Научная статья на тему 'Ещё раз к вопросу об истоках сасанидской элефантерии'

Ещё раз к вопросу об истоках сасанидской элефантерии Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

Поделиться
Ключевые слова
ЭЛЕФАНТЕРИЯ / БОЕВЫЕ СЛОНЫ / ВОЕННОЕ ДЕЛО / САСАНИДСКИЙ ИРАН / САСАНИДЫ / ПЕРСЫ / ПАРФИЯ / АРШАКИДЫ / ПАРФЯНЕ / ИНДИЯ / ЭЛЛИНИЗМ / ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИДЕОЛОГИЯ

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Дмитриев Владимир Алексеевич

В эпоху правления Сасанидов в Иране после четырёхсотлетнего перерыва возрождается практика использования элефантерии. Одной из причин этого явления стала политика Сасанидов в сфере государственной идеологии, направленная, в том числе, на восстановление традиций доаршакидской эпохи, когда, согласно историческим представлениям персов, в Иране правили легендарные цари из династии Кайанидов. Однако на самом деле предшественниками парфянских Аршакидов являлись Селевкиды, активно использовавшие в военном деле боевых слонов. Таким образом, возрождение элефантерии при Сасанидах отчасти было продиктовано идеологическими причинами и с этой точки зрения означало частичный возврат к военной практике эллинистической эпохи. В то же время единственным источником поставок в сасанидский Иран боевых слонов и практических навыков их использования могла являться только Индия, в связи с чем персидская элефантерия объективно продолжала не эллинистические, а древнеиндийские военные традиции.

The Problem of Sasanian Elephantry Origins Revisited

In the reign of the Sasanids the practice of elephantry usage in Iran was revived after four centuries of complete absence. One reason for this phenomenon was the Sasanids' ideological policy, focussed, inter alia, on restoration of the traditions of pre-Arsacid epoch, when according to the historical representations of the Persians Iran was ruled by legendary kings of the Kayanid dynasty. But in fact the predecessors of the Arsacids were the Seleucids who, in their turn, used battle elephants extensively. Thus, the revival of the elephantry during the rule of the Sasanids was to a considerable degree dictated by ideological factors, and from this point of view this meant a partial return to the military practice of the Hellenistic era. At the same time the only source of supply of battle elephants in Sasanian Iran and practical skills of their usage could be found only in India. In this regard the Sasanian elephantry objectively continued not Hellenistic but Indian military tradition.

Текст научной работы на тему «Ещё раз к вопросу об истоках сасанидской элефантерии»

УДК 94(357):355(357)

Дмитриев В. А.

ЕЩЁ РАЗ К ВОПРОСУ ОБ ИСТОКАХ САСАНИДСКОЙ ЭЛЕФАНТЕРИИ

В эпоху правления Сасанидов в Иране после четырёхсотлетнего перерыва возрождается практика использования элефантерии. Одной из причин этого явления стала политика Сасанидов в сфере государственной идеологии, направленная, в том числе, на восстановление традиций доаршакидской эпохи, когда, согласно историческим представлениям персов, в Иране правили легендарные цари из династии Кайа-нидов. Однако на самом деле предшественниками парфянских Арша-кидов являлись Селевкиды, активно использовавшие в военном деле боевых слонов. Таким образом, возрождение элефантерии при Сасани-дах отчасти было продиктовано идеологическими причинами и с этой точки зрения означало частичный возврат к военной практике эллинистической эпохи. В то же время единственным источником поставок в сасанидский Иран боевых слонов и практических навыков их использования могла являться только Индия, в связи с чем персидская эле-фантерия объективно продолжала не эллинистические, а древнеиндийские военные традиции.

Ключевые слова: элефантерия, боевые слоны, военное дело, саса-нидский Иран, Сасаниды, персы, Парфия, Аршакиды, парфяне, Индия, эллинизм, государственная идеология.

Как известно, одной из ярких особенностей военного дела сасанидского Ирана являлось возрождение практики широкого использования элефантерии — как в полевых сражениях, так и при осаде вражеских крепостей.

Первые упоминания о существовании в Иране подразделений боевых слонов относятся к концу ахеменид-ской эпохи. В частности, Арриан Флавий сообщает о том, что небольшой отряд слонов находился в армии последнего Ахеменида Дария III (336-330 до н. э.) во время битвы при Гавгамеллах (330 г. до н. э.): «Говорят, что в войске у Дария было до 40000 конницы, до 1000000 пехоты, 200 ко-

лесниц с косами и небольшое число слонов: голов 15, которых привели с собой инды с этого берега Инда» (Arr. Anab. III. 8.6). Согласно Арриану, слоны располагались в центре боевых порядков персов, неподалёку от ставки Да-рия (Arr. Anab. III. 11.6). Впрочем, как следует из описания самой битвы, животные в ней участия не принимали и были захвачены македонянами в качестве трофея (Arr. Anab. III. 15.4,6). Данные Арриана перекликаются с сообщением Курция Руфа, согласно которому при вступлении Александра в Сузиану местный сатрап (praefectus) Абулит подарил ему 12 слонов, «выведенных Дарием из Индии» (Curt. V. 2.10).

При Селевкидах (III-II вв. до н. э.) элефантерия превратилась в один из основных родов войск и играла активную роль в многочисленных войнах, которые велись потомками Селевка Никатора1.

Эпоха владычества в Иране парфянских Аршакидов (II в. до н. э. — III в. н. э.) с точки зрения военной истории была, помимо прочего, ознаменована исчезновением эле-фантерии. Едва ли не единственным упоминанием в источниках о слонах, относящимся к парфянскому времени, является сообщение Тацита о том, что в 62 г. н. э., в ходе очередного римско-парфянского конфликта, царь Воло-гез I (51-78 гг. н. э.) переправился через реку Арсаний (совр. Мурат), восседая на слоне, в то время как основная часть парфянского войска преодолела реку, «пользуясь силой коней» (Tac. Ann. XV.15).

Таким образом, после возникновения в III-II вв. до н. э. Аршакидской державы традиция использования боевых слонов в Иране прервалась и отсутствовала на протя-

1 Подробнее см.: Абакумов А. А. Боевые слоны в истории эллинистического мира (последняя треть ГУ-ГГ вв. до н. э.). М., 2012; Банников А. В. Эпоха боевых слонов (от Александра Великого до падения персидского царства Сасанидов). СПб., 2012.

жении примерно четырёх столетий. Однако, спустя столь внушительный временной промежуток, элефантерия в Иране возродилась после прихода здесь к власти в 220-х гг.2 династии Сасанидов.

Первые достоверные сведения об использовании Са-санидами боевых слонов относятся к периоду правления царя Шапура II Великого (309-379)3. Так, Феодорит Кирр-ский (Theod. Hist. relig. I. 11; idem. Hist. eccl. II.30), Ефрем Сирин (Hist. Sanct. Ephr. 6-7) и Михаил Сириец (Mich. Syr. Chron. VII. 4) сообщают о том, что слоны были использованы персами во время осады Нисибиса в 337 (338) г. (так называемая «первая осада Нисибиса»). Об участии отрядов боевых слонов в третьей осаде Нисибиса (350 г.) упоминают Ефрем Сирин (Ephr. Syr. Serm. Nic. XV. 113), Юлиан (Iul. Or. II. 63B, 64B, 65B-66A), «Пасхальная хроника» (Chron. Pasch. 536.20; 537.13, 17-18), Феофан Византийский (Theoph. Chron. A. M. 5841). Наконец, многочисленные упоминания о применении персами боевых слонов во время кампаний 359 и 363 гг. в Месопотамии содержатся в

2 Здесь и далее все даты — н. э.

3 Хотя ряд источников (прежде всего, Historia Augusta) содержит сообщения о присутствии слонов в армиях уже первых Сасанидов (Арташира I и Шапура I), т. е. в середине — второй половине III в., тем не менее, эти данные не могут браться в расчёт из-за крайне низкой степени достоверности данного источника (см.: Syme R. Ammianus and the Historia Augusta. Oxford, 1968). См. также: Rance P. Elephants in Warfare in Late Antiquity // AAASH. 2003. Vol. 43. P. 361-362; Charles M. B. The Rise of the Sas-sanian Elephant Corps: Elephants and the Later Roman Empire // IA. 2007. Vol. 42. P. 305-312. Особенно следует отметить работу М. Чарльза, в которой дан хороший критический анализ источников (Historia Augusta, «Узоры» Юлия Африкана, Chronica Urbis Romae, «История пророков и царей» Табари, «История Армении» Моисея Хоренского), содержащих сообщения о возможном использовании персами боевых слонов уже в III в. Автор приходит к обоснованному выводу, что сведения всех указанных произведений на сей счёт вряд ли можно считать достоверными.

сочинении Аммиана Марцеллина (Amm. Marc. XIX.2.3; 7.6,7; XXIV.6.8; XXV.1.14; 3.4,11; 6.2,3; 7.1).

Очевидно, что такие разительные перемены, как воссоздание целого рода войск, должны были иметь под собой какие-то веские причины, и представляется, что начало активного применения персами элефантерии именно при Шапуре II не является случайным, и корни этого феномена лежат не только (а, возможно, и не столько) в собственно военной сфере.

Судя по всему, в годы правления этого царя особое внимание начинает уделяться религиозно-идеологическому обоснованию абсолютной власти шаханшаха. Помимо прочего4, делалось это и путём разработки новой официальной концепции иранской истории: Шапуром II были инициированы работы по сбору и кодификации сюжетов иранского национального эпоса — «Худай-наме», известного нам, главным образом, по более поздней переработке под названием «Шах-наме», сделанной Абулька-симом Фирдоуси на рубеже X-XI вв.5 В контексте рассматриваемой проблемы для нас важны два момента: во-первых, эпоха Аршакидов из сасанидской версии истории

4 Подробнее о мероприятиях Шапура II в политико-идеологической сфере, направленных на усиление царской власти, см.: Луконин В. Г. Кар-тир и Мани // ВДИ. 1966. № 3. С. 79; он же. Культура сасанидского Ирана. Иран в III-V вв. Очерки по истории культуры. М., 1969. С. 97, 100; Frye R. N. The History of Ancient Iran. München, 1983. P. 314; idem. The Political History of Iran under the Sasanians // CHI. 3(1). P. 140.

5 См.: Пьянков И. В. Древнейшие эпические циклы «Шах-наме» // Известия АН Республики Таджикистан. Серия: востоковедение, история, филология. 1994. № 2. С. 19-20; Дмитриев В. А. Сасанидское государство в известиях римского историка Аммиана Марцеллина / / Вестник Псковского государственного педагогического университета. Серия «Социально-гуманитарные и психолого-педагогические науки». 2008. Вып. 3. С. 12-23; Pyankoo I. V. On the Problem of the Origin of the Ancient Epic Cycles in the Shahname / / Firdowsi's Shahname: 1000 years after. Dushanbe, 1994. P. 163-168.

Ирана оказалась практически вычеркнутой, а во-вторых, Сасаниды в ней позиционировались как прямые потомки и наследники Кайанидов — полулегендарной династии царей, носивших титул кави (авест. kauui) и правивших в Иране до прихода сюда Александра Македонского (который, в свою очередь, также оказался вписанным в генеалогию Кайанидов в качестве брата последнего из них — царя Дары, историческим прототипом которого являлся Дарий III)6. Не случайно в связи с этим, что начиная с Ша-пура II в царскую титулатуру Сасанидов проникает обозначение «кай» (ср.-перс. kay), восходящий к авестийскому «кави»7, а сами цари «видели себя наследниками Кайанидов»8.

Все эти, как и многие другие, мероприятия проводились Шапуром под знаменем очищения Ирана от чуждых, привнесённых извне традиций и возрождения «иранства», попранного и извращённого, по мнению Сасанидов, их предшественниками — парфянскими Аршакидами. И этим была обусловлена противоречивость и даже антино-мичность политики Сасанидов (включая Шапура II) в идеологической сфере. Очевидно, что под чуждыми Ирану проявлениями персидские цари подразумевали, прежде всего, античные (эллинские) традиции и ценности, которые, как известно, проникли в Иран вместе с греко-македонскими завоевателями и сохранялись на протяжении последующих столетий, во время правления здесь не только Селевкидов, но и сменивших их Аршакидов, которые, хотя и являлись представителями иранского мира,

6 Общий обзор истории Кайанидов см. в работе: Christensen A. Les Kaya-nides. K0benhavn, 1931.

7 Frye R. N. The History of Ancient Iran. München, 1983. P. 320; Daryaee T. National History or Keyanid History?: The Nature of Sasanid Zoroastrian Historiography // IS. 1995. Vol. 28. No. 3-4. P. 136.

8 Daryaee T. The Construction of the Past in Late Antique Persia / / Historia. 2006. Bd. 55. Hft. 4. S. 503.

отнюдь не стремились к полному искоренению в Иране эллинизма9. Однако проблема заключается в том, что в исторической памяти персов Селевкиды попросту... отсутствовали (см. рис. I)10.

Пайаниды Александр и Ашканиды Сасаниды

718лет 266 лет 479 лет

Аленсандр и Ахемениды Селевкиды Аршакиды Сасаниды

220 лет 80 лет 473 года 427 лет

Схема, отражающая представления персов о хронологии правления иранских царских династий (вверху) (по данным Бируни11) и современную хронологию правивших в Древнем Иране царских династий (внизу)12

9 Достаточно сказать, что некоторые из Аршакидов (Митридат I, Ород I) носили прозвище «Филэллин», а большинство парфянских монеты содержит легенду на греческом языке (см.: Gardner P. The Parthian Coinage. L., 1877; Sellwood D. Parthian Coins // CHI. 3(1). P. 279-298).

10 Кстати сказать, схожая тенденция была свойственна не только сасанид-ской, но и, судя по всему, современной ей позднеримской исторической мысли. Так, Аммиан Марцеллин, повествуя об истории Персии, сообщает, что Парфянское царство возникло после того, как Аршак «одержал победу над преемником Александра Селевком Никатором» (Amm. Marc. XXIII. 6.3). Других преемников Александра, кроме Селевка Никатора, Аммиан, таким образом, не знает.

11 См.: Абу Рейхам Бируни. Памятники минувших поколений // Абу Рей-хан Бируни. Избранные произведения. Т. 1. Ташкент, 1957. С. 112-132. Примерно та же хронология досасанидской истории Ирана вытекает из «Шах-наме»: Кайаниды — ок. 717 лет; Александр и Ашканиды — 214 лет.

12 Эта схема хорошо отражает также «антипарфянство» Сасанидов, проявившееся в данном случае в сокращении официальными сасанидскими историографами, занимавшимися составлением «Худай-наме», периода правления в Иране Аршакидов примерно в два раза. Об этом искажении хронологии иранской истории и о том, что оно было допущено именно при Сасанидах, сообщает уже Бируни (см.: Абу Рейхам Бируни. Памятники минувших поколений. С. 128-130). При этом до сих пор остаётся дискуссионным вопрос о том, знали ли Сасаниды о существовании Ахеме-нидов, которые, наряду с Селевкидами, являлись предшественниками Аршакидов. Прямых свидетельств на этот счёт нет, однако в современной зарубежной историографии присутствует устойчивая тенденция (представленная, главным образом, работами одного из ведущих совре-

С персидской точки зрения, практически сразу после «Александара» (Александра Македонского) к власти пришли «Ашканиды» (Аршакиды). Да и сам Александр, как было отмечено выше, в светской сасанидской историографии выступает, скорее, не как жестокий чужеземный завоеватель (такая трактовка характерна для религиозной исторической традиции13), а, фактически, как один из Кайанидов.

менных специалистов по сасанидскому Ирану Т. Дарьяи) к обоснованию идеи о том, что в сасанидском Иране память об Ахеменидах всё же была жива (см.: Daryaee T. National History or Keyanid History?: The Nature of Sasanid Zoroastrian Historiography. P. 129-141; idem. The Construction of the Past in Late Antique Persia. S. 493-503; idem. Kingship in Early Sasanian Iran // The Idea of Iran. Vol. 3. The Sasanian Era. L., 2008. P. 60-70 и др.). Рассмотрение этой сложной и большой проблемы требует отдельного исследования и не может быть рассмотрено в рамках настоящей статьи, однако отметим, что, наш взгляд, об Ахеменидах Сасаниды знали не больше, чем о Селевкидах, т. е. практически ничего, и уж тем более историческая память персов не сохранила каких-то конкретных сведений о Древнеперсидском царстве. Судя по всему, в исторических представлениях персов сасанидской эпохи всё, что происходило до завоевания Ирана Александром Великим, включая правление Ахеменидов, растворилось в сказаниях о легендарных Кайанидах (кави), т. е., по сути, стало мифической эпохой и превратилось в «преданья старины глубокой», освящённые временем и религиозной традицией (см.: Пьянков И. В. Древнейшие государственные образования Средней Азии (Опыт исторической реконструкции) / / Древние цивилизации Евразии. История и культура. М., 2001. С. 335). Указания же Геродиана (Herodian. VI.4.5) и Аммиана Мар-целлина (Amm. Marc. XVII.5.5) на то, что сасанидские цари стремились восстановить древнюю державу Ахеменидов, являются не более чем их авторской интерпретацией, продиктованной стремлением вписать происходившие на Востоке события в сложившуюся античную историческую традицию об Иране. По той же причине Аммиан, упоминая о кави Виштаспе, покровительствовавшем Заратуштре, называет его отцом Да-рия I (Amm. Marc. XXIII.6.32-33), хотя на самом деле это было, конечно же, не так.

13 В зороастрийской литературе Александр Македонский фигурирует как величайший злодей, разоривший Иран и уничтоживший зороаст-рийские святыни. Так, в «Книге о праведном Виразе» об Александре го-

Соответственно, практически всё, что персы знали об эпохе, предшествовавшей Аршакидам, ассоциировалось ими с легендарными Кайанидами (кави), возвращение к традициям которых и являлось одним из ключевых направлений деятельности Шапура II.

Именно эта специфика исторических представлений персов и порождала противоречие, которое для нас является очевидным, но которого сами персы попросту не замечали: стремясь к возрождению доаршакидских традиций и искоренению эллинистических начал, Сасаниды неизбежно обращались к эпохе Селевкидов, т. е. к тому самому эллинизму, против которого они так упорно боролись!

Это противоречие между историческими и политико-идеологическими представлениями персов с одной стороны, и историческими реалиями — с другой, ярко отразилось на военном деле сасанидского Ирана. Зная из эпических преданий о том, что до прихода к власти парфян иранские кави — Кайаниды (а в реальности — Селев-киды) — обладали отрядами боевых слонов14, а также стремясь дистанцироваться от парфянских Аршакидов, в том числе, и в военной сфере, Сасаниды, провозгласившие себя, как мы помним, наследниками Кайанидов, вне вся-

ворится: «...Проклятый лживый Злой Дух, чтобы заставить людей усомниться в вере, ввёл в заблуждение проклятого Александра Румийского, обитавшего в Египте, и послал его в Эраншахр с тяжкой жестокостью и насилием... Он убил правителя Эрана, разорил и разрушил его двор и власть. Этот злой, несчастный, отступивший от веры, нечестивый, злобный Александр Румийский, обитавший в Египте, отобрал и сжег священное писание, а именно всю Авесту и Зенд ... Он убил многих жрецов и судей, хербедов и мобедов, приверженцев веры, умелых и умных людей Эраншахра» (Пехлевийская Божественная комедия. Книга о праведном Виразе (Арда Вираз намаг) и другие тексты / Пер. и коммент. О. М. Чунаковой. М., 2001. С. 96).

14 В частях «Шах-наме», повествующих о Кайанидах, имеются многочисленные упоминания об участии в сражениях боевых слонов, и вряд ли все они являются позднейшими (сасанидскими) интерполяциями.

кого сомнения, посчитали необходимым возродить эту славную древнюю традицию15. При этом, вероятно, нельзя сбрасывать со счетов и сложившееся к первым векам н. э. и получившее широкое распространение представление о том, что слон является «царским животным», атрибутом власти могущественных монархов. В частности, так было в соседних с Персией Римской империи16 и Индии17, о чём Сасаниды не могли не знать.

Однако одного лишь желания (пусть даже царского) возродить элефантерию было явно недостаточно для того, чтобы этот род войск действительно появился под знамёнами персидских шаханшахов. Реалии были таковы, что практика использования боевых слонов в Иране пресеклась за несколько веков до Сасанидов, и собственно иранской (строго говоря — эллинистической) традиции применения элефантерии к IV в. здесь уже не существовало. В связи с этим возрождение данного рода войск могло быть осуществлено персами исключительно за счёт внешних ресурсов. При этом очевидно, что источником поставок боевых слонов в Иран могла стать только Индия, но воспользоваться этой возможностью Сасаниды могли лишь при одном условии — установлении контроля над коммуникациями, связывавшими Иран и Индию (т. е., по сути, преодолении геополитической изоляции Ирана от Индии, имевшей место в парфянскую эпоху), что на практике означало необходимость завоевания Восточного Ирана.

15 См.: Дмитриев В. А. «Персы получают их из Индии», или Почему парфяне не использовали боевых слонов? / / Метаморфозы истории. 2013. Вып. 4. С. 167-168.

16 См.: Арманди П. Д. Военная история слонов с древнейших времен и до изобретения огнестрельного оружия, с критическими замечаниями относительно нескольких наиболее знаменитых воинских деяний древних / Пер. с франц. А. В. Банникова. СПб., 2011. С. 241-242.

17 См., напр.: Gokhale B. G. Animal Symbolism in Early Buddhist Literature and Art // EW. 1974. Vol. 24. No. 1/2. P. 111-120; Charles M. B. Op. cit. P. 338-339.

Как известно, эта задача была решена в III-IV вв. в результате успешных походов Сасанидов на восток, когда ку-шанские и другие владения, отделявшие Иран от Индии, сначала (при Арташире I и Шапуре I) были серьёзно ослаблены, а затем (при Шапуре II) полностью подчинены персами18. Иначе говоря, в эпоху правления Шапура II сложился комплекс факторов (как внутренних, так и внешних, как субъективных, так и объективных), благоприятствовавших возрождению иранской элефантерии. При этом следует отметить, что применение боевых слонов Шапуром II и его преемниками являлось, по всей видимости, продолжением не эллинистической, как полагают некоторые исследователи19, а собственно восточной (древнеиндийской) военной традиции20.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что возрождение в сасанидском Иране элефантерии было

18 Подробнее см.: Дмитриев В. А. «Персы получают их из Индии», или Почему парфяне не использовали боевых слонов? С. 155-158, 164-165.

19 См., напр.: Банников А. В. Римская армия в IV столетии (от Константина до Феодосия). СПб., 2011. С. 190-191; он же. Эпоха боевых слонов. С. 322. Безусловно, что эллинистическая (селевкидская, затем — греко-бактрийская) традиция применения элефантерии в Иране изначально также имела индийское, т. е. восточное, происхождение, однако впоследствии эллинистические стратегия и тактика использования отрядов боевых слонов стали весьма отличными от индийских.

20 См: Rance P. Op. cit. P. 382-383. Близкую мысль высказывает М. Чарльз (см: Charles M. B. Op. cit. P. 336), однако с его точки зрения слоны для Са-санидов являлись, на самом деле, не боевыми, а, скорее, парадными животными (ibid. P. 337-339), с чем мы не можем согласиться. Если смотреть на эти процессы шире, то установление сасанидским Ираном прямых контактов с Индией и проникновение индийских достижений в разные области жизни персидского общества (в том числе — в военное дело) отражало общую тенденцию к ориентализации (в данном случае — «индизации») Ирана при Сасанидах, его переориентации на Восток (см.: Callieri P. India IV. Relations: Seleucid, Parthian, Sasanian Periods / / Encyclopaedia Iranica. URL: http://www.iranicaonline.org/articles/india -iv-relations (дата обращения: 29.01.2012).

продиктовано двумя основными причинами: во-первых, обращением Сасанидов к древнеиранским допарфянским традициям, в том числе — в военной сфере, а во-вторых — установлением непосредственных контактов с Индией, позволивших возобновить поставки в Иран слонов и возродить практику их применения в военном деле. Истоки данного феномена имели, главным образом, идеологический характер и проистекали из новой государственной доктрины, разработка и реализация которой была начата в период правления шаханшаха Шапура II, однако дальнейшее превращение элефантерии в самостоятельный род войск и её широкое практическое применение не были бы возможны без произошедшего в III-IV вв. изменения геополитического положения Ирана. При этом с военно-исторической точки зрения сасанидская элефантерия являлась, вероятнее всего, продолжением восточной (индийской), а не эллинистической традиции.

Источники

Абу Рейхан Бируни. Избранные произведения. Т. 1. Ташкент, 1957.

Аммиан Марцеллин. История / Пер. с лат. Ю. А. Кулаковского

и А. И. Сонни. Вып. 1-3. Киев, 1906-1908. Арриан. Поход Александра / Пер. с древнегреч. М. Е. Сер-

геенко, предисл. О. О. Крюгера. М., 1993. Геродиан. История императорской власти после Марка /

Пер. с древнегреч. А. И. Доватура и др. СПб., 1995. Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плутарха об Александре / Отв. ред. А. А. Вигасин. М., 1993. Летопись Византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта / Пер. с греч. В. И. Оболенского и Ф. А. Терновского. М., 1884. Пехлевийская Божественная комедия. Книга о праведном Виразе (Арда Вираз намаг) и другие тексты / Введ.,

191

транслитер. пехл. текстов, пер. и коммент. О. M. Чунаковой. M., 2001.

Тацum Kоpнелuй. Анналы. Maлыe произведения. История / Пер. с лат. M., 2001.

Феодоpum KuppcKuü. История боголюбцев с прибавлением «О божественной любви» / Вступ. ст. и новый пер. А. И. Сидорова. M., 1996.

Феодоpum, епжкоп KupcKuü. Церковная история / Пер. с греч. M., 1993.

Ф^доуш. Шахнаме. Т. 5. M., 1984.

Chronicon Paschale. 284-628 AD / Transl. with notes and introduction by M. Whitby and M. Whitby. Liverpool, 1989.

Chronique de Michael le Syrien / Éditée pour la première fois et traduite eu français par J.-B. Chabot. T. 1-3. P., 1899-1905.

Sancti Ephraem Syri Hymni et Sermones / Ed. T. J. Lamy. T. 1-4. Mechliniae, 1889-1902.

The Works of the Emperor Julian. Vol. 1 / Ed. by T. E. Page, M. A. and W. H. D. Rouse. Cambridge, 1913.

Литература

Абакумов А. А. Боевые слоны в истории эллинистического мира (последняя треть IV-II вв. до н. э.). M., 2012.

Аpмандu П. Д. Военная история слонов с древнейших времён и до изобретения огнестрельного оружия, с критическими замечаниями относительно нескольких наиболее знаменитых воинских деяний древних / Пер. с франц. А. В. Банникова. СПб., 2011.

Батшов А. В. Римская армия в IV столетии (от Константина до Феодосия). СПб., 2011.

Батшов А. В. Эпоха боевых слонов (от Александра Великого до падения персидского царства Сасанидов). СПБ., 2012.

Дмumpuев В. А. «Персы получают их из Индии», или Почему парфяне не использовали боевых слонов? / / Meтaмоpфозы истории. 2013. Вып. 4. С. 153-172.

Дмumpuев В. А. Сасанидское государство в известиях римского историка Аммиана Mapцeллинa / / Вестник Псковского государственного педагогического уни-

192

верситета. Серия «Социально-гуманитарные и психолого-педагогические науки». 2008. Вып. 3. С. 12-23;

Луконин В. Г. Картир и Мани // ВДИ. 1966. № 3. С. 65-81.

Луконин В. Г. Культура сасанидского Ирана. Иран в III-V вв. Очерки по истории культуры. М., 1969.

Пьянков И. В. Древнейшие государственные образования Средней Азии (Опыт исторической реконструкции) / / Древние цивилизации Евразии. История и культура. М., 2001. С. 334-348.

Пьянков И. В. Древнейшие эпические циклы «Шах-наме» / / Известия АН Республики Таджикистан. Серия: востоковедение, история, филология. 1994. № 2. С. 19-20.

Callieri P. India IV. Relations: Seleucid, Parthian, Sasanian Periods / / Encyclopaedia Iranica. URL: http:/ /www.iranicaonline.org/articles/india-iv-relations (дата обращения: 29.01.2012).

Charles M. B. The Rise of the Sassanian Elephant Corps: Elephants and the Later Roman Empire // IA. 2007. Vol. 42. P. 301-346.

Daryaee T. The Construction of the Past in Late Antique Persia // Historia. 2006. Bd. 55. Hft. 4. S. 493-503.

Daryaee T. Kingship in Early Sasanian Iran / / The Idea of Iran. Vol. 3. The Sasanian Era. L., 2008. P. 60-70.

Daryaee T. National History or Keyanid History?: The Nature of Sasanid Zoroastrian Historiography // IS. 1995. Vol. 28. No. 3-4. P. 129-141.

Frye R. N. The History of Ancient Iran. München, 1983.

Frye R. N. The Political History of Iran under the Sasanians / / CHI. 3(1). P. 116-180.

Gardner P. The Parthian Coinage. L., 1877.

Gokhale B. G. Animal Symbolism in Early Buddhist Literature and Art // EW. 1974. Vol. 24. No. 1/2. P. 111-120.

Christensen A. Les Kayanides. Kobenhavn, 1931.

MacKenzie D. N. A Concise Pahlavi Dictionary. L., 1971.

Pyankov I. V. On the problem of the origin of the ancient epic cycles in the Shahname / / Firdowsi's Shahname: 1000 years after. Dushanbe, 1994. P. 163-168.

Rance P. Elephants in Warfare in Late Antiquity // AAASH.

2003. Vol. 43. P. 355-384. Sellwood D. Parthian Coins // CHI. 3(1). P. 279-298. Syme R. Ammianus and the Historia Augusta. Oxford, 1968.

Vladimir A. Dmitriev

The Problem of Sasanian Elephantry Origins Revisited

In the reign of the Sasanids the practice of elephantry usage in Iran was revived after four centuries of complete absence. One reason for this phenomenon was the Sasanids' ideological policy, focus-sed, inter alia, on restoration of the traditions of pre-Arsacid epoch, when according to the historical representations of the Persians Iran was ruled by legendary kings of the Kayanid dynasty. But in fact the predecessors of the Arsacids were the Seleucids who, in their turn, used battle elephants extensively. Thus, the revival of the elephantry during the rule of the Sasanids was to a considerable degree dictated by ideological factors, and from this point of view this meant a partial return to the military practice of the Hellenistic era. At the same time the only source of supply of battle elephants in Sasanian Iran and practical skills of their usage could be found only in India. In this regard the Sasanian elephantry objectively continued not Hellenistic but Indian military tradition.

Key words: elephantry, battle elephants, warfare, Iran, Sa-sanids, Persians, Parthia, Arsacids, Parthians, India, Hellenism, political ideology.