Научная статья на тему 'Феномен национальной политики в СССР: особенности становления и развития в 1917-1930-е гг'

Феномен национальной политики в СССР: особенности становления и развития в 1917-1930-е гг Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
2240
191
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
НАЦИЯ / НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС / НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА / НАЦИЕСТРОИТЕЛЬСТВО / СОВЕТСКИЙ СОЮЗ / ПРАВО НАЦИЙ НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ / АВТОНОМИЯ / ФЕНОМЕН / NATION / NATIONAL QUESTION / NATIONAL POLICY / NATION-BUILDING / THE SOVIET UNION / THE RIGHT OF NATIONS TO SELF-DETERMINATION / AUTONOMY / PHENOMENON

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Аверьянов Антон Викторович

Статья посвящена исторической специфике и особенностям становления и развития национальной политики в РСФСР-СССР после прихода большевиков к власти в 1917 г. и окончательного формирования её модели в конце 1930-х гг. Данная проблема имеет безусловную актуальность, поскольку современная национальная политика в РФ в значительной степени унаследовала основные черты государственной политики в области национальных отношений, заложенных ещё в советский период. Установлено, что основные черты национальной политики, реализовывавшейся в Советском государстве на всём протяжении его существования, в основном сформировались в 1920-1930-е гг В статье выделяются ключевые факторы, повлиявшие на формирование советской национальной политики, её особенности. Среди них: специфика большевистской идеологии, российского исторического процесса, корреляция с международной ситуацией и др. Советская модель национальной политики представляла собой способ разрешения межнациональных противоречий, накопившихся и в полной мере заявивших о себе в период революции 1917 года и Гражданской войны в России. Показана уникальная сущность советской национальной политики «динамичность» её характера и содержания, которые могли изменяться в ходе трансформации общественных отношений. Кроме того, она имела подчинённый статус, а также отсутствие специальной нормативно-правовой базы, была встроена в общеполитическую повестку Советского государства. В то же время если в указанный период, то есть в 19201930-е гг., советская национальная политика в целом оказалась адекватна историческим задачам и вызовам, то в послевоенный период её содержание не соответствовало характеру общественных отношений советского общества, что стало одной из причин её кризиса и обострения межнациональных отношений во второй половине 1980-х начале 1990-х гг.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Аверьянов Антон Викторович

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

THE PHENOMENON OF NATIONAL POLICY IN THE USSR: FORMATION AND DEVELOPMENT PECULIARITIES IN 1917-1930

The article is devoted to the historical specifics and the formation and development peculiarities of national policy in the RSFSR-USSR after the Bolsheviks came to power in 1917 and the inal formation of its model in the late 1930. This topic is of absolute relevance, since modern national policy in the Russian Federation largely inherited the main features of state policy in the ield of national relations laid down in the Soviet period. It is claimed that the main features of the national policy implemented in the Soviet state throughout its history, were mainly formed in the 1920s-1930s.The article highlights the key factors that influenced the formation and the features of Soviet national policy: the typical aspects of the Bolshevik ideology, the Russian historical process, the correlation with the international situation, etc. The Soviet model of national policy was a way to overcome ethnic contradictions that have accumulated and fully declared themselves during the revolution of 1917 and the Civil war in Russia. The unique essence of the Soviet national policy "dynamism" of its character and content, which could change during the transformation of social relations, is shown. In addition, it had a subordinate status, as well as the lack of special legal framework, and was built into the General political agenda of the Soviet state. At the same time, while in the 1920s-1930s the Soviet national policy as a whole met historical tasks and challenges, in the post-war period its content did not correspond to the nature of social relations of the Soviet society, which was one of the reasons for its crisis and aggravation of interethnic relations in the second half of the 1980s-early 1990s.

Текст научной работы на тему «Феномен национальной политики в СССР: особенности становления и развития в 1917-1930-е гг»

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

УДК 94 (47-57) 1917/1991

А. В. Аверьянов

ФЕНОМЕН НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В СССР: ОСОБЕННОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ В 1917-1930-е гг.

Статья посвящена исторической специфике и особенностям становления и развития национальной политики в РСФСР-СССР после прихода большевиков к власти в 1917 г. и окончательного формирования её модели в конце 1930-х гг. Данная проблема имеет безусловную актуальность, поскольку современная национальная политика в РФ в значительной степени унаследовала основные черты государственной политики в области национальных отношений, заложенных ещё в советский период. Установлено, что основные черты национальной политики, реализовывавшейся в Советском государстве на всём протяжении его существования, в основном сформировались в 1920-1930-е гг. В статье выделяются ключевые факторы, повлиявшие на формирование советской национальной политики, её особенности. Среди них: специфика большевистской идеологии, российского исторического процесса, корреляция с международной ситуацией и др. Советская модель национальной политики представляла собой способ разрешения межнациональных противоречий, накопившихся и в полной мере заявивших о себе

в период революции 1917 года и Гражданской войны в России. Показана уникальная сущность советской национальной политики - «динамичность» её характера и содержания, которые могли изменяться в ходе трансформации общественных отношений. Кроме того, она имела подчинённый статус, а также отсутствие специальной нормативно-правовой базы, была встроена в общеполитическую повестку Советского государства. В то же время если в указанный период, то есть в 19201930-е гг., советская национальная политика в целом оказалась адекватна историческим задачам и вызовам, то в послевоенный период её содержание не соответствовало характеру общественных отношений советского общества, что стало одной из причин её кризиса и обострения межнациональных отношений во второй половине 1980-х - начале 1990-х гг.

Ключевые слова: нация, национальный вопрос, национальная политика, нациестроительство, Советский Союз, право наций на самоопределение, автономия, феномен.

A. V. Averyanov

THE PHENOMENON OF NATIONAL POLICY IN THE USSR: FORMATION AND DEVELOPMENT PECULIARITIES IN 1917-1930

The article is devoted to the historical specifics and the formation and development peculiarities of national policy in the RSFSR-USSR after the Bolsheviks came to power in 1917 and the final formation of its model in the late 1930. This topic is of absolute relevance, since modern national policy in the Russian Federation largely inherited the main features of state policy in the field of national relations laid down in the Soviet period. It is claimed that the main features of the national policy implemented in the Soviet state throughout its history, were mainly formed in the 1920s-1930s.The article highlights the key factors that influenced the formation and the features of Soviet national policy: the typical aspects of the Bolshevik ideology, the Russian historical process, the correlation with the international situation, etc. The Soviet model of national policy was a way to overcome ethnic contradictions that have accumulated and fully declared themselves during the revolution

of 1917 and the Civil war in Russia. The unique essence of the Soviet national policy - "dynamism" of its character and content, which could change during the transformation of social relations, is shown. In addition, it had a subordinate status, as well as the lack of special legal framework, and was built into the General political agenda of the Soviet state. At the same time, while in the 1920s-1930s the Soviet national policy as a whole met historical tasks and challenges, in the post-war period its content did not correspond to the nature of social relations of the Soviet society, which was one of the reasons for its crisis and aggravation of interethnic relations in the second half of the 1980s-early 1990s.

Key words: nation, national question, national policy, nation-building, the Soviet Union, the right of Nations to self-determination, autonomy, phenomenon.

В советской исторической науке политика партии и государства, в том числе в области национальных отношений, рассматривалась как последовательная реализация идейных установок, разработанных основоположниками марксизма-ленинизма. Специфика национальной политики в Советском государстве определялась прогрессивным характером социалистических общественных отношений, пришедшим на смену капитализму [9].

В современной историографии практически не встречается работ, рассматривающих советскую национальную политику как систему, целостное явление. Значительная часть исследователей увязывают национальную политику в СССР с вопросами борьбы за власть, государственным строительством, развитием национальных автономий, историей отдельных национальных общин и др. [16,10,13].

В настоящей статье предпринимается попытка определить сущность советской национальной политики, выявить её специфику и уникальные черты, а также факторы, повлиявшие на её формирование в рамках развития советской государственности.

Новую актуальность национальный вопрос в России получил в 1917 г Она была вызвана обострением национального движения на окраинах бывшей Российской империи в условиях российской революции. В канун Октябрьской революции В. И. Ленин обращал внимание на то, что «после аграрного вопроса в общегосударственной жизни России особенно большое значение имеет, особенно для мелкобуржуазных масс населения, национальный вопрос» [6, с. 277]. Таким образом, национальный вопрос оставался для большевиков подчинённым вопросом революции. Однако вскоре они были вынуждены признать его исключительное значение.

О важности национального вопроса для большевиков свидетельствовало учреждение народного комиссариата по делам национальностей во главе со Сталиным. Это был принципиально новый орган власти, аналога которого не существовало ни в царском, ни во Временном правительстве. Его создание определяло формирование нового подхода большевиков к решению национального вопроса. Сразу после прихода к власти большевики подтвердили свою верность лозунгу о праве наций на самоопределение, о котором они многократно заявляли ещё до революции, что было закреплено в Декларации прав народов России [3, с. 39-41]. Данный принцип - «Советская Российская республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация Советских национальных республик» -был также закреплён в Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народов, которая вошла в Конституцию РСФСР 1918 г. [3, с. 341]

Основные задачи и содержание национальной политики большевиков в условиях революции и Гражданской войны обусловливались рядом факторов: вооружённой борьбой против своих политических противников, стремлением зару-

читься поддержкой со стороны национальных масс, государственным строительством, которое началось с первых дней советской власти, а также перспективами мировой революции. В указанный период последнее направление расценивалось большевиками как приоритетное. Поэтому основные задачи и направления национальной политики исходили из потребностей европейской революции.

Начавшаяся революция в Германии в ноябре 1918 г. лишний раз подтвердила искреннюю убеждённость большевиков в победе пролетариата в европейском масштабе. Курс на мировую революцию оставался ключевым элементом партийной и государственной стратегии большевиков до середины 1920-х гг. При этом национальный вопрос в России и Европе имел в этот период для большевиков равнозначную повестку. Значение Октябрьской революции рассматривалось большевиками как событие международного значения - начало европейской революции и решения национально-колониального вопроса во всемирном масштабе. С целью вовлечения национальных масс Европы и России в революционный процесс большевики выдвинули лозунг о праве наций на самоопределение вплоть до государственного отделения. В новой программе РКП(б), принятой на VII съезде РКП(б) в марте 1919 г., закреплялся тезис о начале «эры всемирной пролетарской, коммунистической революции» [4, с.71]. Отмечалось, что «победа мировой пролетарской революции требует полнейшего доверия, теснейшего братского союза и возможно большего единства революционных действий рабочего класса в передовых странах» [4, с. 75].

Продвижение в сторону Европы, где планировалось создать новый очаг социалистической революции, затруднялось вследствие создания по периметру границ бывшей Российской империи молодых «буржуазно-демократических» государств. Так, на Украине была провозглашена УНР и ЗУНР, в Белоруссии - БНР, в Литве - Литовское королевство, на Кавказе - Горская республика, а также демократические республики Армения, Грузия, Азербайджан. Молодые государства подвергались влиянию зарубежных стран, в том числе территориальным претензиям со стороны последних. Между недавно образованными государствами также вспыхивали территориальные конфликты. Большевики ставили своей задачей перехватить процесс государственного строительства у буржуазных и националистических правительств, направить и интегрировать его в русле советского проекта с опорой на национальные кадры.

Советизация бывших имперских окраин служила средством установления связи с европейским пролетариатом. Игнорирование политического значения национального вопроса могло привести к дискредитации большевиков в глазах национальных масс и элит. Это повлияло на ленинский план федерализации СССР, хотя в 1913 г. в переписке с Шаумяном Ленин писал: «Мы в принципе

против федерации - она ослабляет экономическую связь, она негодный тип для одного государства» [8, с. 235].

Руководствуясь перспективами мировой революции, с учётом текущих политических реалий российской революции Ленин изменил свою позицию и стал сторонником мягкого варианта интеграции республик. По его мнению, важно было показать, что большевики не являлись завоевателями. По вопросу создания СССР Ленин писал Каменеву: «По-моему, вопрос архиважный. Сталин немного имеет устремление торопиться. Надо Вам (Вы когда-то имели намерение заняться этим и даже немного занимались) подумать хорошенько; Зиновьеву тоже. Одну уступку Сталин уже согласился сделать. В § 1 сказать вместо «вступления» в РСФСР - «Формальное объединение вместе с РСФСР в союз советских республик Европы и Азии». Дух этой уступки, надеюсь, понятен: мы признаем себя равноправными с Украинской ССР и др. и вместе и наравне с ними входим в новый союз, новую федерацию, «Союз Советских Республик Европы и Азии». §2 требует тогда тоже изменения. Нечто вроде создания наряду с заседаниями ВЦИКа РСФСР - «Общефедерального ВЦИКа Союза Советских Республик Европы и Азии». [7, с. 211] В записке Л. Б. Каменеву о борьбе с великодержавным шовинизмом В. И. Ленин указывал: «Надо абсолютно настоять, чтобы в союзном ЦИКе председательствовали по очереди русский украинец грузин и т. д. Абсолютно!» [7, с. 214].

Создание СССР в формате федерации позволило обойти многие острые углы в области национальных отношений, способствовало объединению окраин бывшей Российской империи, дало толчок к началу интеграции вошедших в Союз республик, формировал условия для присоединения к Союзу ССР новых территорий.

После образования СССР в рамках государственного строительства большевики столкнулись с рядом сложностей, связанных с выработкой оптимальных механизмов политико-правовой, хозяйственной, культурной интеграции вошедших в состав нового государства республик. Планы мировой революции зачастую противоречили задачам государственного строительства. Стремление к сохранению большей самостоятельности со стороны ряда союзных республик (Украина, Грузия и др.) затрудняли процесс интеграции, что приводило к росту конфронтации по линии «центр-окраины». Ярким примером служило так называемое «Грузинское дело».

Кроме этого, основная часть идейно-теоретических разработок большевиков в области национальных отношений, базировавшихся на анализе европейского опыта, не соответствовали российской действительности. Многие народы в России находились на разных ступенях общественного развития, некоторые нации ещё не сложились, в результате чего большевикам пришлось иметь дело не с реально существовавшими, а с «фантомными» нациями, воображаемыми сообществами, наделяемыми «идеальными» качествами

[14, с. 99]. Под ними следует понимать присущие уже сформировавшимся нациям признаки, выделенные Сталиным. Прежде всего, наличие общего языка, территории, экономического уклада, психического склада и культуры. Согласно марксистскому учению, переход к социализму должен был осуществиться теми нациями, которые уже созрели для этого при капитализме и обладают вышеперечисленными качествами. Единственной нацией подобного уровня развития в СССР большевики признавали русскую (великороссов) нацию. Остальные народы относились к числу «неразвитых и политически отсталых» [11, с. 70]. В их числе также выделялись наиболее развитые, прошедшие в той или иной степени период промышленного капитализма, а также те, кто находился на уровне «полупатриархально-полуфеодального быта», не имея общего хозяйства, даже письменности. В сложившихся условиях большевиками пришлось обосновывать тезис о вызревании наций в условиях социалистического строя.

В беспрецедентных в мировой истории масштабах на государственном уровне в 19201930-е гг. в СССР осуществлялось развитие национальных языков, культур, создание различным форм национальной государственности в виде автономий. Тем самым главным содержанием советской государственной национальной политики в этот период было форсированное нациестро-ительство. Из этого проистекала отличительная особенность государственной политики в области национальных отношений, которая в СССР традиционно именовалась национальной политикой. Её объектом признавались т.н. «националы» и «национальные меньшинства», под которыми первоначально понимались все нерусские народы (нации), включая украинцев и белорусов.

Ключевым механизмом нациестроительства в РСФСР-СССР стало предоставление крупнейшим этносам территориальных автономий, которые должны были обеспечить окончательное вызревание наций, чьё развитие, по мнению большевиков, искусственно сдерживалось в период самодержавия. Ключевая «задача партии состоит в том, чтобы помочь трудовым массам невеликорусских народов догнать ушедшую вперёд центральную Россию» [11, с. 70]. Основными механизмами для этого должны были стать укрепление, действующего на родном языке суда, администрации, народного хозяйства, школы, театра, прессы, то есть национальных начал. Актуальность национальной политики большевиков ещё на Х съезде РКП(б) отмечал Сталин, указав, что из 140 млн населения РСФСР 65 млн, то есть почти половина населения, относились к национальным меньшинствам [11, с. 69].

Рост актуальности национальной политики обусловливал формирование другого идейно-теоретического противоречия, выражавшегося в соотношении приоритетов «класс-нация». Национальное сознание формировалось намного интенсивнее, чем классовое, порождая противоречия с классовой теорией большевиков в рамках социалистического строительства. С одной сто-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

роны, именно классы признавались ключевыми субъектами исторического развития; нации как атрибут капиталистического общества при социализме должны были уступить место классовой солидарности. Некоторые большевистские лидеры, например Н. И. Бухарин и Г Л. Пятаков, решительно заявляли о реакционной сущности лозунга «о праве наций на самоопределении» после Октябрьской революции, предлагая «формулу: самоопределение трудящихся классов каждой национальности [1, с. 47].

С другой стороны, игнорирование политического значения национального фактора в России могло привести к дискредитации большевиков в глазах национальных масс и элит, в том числе тех, которые придерживались социалистической ориентации. В сложившейся ситуации возникал вопрос о необходимости обеспечения баланса классового и национального вопроса революции, что первоначально признавалось неизбежным злом, следствием политической незрелости масс.

Если в начале революции проблема соотношения классовых и национальных интересов имела второстепенное значение, а её решение лежало в тактической плоскости (лозунги, декреты, декларации), то с течением времени она приобрела стратегический характер и необходимость теоретического обоснования. Отвергнув тезис Бухарина о реакционном характере лозунга «право наций на самоопределение», большевики признали долгосрочный характер национальной повестки на пути к социализму. Наряду с классовым измерением революции всё более значение стал приобретать национальная составляющая (национальный вопрос в России), которая обосновывалась объективными факторами. Она становилась все более актуальной по мере отдаления перспектив мировой революции, необходимости решать конкретные проблемы внутри России. Тем самым формировалась внутрироссийская повестка национального вопроса, отличная от европейской, имевшая специфическое содержание и механизмы его решения.

В результате происходила локализация национального вопроса, первоначально имевшего международную повестку, в рамках Советского государства. Национальный вопрос стал частью вопроса об обновлённом социалистическом государстве, необходимость укрепления которого была обоснована в рамках концепции строительства социализма в отдельно взятой стране, ставшей официальной линией партии после XIV съезда ВКП (б) в 1925 г [5, с. 429] Таким образом, первоначально потребность в идейно-теоретической проработке национального вопроса обусловливалась задачей легитимации советской власти в национальной среде в контексте стратегии мировой революции; впоследствии - необходимостью интеграции национальных меньшинств в рамках советского государственного строительства.

Новая природа социальных отношений в период социалистического строительства в советском государстве обусловила начало процесса пересмотра прежних взглядов большевиков на тради-

ционные социальные институты, в том числе государство и нацию. Категория «нация» получила в идеологии большевизма безусловное признание. Её определение было дано Сталиным в работе «Марксизм и национальный вопрос», которое было признано классическим на долгие десятилетия [11, с. 6]. Убеждённость в необходимости развития этнонационального проекта в России (фактически создание этнонаций) вытекала из учения Маркса и Энгельса, оперировавшими категориями европейских наций, национальных государств - эталонов национально-государственного развития. Сущность этнонаций вытекала из необходимости развития собственных форм государственности (союзная республика, различные виды автономий) у каждой более или менее крупной нации.

В данной связи возникала необходимость адаптации первоначальных установок классиков марксизма к текущим советским реалиям. С середины 1920-х гг. начал активно постулироваться конструкт о «социалистических нациях», которые противопоставлялись старым капиталистическим нациям. По мнению Сталина, первые отличались большей устойчивостью, поскольку по мере изживания из своего состава класса буржуазии нивелировали внутренний социальный антагонизм и устраняли барьеры на пути к сближению с другими нациями [12, с.110]. Противопоставление буржуазного национализма, присущего старым буржуазным нациям, и пролетарского интернационализма, являвшегося неотъемлемой частью новых социалистических наций, определяло новое качество межнациональных отношений при социализме - развитие национальной культуры, «сближение» наций, их интеграцию в рамках советского проекта. Ключевым стал тезис о «росте и расцвете ранее угнетённых наций» при социализме [12, с. 119]. Он обосновывался ликвидацией всех преград, препятствовавших нормальному развитию наций в капиталистический период. Как в случае с государством и другими общественными институтами, отмирание наций могло произойти только после перехода на новый качественный уровень развития вследствие окончательного исчерпания заложенных в их природе количественных характеристик. Последнее, по мнению Сталина, было возможно только при социализме, который обеспечит все необходимые для этого условия. Ключевым элементом национальной политики в данной связи стала политика коренизации, инициированная на XII съезде РКП(б) в 1923 г. Она подразумевала привлечение национальных кадров в систему образования, управления, перевод делопроизводства на местные языки, развитие национальной культуры. В свою очередь процесс отмирания наций, о котором писали большевики, должен был вступить в активную фазу только после победы социализма в мировой масштабе, то есть в долгосрочной перспективе [12, с. 116].

Значительную роль в укреплении национального начала в жизни Советского государства сыграла Великая Отечественная война. В статье

«Класс и нация», отражавшей апофеоз сталинской национальной политики, отмечалось, что «нации отличаются колоссальной силой устойчивости», «поэтому партия пролетариата решительно отвергает национальный «нигилизм». Подчеркивалось, что «национальный вопрос и национальную борьбу нельзя отделять от классового вопроса и классовой борьбы... Будучи самым последовательным и непреклонным борцом против классового гнёта, пролетариат не может относиться равнодушно к борьбе народов за освобождение от национального гнёта. Он не может освободиться, не уничтожив всякий гнёт, в том числе и национальный» [2, с. 262-270]. Таким образом, нации наряду с классами признавались полноправными субъектами общественных отношений не только при капитализме, но и в социалистическом обществе.

В то же время неотъемлемым условием развития социалистических наций могло быть только наличие социалистического государства. Тем самым обосновывалась необходимость укрепление государства как гарантии развития социализма и революции. Экономическая мощь государства признавалась первоочередной задачей его, что обусловило начало политики индустриализации и коллективизации на рубеже 1920-1930-х гг., а также повлияло на смену приоритетов национальной политики. Осознавая бесперспективность мировой революции в обозримом будущем, советское руководство значительно усилило роль центральных органов власти на экономику, сферу культуры, политические процессы в союзных республиках.

Приоритет решения хозяйственных задач оттеняли политическое наполнение национального вопроса, заполняя его экономическим содержанием. Ряд исследователей обращают внимание на такую малоизученную проблему как попытка административной реформы, суть которой заключалась в создании крупных экономических районов по хозяйственно-территориальному принципу (Урал, Юго-Восток) [15, с. 158]. Её отголоском стало создание экономических районов СССР как попытка совместить принцип национального самоопределения с единством хозяйственным комплекса.

С начала-середины 1930-х гг. значительно повысилась роль русского языка, который должен был стать стержнем национальной интеграции, в образовательной сфере, армии, В рамках культурного сближения был осуществлён перевод письменности национальных меньшинств с латиницы на кириллицу, была свёрнута украинизация, значительно снизила обороты политика корени-зации. Всячески подчёркивалась «руководящая роль русского народа, и прежде всего, русского рабочего класса», который «сомкнул вокруг себя ранее угнетённые национальности окраин России» [2, л. 271-272].

Таким образом, советская национальная политика как средство решения национального вопроса стала порождением места, времени и определённых идеологических установок, при-

сущих конкретной стране - СССР, объявившему себя единственным в мире социалистическим государством, в конкретной исторической обстановке. Её теоретические и практические основы закладывались сразу же после прихода большевиков к власти в 1917 г. В итоге, во второй половине 1930-х гг. сформировалась определённая модель советской национальной политики, которая с теми или иными изменениями просуществовала до второй половины 1980-х гг.

Феномен советской национальной политики заключался в её «историчности», динамизме и универсализме. Её повестка и содержание изменялись и определись политическими задачами в рамках строительства социализма, актуальными для той или иной стадии общественного развития. Кроме того, национальная политика рассматривалась в привязке к международному контексту, поскольку строительство социализма мыслилось в качестве процесса всемирно-исторического масштаба. Термин, который активно использовали большевики - «национальный вопрос», предполагал наличие противоречий, которые должны быть устранены по мере продвижения общества на пути от капитализма к социализму. Ключевые принципы советской национальной политики признавались универсальными для всех стран и народов.

Особенностью национальной политики в СССР было фактическое отсутствие соответствующей нормативно-правовой базы, непризнание её самодостаточной сферой общественных отношений, имевшей подчинённый характер. В 1929 г. Сталин писал: «Русские марксисты всегда исходили из того положения, что национальный вопрос есть часть общего вопроса о развитии революции, что на различных этапах революции национальный вопрос имеет различные задачи, соответствующие характеру революции в каждый исторический момент, что сообразно с этим меняется и политика партии в национальном вопросе» [12, с. 121].

В основе советской национальной политики лежало право народов на самоопределение, которое было реализовано в формате союзных республик и различных формах автономий. Тем самым её отличала типичная для советского общества иерархия национальных и общественных отношений, окончательно сформировавшаяся во второй половине 1930-х гг. Приоритет государственных интересов гарантировал баланс этно-национальных и классовых интересов. Таким образом, было разрешено важнейшее противоречие - соотношение между классовыми и национальными интересами.

По мере строительства социализма и коммунизма классовый фактор уступал место национальному фактору, который не только сохранял, но и в значительной степени усиливал свою актуальность в советском обществе. Это требовало дальнейшего идейно-теоретического осмысления этнополитических процессов в СССР. В данной связи ключевой задачей в условиях социализма должно было стать формирование

«положительной повестки» национальной политики, качественно отличавшейся от её предыдущего этапа - «решения национального вопроса в том виде, в котором он достался». Отсутствие конструктивной повестки национальной полити-

ки за весь послевоенный период стало одной из причин её кризиса и как следствие - обострения межнациональных отношений во второй половине 1980-х - начале 1990-х гг.

Источники и литература

1. Восьмой съезд РКП(б). Март 1919 года. Протоколы. М.: Государственной издание политической литературы, 1959. 602 с.

2. Глезерман Г. Е. Класс и нация // Вопросы философии. 1950. № 1. С. 259-274.

3. Декреты Советской власти. Т.1. М.: Гос. изд-во полит. литературы, 1957. 626 с.

4. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Том 2. 1917-1922. М.: Издательство политической литературы, 1983. 606 с.

5. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Том 3. 1922-1925. М.: Издательство политической литературы, 1984. 494 с.

6. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. [В 55 т]. Т.34. Изд. 5-е М.: Издательство политической литературы,

1969. 585 с.

7. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. [В 55 т]. Т. 45. Изд. 5-е М.: Издательство политической литературы,

1970. 730 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. [В 55 т]. Т. 48. Изд. 5-е. М.: Издательство политической литературы, 1970. 545 с.

9. Национальная политика КПСС. М.: Политиздат, 1981. 256 с.

10. Советские нации и национальная политика в 1920-1950-е годы: Материалы VI международной научной конференции. Киев, 10-12 октября 2013 г. М.: Политическая энциклопедия; Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2014. 686 с.

11. Сталин И. В. Марксизм и национально-колониальный вопрос. Сборник избранных речей и статей. М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1937. 233 с.

12. Сталин И. В. о национальном вопросе. Сборник статей. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. 127 с.

13. Трагедия великой державы: национальный вопрос и распад Советского Союза: [сборник докладов и материалов международной научной конференции, Москва, сентябрь 2004 г. / сост.: С. М. Исхаков; отв. ред. акад. Г. Н. Сево-стьянов. М: Социально-политическая мысль, 2005. 600 с.

14. Хлынина Т. П., Кринко Е. Ф. История, политика и нациестроительство на Северном Кавказе. Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2014. 434 с.

15. Хлынина Т. П., Кринко Е. Ф., Урушадзе А. Т. Российский Северный Кавказ: исторический опыт управления и формирования границ региона. Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2012. 272 с.

16. Этнический и религиозный факторы в формировании и эволюции российского государства / отв. ред. Т. Ю. Кра-совицкая, В. А. Тишков. М.: Новый хронограф, 2012. 448 с.

References

1. Vos'moy s"yezd RKP(b). Mart 1919 goda. Protokoly (The 8th Congress of the RCP(b). March 1919. Protocols). Moscow: State publishing house political literature, 1959. 602 p. (In Russian).

2. Glezerman G. E. Klass i natsiya (Class and Nation) // Voprosy filosofii. 1950. No. 1. P. 259-274. (In Russian).

3. Dekrety vetskoy vlasti (Decrees of the Soviets). Vol. I. Moscow: State publishing house political literature, 1957. 626 p. (In Russian).

4. Kommunisticheskaya partiya Sovetskogo Soyuza v rezolyutsiyakh i resheniyakh s"yezdov, konferentsiy i plenumov TSK. Vol. 2. 1917-1922 (The Communist Party of the Soviet Union in Resolutions and Decisions of Congresses, Conferences and Plenums of the Central Committee.). Moscow: State publishing house political literature, 1983. 606 p. (In Russian).

5. Kommunisticheskaya partiya Sovetskogo Soyuza v rezolyutsiyakh i resheniyakh s"yezdov, konferentsiy i plenumov TSK. Vol. 3. 1922-1925 (The Communist Party of the Soviet Union in Resolutions and Decisions of Congresses, Conferences and Plenums of the Central Committee). Moscow: State publishing house political literature, 1984. 494 p. (In Russian).

6. Lenin V. I. Polnoye sobraniye sochineniy. Vol. 34. (Complete Works). Moscow: State publishing house political literature,

1969. 585 p. (In Russian).

7. Lenin V. I. Polnoye sobraniye sochineniy. Vol.45. (Complete Works). Moscow: State publishing house political literature,

1970. 730 p. (In Russian).

8. Lenin V. I. Polnoye sobraniye sochineniy Vol.48. (Complete Works). Moscow: State publishing house political literature, 1970. 545 p. (In Russian).

9. Natsional'naya politika KPSS (The National Policy of the CPSU). Moscow: Politizdat, 1981. 256 p. (In Russian).

10. Sovetskiye natsii i natsional'naya politika v 1920-1950-e gody: Materialy VI mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii (Soviet Nations and the National Policy in the 1920s-1950s: Material of the VI International Scientific Conference). Moscow: Politicheskaya entsiklopediya, 2014. 686 p. (In Russian).

11. Stalin I. V. Marksizm i natsional'no-kolonial'nyy vopros. Sbornik izbrannykh rechey i statey (Marxism and the National Colonial Issue. Collection of Selected Speeches and Articles). Moscow: Partizdat TSK VKP(b), 1937. 233 p. (In Russian).

12. Stalin I. V. o natsional'nom voprose. Sbornik statey (I. V. Stalin on the National Issue. Collected Papers). Moscow: Tsentrpoligraf, 2012. 127 p. (In Russian).

13. Tragediya velikoy derzhavy: natsional'nyy vopros i raspad Sovetskogo Soyuza (The Tragedy of the Great Power: the National Question and the Breakup of the Soviet Union). Moscow: Sotsial'no-politicheskaya mysl', 2005. 600 p. (In Russian).

14. Khlynina T. P., Krinko E. F. Istoriya, politika i natsiyestroitel'stvo na Severnom Kavkaze (History, Politicy and Nationbuilding in the North Caucasus). Rostov on Don: SSC RAS publ., 2014. 434 p. (In Russian).

15. Khlynina T. P., Krinko E. F., Urushadze A. T. Rossiyskiy Severnyy Kavkaz: istoricheskiy opyt upravleniya i formirovaniya granits regiona (Russian North Caucasus: Historical Experience of Management and Formation of Regional Borders). Rostov on Don: SSC RAS publ., 2012. 272 p. (In Russian).

16. Etnicheskiy i religioznyy faktory v formirovanii i evolyutsii rossiyskogo gosudarstva (Ethnic and Religious Factors in the Formation and Evolution of the Russian State) / ed. by T. Yu. Krasovitskaya, V. A. Tishkov. Moscow: Novyy khronograf, 2012. 448 p. (In Russian).

Сведения об авторе

Аверьянов Антон Викторович - кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории XX-XXI веков института истории и международных отношений Южного федерального университета (Ростов-на-Дону) / aver18071981@yandex.ru

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Information about the author

Averyanov Anton - PHd in History, Associate Professor, Chair of Russian history in XX-XXI century, Institute of history and international relations, Southern Federal University (Rostov on Don) / aver18071981@yandex.ru

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.