Научная статья на тему 'Фабула бредовых переживаний у пациентов с диагнозом шизофрения: отличия и тенденции'

Фабула бредовых переживаний у пациентов с диагнозом шизофрения: отличия и тенденции Текст научной статьи по специальности «Науки о здоровье»

CC BY
449
49
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ШИЗОФРЕНИЯ / БРЕДОВЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ / ПАТОМОРФОЗ ПСИХИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ / SCHIZOPHRENIA / DELUSIONAL EXPERIENCE / PATHOMORPHISM OF MENTAL DISEASES

Аннотация научной статьи по наукам о здоровье, автор научной работы — Федоров Я. О.

Работа посвящена патоморфозу шизофрении. В качестве основного материала для исследования были отобраны данные о 137 больных, у которых диагноз шизофрения был установлен или в течение 1970-го, или в течение 1990-го гг. Целью исследования было изучение изменчивости клинической картины заболевания на основе анализа клинико-анамнестических данных. Было установлено, что изменение фабулы параноидных переживаний больных шизофренией за период с 1970 по 2000 гг. заключается в уменьшении доли тематики, отражающей взаимодействие индивидуума с обществом, что означает увеличение значимости личных интересов в современной популяции.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Plot of delusional experiences of patients with the diagnosis schizophrenia, who were under regular got regular medical observation during 1970 and during 1990 years: differences and tendencies

The work is devoted to pathomorphism of schizophrenia. As the basic material for research there was selected the data on 137 patients whom the diagnosis of schizophrenia was established 323 during 1970 and during 1990 years. The purpose of the research was studying of the variability of a clinical picture of the disease on the basis of the clinical analysis and anamnestic data. It has been established, that plot of delusional experiences of patients was changed for the period since 1970 to 2003 is reduction of role of themes reflecting interaction of an individual with society which reflects increase the importance of personal interests in modern population.

Текст научной работы на тему «Фабула бредовых переживаний у пациентов с диагнозом шизофрения: отличия и тенденции»

УДК 616.895.5-07

Вестник СПбГУ. Сер. 11, 2009, вып. 4

Я. О. Федоров

ФАБУЛА БРЕДОВЫХ ПЕРЕЖИВАНИЙ У ПАЦИЕНТОВ С ДИАГНОЗОМ ШИЗОФРЕНИЯ: ОТЛИЧИЯ И ТЕНДЕНЦИИ

Восточно-Европейский институт психоанализа, Санкт-Петербург

Городской Психоневрологический Диспансер № 7 (со стационаром), Санкт-Петербург

Вопрос о видоизменении клинических проявлений, течения и прогноза шизофрении активно обсуждается в научной литературе начиная со второй половины ХХ века [1— 10 и др.], хотя постановка проблемы имеет более длительную историю, восходящую к классическим работам Э.Крепелина [11], Э. Блейлера [12]. В современной литературе уделяется достаточно внимания проблеме патоморфоза шизофрении, влиянию различных факторов на эти изменения [13-18].

Авторы отмечают позитивные стороны патоморфоза: уменьшение удельного веса гебефренокататонической симптоматики, снижение яркости классических клинических проявлений, улучшение социального функционирования пациентов, трансформацию параноидной симптоматики в аффективную, превалирование редуцированных и ма-лопрогредиентных форм [19-22]. Есть тенденция к более благоприятному протеканию процесса со склонностью к увеличению циркулярности, более медленной прогредиент-ности, редуцированному характеру экзацербаций и сокращению длительности обострений, более позднему наступлению дефекта и его меньшей выраженности [23-28]. Негативная составляющая патоморфоза состоит в формировании инертных, плохо поддающихся терапии состояний, более высоком уровне субъективного страдания у пациентов с малопрогредиентными формами [29-31]. Также имеет место ухудшение качества ремиссий и уменьшение их продолжительности с увеличением удельного веса депрессивной симптоматики, с лабильностью и незавершенностью синдромов [32, 33]. При этом исследователями уделяется мало внимания изменению содержательной стороны психопатологических переживаний, которые имеют важное клиническое значение [34].

Целью данного исследования было изучение патопластических факторов, оказывающих влияние на клиническую картину и течение шизофрении, а также изменчивости клинической картины заболевания, чему и посвящена статья.

Методы. В процессе исследования был определен круг пациентов, разделение которых на группы проводилось на основании периода установления диагноза шизофрения и постановки под диспансерное наблюдение в Кировском и Красносельском районах Санкт-Петербурга. В качестве основного материала для исследования были отобраны данные о 137 больных, у которых диагноз шизофрения был впервые установлен в течение 1970 (группа № 1) или 1990 года (группа № 2), соответственно 65 и 72 пациента.

Совместно с группой независимых экспертов-психиатров была разработана структурированная регистрационная карта по изучению патопластических факторов шизофрении, включающая в себя 139 пунктов. В соответствии с разработанной анкетой учитывались обобщенные сведения о жизни, сопутствующих заболеваниях, динамике болезненных проявлений, осуществлялась клинико-психопатологическая оценка состо-

© Я. О. Федоров, 2009

яния, характера терапевтических и реабилитационных мероприятий, также анализировалась фабула бредовых переживаний. Статистическая обработка полученных данных проводилась с помощью стандартных математико-статистических процедур на ЭВМ: программа биомедицинских исследований.

Результаты и их обсуждение. Исходя из области проекции психопатологических переживаний, все бредовые высказывания больных были разделены на 3 группы: ауто-психические — предметом параноидной фабулы служила личность больного с ее мировоззренческими аспектами (два типа фабул — религиозная и мистическая); соматопси-хические — бредовые переживания касались телесности больного; аллопсихические — относящиеся к окружению больного, социальной сфере. В свою очередь, аллопсихиче-ские бредовые переживания были разделены на три группы высказываний в зависимости от степени значимости или «удаленности» от субъекта (родственники, ближнее окружение, дальнее окружение). Таким образом, было выделено 6 групп бредовых высказываний, которые представлены в табл. 1.

Таблица 1

Группы фабул бредовых переживаний

№ Фабула Ключевые слова

1 Религиозная Бог, Христос, Святой Дух, дьявол, бесы, пост, церковь, конец света, одержимость, святость

2 Мистическая Колдовство, порча, ведьмы, телепатия, биополе, экстрасенсорика, инопланетяне, НЛО, мировой разум и др.

3 Телесность Кожные покровы, части тела, органы и системы, в том числе мозг и нервная система

4 Родственники Родители, супруги, дети и другие родственники

5 Ближнее окружение Соседи, сослуживцы, знакомые, прохожие

6 Дальнее окружение Представители государственных институтов и органов власти, в том числе других государств, агенты спец. служб и иностранных разведок и т. д.

В группе пациентов № 1 было зафиксировано 96 ключевых слов, в группе №2 — 103. Было проведено сравнение бредовой тематики группы № 1 и группы № 2. В результате исследования было выяснено, что в группе № 2 произошло увеличение удельного веса религиозной тематики (группа № 1 — 2% случаев, группа № 2 — 12% случаев) и мистической фабулы (соответственно 15% и 29%). В группе № 1 достоверно превалировала фабула, затрагивающая ближнее окружение (группа № 1 —48% случаев, группа № 2 — 29% случаев). Тематики телесности, родственников и дальнего окружения не имели существенных различий: соответственно для группы № 1 — 8%, 10% и 17% случаев, а для группы № 2 — 5%, 12% и 13% случаев. В табл. 2 указаны данные о различии бредовой фабулы исследуемых групп.

Указанные изменения можно трактовать в свете общественно-политических и мировоззренческих изменений последних двух десятилетий в России. В обществе в 90-х годах прошлого столетия на территории России начала происходить переориентация от социалистических (общественных ценностей) к индивидуалистическим, от материалистической парадигмы к религиозно-мистической. «Больная душа», находящая выражение, в частности, в бредовой фабуле, отражает мировоззренческие и социально-политические тенденции общества. В силу социальных процессов, имевших место в 70-е («застой») и 90-е годы («перестройка»), можно объяснить и изменения характера фабулы в исследуемых группах.

В группе № 2 в 6 раз вырос удельный вес религиозной фабулы бреда (группа № 1 —

Таблица 2

Удельный вес фабулы бредовых переживаний в группах № 1 и № 2

№ Фабула бреда Удельный вес фабулы бредовых переживаний в %

Группа № 1 Группа № 2

1 Религиозная 2 12

2 Мистическая 15 29

3 Телесность 8 5

4 Родственники 10 12

5 Ближнее окружение 48 29*

6 Дальнее окружение 17 13

Всего 100 100

* р < 0,05.

2%, группа № 2 —12%, p > 0,05), при этом мистической — только в 2 раза (группа № 1 —15%, группа № 2 — 29%, p > 0,05). Резко выросший интерес к религии, не только христианской, после десятилетий активного прессинга со стороны государственных институтов может объясняться как определенной «модой», так и стремлением к оппозиции, желанием противопоставить себя разрушающемуся социальному строю или найти «точку опоры» в данный период, а также возможностью причислить себя к людям «высоко духовным». С другой стороны, интерес к религии может отражать стремление человека к Вере как некую априорную потребность, которая многократно выросла после снятия формальных запретов. Небольшое, по сравнению с религиозной фабулой, увеличение удельного веса мистических высказываний может объясняться тем, что в отношении оккультно-мистической культуры прессинг со стороны государства не был столь выраженным, как в отношении религии. Имело место негласное снисхождение к ней (можно вспомнить, в частности, увлечение партийной элиты во времена застоя лечением у различных целителей). А для культурной столицы посещение магов, экстрасенсов и т. п. является не «модным», а скорее «дурным тоном», несмотря на масштабную экспансию оккультистов (о чем свидетельствуют страницы многих рекламных газет и распространенность сект).

Различия в отношении тематики телесности и родственников в группе № 1 и группе № 2 — незначительны, соответственно в группе № 1 — 8% и 10%, а в группе № 2 — 5% и 12% ^ > 0,05). Вероятно в силу того, что собственное тело (т.е. здоровье, жизнь) и близкие люди (продолжение рода) имеют видовую значимость, связаны с витальными потребностями человека и меньше зависят от происходящих социальных процессов. Значительное, в 1,5 раза, преобладание в группе № 1 тематики, касающейся ближайшего окружения (соседи и сослуживцы), также понятно в силу доминирующей социалистической парадигмы 70-х, для которой общественные интересы должны были преобладать над личными (группа № 1 — 48%, группа № 2 — 29%, p < 0,05). И хотя бредовая фабула в отношении соседей и сослуживцев в целом преобладает над другими фабулами и в группе № 2, ее значение утратило доминирующий характер. Уменьшение удельного веса тематики, касающейся «дальнего окружения» в группе № 2, может отражать уменьшение социальной тревожности в отношении репрессивных институтов государства в 90-х годах ХХ века в России, связанное с либерализацией общества, падением влияния спецслужб и органов правопорядка (группа № 1 —17%, группа № 2 — 13%, p > 0,05).

В целом, профиль удельного веса фабул бреда принципиально не меняется, но имеет место тенденция к определенному выравниванию показателей. Можно предположить,

что бредовая тематика выражает значимые для индивидуума темы, которые, в свою очередь, зависят от социально-политического устройства, господствующей парадигмы, условий жизни и т. п. Соответственно, наблюдаемое выравнивание бредовых фабул по удельному весу отражает развитие человеческой индивидуальности в современной популяции, увеличение значимости личных интересов. Этот процесс понятен в силу демократизации и либерализации общества в противовес тоталитарному устройству. Нашел подтверждение известный факт о том, что культура и эпоха накладывают отпечаток на содержательную сторону бредовых переживаний. Можно говорить о том, что содержательная сторона бреда отражает определенные тенденции общества.

Суммируя эти данные, можно сделать вывод, что патопластическое изменение шизофрении на уровне фабулы параноидных переживаний заключается в уменьшения доли тематики, отражающей взаимодействие индивидуума с обществом (на уровне соседей, сослуживцев, знакомых).

Литература

1. Janzarik W. Dynamische Grundkonstellatione in endogenen Psychozen. Berlin: Springer, 1959.

2. Diamond R. Drugs and the guilty of life, the patient's point of view // J. Clin. Psychiat. 1985. N 5 (sec. 2). P. 29-35.

3. Soloff P. H. Paradoxical effects of amitriptyline on borderline patients / Eds. P. H. Soloff, A. George, R. S.Nathan et al. // Am. J. Psychiat. 1986. Vol. 143, N 12. P. 1603-1605.

4. Bland R. S. Schizophrenia: life time comorbidity in a community sample / Eds. R. S. Bland, S. C. Newman, N. H. Orn // Acta Psychiatr. Scand. 1987. Vol. 75. P. 383-391.

5. Fenton W. Sustained remission in drug-free schizophrenic patients / Eds. W. Fenton, T. McGlashan // Am. J. Psychiat. 1987. Vol. 144. P. 1306-1309.

6. Guse S. B. Secondary depression: observation in alcoholism, briquette's syndrome, anxiety disorders, schizophrenia and antisocial personality: A form comorbidity? // Psychiat. Clin. North. Am. 1990. Vol. 13, N 4. P. 651-659.

7. Гурович И. Я. Длительно не госпитализирующиеся больные параноидной шизофренией / Под ред. И. Я. Гуровича, Л. И. Сальниковой // Социальная и клиническая психиатрия. 1994. №1. С. 5-12.

8. Мосолов С. Н. Основы психофармакологии. М.: Восток, 1996. 288 с.

9. Marcelis M. Urbanization and psychosis: a study of 1942-1978 birth cohorts in the Netherlands / M. Marcelis et al. // Psychol. Med. 1998. Vol. 28, N 4. P. 871-879.

10. Eclund M. Relationship between satisfaction with occupational factors and health-related variables in schizophrenia outpatients / M. Eclund, L. Hansson, U. Bejerholm // Soc. Psychiat. and Psychiat. Epidemiol. 2001. Vol. 36, N 2. P. 79-83.

11. Крепелин Э. Введение в психиатрическую клинику. М.: БИНОМ, Лаборатория знаний, 2004. 493 с.

12. Блейлер Э. Руководство по психиатрии: пер. с нем. Берлин: Изд-во товарищества «ВРАЧ», 1920. 538 с.

13. Marneros A. Long-term outcome of schizophrenia and schizophrenic disorders: A comparative study. I: Definitions, methods, psychopathological and social outcome / Eds. A. Marneros et al. // Europ. Arch. Psychyatry Neurol. Sci. 1989. Vol. 238, N 3. P. 118-125.

14. Opjordsmoen S. Long-term clinical outcome of schizophrenia with special reference to gender differences // Acta Psychiatry Scand. 1991. Vol. 83, N 4. P. 307-313.

15. Riecher Rossler A. What do we really know about late-onset schizophrenia / Eds. A. Riecher Rossler, W. Loffler, P. Munk Jorgensen // Eur. Arch. Psychiatry Clin. Neurosci. 1997. Vol. 102, N 4. P. 195-208.

16. Riecher Rossler A. Gender aspects in schizophrenia: bridging the border between social and biological psychiatry / Eds. A. Riecher Rossler, H. Hafner // Acta Psychiatry Scand. 2000. Vol. 102, Suppl N 407. P. 58-62.

17. Takahashi S. Age at onset of schizophrenia: gender differences and influence of temporal socioeconomic change / S. Takahashi et al. // Psychiatry Clin. Neurosci. 2000. Vol. 50, N 2. P. 144147.

18. Цыганков Б. Д. Клинико-терапевтический патоморфоз параноидной шизофрении / Под ред. Б. Д. Цыганкова, В. Б. Вильянова. Саратов: изд-во Сарат. ун-та, 2005. 228 с.

19. Мелехов Д. Е. Клинические основы прогноза трудоспособности шизофрении. М.: Мед-гиз, 1963. 198 с.

20. Паподопулос Т. Ф. Психопатология депрессий при маниакально-депрессивном психозе и шизоаффективных психозах. Фармакотерапия при депрессивном синдроме // Депрессии. Вопросы клиники, психопатологии, терапии. М., 1970. С. 81-89.

21. Geddes J. R. Prediction of outcome following a first episode of schizophrenia. A follow-up study of Northwick Park first episode study subjects / J. R. Gedde, G.Mercer, C. D. Frith et al. // Br. J. Psychiatry. 1994. Vol.165. P. 664-668.

22. Смулевич А. Б. Депрессии и шизофрения // Журн. невропатол. и психиатр. им. С.С.Корсакова. 2003. №4. С. 4-13.

23. Жислин С. Г. Очерки клинической психиатрии. М.: Медицина, 1965. 320 с.

24. Магалиф А. Ю. О лекарственном патоморфозе параноидной шизофрении // Шизофрения (диагностика, соматические изменения, патоморфоз): Тр. Московского НИИ психиатр. 1975. Т. 70. С. 377-387.

25. Красик Е.Д. Сравнительный катамнез впервые госпитализированных больных шизофренией / Е. Д. Красик, И.Р.Семин // Журн. невропатол. и психиатр. им. С.С.Корсакова. 1982. №1. С. 118-124.

26. Шмаонова Л. М. Некоторые аспекты социально-трудовой реабилитации больных шизофренией в свете клинико-эпидемиологических исследований // Новое в терапии и практике реабилитации психически больных: Сб. науч. трудов НИПНИ им. В.М.Бехтерева. Л., 1985. Т. 111. С. 134-140.

27. Аграновский М. Л. Роль эндогенных и экзогенных факторов в развитии приступообразной шизофрении // Журн. невропатол. и психиатр. им. С. С.Корсакова. 1992. №1. С. 110-113.

28. Siris S. G. Depression in schizophrenia: perspecrive in the era of «atipycal» antipsychotic agents // Am. J. Psychiatry. 2000. Vol. 157, N 9. P. 1379-1389.

29. Waldinger R. Completed psychotherapies with borderline patients / Eds. R. Waldinger, J. Gunderson // Am. J. Psychother. 1984. Vol. 38. P. 190-202.

30. Авруцкий Г. Я. Лечение психически больных. М.: Медицина, 1988. 528 с.

31. Вид В. Д. Психотерапия шизофрении. СПб.: Питер, 2001. 431 с.

32. Вартанян Ф. Е. К диагностике отрицательного психотропного патоморфоза: Метод. реком. / Сост. Ф. Е. Вартанян, Д. Г. Еникеев. Казань, 1977. 15 с.

33. Шостакович Б. В. К теории патоморфоза психических заболеваний / Под ред. Б. В. Шостаковича, Я. Е. Свириновского // Патоморфоз психических заболеваний в судебно-психиатрической клинике: Тр. ВНИИ общей и судебной психиатрии им. В. П. Сербского. М., 1985. С. 3-14.

34. Ясперс К. Общая психопатология / Пер. с нем. М.: Практика, 1997. 1053 с.

Статья поступила в редакцию 16 сентября 2009 г.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.