Научная статья на тему 'Формальная социология Георга Зиммеля'

Формальная социология Георга Зиммеля Текст научной статьи по специальности «Философия»

CC BY
3197
568
Поделиться

Аннотация научной статьи по философии, автор научной работы — Кашин В. В.

150 лет назад, 1 марта 1858 года, родился Георг Зиммель (1858-1918) немецкий философ культуры и социолог, теоретик искусства и этик, социальный психолог и политэконом. Он оказал непосредственное и глубокое влияние на развитие американской социологической мысли. В частности, его труды способствовали формированию центра американской социологии Чикагского университета и его главной теории символического интеракционизма.

Текст научной работы на тему «Формальная социология Георга Зиммеля»

Кашин В.В.

ГОУ ВПО «Оренбургский государственный университет»

ФОРМАЛЬНАЯ СОЦИОЛОГИЯ ГЕОРГА ЗИММЕЛЯ

150 лет назад, 1 марта 1858 года, родился Георг Зиммель (1858-1918) - немецкий философ культуры и социолог, теоретик искусства и этик, социальный психолог и политэконом. Он оказал непосредственное и глубокое влияние на развитие американской социологической мысли. В частности, его труды способствовали формированию центра американской социологии - Чикагского университета и его главной теории - символического интеракционизма.

Родился Георг Зиммель в Берлине. Окончил классическую гимназию и поступил в Берлинский университет. Получил докторскую степень по философии за диссертацию о Канте. Стал профессором университетов в Берлине и Страсбурге. В университетах он читал логику, историю философии, метафизику, этику, философию религии, философию искусства, социальную психологию, социологию и спецкурсы по Канту, Шопенгауэру и Дарвину. Междисциплинарный характер лекций Зиммеля привлекал к себе внимание не только студентов, но и представителей интеллектуальной элиты Берлина.

Ранний период отмечен влиянием Г. Спенсера и Ч. Дарвина. Зиммель пишет очерк «Дарвинизм и теория познания», в котором дает биологически-утилитаристское обоснование этики и теории познания; применяет принцип дифференциации, характерный для спенсеровского эволюционизма, в качестве универсального средства при анализе развития в любой сфере природы, общества и культуры.

Затем Зиммель стал искать априорные формы социального познания, опираясь на философию И. Канта. В центре его внимания на неокантианском этапе духовного развития - ценности и культура, относимые к сфере, лежащей по ту сторону природной каузальности. Тогда-то родилась «формальная социология», которая призвана исследовать не содержание отдельных социальных феноменов, а социальные формы, присущие всем социальным явлениям. Деятельность гуманитариев понимается им как «трансцендентальное формотворчество». Источник творчества - личность с ее априорно заданным способом видения. В этот период Зим-мелем написаны многочисленные работы о Канте, создан труд по философии истории.

В дальнейшем Зиммель становится одним из наиболее значительных представите-

лей поздней «философии жизни». Он пишет работу «Философия денег», в которой делает попытку культурологической интерпретации понятия «отчуждение». В соответствии с формами видения возникают различные «миры» культуры»: религия, философия, наука, искусство - каждый со своеобразной внутренней организацией, собственной уникальной логикой. Для философии, например, характерно постижение мира в его целостности. Целостность философ усматривает через каждую конкретную вещь, причем этот способ видения не может быть ни подтвержден, ни опровергнут наукой. Зиммель говорит в этой связи о различных «дистанциях познавания». Различие дистанций определяет различие образов мира. Индивид всегда живет в нескольких мирах, и в этом источник его внутренних конфликтов, имеющих глубинные основания в «жизни». Сложная идейная эволюция, широта и разбросанность интересов, эссеистский стиль большинства работ затрудняют адекватное понимание и оценку творчества Георга Зим-меля. И, тем не менее, можно выделить общую тему его творчества - взаимодействие общества, человека и культуры. Общество рассматривалось им как совокупность форм и систем взаимодействия; человек - как «общественный атом», а культура - как совокупность объективированных форм человеческого сознания. Общим для творчества было и «представление о предмете, методе и задачах социологической науки» [I. С. 104].

Зиммель написал около 200 статей и более 30 книг. Назовем некоторые. «Социальная дифференциация. Социологические и психологические исследования» (1890), «Проблемы философии истории» (1892), «Введение в этику» в двух томах (1893), «Философия денег» (1900), «Религия» (1906), «Социология. Исследование форм обобществле-

ния» (1908), «Философия культуры» (1911), «Гёте» (1913), «Рембрандт» (1916), «Фундаментальные вопросы социологии» (1917), «Конфликт современной культуры» (1918).

К числу достоинств Г. Зиммеля относят разработку «понимающей социологии», микросоциологии, конфликтологии, персо-нологии, теории коммуникации, обоснование идеи множественности культурных миров. Он схватил и выразил основные тенденции наступающей эпохи: обогащение общечеловеческой «объективной культуры», освобождение индивида от корпоративных связей, размывание единой самоидентичности на множество самостоятельных «я».

Самое глубокое понятие - «жизнь». Она иррациональна, самодостаточна, способна мобилизовать и преобразовать любые природные объекты. Только через нее может актуализироваться дух. Жизнь - это непрерывный поток бытия. В ее стремительном напоре различаются действительность и долженствование. Жизнь стремится к должному, идеальному, к тому, что выше, значительней её самой. В каждый данный момент духовное содержание жизни противостоит ей как долг, идеал, ценность, значение. Достигнув их, жизнь сбрасывает с себя материальные, социальные и духовные оболочки, формы, которые служили ступенями к свободе, и утверждается в чистой духовности. Общество и культура оказываются тем самым продуктами и инструментами жизни, а животная витальность и дух - ее низшей и высшей сущностями.

«Жизнь» понимается Зиммелем как процесс творческого становления, не исчерпываемый рациональными средствами и постигаемый только интуитивно, во внутреннем переживании. Внимание Зиммеля к индивидуальным формам реализации жизни, неповторимым историческим образцам культуры нашло свое выражение в монографиях об И.В. Гёте, Рембрандте, И. Канте, А. Шопенгауэре, Ф. Ницше, Родене. «Художественное видение» было для Зиммеля не просто предметом теоретической рефлексии, а в значительной мере способом его восприятия социальной реальности. Он считал, что эстетическое отношение к действительности способно дать целостный, самодостаточный

образ мира. Такой подход позволял выявить тесную связь эстетики и социологии.

Круг его социологических интересов весьма широк: власть и насилие; социальная дифференциация; отчуждение; взаимоотношение общества и индивида; социология культуры, города, семьи и пола; социология конфликта; социология религии; природа моды. В работах по социологии Зиммель выступает основоположником формальной социологии. Оригинальное для своего времени представление о предмете, методе и задачах социологической науки вылилось в теорию социального взаимодействия. Социальное взаимодействие предполагает единство взаимодействующих индивидов (его форму). Главный объект социологического исследования - социация, взаимодействие индивидов и его формы. Выявление «чистых форм социации» явилось основным в социологическом методе Г. Зиммеля.

Зиммель не искал «клеточку» социального процесса. Он исходил из качественно особых стихий и сил, из которых складывается общественный процесс. К таким силам он относил благодарность и вражду, любовь и моду, конкурентность и новизну. Эти силы взаимодействуют друг с другом и «расслаиваются» на «форму» и «содержание». Форма - безлична, универсальна, инертна. Содержание - личностно, конкретно, жизненно. Формы - это церковь, государство, наука. Они втягивают в себя любовь, жадность, конкурентность, наделяя их особым символическим смыслом. Затем, при своем разложении, социальные формы передают накопленную энергию новым формам, которые осмыслят эти силы и будут символизировать их по-другому. Так из богословских споров рождается научная полемика, из протестантской озабоченности и тревоги - страсть к деньгам и накоплению, из монастырского послушания - светское образование.

Ученый подразделял социологию на три части - общая социология, формальная социология и философская социология.

Общая социология, по Зиммелю, занимается изучением уже устоявшихся аспектов общественной жизни. К проблемам такого рода можно отнести изучение «законов» и

«ритмов» общественного развития, закономерностей социальной дифференциации. Во всех этих случаях общественная жизнь рассматривается как нечто уже существующее.

Общество рассматривается как результат взаимодействия между людьми. Взаимодействие практически всегда складывается вследствие определенных влечений и ради определенных целей. Множество разного рода мотивов побуждают человека к деятельности для другого, с другим, против другого, к сочетанию и согласованию внутренних состояний. Поэтому основная задача социологии - выделение и описание многообразных форм взаимодействий, поскольку в процессе их «обобществления» рождается общество. Обобществление есть в бесчисленном количестве способов реализующаяся форма, в которой все индивиды на основе разнообразных мотивов создают особое единство, внутри которого эти мотивы и интересы находят своё воплощение

Следует отметить, что влечения, интересы, цели, то, из чего формируется воздействие на других людей, - материя обобществления - еще не социальна. Голод, труд, религиозность, техника и результаты деятельности разума не есть непосредственно общественное. Они становится таковыми тогда, когда преобразуют изолированное существование индивидов в формы совместного существования. Зиммель замечает, что возникающие формы взаимодействия могут оказаться оторванными от реальной жизни, могут «играть» себя и ради себя, создавая материю, которая в таком случае будет служить средством их самореализации. Так первоначально познание служило средством борьбы за существование и было важно для развития жизни. Затем, когда возникла наука, познание оторвалось от практических целей, стало ценностью в себе. Наука начала заниматься лишь теми вопросами, которые приносят познанию самоудовлетворение. То же произошло и с правом.

Цель социологического изучения - вычленение из разных наук об обществе особого ряда фактов, а именно - форм обобществления. В этом смысле социология подобна грамматике, которая отделяет чистые фор-

мы языка от содержания, в котором живы эти формы. За выявлением форм должны следовать их упорядочение и систематизация, психологическое обоснование в историческом изменении и развитии. Формы обобществления Зиммель называет культурными формами. Самая важная из классификаций культурных форм - классификация по степени их отдаленности от непосредственности переживания, от «потока жизни». Ближе всего к жизни спонтанные формы, такие, как обмен, дарение, подражание, формы поведения толпы. Несколько более отдалены от жизненных содержаний экономические и прочие организации. Наибольшую дистанцию от непосредственности жизни сохраняют формы, названные Зиммелем чистыми или «игровыми». Они чисты, потому что содержание, когда-то наполнявшее их, исчезло. Это такие формы, как «старый режим», т. е. политическая форма, пережившая свое время и не отвечающая запросам участвующих в ней индивидов, «наука для науки» -знание, оторванное от потребностей общества, «искусство для искусства», «кокетство»

- лишенное остроты и непосредственности любовное переживание.

Казалось бы, взаимодействие возможно только между двумя и более людьми, но это не совсем так. Определенные формы обобществления возможны и для одного человека. Это - одиночество и свобода. Одиночество означает, что человек исключен из социального взаимодействия, то есть его одиночество является результатом обобществления, но результатом негативным. Два человека представляют собой более простой случай. Самое главное в таком взаимодействии - индивидуальность каждого человека в отдельности, которая и определяет характер взаимоотношений. Группа из трех человек еще больше усложняет такую систему взаимодействия. Третий может стать сторонним наблюдателем, посредником либо, наоборот, катализатором отношений между другими двумя. Начиная с группы в три человека, можно говорить об обобществлении в полном смысле этого понятия. Третье лицо, стоящее ниже по уровню развития, чем два другие, может, тем не менее, возглавить груп-

пу, представляя группу в обществе. Более важно, что двое из членов триады могут объединиться и доминировать над третьим членом. Триада демонстрирует в маленьком масштабе то, что может случиться с появлением крупных структур, которые отделятся от индивидов и станут господствовать над ними. Так денежная экономика становится изолированной от индивидов, так культура в целом начинает господствовать над индивидом. Ценность индивида при этом снижается. Например, трудящийся сможет осуществлять лишь незначительный контроль при столкновении с промышленной машиной.

Чем больше группа, тем меньшую роль играют в ней интеллект и моральность и тем больше значение властных, коммуникативных качеств, а также внешнего облика личности. Многочисленной группой легче управлять одному лицу. Поэтому большие страны тяготеют к монархии, а малые - к демократии.

На смену родоплеменному сознанию приходит рационализация. Это не абсолютный разум просветителей. Рационализация представлена множеством разномыслящих умов. Она не оформляется в строго логический дискурс, а включает в себя противоречия, непроясненные, иррациональные моменты. Это не «воля к власти», как полагал Ницше. Скорее, это воля к служению, жертве, согласованию средств и целей, отысканию практической выгоды. Однако непредвиденные, неуправляемые компоненты, насколько возможно, вытесняются из социальной рациональности. Так, например, происходит в армейской системе соподчинения. Но так же, как нельзя все общество превратить в казарму, так и никакая конкретная рациональность не может охватить всего общества. Такие попытки наталкиваются на мощное сопротивление «первичных» стихий. Чем тоталитарней система, тем больше вероятность оппозиции, раскола, гражданской войны. Наиболее успешны и эффективны общества, в которых сохраняется известная степень свободы за всеми социальными силами. Рациональность - инструмент управления. Ее обязаны поддерживать политики и интеллигенция, вся властвующая элита.

Благоприятные отношения между взаимодействующими людьми описываются посредством понятия «сплоченности». Наивысшая степень сплоченности - любовь, когда люди практически растворяются друг в друге. С другой стороны, сплоченности противостоит господство и подчинение. Это тоже своего рода взаимодействие, потому что заинтересованность одного в реализации своей воли может предполагать наличие заинтересованности других в выполнении этой воли.

В отличие от Э. Дюркгейма Зиммель не считал солидарность - основополагающим принципом общественной жизни. Он находил процесс обобществления даже там, где, казалось бы, происходит разъединение и распад взаимодействия между людьми, - в спорах, в конкуренции, во вражде, в конфликтах. Этот акцент на антагонистических аспектах взаимодействия между людьми лег в основу нового научного направления - социологии конфликта.

В работе «Конфликт современной культуры» (1918) Г. Зиммель проанализировал связи философии жизни с историческими условиями нового времени. Для классического греческого мира центральной была идея Единого, субстанционального Бытия, воплощенного в пластических формах. На ее место Средневековье поставило Бога, в котором видели Истину, Причину и Цель всего существующего и который отличался от языческих богов своей интимной связью с душой человека, освещал его внутренний мир, требовал свободного повиновения и преданности. С эпохи Возрождения высшее место в духовном мире стало занимать понятие «Природа». Лишь к концу XVIII века в немецкой философии вводится понятие «личного «Я» и бытия как его творческого представления. XIX век создал понятие «Общество». Основанные на этом понятии социальные движения охватывали лишь небольшую часть интеллектуальной и политической элиты. Социалистическое требование «растворения личности» в обществе, как и противоположный ему либеральный принцип «прав человека», так и остались в основном фикциями. В начале XX века на центральное место выдвинулось понятие «жиз-

ни». Источник этого понятия - тот конфликт, который охватил всю современную культуру. «Жажда новых форм разрушила старые» [2. С. 383] - в экономике, в искусстве, в философии и религии. Причем это разрушение продолжается и происходит с непостижимой быстротой и решительностью.

Если «экономические силы» эпохи творят соответствующие им формы производства, то «жизнь» разрушает эти формы, чтобы создать новые. Воплощения «жизни» в традиционных художественных формах заменяются модернистским разрушением всякой художественной формы. В теории познания объективность истины подразумевает автономный, чуждый «жизни» идеальный «мир истин». Современная философия, основанная на «жизни», разрушает эту предпосылку познания. В этике «эротическая жизнь» разрушает все устоявшиеся формы отношений между мужчиной и женщиной. И даже в религии нарастает мистическая тенденция, разрушающая все до сих пор существующие религиозные формы. Причину всех этих изменений Зиммель видит в проявлениях «жизненной стихии», в «плодовитости жизни».

Тем самым само понятие «жизнь» служит средством выразительного описания неудержимого динамизма социальных явлений. Для Зиммеля жизнь - это «факты воли, побуждения и чувства», непосредственно данные нам в качестве «переживаний». Действительность - это то, что «содержится в опыте самой жизни». Зиммель отмечает, что философия жизни перерастает требования любой конкретной идеи, формы, социальной группы. Его вывод: современная эпоха характеризуется борьбой жизни против всяких форм. Бесформенная жизнь утрачивает целесообразность, становится бессмысленной и хаотичной. В этом состоит глубинная причина кризиса современной культуры. Зим-мель предлагает создать культуру, которая будет всегда и для всех духовно-содержательным, личностно значимым формотворческим процессом.

Зиммель исходит из глубокой противоположности методов естествознания и истории. Помимо истории, утверждает Зиммель, существует философия истории, которая за-

нимается разысканием «исторических законов». Парадоксальность этой ситуации состоит в том, что ни одна другая наука не предоставляет установление своих законов философии, а разыскивает их сама. Все дело здесь в характере законов истории: неизбежное незнание полноты комплекса всех составных частей исторического события превращает исторический закон в закон индивидуальный. Такая трактовка «закона» приводит Зиммеля к тому, что по существу закон заменяется идеей «судьбы». Тем самым Зиммель редуцирует общественные явления к «жизненному чувству индивидов», к «сцеплению их судеб». Таким образом, социальный процесс оказывается у Зиммеля осуществлением душевных сил и импульсов, «творением» исторического мира «душою».

Развитие общества Зиммель рассматривал как функциональную дифференциацию, сопровождаемую одновременной интеграцией различных его элементов. Возникновение интеллекта и появление денег знаменуют вступление общества в «исторический период». Тем самым история общества есть нарастающая интеллектуализация социальной жизни и одновременно - усиление влияния принципов денежного хозяйства. Действие этих двух важнейших «форм социации» ведет к всеобщему отчуждению, которое сопровождается ростом индивидуальной свободы. Современное социально-культурное развитие Зиммель рассматривает как постоянное усиление разрыва между формами и содержаниями в общественном процессе, постоянное и нарастающее опустошение культурных форм, сопровождающееся индивидуализацией человека и увеличением человеческой свободы.

Интеллект и деньги образуют сущностное ядро современной культуры. Именно они дифференцируют и интегрируют различные элементы социокультурного космоса - от экономических отношений до способов выражения эмоциональных состояний. Интеллектуализация общества и развитие денежного хозяйства символизируют рост жизненного содержания, превращаются в театр, маски. Реальные схватки становятся игрой, спортом. Любовь, оторванная от непосред-

ственных жизненных импульсов, принимает форму кокетства.

Родина денег - городской социум с его анонимными рыночными связями, жизненно важными не только для товарного обмена, но и для духовного взаимодействия. В деньгах объединяются усилия и мысли миллионов людей. Обращение денег подобно обращению знаний. Деньги есть чистая функция, средство обмена - чего угодно на что угодно. И, тем не менее, деньги это - стихия независимая от воли и разума людей. Она может «разбушеваться», и тогда банки, президенты и государства утрачивают над ней контроль. Сила денег вытеснила из сферы труда и управления такие инструменты, как рабство, прямое насилие, личную зависимость. Вместе с тем она вытеснила также мораль, честь, достоинство и веру в добро. Деньги - фетиш, орудие Сатаны. Не случайно Маркс требовал отмены денег в коммунистическом обществе.

Деньги освобождают индивида от опеки семьи, общины, церкви, корпорации. В них человек находит осуществление великого идеала Личной Свободы. Однако освобождающая функция денег с необходимостью сопровождается разрушительной функций. Деньги разрушают родственные, родоплеменные отношения, модернизируют традиционные общества и уничтожают малые культуры. Деньги способствуют формированию групп на основе общих целей, безотносительно к социальной полезности, моральности этих целей. Отсюда и организованная преступность и публичные дома. Это приводит к исчезновению глубины душевного переживания и к понижению общего уровня эмоциональной жизни. «В денежных делах все люди равноценны», - отмечает Зиммель. Отсюда следует вывод, что ни один человек сегодня не обладает ценностью, а только деньги.

Вместе с тем человек многому научается и становится внутренне свободнее. Поэтому через денежное обращение пролегает путь к самореализации и осознанию каждым индивидом своего признания. В деньгах материализуется вечная мечта человека с помощью символа обладать властью над миром и собственной судьбой. Из всех предметов обла-

дания деньги кажутся наиболее «послушными». Но операции с большими деньгами -рискованны. Деньги скрепляют разнородные элементы социума, конкурируя в этом отношении с идеологией, религией, этикой. Деньги подтверждают представление о символическом характере культуры. Они являются инструментом, но легко превращаются в самоцель, низводя подлинные ценности до уровня средств. С помощью денег можно построить любую форму государственности. Альтернативой денежному фетишизму не может быть социализм, а лишь новая подлинная духовность. Деньги - энергоноситель культуры. Они позволяют преобразовать социальный хаос в порядок. Однако какова цена вопроса? В процессе всеобщего отчуждения люди теряют качества своей самости, переходят в одномерность. Символом человеческих отношений становится проституция. Зиммель утверждает, что природа проституции и природа денег аналогичны. Вещность вытеснила сердечное движение. Рациональности и деньгам противостоят и одновременно поддерживают их

- многочисленные иррациональные силы самой жизни: страсти, властолюбие, любовь и вражда. Опустошение фундаментальных форм социальной жизни превратило их в самодовлеющие игровые формы.

Из зиммелевского анализа вражды выросла современная конфликтология. Широкие масштабы вражды в виде больших и малых войн, классовой и религиозной ненависти, межнациональных конфликтов - очевидны. Зиммель замечает, что вражда поддается объяснению и регулированию. Она может быть сведена к минимуму, введена в культурные формы, рационализирована в виде экономической конкуренции, научной дискуссии и спора, но не может быть полностью искоренена. Вражда присутствует в экономике, политике, религии, семейных отношениях и даже в любви. Вражда между людьми естественна. Душа человека имеет потребность любить и ненавидеть, замечает Зиммель в статье «Человек как враг».

Взаимоотношения примитивных групп почти всегда - враждебны. Греческие города постоянно воевали друг с другом, как и

индийские племена, и русские княжества. Традиции живы. Никакие трактаты «О вечном мире» не остановили человечество, которое опять скатывается к решению вопросов с помощью силы.

Для возникновения вражды достаточно мелкого повода, для любви необходима работа души. Бывает, что вражда - прелюдия к страстной любви. Но для большинства людей, находящихся в близких отношениях, характерны неосознанная зависимость, недоговоренность, желание господствовать. Чтобы ограничить деструктивные тенденции, приходится поддерживать некоторую оптимальную дистанцию.

Вражда выступает как защитный механизм. Мы враждебны к тем, кто нас унижает, заставляет усомниться в нашей ценности и достоинстве. Вражда помогает быстрее отказываться от устаревших традиций. Конфликт служит сигналом к началу перемен и даже сближению. Зиммель считает конфликт конструктивным механизмом социальной жизни. В отличие от Маркса, который стремился к тому, чтобы классы осознали антагонизм и начали войну, революцию, Зиммель считает, что чем больше мы подходим к осознанию конфликта, тем легче можем преодолеть его путем компромисса.

Чередование культурных форм лишено целесообразности. Оно не представляет собой картину прогресса или регресса. Возрастание ценностного содержания жизни не есть, следовательно, развитие и углубление какой-либо культурной логики. Оно представляет собой лишь количественный рост культурно оформленного материала жизни. Поэтому рост культуры есть, собственно, не прогресс культуры, а процесс релятивизации культурных ценностей. Этот процесс мог бы быть остановлен лишь в том случае, если бы жизнь сумела проявить себя в голой непосредственности, вне всяких форм. Противоречие жизни и культуры не может быть примирено: жизнь не способна выразить себя вне культуры, а культура не в силах дать жизни адекватное ей выражение. Культурные формы неизбежно рано или поздно «затвердевают», «кристаллизуются», «объективируются», переставая служить адекватным выра-

жением жизни, становясь тормозом на пути саморазвития и самореализации жизни. В этом - неразрешимая «трагедия культуры», ее отчуждение от непосредственного индивидуального существования.

Конфликт жизни и культуры - конфликт неразрешимый, не ведущий к развитию. Все большее расхождение жизненных содержаний и культурных форм ведет к гибели культуры, не способной вмещать изменяющееся содержание жизни. Такова неизбежная судьба любой культуры.

Главное противоречие заключается в том, что чем более формализуются социальные и культурные образования, тем более отчужденным от них оказывается индивид как таковой, воплощающий в своем творческом «душевном» существовании глубинные тенденции самой жизни. Отчуждение оказывается равнозначным свободе. Единственным регулятором морального поведения становится индивидуальный закон - уникально-личностное априори, определяющее жизнь и поведение индивида. Односторонность своей формальной социологии Зим-мель стремился восполнить «теорией понимания». Понимание рассматривалось как философская методология познания. Понимание требовало выяснения того, каким образом связано исследуемое явление с интересами самого исследователя. Такой подход позволял открыть смысл исторического действия, отказаться от позитивистской ориентации на естественнонаучную методологию, учитывать роль субъективных компонентов в познании. Можно утверждать, что Зиммель искал недостающее звено между формальной социологией и социальной философией.

Он говорил, что понимание формы, социального феномена, достигается в процессе критики, сомнений, проблематизации темы таким способом, который понятен современникам. Даже отдаленные события древности подлежат «понимающей интерпретации». Такой подход требовал от социолога выявления и описания собственных ценностей, поскольку они влияют на выбор предмета и методов изучения. Культуру можно осознать лишь на основе полноценного личностного опыта жизни.

Однако обогащение объективной культурой приводит к тому, что степень участия в ней каждого индивида уменьшается. Все труднее становится понять целостность культуры и то, каким образом можно ею управлять. Даже развитие науки не столько обнадеживает, сколько тревожит. Мы получаем все больше знаний, но все меньше можем эффективно воздействовать на общество. Оказывается, что лишь в самых примитивных формах наука и техника подчиняются разумному контролю. В развитых формах они подчиняют себе человека. Выводами из культурофилософской концепции для Зим-меля становятся пессимизм и глубокий индивидуализм. Отчаяние от неудавшейся жизни породило внутренний разлад.

Пессимизм относится и к религии. С тех пор как религиозные импульсы, в которых выражаются присущие индивиду жизненные порывы, объективировались и институализировались в строго фиксированных догмах, религия лишилась источника развития. Отсюда - противостояние рождающихся сегодня не-институализированных религиозных движений традиционной «объективированной» религии, которая уже более не способна выразить глубинные стремления человеческой натуры. Разложение традиционных форм религиозной жизни идет в русле гибели соответствующих культурных форм. По существу, новые формы религиозности ставят под сомнение основу религии - веру в потусторонние силы. Разрушая веками складывавшиеся религиозные формы и с ними нормативные структуры совместного существования, «жизнь» не дала взамен новой формы, отсюда - аномия, разрушение традиционных этических норм, засилье ритуальной эротики, черной магии и сатанизма.

Зиммель не оценивает традиционную религию саму по себе как предпочтительную по сравнению с новой религиозностью. Дело не в том, что старая религия была «полезна» или «вредна». Дело в том, что после разрушения традиционной религиозной идеи современная общественная жизнь не сумела

родить новой идеи, а потому основой человеческого общежития стали деньги.

И, тем не менее, все потоки жизни и бытия скрещиваются в человеке. В нем жизнь движется «изнутри вовне», то есть превращается в творчество «субъективной культуры». В точке пересечения центробежного и центростремительного потоков жизни рождается культура. Она есть форма жизни, которая позволяет ей «пробудиться», приобщиться к духу, проявить то, что находится в «дремлющем состоянии».

Плодотворность социологического подхода к анализу творчества великих художников Зиммель продемонстрировал, рассмотрев творчество Родена, Микеланджело и Рембрандта. Величие художника зависит от его способности соединить воедино стиль, форму и идею. Творчество Родена выразило принцип гераклитизма, с его повышенной динамичностью, характерной для социальной жизни начала XX века. Творчество Микеланджело воплотило дух противоречивости между телесным и духовным началом в человеке. Рембрандт сумел схватить и выразить в своем творчестве переход от классического принципа формы к более углубленному отношению к миру и жизни.

Однако в новых условиях роста потребления продукты культуры приобретают безличный отчужденный характер, подавляется индивидуальное «Я», человеческая свобода ограничивается. Объективированная культура становится тормозом на пути саморазвития и самореализации жизни. Отсюда следовал вывод, что борьба против культуры будет продолжена в более грандиозных масштабах.

Однозначной оценки выдающегося мыслителя - а таким, несомненно, является Зим-мель - быть не может. Но честный исследователь согласится, что выработанные Георгом Зиммелем теоретико-методологические принципы исследования социокультурных процессов сегодня востребованы и продолжают стимулировать социологическое воображение.

Список использованной литературы:

1. Ионин Л.Г. Социология Георга Зиммеля // История социологии в Западной Европе и США. М.: Наука, 1993.

2. Зиммель Г. Конфликт современной культуры // Культурология. ХХ век: Антология. М.: Юрист, 1995.