УДК 159.9
DOI 10.25688/2223-6872.2020.33.1.07
ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ И ВИКТИМИЗАЦИЯ КУРСАНТОВ МЧС
В. П. Шейнов,
РИВШ, Минск, Республика Беларусь, sheinov1@mail.ru, В. А. Карпиевич,
УГЗ МЧС Беларуси, Минск, Республика Беларусь, karpievich68@yandex.by
Исследование феномена виктимизации, или особого состояния жертвы у человека, формируемого в процессе переживаемого им негативного опыта с признаками жестокого обращения и/или агрессивного поведения по отношению к нему, актуально ввиду его большой распространенности в современном обществе и выявляемых многочисленных отрицательных последствий для людей с данной проблемой. Цель исследования заключалась в изучении взаимосвязи виктимизации курсантов МЧС с их эмоциональным интеллектом, успеваемостью, тягой к курению. Данные исследования сопоставлялись с результатами аналогичных зарубежных работ.
Установлено, что четыре типа виктимизации отрицательно связаны с компонентами эмоционального интеллекта, а именно: агрессивность отрицательно связана с управлением своими эмоциями, эмпатией, самомотивацией, способностью идентифицировать эмоции других людей и показателями эмоционального интеллекта; некритичное поведение отрицательно связано с управлением своими эмоциями, самомотивацией и общим показателем эмоционального интеллекта; общий показатель виктимизации отрицательно связан с управлением своими эмоциями и общим показателем эмоционального интеллекта. Тяга к курению оказалась положительно связанной с агрессивностью, некритичным поведением и общей виктимизацией. Незащищенность от манипуляций отрицательно коррелирует с эмоциональной осведомленностью. Сопоставление полученных результатов с результатами зарубежных исследований (преимущественно детей) показывает, что характер, направленность взаимосвязей, выявленных для курсантов в целом не отличается от обнаруженных в зарубежных исследованиях. В данном исследовании эти связи конкретизированы посредством обнаружения связей между типами виктимизации и компонентами эмоционального интеллекта. Проведенные занятия с курсантами позволили повысить уровень их эмоционального интеллекта по всем его компонентам.
Ключевые слова: виктимизация; буллинг; общий интеллект; эмоциональный интеллект; манипуляция; незащищенность от манипуляций; курсанты МЧС.
Для цитаты: Шейнов В. П., Карпиевич В. А. Эмоциональный интеллект и виктимизация курсантов МЧС // Системная психология и социология. 2020. № 1 (33). С. 85-99. DOI: 10.25688/22236872.2020.33.1.07
Шейнов Виктор Павлович, профессор, доктор социологических наук, кандидат физико-математических наук, академик Международной академии информационных технологий, профессор кафедры психологии и педагогического мастерства Республиканского института высшей школы, Минск, Республика Беларусь.
E-mail: sheinov1@mail.ru
Карпиевич Виктор Александрович, доцент, кандидат исторических наук, доцент кафедры гуманитарных наук Университета гражданской защиты МЧС Беларуси, Минск, Республика Беларусь.
E-mail: karpievich68@yandex.by
© Шейнов В. П., Карпиевич В. А., 2020
UDC 159.9
DOI 10.25688/2223-6872.2020.33.1.07
EMOTIONAL INTELLIGENCE AND VICTIMIZATION OF STUDENTS OF THE UNIVERSITY OF EMERGENCY SITUATIONS
V. P. Sheinov,
NIHE,
Minsk, The Republic of Belarus, sheinov1@mail.ru, V. А. Karpievich, UCP MES of Belarus, Minsk, The Republic of Belarus, karpievich68@yandex.by
Victimization is an event of violence or the experience of experiencing violence, the process of turning an individual into a victim of criminal assault, bullying, aggression, as well as the result of this process. The study of victimization is relevant in view of its wide prevalence in modern society and the many negative consequences for victims of bullying. The goal was to explore the possible relationships between the victimization of Emergencies Ministry cadets and their emotional intelligence, academic performance and craving for smoking, and compare them with the results of foreign studies. It was established that four types of victimization are negatively related to the components of emotional intelligence, namely: aggressiveness is negatively related to controlling one's emotions, self-motivation, empathy, recognition of other people's emotion conditions and emotional intelligence together with uncritical behavior is negatively associated with the ability to manage emotions, self-motivation and emotional intelligence. Victimization is negatively associated with the ability to manage emotions and emotional intelligence. The craving for smoking turned out to be positively associated with aggressiveness, uncritical behavior and general victimization. Insecurity from manipulation is negatively correlated with emotional awareness. A comparison of the results with the results of foreign studies (mainly children) shows that the nature and orientation of the relationships identified for cadets as a whole does not differ from those found in foreign studies. In this study, these relationships are fleshed out by discovering the relationships between types of victimization and the components of emotional intelligence. Unlike the results of foreign studies on the negative relationship of victimization of students with academic performance, cadets do not have such a connection in Russian-speaking society. Conducted classes with cadets allowed to increase the level of their emotional intelligence in all its components.
Keywords: victimization; bullying; emotional intelligence; insecurity from manipulation; Emergencies Ministry cadets.
For citation: Sheinov V. P., Karpievich V. A. Emotional Intelligence and Victimization of Students of the University of Emergency Situations // Systems Psychology and Sociology. 2020. № 1 (33). P. 85-99. DOI: 10.25688/2223-6872.2020.33.1.07
Sheinov Viktor Pavlovich, Professor, Doctor of Sociology, PhD in Physical and Mathematical Sciences, Academician of the International Academy of Information Technologies, Professor of the Department of Psychology and Pedagogical Mastery of the National Institute for Higher Education, Minsk, The Republic of Belarus.
E-mail: sheinov1@mail.ru
Karpievich Viktor Alexandrovich, Associate Professor, PhD in Historical Sciences, Associate Professor of the Department of Humanities of the Civil Protection University of the Ministry of Emergency Situations of Belarus, Minsk, The Republic of Belarus.
E-mail: karpievich68@yandex.by
Введение
Распространенность виктимизации в современном обществе и ее многочисленных негативных последствий для людей, подвергшихся данному процессу, формирует повышенное внимание исследователей к изучению причин, механизмов и следствий данного феномена [1; 16; 21; 32; 7].
Виктимизация человека может проявляться в самых разных областях его социальной жизни и на разных этапах его взросления. Однако статистика оценки частоты проявления данного феномена все чаще указывает на тот факт, что особый пик выявления эпизодов виктимизации приходится на школьные годы. Основной причиной виктимизации школьников служит крайне некорректное поведение со стороны сверстников, сопровождающееся оскорблениями, унижениями, травлей, агрессивными проявлениями и т. п. К виктимизации учащихся также может приводить и непедагогичное поведение некоторых учителей. По данным Национального центра статистики образования США, почти треть учащихся средних общеобразовательных учреждениях склонны систематически проявлять разного рода агрессивные формы поведения, включая буллинг, по отношению к окружающим [16]. Учащиеся, подвергшиеся подобным формам давления в свой адрес, часто испытывают разного рода негативные переживания, что отрицательно влияет на их общее психическое и эмоциональное состояние и, как следствие, на их поведение [32].
Школьная виктимизация имеет и отдаленные последствия, продолжая негативно влиять на поведение человека во время его дальнейшего обучения в колледже, вузе, на работе и/или в любом социальном пространстве, снижая возможности социальной адаптации ко многим жизненным обстоятельствам [16; 21].
В свою очередь взрослые люди, которые подвергаются разным формам агрессивного преследования, травли со стороны коллег, ухудшают свою самооценку, страдают, ощущая себя отверженными, испытывают страх и чаще сторонятся общения [20]. Виктимизи-рованные индивиды (дети, юноши/девушки,
взрослые) чаще склонны к риску развития у них разного рода психических расстройств [21; 32]. Вследствие этого допустимо сделать предположение о наличии взаимосвязи между агрессивным преследованием, вызванной им виктимизацией жертв и их эмоциональным интеллектом.
К эмоциональному интеллекту относится набор способностей человека, включающий понимание содержательной составляющей эмоций, собственных и других людей, использование эмоциональных проявлений и управление ими. Согласно определению Д. В. Люсина, «эмоциональный интеллект как способность понимать, развивать способность к регуляции собственных эмоций и эмоций других людей через механизм управления» [2: с. 33]. Дж. Майер с соавторами [29] также указывает на такие основные признаки эмоционального интеллекта, как точность распознания эмоций, способность «расшифровать» мысль, заключенную в эмоцию, и умение управлять эмоциями.
За почти 25-летний период исследований эмоционального интеллекта достоверно определено сочетание в нем одновременно и эмоциональных и когнитивных процессов, несводимых прямо к знаниям социальных норм и правил и к общим способностям [35]. Есть данные исследований о выявленной зависимости между низкими значениями общего интеллекта и вероятностью проявления у человека либо виктимизации (т. е. формирования комплекса жертвы), либо появления склонности к инициации провокационных, агрессивных форм поведения [8; 10]. Из этого можно сделать предположение о том, что, низкие показатели эмоционального интеллекта, с одной стороны, могут способствовать развитию или усилению провокационных форм поведения, унижающего личность других людей, а с другой — способствовать развитию комплекса жертвы. Таким образом, в зависимости от ряда своих качеств индивид с низким эмоциональный интеллектом становятся либо инициатором уничижающих форм поведения, либо их жертвой, либо одновременно выступать в роли и инициатора унижений, и жертвы. В большинстве исследований выявлена отрицательная связь между эмпатией
и издевательствами, начиная от р = -0,15 до р = -0,62 [9; 14; 30; 33; и др.].
В самом деле, установлено, что низкий эмоциональный интеллект подростков является значимым предшественником распространения виктимизации вследствие издевательств сверстников, а также что высокий эмоциональный интеллект подростков имеет отрицательную корреляцию со склонностью к унижениям, оскорблениям своих одноклассников [27]. Более конкретно: по показаниям таких компонентов эмоционального интеллекта, как «познание эмоций» и «эмоциональное управление и контроль» можно предсказать склонность подростков подвергаться викти-мизации, а показание компоненты эмоционального интеллекта «понимание эмоций других» — склонность к хулиганскому поведению.
Показано, что виктимизация подростков отрицательно коррелирует с их эмоциональным интеллектом в целом и с эмпатией; при этом виктимизация зависит от «пола, эмоционального интеллекта и эмпатии» [25: с. 41]. Слабо выраженная эмпатия является значительным фактором риска для возникновения издевательства и преследования [11]. Другими авторами установлено, что низкая эмпатия достоверно прогнозирует агрессию, приводящую к виктимизации ее жертв [31].
Ситуации, в которых у человека не формируется умение распознавать и управлять собственными эмоциональными состояниями, как правило, приводят к разным проблемам в коммуникативной сфере, особенно со сверстниками, вплоть до полной социальной самоизоляции. Это основа для развития виктимизации и формирования комплекса жертвы, что значительно снижает качество жизни человека, негативно влияя на их социальные навыки. В то же время равные, гармоничные отношения, психологическая поддержка позитивно влияют на уровень эмоциональной адаптации [32].
В статье Х. Кескин с соавторами [24] отмечено влияние высоких показателей эмоционального интеллекта офисных сотрудников на умение управлять своим эмоциональным состоянием на рабочем месте, тем самым уменьшая виктимизацию. Вместе с тем выявляется
и обратная взаимосвязь, при которой жертвы виктимизации показывают низкую эмпатию [19; 38].
Увеличение виктимизации связано с уменьшением эмпатии; недостаточность эмпатии делает детей уязвимыми для виктимизации, поскольку эмпатия обычно способствует повышению качества межличностных отношений и служит буфером для виктимизации. В свою очередь, они утверждали, что у потерпевших детей меньше возможностей понять, что чувствуют другие, поскольку у них меньше друзей [28].
Таким образом, данные свидетельствуют о том, что люди с комплексом жертвы часто не проявляют способность к управлению своим эмоциональным состоянием, что неизбежно отражается на качестве принимаемого решения в ответ на ситуацию.
В работе Джаханваш Карим с соавторами [23] установлена взаимосвязь между провокационными формами поведения людей на работе, уровнем их эмоционального интеллекта и результатами труда.
Высокий уровень эмоционального интеллекта положительно влияет на психологический климат в коллективе, снижая остроту возможных конфликтных ситуаций на рабочих местах [21].
Несколько исследователей пришли к неоднозначным выводам, отличающимся от приведенных выше: ими отмечена незначительная взаимосвязь между показателями виктимиза-ции и эмпатией [34: с. 176; 39: с. 5], с одной стороны, и утверждается, что высокий уровень эмпатии влияет на эскалацию чувства жертвы, в то время как низкий уровень эмпа-тии способствует инициированию агрессивных, унижающих форм поведения [13: с. 280]. Таким образом, большинство исследований показали отрицательную связь между эмпатий и издевательствами, хотя некоторые исследования не нашли никакой связи.
На основании вышеизложенного в рамках данного исследования можно сформулировать следующее предположение, подлежащее проверке: в русскоязычном социуме может существовать отрицательная взаимосвязь типов виктимизации с компонентами эмоционального интеллекта.
Другая сторона проблемы виктимизации связана с особенностями мотивации учащихся. Учащиеся, будучи жертвами виктимизации, сообщают о снижении внутренней мотивации к учебе, что приводит к ухудшению ее результатов [18; 37].
Другие работы свидетельствуют о значительном косвенном отрицательном влиянии виктимизации на успешность учебы [22]. Если быть более конкретным, то полученные результаты показывают, что виктимиза-ция приводит к снижению успехов в учебе из-за возникших вследствие витимизации: 1) депрессии и отказа от общения со сверстниками [17]; 2) психологического стресса и ухудшения отношения учащихся — жертв виктимизации к школе в целом и к учебе в частности [36].
При этом виктимизация и более низкая успеваемость сверстников демонстрируют значительную стабильность в течение двух (как минимум) лет [26]; учащиеся, подвергавшиеся виктимизации в средней школе, страдают от нее и после, учась в колледже [37].
В связи с вышеизложенным, второе предположение данного исследования сводится к наличию отрицательного влияния виктимизации на успешность учебы.
В ряде работ установлено, что жертвы виктимизации подвергаются большему риску курения, чем не жертвы [12; 15; и др.]. Отсюда — третье предположение — о возможной связи курения с виктимизацией.
Проведенный нами анализ показывает, что большинство исследований посвящено преимущественно проблеме виктимизации у детей и подростков. Исследований проблемы виктимизации среди курсантов МЧС нам не удалось обнаружить.
Цель данного исследования — выявление возможных связей между виктимизацией и эмоциональным интеллектом, успеваемостью и пристрастием к курению у курсантов МЧС в сравнении с аналогичными результатами зарубежных исследований.
В соответствии с этим исследовался характер взаимосвязей типов виктимизации с компонентами эмоционального интеллекта, успеваемостью и пристрастием к курению, а также проводился сопоставительный анализ
результатов с аналогичными исследованиями зарубежных коллег.
Методы и методики исследования
Диагностика эмоционального интеллекта осуществлялась с помощью теста Н. Холла [4]. Диагностика эмоционального интеллекта (ЭИ) включает оценку его пяти составляющих: эмоциональной осведомленности (ЭО); управления своими эмоциями (УСЭ); самомотивации (СМ); эмпатии (Эмп); распознавания эмоций других людей (РЭД); общего эмоционального интеллекта (ЭИ).
Диагностика степени виктимизации проводилась на выборке взрослых людей на основе измерения семи типов виктимизации с помощью валидной, стандартизированной авторской тестовой методики по оценке степени виктимизации взрослого индивида [6]. Исследовались такие показатели: незащищенность от манипуляций (В); общая виктимиза-ция (Вк); реализованная виктимизация (Р); склонность к агрессивному типу виктимизации (А); склонность к саморазрушающему типу виктимизации (С); склонность к зависимому типу виктимизации (З); склонность к некритичному типу виктимизации (Н).
Следует принять во внимание, что исследуемая данной методикой виктимизация на взрослой выборке людей положительно связана со склонностью рисковать, с тревожными состояниями, депрессивными состояниями, с низким уровнем самоуважения и отрицательно связана с ассертивностью [5; 6]. Эти данные соответствуют смыслу виктимизации.
Диагностика уровня незащищенности индивида от манипуляций проводилась также с помощью авторской методики, надежность и валидность которой подтверждена [5]. Данная методика представляет собой субтест приведенной выше методики по оценке степени виктимизации взрослого индивида [6].
Успеваемость и тяга к курению оценивалась самими испытуемыми, при этом субъективные суждения подтверждалась объективными источниками.
В исследовании приняли участие курсанты третьего курса факультета предупреждения
и ликвидации чрезвычайных ситуаций Университета гражданской защиты МЧС Беларуси. Выборка составила 100 человек, все курсанты мужского пола в возрасте 19-20 лет.
Тестирование было анонимное, каждому испытуемому случайным образом выпадал шифр, по которому он впоследствии узнавал свой результат. Чтобы исключить влияние самооценки испытуемым тестируемых качеств, курсантам не сообщалось до тестирования, какие качества изучаются, но обращалось их внимание на значимость полученных результатов для достижения успеха в их профессиональной деятельности.
Для обработки результатов исследования были использованы программы пакета SPSS-20.00 [3]. В данной работе принят двусторонний уровень значимости р = 0,05.
Результаты исследования
Перед корреляционным анализом результатов тестирования был решен принципиально важный вопрос, какие статистические методы можно применять для анализа получаемых результатов тестирования — параметрические или непараметрические.
В этой связи результаты тестирования были проверены на соответствие нормальному закону распределения. Судя по результатам теста Колмогорова - Смирнова, часть рассматриваемых переменных распределена нормально, и для этой группы выборки были избраны параметрические методы статистического анализа. Распределение других выборок переменных оказалось отлично от нормального, что определило выбор в пользу непараметрических методов.
Выбор непараметрического метода статистического анализа опирался на учет предполагаемых типов связи — линейный или нелинейный. Теснота линейной связи определялась коэффициентом корреляции Пирсона. Теснота нелинейной связи определялась непараметрическим коэффициентом ранговой корреляции Кендалла, который характеризует общий характер нелинейной зависимости. Изучаемые связи были оценены с помощью двух коэффициентов корреляции — Пирсона
и Кендалла, — учитывая при принятии решения, какой тип корреляции соответствует данному случаю.
Для большей достоверности выявляемых зависимостей данное исследование проведено дважды в каждой группе курсантов с интервалом в полтора - два месяца.
В таблицах 1 и 2 представлены корреляции Пирсона и Кендалла компонентов эмоционального интеллекта с типами виктимизации (Вк) — соответственно первого (N = 100) и второго этапов исследования (N = 200).
Анализ таблиц 1 и 2 показывает, что корреляции Пирсона и Кендалла в первом и втором этапах исследования выявляют одни и те же связи. При этом линейные связи оказались более сильно выраженными, что свидетельствует о том, что обнаруженные зависимости близки к линейным.
Подтверждение результатов при повторном исследовании свидетельствует о том, что полученные результаты достоверны с высокой степенью надежности, респонденты качественно отвечали на вопросы тестов.
Из таблиц 1 и 2 следует, что три типа виктимизации отрицательно связаны с компонентами эмоционального интеллекта, а именно:
— агрессивность отрицательно связана с управлением своими эмоциями, эмпатией, самомотивацией, умением идентифицировать эмоции других людей и уровнем эмоционального интеллекта;
— некритичное поведение отрицательно связано с управлением своими эмоциями, самомотивацией, и общим показателем эмоционального интеллекта;
— общий показатель виктимизации отрицательно связан с управлением своими эмоциями и общим показателем эмоционального интеллекта.
Тяга к курению оказалась положительно связанной с агрессивностью, некритичным поведением и общей виктимизацией, а связь виктимизации с успеваемостью отсутствует.
Незащищенность от манипуляций не представлена в таблицах 1 и 2, поскольку не обнаружилось статистически значимых связей, за исключением одной: незащищенность от манипуляций отрицательно коррелирует
Таблица 1
Корреляции Пирсона и Кендалла1 компонентов эмоционального интеллекта с типами виктимизации.
Второй этап исследования (N = 100)
Агрес- Самораз- Зави- Некри- Реализо- Общая виктими-зация
сивное поведе- рушающее пове- симое поведе- тичное поведе- ванная виктими- Связь
ние дение ние ние зация
Эмоциональная о сведомленно сть -0,044 -0,081 0,048 -0,046 -0,011 -0,037 Равносильная связь
Эмоциональная осведомленность -0,051 -0,057 -0,028 -0,034 0,003 -0,038
Управление своими -0,460** -0,100 -0,229* -0,282** -0,239* -0,427** Сильнее
эмоциями
Управление собственными -0,343** -0,066 -0,185* -0,192* -0,139 -0,319**
эмоциями
Самомотивация -0,205* 0,038 0,013 -0,094 -0,027 -0,108 Сильнее
Самомотивация -0,198** 0,025 0,016 -0,044 -0,006 -0,104
Эмпатия -0,209* -0,087 -0,059 -0,149 -0,110 -0,195 Сильнее
Эмпатия -0,123 -0,073 0,060 -0,053 -0,021 -0,078
Распознавание
эмоций -0,169 0,012 -0,054 -0,125 0,060 -0,103 Равно-
других людей сильная
Распознавание эмоций других -0,099 0,039 0,024 -0,017 0,051 -0,032 связь
Эмоциональный интеллект -0,308** -0,065 -0,086 -0,198* -0,098 -0,251* Сильнее
Эмоциональный интеллект -0,222** -0,051 -0,052 -0,130 -0,051 -0,175*
Успеваемость 0,135 0,049 0,118 0,092 0,070 0,180 Равно-
Успеваемость 0,035 -0,006 0,054 0,079 0,059 0,120 сильная связь
Курение 0,298** 0,053 0,128 0,201* 0,116 0,274** Сильнее
Курение 0,272** 0,041 0,041 0,183* 0,085 0,201*
Примечание: * — корреляция значима при р = 0,05; ** — корреляция значима при р = 0,01. В последнем столбце отмечено, какая связь сильнее: линейная — по Пирсону, или нелинейная — по Кендаллу.
1 В таблице курсивом.
1 корреляции Пирсона приведены прямым шрифтом, корреляции
Кендалла —
(r = -0,149, p = 0,035, N = 200) с эмоциональной осведомленностью.
Данные таблицы 3 показывают, что незащищенность от манипуляций не коррелирует с другими типами виктимизации, при этом отсутствует как линейная, так и нелинейная связь. Это вполне объяснимо, поскольку незащищенность от манипуляций имеет принципиально другую природу виктимизации, нежели другие ее типы. Виктимизацию в результате манипуляции ее жертва может испытать спустя лишь некоторое время, когда осознает, как с ним поступили.
Установленные нами отрицательные связи между виктимизацией и эмоциональным интеллектом позволяют снизить виктимизацию посредством развития эмоционального интеллекта. Это крайне важно в плане профессионального развития будущих сотрудников МЧС.
Проведенные занятия с испытуемыми курсантами позволили повысить уровень их эмоционального интеллекта по всем его компонентам: в таблице 4 представлены показатели эмоционального интеллекта до и после этих занятий.
Проверка статистической значимости улучшения показателей эмоционального интеллекта после проведенных занятий по повышению уровня их эмоционального интеллекта показала, что при принятом уровне значимости p = 0,05 выявлено статистически значимое повышение показателей эмпатии (t = -2,19; df = 157,8); повышение показателей по способности идентифицировать эмоции других людей (t = -3,27; df = 155,5); улучшение общего показателя эмоционального интеллекта (t = -2,5; df = 157,4).
Статистически значимое увеличение показателей эмпатии и распознавания эмоций других людей можно объяснить тем, что на занятиях уделялось наибольшее внимание именно этим компонентам эмоционального интеллекта как наиболее важным для будущего офицера — руководителя, организатора и непосредственного участника ликвидации чрезвычайных ситуаций.
Увеличение общего показателя эмоционального интеллекта в результате проведенных занятий является следствием увеличения показателей составляющих его компонентов.
Обсуждение результатов
Первое предположение данного исследования о наличии в русскоязычном социуме отрицательной связи типов виктимизации с компонентами эмоционального интеллекта полностью подтвердилась. При этом выявленные отрицательные корреляции типов вик-тимизации с компонентами эмоционального интеллекта логически вполне объяснимы.
Так, отрицательная корреляция незащищенности от манипуляций с эмоциональной осведомленностью означает, что более защищены от этого типа виктимизации эмоционально осведомленные индивиды, что совершенно естественно и потому вполне ожидаемо. Рассмотрим корреляции других типов виктимизации с компонентами эмоционального интеллекта.
Агрессивность индивида и самомотивация. Агрессивность показывает его неспособность справиться со своими эмоциями, т. е. слабое управление ими. Самомотивация как способность управлять собой через управление своими эмоциями также слабо выражена при агрессивном поведении.
Агрессивность индивида приносит вред и объектам его действий, и самому агрессору, поскольку враждебные действия рождают аналогичные ответные действия и все это ухудшает отношения между участниками. Эти обстоятельства и выражаются в отрицательных корреляциях агрессивного поведения с эмпа-тией и распознаванием эмоций других людей.
Естественно, что показатель общего эмоционального интеллекта как сумма его компонентов также отрицательно связан с агрессивным поведением.
Полученные нами отрицательные корреляции некритичного поведения курсантов с управлением ими собственными эмоциями — это очевидное проявление того, что несдерживаемые эмоции не способствуют критичному восприятию ситуации.
Некритичное поведение приводит к его неэффективности: чем более оно некритично, тем более неэффективно. Самомотивация устанавливает позитивную связь управления своими эмоциями с управлением своими действиями, то есть между рассудком
Таблица 2
Корреляции компонентов эмоционального интеллекта с типами виктимизации. Третий этап исследования (N = 200)
Агрессивное поведение Саморазрушающее поведение Зависимое поведение Некритичное поведение Реализованная виктими-зация Общая виктими-зация
Эмоциональная осведомленность -0,048 0,047 0,018 -0,036 -0,053 -0,013
Управление своими эмоциями -0,429** -0,054 -0,066 -0,297** -0,121 -0,354*
Самомотивация -0,224** 0,115 -0,014 -0,155* -0,014 -0,104
Эмпатия -0,191* 0,020 -0,015 -0,097 -0,080 -0,137
Распознавание эмоций других людей -0,204* 0,038 -0,019 -0,101 0,048 -0,085
Эмоциональный интеллект -0,320* 0,031 -0,054 -0,196* -0,084 -0,216*
Успеваемость 0,135 0,049 0,118 0,092 0,070 0,180
Курение 0,298** 0,053 0,128 0,201* 0,116 0,274**
Примечание: * — корреляция значима при р = 0,05; ** — корреляция значима при р = 0,01. В последнем столбце отмечено, какая связь сильнее: линейная — по Пирсону, или нелинейная — по Кендаллу.
Таблица 3
Корреляции незащищенности от манипуляций с другими компонентами виктимизации (N = 200)2
Исследование Тип корреляции Агрессивное поведение Саморазрушающее поведение Зависимое поведение Некритичное поведение Реализованная виктими-зация Общая викти-мизация
Первый этап Пирсон -0,122 -0,143 -0,030 -0,152 0,165 -0,116
Кендалл -0,104 -0,100 -0,051 -0,136 0,129 -0,092
Второй этап Пирсон -0,004 -0,031 -0,035 -0,096 0,078 -0,022
Кендалл 0,018 0,010 0,033 -0,081 0,061 0,012
Таблица 4
Показатели эмоционального интеллекта курсантов до и после занятий по его развитию (М = 80)
Эмоциональная осведомленность Управление своими эмоциями Самомотивация Эмпатия Распознавание эмоций других людей Интегра-тивный уровень эмоционального интеллекта
До 8,975 4,525 7,075 6,45 5,35 32,375
После 9,75 5,5 8,05 7,925 7,6 38,825
2 В таблице 3 корреляции Пирсона приведены прямым шрифтом, корреляции Кендалла — курсивом.
и эмоциями: слабая рассудительность при некритичном поведении не способствует его эффективности. Это и означает отрицательная корреляция некритичного поведения с самомотивацией.
Отрицательная корреляция между некритичным поведением и общим показателем эмоционального интеллекта является следствием отрицательной связи некритичного поведения с управлением своими эмоциями и самомотивацией, поскольку показатель общего эмоционального интеллекта есть сумма его компонентов.
Недостаточное управление своими эмоциями (в частности несдержанность) приводит к виктимизации, о чем и свидетельствует отрицательная связь этой компоненты эмоционального интеллекта с общим показателем виктимизации.
Все представленные выше отрицательные связи типов виктимизации с компонентами эмоционального интеллекта объясняют отрицательную связь общего показателя виктими-зации с общим показателем эмоционального интеллекта, поскольку каждый из них является суммой входящих в него составляющих.
Отрицательная корреляция незащищенности от манипуляций с эмоциональной осведомленностью также вполне естественна и легко объяснима.
Второе предположение данного исследования о наличии отрицательного влиянии виктимизации на успешность учебы в случае курсантов МЧС не нашла своего подтверждения. Возможно, сказываются особенности нашего менталитета, или возраст курсантов (поскольку соответствующие зарубежные исследования изучали детей), или фактор отбора при поступлении для обучения в учебное заведение МЧС и специфика самого процесса обучения. Ответы на эти вопросы может дать дополнительное изучение данного вопроса.
Третье предположение данного исследования о возможной связи курения с виктими-зацией полностью подтвердилось. При этом полученный нами результат о том, что тяга к курению положительно связана с агрессивностью, некритичным поведением и общей виктимизацией, в целом согласуется выводом зарубежных исследователей, установивших,
что жертвы виктимизации подвергаются большему риску курения, чем не жертвы [12; 15; и др.]. Более того, полученный нами результат расшифровывает эту связь, показывая, за счет каких типов виктимизации она происходит.
Полученные результаты указывают на связи тех психологических характеристик, которые нужны спасателям-пожарным для их успешной деятельности. Повышение эмоционального интеллекта помогает офицеру в условиях ЧС сохранять спокойствие, выдержку, уверенность, что позволяет ему при проведении аварийно-спасательных мероприятий принимать грамотные решения, которые снижают риск негативных последствий в ходе ликвидации ЧС. Но кроме объективных факторов, воздействующих на спасателей, существуют и субъективные. В большинстве случаев на спасателей оказывается сильное давление со стороны пострадавших, их родственников, людей, чья собственность оказалась в зоне поражения ЧС. Значительным фактором, воздействующим на спасателей, сейчас являются и представители СМИ, в особенности интер-нет-блогеры, которые пытаются выхватить определенные моменты из работы спасателей и быстро разместить их на сайтах, заработать себе высокие рейтинги. В то же время наличие высокого уровня эмоционального интеллекта может помочь и при организации спасения людей разного возраста, находящихся непосредственно в зоне поражения ЧС (понимать, что чувствуют дети, родители, пожилые люди и пр., что можно от них ожидать в ситуации непредсказуемости).
В ситуациях, когда спасателям приходится работать в условиях давления толпы или отдельных личностей, на помощь им приходит способность защищаться от манипуляций. В связи с этим следует проводить подготовку курсантов с учетом факторов, которые влияют на снижение всех типов виктимизации.
Выводы
1. В исследовании установлено, что типы виктимизации отрицательно связаны с компонентами эмоционального интеллекта, а именно:
— агрессивность отрицательно связана с управлением своими эмоциями, эмпатией, самомотивацией, способностью идентифицировать эмоции других людей и общим уровнем эмоционального интеллекта;
— некритичное поведение отрицательно связано с управлением своими эмоциями, самомотивацией, и общим показателем эмоционального интеллекта;
— общий показатель виктимизации отрицательно связан с управлением своими эмоциями и общим показателем эмоционального интеллекта;
— незащищенность от манипуляций отрицательно коррелирует с эмоциональной осведомленностью.
2. Тяга к курению положительно связана с агрессивностью, некритичным поведением и общей виктимизацией.
3. Связь виктимизации с успеваемостью отсутствует.
4. Установленное наличие отрицательной связи между виктимизацией и эмоциональным интеллектом позволяет снизить виктимизацию посредством развития эмоционального интеллекта, что крайне важно в профессиональном плане для будущих специалистов МЧС.
5. Проведенные занятия с испытуемыми курсантами позволили повысить уровень их эмоционального интеллекта по наиболее значимым для курсантов его компонентам, поэтому рекомендуется внедрение в учебный процесс занятий с курсантами, которые будут направлены на повышение уровня их эмоционального интеллекта.
Литература
1. Вишневецкий К. В. Виктимизация: факторы, условия, уровни // Теория и практика общественного развития. 2014. № 4. С. 226-227.
2. Люсин Д. В. Современные представления об эмоциональном интеллекте // Социальный интеллект: теория, измерения, исследования: сб. ст. / Институт психологии Российской академии наук; под ред. Д. В. Люсина, Д. В. Ушакова. М. Изд-во ИП РАН, 2004. С. 29-36.
3. Наследов А. Д. SPSS. Компьютерный анализ данных в психологии и социальных науках. СПб.: Питер, 2007. 416 с.
4. Холл Н. Диагностика «эмоционального интеллекта» // Фетискин Н. П., Козлов В. В., Мануйлов Г М. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. М.: Изд-во Института психотерапии, 2002. C. 57-59.
5. Шейнов В. П. Разработка опросника для оценки степени незащищенности индивида от мани-пулятивных воздействий // Вопросы психологии. 2012. № 4. С. 147-154.
6. Шейнов В. П. (Sheinov V. P.) Developing the technique for assessing the degree of victimization in adults // Российский психологический журнал. 2018-а. Т. 15. № 2/1. С. 69-85. DOI: 10.21702/rpj.2018.2.1.
7. Шейнов В. П. Психология виктимизации жертв издевательств как источник их отрицательных эмоциональных состояний / Институт психологии Российской академии наук // Социальная и экономическая психология. 2019. Т. 4. № 1 (13). С. 94-123.
8. Beaver K. M. The association between intelligence and personal victimization in adolescence and adulthood / K. M. Beaver et al. // Personality and Individual Differences. August 2016. Vol. 98. P. 355-360.
9. Belacchi C., Farina E. Feeling and thinking of others: affective and cognitive empathy and emotion comprehension in prosocial / hostile preschoolers // Aggressive Behavior. 2012. № 38. P. 150-165. DOI: 10.1002/ab.21415.
10. Boutwell B. B. On the genetic and environmental reasons why intelligence correlates with criminal victimization Intelligence / B. B. Boutwell et al. // Personality and Individual Differences. 2017. Vol. 62. P. 155-166.
11. Chan H. C. O., Wong D. S. W. The overlap between school bullying perpetration and victimization: assessing the psychological, familial, and school factors of Chinese adolescents in Hong Kong // Journal of Child and Family Studies. 2015. November. Vol. 24. Issue 11. P. 3224-323.
12. Chan S. F., La Greca A. M. Cyber Victimization and aggression: are they linked with adolescent smoking and drinking? // Child & Youth Care Forum. 2016. February. Vol. 45. Issue 1. P. 47-63.
13. Chaux E., Castellanos M. Money and age in schools: bullying and power imbalances // Aggressive Behaviour. 2015. № 41. P. 280-293. DOI: 10.1002/ab.21558.
14. Ciucci E., Baroncelli A. The emotional core of bullying: Further evidences of the role of callous-unemotional traits and empathy // Personality and Individual Differences. 2014. № 67. P. 69-74. DOI: 10.1016/ j.paid.2013.09.033.
15. Crane C. A., Hawes S. W., Weinberger A. H. Intimate partner violence victimization and cigarette smoking: a meta-analytic review // Trauma, Violence, & Abuse. 2013. Vol. 14. Issue 4. 2013. P. 305-315.
16. Domino M. Measuring the impact of an alternative approach to school bullying // Journal of School Health. 2013. № 83 (6). P. 430-437. DOI: 10.1111/josh.12047.
17. Espelage D. L. Associations between peer victimization and academic performance / D. L. Espelage et al. // Journal Theory into Practice. 2013. Vol. 52. Issue 4. P. 233-240.
18. Fan W., Dempsey A. G. The mediating role of school motivation in linking student victimization and academic achievement // Canadian Journal of School Psychology. 2017. Vol. 32. Issue 2. P. 162-175.
19. Hilton N. Z. Childhood sexual victimization and lack of empathy in child molesters: explanation or excuse? // International Journal of Offender Therapy and Comparative Criminology. 1993. Vol. 37. № 4. P. 287-296.
20. Hutchinson M. Bullying as workgroup manipulation: a model for understanding patterns of victimization and contagion within the workgroup // Journal of Nursing Management. 2013. Vol. 21. P. 563-571. DOI: 10.1111/j.1365-2834.2012.01390.x.
21. Hutchinson M., Hurley J. Exploring leadership capability and emotional intelligence as moderators of workplace bullying // Journal of Nursing Management. 2013. Vol. 21. P. 553-562. DOI: 10.1111/j.1365-2834.2012.01372.x.
22. Jenkins L. N., Demaray M. K. Indirect effects in the peer victimization academic achievement relation: the role of academic self-concept and gender // Psychology in the School. 2015. March. Vol. 52. Issue 3. P. 235-247.
23. Karim J. Emotional Intelligence and Perceived Work-related Outcomes: Mediating Role of Workplace Incivility Victimization / J. Karim et al. // Pakistan Journal of Psychological Research. 2015. Vol. 30. № 1. P. 21-37.
24. Keskin H. Cyberbullying Victimization, Counterproductive Work Behaviours and Emotional Intelligence at Workplace / H. Keskin et al. // Procedia — Social and Behavioral Sciences. 2016. November. Vol. 235. № 24. P. 281-287.
25. Kokkinos C. M., Kipritsi E. The relationship between bullying, victimization, trait emotional intelligence, self-efficacy and empathy among preadolescents // Social Psychology of Education. 2012. Vol. 15 (1). P. 41-58. DOI: 10.1007/s11218-011-9168-9.
26. Liu J., Bullock A., Coplan R. J. Predictive relations between peer victimization and academic achievement in Chinese children // School Psychology Quarterly. 2014. № 29 (1). P. 89-98.
27. Lomas J. Brief report: Emotional intelligence, victimization and bullying in adolescents / J. Lomas et al. // Journal of Adolescence. 2012. Vol. 35 (1). P. 207-211. DOI: 10.1016/j.adolescence.2011.03.002.
28. Malti T., Perren S., Buchmann M. Children's peer victimization, empathy, and emotional symptoms // Child Psychiatry & Human Development. 2010. February. P. 41-98.
29. Mayer J. D., Roberts R. D., Barasade S. G. Human abilities: emotional intelligence // Annual Review of Psychology. 2008. Vol. 59. P. 507-536. DOI: 10.1146/annurev.psych.59.103006.093646.
30. Poteat V. P., DiGiovanni C. D., Scheer J. R. Predicting homophobic behavior among heterosexual youth: domain general and sexual orientation-specific factors at the individual and contextual level // Journal of Youth and Adolescence. 2013. № 42. P. 351-362. DOI: 10.1007/s10964-012-9813-4.
31. Pursoo T. Predicting reactive and proactive relational aggression in early adolescence as a function of individual differences in Machiavellianism, empathy, and emotion regulation / Faculty of Social Sciences School of Psychology University of Ottawa. Ottawa, 2013. DOI: 10.20381/ruor-3218.
32. Sapouna M., Wolke D. Resilience to bullying victimization: The role of individual, family and peer characteristics // Child Abuse & Neglect. 2013. Vol. 37 (11). P. 997-1006. DOI: 10.1016/j.chiabu.2013.05.009.
33. Sticca F. Longitudinal risk factors for cyberbullying in adolescence / F. Sticca et al. // Journal of Community and Applied Social Psychology. 2013. № 23. P. 52-67. DOI: 10.1002/casp.2136.
34. Tirza H. J. van Noorden. Disentangling the frequency and severity of bullying and victimization in the association with empathy / Tirza H. J. van Noorden et al. // Social Development. 2015. Vol. 25. Issue 1. February 2016. P. 176-192.
35. Tolegenova A. A. A theoretical formation of emotional intelligence and childhood trauma among adolescents / A. A. Tolegenova et al. // Procedia — Social and Behavioral Sciences. 2012. № 69. P. 1891— 1894. International Conference on Education and Educational Psychology (ICEEPSY 2012). DOI: 10.1016/ j.sbspro.2012.12.142.
36. Totura Ch. M. W., Karver M. S., Gesten E. L. Psychological distress and student engagement as mediators of the relationship between peer victimization and achievement in middle school youth // Journal of Youth and Adolescence. 2014. January. Vol. 43. Issue 1. P. 40-52.
37. Young-Jones A. Bullying affects more than feelings: the long-term implications of victimization on academic motivation in higher education / A. Young-Jones et al. // Social Psychology of Education. 2015. March. Vol. 18. Issue 1. P. 185-200.
38. Zych I., Ortega-Ruiz R., Marín-López I. Cyberbullying: a systematic review of research, its prevalence and assessment issues in Spanish studies // Psicología Educativa. 2016. June. Vol. 22. Issue 1. P. 5-18.
39. Zych I., Ttofi M. M., Farrington D. P. Empathy and callous-unemotional traits in different bullying roles: a systematic review and meta-analysis // Trauma, Violence, & Abuse. 2016. Vol. 20. Issue. 1. P. 3-21.
References
1. Vishnevetsky K. V. Viktimizaciya: faktory\ usloviya, urovni [Victimization: factors, conditions, levels] // Theory and Practice of Social Development. 2014. № 4. P. 226-227.
2. Lyusin D.V. Sovremenny'e predstavleniya ob emocionalnom intellekte [Modern ideas about emotional intelligence] // Social intelligence: theory, measurement, research: Sat. Art. / Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences; under the editorship of D. V. Lyusina, D. V. Ushakova. Moscow, 2004. P. 129-140.
3. Nasledov A. D. SPSS. Kompyuternyj analiz dannyx v psixologii i sociaFny'x naukax [SPSS. Computer analysis of data in psychology and social sciences]. St. Petersburg: Peter, 2007.416 p.
4. Hall N. Diagnostika «E'mocionaFnogo intellekta» / Fetiskin N. P., Kozlov V V., Manujlov G. M. SociaFno-psixologicheskaya diagnostika razvitiya lichnosti i malyx grupp [Diagnosis of "emotional intelligence" / Fetiskin N. P., Kozlov V V, Manuylov G. M. Socio-psychological diagnosis of the development of personality and small groups]. Moscow: Publishing house of the Institute of Psychotherapy, 2002. P. 57-59.
5. Sheinov V. P. Razrabotka oprosnika dlya ocenki stepeni nezashhishhennosti individa ot manipulyativnyx vozdejstvij [The development of a questionnaire to assess the degree of insecurity of an individual from manipulative influences] // Psychology Issues. 2012. №. 4. P. 147-154.
6. Sheinov V. P. Developing the technique for assessing the degree of victimization in adults // Russian Psychological Journal. 2018-a. T. 15. № 2/1. P. 69-85. DOI: 10.21702 / rpj.2018.2.1.
7. Sheinov V. P. Psixologiya viktimizacii zhertv izdevateFstv kak istochnik ix otriczateFny'x emocionalnyx sostoyanij [Psychology of victimization of victims of bullying as a source of their negative emotional states] / Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences // Social and Economic Psychology. 2019. Vol. 4. № 1 (13). P. 94-123.
8. Beaver K. M. The association between intelligence and personal victimization in adolescence and adulthood / K. M. Beaver et al. // Personality and Individual Differences. August 2016. Vol. 98. P. 355-360.
9. Belacchi C., Farina E. Feeling and thinking of others: affective and cognitive empathy and emotion comprehension in prosocial / hostile preschoolers // Aggressive Behavior. 2012. № 38. P. 150-165. DOI: 10.1002/ab.21415.
10. Boutwell B. B. On the genetic and environmental reasons why intelligence correlates with criminal victimization Intelligence / B. B. Boutwell et al. // Personality and Individual Differences. 2017. Vol. 62. P. 155-166.
11. Chan H. C. O., Wong D. S. W. The overlap between school bullying perpetration and victimization: Assessing the psychological, familial, and school factors of Chinese adolescents in Hong Kong // Journal of Child and Family Studies. 2015. November. Vol. 24. Issue 11. P. 3224-323.
12. Chan S. F., La Greca A. M. Cyber Victimization and aggression: are they linked with adolescent smoking and drinking? // Child & Youth Care Forum. 2016. February. Vol. 45. Issue 1. P. 47-63.
13. Chaux E., Castellanos M. Money and age in schools: bullying and power imbalances // Aggressive Behaviour. 2015. № 41. P. 280-293. DOI: 10.1002/ab.21558.
14. Ciucci E., Baroncelli A. The emotional core of bullying: Further evidences of the role of callous-unemotional traits and empathy // Personality and Individual Differences. 2014. № 67. P. 69-74. DOI: 10.1016/ j.paid.2013.09.033.
15. Crane C. A., Hawes S. W., Weinberger A. H. Intimate partner violence victimization and cigarette smoking: a meta-analytic review // Trauma, Violence & Abuse. 2013. Vol. 14. Issue 4. 2013. P. 305-315.
16. Domino M. Measuring the impact of an alternative approach to school bullying // Journal of School Health. 2013. № 83 (6). P. 430-437. DOI: 10.1111/josh.12047.
17. Espelage D. L. Associations between peer victimization and academic performance / D. L. Espelage et al. // Journal Theory into Practice. 2013. Vol. 52. Issue 4. P. 233-240.
18. Fan W., Dempsey A. G. The mediating role of school motivation in linking student victimization and academic achievement // Canadian Journal of School Psychology. 2017. Vol. 32. Issue 2. P. 162-175.
19. Hilton N. Z. Childhood sexual victimization and lack of empathy in child molesters: explanation or excuse? // International Journal of Offender Therapy and Comparative Criminology. 1993. Vol. 37. № 4. P. 287-296.
20. Hutchinson M. Bullying as workgroup manipulation: a model for understanding patterns of victimization and contagion within the workgroup // Journal of Nursing Management. 2013. Vol. 21. P. 563-571. DOI: 10.1111/j.1365-2834.2012.01390.x.
21. Hutchinson M., Hurley J. Exploring leadership capability and emotional intelligence as moderators of workplace bullying // Journal of Nursing Management. 2013. Vol. 21. P. 553-562. DOI: 10.1111/j.1365-2834.2012.01372.x.
22. Jenkins L. N., Demaray M. K. Indirect effects in the peer victimization academic achievement relation: the role of academic self-concept and gender // Psychology in the School. 2015. March. Vol. 52. Issue 3. P. 235-247.
23. Karim J. Emotional Intelligence and Perceived Work-related Outcomes: Mediating Role of Workplace Incivility Victimization / J. Karim et al. // Pakistan Journal of Psychological Research. 2015. Vol. 30. № 1. P. 21-37.
24. Keskin H. Cyberbullying Victimization, Counterproductive Work Behaviours and Emotional Intelligence at Workplace / H. Keskin et al. // Procedia — Social and Behavioral Sciences. 2016. November. Vol. 235. № 24. P. 281-287.
25. Kokkinos C. M., Kipritsi E. The relationship between bullying, victimization, trait emotional intelligence, self-efficacy and empathy among preadolescents // Social Psychology of Education. 2012. Vol. 15 (1). P. 41-58. DOI: 10.1007/s11218-011-9168-9.
26. Liu J., Bullock A., Coplan R. J. Predictive relations between peer victimization and academic achievement in Chinese children // School Psychology Quarterly. 2014. № 29 (1). P. 89-98.
27. Lomas J. Brief report: Emotional intelligence, victimization and bullying in adolescents / J. Lomas et al. // Journal of Adolescence. 2012. Vol. 35 (1). P. 207-211. DOI: 10.1016/j.adolescence.2011.03.002.
28. Malti T., Perren S., Buchmann M. Children's peer victimization, empathy, and emotional symptoms // Child Psychiatry & Human Development. 2010. February. P. 41-98.
29. Mayer J. D., Roberts R. D., Barasade S. G. Human abilities: emotional intelligence // Annual Review of Psychology. 2008. Vol. 59. P. 507-536. DOI: 10.1146/annurev.psych.59.103006.093646.
30. Poteat V. P., DiGiovanni C. D., Scheer J. R. Predicting homophobic behavior among heterosexual youth: Domain general and sexual orientation-specific factors at the individual and contextual level // Journal of Youth and Adolescence. 2013. № 42. P. 351-362. DOI: 10.1007/s10964-012-9813-4.
31. Pursoo T. Predicting reactive and proactive relational aggression in early adolescence as a function of individual differences in Machiavellianism, empathy, and emotion regulation / Faculty of Social Sciences School of Psychology University of Ottawa. Ottawa, 2013. DOI: 10.20381/ruor-3218.
32. Sapouna M., Wolke D. Resilience to bullying victimization: The role of individual, family and peer characteristics // Child Abuse & Neglect. 2013. Vol. 37 (11). P. 997-1006. DOI: 10.1016/j.chiabu.2013.05.009.
33. Sticca F. Longitudinal risk factors for cyberbullying in adolescence / F. Sticca et al. // Journal of Community and Applied Social Psychology. 2013. № 23. P. 52-67. DOI: 10.1002/casp.2136.
34. Tirza H. J. van Noorden. Disentangling the frequency and severity of bullying and victimization in the association with empathy / Tirza H. J. van Noorden et al. // Social Development. 2015. Vol. 25. Issue 1. February 2016. P. 176-192.
35. Tolegenova A. A. A theoretical formation of emotional intelligence and childhood trauma among adolescents / A. A. Tolegenova et al. // Procedia — Social and Behavioral Sciences. 2012. № 69. P. 18911894. International Conference on Education and Educational Psychology (ICEEPSY 2012). DOI: 10.1016/ j.sbspro.2012.12.142.
36. Totura Ch. M. W., Karver M. S., Gesten E. L. Psychological distress and student engagement as mediators of the relationship between peer victimization and achievement in middle school youth // Journal of Youth and Adolescence. 2014. January. Vol. 43. Issue 1. P. 40-52.
37. Young-Jones A. Bullying affects more than feelings: the long-term implications of victimization on academic motivation in higher education / A. Young-Jones et al. // Social Psychology of Education. 2015. March. Vol. 18. Issue 1. P. 185-200.
38. Zych I., Ortega-Ruiz R., Marín-López I. Cyberbullying: a systematic review of research, its prevalence and assessment issues in Spanish studies // Psicología Educativa. 2016. June. Vol. 22. Issue 1. P. 5-18.
39. Zych I., Ttofi M. M., Farrington D. P. Empathy and callous-unemotional traits in different bullying roles: a systematic review and meta-analysis // Trauma, Violence, & Abuse. 2016. Vol. 20. Issue. 1. P. 3-21.