Заключение. Полученные в настоящем исследовании данные свидетельствуют о наличии общих для большинства пациентов, обращающихся к врачу с целью коррекции внешности, патохарактерологических черт: демонстративность, ригидность и инертность психических процессов с продолжительным переживанием психотравмирующих событий и склонностью к формированию сверхценных идей.
В тоже время получены статистически достоверные данные о различиях в структуре патохарактерологических и патопсихологических расстройств у пациентов пластического хирурга и косметолога, что имеет важное практическое значение, поскольку обусловливает различные подходы к психотерапии и психофармакотерапии указанных расстройств в случае их декомпенсации.
С.Е. Мартынов, Г.А. Арина
Международный институт психосоматического здоровья МГУ имени М.В.Ломоносова, факультет психологии, Москва, Россия
ФАКТОРЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ГОТОВНОСТИ СТАТЬ ПАЦИЕНТОМ ЭСТЕТИЧЕСКОЙ МЕДИЦИНЫ
S.E. Martinov, G.A. Arina
International Institute of psychosomatic health Lomonosov Moscow State University, psychological department, Moscow, Russia
FACTORS OF PSYCHOLOGICAL READINESS TO BECOME A PATIENT OF AESTHETIC MEDICINE
Актуальность. Обращение к услугам эстетической медицины является полимотивированным поведением, которое может реализовываться в континууме от клинически оформленных психопатологических расстройств (дисморфомания) до культурно- и социально нормативных форм активности (antiage забота о себе). Особое место занимает юность, когда происходит не только стабилизация отношения к своей внешности (в том числе и неудовлетворенность ею), но и в силу информированности и некоторой финансовой независимости, становится возможным самостоятельное обращение к медицине с целью коррекции внешности. Готовность к медицинской коррекции облика в целом (не только лица) оказывается детерминированной не только реальными недостатками внешности, но глубоко связана с ценностно-личностной системой и макросоциаль-ными, культурно-заданными факторами.
Материалы и методы. В соответствии с положениями клинической психологии телесности был разработан дизайн исследования, направленный на установление взаимосвязей феноменологии озабоченности внешностью, ценностных ориентаций личности, медиаповедением (направленным на «потребление» образов идеальной внешности) — с одной стороны, и фактическим и предполагаемым обращением к услугам эстетической медицины, — с другой. В исследование приняли участие 308 ре-спонденток в возрасте 18-25 лет, из них 144 — посетители клиники дерматокосметологии, а 164 —
контрольная выборка. Было показано, что более 20% респонденток из популяционной выборки и все обратившиеся в клинику готовы изменять свою внешность. Для девушек обеих групп готовность к любым процедурам коррекции внешности (вплоть до хирургии) в равной степени продиктована требованиями моды и связана с ценностями социального успеха. Ценностный паттерн, включающий в себя значимость наслаждения, соответствия современной моде, богатство, востребованность, престиж, власть, внешнюю привлекательность — характерен для тех, кто не только озабочен своей внешностью, но и готов ее трансформировать. В свою очередь, склонность пациенток клиники дерматокосметоло-гии воспринимать привлекательность внешности как неотъемлемое условие успешной личной жизни и профессиональной деятельности создаёт мотива-ционную готовность к изменению внешности средствами именно эстетической хирургии, невзирая на тяжесть и побочные эффекты вмешательства.
Результаты. Обнаружено существенное влияние СМИ на представленность описанных ценностей. Это выражается в особой форме организации ме-диапотребления: те, кто недоволен собой, в 3 раза больше хотели бы смотреть телепередачи с показом мод, в 4 раза — музыкальные клипы, читать журналы о красоте — в 5 раз, а публикации о жизни звезд — в 9 раз больше, чем те, кто меньше недоволен и своей внешностью, и жизнью в целом, и не планирует медицинских вмешательств в свой облик.
Заключение. Описанные взаимосвязи позволяют утверждать, что склонность сравнивать себя со стереотипами идеальной внешности создаёт мотива-ционные предпосылки для коррекции своей внешности средствами «тяжелых» хирургических вмеша-
тельств. Желание изменить свою внешность более радикальными методами отражает стремление повысить не только самооценку внешности, но и общую самооценку за счёт приближения своей внешности к идеальному образцу.
В.А. Виссарионов1, В.Э. Медведев2
1 — Институт Красоты на Арбате, Москва, Россия
2 — Кафедра психиатрии, психотерапии и психосоматической патологии ФПК МР Медицин-ского факультета РУДН, Москва, Россия
РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ АФФЕКТИВНЫХ И ТРЕВОЖНЫХ РАССТРОЙСТВ СРЕДИ ПАЦИЕНТОВ ПЛАСТИЧЕСКОГО ХИРУРГА И КОСМЕТОЛОГА
V.A. Vissarionov1, V.E. Medvedev2
1 — Beauty Institute on Arbat, Moscow, Russia
2 — People's Friendship University of Russia, Moscow, Russia
AFFECTIVE AND ANXIETY DISORDERS PREVALENCE IN PLASTIC SURGEON'S AND COSMETOLOGIST'S PATIENTS
Актуальность. Несмотря на интенсивное развитие в последние десятилетия в нашей стране эстетической медицины, в отечественной литературе до настоящего времени практически отсутствуют данные о частоте встречаемости депрессивных, тревожных и других психопатологических расстройств среди пациентов пластического хирурга или косметолога.
Целью скринингового исследования являлось установление частоты встречаемости симптомов наиболее распространенных форм психической патологии — тревожных и аффективных (депрессивных, гипоманиакальных) расстройств среди пациентов, обратившихся к пластическим хирургам и косметологам.
Материалы и методы. Основным методом был избран психометрический (шкала Цунга для самооценки депрессии и тревоги, опросник жизненного тонуса, активности и настроения (HCL-32-R1), опросник «Устойчивых форм Я-внимания» и шкала Холмса-Рея. Для статистической обработки данных применялась программа Statistica 13.0 (компания StatSoft, США).
Результаты. Опросники и шкалы заполнили 281 пациент (45 мужчин, 232 женщины, 4 — не указали пол) в возрасте 18-70 лет. При сопоставлении данных самоопросников для выявления тревоги и депрессии установлено, что пациенты кос-
метолога достоверно чаще чем пациенты хирурга отмечают у себя симптомы тревоги (32,4% против 22,9%, р<0,001) и депрессии (35,8% против 21,7%, р=0,005). Пациенты косметологического отделения реже характеризовались низким и сниженным уровнем стрессоустойчивости, чем пациенты хирургического стационара. Достоверные отличия касаются большей частоты встречаемости у пациентов хирургического отделения таких симптомов как дисфория (р<0,001), снижение либидо (р<0,001), а у пациентов косметолога — идей малоценности (р<0,001) и суицидальных мыслей (р<0,001). Особо следует отметить, что среди всех пациентов, обратившихся к врачу с целью коррекции внешности, 25,7% констатировали у себя наличие мыслей о смерти.
Заключение. Полученны данные о соответствии 31,7% пациентов косметолога и пластического хирурга психометрическим критериям депрессивных и 36,7% — тревожных расстройств. Сообщение пациентов пластического хирурга и косметолога о наличии у них симптомов депрессии (ангедония, идеи малоценности, дисфорический аффект, циркадный ритм, снижение витальных функций, суицидальные мысли), тревоги (психической, соматизированной) определяет необходимость проведения комплексного диагностического обследования, лечебных и реабилитационных мероприятий с привлечением психиатра (психотерапевта) для данного контингента пациентов.