УДК 342.1
ао1:10.21685/2072-3016-2022-4-8
Федерализация постсамодержавной России на ее западных рубежах и в центральной европейской части (историко-государствоведческий анализ)
А. Д. Гуляков1, А. Ю. Саломатин2
1,2Пензенский государственный университет, Пенза, Россия 1 гес1ог@рп7^. ги, 2уа1епуа_7тоуеу@таП. ги
Аннотация. Актуальность и цели. Федеративная организация государства имеет свои плюсы и минусы, которые во многом позволяют проанализировать историю становления федераций. Среди последних большой интерес представляет опыт образования СССР, чей 100-летний юбилей отмечался в декабре 2022 г. Цель исследования - рассмотреть предысторию федерализации, стартовавшей после Октябрьской революции 1917 г. и протекавшей в обстановке Гражданской войны и иностранной военной интервенции. Материалы и методы. Представлен аналитический обзор происходивших событий на западных рубежах и в центральной европейской части бывшей Российской империи. В работе рассматриваются материалы не только в ис-торико-фактографической плоскости, но и через призму многочисленных факторов -внешнеполитических и внутриполитических, социально-экономических, этно-куль-турных и др. Авторы исходят из предположения о традиционной излишней сосредоточенности российских элит на западном геополитическом направлении. Результаты. Констатируется, что после Октябрьской революции 1917 г. бывшая Российская империя избавилась от своих наиболее проблемных или этнически чуждых звеньев -Польши, Прибалтики. В то же время новой власти пришлось вступить в острую борьбу за Украину - этнически близкую территорию со сложным национальным составом и тонкой, но агрессивной националистической прослойкой. Длительность борьбы за Украину побудила большевиков к излишним уступкам националистическим силам, что стало стратегической ошибкой. Этого не было допущено в Белоруссии по причине ее большей компактности, близости к Санкт-Петербургу, слабости местного национализма. Выводы. Авторы приходят к выводу, что оставшиеся в ассоциации с Советской Россией западные земли - Украина и Белоруссия - тесно примыкали (экономически, социально и культурно) к исконно русским землям, из которых сформировалась Московская Русь в XГV-XVI вв. Ядро же РСФСР, а впоследствии СССР составили районы с безусловным русским доминированием. Освещенная в исследовании первая фаза протофедерализации (1917-1920) стала необходимой стартовой площадкой для последующей фазы (1921-1922), в ходе которой стихийно сложившиеся союзнические отношения подвергались упорядочению, а впоследствии - конституционному закреплению.
Ключевые слова: распад самодержавной России, отделение польских земель, Финляндии и Прибалтики, украинский национализм и сепаратизм, установление Советской власти на Украине, установление Советской власти в Белоруссии, структурное оформление будущего СССР на западных рубежах и в центральной части европейской России
© Гуляков А. Д., Саломатин А. Ю., 2022. Контент доступен по лицензии Creative Commons Attribution 4.0 License / This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.
Для цитирования: Гуляков А. Д., Саломатин А. Ю. Федерализация постсамодержавной России на ее западных рубежах и в центральной европейской части (истори-ко-государствоведческий анализ) // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. 2022. № 4. С. 89-100. doi:10.21685/2072-3016-2022-4-8
Federalization of post-autocratic Russia on its western borders and in the central European part (historical and state analysis)
A.D. Gulyakov1, A.Yu. Salomatin2
1,2Penza State University, Penza, Russia 1 rector@pnzgu. ru, 2valeriya_zinovev@mail. ru
Abstract. Background. The federal organization of the state has its pros and cons, which largely allow us to analyze the history of the formation of federations. Among the latter, the experience of the formation of the USSR, whose 100th anniversary is celebrated in December 2022, is of great interest. Materials and methods. An analytical review of the events that took place on the western borders and in the central European part of the former Russian Empire is presented. The article examines the materials not only in the historical and factual plane, but also through the prism of numerous factors - foreign and domestic, socioeconomic, ethno-cultural and others. The authors proceed from the assumption of the traditional excessive concentration of the Russian elites in the western direction. Results. The article states the lack of desire and incentives for a deep territorial and organizational reform of autocratic Russia. At the same time, the obvious weakness and instability of the Provisional Government prevented it from moving forward along the path of optimizing domestic relations. As a result, after the October Revolution of 1917, the former Russian Empire got rid of its most problematic or ethnically alien units - Poland, the Baltic states. At the same time, the new government had to enter into a sharp struggle for Ukraine, an ethnically close territory with a complex national composition and a thin aggressive nationalist stratum. The temporary German occupation and the regime of Hetman Skoropadsky complicated the alignment of political forces, and the inglorious retreat of the German troops saturated Ukraine with weapons and additionally dragged out the Civil War, as well as the successes of the White movement. The offensive of the White Poles and the right-wing nationalist S. Petlyura became the final chord of the confrontation in 1920. The duration of the struggle for Ukraine prompted the Bolsheviks to make unnecessary concessions to the nationalist forces, which became a strategic mistake. This was not allowed in Belarus because of its great compactness and unambiguous internal political situation, the weakness of local nationalism. Conclusions. The authors come to the conclusion that the western lands remaining in association with Soviet Russia - Ukraine and Belarus, closely adjoined (economically, socially and culturally) to the original Russian lands, from which Muscovite Rus was formed in the 14th-16th centuries. The core of the RSFSR, and later the USSR, was made up of areas with unconditional Russian dominance. The first phase of proto-federalization (1917-1920), highlighted in the article, became a necessary launching pad for the subsequent phase (1921-1922), during which the spontaneously formed allied relations were subjected to streamlining, and subsequently to constitutional consolidation.
Keywords: collapse of autocratic Russia, separation of the Polish lands, Finland and the Baltic states, Ukrainian nationalism and separatism, the establishment of Soviet power in Ukraine, the establishment of Soviet power in Belarus, structural design of the future USSR on the western borders and in the central part of European Russia
For citation: Gulyakov A.D., Salomatin A.Yu. Federalization of post-autocratic Russia on its western borders and in the central European part (historical and state analysis). Izvestiya
vysshikh uchebnykh zavedeniy. Povolzhskiy region. Obshchestvennye nauki = University proceedings. Volga region. Social sciences. 2022;(4):89-100. (In Russ.). 10.21685/20723016-2022-4-8
Изучение степени жизнеспособности государства и путей ее достижения - важная исследовательская проблема. Особенно она значима для так называемых «разрыхленных», неунитарных государств, весь смысл существования которых - повышение качества управляемости. В науке продолжается спор об эффективности федераций, которые имеют свои плюсы и минусы. Свою лепту в этот спор может внести историко-государствоведческий анализ рождения федеративных образований. Среди последних большой интерес представляет опыт образования СССР, который следует рассматривать не только в чисто исторической плоскости, но и на основе геополитического структурирования и через призму многочисленных факторов - внешнеполитических и внутриполитических, социально-экономических, этно-культур-ных, социально-психологических, религиозных и идеологических.
Подчеркнем, что для властей Российской империи в политико-психологическом отношении долгое время приоритетным считалось западное направление. Объективно с точки зрения обороноспособности оно и было наиболее критическим, а в экономическом и внешнеполитическом плане воспринималось как наиболее желанное. При этом оно же оказалось и самым сложным при переходе от унитарного к федеративному государству, поскольку у жителей данных регионов были наиболее зрелые националистические амбиции.
В годы самодержавия у властей не было ни стимулов, ни желания для реформирования государственного устройства, тем более с учетом континентальных размеров страны и сложности ее структуры. Февральская революция 1917 г. и крах самодержавия показали всем жителям империи слабость и неопытность власти, борьбу внутри нее различных политических сил, отсутствие стратегического видения и способности к маневрированию.
Пресловутое Временное правительство было ущербным и временным во всех смыслах слова. Доминировавшие в нем кадеты «выступали за государственное единство России при наличии культурной автономии национальных меньшинств» при отказе от целенаправленного государственного насилия [1] при моментальном сломе старой государственной машины и трудности создания новой, при причудливой социальной психологии российского крестьянства, совмещающего смутные желания к республиканизму и авторитаризму [2, с. 6], ни одна из традиционных буржуазных и мелкобуржуазных партий ни в отдельности, ни в совокупности не смогла гарантировать стабильности.
Национальные окраины бывшей империи это хорошо чувствовали, и ее «расползание» в течение 1917 г. прогрессировало. Практически предрешен был уход польских губерний, которые были оккупированы германо-австрийскими войсками и где было создано марионеточное Королевство польское (1916-1918). И Временное правительство, и Петроградский совет, и впоследствие большевики были готовы предоставить независимость российским поданным польского происхождения. Военное поражение Германии и Австро-Венгрии осенью 1918 г. только развязало руки полякам, которые, пользуясь поддержкой западных держав, сформировали в ноябре 1918 г. собственное правительство [3, с. 9-15].
Финляндия в достижении независимости действовала более дипломатично. Она не испытала тягот Первой мировой войны, и здесь были менее заметны антироссийские настроения. И все же в связи с углублением кризиса
власти летом 1917 г. в России в этнически и культурно чуждых ей финских землях начали проявляться сепаратистские ожидания. 18 июля 1917 г. сейм ограничил полномочия Временного правительства, и это побудило Петроград распустить финский орган власти. Октябрьская революция 1917 г. только усилила опасения финской элиты по поводу экспорта радикальных идей: 6 декабря 1917 г. была провозглашена независимость, а в новогоднюю ночь наступающего 1918 г. она была признана Советской Россией [4, с. 131, 134].
В Прибалтике формированию трех независимых республик содействовал прежде всего внешний военный фактор. В Эстонии и Латвии буржуазно-националистическое движение выросло «в результате протеста против преобладания немецких купцов, промышленников и землевладельцев - движение гораздо более слабое и не так точно установившееся, как соответствующее движение в Финляндии...» [5, с. 250]. На рубеже 1918-1919 гг. здесь даже ненадолго утвердилась советская власть, но она пала через один (Эстония) - пять (Латвия) месяцев в результате действия британских военно-морских сил. В Литве как полностью аграрной стране, где отсутствовал пролетариат и было мало интеллигенции, «требование независимости, будь то при буржуазной или советской помощи, опиралось на непрочную основу, поскольку главная ее моральная и материальная поддержка поступала от многочисленного литовского населения Соединенных Штатов Америки» [5, с. 252]. Исторически Литва находилась в зоне влияния Польши, и Советской России это затруднило «советизацию» литовской территории. Кроме того, отделению всей Прибалтики могло способствовать и отсутствие критически
важных для нее хозяйственных связей с комплексом российских земель.
***
Однако наиболее сложным случаем для распадающейся самодержавной монархии оказалась Украина. Она долгое время выполняла роль буферного пространства между Россией и Польшей и являлась объектом разнородной по составу миграции. Не вполне определившейся была самоидентификация жителей южнорусских степей: термины «украинец», «украинство» начинают употребляться примерно только с начала XX в. [6, с. 851, 852]. Национальная украинская идея находила спрос преимущественно в узком круге местной интеллигенции, но никак не в крестьянской массе. Один из националистов с досадой писал в 1909 г.: «Города наши так омосковлены, что очень, очень малый процент населения вообще проявляет какой-либо интерес к украин-ству... Обычный городской обыватель, который кое-как умеет говорить крестьянской украинской мовой, не выпишет нашей газеты, потому что он лучше понимает газету российскую, да она и даст ему больше новостей, и эти новости будут свежее» [7, с. 90-91]. Украинские националисты, несмотря на их относительную малочисленность, быстро самоорганизовывались в Центральную Раду: организаторами самозваного и явно нелигитимного органа выступили умеренные либералы из Товарищества украинских прогрессистов во главе с помещиком-меценатом Е. Х. Чикаленко, литератором С. Е. Ефремовым, выходцем из древнего казацко-старшинского рода Д. Дорошенко совместно с социал-демократами под руководством крестьянского сына и подпольщика В. Винниченко.
В ходе проведенного 19-21 апреля 1917 г. Всеукраинского национального съезда, на который прибыло около 800 делегатов, был выдвинут лозунг
получения национальной автономии, правда, с оговоркой правомочности решения этого вопроса только Всероссийским учредительным собранием [8]. Однако в дальнейшем националистические аппетиты украинских реформаторов только возрастали. В мае 1917 г. во время визита в Киев министра юстиции А. Ф. Керенского члены Центральной Рады М. С. Грушевский и А. Я. Шульгин еще уверяли в отсутствии планов получения независимости, но уже 10 июня 1917 г. был издан Первый Универсал, в котором была выдвинута идея «созыва Всенародного украинского собрания, решения которого, как ясно давалось понять, будут иметь приоритет перед решениями Учредительного собрания России» [9, с. 56].
В дальнейшем украинские самостийники после приезда в Киев 28 июня трех представителей Временного Правительства - А. Ф. Керенского, М. И. Терещенко, И. Г. Церетели - «отыграли назад», что и зафиксировал Второй Универсал Центральной Рады 3 июля 1917 г. В нем ее Генеральный секретариат объявлялся органом Временного Правительства, а генеральные секретари должны были утверждаться центральной российской властью.
Однако в отношения Киева и Петрограда далее вмешивались различные конъюнктурные факторы. Например, восстание украинских националистических частей в Киеве 5-7 июля 1917 г., инспирированное непримиримым врагом «москалей» Н. Михновским и направленное против «соглашателей» с Россией М. С. Грушевского и В. Винниченко, было подавлено с помощью Временного правительства и породило в нем ложную уверенность в своих силах. Как результат, оно 4 августа поспешило издать Временную инструкцию Генеральному секретариату, в которой теперь территория Украины «односторонне определялась в составе всего 5 губерний - Киевской, Волынской, Подольской, Полтавской и Черниговской... Из ведения украинских властей полностью изымались вопросы, связанные с военным ведомством, путями сообщения, почтой и телеграфом. <...> все назначения в местных органах власти должны были согласовываться с центром» [9, с. 59].
Предсказуемо действия Петрограда 9 августа были оценены потенциальными украинским сепаратистами как «буржуазный империализм» в отношении Украины, и по мере ослабления позиций Временного правительства в августе - октябре 1917 г. Киев все меньше с ним считался. Именно об этом свидетельствовало открытие в главном украинском городе 21 сентября фрондирующего собрания представителей национальных окраин - Съезда народов и областей России. «Присутствовало около сотни делегатов, представлявших 13 национальностей и 12 казацких земель.» [10, с. 328]. На нем председатель Центральной Рады М. С. Грушевский выступал со своим видением необходимой с его точки зрения федерализации бывшей Российской империи: «Мы не будем говорить, что мы очень любим Российскую республику, потому что до сей поры мы от нее ничего хорошего для себя на видели. Наши симпатии может приобрести тот "дворец народов", который мы хотим сделать из России» [9, с. 60].
Октябрьская революция окончательно обнажила сепаратистскую сущность мелкобуржуазной Центральной Рады. Фактически она выступила против правительства большевиков, обладая очень узкой социальной базой. «В ноябре 1917 г. власти Рады подчинялись только сельскохозяйственные районы Киевщины по обеим сторонам Днепра. На фронте властью обладали солдатские Советы, в Харькове и больших индустриальных городах Новороссии
позиции большевиков постоянно усиливались» [10, с. 329]. Более того, понимая свою невысокую популярность, деятели Рады при подготовке Всеукра-инского съезда Советов в декабре 1917 г. занялись откровенными манипуляциями: «...в Киев были призваны сотни крестьян, главным образом из близлежащих сел. Они силой захватывали помещение мандатной комиссии, бланки, печати и самочинно "оформили" свое делегирование на форум» [11, с. 292].
Агрессивному украинскому национализму, который пытался к тому же сплотить другие антибольшевистские националистические силы, большевики противопоставили I Всеукраинский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов в Харькове 11-12 декабря 1917 г., который провозгласил Украину Республикой Советов и объявил власть Центральной Рады несуществующей. Вскоре, 27 января 1918 г., в Киев вошли советские войска.
События на Украине в 1918-1920-е гг. отличались особым драматизмом и множественностью действующих сторон, что косвенно подтверждает сохраняющуюся неспособность украинских националистов стать монопольной политической силой. Германская оккупация, которая продолжалась с мая по декабрь 1918 г. и была отмечена приходом к власти германского ставленника гетмана скоропадского, в качестве своего первейшего негативного последствия оставила после себя горы оружия, что создало возможность для ведения особенно продолжительной и интенсивной гражданской войны.
Большевики вернулись на Украину весной 1919 г. после ухода немцев и австрийцев. 8-10 марта 1919 г. в Харькове была провозглашена Украинская Советская Социалистическая Республика (УССР). Председателем ЦИК УССР был избран бывший руководитель фракции социал-демократов в Государственной думе Российской империи Г. И. Петровский и Председателем СНК -этнический болгарин, тайный агент германской и австрийской спецслужб в прошлом, симпатизант идеи национального самоопределения Х. Г. Раков-ский [12]. Однако большевики в военном противостоянии с А. И. Деникиным и в связи с проведением демонстративно жестокой политики военного коммунизма не смогли удержать власть. В мае - июне 1919 г. они утратили Дон-бас и Крым, а в конце июня был взят Харьков и Екатеринослав, в конце августа - Одесса и Киев. Потерпели поражение и националистические войска С. Петлюры. И только повстанческое движение анархиста Н. Махно в тылу белых осенью 1919 г. оказалось эффективным и способствовало срыву продвижения Деникина к Москве [13].
Наступление большевиков началось в октябре - ноябре 1919 г., в середине декабря были взяты Харьков и Киев. Третий приход советской власти на Украине оказался окончательным, хотя в ходе кратковременной советско-польской войны в 1920 г. Красная Армия ненадолго была вынуждена оставить Киев.
Несомненно, что сложные перипетии борьбы за Украину пробудили советскую власть пойти на определенные уступки националистическим настроениям. Еще на самом начальном этапе советизации она совершила очень недальновидный шаг, отказав во вхождении Донецко-Криворожской Советской Республики, провозглашенной в феврале 1918 г., в состав РСФСР. Судя по всему В. И. Ленин руководствовался мнением о неизбежности включения шахтерско-металлургического региона в состав националистической Украины ввиду заключения последней сепаратного мира с немцами и австрийцами. Якобы РСФСР все равно не смогла бы удержать за собой этот
регион [14, c. 49-50]. Однако лидеры Республики (Артем и С. Ф. Васильчен-ко) и ее население протестовало и сопротивлялось. Они «требовали остановить германские войска, в границах, отведенных Украине Временным Правительством», не признавали авантюристическую Раду, «власти призывали жителей защищать от "германско-гайдамацких банд насильников" Донецкую республику и Советскую Россию.» [15, с. 194].
Лидеры большевиков могли проявить чувство исторической справедливости и хозяйственной целесообразности в 1920 г., когда стали хозяевами положения, и вернуть Донбасс и Криворожье в состав РСФСР, но, видимо, опасались ропота со стороны украинской партийной элиты. Более того, они пошли на новые уступки националистическим амбициям, допустив с 1920 г. обязательное преподавание украинского языка в школах, а затем проведя более широкий круг насильственных нововведений под лозунгами «корениза-ции», т.е. предоставления лицами коренной национальности определенных языковых и прочих преференций. Применительно к украинцам (малороссам), не являющимся окончательно сформировавшим этническим сообществом и не находившимся на принципиально ином от великорусов уровне социально-экономического развития, подобная политика была явно нерациональной. Ни крестьянские массы, ни рабочие, ни партийно-хозяйственная номенклатура «не понимали, зачем им учить странный, чужой язык, что за Украина возникла на месте их губернии». По сути дела жители республики оказались в идеологическом плену привлеченных на работу в органы власти сподвижников М. С. Грушевского - украинских социалистов, связанных с Центральной Радой, а также около 50 тыс. так называемых «галичан» - переселенцев из Галиции (офицеров галицкой армии, учителей, членов «Просвиты») [16, с. 420-421, 423]. Как итог, можно предположить, что в материалах Всесоюзной переписи 1926 г. численность украинцев оказалась завышенной. Из 29 018 тыс. населения УССР почти 23 219 тыс. оказались записаны в украинцы и только 2677 тыс. - в русские. Удивляет, что в Горнопромышленном подрайоне (а это Артемовский, Луганский и Сталинский округа) русским себя назвали лишь 639 тыс. из 2036 тыс., что выглядит крайне неправдоподобно, а в степном подрайоне (это практически весь юг УССР) русских заре-гестрировалось еще меньше - 798 тыс. из 5568 тыс. [17]. Явно здесь
чувствуется давление административно-пропагандистского ресурса.
***
В Белорусских землях известным аналогом украинской Центральной Рады, только гораздо более слабым, была Великая Белорусская Рада, учрежденная в июле 1917 г. В нее вошли представители различных общественно-политических, культурно-просветительских, крестьянских, войсковых организаций. Наиболее радикальные из них выступали за полную независимость, умеренное же большинство придерживалось идеи автономии в составе России. Рада была разогнана большевиками вместе с созванным ей Первым Все-белорусским съездом, который проходил с 7 по 18 декабря 1917 г. в Минске (присутствовало 1872 делегата, более половины из них - военные, но они не были готовы бороться с большевистским влиянием) [18, 19]. Буржуазно-националистическая Белорусская народная республика была провозглашена 25 марта 1918 г., но в условиях германской оккупации Белоруссии. Однако оккупанты, понимая невысокую привлекательность для населения белорусских
националистов и отсутствие у них значимых воинских сил, не были готовы терпеть их в качестве марионеточного правительства, как на Украине режим гетмана Скоропадского. «Можно было ожидать включения белорусских губерний в состав других национальных образований, например Литвы» [20, с. 121]. В то же время большевики были намерены решительно бороться за контроль над Белоруссией. «Западный фронт и лидеры большевизированных Советов сыграли решающую роль в установлении Советской власти в Белоруссии. Эта область в силу своей близости к Петрограду была слишком важна, чтобы можно было безболезненно позволить одержать там верх иными, кроме большевиков, политическими силами» [21, с. 26-27].
После поражения Германии в Первой мировой войне большевики денонсировали Брестский договор и вернулись в Белорусь. Причем в чисто дипломатических и пропагандистских целях ослабления претензий Польши на западнобелорусские земли на Парижской мирной конференции они инициировали не только создание Белоруссии как независимой социалистической Советской республики - субъекта международного права, но и последующее объединение его с Литвой в рамках Социалистической Советской Республики Литвы и Беларуси (март - август 1919 г.).
Литовско-белорусский псевдогосударственный тандем упразднила сама жизнь: он не выдержал натиска польских инетервентов и фактически продемонстрировал свою несостоятельность [22, с. 151]. 31 июля 1920 г. была восстановлена Социалистическая Советская Республика Белоруссия.
***
Оставшиеся в ассоциации с бывшей самодержавной Россией западные земли (Украина и Белоруссия), тесно примыкая (экономически, социально и культурно) к территории, являлись как бы обрамлением исконно русским землям, из которых пошла Московская Русь Х1У-ХУ1 вв. (схема 1), и это помогло их сохранить в составе нарождающегося социалистического государства.
Схема 1
Структурное оформление СССР на западных рубежах и в центральной части Европейской России
Территории бывшей Российской империи, не вошедшие в состав СССР (более развитая периферия с глубокими националистическими корнями)
Польские губернии Великое княжество Финляндское Прибалтика
1 к 1 J г к 1 г
Ядро РСФСР в центральной части Европейской России Комплекс земель Московской Руси, из которых пошло расширение Российского государства
Западные рубежи СССР, ассоциированные с РСФСР договорами
УССР как территория наиболее советизированного национализма БССР как западный стратегический форпост против антисоветской, антироссийской Польши
Ядром же формирующихся РСФСР, а впоследствии и СССР стали районы с безусловным великорусским доминированием (табл. 1).
Таблица 1
Великорусское доминирование в районах центральной части Европейской России (по материалам Всесоюзной переписи 1926 г.)
Районы Численность населения Русские Украинцы
Северный 2 368 440 2 154 141 694
Ленинградско -Карельский 6 659 711 5 930 078 15 636
Западный 4 299 150 4 020 199 134 241
Центрально-Промышленный 19 314 024 18 577 643 41 345
ЦентральноЧерноземный 10 825 830 9 119 238 1 651 853
Иными словами, при такой конфигурации возникающей Советской Федерации у нее был мощный «якорь», а дополнительная стабилизация достигалась за счет широкой вовлеченности великорусского элемента в территориальной строительство на востоке и юге страны.
Учреждение федеративного государства, как указывалось ранее [23, с. 36], - это весьма сложный и многоэтапный процесс. Можно сказать, что в 1917-1920 гг. в Советской России прошла первая фраза протофедерализации, связанная с осознанием необходимости союзнических отношений. Наполнение их реальным содержанием в условиях мирного времени в 1921-1922 гг. - это уже следующая фраза, отмеченная более острой внутрипартийной борьбой. Но при всей критичности этой второй фразы с ее дальнейшим выходом на конституционное закрепление достигнутых договоренностей она бы была невозможной без событий 1917-1920 гг.
Список литературы
1. Гайда Ф. А. Временное правительство: принципы политики в контексте развития революционных процессов весной - летом 1917 г. // Исторические исследования. Журнал Исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. 2017. № 6. С. 17-34.
2. Колоницкий Б. И. «Товарищ Керенский»: антимонархическая революция и формирование культа «вождя народа» (март - июнь 1917 года). М., 2017. 520 с.
3. История южных и западных славян : в 2 т. / под ред. Г. Ф. Матвеева, З. С. Ненашевой. М., 2008. Т. 2. 272 с.
4. Мейнандер Х. История Финляндии. Линии, структуры, переломные моменты. М. : Весь мир, 2008. 248 с.
5. Карр Э. История Советской России : в 14 т. Кн. 1, т. 1-2. Большевистская революция 1917-1923. М., 1990. 763 с.
6. Гайда Ф. А. «Украинец» как самоидентификация в условиях распада империй в начале ХХ века // Historia Provinciae - Журнал региональной истории. 2019. Т. 3, № 3. С. 845-883.
7. Миллер А. И. Прошлое и историческая память как факторы дуализма идентично-стей в современной Украине // Политическая наука. 2008. № 1. С. 83-100.
8. Всеукраинский национальный съезд // Википедия. URL: https//ru.m.wikipedia. org/wiki/Всеукраинский_национальный_съезд (дата обращения: 19.07.2022).
9. Крутиков А. А. «Дайте спокойно пожить»: Украинское Учредительное Собрание 1917-1918 гг. // Перспективы. Электронный журнал. 2020. № 2 (22). С. 55-70.
10. Аллен У. История Украины. Южнорусские земли от первых киевских князей до Иосифа Сталина. М. : Центрполиграф, 2017. 416 с.
11. Толочко П. П., Симоненко Р. Г., Олейников А. А. История Украины VI-XXI вв. / под общ. ред. П. П. Толочко. 2-е изд., испр. и доп. Киев ; М., 2018. 472 с.
12. Раковский, Христиан Георгиевич // Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/ wiki/%D0%A0%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8% D0%B 9,_%D0%A5%D 1%80%D0%B 8%D 1%81 %D 1%82%D0%B8%D0%B0%D0%B D_%D0%93%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D0 %B8%D1%87
13. Революция и Гражданская война на Украине // Википедия. URL: https.//ru.m. wikipedia.org/wiki/
14. Ленин В. И. Полное собрание сочинений : в 55 т. Т. 50. Письма октябрь 1917 -июнь 1919. М. : Изд-во полит. лит-ры, 1970. 623 с.
15. Марчуков А. В. Новороссия: формирование национальных идентичностей (XVIII-XX вв.). М. : Кучково поле, 2018. 512 с.
16. Медведев А. Подлинная история русского и украинского народа. М. : Эксмо, 2015. 512 с.
17. Всесоюзная перепись населения 1926 года. Национальный состав населения по регионам РСФСР // Демоскоп Weekly. 2022. № 951-952. URL: http://www.demoscope.ru/ weekly/ssp/rus_nac_26.php?reg= 1072
18. Великая Белорусская рада // Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/% D0%92%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%B1%D0%B 5%D0%BB%D0%BE%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1% 8F_%D1%80%D0%B0%D0%B4%D0%B0
19. Октябрьская революция и создание белорусской государственности // Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%BA%D1%82%D1%8F%D0%B1 %D1%80%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D1%80%D0%B5%D0% B2%D0%BE%D0%BB%D 1%8E%D 1%86%D0%B8%D 1%8F_%D0%B8_%D1%81%D 0%BE%D0%B7%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%B1%D0%B5 %D0%BB%D0%BE%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B 9_%D0%B3%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1% 82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8
20. Короткова Д. А. Брестский мир и судьба белорусского вопроса // Славянский альманах. Вып. 1-2. М. : Индрик, 2018. 440 с.
21. Райченок А. А. Литовско-Белорусская СССР: неудачный эксперимент российской государственности // Труды БГТУ. Серия 6: История, философия. 2018. № 2. С. 42-46.
22. Круталевич В. А. История Беларуси: становление национальной державности (1917-1922 гг.). Минск : Право и экономика, 2003. 388 с.
23. Гуляков А. Д. Федерализм: механизм возникновения и основные направления развития: историко-государствоведческое исследование : монография. М. : РИОР, 2019. 388 с.
References
1. Gayda F.A. Provisional government: prinriples of policy in the context of the development of revolutionary processes in the spring - summer of 1917. Istoricheskie issledo-vaniya. Zhurnal Istoricheskogo fakul'teta MGU imeni M.V. Lomonosova = Historical researches. Fournal of faculty of history of Lomonosov Moscow State University. 2017;(6):17-34. (In Russ.)
2. Kolonitskiy B.I. «Tovarishch Kerenskiy»: antimonarkhicheskaya revolyutsiya i for-mirovanie kul'ta «vozhdya naroda» (mart - iyun' 1917 goda) = "Comrade Kerensky": anti-monarchist revolution and the formation of the cult of the "nation's leadef' (March -June, 1917). Moscow, 2017:520. (In Russ.)
3. Matveev G.F., Nenasheva Z.S. (eds.) Istoriya yuzhnykh i zapadnykh slavyan: v 2 t. = History of the southern and western Slavs: in 2 volumes. Moscow, 2008;2:272. (In Russ.)
4. Meynander Kh. Istoriya Finlyandii. Linii, struktury, perelomnye momenty = History of Finland. Lines, structures, turning points. Moscow: Ves' mir, 2008:248. (In Russ.)
5. Karr E. Istoriya Sovetskoy Rossii: v 14 t. Kn. 1, t. 1-2. Bol'shevistskaya revolyutsiya 1917-1923 = History of the Soviet Russia: in 14 volumes. Book 1, volume 1-2. Moscow, 1990:763. (In Russ.)
6. Gayda F.A. "Ukrainian" as self-identification in the conditions of the collapse of the empire at the beginning of the 20th century. Historia Provinciae - Zhurnal regional'noy istorii = Historia Provinciae - Journal of regional history. 2019;3(3):845-883. (In Russ.)
7. Miller A.I. The past and historical memory as factors of identity dualism in modern Ukraine. Politicheskaya nauka = Political science. 2008;(1):83-100. (In Russ.)
8. All-Ukrainian National Congress. Wikipedia. (In Russ.). Available at: https// ru.m.wikipedia.org/wiki/V seukrainskiy_natsional'nyy_s"ezd (accessed 19.07.2022).
9. Krutikov A.A. "Let me live in peace": Ukrainian Constituent Assembly 1917-1918. Perspektivy. Elektronnyy zhurnal = Perspectives. Electronic journal. 2020;(2):55-70. (In Russ.)
10. Allen U. Istoriya Ukrainy. Yuzhnorusskie zemli ot pervykh kievskikh knyazey do Iosifa Stalina = History of Ukraine. South Russian lands from the first Kyiv princes to Joseph Stalin. Moscow: Tsentrpoligraf, 2017:416. (In Russ.)
11. Tolochko P.P., Simonenko R.G., Oleynikov A.A. Istoriya Ukrainy VI-XXIvv. = History of Ukrain of 6th - 21st centuries. 2nd ed., corr. and suppl. Kiev; Moscow, 2018:472.
12. Rakovsky, Christian Georgievich. Wikipedia. (In Russ.). Available at: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1% 81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%A5%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82% D0%B8%D0%B0%D0%BD_%D0%93%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0% B8%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87
13. Revolution and Civil War in Ukraine. Wikipedia. Available at: https.//ru.m. wikipedia. org/wiki/
14. Lenin V.I. Polnoe sobranie sochineniy: v 55 t. T. 50. Pis'ma oktyabr' 1917 - iyun' 1919 = Full collected essays: in 55 volumes. Volume 50. Letters of October 1917 - June, 1919. Moscow: Izd-vo polit. lit-ry, 1970:623. (In Russ.)
15. Marchukov A.V. Novorossiya: formirovanie natsional'nykh identichnostey (XVIII-XXvv.) = Novorossiya: the formation of national identities (18th - 20th centuries). Moscow: Kuchkovo pole, 2018:512. (In Russ.)
16. Medvedev A. Podlinnaya istoriya russkogo i ukrainskogo naroda = The true history of the Russian and Ukrainian people. Moscow: Eksmo, 2015:512. (In Russ.)
17. All-Union population census of 1926. National composition of the population by regions of the RSFSR. Demoskop Weekly. 2022;(951-952). (In Russ.). Available at: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_nac_26.php?reg=107218
18. Great Belarusian Rada. Wikipedia. (In Russ.). Available at: https://ru.wikipedia. org/wiki/%D0%92%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0 %B 1%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA% D0%B0%D1%8F_%D1%80%D0%B0%D0%B4%D0%B0
19. October Revolution and the creation of Belarusian statehood. Wikipedia. (In Russ.). Available at: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%BA%D1%82%D1%8F% D0%B 1%D1%80%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D1%80%D0%B 5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%86%D0%B8%D1%8F_%D0%B8_% D1%81%D0%BE%D0%B7%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0% B1 %D0%B5%D0%BB%D0%BE%D 1 %80%D 1 %83%D 1 %81 %D 1 %81 %D0%BA%D
0%BE%D0%B 9_%D0%B 3%D0%BE%D 1%81%D 1%83%D0%B4%D0%B0%D 1%80 %D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1% 82%D0%B8
20. Korotkova D.A. Brest Peace and the fate of the Belarusian issue. Slavyanskiy al'manakh. Vyp. 1-2 = Slavic almanac. Edition 1-2. Moscow: Indrik, 2018:440. (In Russ.)
21. Raychenok A.A. Lithuanian-Belarusian USSR: an unsuccessful experiment of Russian statehood. Trudy BGTU. Seriya 6: Istoriya, filosofiya = Proceedings of BSTU. Series 6: History, philosophy. 2018;(2):42-46. (In Russ.)
22. Krutalevich V.A. Istoriya Belarusi: stanovlenie natsional'noy derzhavnosti (1917-1922 gg.) = History of Belarus: the formation of national sovereignty (1917-1922). Minsk: Pravo i ekonomika, 2003:388. (In Russ.)
23. Gulyakov A.D. Federalizm: mekhanizm vozniknoveniya i osnovnye napravleniya razvitiya: istoriko-gosudarstvovedcheskoe issledovanie: monografiya = Federalism: the mechanism of origin and the main directions of development: historical and state studies: monograph. Moscow: RIOR, 2019:388. (In Russ.)
Информация об авт
Александр Дмитриевич Гуляков доктор юридических наук, ректор, Пензенский государственный университет (Россия, г. Пенза, ул. Красная, 40)
E-mail: rector@pnzgu.ru
/ Information about the authors
Aleksandr D. Gulyakov Doctor of juridical sciences, rector, Penza State University (40 Krasnaya street, Penza, Russia)
Алексей Юрьевич Саломатин доктор юридических наук, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой теории государства и права и политологии, Пензенский государственный университет (Россия, г. Пенза, ул. Красная, 40)
E-mail: valeriya_zinovev@mail.ru
Aleksey Yu. Salomatin
Doctor of juridical sciences, doctor
of historical sciences, professor, head
of the sub-department of theory
of state and law and political science,
Penza State University
(40 Krasnaya street, Penza, Russia)
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов / The authors declare no conflicts of interests.
Поступила в редакцию / Received 10.11.2022
Поступила после рецензирования и доработки / Revised 05.12.2022 Принята к публикации / Accepted 19.12.2022