как и почему на определенных этапах исторического движения социально-экономическая природа страховых отношений воздействует на осуществление страхового бизнеса, либо задавая импульс его развития, либо сдерживая его.
1. Карасёва Л.А. Метод структурных уровней в познании экономических отношений. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2011.
2. Карасёва Л.А. О методе структурных уровней в исследовании хозяйственной системы // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Экономика и управление. 2012. № 15.
3. Карасёва Л.А. Попытка рефлексивного взгляда на методологию экономической науки // Вестник Финансовой академии при Правительстве РФ. 2007. № 4.
4. Карасёва Л.А. Проблемы современной российской экономики сквозь призму ее структурных уровней. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2012.
5. Парсегян А.С. Экономико-теоретические аспекты анализа страховых отношений // Экономика, социология и право. 2010. Т. 1.
6. Петрищев В.А. Производственная деятельность и собственность: экономико-теоретические проблемы. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2008.
Марина Андреевна Каткова,
кандидат экономических наук, доцент кафедры институциональной экономики, проректор по воспитательной и социальной работе,
СГСЭУ
ЭФФЕКТИВНОСТЬ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ:
КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ
В статье рассмотрены критерии оценки эффективности институциональной модернизации, в числе которых: индекс защиты прав собственности, индекс финансовой свободы, индекс защиты от коррупции. Совместное рассмотрение данных качественных критериев обусловлено их тесной взаимосвязью: значительный уровень коррупции положительно коррелирует с высокой степенью зависимости судебной системы от других ветвей власти (законодательной и исполнительной) и сопровождается низкой степенью защиты прав собственности, а неэффективная работа судов влечет за собой не только значительные затраты по восстановлению нарушенных прав собственности, к которым относят кроме финансовых издержек еще и моральные и временные, но и приводит к формированию правового нигилизма в обществе. В работе предложены пути и способы повышения эффективности институциональной модернизации экономики России, в частности направленное совершенствование институтов.
Ключевые слова: модернизация, собственность, коррупция, финансовая свобода.
М.А. КаХкоуа
УДК 330.1
|Д5| mkatkova@mail.ru
INSTITUTIONAL MODERNIZATION EFFICIENCY: EVALUATION CRITERIA
The paper considers the criteria for assessing the effectiveness of institutional modernization, such as: protection of property rights index, financial freedom index, protection from corruption index. These qualitative criteria are studied together due to their close correlation: high level of corruption is positively correlated with high degree of dependence of the judiciary from other branches of power (executive and legislative) and is accompanied by weak protection of property rights, and the inefficient judiciary system entails significant costs for restoring property rights, which include not only financial but also moral and time costs, all of the above leads to the formation of legal nihilism in society. The paper suggests ways and means of improving the effectiveness of the institutional modernization of the Russian economy, in particular aimed at improving the institutions.
Keywords: modernization, ownership, corruption, financial freedom.
Вектор институциональных преобразований, а также формы их реализации задаются той социально-экономической средой, в которой они проводятся, и результатами, которые необходимо достичь. В этой связи можно выделить как минимум две траектории развития институтов. Первая из них основана на преобразовании/ трансформации сложившихся рыночных и государственных структур, вторая обусловлена формированием совершенно новых рыночных структур на основе добровольных соглашений между субъектами хозяйствования.
Структура институциональных трансформаций представляет собой четкую систему составляющих ее компонент: экономических, политических, социальных и
правовых. Институциональная модернизация обеспечивает формальные и неформальные институциональные изменения.
Институциональную модернизацию правомерно анализировать как процесс трансформации, происходящий под воздействием технологических перемен, влияющих на хозяйственную среду, и сопутствующих им институциональных и иных сдвигов. По сути, рассматриваемый процесс институциональной трансформации -это лишь часть процесса экономической трансформации, которая, в свою очередь, предполагает изменение правил игры хозяйствующих субъектов, формализованных в соответствующих документах: стратегиях, концеп-
циях, устанавливающих как цели и задачи развития, так и инструменты для их достижения [1, с. 53].
Правомерно выделить две основные составляющие институциональной модернизации как системного трансформационного процесса: коренная технологическая трансформация и сопутствующие ей институциональные изменения.
Для определения эффективности институциональной трансформации принято использовать как качественные, так и количественные критерии. Рассмотрим их более подробно.
К первой группе может быть отнесена, например, степень несовершенства механизма обеспечения соблюдения правил. В процессе разделения труда и, следовательно, большей специализации отраслей экономики происходит объективное снижение доли персонифицированных контрактов, а значит, возникает необходимость третьей, независимой, т.е. не участвующей в обмене стороны, способной взять на себя соблюдение условий договора. При недостаточной развитости институциональной среды подобное «нейтральное» лицо начинает действовать не в интересах законов, тем самым снижая трансакционные издержки защиты прав собственности, а преследуя свои собственные интересы.
Определить надежность государства по выполнению указанной функции в данном случае возможно только относительно, однако следует помнить о том, что эффективность защиты договорных отношений может изменяться во времени и пространстве.
В целом степень несовершенства механизма обеспечения соблюдения правил, помимо возможного оппортунистического поведения, объективно затруднена ввиду следующих причин:
- процесс оценки поведения агентов, характеристик товаров и услуг, условий обмена сопряжен со значительными издержками;
- интересы агентов и принципалов могут не совпадать.
Еще одним немаловажным критерием, позволяющим оценить уровень эффективности институциональной модернизации, является степень защиты прав собственности.
Индикатор качества национальных институтов, включая и институты, определяющие, насколько защищены права собственности по всем вышеперечисленным направлениям, ежегодно рассчитываются американским исследовательским центром «Фонд наследия» (The Heritage Foundation) и публикуются в Wall Street Journal. Данный показатель измеряется в рамках индекса экономической свободы, который рассчитывается по большинству стран мира (183 страны) начиная с 1985 г. Согласно методологии центра Heritage Foundation под экономической свободой аналитики склонны понимать невмешательство правительства в процессы производства, распределения и потребления товаров, услуг и работ, кроме случаев защиты законодательно закрепленных прав юридических и физических лиц.
Индекс экономической свободы рассчитывается как среднее арифметическое из 10 показателей: свобода бизнеса, свобода торговли, налоговая свобода, свобода от правительства, денежная свобода, свобода инвестиций, защита прав собственности, свобода трудовых отношений, финансовая свобода, свобода от коррупции. Вес любого из представленных показателей принято
считать равнозначным, а величина индексов принимает значения от 0 до 100, при этом 100 выражает максимально возможный рейтинг. В соответствии с методологией расчетов страны в зависимости от присвоенного количества баллов могут подразделяться на следующие группы:
- свободные (80 - 100 баллов);
- в основном свободные (70 - 79,9 баллов);
- умеренно свободные (60 - 69,9 баллов);
- в основном несвободные (50 - 59,9 баллов);
- деспотичные (0 - 49,9 баллов).
Следует отметить, что данные критериальные границы характерны не только для сводного показателя, но и для субиндексов.
Итак, в рамках индекса экономической свободы для оценки эффективности защиты прав собственности рассчитывается и соответствующий индекс, который показывает, насколько способность индивидов накапливать частные активы защищена государством, в том числе и за счет эффективного, работающего, прозрачного законодательства. Данный индекс также учитывает оценку степени независимости судебных органов власти и уровня коррупции в судебной системе. Косвенно учитывается способность юридических и физических лиц соблюдать условия заключенных контрактов. Кроме того, данный субиндекс измеряет вероятность того, что несанкционированные владельцем действия, направленные на осуществление каких-либо операций с частной собственностью, могут совершаться и государством как гарантом прав собственности.
В целом по данному субиндексу выделяют 11 групп в следующем диапазоне: от 100 баллов (частная собственность гарантирована государством, судебная система эффективно и быстро реализует свои полномочия, нет коррупции и конфискации собственности) до 0 баллов (права собственности законодательно не закреплены, все права принадлежат государству, коррупция крайне высока).
В соответствии с данными американского исследовательского центра «Фонд наследия» индекс защиты прав собственности в России оценен на уровне 25 баллов [3]. Исходя из значения данного показателя, юридическая структура, по мнению экспертов центра Heritage Foundation, не в полной мере соответствует вызовам современной экономики, прежде всего потому, что нормы закона не являются главным критерием принятия решений, судебная власть в Российской Федерации подвержена влиянию со стороны органов законодательной и исполнительной власти. Аналитики оценивают степень защиты частной собственности как слабую. Заключенные контракты не всегда оцениваются как защищенные, аналогичная ситуация характерна и для интеллектуальных прав собственности, которые повсюду нарушаются. Уровень коррупции достигает запредельного уровня, что оказывает существенное влияние на эффективность экономической деятельности в стране.
Таким образом, суммируя мнение аналитиков, можно отметить, что подобные явления определяют значительность издержек подчинения закону и в целом не позволяют оценить институциональную модернизацию по данным критериям как эффективную.
В качестве одной из мер, способствующей повышению степени защиты прав собственности, а значит, эффективности институциональной модернизации, мо-
жет рассматриваться формирование независимой, эффективно функционирующей судебной системы. Высокая результативность судебной системы, сопряженная с оправданными и сопоставимыми затратами для ее достижения, с одной стороны, и неотвратимость наказания, превышающего выгоду от нарушений - с другой, также выполняют сдерживающую функцию.
Косвенным свидетельством неэффективной работы судебных органов власти могут служить отмена или изменение ранее вынесенных решений и обращения, поступающие от физических и юридических лиц. К примеру, 18,2% всех обращений, касающихся уже вынесенных судами первой инстанции решений, отменяются по апелляции. Растет количество обращений, связанных с обжалованием вынесенных решений, и в федеральные окружные арбитражные суды, 16,6% их них (35 558 исков) признаны обоснованными [2, с. 55]. Принимая во внимание высокий процент отмены судебных решений, во-первых, и нарушение процессуальных норм при вынесении вердикта (в 70% случаев), во-вторых, адекватно оценить реализацию своих непосредственных функций данными институтами в целом как положительную не представляется возможным. Однако определить надежность государства по выполнению данной функции в любом случае допустимо только относительно, при этом следует помнить, что эффективность защиты договорных отношений может изменяться во времени и пространстве.
Еще одним критерием, способствующим сокращению трансакционных издержек в расчете на одну сделку и повышению эффективности институциональной модернизации в целом, может послужить снижение уровня коррупции в государстве. Под коррупцией в данном случае будем понимать использование государственной власти и должностных полномочий в целях получения дополнительного личного дохода.
Степень экономической свободы от коррупции ассоциируется с безопасностью экономических взаимоотношений, прозрачностью нормативно-правовых актов. Оценить уровень коррупции можно благодаря методике, разработанной международной антикоррупционной неправительственной организацией Transparency International. Рассчитанный показатель носит название «индекс восприятия коррупции». Методология расчета данного показателя предполагает анализ результатов опросов 14 экспертов, которые определяют уровень коррупции более чем в 180 странах. В результате все страны ранжируются в зависимости от полученной оценки (от 0 до 10 баллов). Самый высокий уровень коррупции соответствует оценке 0 баллов. Для того чтобы индекс восприятия коррупции был сопоставим с прочими субиндексами, рассчитываемыми по методологии Heritage Foundation, его необходимо умножить на 100.
Аналитики антикоррупционной организации оценили индекс восприятия коррупции России в 2,3 балла. Приведем его к аналогичному индексу защиты прав собственности и получим в результате 23 балла по шкале, применяемой экспертами исследовательского центра (рис. 1).
Согласно данным индекса восприятия коррупции тройку лидеров с самым низким уровнем коррупции составили Дания, Новая Зеландия, Сингапур с показателем в 9,3 балла. Россия же оказалась на 154-м месте
из 178 возможных. По мнению экспертов организации Transparency International, страны, имеющие оценку меньше 3 баллов, попали в зону с очень высоким уровнем коррупции. Более того, 40% стран из данной группы Всемирный банк относит к группе государств с низким уровнем дохода. Замыкают рейтинг Сомали и Мньямна.
Рис. 1. Изменение индекса свободы от коррупции России
Рассчитано по методологии американского исследовательского центра «Фонд наследия». URL: http://www.heritage.org/ index/explore?view=by-region-country-year.
Как показывает практика, в борьбе с коррупцией недостаточно использовать только административно-правовые меры, так как обратной стороной коррупции является стремление экономических агентов решать возникающие вопросы при помощи взяток. Деятельность по противодействию данным процессам может осуществляться по двум направлениям: 1) через неформальные институты, т.е. формирование антикоррупционнного мировоззрения; 2) через формальные институты путем институционализации общественного контроля и повышения доступа общественности к сведениям о функционировании государственных органов.
Сделанные выводы соответствуют концепции, согласно которой для формирования эффективно разворачивающейся институциональной модернизации необходимо не только использовать возможности, предоставляемые формальными институтами, но и активно задействовать потенциал неформальных институтов.
Помимо уже рассмотренного индекса восприятия коррупции организация Transparency International в России применяет агрегирование набора показателей, среди которых выделяют следующие:
1) уровень коррупции с точки зрения практики использования взяток для разрешения возникающих конфликтов интересов или для получения дополнительных выгод (размер взяток, частота использования, рейтинг услуг, оказываемых преимущественно с помощью взяток);
2) уровень коррупции с точки зрения взяткодателя (общее отношение хозяйствующих субъектов и физических лиц к возможности получения необходимых решений с помощью взяток, оценка надежности использования подобного механизма);
3) уровень общественного доверия со стороны граждан и хозяйствующих субъектов к органам власти: исполнительной, законодательной и судебной;
4) критерии эффективности управления (независимость судебной власти, степень регулирования).
Еще одним критерием оценки эффективности функционирования трансакционного сектора может послужить уровень развития финансовых институтов. По мнению некоторых экономистов (например, Б.А. Ерзн-кян), именно ускоренное развитие финансовой составляющей трансакционного сектора способно снизить степень деформации всей экономики и стимулировать повышение темпов экономического роста. Превалирующее значение данной компоненты обусловлено тем фактом, что от качества финансово-кредитных услуг напрямую зависит как создание новых хозяйствующих субъектов, так и расширение уже существующих. На современном этапе экономисты отмечают тесную взаимосвязь между повышением специализации финансовой системы, ростом эффективности деятельности хозяйствующих субъектов и ускорением темпов экономического роста.
В современной экономической литературе широкое развитие получает анализ теоретических моделей развития финансовых рынков, благодаря которым наиболее полно выявляется их роль. Так, доказано, что функционирование высокоразвитых и независимых финансовых рынков неизбежно приводит к более интенсивной институциональной модернизации, что обусловлено дополнительными возможностями выбора между проектами и жестким эффективным контролем за целевым расходованием средств со стороны субъектов финансовых рынков. Все это позволяет более эффективно использовать имеющиеся ресурсы и создает условия для более интенсивной институциональной модернизации.
Таким образом, различные исследования свидетельствуют о наличии важной и тесной взаимозависимости между разработкой и внедрением новейших технологий, а также инновационным развитием, с одной стороны, и уровнем развития финансовых рынков - с другой. Оценить эффективность функционирования финансовых рынков представляется возможным при помощи агрегированного показателя, рассчитываемого центром Heritage Foundation на основе оценки четырех блоков показателей:
1) степень хозяйственного регулирования финансовых услуг;
2) уровень прямого и косвенного участия государства в банках и прочих финансовых фирмах;
3) степень развития финансовых рынков и государственного влияния на размещение кредитов;
4) свобода доступа иностранных участников на внутренний финансовый рынок.
Данный индекс позволяет оценить уровень гарантий легкого и эффективного доступа к финансовым ресурсам со стороны физических и юридических лиц и, подобно индексу защиты прав собственности, может принимать значение от 0 до 100 баллов, при этом максимальная степень финансовой свободы оценивается в 100 баллов. В соответствии с уровнем развития финансовых институтов и их независимости при осуществлении финансово-кредитных операций все страны можно разделить на 10 децильных групп: первая - 100 баллов (вмешательство государства незначительно) и десятая - 0 баллов (репрессии: частные финансовые институты запрещены) (рис. 2).
Безусловно, говорить об универсальности подобных показателей нельзя, поскольку количественная оценка многих из них затруднена и может быть осуществлена
Рис. 2. Изменение индекса финансовой свободы в России
Рассчитано по методологии американского исследовательского центра «Фонд наследия». 1^1.: http://www.heritage.org/ ¡п<^ех/ехр1оге?у^=Ьу-гедюп-соип1гу-уеаг.
лишь при помощи косвенных данных (например, результативность и эффективность рассмотрения дел в суде), а для некоторых - и вовсе носит субъективный характер (особенно индекса восприятия коррупции), поскольку статистические наблюдение за такими процессами вести практически невозможно.
Таким образом, при оценке эффективности институциональной модернизации необходимо учитывать степень защиты прав собственности, уровень независимости судебной системы, восприятия коррупции в стране, сформированные и принятые нормы поведения (рис. 3). Совместное рассмотрение данных качественных критериев обусловлено их тесной взаимосвязью. Очевидно, что значительный уровень коррупции положительно коррелирует с высокой степенью зависимости судебной системы от других ветвей власти (законодательной и исполнительной) и сопровождается низкой степенью защиты прав собственности. В то же время неэффективная работа судов влечет за собой не только значительные затраты по восстановлению нарушенных прав собственности, к которым относят кроме финансовых издержек еще и моральные и временные, но и приводит к формированию правового нигилизма в обществе. Высокий уровень затрат и сложившееся недоверие заставляют вовсе отказаться от использования судебных ор-
индексзащиты прав собственности 100
100
индекс финансовой свободы
100
индекс восприятия коррупции
Рис. 3. Оценка некоторых показателей эффективности институциональной модернизации
ганов в качестве нейтрального арбитра, способного разрешить возникшие противоречия, и влекут за собой преодоление последних посредством механизма взяток, стимулируя тем самым рост коррупции.
Косвенным подтверждением тесной взаимосвязи рассмотренных критериев является их совокупная оценка при расчете индекса прав собственности, данные которого дополняются индексом свободы от коррупции и формируют единую группу, определяющую верховенство закона. Дополнительный ввод в систему оценки эффективности институциональной модернизации такого показателя, как признание обоснованности вынесенных решений судом следующей инстанции, позволит также определить результативность и эффективность судебной системы.
Данный анализ необходимо дополнить оценкой функционирования финансово-кредитной системы. В каче-
стве такого показателя может использоваться индекс финансовой свободы.
Таким образом, даже допуская возможность некоторого занижения показателей ввиду известной доли субъективности оценок иностранных экспертов, рис. 3 наглядно демонстрирует необходимость направленного совершенствования институтов, т.е. институциональной модернизации, способствующей повышению эффективности по вышеперечисленным критериям оценки.
1. Бочков А.А. Стратегия институциональной модернизации аграрной сферы: факторы, направления, механизмы: на материалах зоны интенсивного сельскохозяйственного производства юга России: автореф. дис. ... д-ра экон. наук. Ростов н/Д, 2009.
2. Шкрябина А.Е. Оценка эффективности некоторых институтов трансакционного сектора // Вестник СГСЭУ. 2012. № 1 (40).
3. URL: http://www.heritage.org/index/country/russia.
Анатолий Анатольевич Котельников,
кандидат экономических наук,
Наталия Вячеславовна Митяева,
доктор экономических наук, профессор кафедры общей экономической теории
СГСЭУ
РОЛЬ ОПЕКАЕМЫХ БЛАГ В РАЗВИТИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КАПИТАЛА ИННОВАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА*
В статье раскрывается роль опекаемых благ в развитии человеческого капитала инновационного общества. Развитие инновационного общества вносит существенные коррективы в тенденции развития человеческого капитала. Человеческий капитал, адекватный этапу формирования инновационной экономики, рассматривается как ключевое условие эффективного развития страны. Авторы выявляют влияние ассортимента и качества опекаемых благ на процесс формирования и функционирования человеческого капитала инновационной экономики. Обоснована объективная необходимость формирования оптимального с точки зрения общественного благосостояния спроса на опекаемые блага. Описан механизм возникновения внешних экстерналий, как положительных, так и отрицательных, процесса производства и предоставления опекаемых благ. Анализируется специфика проявления «эффекта безбилетника» в сфере потребления опекаемых благ. Государству вменяется в обязанность реализация социально ответственного поведения, мотивация спроса на опекаемые блага с помощью манипулятивных технологий.
Ключевые слова: опекаемые блага, социально ориентированное поведение, инновационное общество, человеческий капитал.
A.A. Kotelnikov, N.V. Mitiayeva
THE ROLE OF MERITORIOUS GOODS IN THE DEVELOPMENT OF HUMAN CAPITAL IN INNOVATIVE SOCIETY
The paper examines the role of meritorious goods in the development of human capital in innovative society. Development of an innovative society significantly changes the trend of human capital development. Human capital necessary for a particular innovation economy development stage is seen as a key condition for the development of the country. The
УДК 330.12
afina610@yandex.ru
* Статья подготовлена по проекту 6.3263.2011 «Ресурсная матрица воспроизводства опекаемых благ», выполняемому в рамках государственного задания на 2013 год.