Научная статья на тему 'Фольклорный вариант «Конька-горбунка» П. П. Ершова на родине автора литературной сказки'

Фольклорный вариант «Конька-горбунка» П. П. Ершова на родине автора литературной сказки Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
790
128
Поделиться
Ключевые слова
П.П. ЕРШОВ / "КОНЕК-ГОРБУНОК" / ЛИТЕРАТУРНАЯ СКАЗКА / ФОЛЬКЛОРНАЯ СКАЗКА / P.P. YERSHOV / «HUMPBACKED HORSE» («KONEK-GORBUNOK»)

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Евсеев В.Н., Макашева С.Ж.

В статье рассматриваются особенности фольклоризации «Конька-Горбунка» П.П. Ершова в одном из народных вариантов литературной сказки, записанного в начале ХХ века П. А. Городцовым на родине автора известной сказки - в Тобольской губернии, у крестьянина О.М. Заякина - талантливого сказочника, репертуар которого включал сказки с сюжетом о волшебном коне.

The folklore variant of “Humpbacked Horse” by P.P. Yershov in the literary fairy-tale author motherland

The article considers the peculiarities of folklorisation trend of «Humpbacked Horse» by P.P. Yershov in one of the folk variants of the literary fairy-tale recorded at the beginning of the twentieth century by P.A. Gorodtsov in the motherland of the author of the famous fairytale. It was in Tobolsk province at the repertoire of a peasant O.M. Zayakin a talented storyteller, including the tales about a magical horse.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Фольклорный вариант «Конька-горбунка» П. П. Ершова на родине автора литературной сказки»

18. Ryanskaya E.M. Methods of action in the cognitive aspect. SPb.: RGPU, 2002. P. 191. [in Russian].

19. Segal K.Y. Problems of the theory of syntax. M.: Klyuch-S, 2012. P. 164. [in Russian].

20. Urumashvili E.V. Pragmaticfunctions of temporary forms of the verb in a literary text (based on the novel«A Hero of Our Time» by Mikhail Lermontov): Author's transcript. Diss. ... cand. of sciences (Philology). Ekaterinburg: PTGS PA, 2011. P. 24. [in Russian].

21. Chepasova A.M. Verbs in modern Russian: stud. manual. M.: Flinta: Nauka, 2007. P.408. [in Russian].

22. Shapovalova, T.E. Category of syntactic time in the Russian language. M.: MPU, 2000. P. 151. [in Russian].

23. Shatalova O.V. Derivatives of the verb to be in the "Explanatory Dictionary of the Russian Language" V.I. Dahl. Grammaticheskie kategorii I edinitsy sintagmatichesky aspekt. Vladimir: VGPU, 2007. P. 349-351. [in Russian].

24. Shvedova N.Y. Pronoun and meaning. The class of Russian pronouns and the semantic space opened by them. M.: Azbukovnik, 1998. P. 176. [in Russian].

Сведения об авторе: Голайденко Лариса Николаевна,

доцент, кафедра русского языка, Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы, г. Уфа. Ктай: lngolaydenko@gmail.com

Information about the author: Golaydenko Larisa Nikolaevna,

Associate professor,

The Department of the Russian Language, Bashkir State Pedagogical University named after M.Akmulla, Ufa. E-mail: lngolaydenko@gmail.com

УДК 801.5 ББК 83.014

В.Н. Евсеев, С.Ж. Макашева

ФОЛЬКЛОРНЫЙ ВАРИАНТ «КОНЬКА-ГОРБУНКА» П.П. ЕРШОВА НА РОДИНЕ АВТОРА ЛИТЕРАТУРНОЙ СКАЗКИ

В статье рассматриваются особенности фольклоризации «Конька-Горбунка» П.П. Ершова в одном из народных вариантов литературной сказки, записанного в начале ХХ века П. А. Город-цовым на родине автора известной сказки - в Тобольской губернии, у крестьянина О.М. Заяки-на - талантливого сказочника, репертуар которого включал сказки с сюжетом о волшебном коне.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ключевые слова: П.П. Ершов, «Конек-Горбунок», литературная сказка, фольклорная сказка.

V.N. Evseev, S.Dz. Makasheva

THE FOLKLORE VARIANT OF "HUMPBACKED HORSE" BY P. P. YERSHOV IN THE LITERARY FAIRY-TALE AUTHOR MOTHERLAND

The article considers the peculiarities of folklorisation trend of «Humpbacked Horse» by P.P. Yershov in one of the folk variants of the literary fairy-tale recorded at the beginning of the twentieth century by P. A. Gorodtsov in the motherland of the author of the famous fairy- tale. It was in Tobolsk province at the repertoire of a peasant O. M. Zayakin - a talented storyteller, including the tales about a magical horse.

Key words: P. P. Yershov, «Humpbacked Horse» («Konek-Gorbunok»), fairy tale, folk tale.

Фольклорные истоки стихотворной литературной сказки «Конек-Горбунок» (1834) - изученный в отечественной науке вопрос. Характерный для раннего творчества П.П. Ершова фольклоризм подтвержден анализом не только литературной сказки, но и лирических произведений, созданных поэтом в 1830-х гг. [6]. Влияние же литературной сказки на последующую сказочную фольклорную традицию не стало предметом широких и систематических исследований. В этом контексте выделяются статьи Н.А. Ро-гачевой [8], З.Я. Селицкой [9], В.Н. Евсеева [3], в которых исследованы - в сопоставлении с ершовским «Коньком-Горбунком» - сюжеты с волшебным конем, зафиксированные собирателями в сказочном фольклоре Западной Сибири.

В начале ХХ в. этнограф-энтузиаст, собиратель фольклора Петр Алексеевич Городцов (1865-1919) записал на родине П.П. Ершова три варианта сюжета о чудесном коне от сибирских сказочников О.М. Заякина («Конек-горбунок», «Трёмса» [1, т. 1, с. 275-294; т. 2, с. 68-84]) и Д.Н. Плеханова («Марфа-царевна и Огненный Змей» [1, т. 1, с. 205-226]). Три варианта сюжета о чудесном коне-помощнике детально рассмотрены в статье З.Я. Селиц-кой. Сопоставление фольклорных вариантов с литературной сказкой позволило сделать два вывода. Во-первых, сходный с ершовским произведением народный вариант сказки о коньке-горбунке, записанный от О.М. Заякина, «практически полностью воспроизводит сюжет сказки П.П. Ершова» [9, с. 202]; в другой работе подчеркивается, что вариант «повторяет общую "фольклорную" схему литературной сказки» [3, с. 176]. Во-вторых, утверждается, что сибирские сказочники обращались «с авторским произведением так же, как и с любым фольклорным, интерпретируя, изменяя его согласно своим творческим задачам» [9, с. 204]. З.Я. Селицкая сосредоточилась на сравнительно-сопоставительном анализе, фиксируя общие и некоторые отличительные черты литературной сказки и фольклорных текстов. Вне комментария осталась проблема «творческих задач», не проясняются пути фольклори-

зации литературного произведения. Под фольклоризацией понимается процесс перевода сюжетных мотивов, образов литературного произведения в аутентичный мир фольклорной волшебной сказки, поэтика которой опирается на разработанные содержательно-формальные (хронотоп, функции персонажей, характер конфликта) и стилистические традиции, но вместе с тем подвергается влиянию социально-исторического времени, среды бытования, несет в себе отпечаток творческой манеры сказителя. В реализации намеченной цели из трех фольклорных вариантов представляется образцовым для комментария именно «Конек-горбунок» в записи П.А. Городцо-ва: сходные черты с литературной сказкой П.П. Ершова резче оттеняют систему отбора ресурсов литературного произведения при его фольклоризации.

Фольклорный вариант «Конька-горбунка» П.А. Городцовым записан от крестьянина деревни Артамонова Гиле-волиповской волости Тюменского округа Тобольской губернии О.М. Заякина 27 октября 1906 г. В селениях по нижнему течению реки Тавда Осип Меркурьевич слыл исполнителем сказок, легенд, исторических песен, «знатким» человеком. В дневниковых записях 1914 и 1918 гг. Городцов отмечал, что Заякин «известен в крестьянской среде как выдающийся посказитель» [1, т. 3, с. 202], «считался хорошим и опытным знахарем и лекарем домашнего скота...» [1, т. 3, с. 160]; в записях Городцова указывается, что О.М. Заякин «умер в 1915 году, имея 65 лет от роду» [1, т. 3, с. 160].

Значительная часть эпизодов, мотивов, образов фольклорного варианта «Конек-горбунок» подтверждает знание О.М. Заякиным литературной сказки земляка-писателя. Фольклорный вариант в целом воспроизводит персонажный состав литературной сказки - с сохранением устойчивых для сказочного эпоса функций традиционных персонажей: Иван и братья, кобылица, Конек-горбунок, царь, Жар-птица (и ее перо), завистливые слуги, Царь-девица и ее перстень, «солнечная» семья, Царь-рыба (Кит) и Ерш. Повторяется и композиционная структура

го ш о 3 а ш

с с

го

Ю т

аго

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

О ^ 1_ О

го

-О X

о

^ с;

ш о « Ь

-я т

ГО

а. а) о 5

2 ч

.о о

Ш а

% I

о

со ф

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ф

о со

Ш ±

03

«многоходовой» сказки, примененная в «Коньке-Горбунке» Ершова, имеющая в основе архаичную модель инициации -обрядовые испытания, в ходе которых испытуемый доказывал свою состоятельность и обретал новый социальный статус (гипотеза В.Я. Проппа, изложенная в работе «Исторические корни волшебной сказки», 1946 г.). В фольклорном варианте развернуты сюжетные мотивы в последовательности, характерной для литературной сказки: нанесение ущерба (потрава поля) и поручение трем сыновьям оберегать урожай от таинственного вора (первая трудная задача); укрощение кобылицы и овладение чудесным помощником, дальнейшая помощь Конька-горбунка; нарушение табу брать перо Жар-птицы, его следствие - трудные испытания для героя; появление антагонистов (спальника, конюхов), чьи наговоры мотивируют другие испытания герою (добыча чудесной птицы и Царь-девицы); извлечение со дна моря перстня царственной девицы; путь к морю (освобождение Кита от заклятья) и «иному» миру (благословение матери солнца на брак Царь-девицы); свадьба и обретение героем высокого социального статуса.

Принимая ценностный мир литературной сказки как родственный, О.М. Заякин предложил другой вариант финала. Путешествию Ивана в иной мир к «Солнцевой матери» [1, т. 2, с. 83] предшествует встреча с духом - персонажем, аналогов которому не найдем в ершовской сказке. Частотность этого сказочного персонажа в сказительском творчестве

0.М. Заякина велика, что объясняется его интересом к знахарству и, следовательно, к магии. В его сказках духу присвоены отрицательные или положительные функции по отношению к главному герою. Персонаж фигурирует в контами-нированных сюжетах с мотивом превращения: «нечистый дух» в «Тремсе» [1, т.

1, с. 278-282], в «Иване-царевиче» [1, т. 2, с. 37-55], «невидимый» и «лесной» духи в сказке «Мужик Черней из села Беляева» [1, т. 2, с. 385, 391]. В народном варианте о коньке-горбунке дух - помощник (медиатор) при переходе Ивана, прежде

одолевшего духа в поединке, в «иное царство», куда через «огненную реку» переправляют души умерших или перемещается в «солнечную» страну «праведная душа» [1, т. 2, с. 82]. Сказитель изменил в финальных эпизодах и местоположение Солнцевой матери - персонажа с солярной семантикой: «старая уже старушка с добрым и сияющим лицом» [1, т. 2, с. 83]. Дворец матери Солнца и Царь-девицы расположен за огненной рекой, в земной плоскости, а не в небесном царстве (верхний ярус мироздания в хронотопи-ческой вертикали ершовской сказки).

Оба персонажа фольклорного варианта, Дух и Солнцева мать, адресуют к исторической архаике, прасюжетам волшебной сказки. Дух напоминает руководителей испытуемых в процессе инициации, поединок Ивана с духом призван (в качестве звена цепи испытаний) усилить архаическую основу народного произведения - инициационную. О.М. Зая-кин в воспроизводстве ершовского сюжета (именно в фольклорной основе) возвращал сюжет о коньке-горбунке, как это ни парадоксально прозвучит, в фольклорное лоно.

Волшебно-сказочный хронотоп литературной сказки развертывается по вертикали, его очертания формируют романтическое мировидение, свойственное литературной эпохе 1830-х гг., и православное мироотношение автора. Иванушка Петрович взлетает на коньке-горбунке в небесное царство, к терему с православным крестом, где царят идеальные отношения: «А на тереме из звезд / Православный русский крест» [7, с. 86]. Градация земного и небесного миров у П.П. Ершова акцентирована, она христианская и романтическая, так как четко разграничивается греховность земного и идеальность небесного миров, а мечта противопоставлена несовершенной действительности. У романтика Петра Ершова структура созданной им художественной вселенной скорее «вертикальная»: земной, подводный и небесный миры [5, с. 99, 103, 109].

Хронотоп народного варианта ближе к архаичным и традиционным моделям фольклорного сказочного хронотопа,

пространство которого развертывается по горизонтали, в пределах земного горизонта, даже если сказочное путешествие предполагает перемещение «за тридевять земель». Иван в сказке Заякина переправляется, оставив конька на берегу, через огненную реку на тот свет благодаря помощи духа - медиатора между «этим» и «тем» светом. Он добывает Жар-птицу, сидящую (выпаривающую яйца) в гнезде между высокими кедрами на высокой и отвесной горе (кузнецы выковали ему «железные когти для ног и для рук» [1, т. 2, с. 73]); путь фольклоризации здесь состоит в приближении образа к архаичной мифопоэтической традиции. Православный компонент не акцентирован в фольклорном варианте (он естественный для персонажей и не нуждается в акцентировании), а сюжетные коллизии и описание солнечного царства лишаются романтического антуража, свойственного литературной сказке. Отвесная гора и высокие кедры (сибирский антураж) как вертикальные координаты фольклорного сказочного мира выполняют и роль условно-географического маркера. О.М. Заякин маркировал свой сказительский локус - положение селений Нижней Тав-ды между Тобольском (когда-то местом проживания Ершова, с текстом которого фольклорный вариант имел прямую связь) и Уральскими горами: к ним ниж-нетавдинские селения располагались ближе, нежели Тобольск, исток же Тавды берет начало с Уральских гор.

О.М. Заякин не использовал традиционный финальный ход с купанием в котлах (гибель неправедного царя, перерождение и воцарение Ивана-дурака); в ершовской сказке данный ход играет существенную роль в разрешении конфликта. Финал народной сказки также отличается от концовки литературной сказки тем, что играют две свадьбы. Царь в сказке О.М. Заякина вполне «добропорядочен», он женится на добытой Иваном царь-девице - богатырше, а Ивану присваивает титул князя, дает ему невесту из знатного рода: «И вот в царском дворце сыграли сразу две свадьбы: царя и Ивана - крестьянского сына» [1, т. 2, с. 84]. Исследователь вынужден

констатировать: «Царь не наказан. Такая концовка не типична для волшебных сказок...» [9, с. 204]. Нет и эпизода воцарения, впрочем, нет и трансгенерации главного героя. Вопрос, почему так поступил народный сказочник, остался у исследователя без ответа.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

С одной стороны, высказано предположение, что народный вариант сказки «Конек-горбунок» создавался «в определенной исторической обстановке и в конкретной крестьянской среде - ниж-нетавдинской», следствием явился благополучный (компромиссный) финал сказки [3, с. 179]. Работа П.А. Городцова в Сибири (в 1894-1919 гг. он служил в Тюменском округе в должности следователя, мирового судьи, а затем, с 1905 г., и крестьянского начальника) позволила собирателю фольклора, не понаслышке знавшему жизнь местного крестьянства, писать брату Василию (В.А. Городцов -российский археолог) о том, что «крестьянство сибирское живет, не в пример русским (проживавшим на европейской территории России - В. Е, С.М.), хорошо: широко, привольно, сытно и в большом достатке» [2, с. 362]. Живущими в достатке изображаются крестьяне и в народном варианте: «Мужик с тремя своими сыновьями вел обширное хозяйство и каждый год засевал пшеницей большую площадь земли. И пшеница эта давала хороший барыш, так как для нее был хороший сбыт в столице.» [1, т. 2, с. 68]. Январские события 1905 г. в российской столице («кровавое воскресенье») взбудоражили страну и положили начало революционным потрясениям. Шла также война с Японией, и следовало бы ожидать народных волнений и по Нижней Тавде. Однако в письме брату от 23 марта 1906 г. Городцов отмечал: «Наш Тюменский уезд гарантирован от революционного движения небывалыми урожаями, мужики прямо не знают, куда девать хлеб» [2, с. 389]. Именно в этот период, в октябре 1906 г., собиратель записывает от О.М. Заяки-на сказки с сюжетами о волшебном коне -«Конек-горбунок», «Сивка-бурка» [2, с. 391]. Обстановка в стране, неплохое положение нижнетавдинского крестьянства и осторожное отношение к власти

го ш о

3 ^

ш с с

го

Ю т £^ГО О ^ 1_ О

го

-О X

о

^ с;

го ей

ГО О

— ь ^ т

ГО О. О)

Р

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

.о о с; ^

£ I

о

со ф

ф

о со

Ш ±

03

продиктовали О.М. Заякину отбор социально «неконфронтативного» материала для «Конька-горбунка», предпочтительным становится нетрадиционный финальный ход, а разрешение конфликта сказки стало выглядеть как социальный компромисс: сказочный текст создавался на фоне социальной конфронтации в стране.

С другой стороны, своеобразие народного варианта «Конька-горбунка» определялось творческими склонностями О.М. Заякина и тем, как сказочник видел актуальные стороны фольклорного произведения. Устойчивые ходы фольклорных сюжетов сказочник с Нижней Тавды знал, о чем свидетельствуют записанные от него П.А. Городцовым две сказки, в то же время, что и «Конек-горбунок», - «Тремса» (запись датируется 16 октября 1906 г.) и «Сивка-бурка, вещая коурка» (19 октября того же года) [1, т. 1, с. 255-274]. Сказка «Тремса» завершается мотивами обличения («Ты, государь неправдою живешь.» [1, т. 1, с. 292]), нейтрализации ложного героя (царь «бросился в котел да и сварился» [1, т. 1, с. 293]) и воцарения: «По возвращении домой Тремса короновался и сделался царем» [1, т. 1, с. 294]. Вторая сказка опирается на мотив трансгенерации - превращения Ивана-дурака («Вытер. сопли кулаком», «песни дурацкие поет во все горло» [1, т. 1, с. 258, 260]) в прекрасного юношу: «Иван спустился в тайное подземелье, умылся мыльцем камфорным, оделся в платье цветное и сделался умником и. красивым добрым молодцем...» [1, т. 1, с. 292].

Мы убедились, что Осип Заякин хорошо знал ершовскую сказку, он следует ее сюжетной канве. Ему хорошо были известны и типичные финальные ходы волшебной сказки. Почему же он отклонился от них в сказке, абсолютно близкой произведению Петра Ершова?

Причины фольклоризации литературного произведения и его преобразования коренятся в выборе О.М. Заякиным типа героя и характера конфликта, наряду со следованием фольклорному канону.

Ершов выбрал главного героя, опираясь на фольклорный тип сказочного

дурака - естественного в мыслях и поступках, не детерминированного здравой логикой и причинно-следственными связями прагматичной земной действительности. В рамках романтической концепции литературной сказки Иванушка Петрович как дурак - «иной», он равно-положен «небесному» миру, противопоставленного автором в качестве идеальной нормы несовершенному людскому окружению, живущему «против неба -на земле» (авторская редакция сказочного зачина при подготовке «Конька-Горбунка» к изданию в 1861 г.) [7, с. 37]. Поэтому исключается здравое целепола-гание, рассудком ершовский герой не мотивируется. Исключается именно здравое целеполагание, а не здравый смысл: Иванушка Петрович здраво оценивает действия братьев, царя и его свиты. Однако он всего лишь преследует братьев, укравших коней, а уже затем разворачивается его судьба, при этом ее основные причинно-следственные связи лежат - в сказочном континууме - за пределами земного мира. В земном мире судьба Ивана-дурака диктуется цепью случайностей и прихотями, интригами людского окружения, а благоприятный исход, сюжетно совпадающий со сказочным финалом, возможен лишь под защитой высших сил. Поведение героя литературной сказки не подчиняется этикету земного миропорядка (дурак перечит даже царю), скорее это «антиповедение» [4, с. 47], когда «дурость» Ивана обнажает неправду земного мира: «Помолился на забор / И пошел к Царю во двор» (Иван идет к царю неправедному. - В.Е., С.М.) [7, с. 103].

О.М. Заякиным, при общем сходстве фольклорного и литературного героев, выбран все же другой тип героя. Действия героя фольклорного варианта, вопреки литературному первоисточнику, подчинены этикету миропорядка и поведения. На первом приеме у царя (сцена найма на работу в царские конюшни) Иван, крестьянский сын, неуклонно следует этикету: «Сам царь сидел на царском троне, а вокруг него сидели князья и бояре, и вельможи разные. Входит Иван, Богу Господу истово молится, на все че-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

тыре стороны низко кланяется князьям и боярам, и вельможам разным, всем вообще, а царю-государю челом бьет наособицу, челом бьет, честь-покорность отдает. Понравилась царю молодецкая повадка Ивана.» [1, т. 2, с. 71-72]. Царь берет в конюхи Ивана, доверяя его самооценке и его крестьянскому опыту: «Я крестьянский сын. С малолетства я любил коней и умею за ними ходить; в родительском доме под моим присмотром кони. выходили добрые.» [1, т. 2, с. 72]. Иван явился к царю без чудесного конька, устройство на царскую конюшню обусловлено его действиями - он владеет своим умом. (В ершовской сказке Царь восхитился прекрасными конями - «златогривыми» [7, с. 53-54], и лишь постольку Иван-дурак, хозяин коней, оказался на царской конюшне, и он не владеет практическим умом и житейским опытом, ценимыми в земном мире.) Герой Заякина полагается не только на помощь конька, но и на собственные силы, способности, при этом миропорядок не разрушается - царь правит, а Иван, выдержав испытания, занимает высокое место в общественном миропорядке: «Царь сделал Ивана князем и первым лицом в своем царстве и дал ему невесту из знатного рода» [1, т. 2, с. 84]. Герой получает жену как награду -за мастерство, смелость и честное служение царю. Поэтому мотивы социальной конфронтации снимаются, их появление было бы немотивированным.

В фольклорном варианте герой «дурак» лишь номинально, т. е. условно: это прозвище, но не сущность героя. Его прозвание («Иван-дурак») эксплицируется в текст, во-первых, в качестве ссылки на исходный литературный сюжет, во-вторых, отправляет к прецедентному имени фольклорно-сказочной традиции, к народным сказкам о дураке и коне («Сивка-бурка» и др.). Иван у Заякина вообще не имеет качеств дурака, воплощенных в ершовском герое. В фольклорном варианте характеристика Ивана в качестве дурака представлена в инициальной части текста, ей присвоен статус внутрисемейной оценки: «В одном селе жил богатый мужик. У него было три сына: двое старших сыновей, Федор и Василий,

были умные ребята и оба были женаты, а младший сын, Иван, был дурак и был не женат» [1, т. 2, с. 68]. Дураком Ивана считают родные и завистливые конюхи, сам он себя называет Иваном - крестьянским сыном, остальные действующие лица называют его Иваном, Иванушкой, добрым молодцем.

Следуя внешней канве ершовского произведения, Заякин изменил исходный мотив литературной сказки - Иван отправляется на поиски будущей супруги и своего места в мире, и желание это сознательное: «Иван явился к отцу, поклонился ему в ноги и говорит: "Благослови меня батюшко, .поеду в столицу людей посмотреть и себя показать. Старшие братья мои женаты, а я еще нет, поеду в чужие края, в добрые люди, может быть, найду себе счастье-долю и найду себе жену молодую". Посмеялся отец над дураком и говорит: "С Богом! Поезжай, может быть, потрешься на людях, поумнее станешь", - и благословил мужик Ивана в путь-дорогу» [1, т. 2, с. 70]. Изменение исходного мотива принципиально для народного сказителя, он изменил, по сути, и концепцию сюжета «Конек-горбунок», предложил другой вариант. Конфликт лежит не в области столкновения некой идеальной нормы и несоответствия ей окружения Ивана-дурака, как в литературно-романтической сказке, а воспроизводит обряд посвящения, парадигматичный для народной волшебной сказки. Герой вопреки семейному мнению и низкому социальному положению (в семье - младший, неженатый и, следовательно, дурак, в обществе он крестьянского происхождения) должен отправиться в путь, выдержать испытания, подтвердить свои способности и вследствие этого обрести высокий статус в общественной иерархии.

Такой схематичный для фольклорной сказки путь, сформулированный в эпиграфе к 3-й части ершовского произведения народным присловьем, проходит и Иванушка Петрович: «Доселева Макар огороды копал, / А нынече Макар в воеводы попал» [7, с. 70]. Однако герой О.М. Заякина не эволюционизирует, как в литературной сказке, - он самодостато-

го ш о

3 ^

ш с с

го

Ю т £^ГО О ^ 1_ О

го

-О X

о

^ с;

го ей

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ГО О

— ь ^ т

ГО О. О)

Р

.о о с; ^

£ I

о

со ф

ф

о со

Ш ±

03

чен. Логика сюжета в народном варианте - крестьянская и сказочно-эпическая. Заякин подчеркивал крестьянскую основательность героя, его здравый ум, трудолюбие и талант к овладению достойного места в обществе. Иван олицетворяет рассудительного и деятельного крестьянина, в котором укоренена вера в доказательную силу документа (требование от Солнцевой матери письма для Царь-девицы): «Только ты напиши мне письмо, иначе мне не поверят» [1, т. 2, с. 83]. Он инициативен, трудные испытания преодолевает с первого раза или для поимки кобылицы, опираясь на крестьянский опыт, заранее готовит принадлежности: «Днем Иван-дурак купил в лавке волосяной чимбур и прочную веревку из сыромятных кож с железным крюком и на следующую ночь пошел караулить поле уже один» [1, т. 2, с. 69].

В литературной сказке есть элементы развития характера героя. Иванушка Петрович на пути к перерождению в красавца («И такой он стал пригожий» [7, с. 104].) и в царя исподволь запасается терпением, научаясь от конька-советчика, преодолевает в себе такую черту, как сонливость, т. е. пассивность (эпизод с первой неудачной попыткой захвата Царь-девицы). В герое фольклорного варианта все положительные задатки заложены изначально, проблемы «внутренней эволюции» персонажа для народно-сказочного творчества не существует: черты героя не развиваются, а раскрываются. Одолев кобылицу, Иван получает от нее в награду «небольшого коня - горбатенького», а вместе с тем «сбрую богатырскую» и «богатырские доспехи», герой фольклорного варианта, отправляясь в путь, «забрал с собой доспехи богатырские, надел на Конька-горбунка сбрую богатырскую, сел и поехал» [1, т. 2, с. 70]. О.М. Заякин не видел противоречия между небольшим ростом чудесного конька и предназначенной ему богатырской сбруей, он таким образом маркировал внутреннюю сущность героя и коня-помощника в начале сюжетной цепи испытаний.

Фольклорно-эпическая сущность героя (богатырь, добрый молодец, а не дурак) остается неизменной на протяжении

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

всего сказочного повествования в фольклорном варианте «Конька-горбунка». Так как сущность персонажа не меняется, отпала и потребность в финальном эпизоде превращения героя в красавца и умника, вместе с тем снимается и мотив омоложения, финальной трансгенерации - он противоречил бы самой природе главного героя.

И в «Тремсе» сущность главного героя остается неизменной, она предзада-на в начальных характеристиках Трем-сы: «Время шло. Тремса рос да подрастал и скоро сделался красавцем женихом» [1, т. 1, с. 275]. Вместе с тем Заякин в воспроизводстве традиционных ходов волшебной фольклорной сказки сохранил эпизод с гибелью царя. Почему? Эпизод с гибелью царя в «Тремсе» не являлся для нижнетавдинского сказочника социально значимым. Заякин создавал сказку как контаминацию авантюрно-приключенческих и «богатырских» эпизодов, как многоходовую сказку, в мире которой герой постоянно сражается со смертью. Именно эта содержательная сторона сказки фиксируется в вопросе Тремсы к Елене Прекрасной - царь-девице, от которой зависит жизнь (судьба) и царя, и самого Тремсы: «напрасно погибает моя богатырская голова?» [1, т. 1, с. 292]. В индивидуальной манере, в репертуаре О.М. Заякина наблюдается стремление к созданию авантюрно-приключенческих сказочных сюжетов с мотивами богатырского эпоса и лубочных («рыцарских») романов: «Бова Королевич» [1, т. 1, с. 103-153], «Федор Бурма-кин» [1, т. 1, с. 163-175], «Вор Барма» [1, т. 1, с. 176-186], «Иван - Коровин сын» [1, т. 2, с. 355-384]. Пристрастие О.М. За-якина к авантюрно-приключенческим сюжетам объясняется не столько желанием привлечь слушателей нагромождением приключений, сказочной фантастики, сколько авантюрной природой сказочного героя - героя не пассивного, а деятельного, преодолевающего превратности судьбы и способного шагнуть с низкой ступени социальной иерархии на более высокую ступень.

Подобными качествами О.М. Зая-кин снабжает и героя сказки «Конек-

горбунок». Иван преимущественно смел и сообразителен. В коньке он нуждается как в помощнике и слуге, которого приручают, и в этом выразилось крестьянское отношение к коню. В описании связи «герой - чудесный конь-помощник» сказочник избегает эстетизации, акцентированной в литературно-романтической сказке (связь-дружба). В фольклорном варианте происходит, при сохранении всех элементов сказочной фантастики, основных традиционных ходов волшебной сказки и фабулы ершовского произведения, крестьянская прозаизация сказочно-романтического мира стихотворной литературной сказки. Крестьянин-сказочник О.М. Заякин представительствовал от родной среды: подчеркивая крестьянскую сметливость и активность Ивана, он наделял героя способностью управлять своей судьбой. Однако именно в «Коньке-горбунке» За-якин лишил деятельного героя авантюрной природы. Герою присвоено этикет-

ное поведение - земной и любой иной миропорядок мыслится и изображается незыблемым: в нем возможны испытания судьбы, проверка героя на дееспособность, но невозможен авантюрный герой и, соответственно, авантюрный сюжет с элементами, нарушающими устойчивый миропорядок. Литературный текст-предтеча с фольклорной основой, при сохранении единых сюжетных ходов, главных героев и их традиционных функций, значительно пересоздан (особенно финал сказки), в чем можно усмотреть творческое состязание и скрытый спор с автором литературной сказки. У народного варианта другая идеологическая и эстетическая основа, обусловленная обстоятельствами, в которых создавался сказочный текст, индивидуальностью сказителя, его близостью к фольклорному мышлению, его мировоззрением, отмеченным даром сказочной фантастики и вместе с тем крестьянским (и христианским) реализмом.

Библиографический список

1. Городцов, П.А. Были и небылицы Тавдинского края [Текст]: в 3 т. / П.А. Городцов ; под ред

B.Я. Темплинга; сост. Ю. Л. Мандрика, В. А. Чупин. - Тюмень: Изд-во Ю. Мандрики, 2000. - Т. 1. -368 с.; Т. 2. - 448 с.; Т. 3. - 224 с.

2. Городцов, П. Письма брату Василию [Текст] / П. А. Городцов // Фальшивый Лукич: избранное (1998-2002) / сост. М.Л. Дистанова и Ю.Л. Мандрика. - Тюмень: Мандр и Ка, 2003. - С. 351-420.

3. Евсеев, В.Н. «Конек-Горбунок» П.П. Ершова и народный вариант сказки в записи П.А. Го-родцова [Текст] / В.Н. Евсеев // I Кодуховские чтения: межвузовский сборник научных и научно-методических статей / сост. Н.К. Метелева. - Ишим: Изд-во ИГПИ им. П.П. Ершова, 2009. - С. 175-181.

4. Евсеев, В.Н. Антиповедение в мире «Конька-горбунка» [Текст] / В.Н. Евсеев / / Ершовский сборник / ред.-сост. Т.П. Савченкова. - Вып. 1. - Ишим: Изд-во ИГПИ им. П.П. Ершова, 2004. -

C. 47-53.

5. Евсеев, В.Н. Романтические и театрально-площадные традиции в «Коньке-Горбунке» П.П. Ершова [Текст] / В.Н. Евсеев // Русская сказка: межвузовский сборник / под ред. В. И. Кодухова. -Ишим: Изд-во ИГПИ им. П. П. Ершова, 1995. - С. 95-115.

6. Евсеев, В.Н. «Песня казачки» П.П. Ершова (к вопросу о фольклоризме раннего творчества писателя) [Текст] / В.Н. Евсеев, С.Ж. Макашева // От текста к контексту: научный журнал / отв. ред. З.Я. Селицкая. - 2013. - № 1. - С. 183-190.

7. Ершов, П.П. Конек-Горбунок: избранные произведения и письма [Текст] / П.П. Ершов / сост., подгот. текстов, вступ. ст. и примеч. В.П. Зверева. - М.: Парад; БИБКОМ, 2005. - 624 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8. Рогачева, Н.А. Сюжет «Конек-горбунок» (№ 531 СУС) в сказительной традиции Западной Сибири [Текст] / Н.А. Рогачева // Региональные культурные ландшафты: история и современность / ред. Н.П. Дворцова. - Тюмень: «Тюмень», 2004. - С. 206-211.

9. Селицкая, З.Я. Фольклорные варианты сказки П.П. Ершова «Конек-Горбунок» [Текст] / З.Я. Селицкая / / Живое слово. Фольклор юга Тюменской области в школе: пособие для учителя (материалы по региональному фольклору) / под ред. В.Н. Евсеева. - Тюмень: Печатник, 2008. -С.201-206.

Referencеs

1. Gorodtsov P.A. True stories and tales of fantasy of Tavdinsky land.Tyumen: Izd-vo Yu. Mandriki, 2000. V. 1. P.368; V. 2. P. 448; V. 3. P. 224. [in Russian].

2. Gorodtsov, P. Letters to the brother Basil.Tyumen: Mandr i Ka, 2003. P. 351-420. [in Russian].

3. Evseev V.N. P. P. Yershov's " Humpbacked Horse" and the folk variant of the tale in recording of P.A. Gorodtsov. Ishim: Izd-vo IGPI im. P.P. Yershova, 2009. P. 175-181. [in Russian].

4. Evseev V.N. Antibehaviour in the world of "HumpbackedHorse". Ishim: Izd-vo IGPI im. P.P. Yershova, 2004. P. 47-53. [in Russian].

5. Evseev V.N. Romantic and theatrical-fair traditions in "Little Humpbacked Horse" of P.P. Yershov. Ishim: Izd-vo IGPI im. P.P. Yershova, 1995. P. 95-15. [in Russian].

6. Evseev V.N. "Cossack's Song"by P. P. Yershov (on the issue of folklorism of the writer's early creativity. Ot teksta k kontekstu:nauchnyy zhurnal. Man. ed. Z. Ya. Selitskaya, 2013. P. 183-190. [in Russian].

7. Yershov P.P. Humpbacked Horse: Selected works and letters. M.: Parad; BIBKOM 2005. P.624. [in Russian].

8. Rogacheva N.A. The plot of "The Little Humpbacked Horse" (№ 531 SUS) in fairy-tale tradition of West Siberia. Tyumen: "Tyumen", 2004. P. 206-211. [in Russian].

9. Selitskaya Z.Ya. Folk variants of P. P. Yershov's "HumpbackedHorse"Folklore of the south of the Tyumen region at school. Tyumen: OOO "Pechatnik", 2008. - P. 201-206. [in Russian].

сведения об авторах: Евсеев Валерий николаевич, доктор филологических наук, профессор, кафедра архитектуры и дизайна, Тюменский государственный архитектурно-строительный университет, Институт архитектуры и дизайна, г. Тюмень. £-mai'l:evseev54@mail.ru

Макашева салтанат жолдасбековна,

доктор филологических наук, доцент, кафедра государственного и муниципального управления и права, Тюменский государственный архитектурно-строительный университет, Инженерно-экономический институт, г. Тюмень.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

E-mail: makascheva@mail.ru

Information about the authors: Evseev Valery Nikolaevich,

Doctor of Sciences (Philology), Professor, The Department of Architecture and Design

Tyumen State University

of Architecture and Civil Engineering, Tyumen. E-mail: evseev54@mail.ru

Makasheva Saltanat Dzoldasbekovna,

Doctor of Sciences (Philology) Associate Professor

The Department of State and Municipal Management and Law

Tyumen State University of Architecture

and Civil Engineering

Tyumen.

E-mail: makascheva@mail.ru

О

CO Ф Ф

0

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

CQ

Ш

1 m