Философия и культура
Правильная ссылка на статью:
Торопова А.А. — Европейский проект конструирования новой телесности: тело-мутант, тело-без-органов, агендерное тело. // Философия и культура. - 2020. - № 1. DOI: 10.7256/2454-0757.2020.1.31430 URL: https;//nbpublish.com'library_read_article.php?id=31430
Европейский проект конструирования новой телесности: тело-мутант, тело-без-органов, агендерное тело.
Торопова Анастасия Александровна
кандидат философских наук научный сотрудник НОО "Интеллектуальные Среды" 143442, Россия, Московская область, дер. Сабурово, ул. Садовая, 16, кв. 15
И ya-est-atanasija@yandex.ru
Статья из рубрики "Философия постмодернизма"
DOI:
10.7256/2454-0757.2020.1.31430
Дата направления статьи автором в редакцию:
20-11-2019
Дата рецензирования статьи:
20-11-2019
Аннотация.
Объектом исследования данной статьи является введенный в постмодернистский дискурс концепт тело-без-органов. В данной статье выдвигается гипотеза относительно причины возникновения концепта тело-без-органов взамен картезианскому учению о параллелизме души и тела. Культурные практики постмодернизма борются против мышления бинарными оппозициями, которое привело к репрессии телесного начала. На примерах из области искусства и моды показано, как теоретическая модель тела-без-органов находит свое воплощение на практике. В данном исследовании автор использует аналитический, герменевтический и сравнительный методы применительно к приведенным идеям из области философии и искусства. Новизна исследования заключается в интерпретации явлений искусства через концепт тела-без-органов. Концепция крюотического театра Арто вдохновила философов и деятелей искусства на поиски опыта переживания «живого тела». Каннингем перенес принцип случайности из музыки в сферу танца, подорвав привычное представление о теле как иерархической системе с подчиненными центру органами. В коммерческой сфере дом высокой моды Гуччи создал визуальное выражение идеи агендера. Практики раскрепощения в
акционистском искусстве направлены на избавление тела от образности. Постмодернисты уверены, что избавление от мышления диадами, от идеи центра и периферии, от принципов иерархичности и телеологичности, столь привычных для всякого сознания, приведет к обновлению телесности и человека как такового, реализуя подлинную ценность европейской культуры - ценность свободы.
Ключевые слова: тело, телесность, тело-без-органов, Арто, Делез, постмодерн, а кциониз м, а ге нде р, та не ц, мо да
В 2015 г. на дебютном показе нарядов для модного дома Gucci, дизайнер Алессандро Микеле выпустил на подиум мужчин-моделей в женственных блузках с бантами и юбках, а девушек-моделей в брючных костюмах, предложив для широкой общественности идею
гендерной текучести разрабатываемую постмодернистки ориентированными
интеллектуалами уже несколько десятилетий.
Ибн Хасан, один из теоретиков постмодерна, проводя различия между модерновым и постмодерновым телами, концептуализировал первое как гендерное, то есть
определенное и завершенное, а второе тело - как тело-мутант П^!, внутренне неоднородное и незавершенное в своих перманентных изменениях. Тело неизбежно начинает мутировать, когда отказывается от гендерной принадлежности, служащей жесткой базовой разметкой реальности в культуре модерна.
Помимо античной мысли, развивающей пифагорейскую метафору тела как темницы души, и средневековой идеи о греховности тела, в Новое время философия, попав под влияние медицины, сформулировала ряд аргументов в пользу вторичности тела по отношению к душе, активной и созидательной части человека. Одним из ярких представителей такой философии был Декарт, который в свете такой оптики свел тело к пассивной вещи, радикально разорвав связь с психической субстанцией. Тело у Декарта
- это только игра физиологических соков и духов-газов, мешок со слизью и костями
Фридрих Ницше одним из первых высказал скандальную для представителей картезианской традиции мысль о первичности тела по отношению к психическому: «Но пробудившийся, знающий говорит: я только тело, и ничто кроме этого; а душа есть только слово для чего-то в теле. Тело — это большой разум, множество с одним
сознанием, война и мир, стадо и пастух» Г11, с-42"|. Ницше вложил в образ тела ключевые ценности собственной философии: жизнь, здоровье, воля к власти: «Понятия «душа», «дух», под конец еще и «бессмертная душа» изобретены, чтобы презирать тело, чтобы сделать его больным - «святым», чтобы всему, что в жизни заслуживает серьезного отношения, вопросам питания, жилища, духовной диеты, ухода за больными, гигиены, климата, противопоставить ужасное легкомыслие!» Г10, с-4121.
Учение психоанализа, вслед за философией Ницше, окончательно изменило взгляд на тело. Отныне тело - это не просто мешок с жидкостями и костями, пассивная вещь, представляющая интерес только для врачей и патологоанатомов. Если Платон сводил сущность человека к его душе, а тело было случайным элементом, то с развитием психоанализа картина изменилась: тело стало частью идентичности, а в радикальном смысле, присущем духу Ницше, душа стала трактоваться производной от тела.
«Я» в концепции Зигмунда Фрейда возникает из телесного переживания, что в корне противоречит картезианской идее: «Я, подчеркивает Фрейд, в первую очередь телесно. Я собирается по мере захвата и связывания вместе частей тела через удовольствие и
боль» [8, с-149].
Жак Лакан иными словами заявил примерно то же самое: идентичность крепится за телесный опыт удовольствия и боли. Лакан в процессе развития фрейдовской мысли о связи тела и психики разработал новую антропологическую концепцию, повлиявшую на развитие постмодернистской телесной проблематики. Одна из фундаментальных идей, предложенных Лаканом, заключалась в том, что человек не способен воспринимать тело как оно есть «на самом деле», а всегда имеет дело с фантазматическими образами тела. Тело реальное для него недоступно. Изначально тело младенца фрагментировано: он «низвергается в мир в качестве уже разделенного на части тела, едва ли способного
удержать вместе свои фрагменты» [13, с-48°1. в этом смысле у младенца нет телесности, так как он еще не собран в единое тело, которое он обретет лишь на стадии зеркала. Через идентификацию образа в зеркале как отражения самого себя, происходит «собирание» своих частей тела в целостный образ: «целостная форма тела, этот мираж, в котором субъект предвосхищает созревание своих возможностей, дается ему лишь в качестве Gestalt'a, т. е. с внешней стороны» [7, с-51°1.
Лакан высказал неожиданную для истории европейской мысли гипотезу о том, что идентичность - совокупность индивидуальных переживаний, психических и ментальных процессов - крепится за телесность. Таким образом, основа идентичности закладывается в момент переживания опыта воображаемой тождественности себя и телесного отражения в зеркале, из которого формируется «Я»: «Функция "Я" неизбежно
связана с потребностью движения за пределы фрагментированного тела» [6, с-741. На стадии зеркала ребенок парадоксальным образом «получает» собственное тело через отчуждение от него: его фрагментированное тело превращается целостную вещь.
Психоаналитикам удалось обнаружить двойственность соматического бытия. Тело расщеплено и принадлежит двум мирам. Оно не просто живет по анатомо-физиологическим законам и несет в себе отпечатки культурного влияния. Его природная составляющая функциональна: тело как «зверо-автомат» живет и развивается по законам природы. В то же время оно обслуживает культуру, которая становится его «второй природой» через дрессуру, формирование поведения, привычек, телесных автоматизмов. Культурное тело дифференцировано, иерархично, поделено на зоны. Оно подчиняется культурным установкам - как общества, так и индивида, но подавляет свои истинные желания. О своей неудовлетворенности оно сообщает душе в виде фантазмов, навязчивых образов, сновидений.
Если психоаналитики правы в том, что идентичность крепится за события телесной жизни, полной необузданных страстей, спонтанных желаний, периодических болей и страданий, а также неизбежной старости и умирания, возникает закономерный вопрос -каким образом удается формироваться идентичности человека, если в ее основании лежат скрытые от сознания телесные процессы, неконтролируемые и зачастую воспринимаемые как стохастические? Карл Густав Юнг под влиянием учения Ницше о здоровье и болезни, пришел к выводу, что здоровье состоит из гармоничной связи души и тела. Душа стремится к получению разнообразного телесного опыта и физической вовлеченности. «Желая жизни, Анима желает и добра, и зла... И телесная, и душевная жизнь лишены скромности, обходятся без конвенциональной морали, и от этого
становятся только более здоровыми» [14, с-29°1. Крен в интеллектуальную деятельность истощает человека, лишая его присущей его природе витальности. Юнг, вслед за Ницше, приравнивает такую односторонность к болезни. Человеку необходима телесная компенсация.
Таким образом, на рубеже XIX и XX вв. воскресла старая античная идея - о необходимости гармонизации души и тела. Но также возникла новая идея, которая получила развитие в философии постмодерна: есть ли связь между раскрепощением тела и освобождением тела от собственного образа и работы органов? На протяжении двадцатого века философы и деятели искусства разрабатывали способы помыслить тело новым способом. В ходе решения данной задачи был разработан концепт «тело-без-органов» в теории крюотического театра Арто и сюрреалистических практиках Жоржа Батая, осуществлена попытка сконструировать алеаторное тело в танцевальной деятельности хореографов-постмодернистов (Мерс Каннингем, Пина Бауш, Триша Браун и прочие), Делез и Гваттари разработали идею тела как холостой машины желания, Нанси предпринял попытку помыслить тело как поток и разработать новый язык для описания тела.
В 1931 г., во Франции на Колониальной выставке Арто посетил представление балийского театра, и увиденное зрелище перевернуло его представления об актерской игре, а также заставило переосмыслить роль тела в жизни европейца. «Наш театр, который никогда не имел представления о метафизике жеста и никогда не умел использовать музыку с такой конкретной и непосредственной драматической целью, наш чисто словесный театр, игнорирующий все, что составляет театр, то есть то, что находится в пространстве сценической площадки, что измеряется и очерчивается пространством, что имеет плотность в пространстве: движение, формы, краски, колебания, позы, крики, — мог бы взять у балийского театра урок духовности относительно того, что не поддается измерению и связано с силой внушения духа» с,72,]. Он присоединился к позиции Ницше, что человек, истощенный интеллектом, отказывается от той витальной силы, которая в нем заключена, подрывая физическое и психическое здоровье. Арто, вдохновленный устройством балийского театра, заявил о необходимости создания обновленного европейского - крюотического - театра, в котором актеры и зрители смогли бы компенсировать отсутствие подлинного чувственного опыта, недополучаемого европейским интеллектуалом в культуре.
Идея получения опыта «живого тела» стала идеей фикс для многих интеллектуалов двадцатого столетия. Тело-организм репрессировано культурой, лишить тело органов (тело-без-органов) означает достичь его освобождения, а то значит - здоровья психики, отказавшись от табу, представлений о нормативах, идеалах, общественных ожиданий.
Направление акционизма и перформанса в современном искусстве оказалось весьма чувствительным к идее расширения телесного опыта, а также попытке осуществить замысел Арто - создать условия для формирования новой телесности. Перформансистские практики созвучны философским идеям Жан-Люка Нанси, предложившего определять индивида как «единичное множественное бытие» (être singulier pluriel), способного узнать что-то о себе лишь в процессе встречи с другими. Посредством коммуникации с другим (базовое условие всякого перформанса), таким же единичным, сингулярным бытием, конституируется существование индивидов. Такое понимание бытия - как единичного и множественного - делает невозможным помыслить бытие субстанциально, как это свойственно метафизике: единичность «"случается" и
случается по-разному при разных показах. "Быть" — это случаться» [9, с-1571.
Осенью 1959 г. в нью-йоркской галерее Аниты Ребен Капроу и его знакомые художники провели несколько акций, в последующем названные критиками «восемнадцать хеппенингов в шести частях». Это мероприятие заложило основы для нового вида акционизма - хеппенинга, под которым понималось «нечто спонтанное, нечто такое, что
просто случается случайным образом» [9, с-163"1. Алеаторное акционистское тело это по своей сути воплощение идеи Нанси: это единичное множественное бытие, не имеющее внутреннего измерения и существующее лишь феноменально. Тело в хеппенинге и других видах акционистского искусства выражает само себя в каждом конкретном отрезке времени, не обусловленное причинно-следственными связями и нарративами, которые свойственны человеку. Руководствуясь идеей чистого движения, акционисты ищут возможность реализовать желаемый образ тела как тела самого по себе, являющегося для самого себя событием. Алеаторное тело - это тело, лишенное какой-либо организации, упорядоченности, это тело-поток, что сближает этот образ с концепцией тела-без-органов Жиля Делеза и Феликса Гваттари.
Тело-без-органов это особый способ устройства и существования тела: «Это то, что противится всем уровням организации, уровню организма и организованной власти» [5х с,136]. Представление о теле как иерархичной целостной системе трактуется постмодернистами как травмирующее для индивида: «тело страдает от того, что оно так организовано, что у него нет другой организации, что у него вообще есть какая-то
организация» [4, с-221. Делез предположил, что тело репрессировано культурой. Она подавила телесные процессы и желания, придав телесности образ целостности, от которого, по мысли постмодернистов, тело необходимо освободить: «он выступал за спонтанное, естественное, одушевленное тело. За «тело чистой страсти», экстатическое и сомнамбулическое. Если танец, то в движении должны быть не ноги, а все тело; если
секс, то любит цельный человек, а не орган» —с'73]. Тело-без-органов - это постмодернистский проект по созданию такой телесности, в которой каждый орган будет эмансипирован и освобожден от той функции, которая ему навязана организмом. «В пределе, говорил Делёз, желание и тело без органов — это одно и то же, поскольку тело без органов представляет собой содержательный план желания, рассматриваемого как процесс» [5, с-145"1.
В области танца такие представители постмодернистской идеологии, как Каннингем, П. Бауш, Т. Браун, пытались реализовать на практике идеи, сходные с теми, которые теоретически разрабатывалиь Делез и Нанси. Для того, чтобы создать условия для конструирования новой танцевальной телесности, они отказались от укорененной в среде искусства идеи о том, что тела как инструмент для выражения психических процессов человека. Вместо этого они предложили идею феноменального танцевального тела: тело выражает только себя. Эта идея отчасти инспирирована размышлениями Ницше о танце как метафоре мышления, и идеей Руссо о том, что тело наделено собственным разумом и мышлением.
Мерс Каннингем был вдохновлен творчеством композитора Джона Кейджа, в основе которого лежала идея алеаторического создания музыки. Каннингем перенес принцип случайности из музыки в сферу танцевального искусства, тем самым приблизившись к осуществлению замысла Арто, Батая и Делеза создать тело-без-органов, деиерархизованного и фрагментированного. «Танцовщики Каннингема поочередно исследуют возможности разных частей тела, определяют круг доступных им движений и стремятся раздвинуть эти границы. Они повторяют непривычные движения до тех пор, пока те не станут органичными, «частью твоего тела». Участники труппы говорят, что в танце «каждый становится другим, отличным от человека существом» - и рождается
вторая природа»
Индустрия красоты и моды также оказывается сегодня вовлеченной в поиски новой
телесности, инспирированная как модерном и капиталистической логикой, так и постмодерном и его идеологически установками. Например, присущий современной моде принцип предельной фрагментации тела (от косметологии до дизайна одежды) осуществляется в целью поиска новых мест на теле, которые являются потенциально новой коммерческой нишей. Этот принцип также работает на постмодернистскую идею о необходимости фрагментирования тела, разрушения взгляда на тело как на единое целое по вышеуказанным причинам.
Дизайнер модного дома Gucci Алессандро Микеле, воплощающий постмодернистскую идеологию в агендерном стиле, видит свою задачу в конструировании модного агендерного тела, несущего на себе отпечаток идеи Делеза и Гваттари о теле-без-органов. Последовательный представитель агендерного стиля не оперирует понятием «ансамбль», подразумевающим системность и взаимосвязь элементов. Он преследует цель реализовать проект «тела-без-органов» применительно к визуальному облику. Пол моделей дизайнера Алессандро Микеле, одного из самых ярких представителей агендерной моды, начинает «мерцать» (по выражению Бодрийяра), переставая быть
идентифицированным Пё!. Потеря гендера мутирующего тела подтверждает мысль Нанси о том, что тело это не устойчивый образ, как принято его воспринимать, а «единичное множественное бытие», не имеющего внутренне присущей ему телеологии, траектории с о б с тв е нно г о ра з в ития .
Агендерная телесность, с точки зрения модерна, это завирусованный множеством эстетических программ телесный канон. Образованные люди всегда имели доступ к многовековой культуре, и знание различных телесных канонов не мешало им вырабатывать цельные эстетические системы. Для постмодернистской элиты исчезли критерии отбора, продиктованные извне, исчезла ценность делать выбор и занимать одну позицию, поскольку все эстетические каноны оказываются одинаково приемлемыми. Собственное глубоко индивидуализированное чувство удовольствия становится для индивида единственным критерием «правильного» как в повседневности (вот почему, например, набирает популярность враждебное модерну движение бодипозитива), так и в искусстве - от агендерного стиля дизайнера модного дома Gucci Алессандро Микеле до алеаторного танца Триши Браун. Инспирированный постмодернистской идеологией индивид, освобождаясь от жесткой модернистской диады нормативное/патологическое, получает возможность освободиться от предъявляемых требований общества и идентифицировать себя как уникальное и единичное бытие. В таком modus vivendi заключается ряд преимуществ для индивида и большая опасность для общества, построенного на конвенциях, а также на языке, задающем общую для своих носителей базовую разметку реальности.
Индивидуализированное существо, превращаясь в «холостую машину» наслаждения, порождает нулевую степень смысла в качества участника коммуникации, что способствует угасанию и обрыву коммуникации на микроуровне межличностных отношений и на макроуровне в качестве члена общества. Любопытно, что радикальные идеи постмодернистов, звучащие устрашающе для идеологов модерна, такие как отказ от сущности человека, от определенной идентичности, от гендера, продиктованы классической европейской ценностью - ценностью свободы.
Библиография
1. Арто А. Театр и его двойник // Театр и его двойник: Манифесты. Драматургия.
Лекции. Философия театра. - СПб.; М.: Симпозиум, 2000. -- 485 c.
2. Бугуева Н. А. Телесность человека как социокультурный феномен // Вестник
Челябинского государственного университета. 2007. № 16. - С. 73.
3. Декарт Р. О строении человеческого тела // Избранные произведения: К трехсотлетию со дня рождения (1650-1950). - М.: Госполитиздат, 1950. - 712 с.
4. Делёз Ж., Гваттари Ф. Анти-Эдип. Капитализм и шизофрения. - Екатеринбург: У-Фактория, 2007. — 672 с.
5. Дьяков А. В. Жиль Делёз. Философия различия. - М.: Белый город, 2013. - 503 с.
6. Ильин И. П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа. - М.: Интрада, 1998. - 256 с.
7. Лакан Ж. Стадия зеркала как образующая функцию Я, какой она раскрылась нам в психоаналитическом опыте // Семинары. Книга 2. - М.: Гнозис, 2009. - С. 508-516.
8. Мазин В. А. Субъект Фрейда и Деррида. - Спб.: Алетейя, 2010. - 255 с.
9. Нанси Ж.-Л. Сегодня. Лекция, прочитанная в январе 1990 года в Институте философии в Москве // Ad Marginem'93. Ежегодник Лаборатории постклассических исследований ИФ РАН. М., 1994. С. 157.
10. Ницше Фр. Антихрист. Проклятие христианству // Собрание сочинений в 5 тт. Т. 5. -М.: Ad Marginem, 1994. - 424 с.
11. Ницше Фр. Так говорил Заратустра // Собрание сочинений в 5 тт. Т. 3. - СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2011.— 302 с.
12. Сироткина И. В. Свободное движение и пластический танец в России. [Электронный ресурс]. URL: https://design.wikireading.ru/3700 (Дата обращения: 17.08.2019).
13. Слотердайк П. Сферы: Микросферология. Т.1. Пузыри / П. Слотердайк. - СПб.: Наука, 2005. - 652 с.
14. Юнг К. Г. Аналитическая психология и психотерапия: Хрестоматия. - СПб.: Питер, 2001. - 504 с.
15. Hassan I. H. The Postmodern Turn: Essays in Postmodern Theory and Culture. - Ohio State University Press, 1987. - 267 p.
16. Hickey A. G. Genderqueer fashion models and their representations of gender in visual culture. Available at: https://eprints.qut.edu.au/128297A/Anna_Hickey_Thesis.pdf (accessed 18 November 2019).
17. Newbold A. In The Thick Of It: Exploring The Cultural Shift Towards Gender Fluidity. Available at: https://www.vogue.co.uk/article/gender-fluid-fashion (accessed 20 November 2019).
Рецензия на статью
В связи с политикой двойного слепого рецензирования, данные о рецензенте не указываются.
Представленная автором в журнал «Философия и культура» статья ставит цель рассмотреть европейский проект конструирования новой телесности: тело-мутант, тело-без-органов, агендерное тело. Отметим, что указанная проблематика имеет не только сугубо ссоциальный характер, но и социально-философский, а следовательно выход на междисциплинарный уровень исследования обозначенной проблематики может вызвать интерес, но, разумеется, в том лишь случае, если автор предложит обоснованный вариант своей авторской концепции и сумеет теоретические положения подкрепить эмпирическим материалом. С этой точки зрения представленный материал может заслужить поддержку. Между тем автор исходит в изучении данного вопроса из того, в частности, что на рубеже XIX и XX вв. воскресла старая античная идея - о
необходимости гармонизации души и тела. Но также возникла новая идея, которая получила развитие в философии постмодерна: есть ли связь между раскрепощением тела и освобождением тела от собственного образа и работы органов? На протяжении двадцатого века философы и деятели искусства разрабатывали способы помыслить тело новым способом. В ходе решения данной задачи был разработан концепт «тело-без-органов» в теории крюотического театра Арто и сюрреалистических практиках Жоржа Батая, осуществлена попытка сконструировать алеаторное тело в танцевальной деятельности хореографов-постмодернистов (Мерс Каннингем, Пина Бауш, Триша Браун и прочие), Делез и Гваттари разработали идею тела как холостой машины желания, Нанси предпринял попытку помыслить тело как поток и разработать новый язык для описания тела. Обосновывая выбор направления исследования, автор отмечает, что в 1931 г., во Франции на Колониальной выставке Арто посетил представление балийского театра, и увиденное зрелище перевернуло его представления об актерской игре, а также заставило переосмыслить роль тела в жизни европейца. «Наш театр, который никогда не имел представления о метафизике жеста и никогда не умел использовать музыку с такой конкретной и непосредственной драматической целью, наш чисто словесный театр, игнорирующий все, что составляет театр, то есть то, что находится в пространстве сценической площадки, что измеряется и очерчивается пространством, что имеет плотность в пространстве: движение, формы, краски, колебания, позы, крики, — мог бы взять у балийского театра урок духовности относительно того, что не поддается измерению и связано с силой внушения духа». Он присоединился к позиции Ницше, что человек, истощенный интеллектом, отказывается от той витальной силы, которая в нем заключена, подрывая физическое и психическое здоровье. Рассматривая проблему в данном аспекте, автор отмечает, что, таким образом, идея получения опыта «живого тела» стала идеей фикс для многих интеллектуалов двадцатого столетия. Тело-организм репрессировано культурой, лишить тело органов (тело-без-органов) означает достичь его освобождения, а то значит - здоровья психики, отказавшись от табу, представлений о нормативах, идеалах, общественных ожиданий. Автором статьи были проанализированы направления акционизма и перформанса в современном искусстве, которые оказалось весьма чувствительным к идее расширения телесного опыта, а также попытке осуществить замысел Арто - создать условия для формирования новой телесности. Перформансистские практики созвучны философским идеям Жан-Люка Нанси, предложившего определять индивида как «единичное множественное бытие» (être singulier pluriel), способного узнать что-то о себе лишь в процессе встречи с другими. Посредством коммуникации с другим (базовое условие всякого перформанса), таким же единичным, сингулярным бытием, конституируется существование индивидов. Такое понимание бытия - как единичного и множественного - делает невозможным помыслить бытие субстанциально, как это свойственно метафизике: единичность "случается" и случается по-разному при разных показах. Кроме того, отмечается, что тело-без-органов это особый способ устройства и существования тела: «Это то, что противится всем уровням организации, уровню организма и организованной власти». Представление о теле как иерархичной целостной системе трактуется постмодернистами как травмирующее для индивида: «тело страдает от того, что оно так организовано, что у него нет другой организации, что у него вообще есть какая-то организация». Делез предположил, что тело репрессировано культурой. Она подавила телесные процессы и желания, придав телесности образ целостности, от которого, по мысли постмодернистов, тело необходимо освободить: «он выступал за спонтанное, естественное, одушевленное тело. За «тело чистой страсти», экстатическое и сомнамбулическое. Особое внимание автор статьи уделяет анализу индустрии красоты и моды, которая, как отмечается в статье, также оказывается сегодня вовлеченной в поиски новой телесности,
инспирированная как модерном и капиталистической логикой, так и постмодерном и его идеологически установками. Например, присущий современной моде принцип предельной фрагментации тела (от косметологии до дизайна одежды) осуществляется в целью поиска новых мест на теле, которые являются потенциально новой коммерческой нишей. Этот принцип также работает на постмодернистскую идею о необходимости фрагментирования тела, разрушения взгляда на тело как на единое целое по вышеуказанным причинам. Как видим, представляется, что автор в своем материале затронул важные для современного социогуманитарного знания вопросы, избрал для анализа актуальную тему, рассмотрение которой в научно-исследовательском дискурсе помогает некоторым образом изменить сложившиеся подходы или направления анализа проблемы, затрагиваемой в представленной статье. Какие же новые результаты демонстрирует автор статьи? 1. В статье автору удалось обосновать концепцию, в соответствии с которой агендерная телесность, с точки зрения модерна, это завирусованный множеством эстетических программ телесный канон. Образованные люди всегда имели доступ к многовековой культуре, и знание различных телесных канонов не мешало им вырабатывать цельные эстетические системы. Для постмодернистской элиты исчезли критерии отбора, продиктованные извне, исчезла ценность делать выбор и занимать одну позицию, поскольку все эстетические каноны оказываются одинаково приемлемыми. 2. Было установлено, что индивидуализированное существо, превращаясь в «холостую машину» наслаждения, порождает нулевую степень смысла в качества участника коммуникации, что способствует угасанию и обрыву коммуникации на микроуровне межличностных отношений и на макроуровне в качестве члена общества. Отмечается, что радикальные идеи постмодернистов, звучащие устрашающе для идеологов модерна, такие как отказ от сущности человека, от определенной идентичности, от гендера, продиктованы классической европейской ценностью - ценностью свободы. Как видим, автор выполнил поставленную цель, получил определенные научные результаты, позволившие обобщить материал. Этому способствовал адекватный выбор соответствующей методологической базы, а социокультурный подход. Статья обладает рядом преимуществ, которые позволяют дать положительную рекомендацию данному материалу, в частности, автор раскрыл тему, привел достаточные аргументы в обоснование своей авторской позиции, выбрал адекватную методологию исследования Библиография отражает системный характер оценки обозначенной проблематики, позволила автору очертить научный дискурс по рассматриваемому вопросу. И в количественном (было использовано 17 источников), и в качественном смысле список источников и разнообразен, и достаточен для полноценных научных обобщений. Таким образом, представленная статья не лишена новизны, соответствует в целом по жанру научному материалу, содержит анализ и обобщение, в также авторский взгляд на заявленную проблему, что позволяет рекомендовать ее к опубликованию в научном издании.