^ Эстетика
^феноменологический анализ
как основа изучения эстетического опыта в контексте образовательного процесса
УДК 7.01:378.14
DOI: 10.24412/1997-0803-2020-10409 Л. Н. Ульянова, Р. И. Шуралев
Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых
В статье осмысляются основы эстетического опыта при опоре на труды отечественных и зарубежных философов - В. В. Бычкова, М. Дюфрена, М. Мерло-Понти, Л. Ландгребе. Уделено внимание невербально-чувственному опыту, неутилитарным интуитивным отношениям субъекта с окружающей действительностью. Утверждается, что восприятие произведения искусства может и должно содержать всю полноту феноменов сознания: от конкретно-чувственной ступени, эмоционального переживания до духовного осознания всей целостности, проявляющейся в эстетическом предмете. Элементы феноменологического анализа послужили методологическими координатами для изучения эстетического опыта студентов. Показано, что феноменологическая редукция выступает в качестве существенного момента эстетического опыта при изучении студентами произведений искусства и явлений современной культуры. В связи с этим проанализирован процесс осмысления собственного эстетического опыта студентами первого курса Института искусств и художественного образования ВлГУ в контексте обучения основам культурно-просветительской деятельности.
Ключевые слова: М. Дюфрен, М. Мерло-Понти, эстетический опыт, феномен сознания, интенциональность, феноменологическая редукция, интерсубъективность, эстетический предмет.
Larisa N. Ulyanova, Ruslan I. Shuralev
Vladimir State University named after Alexander and Nikolay Stoletovykh, the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation, Gorky str., 87, 600000, Vladimir, Russian Federation
PHENOMENOLOGICAL ANALYSIS AS A BASIS FOR THE STUDY OF AESTHETIC EXPERIENCE IN THE CONTEXT OF THE EDUCATIONAL PROCESS
The article comprehends the foundations of aesthetic experience based on the works of Russian and foreign philosophers - V. V. Bychkov, M. Dufren, M. Merleau-Ponty, L. Landgrebe. Attention is
'УЛЬЯНОВА ЛАРИСА НИКОЛАЕВНА - кандидат философских наук, профессор, директор Института искусств и художественного образования Владимирского государственного университета имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых ULYANOVA LARISA NIKOLAEVNA - PhD in Philosophy, Full Professor, Director of the Institute of Arts
and Art Education, the Vladimir State University named after Alexander and Nikolay Stoletovykh
2ШУРАЛЕВ Руслан Ильясович - студент четвёртого курса Института искусств и художественного образования Владимирского государственного университета имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых SHURALEV RUSLAN ILYASOVICH - Student at the Institute of Arts and Art Education, the Vladimir State University named after Alexander and Nikolay Stoletovykh
e-mail: lari-2009@live.ru1, rshuralev@list.ru2
© Ульянова Л. Н., Шуралев Р. И., 2020 87
paid to non-verbal and sensory experience, non-utilitarian intuitive relationships of the subject with the surrounding reality. It is argued that the perception of a work of art can and should contain the entire completeness of the phenomena of consciousness: from the concrete-sensory stage, emotional experience to the spiritual awareness of all integrity, manifested in an aesthetic object. Elements of phenomenological analysis served as methodological coordinates for studying the aesthetic experience of students. It is shown that phenomenological reduction acts as an essential moment of aesthetic experience when students study works of art and phenomena of modern culture. In this regard, the process of understanding their own aesthetic experience by first-year students of the Institute of Arts and Art Education of the Vladimir State University named after Alexander and Nikolay Stoletovykh in the context of teaching the basics of cultural and educational activities has been analyzed.
Keywords: M. Dufresne, M. Merleau-Ponty, aesthetic experience, the phenomenon of consciousness, intentionality, phenomenological reduction, intersubjectivity, aesthetic subject.
Для цитирования: Ульянова Л. Н., Шуралев Р. И. Феноменологический анализ как основа изучения эстетического опыта в контексте образовательного процесса // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2020. № 4 (96). С. 87-96. DOI: 10.24412/1997-0803-2020-10409
Эстетическое воспитание - неотъемлемая часть любого уровня образования, главный побудитель формирования эстетического вкуса и интенции к творческой деятельности человека [3, с. 111]. Обратим внимание на то, какую роль в процессе эстетического воспитания играет эстетический опыт. Согласимся с одним из выдающихся феноменологов М. Дюфре-ном в том, что только эстетический опыт способен примирить человека с внешним миром, гармонизировать его противоположные интенции.
Современное искусство, отходя от устоявшихся традиций и понимания культуры, всё чаще ищет и апробирует новые формы и возможности выражения, ему становится тесно в рамках классического искусства. Поэтому современная арт-прак-тика берёт на вооружение новые понятия, выводит новые формулы и, самое главное, пытается оторвать реципиента от конкретно-материального объекта с целью направить его к невербально-чувственному опыту, используя символизацию, всевозможные аллюзии, аллегории и многое другое. Современное искусство, на наш взгляд,
становится всё более элитарным и менее доступным широкому кругу людей. На сегодняшний день разрыв между современным искусством и обществом увеличивается, «непосвящённость» в современные явления и феномены пост-культуры ведёт к непониманию и даже резкому отчуждению от современных арт-практик и арт-проектов.
Пытаясь расшифровать понятие эстетического опыта как внутреннего опыта субъекта восприятия, важно отметить, что такой опыт рассматривается в эстетических теориях как «испытывание», в котором имеет значение только процесс, но не конечный результат. Иначе говоря, сегодня эстетический опыт нередко осмысляется как совокупность неутилитарных интуитивных отношений субъекта с окружающей его действительностью.
Известный специалист В. В. Бычков определяет эстетический опыт в двух взаимосвязанных смыслах:
1) эстетический опыт как особый накопленный базис, определённые «навыки» и «специфическое невербализуемое "знание"» [3, с. 108];
2) эстетический опыт как конкретный процесс, который вершится в конкретный момент времени.
Первое понятие тесно связано с понятием эстетического воспитания, ведь именно в процессе эстетического воспитания, начиная с раннего возраста, индивид накапливает в себе те «умения», которые впоследствии и станут играть определяющую роль в эстетическом опыте, а точнее, в уровне и глубине восприятия субъектом конкретного объекта искусства. Именно это восприятие мы и называем конкретным процессом, вершащимся hic et nunc и являющимся вторым определением эстетического опыта.
Как мы можем заметить, Бычков не разделяет эти два понятия, называя эстетический опыт «двуединой процессуальной целостностью» [3, с. 109]; они сосуществуют и невозможны друг без друга. Бычков во многом опирается на эстетическое учение французского эстетика, представителя феноменологии Микеля Дюфрена. В своих работах Дюфрен, пытаясь описать эстетический опыт, ставит вопрос: что делает человека чувствительным к прекрасному? Важным здесь является понятие «ценность», которое, по мнению философа, укоренено в окружающих нас объектах, так как потребность в ценности является основой человеческой жизни. И здесь Дюфрен приходит к выводу, что объект не может иметь абсолютной ценности сам по себе, а лишь в отношении того абсолюта, которым является субъект: именно он, а точнее, его норма вкуса и способности воображения определяют ценность того или иного объекта. Но, как утверждает Дюфрен, эстетическая ценность присуща тому или иному объекту только в случае его неутилитарной значимости, когда восприятие объекта не за-
нято практическими вопросами и эстетическое сознание субъекта получает удовольствие от «роскошной беспричинности образов» [7, с. 154].
Заимствуя у И. Канта идею о спонтанной гармонии способностей, Дюфрен полагает, что эстетический опыт примиряет человека с самим собой, открывает ему скрытые образы Природы. Искусство является неким сознательным отображением бессознательного начала, и именно в процессе эстетического опыта субъект, открываясь воспринимаемому им объекту, отвечает на зов Природы и тем самым ощущает себя частью Универсума [7, с. 155]. Эстетический опыт, как считает Дюфрен, является некой отправной точкой, которая находится в самом истоке и прокладывает путь науке и, возможно, какой-либо деятельности. Мысль в этом истоке готовится до всякого «слова».
Дюфрен, как мы понимаем, здесь следует Э. Гуссерлю, у которого в центре философской рефлексии оказывается понятие интенциональности и с его помощью переосмысливаются субъект-объектные отношения.
Анализируя cogito, Дюфрен утверждает, что субъект - это всегда некий проект объекта, а явленность объекта, в свою очередь, невозможна без интенции субъекта. Но мы не можем связывать субъект и объект в одном отношении; они оба несводимы, хотя объект существует только ради субъекта и только лишь в трансцендентном движении к объекту субъект ощущает себя в качестве субъекта восприятия. Таким образом, можно сказать, что субъект и объект находятся в обоюдном интенциональном согласии.
Как пишет Дюфрен, эстетическое восприятие, в отличие от любого другого, которое, как правило, испытывает на себе влияние интеллекта, находится в поиске истины
в чувственной понятийности. В процессе эстетического опыта наблюдатель, или реципиент, отчуждается от себя самого, примерно так же, как художник отрекается от себя в процессе создания произведения. Так, эстетический опыт в какой-то мере совершает феноменологическую редукцию, где натуралистические установки субъекта и объекта выносятся за скобки. Эстетическое восприятие нейтрализует реальное и ирреальное. Дюфрен приводит в пример театральное действие, в котором реальные декорации, реальные актёры в сознании субъекта не сводятся к реальному, так же как и ирреальная история, вершащаяся на сцене, не воспринимается как ирреальная, так как реципиент способен вступить в диалог с происходящим, проникнуть в игру. И действительно реальным является здесь только объект, который, в свою очередь, не отсылает к действительно реальному, то есть к первопричине, породившей эстетический объект; это тот «феномен», который достигается путём феноменологической редукции.
Дюфрен определяет объект как чувственное и задаётся вопросом: порождён ли эстетический объект воспринимающим его сознанием? Неподготовленное, неразвитое сознание, воспринимая произведение искусства, не определяет его ещё как эстетический объект, поэтому важно отметить, что произведение довершается в сознании эстетического субъекта именно тогда, когда оно переходит в качество эстетического объекта. Конечно, бытие вещи не есть percipi, но как только «феномен» перестаёт существовать, любое произведение искусства становится просто вещью и переходит в разряд так называемого возможного эстетического объекта.
Чувства раскрываются в эстетическом опыте в полной мере, если субъект готов
к созерцанию, со всем своим прошлым, отдаваясь объекту всей своей субстанцией. Также большое значение в эстетическом опыте имеет аффективное a priori, без которого этот опыт попросту бы не удался. Это некое виртуальное познание субъектом объекта или, иначе говоря, пред-познание. Дюфрен считает, что, если реципиент способен почувствовать в эстетическом опыте трагичность Расина или патетичность Бетховена, это означает, что и трагическое, и патетическое уже имеется в опыте конкретного субъекта, что, в свою очередь, предшествует всякому чувству. Но эти a priori в качестве виртуального знания, как известно, не являются сущностью, а скорее, предстают как экзистенциальный стиль сознания реципиента.
Феноменология эстетического опыта в трактовке Микеля Дюфрена наполняется новым смыслом, если обратиться к концепции Мориса Мерло-Понти, на которую опирается и ссылается Дюфрен.
Мерло-Понти рассматривает человеческое «я» как «чистый источник любых значений», и именно эстетический опыт и восприятие являются первыми проявлениями человеческой субъективности, хотя они и не являются абсолютными [4, с. 587]. При этом философ предлагает соединить эстетическое и научно-познавательное восприятие. Важной категорией в философии Мерло-Понти становится человеческое тело, «феноменологическое тело». Именно оно является субъектом восприятия и мерой всех воспринимаемых объектов. «Видит не глаз и не душа, - говорил Мерло-Понти, - а тело как открытая целостность» [4, с. 588]. Если мы полагаем, что существует лишь один воспринимающийся нами объект, то тем самым мы разрушаем всякий опыт и всякое восприятие. Поэтому Мерло-Понти пы-
тается отыскать источник объекта не только в объекте внешнего мира, но и в самом внутреннем опыте, где «в себе существует для нас» [4, с. 587].
Мерло-Понти считает, что первичное восприятие является основной плоскостью для возникновения всех смыслов и значений, но такие смыслы имеют место быть только в том случае, если опыт является порождением не только субъективности, но и интерсубъективности «другого». Пробуждение тела неизменно приводит к пробуждению тел «других»; смысл, сцепленный с восприятием «я», передаётся и сообщается «другому». Философ пишет: «Воспринимаемые вещи действительно могут существовать, если я пойму, что они воспринимаются и другими» [4, с. 588].
Анализируя вклад Мерло-Понти в феноменологию, И. С. Вдовина подчёркивает, что главной темой его философии являются взаимоотношения человека и мира. Французский философ основывается на учении Гуссерля о жизненном мире в экзистенциальном плане. Представляется, что психологический аспект имеет большое значение в работах Мерло-Понти, но тем не менее он подчёркивает, что исследуемые им феномены сознания не являются объектами психологической науки.
Таким образом, основополагающие понятия феноменологического анализа в исследовании восприятия - это редукция, интенция, субъективность, интерсубъективность, трансцендирование. Подчеркнём, что в теории Мерло-Понти «восприятие не полагает вещи, а живёт вместе с ними» [4, с. 586].
Отметим, что наиболее значимым этапом эстетического восприятия выступает чувственная субъективность, которая сопряжена с опытом собственного тела. Та-
ким образом, на наш взгляд, через язык, речь, особую функцию «феноменологического тела» обосновывается причастность человека к бытию.
Итак, на наш взгляд, сущностной категорией эстетического восприятия и причастности человека к миру эстетического является категория эстетического опыта. Ключевыми в изучении данной категории станут феномены сознания, связанные с постижением символических планов, пересечением интенций и построением единой целостной системы, ведущей к миру человеческой культуры.
Конкретизируя сформулированные ранее элементы и этапы эстетического опыта с точки зрения феноменологии, обратимся к исследованиям Л. Ландгребе. Методологическими координатами феноменологического анализа являются:
1) эстетический субъект и (эстетический) объект,
причём обязательно наличествование в них обоих специфических качеств (для субъекта - это накопленный базис, сформированный ранними встречами с произведениями искусства; для объекта - это существующие в нём чувственные данные, качественные характеристики). Ту фазу, в которой субъект ещё не встречается с объектом, а целенаправленно готовит себя к этой встрече, предвкушая будущий опыт, Бычков называет «остетической установкой» [3, с. 99];
2) интенция,
то есть направленное на объект мышление существует по принципу двусторонней связи. Реальная первая встреча субъекта и объекта именуется как «первичная эмоция»; это фаза эстетического опыта, на которой ещё не сформированы психические и эмоциональные процессы. Она как бы явля-
ется ожиданием дальнейшего движения сознания. Здесь и возникает
3) интерес,
который предвосхищает всякое кинестетическое движение. Именно он является определяющим фактором к возникновению
4) феноменологической редукции,
как важного этапа эстетического опыта, на котором мы наблюдаем процесс
5) трансцендентного движения,
и, как следствие этого движения, в сознании формируется
6) эстетический предмет,
возникновение которого свидетельствует о переходе к «центральной фазе». Именно на этом этапе реальное и ирреальное перестают существовать, quasi-время эстетического опыта не сходится со временем реальным, «субъект видит и слышит эстетический предмет» [3, с. 100].
По мнению Бычкова, эта третья фаза вполне может считаться законченной и полноценной. Также возможно назвать её интеллектуальной фазой, где важным компонентом является рецептивная герменевтика.
Конечно, существует и последняя фаза эстетического опыта и восприятия, именуемая как contemplatione, в которой реципиент испытывает наивысшее наслаждение, или, говоря языком Аристотеля, эстетический катарсис. Эта фаза труднодоступна, для её достижения необходимы определённые установки. Назовём важнейшие:
1) наличие шедевра,
хотя данное определение весьма условно, и здесь нам стоит полагаться лишь на субъективное мнение, самое важное, этот шедевр должен быть шедевром для реципиента;
2) высокоразвитое сознание и воображение субъекта;
3) благоприятная ситуация восприятия,
то есть отсутствие отвлекающих факторов.
Таким образом, эстетический опыт как внутренний рецептивный опыт включает в себя достаточное количество элементов и этапов, сопровождающихся движением сознания. Исходя из вышеперечисленных установок подчеркнём, что далеко не каждый способен проделать трудный путь «испытывания» эстетического опыта и тем более дойти до последней фазы эстетического восприятия. Большое количество людей останавливается уже на второй фазе, считая это вполне достаточным и полноценным.
***
Одна из основных задач курса «Организация культурно-просветительской деятельности», изучаемого будущими педагогами в области музыкального и театрального искусства, - формирование эстетической культуры личности будущего педагога-просветителя. В процессе изучения этой дисциплины студенты последовательно знакомятся с основными понятиями и категориями классической эстетики, применяя их в учебных культурно-просветительских проектах, обобщая характерные признаки эпохи, стиля, жанра того или иного вида искусства. При этом явления культуры, произведения искусства практически всегда могут быть представлены как особая структура, понимаемая на языке символов. В предлагаемом примере нами был сделан акцент на феноменологическом анализе произведения искусства.
Ориентируя студентов на постижение и пропаганду духовной составляющей культуры, вспомним, что только дух, согласно
Гуссерлю, есть бытие «в себе» и «для себя». Ключевой категорией в этом процессе выступает эстетический опыт, направленный на формирование активности сознания, интуицию, волю. Используя феноменологический подход, мы постарались проанализировать степень вовлечённости студентов в процесс познания и «расшифровывания» произведений, текстов, их символического языка. Безусловно, интересен процесс субъективной интерпретации, эмпатийной вовлечённости. И особую роль в этом процессе играет возможность свободы и независимости интерпретации. Важно, на наш взгляд, изучить все элементы и этапы феноменологического осмысления эстетического опыта, связанные с чувственными данными, символическими планами, интенциями и интерсубъективно значимой целостностью, возникающей в сознании эстетического субъекта. Охарактеризуем поэтапно предварительную работу над одним из произведений для последующего включения его в культурно-просветительский проект.
Студентам было предложено прослушать стихотворение Ш. Бодлера «Падаль», в котором содержатся такие символические элементы речи, как «<остаток падали», «гниль», «чрево тёмное», «тело мёртвое», «гнилая кость», «мерзость», «плесень», «черви».
Прежде чем прозвучало стихотворение, была проведена беседа - эстетическая установка на восприятие произведения искусства эпохи символизма. Многие студенты не были знакомы с творчеством Ш. Бодлера, и, соответственно, достаточно интересным был процесс наблюдения за первичными чувственными впечатлениями от встречи с произведением, содержащим описание неприятных и даже отвратительных картин. У многих студентов мы отметили от-
торжение и нежелание проникать в «символическую ткань» произведения. Однако всё же необходимо отметить возникший интерес у части аудитории. При формировании соответствующей установки на восприятие - интенции - нами были подчёркнуты яркие образы, заставляющие выйти из состояния привычного восприятия стихотворений. Направленность восприятия на яркие компоненты, будоражащие воображение символы должна была, по нашему мнению, помочь услышать стихотворение по-новому во второй раз.
Мы попросили студентов абстрагироваться от яркого отрицательного отношения и постараться рассмотреть произведение как эстетический объект. Феноменологическая редукция заключалась в возможности вынесения за скобки всех внешних натуралистических первичных представлений. Движение от первичных чувственных данных к постижению скрытых символов, мыслей и образов, так называемое трансцендирование, возможно, осуществлялось многими лишь частично, однако направление движения от чувственных реакций к феноменам сознания было осмыслено ими, хотя и не в полной мере. В процессе восприятия, судя по высказываниям, формировался необычный художественный образ, который можно соотнести с формированием целостного субъект-объектного феномена сознания - эстетическим предметом.
Безусловно, подобный эстетический опыт, как процесс постижения произведения искусства, происходящий в условиях учебного процесса, не мог бы состояться без участия в этом опыте в качестве эстетического объекта высокохудожественного произведения. Выбор произведения Бодлера был не случайным, так как символизм
обладает качеством очень ёмкого и яркого воплощения смысловых структур в кратких семантических элементах, вплетённых в ткань произведения. Именно поэтому нам удалось указать на наличие особых качественных характеристик данного произведения и возможность их постепенного раскрытия как пути осознания не только скрытых смыслов, но и целостной художественной структуры текста.
Создание атмосферы доверительности в процессе дискуссии при обсуждении личностных актов восприятия - одно из важнейших условий самой возможности проведения феноменологического анализа как элемента эстетического опыта. Важно то, что многие студенты отметили у себя положительную динамику изменения глубины процесса личностного эстетического восприятия произведения искусства. Фиксация сознания на элементах феноменологической редукции позволила запечатлеть фазы перехода от чувственных ощущений
к игре смыслами, заключёнными в «ткани» произведения искусства.
Элементы феноменологического анализа послужили методологическими координатами для изучения эстетического опыта студентов. Основываясь на приведённых трудах в области философской мысли, мы пришли к выводу, что восприятие произведения искусства может и должно содержать всю полноту феноменов сознания: от конкретно-чувственной ступени, эмоционального переживания до духовного осознания всей целостности, проявляющейся в эстетическом предмете. Возможно множество субъективных аналитических актов рефлексии, однако очевидно, что наличие эстетического опыта как базиса интеллектуально-чувственного потенциала необходимо для формирования профессиональных компетенций студентов в области культурно-просветительской деятельности и углубления эстетического постижения мира искусства.
Список литературы
1. Бахтин М. М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники = Philosophy
and sociology of science and technology : ежегодник / АН СССР, Научный совет по философским и социологическим проблемам науки и техники ; [редколлегия : И. Т. Фролов (отв. ред.) и др.]. Москва : Наука, 1985-. 1984-1985. Москва : Наука, 1986.
2. Библер В. С. Культура. Диалог культур (опыт определения). Москва, 1989. 459 с.
3. Бычков В. В. Эстетика. Краткий курс. Москва : Проект, 2003. 384 с.
4. Вдовина И. С. М. Мерло-Понти: от первичного восприятия - к миру культуры // Мерло-
Понти М. Феноменология восприятия / перевод с французского под редакцией И. С. Вдовиной, С. Л. Фокина. Санкт-Петербург : Ювента : Наука, 1999.
5. Выготский Л. С. Психология искусства. Санкт-Петербург : Азбука, 2000. 413, [2] с.
6. Высоцкая Л. Н. Эстетический опыт в художественном образовании: теоретический и эмпирический
векторы // Проблемы искусства в XXI веке: задача школы : сборник статей по материалам научно-практической конференции. Санкт-Петербург : Полоторак, 2010.
7. Гартман Н. Эстетика / перевод с немецкого Т. С. Батищевой и [др.] ; под редакцией кандидата
философских наук А. С. Васильева. Москва : Изд-во иностранной литературы, 1958. 692 с.
8. Гончаров М. О. Искусство в образовательной парадигме (эстетическое воспитание или
«ответственное понимание»?) // Проблемы искусства в XXI веке: задача школы : сборник статей по материалам научно-практической конференции. Санкт-Петербург : Полоторак, 2010.
9. Гуссерль Э. Собрание сочинений / перевод с немецкого В. И. Молчанова ; под общей редакцией
В. И. Молчанова. Москва : Логос : Гнозис, 1994-. Том 1 : Феноменология внутреннего сознания времени. 1994. 162 с. : ил.
^ Эстетика
10. Дюфрен М. Вклад эстетики в философию // Эстетика и теория искусства XX века : хрестоматия
/ ответственные редакторы : Мигунов С. А., Хренов Н. А. Москва : Прогресс-Традиция, 2008.
11. Дюфрен М. Кризис искусства // Современная западно-европейская и американская эстетика :
сборник переводов / под общей редакцией Е. Г. Яковлева. Москва : Книжный дом «Университет», 2002.
12. Кандинский В. В. О духовном в искусстве. Москва : АСТ, 2019. 352 с.
13. Ландгребе Л. Что такое эстетический опыт? // Современная западно-европейская и американская
эстетика : сборник переводов / под общей редакцией Е. Г. Яковлева. Москва : Книжный дом «Университет», 2002.
14. Мерло-Понти М. Феноменология восприятия / перевод с французского под редакцией
И. С. Вдовиной, С. Л. Фокина. Санкт-Петербург : Ювента : Наука, 1999. 605, [1] с. : ил.
15. Никитина И. П. Философия искусства : учебное пособие для студентов гуманитарных
направлений и специальностей вузов России. 3-е издание, исправленное. Москва : Омега-Л, 2010. 559 с.
References
1. Bakhtin M. M. K filosofii postupka [To the Philosophy of Action]. In: Frolov I. T., ed. Philosophy and
Sociology of Science and Technology. 1984-1985. Moscow, Akademizdatcenter "Nauka" RAS, 1986. (In Russian)
2. Bibler V. S. Kul'tura. Dialog kul'tur (opyt opredeleniya) [Culture. Dialogue of Cultures (Experience of
Definition)]. Moscow, 1989. 459 p. (In Russian)
3. Bychkov V. V. Estetika. Kratkiy kurs [Aesthetics. Short Course]. Moscow, Publishing House "Project", 2003.
384 p. (In Russian)
4. Vdovina I. S. M. Merlo-Ponti: ot pervichnogo vospriyatiya - k miru kul'tury [Merleau-Ponty: from Primary
Perception to the World of Culture]. In: Merlo-Ponti M. [Merleau-Ponty Moris] Fenomenologiya vospriyatiya [Phenomenology of Perception]. St. Petersburg, Publishing house "Uwenta", Akademizdatcenter "Nauka" RAS, 1999. (In Russian)
5. Vygotsky L. S. Psikhologiya iskusstva [Psychology of Art]. St. Petersburg, "Azbooka" Publishing House,
2000. 413 p. (In Russian)
6. Vysotskaya L. N. Esteticheskiy opyt v khudozhestvennom obrazovanii: teoreticheskiy i empiricheskiy
vektory [Aesthetic Experience in Art Education: Theoretical and Empirical Vectors]. In: Problemy iskusstva v XXI veke: zadacha shkoly. Sbornik statey po materialam nauchno-prakticheskoy konferentsii [Art Problems in the XXI Century: the Task of the School. A Collection of Articles Based on the Materials of the Scientific and Practical Conference]. St. Petersburg, Publishing House "Polotorak", 2010. (In Russian)
7. Gartman N. [Hartmann Nicolai] Estetika [Aesthetics]. Moscow, Publishing House of Foreign Literature,
1958. 692 p. (In Russian)
8. Goncharov M. O. Iskusstvo v obrazovatel'noy paradigme (esteticheskoe vospitanie ili "otvetstvennoe
ponimanie"?) [Art in the Educational Paradigm (Aesthetic Education or "Responsible Understanding"?)]. In: Problemy iskusstva v XXI veke: zadacha shkoly. Sbornik statey po materialam nauchno-prakticheskoy konferentsii [Art Problems in the XXI Century: the Task of the School. A Collection of Articles Based on the Materials of the Scientific and Practical Conference]. St. Petersburg, Publishing House "Polotorak", 2010. (In Russian)
9. Gusserl' E. [Husserl Edmund Gustav Albrecht] Sobranie sochineniy. Tom 1: Fenomenologiya vnutrennego
soznaniya vremeni [Collected Works. Volume 1: Phenomenology of the Inner Consciousness of Time]. Moscow, Publishing House "Logos", Publishing House "Gnosis", 1994. 162 p. (In Russian)
10. Dyufren M. [Dufrenne Mikel Louis] Vklad estetiki v filosofiyu [Contribution of Aesthetics to Philosophy].
In: Migunov S. A., Khrenov N. A., eds. Estetika i teoriya iskusstva XX veka. Khrestomatiya [Aesthetics and Theory of 20th Century Art. A Rreader]. Moscow, Publishing house "Progress-Tradition", 2008. (In Russian)
11. Dyufren M. [Dufrenne Mikel Louis] Krizis iskusstva [Art Crisis]. In: Yakovleva E. G., ed. Sovremennaya
zapadno-evropeyskaya i amerikanskaya estetika. Sbornik perevodov [Contemporary Western European
and American Aesthetics. A Collection of Translations]. Moscow, Publishing House "University", 2002. (In Russian)
12. Kandinsky V. V. O dukhovnom v iskusstve [On the Spiritual in Art]. Moscow, Ast Press Publishing House,
2019. 352 p. (In Russian)
13. Landgrebe L. [Landgrebe Ludwig] Chto takoe esteticheskiy opyt? [What is Aesthetic Experience?].
In: Yakovleva E. G., ed. Sovremennaya zapadno-evropeyskaya i amerikanskaya estetika. Sbornik perevodov [Contemporary Western European and American Aesthetics. A Collection of Translations]. Moscow, Publishing House "University", 2002. (In Russian)
14. Merlo-Ponti M. [Merleau-Ponty Moris] Fenomenologiya vospriyatiya [Phenomenology of Perception].
St. Petersburg, Publishing house "Uwenta", Akademizdatcenter "Nauka" RAS, 1999. 605 p. (In Russian)
15. Nikitina I. P. Filosofiya iskusstva [Philosophy of Art]. 3rd edition. Moscow, Publishing House "Omega-L",
2010. 559 p. (In Russian)
*