Научная статья на тему 'Экологизация публичной дипломатии США'

Экологизация публичной дипломатии США Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
1195
223
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ / ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА / ЗЕЛЕНАЯ ПУБЛИЧНАЯ ДИПЛОМАТИЯ / США / ЭКОЛОГИЯ / ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА / УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ / INTERNATIONAL RELATIONS / FOREIGN POLICY / GREEN PUBLIC DIPLOMACY / UNITED STATES OF AMERICA / ECOLOGY / ENVIRONMENT / SUSTAINABLE DEVELOPMENT

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Фоминых Алексей Евгеньевич, Ярыгин Григорий Олегович

В статье рассматривается практика использования экологической тематики в современной публичной дипломатии США. Особое внимание уделено инициативе «Зеленой дипломатии» Госдепартамента и ее развитию с момента учреждения в 2009 г. Если в связях с общественностью, в сфере бизнеса или политики обращение к экологическим сюжетам достаточно традиционно, то их перенос в сферу политических коммуникаций с зарубежной аудиторией представляет собой сравнительно новое явление. Являясь частью феномена «новой публичной дипломатии», публичная эко-дипломатия включает в себя элементы брендинга, опирается не только на внушение, но и на диалог и использует возможности нетрадиционных акторов, особенно НПО. Библиогр. 22 назв.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по политологическим наукам , автор научной работы — Фоминых Алексей Евгеньевич, Ярыгин Григорий Олегович

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

GREENING OF THE US PUBLIC DIPLOMACY

The article reviews exploitation of environmental rhetoric in the United States modern public diplomacy, with a special focus on the US Department of the State “Greener Diplomacy Initiative” (2009). The authors argue that “eco-diplomacy” represents itself a logical extension of the new public diplomacy concept, and eventually will occupy its niche within traditional public diplomacy by applying more human-oriented approaches based on the principles of environmentalism and sustainable development, nation branding, dialogue with target audience, and involvement of the NGOs. Refs 22.

Текст научной работы на тему «Экологизация публичной дипломатии США»

УДК 327.82

Вестник СПбГУ. Сер. 6. 2016. Вып. 1

А. Е. Фоминых, Г. О. Ярыгин

ЭКОЛОГИЗАЦИЯ ПУБЛИЧНОЙ ДИПЛОМАТИИ США

В статье рассматривается практика использования экологической тематики в современной публичной дипломатии США. Особое внимание уделено инициативе «Зеленой дипломатии» Госдепартамента и ее развитию с момента учреждения в 2009 г. Если в связях с общественностью, в сфере бизнеса или политики обращение к экологическим сюжетам достаточно традиционно, то их перенос в сферу политических коммуникаций с зарубежной аудиторией представляет собой сравнительно новое явление. Являясь частью феномена «новой публичной дипломатии», публичная эко-дипломатия включает в себя элементы брендинга, опирается не только на внушение, но и на диалог и использует возможности нетрадиционных акторов, особенно НПО. Библиогр. 22 назв.

Ключевые слова: международные отношения, внешняя политика, зеленая публичная дипломатия, США, экология, окружающая среда, устойчивое развитие.

A. E. Fominykh, G. O. Yarygin

GREENING OF THE US PUBLIC DIPLOMACY

The article reviews exploitation of environmental rhetoric in the United States modern public diplomacy, with a special focus on the US Department of the State "Greener Diplomacy Initiative" (2009). The authors argue that "eco-diplomacy" represents itself a logical extension of the new public diplomacy concept, and eventually will occupy its niche within traditional public diplomacy by applying more human-oriented approaches based on the principles of environmentalism and sustainable development, nation branding, dialogue with target audience, and involvement of the NGOs. Refs 22.

Keywords: international relations, foreign policy, green public diplomacy, United States of America, ecology, environment, sustainable development.

Современный энвайронментализм ярко и кардинально впервые проявился на международном уровне в 1972 г. с проведением в Стокгольме (Швеция) первой международной мега-конференции по экологической проблематике — Конференции Организации Объединенных Наций по проблемам окружающей человека среды. Началась интенсивная экологизация международных отношений и национальных политик. На всех уровнях — от местного до международного — при принятии решений стали учитывать экологические вопросы. Так, на национальном уровне стали создаваться министерства и ведомства, ответственные за сохранение окружающей среды; в сферу ответственности уже существовавших министерств

Фоминых Алексей Евгеньевич — кандидат политических наук, Поволжский государственный технологический университет, 424000, Россия, Республика Марий Эл, г. Йошкар-Ола, пл. Ленина, 3; alexfom@volgatech.net

Ярыгин Григорий Олегович — кандидат политических наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9; g.yarygin@spbu.ru

Fominykh Alexey Е. — PhD, Volga State University of Technology, 3, Pl. Lenina, Yoshkar-Ola, 424000, Russian Federation; alexfom@volgatech.net

Yarygin Grigory О. — PhD, Associate Professor, Saint Petersburg State University, St.Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St.Petersburg, 199034, Russian Federation; g.yarygin@spbu.ru

© Санкт-Петербургский государственный университет, 2016

110

(министерства иностранных дел, обороны, экономического развития и т. д.) также вошли аспекты, связанные с окружающей средой. Одновременно с этим завершает свое формирование новое, экологическое измерение дипломатии (environmental diplomacy) [1].

Основными игроками в сфере охраны окружающей среды стали государства при определенном участии негосударственных национальных и международных акторов.

Впоследствии были проведены еще три мегаконференции по вопросам окружающей среды: в 1992 г. — Конференция ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро (Бразилия); в 2002 — Всемирная встреча на высшем уровне по устойчивому развитию в Йоханнесбурге (ЮАР); в 2012 г. — Конференция ООН по устойчивому развитию (Рио + 20) в Рио-де-Жанейро.

Становление экологической дипломатии и внешней экологической политики государств и международных организаций стало отражением мирового тренда экологизации международных отношений [2]. В настоящей работе рассматривается один из прикладных аспектов экодипломатии, а именно практика использования экологической тематики в публичной дипломатии.

К экологическим сюжетам в сферах связей с общественностью (public relations), бизнеса или политики обращаются достаточно давно. Примечательно, что активнее прочих тематику защиты окружающей среды эксплуатируют в PR-кампаниях крупнейшие энергетические корпорации, поскольку их деятельность непосредственно связана с экологическими рисками и потому находится под пристальным вниманием гражданского общества и государственных природоохранных ведомств. Время от времени «зеленая» реклама1 транснациональных корпораций (ТНК) становится объектом критики и даже судебных исков со стороны экологических неправительственных организаций и отдельных стран, обвиняющих ТНК в лицемерии и оценивающих такую рекламу как ложь, призванную скрыть реальный ущерб, наносимый природе деятельностью компаний, и отвлечь внимание потребителя от реальных угроз экологической безопасности. Так, в 2014 г. всемирно известный производитель детских игрушек LEGO был вынужден прекратить свое многолетнее (с 1966 г.) партнерство с англо-голландской нефтедобывающей корпорацией Shell, после того как Greenpeace развернул общественную кампанию, обвинив Shell в загрязнении Арктики [3].

В политических коммуникациях использование экологической тематики также не является чем-то принципиально новым. Апеллируя к таким чувствительным сферам, как здоровье людей, чистота окружающей среды, качество жизни, экологические аргументы, как правило, вызывают широкий общественный резонанс и обладают высоким мобилизационным потенциалом. В конце XX в. энвайронмен-тализм из совокупности некогда маргинальных общественных движений превратился во влиятельную политическую платформу. Это особенно заметно на примере современной зарубежной Европы, где «зеленые» партии сегодня воспринимаются уже как естественная часть политического спектра.

Тенденция экологизации мировой политики не могла не коснуться и процессов коммуникации государств с иностранной аудиторией — публичной дипломатии.

1 Реклама, продвигающая экологический образ корпораций или их продуктов. Вестник СПбГУ. Сер. 6. Политология. Международные отношения. 2016. Вып. 1 111

Публичная дипломатия — многомерный и противоречивый политический феномен, который кратко может быть определен как система прямого взаимодействия государств с обществами зарубежных стран [4]. В расширенном варианте, предложенном отечественными исследователями, например Н. А. Цветковой, публичная дипломатия (public diplomacy) — это способ коммуникативного (коммуникационного) влияния государства на зарубежное общественное мнение с целью реализации определенных политических, дипломатических, военных и экономических задач. Государство и правительство в основном обеспечивают финансовую поддержку публичной дипломатии [5].

Как и для всей современной системы международных отношений, для публичной дипломатии точкой отсчета новой эпохи стали террористические атаки на США 11 сентября 2001 г. Очевидный провал традиционных методов и инструментов общения США с зарубежной аудиторией, особенно в развивающихся странах, вызвал оживленную дискуссию в западном академическом сообществе. В результате на свет появилась концепция «новой публичной дипломатии» (the new public diplomacy). Знаковым рубежом в ее формировании стала публикация в 2005 г. интернациональным коллективом авторов под эгидой Нидерландского института международных исследований Клингендейл сборника статей «Новая публичная дипломатия: мягкая сила в международных отношениях» [6]. Помимо анализа самого понятия публичной дипломатии, авторы сосредоточили внимание на ее связях с другими родственными концепциями, описывающими схожие процессы, — такими как пропаганда, «мягкая сила» (по Дж. С. Наю) или брендинг государств (nation branding). Были выделены основные определяющие черты «новой публичной дипломатии» и рассмотрены некоторые характерные кейсы.

По мнению Яна Мелиссена (редактора сборника), одной из важнейших черт, отличающих «новую» публичную дипломатию от «старой», и тем более от пропаганды, является принципиально иной формат общения, а именно ориентация на диалог с зарубежной аудиторией. «Современная публичная дипломатия — это улица с двусторонним движением, — отмечает Я. Мелиссен. — Это убеждение посредством диалога. Другими словами, публичная дипломатия похожа на пропаганду в том смысле, что она пытается внушить людям, о чем им следует думать. Но при этом они фундаментально отличаются друг от друга, потому что публичная дипломатия еще и прислушивается к тому, что люди хотят сказать» [6, p. 18].

С «новой публичной дипломатией» тесно связана концепция брендинга государств, корни которой находятся в сфере маркетинга и «общей» теории связей с общественностью. Суть брендинга государств, по словам Я. Мелиссена, состоит в артикуляции и проецировании конструируемой идентичности той или иной страны. Обе концепции взаимно дополняют друг друга; различия заключаются в подходах к объекту воздействия и применяемом инструментарии. Традиционная публичная дипломатия инициируется и реализуется практиками (профессиональными дипломатами), в то время как брендинг мобилизует все доступные ресурсы, способные повлиять на продвижение позитивного имиджа государства за рубежом. В отличие от кадрового дипломата, специалист по брендингу способен представить мир как рынок, а образ страны — как продукт, который необходимо выгодно подать (или продать) [6, p. 20-21].

Рост антизападных настроений, фиксируемый на рубеже третьего тысячелетия в странах третьего мира, особенно на арабо-мусульманском Востоке, заставил американских и западноевропейских дипломатов прислушаться к доводам о необходимости переосмысления повестки публичной дипломатии. Так, МИД Великобритании заказал прикладное исследование на эту тему известному американскому эксперту Николасу Каллу из Университета Южной Калифорнии, редактору журнала «Place Branding and Public Diplomacy». Н. Калл выделил шесть отличительных черт, обусловивших существование новой публичной дипломатии:

— в мировой политике принимает участие все больше нетрадиционных субъектов и роль неправительственных организаций (НПО) особенно заметна;

— для взаимодействия с глобальной аудиторией эти субъекты используют новые современные технологии, работающие в режиме реального времени;

— новые технологии размыли существовавшие ранее довольно жесткие разграничительные линии между внутренней и внешней коммуникацией;

— публичная дипломатия теперь является не только продолжением пропаганды, но все больше заимствует технологии работы из маркетинга, а также из сетевой коммуникации;

— изменился лексикон публичной дипломатии: вместо внешнего образа и престижа — бренд и мягкая власть;

— смещение фокуса с распространения сообщения в сторону установления отношений [7, p. 7, цит. по: 4].

Переосмысление содержания и инструментов публичной дипломатии США происходило параллельно с развитием информационно-коммуникационных технологий. Своевременно и верно оценив потенциал социальных сетей в Интернете, американцы уделили большое внимание развитию «цифровой дипломатии» (digital diplomacy), пылкой сторонницей которой стала госсекретарь Хиллари Клинтон. На исходе первого десятилетия XXI в. все посольства США и зарубежные ресурсные центры, причастные к реализации правительственной публичной дипломатии («Американские уголки», центры EducationUSA и др.) активно использовали Facebook, Twitter и Youtube [8]. Другим проектом Х. Клинтон стала инициатива «Зеленой дипломатии» (или «Озеленения дипломатии» — Greening Diplomacy Initiative, GDI). Впервые официально озвученная в День Земли 22 апреля 2009 г., она открыла новое — экологическое направление американской публичной дипломатии. Девизом инициативы стало «Быть лидером, показывая пример — сохраняя Землю через дипломатию» (Leading by example — Keeping the Earth in diplomacy) [9, p. 1].

Перенос экотематики в сферу политических коммуникаций Госдепартамента США в контексте обновления содержания и подходов к реализации американской публичной дипломатии в условиях меняющейся международной среды выглядел вполне предсказуемым. Однако темпы и масштабы внедрения американцами экоинноваций в дипломатическую практику явно превзошли ожидания и внешней аудитории, и более консервативных представителей в самом Госдепартаменте. В мировом академическом сообществе первенство США почти во всем, что касается технологий коммуникаций с зарубежной аудиторией (как и изобретение самого термина «публичная дипломатия»), практически не оспаривается. Но в случае с экологической тематикой американская дипломатия вступала на «новую территорию», где гораздо увереннее чувствовали себя государства, издавна

«специализирующиеся» на защите окружающей среды и содействии международному развитию — например, скандинавские страны, Канада или Япония.

С позиций концепции брендинга государств обращение Госдепартамента к «зеленым» мотивам также было вполне оправдано, поскольку международная экологическая репутация Соединенных Штатов явно нуждалась в коррекции. Некоторые исследователи выстраивают прямую связь между имиджем государства и уровнем его экологической эффективности (Environmental Performance Index, EPI) — индексом, исчисляемым на основе количественного анализа ряда параметров, определяющих состояние окружающей среды и качество национальной политики в экологической сфере. К таковым относятся уровень здоровья населения, качество воздуха, воды и очистных систем и сооружений, чистота водных ресурсов, уровень развития сельского хозяйства, степень сохранности лесов, рыболовных угодий, биоразнообразие дикой природы, состояние климата и использование возобновляемых источников энергии [10, p. 173-178]. В 2014 г. EPI Соединенных Штатов составил 67,52 балла из 100 возможных, что помещает страну на 33-е место в мировом рейтинге (после Республики Беларусь). Верхние 20 строчек рейтинга EPI занимают в основном западноевропейские страны (на первом месте находится Швейцария), а также Австралия (3-е место), Сингапур (4-е) и Новая Зеландия (16-е). Для справки, Российская Федерация с индексом экологической эффективности 53,45 занимает 73-е место в мире, соседствуя в основном с развивающимися странами [11].

Инициатива «Зеленой дипломатии» преследовала амбициозную цель: продемонстрировать миру глобальное лидерство США в использовании ресурсо-и энергосберегающих технологий. В этом контексте посольства и зарубежные миссии США представляют собой своего рода витрины или даже арт-объекты для иностранной публики (многие здания американских представительств действительно являются интересными произведениями архитектуры и промышленного дизайна). Таким образом, Госдепартамент под руководством Х. Клинтон пытался продемонстрировать всему миру готовность Америки выступить в роли мирового лидера в борьбе за сохранение окружающей среды Земли и «начать с себя» процесс трансформации в общество, основанное на принципах устойчивого развития. Дополнительным мотивом принятия GDI видится стремление первой администрации Б. Обамы улучшить международный имидж США как одного из глобальных лидеров устойчивого развития, в свое время серьезно подпорченный отказом Конгресса ратифицировать Киотский протокол.

Целевые индикаторы GDI были сверстаны исходя из требований американского экологического законодательства (Energy Independence & Security Act of 2007, Energy Policy Act of 2005 и др.). Госдепартамент США должен была стать «пилотным» правительственным учреждением по внедрению принципов устойчивого развития в повседневную практику. В числе основных ориентиров инициативы «Зеленой дипломатии» следует назвать следующие:

— к 2013 г. — довести объем потребляемой Госдепартаментом энергии из возобновляемых источников до 7,5 %, перевести 40 % документооборота на виртуальные серверы;

— к 2015 г. — переоборудовать до 15 % зданий Госдепартамента в категорию «устойчивых» (sustainable), сократить энергопотребление на 30 % от уровня 2006 г. и перерабатывать до 50 % твердых отходов;

— к 2020 г. — снизить выбросы парниковых газов на 20 %, а потребление нефтепродуктов (от уровня 2005 г.) — на 30 %; сократить объем потребляемой в зданиях Госдепартамента воды на 26 % и на нужды ирригации — на 20 %.

Еще с 1999 г. Бюро по эксплуатации зданий и сооружений за рубежом Госдепартамента США стало применять систему международной сертификации «зеленых» зданий LEED® («Лидерство в энергетическом и экологическом дизайне» — Leadership in Energy and Environmental Design). В 2007 г. американское посольство в Софии (Болгария) стало первым зарубежным дипломатическим представительством США, получившим сертификат LEED®. Всего же экологическую сертификацию прошли около 50 американских посольств и консульств по всему миру, включая посольство США в Москве [12, p. 6-7]. Все новые постройки в системе Госдепартамента США к 2030 г. должны соответствовать классу «активных» (или «умных») зданий с положительным энергобалансом [12, p. 5-6]. Преемственность курсу на «озеленение» дипломатии сохранилась с приходом в 2013 г. на должность государственного секретаря Джона Керри, при котором все дипломатические представительства США за рубежом должны были следовать тщательно разработанным методическим рекомендациям по переходу на принципы энергосбережения и устойчивого развития [13]. Наиболее продвинувшиеся по этому пути миссии объединились в «Лигу зеленых посольств» — сетевое сообщество, или клуб во главе с посольством США в Хельсинки (Финляндия), в 2015 г. насчитывавший 116 американских представительств по всему миру [14].

На постсоветском пространстве публичная экодипломатия США активно продвигалась в странах Центральной Азии, где угрозы экологической безопасности проявлялись особенно очевидно. Так, посольство США в Таджикистане с самого начала действия GDI приступило к внедрению ресурсосберегающих технологий и популяризации возобновляемых источников энергии среди населения. Эти акции освещались американскими и местными средствами массовой информации. В ноябре 2009 г. в Душанбе при участии посла США в Таджикистане Кеннета И. Гросса и одного из ведущих американских экспертов по Центральной Азии Марты Брил Олкотт (Фонд Карнеги) была организована крупная международная конференция по возобновляемым источникам энергии [15]. Особое внимание уделялось взаимодействию дипломатов с правительственными учреждениями и силовыми структурами республики. В частности, получили освещение проекты реконструкции пограничных застав с использованием энергоэффективных пенопластовых стеновых панелей и солнечных батарей, переданных таджикской стороне в качестве спонсорской помощи от американских коллег из отдела международной борьбы с наркотиками. «Голос Америки» отмечал, что опыт реализации координируемых США проектов по повышению энергоэффективности и развитию экологически чистых технологий должен быть использован не только в Таджикистане, но и по всему региону, поскольку страны Центральной Азии имеют огромный потенциал в использовании солнечной энергии, энергии ветра, биогазов и малых гидроэлектростанций [16]. В Киргизии посольство США в Бишкеке получило сертификат по системе LEED®, а посольство США в Ашхабаде (Туркменистан) вошло в упомянутую выше «Лигу зеленых посольств».

Экологическая тематика присутствует и в таком традиционном инструментарии публичной дипломатии США, как стипендиальные программы обменов.

Возможности обучения и стажировок в американских университетах по проблемам экологии (наук о Земле и др.) предоставляет Программа Фулбрайта — наиболее известная из обменных программ, поддерживаемых Госдепартаментом. Примечательно, что правительственные гранты на исследования и обучение в областях, связанных с защитой окружающей среды и устойчивым развитием, дополняются аналогичными программами частных американских корпораций, таких как Cargill (сельское хозяйство, производство продуктов питания), Exxon Mobil (нефтедобыча), Alcoa (производство алюминия). Стипендиальные программы всех этих корпораций представлены и для граждан Российской Федерации через открытое в Москве представительство Института международного образования, и некоторых других (IIE) [17]. Очевидно, что открытие стипендиальных программ крупнейшими корпорациями, деятельность которых так или иначе сопряжена с известными экологическими рисками, продиктовано соображениями социальной ответственности и поддержания деловой репутации. При этом популяризация этих программ для иностранной аудитории наряду с правительственными инициативами публичной дипломатии выглядит вполне естественно, так как здесь интересы крупного американского бизнеса и Госдепартамента совпадают.

Инициативы в области охраны окружающей среды и реализации принципов устойчивого развития нашли отражение и в деятельности Агентства США по международному развитию (USAID), региональные офисы которого, как правило, размещаются при американских посольствах. Окружающей среде и глобальным изменениям климата в повестке деятельности Агентства посвящено целое тематическое направление (Environment and Global Climate Change). Своими основными целями в этих областях USAID заявляет содействие рациональному природопользованию через обучение экологическому менеджменту, борьбу со сведением лесов, защиту биоразнообразия и минимизацию негативных последствий глобальных изменений климата. Экологические проекты Агентства реализуются по всему миру, наибольшее их количество сосредоточено в развивающихся странах Африки, Азии и Южной Америки. USAID также оказывает содействие природоохранным инициативам в сравнительно молодых государствах, в том числе и с неполным международным признанием, таких как Южный Судан, Косово или Восточный Тимор [18].

Постсоветское пространство стало приоритетным регионом для деятельности Агентства с середины 1990-х годов, причем основное внимание уделялось оказанию содействия политическим реформам, включая становление партийных и выборных институтов, создание сети неправительственных организаций, независимых СМИ и т.д. На фоне других стран — реципиентов грантов USAID выделялись Украина и Грузия, получавшие в период наибольшей активности Агентства вливания в размере от 90 до 154 млн. долларов ежегодно на проведение демократических реформ и избирательных кампаний [19, с. 159]. На территории Российской Федерации деятельность Агентства прекратилась в 2012 г. в итоге взятого Россией курса на суверенизацию внутриполитического пространства, и на фоне общего охлаждения отношений России с Западом это было воспринято как решение закономерное и ожидаемое (так, деятельность американского Корпуса мира была прекращена в РФ еще в 2002 г.).

Тем не менее USAID сохраняет свое присутствие на постсоветском пространстве. С учетом новой политической обстановки тематические приоритеты дея-

тельности Агентства были постепенно смещены с политической сферы на практически значимые проекты содействия развитию, включая охрану окружающей среды. Так, в Армении в 2009-2012 гг. реализовано 2 природоохранных проекта, в Грузии — 4, в Киргизии — 1 [18]. В Казахстане Агентство поддерживает проекты в области мониторинга уровня выбросов парниковых газов и борьбы с негативными последствиями изменений климата, в особенности в сфере продовольственной безопасности [20]. В Кыргызстане реализует проекты по сохранению редких видов животных (в частности, снежного барса) и исследованию влияния климатических изменений на ледники, снежный покров и водные ресурсы страны и регионов Центральной и Южной Азии [21]. Получателями содействия выступают, как правило, экологические некоммерческие организации, хотя реализация большинства природоохранных проектов подразумевает вовлечение органов государственной власти. Таким образом, помимо улучшения собственной международной репутации в странах-реципиентах американской помощи, США содействуют — открыто или скрыто — трансформации общественных экологических инициатив в канал политического влияния на иностранные государства. В странах, где сильны антиамериканские настроения, деятельность И8АГО сталкивается с недоверием, а иногда и с активным противодействием местных властей. Так, после ухода из России в 2012 г., Агентство было вынуждено свернуть свое присутствие в Боливии (2013) и Эквадоре (2014), что было следствием обострения двусторонних отношений этих латиноамериканских стран с Вашингтоном.

США развивают экологическую дипломатию, внешнеполитические мероприятия, связанные с сохранением окружающей среды, на мировом уровне в рамках глобальных международных организаций, в рамках регионального сотрудничества, а также на двусторонней основе.

Историческое значение «зеленых» инициатив США состоит в том, что они представляют собой интересный, эффективный и, несомненно, достойный подражания прецедент использования экологической тематики в дипломатической практике.

К настоящему времени процесс формирования этой сферы публичной дипломатии еще не завершен. Российские исследователи признают, что Вашингтон остается лидером в сфере использования программ международного развития в качестве инструмента внешней политики [19, с. 155]. Внимание американского правительства к экологическим сюжетам в информационной политике, ориентированной на зарубежную аудиторию, является не просто краткосрочной модой, а тенденцией, которая в будущем станет определять повестку международных отношений.

Необходимо отметить, что существует ряд факторов, сдерживающих развитие экологической дипломатии США. Так, экологическая дипломатия США по-прежнему характеризуется «двойственностью», так как государство, реализующее ее, остается, в частности, крупнейшим в мире источником выбросов углекислого газа в атмосферу.

Кроме того, целеполагание американской «Зеленой дипломатии» часто вызывает немало вопросов. Яркая пиар-кампания «зеленых посольств» в действительности может быть прикрытием достаточно прозаичных процессов экономии ресур-

сов, вызванных также сокращением бюджетного финансирования деятельности Госдепартамента, а широко освещавшийся переход американских дипломатов на энергосберегающие технологии на деле оказался связан с коммерческими интересами крупнейших корпораций. К примеру, американское посольство в Хельсинки, возглавляющее «Лигу зеленых посольств», было целиком переоснащено электроприборами производства компании General Electric, для которой этот выгодный заказ послужил еще и хорошей рекламой [22].

Экодипломатия, наряду с другими отраслевыми каналами коммуникации с иностранной общественностью, такими как культурная, спортивная, религиозная, экспо-дипломатия, уже сегодня стала традиционным и респектабельным направлением публичной дипломатии, которое следует изучать и воспроизводить.

Литература

1. Carroll J. E. Environmental diplomacy: an examination and a prospective of Canadian-U.S. transboundary environmental relations. Ann Arbor, Mich.: University of Michigan Press, 1983. 382 p.

2. Environmental Diplomacy: Conference Report. Washington, D.C., 18 November 1998 / American Institute for Contemporary German Studies, the John Hopkins University. URL: http://www.beta.aicgsglad. org/site/wp-content/uploads/2011/11/environmentaldiplomacy.pdf (accessed: 28.04.2014).

3. Vaughan Adam. Lego ends Shell partnership following Greenpeace campaign // The Guardian, 9 October 2014 URL: http://www.theguardian.com/environment/2014/oct/09/lego-ends-shell-partnership-following-greenpeace-campaign (accessed: 28.04.2014).

4. Долинский А. В. Дискурс о публичной дипломатии // Международные процессы. Т. 9, № 1(25). Январь-апрель 2011. URL: http://www.intertrends.ru/twenty-fifth/008.htm (дата обращения: 28.04.2014).

5. Цветкова Н. А. Публичная дипломатия США: теории и концепции // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 4-1 (54). С. 186-189.

6. Melissen J. The New Public Diplomacy: Between Theory and Practice // The New Public Diplomacy: Soft Power in the Information Age (Studies in Diplomacy and International Relations) / eds Jan Melissen, Donna Lee and Paul Sharp Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2007. 221 p.

7. Cull N. J. Public Diplomacy: Lessons from the Past. Los Angeles: University of Southern California, 2007. 62 p.

8. Цветкова Н. А., Ярыгин Г. О. Публичная дипломатия ведущих государств: традиционные и цифровые методы. СПб.: Северная Нива, 2014.

9. U.S. Department of State. Greening Council Charter. Rev. January 2013. URL: http://www.flipsnack. com/957F996BDC9/fc9aos89.html (accessed: 28.04.2014).

10. Nation Branding: Concepts, Issues, Practice / ed. by Keith Dinnie. Oxford: Elsevier, 2008. 264 p.

11. Environmental Performance Index. 2014 EPI. Country Rankings. URL: http://epi.yale.edu/epi/ country-rankings (accessed: 28.04.2014).

12. Eco-diplomacy: Leading By Example / Greening Diplomacy Initiative. United States Department of State. URL: http://overseasbuildings.state.gov/sites/admin-overseasbuildings.state.gov/files/pdfs/gdi_1.pdf (accessed: 28.04.2014).

13. U. S. Department of State. Guide to Green Diplomacies. Eco-diplomacy in operation. Second edition, 2013. URL: http://overseasbuildings.state.gov/sites/admin-overseasbuildings.state.gov/files/pdfs/ green_guide_-_final_for_posting_01142014_upload.pdf (accessed: 28.04.2014).

14. League of Green Embassies. URL: https://leagueofgreenembassies.state.gov/ (accessed: 28.04.2014).

15. Возобновляемая энергия в Центральной Азии: создание экономической устойчивости для решения социально-экономических проблем. 10 ноября 2009 г. Душанбе, Таджикистан, / Московский Центр Карнеги. URL: http://carnegieendowment.org/files/Conference_Agenda%20Rus.pdf (дата обращения: 25.02.2015).

16. «Зеленая» дипломатия: еще один шаг. URL: http://www.agroru.com/news/699249.htm (дата обращения: 28.04.2014).

17. Институт международного образования. Представительство в России. URL: www.iie.ru (дата обращения: 28.04.2014).

18. United State Agency for International Development. Environment and Global Climate Change. URL: www.usaid.gov/what-we-do/environment-and-global-climate-change (accessed: 28.04.2014).

19. Цветкова Н. А., Ярыгин Г. О., Антонова И. А. К вопросу о создании программ международного развития в публичной дипломатии России: деятельность USAID в зарубежных странах // Вестн. C.-Петерб. ун-та. Сер. 6. 2014. Вып. 1. С. 154-163.

20. USAID Kazakhstan. Окружающая среда и глобальные изменения климата. URL: http://www. usaid.gov/ru/kazakhstan/environment-and-global-climate-change (accessed: 28.04.2014).

21. USAID Kyrgyz Republic. Protection of the Environment. URL: http://www.usaid.gov/ru/kyrgyz-republic/environment (accessed: 28.04.2014).

22. Enlightening Eco-Diplomacy: Finnish U.S. Embassy Assigns G.E.'s LED Light Fixtures to Model innovation Center / Embassy of the United states Helsinki Finland. URL: http://www.gelighting.com/Light-ingWeb/emea/images/GE_USEmbassyFinland_CaseStudy_final_tcm181-63934.pdf (accessed: 28.04.2014).

References

1. Carroll J. E. Environmental diplomacy: an examination and a prospective of Canadian-U.S. transbound-ary environmental relations. Ann Arbor, Mich., University of Michigan Press, 1983. 382 p.

2. Environmental Diplomacy: Conference Report. Washington, D.C., 18 November 1998. American Institute for Contemporary German Studies, the John Hopkins University. Available at: http://www.beta.ai-cgsglad.org/site/wp-content/uploads/2011/11/environmentaldiplomacy.pdf (accessed 28.04.2014).

3. Vaughan Adam. Lego ends Shell partnership following Greenpeace campaign. The Guardian, 9 October 2014. Available at: http://www.theguardian.com/environment/2014/oct/09/lego-ends-shell-partner-ship-following-greenpeace-campaign (accessed 28.04.2014).

4. Dolinsky A.V. Diskurs o publichnoi diplomatii [Discourse on Public Diplomacy]. Mezhdunarodnye protsessy [International Trends], vol. 9, no. 1 (25). January — April 2011. Available at: http://www.mter-trends.ru/twenty-fifth/008.htm (accessed 28.04.2014). (In Russian)

5. Tsvetkova N. A. Publichnaia diplomatiia SShA: teorii i kontseptsii [The US Public Diplomacy: theories and concepts]. Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i iuridicheskie nauki, kul'turologiia i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki [Historical, Philosophical, Political and Juridical Sciences, Cultural and Arts Studies. Challenges Theory and Practice], 2015, no. 4-1 (54), pp. 186-189. (In Russian)

6. Melissen J. The New Public Diplomacy: Between Theory and Practice. The New Public Diplomacy: Soft Power in the Information Age (Studies in Diplomacy and International Relations). Eds Jan Melissen, Donna Lee and Paul Sharp Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2007, 221 p.

7. Cull N. J. Public Diplomacy: Lessons from the Past. Los Angeles, University of Southern California, 2007. 62 p.

8. Tsvetkova N. A., Yarygin G. O. Publichnaia diplomatiia vedushchikh gosudarstv: traditsionnye i tsi-frovye metody [Public Diplomacy of Principal Countries: Traditional and Digital Methods]. St. Petersburg, Severnaya Niva Publ., 2014. (In Russian)

9. U.S. Department of State. Greening Council Charter. Rev. January 2013. Available at: http://www.flip-snack.com/957F996BDC9/fc9aos89.html (accessed 28.04.2014).

10. Nation Branding: Concepts, Issues, Practice. Ed. by Keith Dinnie. Oxford, Elsevier, 2008. 264 p.

11. Environmental Performance Index. 2014 EPI. Country Rankings. Available at: http://epi.yale.edu/epi/ country-rankings (accessed 28.04.2014).

12. Eco-diplomacy: Leading By Example. Greening Diplomacy Initiative. United States Department of State. Available at: http://overseasbuildings.state.gov/sites/admin-overseasbuildings.state.gov/files/pdfs/ gdi_1.pdf (accessed 28.04.2014).

13. U.S. Department of State. Guide to Green Diplomacies. Eco-diplomacy in operation. Second edition, 2013. Available at: http://overseasbuildings.state.gov/sites/admin-overseasbuildings.state.gov/files/pdfs/ green_guide_-_final_for_posting_01142014_upload.pdf (accessed 28.04.2014).

14. League of Green Embassies. Available at: https://leagueofgreenembassies.state.gov/ (accessed: 28.04.2014).

15. Vozobnovliaemaia energiia v Tsentralnoi Azii: sozdanie ekonomicheskoi ustoichivosti dlia resheniia sotsialno-ekonomicheskikh problem. 10 noiabria 2009 g. Dushanbe, Tadzhikistan [Renewable Energy in Central Asia: Establishing Economic Sustainability for Socio-Economic Problems Solution. November 10, 2009. Dushanbe, Tajikistan]. Carnegie Moscow Center. Available at: http://carnegieendowment.org/files/Confer-ence_Agenda%20Rus.pdf (accessed 25.02.2015). (In Russian)

16. «Zelenaia» diplomatiia: eshche odin shag ["Green" Diplomacy: one more step]. Available at: http:// www.agroru.com/news/699249.htm (accessed 28.04.2014). (In Russian)

17. Institut mezhdunarodnogo obrazovaniia. Predstavitel'stvo v Rossii [Institute of International Education. Representation in Russia]. Available at: www.iie.ru (accessed 28.04.2014). (In Russian)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

18. United State Agency for International Development. Environment and Global Climate Change. Available at: www.usaid.gov/what-we-do/environment-and-global-climate-change (accessed 28.04.2014).

19. Tsvetkova N. A., Yarygin G. O., Antonova I. A. K voprosu o sozdanii programm mezhdunarodnogo razvitiia v publichnoi diplomatii Rossii: deiatel'nost' USAID v zarubezhnykh stranakh [International Development Programs in Public Diplomacy of Russia: Examining the USAID Performance in Foreign Countries. Vestnik of Saint-Petersburg University. Ser. 6, 2014, issue 4, pp. 154-163. (In Russian)

20. USAID Kazakhstan. Okruzhaiushchaia sreda i globalnye izmeneniia klimata [USAID Kazakhstan. Environment and Global Climate Change]. Available at: http://www.usaid.gov/ru/kazakhstan/environment-and-global-climate-change (accessed 28.04.2014). (In Russian)

21. USAID Kyrgyz Republic. Protection of the Environment. Available at: http://www.usaid.gov/ru/ kyrgyz-republic/environment (accessed 28.04.2014).

22. Enlightening Eco-Diplomacy: Finnish U.S. Embassy Assigns G.E.'s LED Light Fixtures to Model innovation Center. Embassy of the United states Helsinki Finland. Available at: http://www.gelighting. com/LightingWeb/emea/images/GE_USEmbassyFinland_CaseStudy_final_tcm181-63934.pdf (accessed 28.04.2014).

Статья поступила в редакцию 20 сентября 2015 г.

120

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.