НЕБРАТЕНКО ГЕННАДИИ ГЕННАДИЕВИЧ - доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и процесса Таганрогского института управления и экономики.
КАРЯГИНА ОКСАНА ВЛАДИМИРОВНА - кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой уголовного права и процесса Таганрогского института управления и экономики.
LARINA, OLGA G. - Doctor of Law, Professor, Vice-Rector for the Development of the Property Complex and Social Work of the South-West State University (lelyc@mail.ru)
NEBRATENKO, GENNADY G. - Doctor of Law, Associate Professor, Department of Criminal Law and Process, Taganrog Institute of Management and Economics (gennady@nebratenko.ru)
KARYAGINA, OKSANA V. - Ph.D. in Law, Associate Professor, Head of the Department of Criminal Law and Process, Taganrog Institute of Management and Economics (o.karyagina@tmei.ru).
УДК 343.1(019)
КРЕПЫШЕВ А.М., ГАЛИМОВ Э.Р. ЭВОЛЮЦИЯ ИНСТИТУТА УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ В ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ
ПЕРИОД
Ключевые слова: наказание, вира, Русская Правда, Соборное уложение 1649 года, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных.
В статье исследуется путь развития уголовного наказания в российском государстве до 1917 года. Показано, что трансформация уголовного наказания привела к изменениям в соотношении целей наказания и средств их достижения. Принципиально важным рубежом в данном отношении стала петровская эпохи. Если в Московском государстве устрашение путем наказания являлось лишь одним из средств, с помощью которых государство пыталось достичь цели предупреждения преступлений, то в петровской России оно стало самостоятельной целью уголовного наказания. Наряду с этим, с целью изоляции преступников от общества, активно применялись такие наказания, как тюремное заключение и ссылка. Новой целью уголовного наказания стало стремление государства выжать из осужденных максимальную пользу путем эксплуатации их труда. В качестве следующего важнейшего этапа развития уголовных наказаний выделено Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года, в котором впервые получило систематизированное закрепление такое наказание как лишение свободы. Определенное смягчение и упрощение системы наказаний было осуществлено в Уголовном уложении 1903 года. Однако оно было введено в действие лишь частично.
KREPYSHEV, A.M., GALIMOV, E.R.
THE EVOLUTION OF THE INSTITUTE OF CRIMINAL PENALTIES IN THE PRE-REVOLUTIONARY PERIOD
Keywords: punishment (penalty), Wira, Russkaya Pravda (Russian Truth), Sobornoye Ulozheniye (Council Code) 1649, Code on criminal and correctional penalties.
In the article researched the way of development of criminal punishment in the Russian State up to 1917 year. It is shown that the transformation of criminal punishment has led to changes in the ratio of the goals of punishment and the means to achieve them. A fundamentally important milestone in this regard was the Petrine era. If in the Moscow state deterrence by punishment was only one of the means by which the state tried to achieve the goal of preventing crimes, in Petrovskaya Russia it became an independent goal of criminal punishment. Along with this, in order to isolate criminals from society, such punishments as imprisonment and exile were actively used. The new goal of criminal punishment was the desire of the state to squeeze the maximum benefit from convicts by exploiting their labor. As the next most important stage in the development of criminal punishments, the Code of Criminal and Correctional Penalties of 1845 was singled out, in which for the first time a punishment such as imprisonment was systematized. Certain mitigation and simplification of the system of punishments was carried out in the Criminal Code of 1903. However, it was introduced only partially.
Каждой ступени в историческом развитии общества присуща своя концепция такого фундаментального института уголовного права, как наказание. В древних источниках права уголовное наказание наиболее близко к закону талиона - «око за око». В «Русской Правде» был установлен не отличающийся большим разнообразием перечень наказаний, которые назначались за «обиду» - преступление, и соответствующий представлениям о социальной справедливости того времени. Если их условно расположить - от меньшей степени репрессивности к большей, -то они могут быть представлены следующим образом: урок, продажа, головничество, вира, поток и разграбление, месть.
Представляется, что отнесение урока и головничества к мерам, направленным лишь на возмещение причиненного материального ущерба, будет не совсем правильным в связи с существовавшим частно-публичным обвинением. При этом наказания имущественного характера (урок, продажа, головничество, вира) можно назвать прообразом уголовного штрафа в современном его понимании. Они представляли собой денежные взыскания с виновного в пределах, предусмотренных нормами Краткой редакции и Пространной редакции.
Вира (плата за кровь, за убийство) - денежное взыскание в пользу князя, которое назначалось за убийство свободного человека. Одни исследователи усматривали в вире денежное взыскание в пользу мстителей за утраченное ими право кровной мести. В этом значении вира сближается с известным германским выкупом - Wergeld. Другие, ссылаясь на анализ различных источников XII века, толковали виру как денежное взыскание исключительно в пользу князя [1].
Показательно, что если вира, как установление чужое, противное коренным началам славянского законодательства, скоро исчезнет, не оставив после себя никаких следов, то головничество (головщина) проживет несколько веков, не изменяя своего первоначального значения. Причем даже в то время, когда новые понятия о преступлении и правосудии, преимущественно утвержденные христианской религией, уже пустили глубокие корни в народной жизни. Запрещая кровную месть, независимо от ее мотивации, заменяя ее денежными взысканиями, предписывая обиженным жаловаться на обидчиков на княжеском дворе, «Русская Правда» изъяла дело суда из рук народа, равно как и расправу из рук оскорбленного, вручив то и другое княжеской власти, чем нанесла удар прежней непосредственной форме суда и расправы.
В «Русской Правде» прямо не говорится о смертной казни. Однако это обстоятельство не должно создавать впечатление, что ее вообще не существовало. Как самый древнейший институт уголовного права, смертная казнь прямо вытекала из института частной и родовой мести, существовавшего у всех без исключения народов и выдвигавшего начало оплаты кровью за кровь, смертью за смерть. Но умолчание о ней, как правило, можно объяснить двумя обстоятельствами: пониманием смертной казни, как продолжения кровной мести, которую стремятся устранить, а также влиянием христианской церкви, выступавшей против смертной казни вообще. Телесные наказания, как отдельный вид наказаний, не могли выделяться на законодательном уровне, поскольку являлись формой выражения личной мести.
В литературе отмечается значительный вклад в развитие института наказания в нормах Двинской уставной грамоты (1398 г.). В данном акте была введена смертная казнь (за совершение третьей кражи). Отмечалось особо также «заключение в железа», которое можно рассматривать как предварительное лишение свободы [2].
Далее мы рассмотрим судебники, появившиеся в эпоху становления централизованного Русского государства, образовавшиеся вокруг Москвы в XV-XVII веках. Судебники, один из которых, принятый князем Иваном III, появился в 1497 году. За ним последовал Судебник 1450 г. Ивана IV Грозного. В них, в частности, нашли отражение отказ от начал кровной мести и отнесение вопросов ответственности к исключительной юрисдикции государства. Наиболее тяжкими наказаниями по Судебникам считались торговая и смертная казнь. Для данного периода характерно изменение целей наказания - устрашение преступников и населения, возмездие, извлечение имущественной выгоды и обезвреживание преступников.
Как отмечает В.К. Дуюнов: «Смертную казнь, изгнание, ссылку и телесные наказания зачастую сопровождали имущественные наказания: конфискация имущества осужденного, денежная пеня, убавка оклада и др. К наказаниям светским могли присоединиться церковные: публичное покаяние в церкви, отсылка в монастырь «для смирения» и т.д.» [3].
Соборное уложение 1649 года впервые в истории российского уголовного права дало четкое понятие назидательно-устрашающей цели уголовного наказания: «чтобы, глядя на то, другим неповадно было» [4]. При этом смертная казнь была предусмотрена более чем в шестидесяти статьях. Кроме того, предусматривались и калечащие наказания.
При изучении периода абсолютизма XVIII - середины XIX вв., важно отметить годы царствования Петра I и его роль в изменении системы уголовных наказаний. Эволюция института уголовного наказания в первой четверти XVIII в. характеризовалась двумя важнейшими особенностями. Первая и наиболее очевидная заключалась в том, что царствование Петра I стало апогеем кровожадности, временем проявления высшей степени беспощадности государства по отношению к обществу, как в результате законодательного расширения перечня уголовных наказаний и их ужесточения, так и вследствие небывалых масштабов репрессий, которые обрушивались на страну на протяжении всей петровской эпохи. В уголовном законодательстве Петра I, прежде всего, показателен Артикул воинский 1715 г., как ключевой уголовно-правовой акт, «каждая строка его, можно сказать, дышит страшной жестокостью и
ненавистью по отношению к преступнику» [5], да и к обществу в целом, которое активно противилось проводившейся государем «европеизации».
Запредельная по российским меркам жестокость петровских уголовных законов была обусловлена тремя факторами. Прежде всего, она являлась естественным следствием и порождением сопротивления, которое оказывало население проводимой Петром революции «сверху». Немаловажное значение имела и жестокость самого Петра I, проявлявшаяся не только в его личном участии в допросах, пытках и казнях, но и в выборе наиболее суровых мер наказания для нарушителей издававшихся им законов. Наконец, еще одной причиной ужесточения отечественного уголовного права при Петре было то, что в своей правотворческой деятельности он ориентировался на уголовные законы европейских стран, зачастую попросту механически копируя их, а они были гораздо более жесткими по сравнению с российскими. Подобная «европеизация» русского уголовного права также закономерным образом способствовала существенному повышению степени его репрессивности.
Практически всеобщее, поголовное неприятие народом навязываемых ему «еврореформ» предопределило и вторую особенность уголовного наказания при Петре I, а именно его выход за рамки чисто уголовно-правовой меры борьбы с преступностью и ее предупреждения
Трансформация уголовного наказания привела к изменениям в соотношении целей наказания и средств их достижения. Если в Московском государстве устрашение путем наказания являлось лишь одним из средств, с помощью которых государство пыталось достичь цели предупреждения преступлений, то в петровской России оно стало самостоятельной целью уголовного наказания. Бесконечные угрозы самыми страшными наказаниями, их массовое применение, публичная обстановка казней, оставление тел казненных на длительное время на местах казней, глумление над трупами казненных - все это должно было не только и не столько способствовать борьбе с преступностью, сколько оказывать общее устрашающее воздействие на население. То есть фактически устрашение посредством уголовного наказания вместо сугубо уголовно-правового приобрело преимущественно политическое значение и в этом своем качестве данная цель имела безусловный приоритет сравнении с другими целями наказания -возмездием преступнику за содеянное, предупреждением совершения новых преступлений как самим осужденным, так и иными лицами, изоляцией преступников от общества и использованием их труда или имущества во благо государства.
Как и ранее, цель возмездия могла реализовываться в форме талиона. Например, за нанесение ножевого ранения виновному пробивали руку ножом или гвоздем, за удар по щеке -били по щеке, за клеветнические обвинения в какой-либо «страсти или зле» пасквилянта подвергали тому наказанию, «каковою страстью он обруганного хотел обвинить», и т. п. [6].
Помимо устрашения достижению цели предупреждения преступлений по-прежнему способствовало выделение преступников из общей массы путем их клеймления и уродования видимых частей тела посредством членовредительских наказаний.
С целью изоляции преступников от общества, активно применялись такие наказания, как тюремное заключение и ссылка. Новой целью уголовного наказания стало стремление государства выжать из осужденных максимальную пользу путем эксплуатации их труда на строительстве Санкт-Петербурга, гаваней, каналов, крепостей, дорог, на рудниках, мануфактурах и т.д. Система наказаний включала такие их виды, как смертная казнь, телесные наказания (членовредительские и болезненные), тюремное заключение, ссылка, денежно-имущественные наказания, увольнение со службы, шельмование, позорящие наказания, символические наказания, глумление над трупами казненных, неопределенные наказания и специальные наказания, применявшиеся к военнослужащим. Высшей мерой наказания являлась смертная казнь, которая была крайне широко представлена в петровском законодательстве, в частности, предусматривалась примерно в половине статей Артикула воинского.
Смертная казнь подразделялась на простую, совершавшуюся путем повешения, отсечения головы и расстрела («аркебузирования»), и квалифицированную, то есть сопряженную с особыми мучениями для осужденного. К квалифицированным видам смертной казни относились: четвертование, сожжение в срубе, залитие в горло расплавленного металла, сажание на кол, закапывание в землю по плечи, колесование и повешение на крюке за ребро. При Петре I отсечение головы нередко производилось не топором, как было принято ранее, а мечом.
Заимствованное из Европы колесование заключалось в раздроблении частей тела осужденного колесом и оставлении его на поднятом над землей колесе до наступления смерти. Иногда смертная казнь сопровождалась разрыванием тела преступника клещами или прожиганием (прокалыванием) языка. В некоторых случаях квалифицированная смертная казнь заменялась на простую [7, с.37].
Смертная казнь производилась публично в специально отведенных для этого местах, при большом стечении народа, который порой насильно сгонялся на место ее проведения. Важным новшеством Артикула воинского стало требование о том, чтобы палач доводил смертную казнь до конца, даже если осужденный срывался с виселицы или с первого раза не удавалось отсечь ему голову, и он оставался жив. Данное постановление шло вразрез с народными представлениями об отправлении земного правосудия в случае Божественного вмешательства в его ход. Еще одна новелла Артикула воинского состояла во введении в русское уголовное право процедуры децимации, выражавшейся в повешении по жребию каждого десятого солдата из общей массы дезертировавших с поля боя или сдавших крепость или город. Наконец, в случае бунта или призывов к сдаче крепости допускалось наказание виновных (виновного) непосредственно на месте без суда - во устрашение остальных.
Из прагматических соображений, связанных со стремлением власти по максимуму использовать труд каждого подданного, смертная казнь могла на практике заменяться другими наказаниями, чаще всего ссылкой преступников на вечную каторгу.
Чрезвычайно распространенными при Петре I были телесные наказания, которые так же, как и ранее, распадались на членовредительские и болезненные. В качестве членовредительских наказаний выступали отрезание или урезание языка, отсечение рук, пальцев, носа, ушей, вырывание ноздрей, пробитие ножом или гвоздем руки, клеймение. Последнее состояло в наложении раскаленным железом на тело преступника (на лоб, щеки либо на руки или спину) клейма в виде орла («заорление») или буквы В («вор»).
Болезненными наказаниями являлись известные прежнему уголовному праву битье кнутом (простое, в «проводку» и на «козле»), батогами (простое и нещадное), плетьми, а также новые наказания - битье шпицрутенами, розгами, линьками, «кошками». Битье шпицрутенами заключалось в том, что осужденного прогоняли сквозь строй солдат, стоявших шеренгами друг напротив друга, 3, 6 или 12 раз, и они наносили ему удары по спине длинными гибкими прутьями толщиной 2-3 см, при этом ни количество солдат, ни число ударов не определялись. Исполнение наказания в отношении сослуживца самими солдатами должно было оказывать на них дополнительное психологическое воздействие. Согласно Артикулу воинскому битье розгами (лозами) применялось к малолетним преступникам-ворам. Специальными наказаниями для матросов являлись битье линьками, то есть кусками каната с узлами, и «кошками» -четыреххвостными плетьми с узлами на концах.
Как уголовное наказание, тюремное заключение могло быть простым и соединенным с заковыванием преступника в «железа». Артикул воинский также предусматривал такое наказание, как кратковременный арест офицера у «профоса» - военного должностного лица, которое выполняло среди прочих палаческие функции [8]. Наиболее опасные государственные (политические) преступники и противники режима содержались в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях. Режим отбывания наказания в тюрьмах оставался таким же, как и в XVII веке. Если в Московском государстве ссылка играла двоякую роль, одновременно являясь и наказанием, и способом заселения окраин [9], то при Петре I она также стала использоваться в качестве источника дармовой подневольной рабочей силы, необходимой для выполнения наиболее тяжелых работ в интересах государства. В этом своем значении ссылка заключалась в направлении осужденных первоначально на большие весельные корабли (каторги, галеры) в качестве гребцов, а затем на различные работы - строительство портов, крепостей, каналов и т. д. По продолжительности ссылка на каторгу могла быть вечной или на определенный срок, а в зависимости от порядка ее применения являлась основным или дополнительным наказанием.
Денежно-имущественными наказаниями являлись полная или частичная конфискация имущества, штраф в пользу государства или потерпевшего и вычет из жалования. Конфискация всего имущества, как правило, сопровождала смертную казнь или вечную ссылку.
Совершенно новым видом наказания, также заимствованным, стало шельмование. По форме оно представляло собой позорящее наказание, заключавшееся в переламывании над головой преступника шпаги или прибивании его имени к виселице и объявлении его вором («шельмом»). Юридические же последствия шельмования состояли в изгнании ошельмованного из «общества добрых людей», то есть в запрете всякого общения с ним под угрозой наказания того, кто этот запрет нарушит, в лишении его титулов и чинов, права давать свидетельские показания, приносить присягу и обращаться в суд, в том числе даже в случае нанесения ему побоев, ранений или ограбления. Подвергнутый шельмованию также отлучался от Церкви и не допускался к Таинствам причастия и брака. Единственным правом, которое за ним сохранялось, являлось право на жизнь, поэтому убийство ошельмованного являлось уголовно наказуемым. Таким образом, шельмование, по сути, означало объявление преступника вне закона и его гражданскую, или «политическую» смерть, что разительно отличало данное наказание от предусмотренного Уложением лишения доверия, выражавшегося в отнятии у преступника лишь части субъективных прав, связанных с судебной правоспособностью [7, с.38].
Чисто позорящими наказаниями являлись увольнение со службы с бесчестьем, лишение чина, публичное нанесение профосом пощечины, принудительное испрашивание прощения и др. Кроме того, сам по себе факт того, что преступник «в руках палачевых был», также стал расцениваться как дискредитирующий осужденного.
Специальными наказаниями, которые применялись в отношении преступников из числа офицеров, являлись арест у профоса, лишение чина, временный перевод в рядовые, вычет из жалования, увольнение со службы.
При назначении наказания суд должен был учитывать особенности произошедшего («состояние дела») и обстоятельства, смягчавшие или отягчавшие наказание. К первым относились малолетний возраст, психическая неполноценность, болезнь, состояние аффекта, недостаточный опыт службы и др., а отягчающими обстоятельствами считались повторное или групповое совершение преступления, а также состояние опьянения. Законодательное восприятие последнего изменилось на прямо противоположное по сравнению с тем, которое предусматривалось Уложением [10].
В качестве следующего этапа развития уголовных наказаний можно отметить Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. К числу уголовных наказаний было отнесено: смертная казнь, ссылка на поселение в Сибирь и на Кавказ; исправительные работы -ссылка на поселение в отдаленные районы Сибири, отдача в исправительные арестантские роты, заключение в арестный дом, заключение в крепости, заключение в тюрьме; также были предусмотрены наказания, не связанные с изоляцией от общества - выговор в присутствии суда, замечания и внушения от имени судебных или правительственных чинов, денежная пеня. В данном законодательном акте такое наказание как лишение свободы впервые получило систематизированное закрепление.
Однако порядок исполнения наказания в виде лишения свободы значительно отличался от современного. В качестве дополнительных мер применились различные оковы, утяжелявшие передвижение заключенного, не позволявшие сидеть, лежать, есть. С другой стороны, было принято отправлять заключенных самих добывать себе пропитание. Например, такая практика существовала в Красноярском тюремном замке вплоть до середины 19 века. Несмотря на то, что содержание арестантов находилось в ведении государства, бюджет содержания в 3 копейки в день был явно недостаточным. Фактически, замок содержался на пожертвования.
Следующим периодом является эпоха буржуазной монархии и трех революций в России (середина XIX в. - 1917 г.), которая была ознаменована принятием уголовного уложения. В 1903 г. было создано Уголовное уложение, по которому сохранялось и укреплялось самодержавие. Однако такой важный документ не был введен в действие, за исключением глав о государственных и религиозных преступлениях.
Уголовное уложение включало в себя Общую и Особенную части, где упоминалось о наказаниях именно в Общей. Впервые определялись пределы действия уголовного закона в пространстве и по кругу лиц: он распространялся на все губернии Российской империи и был одинаков для всех лиц, на ней пребывающих. Система наказаний была упрощена, она включала наказания главные, дополнительные и заменяющие. Сословная принадлежность преступника и
жертвы учитывались судом при назначении наказания. Смертная казнь не применялась к лицам моложе 17 лет и старше 70 лет.
Итак, история становления уголовного законодательства России тесно переплетается с развитием Российского государства. На протяжении нескольких столетий формировалась современная концепция уголовного законодательства, пройдя путь от неписаного обычая до Уголовного кодекса РФ 199б года. И содержание любой системы наказаний, будь то система наказаний Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. или система нынешнего УК РФ 199б г., зависит от основных задач, решаемых государством в тот или иной период его существования.
Основой для формирования института уголовного наказания стала Русская правда. С развитием феодальных отношений и государственного строя, в уголовном праве происходили значительные изменения. Если первоначально целью наказания была компенсация, то теперь наказания применялось для устрашения. Поэтому повсеместно начала применяться смертная казнь, которая оформлялась законодательно, приобретая как простую, так и квалифицированную форму и предусматривалась, в первую очередь, за преступления в отношении государство. Все это говорило о стремлении государства обеспечивать правопорядок.
Литература и источники
1. Лоба В.Е., Малахов С.Н. Уголовное нраво древней Руси XI-XII вв. (но данным русской правды). Армавир, 2011. С. 153.
2. Парфиненко И.П. Уголовное наказание в России: краткий историко-правовой обзор // Российский следователь. 2015. № 13. С. 48.
3. Дуюнов В.К. Проблемы уголовного наказания в теории, законодательстве и судебной практике. Курск: РОСИ, 2000. С.4.
4. Дьяконова А.А. Система уголовных наказаний России (IX - начало XX вв.): история, особенности развития // Научные достижения и открытия современной молодёжи сборник статей победителей международной научно-практической конференции: в 2 частях. 2017. С. 79б.
5. Латкин В. Н. Учебник истории русского нрава периода империи (XVIII и XIX вв.). М., 2004. С. 431.
6. Климов И.П. Эволюция системы наказаний в уголовном нраве дореволюционной России // Право и образование. 201б. № 2. С. 12б.
7. Рожнов А.А. Эволюция института уголовного наказания в период правления Петра I // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2017. № 4 (47).
8. Турицын И.В., Уноров И.В. Уголовное наказание в теоретических и законодательных конструкциях (историко-правовой аспект)// Право и практика. 2014. №4. С.11-19.
9. Рожнов А. А. История уголовного нрава Московского Государства (XIV-XVII вв.). М., 2012. С. 242.
10. Вакарина Е.А., Городенцев Г.А. Дифференциация и индивидуализация наказания в истории российского уголовного нрава // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2011. № 1. С. 32.
References and Sources
1. Loba V.E., Malahov S.N. Ugolovnoe pravo drevnej Rusi XI-XII vv. (po dannym russkoj pravdy). Armavir, 2011. S. 153.
2. Parfinenko I.P. Ugolovnoe nakazanie v Rossii: kratkij istoriko-pravovoj obzor // Rossijskij sledovatel'. 2015. № 13. S. 48.
3. Duyunov V.K. Problemy ugolovnogo nakazaniya v teorii, zakonodatel'stve i sudebnoj praktike. Kursk: ROSI, 2000. S.4.
4. D'yakonova A.A. Sistema ugolovnyh nakazanij Rossii (IX - nachalo XX vv.): istoriya, osobennosti razvitiya // Nauchnye dostizheniya i otkrytiya sovremennoj molodyozhi sbornik statej pobeditelej mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii: v 2 chastyah. 2017. S. 796.
5. Latkin V. N. Uchebnik istorii russkogo prava perioda imperii (XVIII i XIX vv.). M., 2004. S. 431.
6. Klimov I.P. EHvolyuciya sistemy nakazanij v ugolovnom prave dorevolyucionnoj Rossii // Pravo i obrazovanie. 201б. № 2. S. 12б.
7. Rozhnov A.A. EHvolyuciya instituta ugolovnogo nakazaniya v period pravleniya Petra I // Uchenye trudy Rossijskoj akademii advokatury i notariata. 2017. № 4 (47).
8. Turicyn I.V., Uporov I.V. Ugolovnoe nakazanie v teoreticheskih i zakonodatel'nyh konstrukciyah (istoriko-pravovoj aspekt)// Pravo i praktika. 2014. №4. S.11-19.
9. Rozhnov A. A. Istoriya ugolovnogo prava Moskovskogo Gosudarstva (XIV-XVII vv.). M., 2012. S. 242.
10. Vakarina E.A., Gorodencev G.A. Differenciaciya i individualizaciya nakazaniya v istorii rossijskogo ugolovnogo prava // Vestnik Krasnodarskogo universiteta MVD Rossii. 2011. № 1. S. 32.
КРЕПЫШЕВ АЛЕКСАНДР МИХАИЛОВИЧ - кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права и процесса Стерлитамакского филиала Башкирского государственного университета.
KREPYSHEV, ALEKSANDR M. - Ph.D. in Law, Associate Professor, Department of Criminal Law and Process, Sterlitamak branch of the Bashkir State University (Kam-260871@ya.ru).
УДК 340.1(47+57)Р «190/191»
ДИНАЕВА З.Д.
ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ИДЕЙ КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМА В ЛИБЕРАЛЬНО-КОНСЕРВАТИВНОМ ТЕЧЕНИИ В РОССИИ НАЧАЛА XX ВЕКА
Ключевые слова: российский конституционализм, либеральный консерватизм, конституционная монархия, принципы конституционализма, принцип разделения властей, принцип народного представительства.
В статье рассматриваются вопросы становления теоретической основы принципов конституционализма в воззрениях представителей либерально-консервативной течения в России начала XX века. Показано, что конституционализм в