Экономическая безопасность в теоретической системе экономической науки в Эпоху Великого Эволюционного Перелома
Субетто Александр Иванович
доктор философских наук, доктор экономических наук, кандидат технических наук, Петровской академии наук и искусств, Санкт-Петербург, Россия E-mail: subal1937@yandex.ru
Введение
Костромской ученый-экономист Владимир Васильевич Чекмарев издал в 2018-ом го-ду антологию своих научных работ - статей, глав из научных монографий и учебных посо-бий - в виде 2-х-томника под общим названием «Обеспечение экономической безопасности хозяйствующих субъектов: теория и практика» [1, 2].
Эта антология, несмотря на разнообразие поставленных проблем, обсуждаемых тем, есть своеобразное концептуальное единство, объединяющим фокусом которого служит ка-тегория экономической безопасности, содержание которой раскрывается системой по-нятий, таких как «экономическая безопасность России», «экономическая безопас-ность образовательной системы» (как в целом на уровне страны, так и на уровне отдель-ных вузов, школ и т.д.), «экономическая безопасность регионов», «экономическая без-опасность человека» и др.
1. Десять вопросов в теоретико-концептуальном осмыслении феномена эконо-мической безопасности
В. В. Чекмарев рассматривает такие вопросы в теоретико-концептуальном осмыс-лении феномена экономической безопасности, как:
1) связь теории экономической безопасности с учением о длинных экономи-ческих циклах Н.Д. Кондратьева и в целом с теорией цикличного развития, как важным компонентом теоретической экономии [1, с. 13 - 22; 2, с. 123 - 131];
2) роль системы образования в структуре экономической безопасности реги-онов и страны [1, с. 84 - 93; 2, с. 9 - 13, 112 - 113];
3) экономическая безопасность как фактор становления новой парадигмы управления социально-экономическим развитием (в рамках понятийной системы эко-номического институционализма [2, с. 17 - 19]) [1, с. 205 - 241; 2, с. 141 - 153];
4) экономическая безопасность в контексте взаимодействия формальной (находящейся в правовом поле государства) экономики с «теневой» (находящейся за гра-ницами правовых и экономических регуляторов экономического развития со стороны госу-дарства) и «неформальной» экономиками [1, с. 40 - 93, 184 - 190, 424 - 440; 2, с. 16 - 17];
5) экономическая безопасность в контексте инновационного развития рос-сийской экономики [1, с. 103 - 126, 221 - 230, 404 - 411];
6) связь становления личности, перспектив её социализации и экономиче-ской безопасности российского общества и государства [1, с. 158 - 168, 200 - 205, 241 - 248, 300 - 320; 2, с. 44 - 61];
7) мера экономической безопасности на основе её представления как системы экономических рисков [2, с. 265 - 267, 293 - 297, 315 - 320];
8) место и роль экономической безопасности в структуре обеспечения и реа-лизации стратегии
© Субетто А.И., 2022
развития экономических систем разного ранга - экономики Рос-сии, региональной экономики, экономики хозяйствующих субъектов [1, с. 101 - 103, 205 - 240; 2, с. 17 - 19, 123 - 140, 159 - 167, 183 -211];
9) концепция экономической безопасности образовательных систем разного ранга [1, с. 126 -146, 172 - 176, 384 - 410, 453 - 471; 2, с. 9 - 15];
10) социокультурные и ценностные основания обеспечения экономической безопасности [1, с. 38 - 100, 158 - 167, 200 - 204, 256 - 275, 424 - 439; 2, с. 91 - 97, 175 - 198, 349 - 353];
и другие.
Проблему цикличности в контексте длинных волн Кондратьева он определяет, опира-ясь на уже выполненные теоретические обобщения в этой области, как «проблему объек-тивности возникновения кризисов», и я добавлю к этому - и как соответственно про-блему длинных волн в циклической динамике экономической безопасности, как ме-ры качества страновых экономических систем, и одновременно как проблему волновой динамики социальности человека, как «биосоциального существа» [1, с. 19]. Он обращает внимание на резонансную связь кризисов в разных сферах жизнеобеспечения обще-ства - экономической, политической, культурной, продовольственной. Он пишет «сего-дняшние финансовые потрясения завтра могут обернуться политическими кризисами, а те-кущий кризис выступить в качестве детонаторов будущих кризисов» [1, с. 19], - и поэтому теория циклов Н.Д. Кондратьева становится методологической основой предсказа-ния кризисов в системе обеспечения экономической безопасности, «особенно в части среднесрочных кризисов» [1, с. 19].
В.В. Чекмарев ставит проблему управляемости социально-экономическим раз-витием России на научной основе, в том числе на основе новой политической эконо-мии, которая позволила бы преодолеть доминирующий метод проб и ошибок в политике экономических реформ и в управлении развитием российского общества [1, с. 22 - 35].
2. Проблема становления системологии и системогенетики экономической без-опасности
При рассмотрении проблемы экономической безопасности образования, опираясь на мои работы по системологии образования, в том числе по системогенетике, социогенетике и теории циклов, используя методологию и структурный подход, представленный в этих ра-ботах, он ставит проблему о системологии экономической безопасности вузов (ЭБВ), раскрывая её структуру, с выделением таких теоретических подразделений, как [1, с. 128, 129]:
• системная эпистемология ЭБВ;
• системогенетика ЭБВ;
• типология ЭБВ;
• законы и принципы обеспечения ЭБВ;
• теория проектирования систем управления, обеспечивающих ЭБВ.
В структуре системной эпистемологии ЭБВ он выделил, по аналогии с тем, что было представлено мною в системологии образования:
• теорию эксперимента в области управления развитием образовательных систем - вузов;
• управленческую инноватику;
• фактор цикличности в «логике» возникновения угроз;
• классификационные методы исследования системы управления вузом;
• теорию общественного интеллекта и теорию фундаментальных противоречий человека.
В.ВЧекмарев замечает:
«С позиции системогенетики системология экономической безопасности вуза в ряде работ рассматривается как составная часть системологии системы образования. На основе методологических подходов, предложенных в работах А.И. Субетто, структура си-стемологии экономической безопасности вуза позволяет увязать состояние экономи-ческой безопасности и системогенетические особенности системы образования в це-лом и вуза в частности» (выдел. мною, С.А.) [1, с. 129].
К сожалению, эта линия в исследованиях В.В. Чекмарева, направленная на рас-крытие системологии и системогенетики экономической безопасности, намеченная в статье «Экономическая безопасность образования: опыт обобщения постановки проблем в работах российских ученых», опубликованной в 2012 году в журнале «Экономика образования» (№4, с. 104 - 111), не получила дальнейшего развития.
В то же время именно системная экспликация экономической безопасности и разработка системологии (системной теории) экономической безопасности хозяй-ственных систем вообще, может стать тем общим системно-методологическим осно-ванием, на котором только и можно раскрыть единство подходов (с одновременным раскрытием различий, диктуемых «природой» систем) к разработке теорий эконо-мической безопасности на уровне разных хозяйствующих субъектов (вуз, школа, ре-гиональная образовательная система, экономика регионов, городов, поселений, экономическая система России, глобальная экономическая система и т.д.).
Интересными являются выполненные В.В. Чекмарев замечает:ым обобщения и классификация разных подходов к экспликации экономической безопасности и раз-работке концепций её обеспечения для разных хозяйствующих субъектов в условиях рыночной конкуренции и рыночной нестабильности, авторами которых являются та-кие видные ученые-экономисты, исследователи, как Л.И. Абалкин, Е. Олейников, В. Сенча-гов, С.Ю. Глазьев, А. Илларионов, А. Орлов, А. Скопин, И.Я. Богданов, В.В. Зыков и О.С. Ефимова, С.В. Степашин, представители Уральской школы по диагностике экономической безопасности регионов России [1, с. 435 - 438].
Например, Л.И. Абалкин выделяет 3-и основных базовых компонента в системе экономической безопасности:
1) независимость экономики;
2) стабильность и устойчивость экономики;
3) способность к саморазвитию.
Им выделены 2-е группы нарастающей кризисности:
• первая группа - это экономические системы, не достигшие предельного уровня угроз (нарастание угроз);
• вторая группа - это экономические системы, превысившие пределы зоны ста-бильности и вошедшие в зону нестабильности.
А. Скопин составил классификатор, состоящий из 6 типов депрессивных реги-онов, с попыткой создать (уже в моём определении) квалиметрию экономической без-опасности этих регионов на основе балльных шкал.
С.Ю. Глазьев разработал систему показателей экономической безопасности хо-зяйственного комплекса России на основе 22-х модулей и провёл сравнение по этим мо-дулям с ведущими странами мира.
Аппарат диагностики экономической безопасности страны по С.В. Степашину включает 23 модуля внутренних и 14 модулей внешних угроз. Им же были предложе-ны алгоритмы расследования преступлений, увеличивающих уровень экономической без-опасности.
К сожалению, само понятие экономической безопасности, как следует из того, что представлено в книге, остаётся, по моей оценке, размытым.
Во-первых, не определено, чем же, всё-таки, является экономическая безопас-ность - мерой качества (интегральным показателем качества) экономической систе-мы или же свойством, состоянием?
Например, в разделе «Коррупционность, коррупциогенность, административ-ные барьеры, экономическая безопасность: институциональный подход» экономиче-ская безопасность определена так [1, с. 438, 439]:
«Под экономической безопасностью территориального образования (области, рес-публики, федерального округа) понимается совокупность условий и факторов, характе-ризующих текущее
состояние экономики, стабильность, устойчивость и поступательность в процессах интеграции с экономикой Федерации:
• возможность проводить собственную экономическую политику в рамках Федерации;
• способность безобвально реагировать на резкие геополитические измене-ния;
• способность осуществлять... крупные экономические мероприятия... по неотложным ситуациям на территории.;
• возможность на договорной основе оказывать помощь сопредельным об-ластям, республикам и регионам, существующая несбалансированная экономическая ситуация в которых может негативно отразиться на эко-номических интересах территории.».
Как видно из определения, родовым понятием по отношению к понятию «экономиче-ская безопасность» выступает «совокупность условий и факторов, характеризующих теку-щее состояние». Скорее всего, это родовое понятие лучше подходит к понятию «система экономической безопасности».
Во-вторых, все-ж-таки не раскрыты те изменения в понятийном аппарате эко-номической науки вообще, и в понятийном аппарате политэкономии (социальной экономии по Н.Д. Кондратьеву), или теоретической экономии, в частности, которые вызваны самим фактом появления категории «экономическая безопасность». Не раскрыты с нужной теоретической полнотой соотношения категорий «экономическая без-опасность» и «устойчивое экономическое развитие», «экономическая безопасность» и «жи-вучесть экономической системы», «экономическая безопасность» и «способ общественного производства», «экономическая безопасность» и «общественно-экономическая формация» и др.
В целом считаю, что представленная 2-х-томником антология работ В.В. Чекмарев замечает:а по проблеме обеспечения экономической безопасности хозяйствующих субъек-тов в условиях рыночной конкуренции и гиперконкуренции на «геополитическом поле» яв-ляется хорошей «заявкой» на создание достаточно полной теоретико-концептуальной си-стемы по решению заявленной проблемы. Созданы «основания» в виде теоретико-эмпирических обобщений по разным аспектам этой проблемы для следующего шага в ис-следованиях и теоретическом обобщении - шага по созданию достаточно полной и замкну-той теории экономической безопасности.
3. Экономическая безопасность в Эпоху Великого Эволюционного Перелома требует «расставания» с рыночно-капиталистической системой
Ниже я решил несколько расширить пространство теоретической рефлексии над понятием экономической безопасности в переживаемую, по моей оценке, человече-ством Эпоху Великого Эволюционного Перелома, отвечая на заявленную заглавием ста-тьи тему и опираясь на выполненные мною разработки по ноосферизму, ноосферной парадигме экономической науки в XXI веке, а также по уже начавшейся ноосферно-парадигмальной революции в науке и культуре XXI века .
Почему именно на рубеже ХХ и XXI веков экономическая теоретическая мысль в России и в мире обратилась к проблеме экономической безопасности (в библиогра-фии, приведенной 2-х-томнике, В.В. Чекмарев замечает:ым это достаточно хорошо прояв-лено)?
Мой ответ следующий: потому что человечество после того, как глобальный экологический кризис на рубеже 80-х-90-х годов ХХ века перешел в первую фазу Глобальной Экологической Катастрофы, вошло в Эпоху Великого Эволюционного Перелома.
Рыночно-капиталистической системе хозяйственного природопотребления Природа как Единое Целое (планета Земля и её Биосфера как суперорганизмы, имеющие собственные гомеостатические механизмы, или механизмы устойчивости, поддерживающие параметры внутренней среды в заданных пределах; на сложную организацию планеты Земля, как на живую мегасистему, указывает Дж.Лавлок [4]) подписала экологический приговор в форме разворачивающихся процессов первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы в моей оценке. В Докладе Мировому Банку, написанном группой ученых под руководством Р. Гудленда, Г. Дейли и С. Эль-Серафи в 1991 году [3], был вынесен рынку своеобразный вер-дикт: «в условиях уже заполненной земной экологической ниши, рыночный
меха-низм развития экономики исчерпал себя» [3; 5, с. 9].
По оценке А.А. Зиновьева [6, 7] в мире в класс рыночной элиты входит не более 50 - 80 млн. человек, т.е. всего 1% населения мира. При этом в руках 385 миллиардеров сосредоточились триллионы долларов, в то время как два миллиарда людей живут на 2 доллара в день (на душу населения). Таким образом, «мировой капитализм» (в понятийной системе Дж. Сороса [8]) или строй мировой финансовой капиталократии (в системе по-нятий разработанной мною теории капиталократии и глобального империализма) превра-тился в «экологического могильщика» человечества.
В «Манифесте ноосферного социализма» (2011) я сформировал положение-предупреждение человечеству:
«Капитализм - могильщик человечества в XXI веке в том смысле, что если он, ведя борьбу за самосохранение, одержит победу и у человечества не хватит разума и воли сбро-сить объятия этого исторического трупа, то он, порождая свою экологическую гибель, уве-дёт с собой в небытие и человечество».
В работе «Капиталократическая эсхатология» (2014) я развил это положение в форме анализа причин экологического самоуничтожения строя капиталократии. В книге «Западня глобализации» (2001) немецкие эксперты-аналитики Г.-П. Мартин и Х. Шу-манн рассказали о совещании в отеле «Фермонт» в Сан-Франциско (Калифорния - США, сентябрь 1995 года) ведущих олигархов мира, на котором была сформулирована канни-балистская модель «20%:80%», по которой 80% населения Земли объявились «лишними» с позиции воспроизводства мирового капитала - и соответственно должны быть «убраны» с лица Земли теми или иными средствами. Обсуждение этой модели сопровождалось словами под смех участников этой беседы, которые произнёс главный управляющий Sun Гейдж, со ссылкой, что авторство этой «формулы» принадлежит его коммерческому директору Скоту Макнили: дилемма будущего состоит в том, что «либо ты ешь на ленч, либо на ленч едят тебя» [9, с. 20, 21].
Сформулированная «формула» не только лишает экономической безопасности 80% населения земного шара, более того, обрекает их на «заклание», ради тех пред-ставителей пирамиды мировой финансовой капиталократии, которые «едят на ленч» этих «лишних людей», превращая их в «мертвые души».
Поистине слова из арии Мефистофеля «Сатана там правит бал, люди гибнут за ме-талл» обретает в современной системе мировой капиталократию зловещую материализа-цию. При этом, на экономическую смерть обречена на этом «пиру» по формуле «либо ты ешь на ленч, либо на ленч едят тебя» и сама капиталократия, что я и показал в «Капитало-кратической эсхатологии».
Из изложенного вытекает императив экономической безопасности населения планеты Земля как императив «расставания» с рыночно-капиталистической системой в XXI веке.
4. Решение проблемы экономической безопасности России - отказ от рыночно-капиталистической парадигмы развития
Эпоха Великого Эволюционного Перелома есть выражение действия императи-ва выживаемости человечества и России, который есть императив перехода всей си-стемы <Биосфера - Человечество> в Ноосферу, в новый качественный тип целостно-сти Биосферы, в котором коллективный разум человечества (пройдя свои «роды», т.е. пройдя преобразование себя из качества «Разума-для-Себя» - в качество «Разум-для-Биосферы, Земли, Космоса», т.е. в Ноосферный разум) «встраивается» в гомео-статические механизмы Биосферы и планеты Земля и начинает управлять социо-природной эволюцией, соблюдая требования законов-ограничений, отражающих действие этих гомеостатических механизмов.
Речь идет о новом качестве человеческого разума как о «разуме управляющим».
Почему же так остро встал вопрос о ноосферном разуме как управляющем разуме, учение о котором входит в теоретическую систему Ноосферизма и в концепцию ноосфер-ной экономики, именно в конце ХХ века?
Мой ответ состоит в следующих положениях:
1. Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы фактом своего по-явления проманифестировала «выход» на арену всемирной истории новой «логики» с большой буквы (наряду с Внутренней Логикой Социального Развития - ВЛСР) - Боль-шой Логики Социоприродной Эволюции (БЛСЭ), основанием которой является энерге-тический базис воздействия мирового хозяйства и соответственно глобальной экономики на живое вещество Биосферы (энергетический базис хозяйственного природопотребления). По этому основанию вся социальная история человечества с момента Неолитической ре-волюции предстала в виде двух неравновеликих периодов:
1) Малоэнергетической стихийной Истории до начала ХХ века и
2) Высокоэнергетической Стихийной Истории ХХ века, родившей глобальный экологический кризис на рубеже 50-х - 60-х годов, который перешел в первую фазу Гло-бальной Экологической Катастрофы на рубеже 80-х - 90-х годов.
2. В ХХ веке произошел скачок в энергетике мирового хозяйства в 10 в 7-й степени (в среднем) раз, что мне позволило определить ХХ-й век и как Энергетическую революцию, и как Большой Энергетический Взрыв в социальной эволюции челове-чества.
Этот энергетический скачок проявил действие открытого мною Закона интел-лектно-информационно-энергетического баланса, который формулируется так (поло-жение-теорема):
• «чем больше со стороны социальной системы воздействие, по своей энерге-тической мощи, на природу, тем больше требуется лаг упреждения в про-гнозировании последствий от этого воздействия, и соответственно - тем более долгосрочным должно быть стратегическое управление будущим со стороны этой социальной системы. , и тем более наукоемкими должны быть такое управление и олицетворяющая его власть».
Реализация этого закона требует социальной организации жизни и соответ-ственно системы хозяйствования на Земле в виде Ноосферного Экологического Ду-ховного Социализма и на его базе - управляемой социоприродной эволюции - един-ственной модели устойчивого развития, которую ищут умы человечества и не могут найти, поскольку находятся в «плену» апологетики рыночно-капиталистической системы, и соответственно - системы ноосферной безопасности, частью которой выступает и но-осферная экономическая безопасность.
Таким образом, проблема экономической безопасности расширяется. На путях стратегии развития в пространстве рыночно-капиталистической и глобально-империалистической системы экономическая безопасность обретает ложные, иллю-зорные, фетишные «одежды», потому что самому «миру рынка и господства капита-ла» и соответственно всей Стихийной парадигме Истории подписала экологический приговор Природа. Процессы первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы де-факто есть рыночно-генный и капитало-генный экоцид человечества, уже породивший глобальную патологию человечества.
В России рыночные реформы, на фоне отказа от планирования развития, почти то-тальной приватизации, приведшей к потере управляемости социально-экономическим раз-витием, де-факто превратились в её «рыночный геноцид» - в рыночный геноцид систе-мы жизнеобеспечения населения (складывается подозрение, что «фермонтская модель 20%:80%» успешно применена с помощью «рыночных реформ» применительно к России; «пенсионная реформа», закон о которой принят Государственной Думой в сентябре 2018-го года, предстает как форма действия этого рыночного геноцида), рыночный геноцид образо-вания, науки, культуры.
В работе «Рыночный геноцид России и стратегия выхода из исторического тупика» (2013) я утверждал:
«. в России сложился рыночный геноцид, т.е. механизм ликвидации у значительной части
общества с помощью рынка прав на жизнь, на продолжение рода, - и этот рыночный механизм ликвидации «лишнего населения» в России неотвратимо действует, и так называ-емый «русский крест», т.е. превышение уровня смертности населения над уровнем рождае-мости уже в течение почти 20 лет в России, - явление не случайное, а закономерное, и оно есть форма проявления рыночного геноцида».
М.Г.Делягин во время выступления на Московском экономическом форуме в марте 2013 года приходит к неутешительному выводу, что рыночная реформа в России по-родила социально-экономическую систему, перерабатывающую жизни людей, в це-лом - большинство российского общества «в личные богатства».
Он так жёстко оценил экономическую ситуацию в России [10]:
«Социально-экономическая политика России - это либерализм, то есть фашизм в его современном проявлении. Никто не хочет уничтожить нас сознательно: нас просто перерабатывают в личные богатства. «Ничего личного - только бизнес». Если бы на дверях Бухенвальда вместо «Работа делает свободным» было бы написано это, он ра-ботал бы и сейчас, и его акции обращались бы на биржах. Такая система нежизнеспособ-на, эта система не допускает возможности развития...» (выдел. мною, С.А.).
5. Эпоха Великого Эволюционного Перелома как Роды Действительной - Ноосферной -Экономической Науки и на её основе - Роды Дей-ствительных онтологических оснований для создания адекватной теории экономической безопасности
Итак, теоретическая проблема экономической безопасности так же многопла-нова, как многопланово современное состояние экономической науки, которая пе-реживает кризис, отражающий де-факто фактически экологическую катастрофу всей рыночно-капиталистической системы хозяйственного взаимодействия челове-чества с Природой.
Роды Действительного Разума, как миссия, которую выполняет Эпоха Великого Эволюционного Перелома, - это одновременно и Роды Действительной - Ноосферно-ориентированной - Науки, а в её составе - Роды Действительной - Ноосферной - Экономической Науки.
В монографии «Русская наука: от прошлого - к ноосферной ответственности за будущее России и человечества в XXI веке» (2018) в главе «Императив становления ноосферной политэкономии» я указывал на то, чо «природа» в теоретической систе-ме «управляемой ноосферной экономики» уже предстаёт не только и не столько по-ставщиком ресурсов, сколько гомеостатической мегасистемой в виде Биосферы, ча-стью которой выступает мировая экономическая система в форме мирового хозяй-ства».
Открытый мною закон гетерогенности мировой экономики, сопряженный с зако-ном энергетической стоимости, служит основанием для выделения в понятийной системе ноосферной политэкономии законов срединного уровня, отражающих специфику функционирования и развития экономических систем тех или иных локальных ци-вилизаций.
Для России, как евразийской, общинной, с самой большой энергостоимостью воспро-изводства и с самым большим хронотопом (пространство-временем) бытия, специфиче-скими законами, (без учета которых не может быть теоретически осмыслен механизм обеспечения экономической безопасности в её развитии), являются: инфраструктурный закон, закон централизации управления, закон плановости, закон кооперации, закон доста-точного сектора мобильной экономики, закон стратегического резервирования, закон об-щинно-государственного землепользования, закон идеократии.
Из-за холодного климата в России всегда доминировал закон кооперации над законом конкуренции, причем это проявлялось не только в высокой исторической со-хранности крестьянской общины, и затем в СССР материализовалось в колхозно-совхозной системе организации аграрной экономики, но и в кооперационной функции по отноше-нию к экономике самого российского государства.
В.Т. Рязанов отмечал, что мобилизационность российской экономики предопре-деляла такую её важную черту, как государственность. Рисково-мобилизационные факторы, обусловленные суровым климатом, протяженностью коммуникаций воспроиз-водства, определили, по В.Т. Рязанову, «чрезвычайно высокую институциональную роль государства» и способствовали «возникновению государственного (казённого) уклада с тен-денцией нарастания его масштабов» [11, с. 349, 350]. За этим следовало постоянное ограни-чение и торможение развития конкурентно-рыночных отношений, которое было базовым условием и экономической безопасности России, как холодной цивилизации с высокой энергетической стоимостью воспроизводства жизни общества. В примате государственно-кооперативного начала в экономике России, - как показывает В.Т.Рязанов, - проявилась «объективная потребность использовать более высокий уровень концентрации производ-ства в целях реализации экономии затрат от масштаба. С учетом экономического простран-ства России эффект масштаба в принципе выступил важнейшим фактором укрепления кон-курентной позиции отечественного производства в мировой экономике» [11, с. 351].
К доказательству изложенного можно только добавить важный вывод из эмпири-ческого обобщения А.Девятова, представленного в книге «Красный дракон. Китай и Рос-сия в двадцать первом веке» (2002) [12]. Он обнаружил одну закономерность, отража-ющую собой одну из сторон географического детерминизма, в частности - действия открытого мною закона энергетической стоимости:
• развитой капитализм оказался возможным только в благодатных геогра-фических условиях (на средних широтах) в Западной Европе и Северной Амери-ке, которые позволили создать систему, где «идеалом» является «жирное счастье, сон наяву с обеспеченным до предела мыслительным процессом пассивных масс, занятых безмерным производством-потреблением, где убеждение-движитель со-стоит в «личном материальном благополучии, богатстве», где пассивное боль-шинство приняло главную идею - «идею частного капитала как главный критерий богатства и божественного статуса» [12, с. 197, 198].
Изложенное, в рамках ограниченного объема статьи, показывает сложную природу феномена «экономическая безопасность».
6. О системологии экономической безопасности: какие теоретические концепты должны быть разработаны
В системном контексте, если ставить вопрос о системологии экономической без-опасности, должны быть раскрыты такие теоретические концепты (конструкты), как:
• системная иерархия («системная вертикаль») экономической «мир-системы» (если воспользоваться этим понятием Э. Валлерстайна) и ей соответствующая иерархическая система экономических безопасностей (как мер качества экономических си-стем разного уровня системной иерархии);
• теория циклов степеней «открытости-закрытости» экономических систем разного ранга с учетом действия всей системы факторов в логике управления социопри-родной эволюцией;
• экономическая безопасность как мера качества управления социально-экономическим развитием и мера его устойчивости;
• квалиметрия системы управления экономической безопасности как управления структурой экономических рисков на основе разного типа байесовских моделей;
• экономическая безопасность в системе обеспечения ноосферной безопасно-сти;
• экономическая безопасность в ноосферной системе обеспечения качества жизни людей, их воспроизводства жизненных сил общества.
7. Теория экономической безопасности в XXI века, в логике действия ноосфер-ного императива, требует ноосферно-ориентированной когнитивной матрицы
Сам системный контекст нейтрален по отношению к когнитивным матрицам исследования
экономических процессов и явлений.
В настоящее время отечественные ученые в основном пытаются решать про-блемы экономической безопасности на основе когнитивных матриц экономического либерализма, разных институциональных подходов, избегая исторического противо-стояния капитализма и социализма.
Если же в проблему экономической безопасности включить это фундаментальное противостояние в современной истории, начиная с 1917 года, с момента свершения Великой Русской (Октябрьской) Социалистической Революции, то вне когнитивной матрицы, определяемой понятийной системой марксизма-ленинизма и её современным разви-тием на базе Ноосферизма, адекватно построить теорию экономической безопасности невозможно.
Возникает проблема адекватной теории наблюдателя, позволяющая правильно выстроить сам процесс познания экономической безопасности, да ещё в Эпоху Великого Эволюционного Перелома, когда на «повестку дня» XXI века поставлен Ноосферно-Социалистический Прорыв человечества, который, я уверен, начнётся из России, и который есть базовое условие реализации императива экологического выживания человечества на Земле.
В целом, возвращаясь еще раз, к антологии работ В.В. Чекмарев замечает:а в виде 2-х-томника «Обеспечение экономической безопасности хозяйствующих субъектов: теория и практика» [1, 2], подчеркну ещё раз её теоретическую и практическую ценность.
Я только хотел показать, что рыночная парадигма экономической безопасно-сти, хотя и имеет право на своё развитие в рамках действующих реалий и конку-рентной борьбы хозяйствующих субъектов, но она, вместе со стихийной парадигмой истории, оказалась исчерпанной, потому что рынок вместе с системой мирового ка-питализма и экономического колониализма превратился в механизм экологического самоуничтожения человечества.
Выживание человечества связано с Ноосферизмом, как новым путем развития в фор-ме управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта, научно-образовательного общества и Ноосферного Экологического Духовного Социализма. И по-этому экономическая безопасность должна быть «встроена» в императив выживае-мости человечества, как ноосферный императив, и начать «работать» на ноосфер-ную экономику и ноосферную безопасность.
Эпоха Великого Эволюционного Перелома, таким образом, меняет природу экономической безопасности, делая её ноосферной так же, как и хозяйство человече-ства на Земле, и всю глобальную экономику.
С 13 по 20 августа 2018-го года в Китае был проведен XXIV Всемирный философский конгресс под знаковым названием «Учиться быть человеком» [13]. Экс-президент Всемир-ной федерации философских обществ Вильям Мак-Брайд отметил:
«Маркс - философ нашего времени»; он «обладал сверхъестественными способностя-ми, сочетал в себе блестящий интеллект с проведением блестящих исследований во всех ас-пектах того, что означает быть человеком. Он раскрыл механизмы жизни людей, называя их «экономическими» в самом широком смысле этого слова, - всё это действует реально, особенно в современном мире» [13].
«Учиться быть человеком» в XXI веке - это означает «учиться быть ноосфер-ным человеком». И в этом состоит ноосферный императив - императив «Родов Дей-ствительного Разума».
Вместе с этими «Родами» осуществляется и ноосферная - вернадскианская - революция в науке и культуре, и еще раз повторю, - в том числе в экономической науке, политэкономии и соответственно в системе представлений, отвечающих на вопрос «Что есть экономическая безопасность?».
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Чекмарев В.В. Обеспечение экономической безопасности хозяйствующих субъ-ектов: теория и практика. В 2-х томах. Том 1. - Кострома: Изд-во Костром. гос. ун-та, 2018. - 476с.
2. Чекмарев В.В. Обеспечение экономической безопасности хозяйствующих субъ-ектов: теория и практика. В 2-х томах. Том 2. - Кострома: Изд-во Костром. гос. ун-та, 2018. - 380с.
3. Goodland R., Daly H/, El Serafy S. (Eds.). Environmental Sustainable Economic De-velopment. Building on Brundtland. Washington DC. World Bank. 1991
4. Lovelock, J.E. Gaia. A new look at Life in Earth. Oxford Univ. Press, 1979. 252 p.
5. Зубаков В.А. Эндоэкологическое отравление и эволюция: стратегия выживания (К саммиту ООН «Рио+10»). - СПб.: ФГПУ «Щербинская типография», 2002. - 86с.
6. Век ХХ - анфас и профиль. - М.: Новый век, 2001. - 528с.
7. Закулиса (по материалам интервью с А.А.Зиновьевым)// «Завтра». - 2000. - №18
8. Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. - М.: Инфра-М., 1999. - 262с.
9. Мартин Г.-П., Шуманн Х. Западня глобализации. Атака на процветание и демо-кратию/ Перев. с нем. - М.: Издат. Дом «Альпина», 2001. - 335с.
10. Делягин М. Кризис. Неутешительный прогноз// «Завтра». - 2013. - Апрель. - №15(1012). - с. 3
11. Рязанов В.Т. Экономическое развитие России: XIX - ХХвв. - СПб.: «Наука», 1998. - 796с.
12. Девятов А. Красный дракон. Китай и Россия в двадцать первом веке. - М.: Ал-горитм, 2002. - 288с.
13. Маслихин А.В. Учиться быть человеком. Марксистская философия на XXIV Всемирном философском конгрессе// «Советская Россия». - 2018. - 25 сентября. - №185(14637). - с. 3