационно-промышленные кластеры — в первую очередь это создание средовой системы, которая формирует благоприятную почву для развития инноваций и их реализации в промышленном производстве.
Основоположник теории кластеров Майкл Портер давал следующее определение кластеру: «кластер или промышленная группа — это группа соседствующих взаимосвязанных компаний и связанных с ними организаций, действующих в определенной сфере и характеризующихся общностью деятельности и взаимодополняющих друг друга» [8].
Далее инновационно-промышленным кластером будем называть совокупность хозяйствующих субъектов, объединенных вокруг технологического процесса, при условии самоорганизованной модернизации и обновления производственного процесса на основе инновационных разработок. Кластеры — группы организаций (компаний, предприятий, объектов инфраструктуры, научно-исследовательских институтов, вузов и др.), связанных отношениями территориальной близости и функциональной зависимости в сфере производства продукции, ее реализации или потребления ресурсов. Кластер можно рассматривать как процесс, поскольку его состав не является постоянным и может измениться в любой момент производственной деятельности [5].
Таким образом, создание кластера — это не единоразовый запуск некоего бизнес-проекта, позволяющего внедрить определенную технологию по утилизации шахтного метана, а система механизмов по созданию среды, ориентированной на заинтересованность менеджмента предприятия на решение существующих и возникающих проблем на основе как предлагаемых рынком инновационных разработок, так и инициализации проведения самих разработок. В результате возникает востребованность проведения собственных научных и прикладных исследований. Задачей менеджмента предприятий станет не столько выполнение текущих производственных задач, сколько формулирование и проведение исследований для обеспечения устойчивого развития отрасли.
Создание инновационно-промышленного кластера требует формирования новой среды, нужны ме-ханизменные мероприятия, включая формирование системы подготовки кадров, не только восприимчивых к инновациям, но и формирующих спрос на инновации, изменения отношения к необходимости
комплексного использования угля. Любые самые передовые технологии, на базе которых будет реализован некий бизнес-проект, без формирования механизмов самообновления не сможет быть конкурентоспособным в долгосрочной перспективе. Требуется переход от объектной к средовой системе с обновлением технологических процессов с учетом последних достижений НТП.
Необходимо формирование новых подходов к системе образования, механизмам передачи и трансформации профессиональных навыков, формированию инновационно ориентированной среды, только на основе которой возможна кластеризация новых технологий. Таким образом, обеспечение высокого технологического уровня по способам добычи, возможности комплексного использования является первым этапом — необходимым, но не достаточным условием. Как оснащение шахты «Распадская» наиболее современной системой мониторинга загазованности было нужным и важным этапом, но не достаточным для предотвращения аварии взрыва шахтного метана. И только формирование средовой системы может обеспечить возникновение инновационно-промышленных кластеров, успешно решающих задачу устойчивого развития отрасли.
Покажем на примере реализации проектов добычи метана, содержащегося в угольных пластах, и вовлечения его в хозяйственный оборот, в том числе для газификации населенных пунктов в местах добычи, один из механизмов формирования подобной средовой системы. Рассмотрим новый организационно-технический подход, основанный на создании рынка сертификатов шахтного метана, аналогичный механизму «зеленых сертификатов», получившему широкое распространение в Европе.
Описание формирования среды по утилизации шахтного метана см. на рисунке [3].
1. В ст. 26 Налогового кодекса РФ налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) для подземной добычи угля заменяется на налог на метанообиль-ность шахт (НМО). Результат:
• для угольных предприятий подземной добычи угля: освобождение от уплаты НДПИ, пропорционального объему добытого угля, и введение НМО, пропорционального объему выделяющегося метана (увеличение налоговой нагрузки на владельцев шахт, где зафиксировано выделение шахтного метана);
Угольная компания
1-► ндпи Бюджет
1 -►
Угольная компания
Угольная компания
н МО
>
Проведение мероприятия по использованию 1 м3 шахтного метана
Бюджет
Сертификат шахтного метана
1-► НМО Бюджет
1 -►
Схема введения сертификатов шахтного метана:
а — существующая схема налога на добычу природных ископаемых; б — схема налога на метанообильность; в — введение сертификатов шахтного метана; г — работа специализированных компаний по вовлечению шахтного метана в хозяйственный оборот и рынка сертификатов шахтного метана
• для регионального бюджета: объем налоговых поступлений не меняется (в Кемеровской области 60 % доходной статьи регионального бюджета — НДПИ).
2. Для всех предприятий вводится возможность снизить НМО за счет вовлечения шахтного метана
(ШМ) в хозяйственный оборот. К оплате НМО принимается свидетельство, подтверждающее, что один кубометр шахтного метана получил использование в народном хозяйстве. В качестве направлений использования можно предложить производство тепловой и электрической энергии, развитие газохимии и т. п. Такое свидетельство названо сертификатом шахтного метана (СШМ). Сертификат выдается за документально подтвержденное мероприятие по вовлечению в хозяйственный оборот эквивалента 1 м3 метана.
Результат: можно будет стимулировать внедрение технологий извлечения и использования как метана, извлекаемого в процессе дегазации, так и метана вентиляционных струй в результате проветривания шахты. Владельцы шахт, будучи заинтересованными в снижении платежей по НМО, начинают использовать ШМ в различных технологиях. При этом побудительным мотивом наряду с административными мерами возникает возможность снизить объем налоговых платежей в результате получения документальных подтверждений использования метана в виде СШМ с последующим предъявлением сертификатов к оплате НМО.
3. Так как в качестве оплаты части НМО были приняты сертификаты, региональный бюджет недополучил части денежных поступлений. На следующий отчетный период пропорционально недополученным средствам увеличивается сумма платежа на выделяющийся неутилизируемый метан, что позволяет стабилизировать объем финансовых поступлений в бюджет на постоянном уровне.
Результат: создается механизм с обратной связью, в результате которого владельцы шахт, реализующие технологии по использованию шахтного метана, оплачивают НМО деньгами в незначительном объеме, предъявляя к оплате СШМ. Соответственно, финансовая нагрузка перераспределяется на метанообильные шахты, где работы по
использованию метана и дегазации шахт ведутся в незначительных объемах.
Дополнительный механизм. В силу возрастающей специализации технологических процессов и специфических особенностей использования шахтного метана освоение технологий утилизации ШМ всеми угольными компаниями нецелесообразно. В связи с этим создаются условия для формирования среды по утилизации метана, требуется привлечение к этой деятельности узкоспециализированных компаний, имеющих наработки в этой области, которые станут новыми центрами прибыли. В результате использования шахтного метана помимо коммерческого результата (получения электрической или тепловой энергии, продажи очищенного метана, получения продуктов газохимии и т. д.) данные компании будут являться получателями СШМ. Так как данные бумаги принимаются к оплате НМО, то на них будет сформирован спрос со стороны предприятий угледобычи. Таким образом, возникает рынок СШМ, стимулирующий применение и развитие инновационных технологий по использованию шахтного метана, которые приводят к повышению безопасности работы шахт. Таким образом, создается среда, не только восприимчивая к новым технологиям по использованию шахтного метана, но и инициализирующая проведение новых разработок по повышению объемов его использования — основа для формирования инновационно-промышленных кластеров по утилизации шахтного метана.
4. За регулирующим органом закрепляются следующие рычаги управления:
а) временные (период 2—7 лет): НМО вводится ступенчато с различными коэффициентами, соответствующими техническим возможностям технологий по полезному использованию шахтного метана;
б) глубина регулирования в зависимости от доли полезно использованного метана:
• за одинаковый объем использования первых 10 % от совокупного выделяющегося объема метана конкретной шахты могут быть выданы сертификаты меньшим номиналом, чем за последующий объем, тем самым будут стимулироваться технологии более глубокой переработки;
• выдача сертификатов меньшего номинала за объем использования, недостаточный для снижения до требуемого уровня безопасности концентрации оставшегося метана в шахте, будет создавать не административно-приказную систему,
а коммерческую заинтересованность в обеспечении безопасной работы в шахте;
в) ориентирующие на использование ШМ для того или иного направления — теплоснабжения, генерации электроэнергии, технологических процессов, новых направлений в связи с развитием технологий (номинал сертификата за использование метана для производства электроэнергии может быть выше, чем для производства тепла в электродефицитном районе и т. п.). При определенном подборе коэффициентов можно добиться тех же объемов поступлений в региональный бюджет, но при этом создать экономическую мотивацию в решении вопроса вовлечения ШМ в хозяйственный оборот и снижения смертности на шахтах;
г) согласование предложенного механизма с международными соглашениями, направленными на снижение выброса в атмосферу парниковых газов.
Интегральным результатом является запуск экономического механизма по вовлечению в хозяйственный оборот ШМ для целей теплоснабжения, технологических процессов и т. п., стимулированию дегазации шахт, снижению смертности в результате взрывов ШМ на шахтах, стимулированию перехода на открытый способ добычи угля. При этом отсутствует увеличение налогового обременения на угольные предприятия.
За счет введения сертификатов шахтного метана будет востребован и получит дальнейшее развитие целый класс технологических решений по использованию шахтного метана в экономике, например разработки, проведенные в 1999—2009 гг. на химическом факультете МГУ, в Институте эколого-технологических проблем, Институте структурной макрокинетики и проблем материаловедения РАН, Новомосковском институте азотной промышленности, результаты которой позволяют сформулировать новую концепцию утилизации метана и предотвращения взрывов в угольных шахтах.
В России возникли предпосылки для осуществления научно-технического прорыва в области утилизации шахтного метана и предотвращения воспламенения и взрывов метана в угольных шахтах. Научно обоснованные прогнозы такого прорыва появились после выполнения теоретических и экспериментальных исследований, инициированных к. ф.-м. н. А. В. Зосимовым и руководимых академиком РАН, деканом химического факультета МГУ В. В. Луниным.
В 1999—2009 гг. выполнены НИР, результаты которых позволяют сформулировать новую концепцию утилизации метана и предотвращения взрывов
в угольных шахтах. Схему системы надо будет приспосабливать для каждой шахты согласно общим принципам ее работы, которые можно описать следующим образом.
1. Весь метан из угля, извлекаемый из шахты дегазационными и вентиляционными системами, будет полностью окисляться до воды и диоксида углерода на специальных пластинчатых катализаторах. На этих же катализаторах будут окисляться сераорганические соединения и сероводород до воды и диоксида серы.
2. Продукты сгорания метана будут очищены от диоксидов углерода и серы путем их абсорбции раствором поташа и водой.
3. Теплота сгорания метана, выделяющаяся в каталитических реакторах, будет утилизирована несколькими способами.
3.1. При содержании метана в вентиляционном воздухе менее 0,5 % вся теплота сгорания при температуре менее 140 °С будет расходоваться на подогрев воздуха в дымовых трубах и создание в них тяги для преодоления аэродинамического сопротивления каталитических реакторов.
3.2. При содержании метана в вентиляционном воздухе от 0,5 до 1 % теплота сгорания метана будет утилизирована в газотурбинных установках, полезная работа которых будет использована для выработки электроэнергии. При содержании метана от 1 до 2,5 % газотурбинные установки могут быть снабжены котлами-утилизаторами, вырабатывающими горячую воду или пар. Мощность газотурбинных установок будет увеличиваться при увеличении содержания метана в вентиляционном воздухе, поэтому газотурбинные установки будут выполнять функции управления содержанием метана в шахте и увеличивать надежность систем слежения за содержанием метана в шахте. Валы силовых турбин газотурбинных установок могут быть непосредственно соединены с вентиляторами, высасывающими воздух из шахты или нагнетающими воздух в шахту. В этом случае вентиляционная система получит свойства саморегулирования, т. е. проветривание шахты будет увеличиваться при повышении содержания метана, а из-за этого уменьшится опасность ошибок людей и сбоев в системах предупреждения аварий.
3.3. При содержании метана более 2,5 % в газе, извлекаемом дегазационной системой, этот газ сначала будет разбавлен водяным паром, генерируемым котлами-утилизаторами, а затем будет подан в каталитический реактор. Газ, разбавленный паром, с низким содержанием кислорода не будет
взрывоопасным при любом содержании метана в нем, а сжигание такого газа будет обеспечено свойствами катализатора, устойчивого к действию пара и капельной влаги и способного полностью окислять метан при содержании кислорода в смеси менее 13 %. Теплота сгорания метана в разбавленном паром газе будет использована в газотурбинных установках или котлах-утилизаторах.
Возможность уменьшения температуры горения метана с помощью твердых катализаторов известна давно. В результате экспериментов удалось подобрать среди ранее разработанных в МГУ такие катализаторы, на которых происходит полное окисление метана при температурах 250—450 °С. Из этих катализаторов были сформированы тонкие пластины, армированные металлической сеткой, устойчивые к действию капельной влаги и напряжениям, возникающим при резких перепадах температур. В результате получились лучшие в мире катализаторы для окисления метана при температурах на 200—400 °С меньших, чем во всех ранее известных каталитических системах.
На этих катализаторах происходит полное окисление метана при его концентрации менее 0,5 % и содержании кислорода в газовой смеси менее 11 %. Это позволяет построить каталитические реакторы с малым аэродинамическим сопротивлением и дешевыми металлическими пластинчатыми теплообменниками для сжигания шахтного вентиляционного метана и каптированного метана, предварительно разбавленного водяным паром до взрывобезопасных концентраций.
Процессы абсорбции диоксида углерода из газовых смесей водой и растворами поташа были изучены в ГИАП применительно к очистке азота. Расчетами, основанными на опубликованных экспериментальных данных, показано, что в продуктах сгорания метана можно уменьшить содержание диоксида углерода до 0,1—0,5 % и сделать эти продукты сгорания пригодными для дыхания людей, т. е. создать лучшую в мире систему очистки продуктов сгорания.
Таким образом, созданы все научно-технические заделы, необходимые для выполнения ОКР системы для утилизации всего шахтного метана. Выгоды от создания такой системы будут определяться не только тем, что в российских шахтах удастся уменьшить зависимость роста производительности труда от содержания метана в угле и утилизировать теплоту сгорания шахтного метана,
но и тем, что разработанные технологии обеспечения взрывобезопасности будут лучшими в мире и конкурентоспособными на мировых рынках.
В результате инициализации проектов по утилизации шахтного метана на значительной части производственных объектов угледобычи будут созданы предпосылки для перехода от объектной системы, где типовым продуктом в настоящее время является товар к средовой системе, которая наряду с производством товаров будет оказывать услугу по повышению безопасности работы на шахтах. Таким образом, механизм СШМ будет выполнять задачи по снижению трансакционных издержек в системе средового типа, способствуя функционированию и развитию межобъектных институтов по снижению аварийности угледобычи. Специализированные предприятия, которые фактически возьмут на себе функции стратегического аутсорсинга по утилизации шахтного метана, будут способствовать коммуникации и координации в вопросах повышения безопасности угледобычи, созданию условий для обмена инновационными технологиями между предприятиями угольной промышленности.
Переход от объектной к средовой экономической системе создаст условия для объединения вновь созданных специализированных предприятий в инновационно-промышленные кластеры по вовлечению в хозяйственный оборот малоиспользуемого шахтного метана. Введение сертификатов шахтного метана будет являться механизмом, способствующим не только использованию существующих технических решений, но и формирующим спрос на новые исследования и разработки.
Дальнейшее развитие идеи сертификатов на замещение первичных природных ресурсов может быть расширено до вовлечения промышленных, а в дальнейшем бытовых отходов в хозяйственный оборот.
Таким образом, создание дополнительных экономических механизмов сформирует средо-вую систему, в которой станут востребованными не только существующие технические решения по повышению безопасности работы в угольной отрасли, но и проведение новых исследований и разработок. Сертификаты шахтного метана позволят сформировать среду, основанную на экономической мотивации использования шахтного метана, что позволит повысить степень дегазации шахт, уменьшить вероятность взрывов метана и повысить безопасность работ и станет основой для
создания инновационно-промышленных кластеров по утилизации шахтного метана.
Список литературы
1. Буздалин А. Жажда угольных инноваций // Эксперт. 2010. № 33.
2. Говсиевич Е. Р., Мельников А. П., Эдельман В., Кузнецов В. А. и др. Создание энергоугольных компаний — одно из условий бескризисного функционирования предприятий ТЭК // Промышленная политика в Российской Федерации. 2001. № 6.
3. Грачев И. Д., Некрасов С. А. Создание экономического механизма повышения безопасности работы на шахтах // Уголь. 2011. № 1. С. 28—30.
4. Кириллов Н. Г. Сжиженный шахтный метан — альтернативный вид топлива // Горная промышленность. 2002. № 1. С. 39—42.
5. Клейнер Г. Б., Качалов Р. М., Нагрудная Н. Б. Синтез стратегии кластера на основе системно-интеграционной теории. URL: http://www. kleiner. ru.
6. Отчет о выполнении НИР Московским государственным горным университетом по заказу Федерального агентства по энергетике по государственному контракту от 28.10.2004 № 22-0П-04п.
7. Отчет о научно-исследовательской работе // Разработка проекта Энергетической стратегии России на период до 2030 года / Институт энергетических стратегий / Государственный контракт от 27.08.2007 № 7410.0810000.09.035.
8. Портер М. Международная конкуренция: конкурентные преимущества стран / пер. с англ. М.: Международные отношения, 1993.
9. Родионов К. К вопросу о роли минерально-сырьевого сектора в российской экономике / Труды Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара. 2010. URL: http:// strategy2020. rian. ru/load/366063827.
10. Рукина И. М. Управление развитием промышленности. М.: Изд-во ЦНТБ пищевой промышленности, 2010.
11. Самые опасные профессии. Рейтинг. URL: http://www. point. ru/news/stories/21883/.
12. Энергетическая стратегия России до 2030 года: распоряжение Правительства РФ от 13.11.2009 № 1715-р.
13. Яновский А. Б. О состоянии и мерах по развитию угольной промышленности России // Уголь. 2010. № 8. С. 3-15.
14. URL: http://energyfuture. ru.
15. URL: http://www. vostokmedia. com/n89590. html.