Научная статья на тему 'Эволюция подходов к переводу лексики с национальноfкультурным и религиозным компонентом в англоязычной культуре'

Эволюция подходов к переводу лексики с национальноfкультурным и религиозным компонентом в англоязычной культуре Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
226
45
Поделиться
Ключевые слова
художественный перевод / взаимодействие культур / национально и религиозно маркированная лексика

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Коротченко Татьяна Валериевна

Представлена эволюция подходов к переводу лексики с национально-культурным и религиозным компонентом в англоязычной культуре ХХ в. Результаты сопоставительного анализа четырех переводов романа Ф.М. Достоевского представлено во взаимосвязи с основными постулатами переводческих концепций.

Похожие темы научных работ по языкознанию , автор научной работы — Коротченко Татьяна Валериевна,

Evolution of approaches to translation of words with nationalcultural and religious coloring in English-speaking culture of the ХХ has been introduced. The results of comparative analysis of four translations of the novel of F.M. Dostoevsky are introduced in interaction with the main principles of translation concepts.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Эволюция подходов к переводу лексики с национальноfкультурным и религиозным компонентом в англоязычной культуре»

15. Ремизова М.С. Только текст. Постсоветская проза и её отражение в литературной критике. - М.: Совпадение, 2007. - 447 с.

16. Шишкин М.П. Венерин волос. - М.: Вагриус, 2007. - 480 с.

17. Померанц Г. Выход из транса. - М.: Юрист, 1995. - 575 с.

18. Одиннадцать бесед о современной русской прозе // Интервью Кристины Роткрих / под ред. А. Юнггрен и К. Роткрих. - М.: Новое литературное обозрение, 2009. - 160 с.

19. Фридман И.Н. По направлению к Рампе: бахтинский «хронотоп» как общеэстетическая категория // «Литературоведение как литература»: Сб. в честь С.Г Бочарова / отв. ред. И.Л. Попова. - М.: Языки славянской культуры; Прогресс-Традиция, 2004. - 572 с.

20. Касаткина ТА. О творящей природе слова. Онтологичность слова в творчестве Ф.М. Достоевского как основа «реализма в высшем смысле». - М.: ИМЛИ РАН, 2004. - 480 с.

21. Касаткина Т.А. Пространство и время в русской литературе конца XX в. // Теоретико-литературные итоги XX века. Т. 2. Художественный текст и контекст культуры / отв. ред. Ю.Б. Бо-рев. - М.: Наука, 2003. - 447 с.

22. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. - М.: Художественная литература, 1975. - 500 с.

23. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. - М.: Советская Россия, 1979. - 316 с.

Поступила 21.04.2010 г.

УДК 821.111.09:821.161.1.09

ЭВОЛЮЦИЯ ПОДХОДОВ К ПЕРЕВОДУ ЛЕКСИКИ С НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫМ И РЕЛИГИОЗНЫМ КОМПОНЕНТОМ В АНГЛОЯЗЫЧНОЙ КУЛЬТУРЕ

Т.В. Коротченко

Томский политехнический университет E-mail: tatyana1003@mail.ru

Представлена эволюция подходов к переводу лексики с национально-культурным и религиозным компонентом в англоязычной культуре ХХ в. Результаты сопоставительного анализа четырех переводов романа Ф.М. Достоевского представлено во взаимосвязи с основными постулатами переводческих концепций.

Ключевые слова:

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Художественный перевод, взаимодействие культур, национально и религиозно маркированная лексика.

Key words:

Fiction translation, cultural interaction, words with national and religious coloring.

Художественный перевод является особым видом переводческой деятельности, в которой переводчик вынужден балансировать между верностью оригиналу и нормами и традициями переводящего языка и культуры. Задача переводчика осложняется еще и тем фактом, что художественный текст -это сложно построенный смысл, за значениями языковых единиц которого скрывается целая сеть ассоциаций, смысловых связей, универсальных и национальных концептов. Не всегда подлежащая при переводе информация является действительно переводимой вопреки распространенному в современном переводоведении мнению о семантической точности перевода.

При переводе на другой язык существенное значение получает не столько содержание, сколько представление об излагаемой информации. В терминах современной когнитивной лингвистики имплицитная информация [1] является более важной составляющей в практических ситуациях употребления языка, чем системные значения языковых единиц. Восприятие информации, представленной в художественном произведении, в большей степени зависит от существующего коллективного или частного опыта, от сложившихся предпочтений и системы оценок, нежели от знания языка как си-

стемы знаков. Подразумеваемая информация, создающая некое художественное поле текста, может значительно отличаться среди носителей общего языка и культуры.

В связи с этим, интересным полем для наблюдений представляется перевод национально и религиозно маркированных слов и текстов. Несовпадение художественной имплицитной информации в условиях культурного различия может быть обусловлено многими факторами, в том числе культурным опытом и возрастом, уровнем образования и степенью близости культур. Для того, чтобы обеспечить бытование переводного текста в воспринимающей культуре, переводчик вынужден воспроизводить потенциальные импликатуры в несколько иной форме, меняя их структуру и функции в соответствии с определенными характеристиками переводящей культурой, которые со временем могут изменяться и преобразовываться.

Таким образом, в попытке создать равноценное подлиннику художественное произведение в условиях переводящего языка и культуры, переводчики создают новые переводы, применяя различные стратегии и тактики. В рамках межкультурного и межлитературного посредничества актуализируется задача выявления определенных закономер-

ностей и динамики в подходах к переводу лексики с национально-культурным и религиозным компонентом. Материалом анализа являются англоязычные переводы романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы», который изобилует библейскими включениями, церковно-религиозной лексикой, культурно-маркированными единицами, играющими значительную роль не только в создании определенных образов, но и в общей идейной концепции романа.

Первое переводческое осмысление романа начинается в начале ХХ в. с появлением первой англоязычной версии, выполненной К. Гарнетт [2]. В истории англо-американской переводческой мысли это время охарактеризовано, во-первых, дальнейшим развитием основных постулатов «теории перевода» викторианской эпохи, во-вторых, отсутствием хорошей теоретической базы: переводчики работали в сжатые сроки, опираясь на собственные взгляды и симпатии.

Сопоставительный анализ первого англоязычного перевода романа «Братья Карамазовы», выполненного в 1912 г. известной английской писательницей и переводчицей К. Гарнетт, вклад которой в развитие культурных связей между Россией и Западом до сих пор оценивается очень высоко, показал, что в переводе немало частных и на первый взгляд незначительных пропусков. Иногда такие пропуски искажают идейный смысл текста. Синтаксически простые и стилистически нейтральные предложения, связанные с образами старца Зосимы и Алексея, тем не менее, остаются непереведенными. Без перевода К. Гарнетт оставляет знаменитый евангельский эпиграф романа и предисловие «От автора» - так называемый «внетекстовые элементы», которые, тем не менее, несут значительную смысловую нагрузку. Исследование текстовых фрагментов, связанных с образом Алеши, выявило изъятие переводчиком отдельных текстовых элементов оригинала на уровне слова или синтаксического единства, что приводит к частичной деформации той христианской проблематики, которая воплощена Ф.М. Достоевским в данном художественном образе. Философия старца Зосимы в переводе предстает как учение о распределении материальных ценностей.

В переводе иноки должны установить братство на земле, научить людей быть ответственными друг за друга только для того, чтобы они поровну поделили между собой все богатства. Определяющая образ Ивана проблематика теодицеи и религиозный бунт героя в переводе К. Гарнетт приобретают социально-политическую направленность, религиозные вопросы переводятся в юридический план. Показательно в данном отношении изменяется знаменитая фраза Ивана «все позволено», которой в версии К. Гарнетт соответствует фраза «we-rything is lawful», означающая «все законно». «Что мне в том, что виновных нет и что я это знаю, -мне надо возмездие, иначе ведь я истреблю себя» [3], - размышляет Иван в разговоре с Алешей.

К. Гарнетт в качестве эквивалента к существительному «возмездие» использует английское «justice», означающее «правосудие», что придает требованию Ивана юридический оттенок.

Версия К. Гарнетт демонстрирует в данном случае установку на позитивную интерпретацию позиции Великого инквизитора. Так, переводя предложение оригинала: «Долго еще ждать завершения его, и еще много выстрадает земля, но мы достигнем и будем Кесарями» [3], К. Гарнетт использует слово «triumph» (восторжествовать), которое в значительно большей степени наделено положительной семантикой, чем нейтральный в этом отношении глагол оригинала «достигать». В то же время перевод текстовых фрагментов романа, связанных с образом Христа, в ряде случае характеризуется достаточно небрежными переводческими решениями. Так, слова Ф.М. Достоевского о том, что Христос, искушаемый в пустыне Сатаной, «с негодованием отверг» его искушения, К. Гарнетт переводит при помощи слова «scorn», что означает «отверг с презрением/насмешкой». В соответствии с таким вариантом перевода, высокое негодование Христа снижается до вполне человеческих эмоций.

Таким образом, особенностью перевода лексики с национально-культурным и религиозным компонентом в первом переводе романа заключается не столько в точном или неточном подборе эквивалентов, в культурной адаптации или в ее отсутствии, а прежде всего в определенном стиле работы переводчика с фрагментами, связанными с религиозной проблематикой романа. В целом, можно сделать вывод, что активная политическая позиция К. Гарнетт, ее приверженность доктринам социализма, вера в силу гуманизма и скептическое отношение к религии определили ее общий подход к переводу романа «Братья Карамазовы». В результате этого перевод К. Гарнетт высветил, в первую очередь, социально-политическую составляющую великого произведения Ф.М. Достоевского.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Появление новых переводов в середине столетия обусловлено формированием иного взгляда на язык, а также литературу и художественный перевод. Поставленная задача внедрить текст оригинала в новую культурную среду и обеспечить его полноценную коммуникацию совпала с набиравшей в то время популярность в англоязычном мире «одомашнивающей» переводческой стратегией. В связи с этим переводы Д. Магаршака [4] и Э. Мак Эндрю [5], хоть и в разной степени, но были выполнены с учетом языка реципиента и особенностей литературной культуры англо-американского мира. Так, в переводе Д. Магаршака практически отсутствуют отчества персонажей. Полное имя персонажа в переводе компенсируется употреблением перед фамилией существительных «мистер», «мисс», «миссис».

Эквивалентами религиозно маркированной лексики в переводе главным образом становятся общеупотребительные, нейтральные в этом отношении слова и выражения, в худшем случае подоб-

ная лексика остается без перевода. Во всех случаях перевода слова «лампада» переводчик избегает использования английского слова «icon lamp», используемого в основном в церковной терминологии. В данном случае наблюдается лишь упрощение единицы исходного текста, а вот слово «пустынь», встречающееся в главе «Старцы», остается непереведенным. В большей степени так называемым «сдвигам» при «одомашнивающей» стратегии подвержены те фрагменты текста, в которых воплощается национальная культурная специфика оригинала. Например, в главе «Третий сын Алеша» в уста Миусова вложено описание легкого характера Алеши, его способности вызывать к себе симпатию, «пристроиться». Глагол «пристроиться» переводится при помощи выражения «to find a job» («найти работу»), а человек, который готов оказать Алексею помощь, становится в переводе работодателем («employer»). Русскому слову «грошики» соответствует английское слово «farthings (фартинг)», i/4 пенни.

Как и Д. Магаршак, Э. Мак Эндрю практически не переводит отчеств героев, а полные имена в переводе компенсируются использованием английских форм вежливого обращения: Mr (мистер), Mrs (Миссис), Miss (мисс). Имя и отчество прокурора англоязычному читателю остается неизвестными, так как переводчик посчитал достаточным перевести лишь им занимаемую должность (prosecutor/прокурор).

Переводчик дробит длинные абзацы Ф.М. Достоевского в соответствии с развитием действия на более мелкие, меняет последовательность эпизодов, добавляет или комментирует текст оригинала, не переводит как отдельные фразы, так и целые предложения. Без перевода остается слово «душа», которое часто встречается в описаниях образа Алексея, Федора Павловича. Достаточно часто в тексте перевода можно встретить опущения целых предложений, которые в лексическом и синтаксическом плане просты для перевода.

Э. Мак Эндрю активно корректирует сам текст Ф.М. Достоевского, внося в него существенные изменения и содержательного, и формального характера. Переводчик разъясняет своему читателю исторические, культурные, литературные реалии русской жизни, содержащиеся в романе Ф.М. Достоевского. В главе «Сговор» госпожа Хохлакова, обращаясь к Алексею, сравнивает себя с Фамусовым, в последней сцене, Алексея - с Чацким, а Lise - c Софьей. Переводчик уточняет: «in the last scene of that Griboedov play (в последней сцене пьесы А.С. Грибоедова)». Аналогично переводчик работает с фразой Достоевского «да здравствует освободитель народа», уточняя имя царя: «long live to our Tsar Alexander II».

Анализ позволяет сделать вывод, что переводчики середины столетия в попытке создать легко читаемый и общедоступный текст меняют синтаксическую организацию оригинала, опускают ненужные на их взгляд элементы и дополняют текст

собственными комментариями относительно отсутствующих в воспринимающей культуре реалий. Многочисленные комментарии переводчиков, внесенные в текст «Братьев Карамазовых» без оформления каких-либо ссылок, безусловно, выполняют действительно важнейшую адаптивную функцию. Однако подобная работа нарушает художественную целостность оригинала, нивелирует его культурные особенности, что во многом снижает ценность межкультурного посредничества.

В 1990-е гг. в свет выходят сразу три перевода романа «Братья Карамазовы», два из которых принадлежат перу английских переводчиков - Дэвиду Мак Даффу и Игнату Авсею, а третий - всемирно известному русско-американскому переводческому тандему Ричарда Пивиа и Ларисы Волохонской.

Появление сразу трех переводов романа в столь короткий временной промежуток обусловлено, во-первых, появлением на английском языке книги М.М. Бахтина «Проблемы поэтики Достоевского» в 1973 г. и ее переизданием в 1983 г.; во-вторых, развитием переводоведения как специальной научной дисциплины. Все три перевода, так или иначе, отражают основные тенденции современного западного переводоведения. При этом, как утверждают сами переводчики, главной причиной их нового обращения к «Братьям Карамазовым» является стремление передать при переводе те принципы организации художественного текста Ф.М. Достоевского, которые были выявлены Бахтиным и которые, по их мнению, в предшествующих переводах не учитывались.

В самом распространенном современном переводе, выполненном Р. Пивиа и Л. Волохонской [6], отсутствует свободное дробление длинных абзацев Ф.М. Достоевского, изменение последовательно -сти фрагментов исходного текста или использование клишированных английских конструкций. Переводчики отказываются и от английской формы вежливого обращения, сохраняя в переводе полные имена героев, переведенные при помощи транслитерации. Однако, как и переводчики середины ХХ столетия, Р. Пивиа и Л. Волохонская позволяют себе либо не переводить какие-то фрагменты исходного текста, либо уточнять текст оригинала, делая его более понятным для реципиента. Рассуждения Смердякова о том, почему Ивану было выгодно убийство отца, если его совершит Дмитрий, переводчиками уточняется. Вместо словосочетания «в ссылку пойдут-с» в переводе конкретизируется, куда именно будет сослан Дмитрий, а именно в Сибирь. Перевод религиозно маркированных слов осуществляется не за счет подбора существующих эквивалентов, а при помощи приема экспликации, основанном на объяснении смысла, и использовании нейтральной, общеупотребимой лексики. Так, для перевода слова «лампада» используется слово «oil-lamp», что означает «масляная лампа», несмотря на то, что в английском языке существует слово «icon-lamp». Слову «киот» в переводе соответствует фраза «icon stand with icons», нес-

мотря на то, что в церковной терминологии английского языка существует слово «icon-case», полностью совпадающее по значению с русским словом «киот». Интересна работа переводчиков со словами «поклонение», «поклониться», для перевода которых используется глагол «venerate», означающий «чтить», «благоговеть». Для православного христианина поклоны являются символическими действиями, в которых выражаются разнообразные чувства к Богу: покаяние и смирение, благоговение и трепет, ликование и хвала, благодарение и радость. Потребность преклониться перед величием и святостью Бога является неотъемлемым свойством духовной природы человека. Однако поклон как действо является не только выражением определенных чувств, но и частью православного обряда. Использование при переводе данных фрагментов слова «venerate» не приводит к искажению смысла, но в то же время не передает полностью значения «поклона» как значимого символического действия.

Таким образом, анализ позволяет сделать вывод о том, что в начале века подход к переводу лексики с национально-культурным и религиозным компонентом во многом был обусловлен волей и взглядами переводчика, а не спецификой переводящей культуры. Переводчики середины и конца столетия при переводе данной лексики прибегают к так называемой культурной адаптации - приспосабливание переводящего языка и культуры к передаче сугубо иноязычной и инокультурной информации. Подобный подход обусловлен ориентацией переводчиков на принципы популярной в англоязычном мире «одомашнивающей» переводческой стратегии, целью которой является адаптация

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Grice H. Presupposition and conversational implicature // Radical Pragma-linguistics. - 1981. - V. 27. - P. 120-198.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

2. Dostoevsky F. The Brothers Karamazov / Transl. by C. Garnett. -N.Y.: Signet Classic, 1958. - 735 p.

3. Достоевский Ф.М. Собрание сочинений в 30 т. - Л.: Наука, 1972-1888. - Т. 14, 15.

4. Dostoevsky F. The Brothers Karamazov / Transl. with an Introduction by D. Magarshack. - N.Y.: Penguin Books, 1958. - 914 p.

5. Dostoevsky F. The Brothers Karamazov / Trans. by A.R. MacAn-drew. - N.Y.: Bantam Classic, 1970. - 1045 p.

текста оригинала согласно языку и культуре реципиента. Такой подход к переводу культурно и религиозно маркированной лексики прежде всего связан с определенным отношением к переводу как явлению.

В эпоху господства авторского права, перевод, как пишет Л. Венути (Lawrence Venuti), «вызывает опасения неаутентичности, искажения и контаминации (translation provokes the fear of inuathenticity, distortion, contamination)» [7], так как перевод - это всегда производный материал от оригинала, не обладающий «ни самовыражением, ни уникальностью (neither self-expression nor unique)» [7]. Перевод на протяжении всего ХХ в. рассматривается в англоязычной культуре как некая копия оригинала, не представляющая ни научной, ни культурной ценностей. В связи с этим переводчик старается быть «невидимым» (Л. Венути) для того, чтобы создать иллюзию отсутствия некоего исходного материала. Это возможно только при максимальном приближении оригинала к культуре и языку перевода.

Таким образом, адаптивный подход англоязычных переводчиков к работе над переводом религиозно и национально маркированной лексики продиктован не только их желанием передать в полном объеме имплицитные смыслы оригинала, но и такими экстралингвистическими факторами, как определенное отношение к переводной литературе, рыночные условия и работа зарубежных издательств. Подобная работа с текстом оригинала ведет, как правило, во-первых, к нивелированию религиозных традиций, культурных особенностей языка оригинала, во-вторых, к потере того или иного смыслового пласта и, как следствие, актуализации другого.

6. Dostoevsky F. The Brothers Karamazov: a novel in four parts with epilogue / Transl. and annotated by R. Pevear, L. Volokhonsky. -N.Y.: Farrar, Straus and Giroux, 2002. - 796 p.

7. Cultural Functions of Translation / Ed. by Ch. Schaffner, H. Kelly-Holmes. - Clevedon: Multilingual Matters LTD, 1995. - 86 p.

8. Dostoevsky F. The Brothers Karamazov / Ed. by R.E. Matlaw. -N.Y.: Norton critical edition, 1976. - 887 p.

Поступила 28.05.2010 г.