DOI 10.24412/2227-7315-2023-1-61-68
УДК 34.01
С.Т. Адамянц
ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА КАК ОБЪЕКТ ПРАВОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ
Введение: статья посвящена исследованию правового обеспечения традиционных духовно-нравственных ценностей современного российского общества через призму очевидной тенденции расширения пределов правового регулирования. Цель: на примере необходимости правового обеспечения духовно-нравственных ценностей в сложившихся реалиях аргументировать социальную-обусловленность и неизбежность расширения пределов правового регулирования общественных отношений, традиционно находившихся вне границ юридической регламентации и нормирования. Методологическая основа: исследование основывается на совокупности как общенаучных, так и частнонаучных методов научного познания: диалектического, системного, структурно-функционального, формально-юридического, сравнительно-правового и т.д. Результаты: обоснована точка зрения, согласно которой вызовы и угрозы национальной безопасности России обусловливают необходимость сохранения духовно-нравственных основ российской государственности и их соответствующей правовой охраны и защиты. Проанализирована государственная политика России в данной сфере и сформулирован ряд доводов о необходимости сохранения определенной автономности существования и развития духовно-нравственной нормативно-регулятивной системы. Выводы: очевидная необходимость правового обеспечения существования моральных регуляторов не должна нивелировать механизмы самоорганизации и внеправовой эволюции традиционных духовно-нравственных ценностей российского общества.
Ключевые слова: пределы правового регулирования, юридификация, духовно-нравственные ценности, национальная безопасность, государственная политика, правовое обеспечение, мораль, право.
S.T. Adamyants
SPIRITUAL AND MORAL VALUES OF RUSSIAN SOCIETY AS AN OBJECT OF LEGAL SUPPORT: ISSUES OF THEORY AND PRACTICE
Background: the article is devoted to the study of the legal support of the traditional spiritual and moral values of modern Russian society through the prism of an obvious tendency to expand the limits of legal regulation. Objective: using the example of the need for legal support of spiritual and moral values in the current realities, to argue
© Адамянц Сюзанна Тиграновна, 2023
Кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры английского языка № 6 (Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации); e-mail: syuzanna.adamyants@bk.ru © Adamyants Syuzanna Tigranovna, 2023
Candidate of Law, Senior Lecturer of English Language Department No. 6 (Moscow State Institute of International Relations (University) of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation) 61
the social conditionality and inevitability of expanding the limits of legal regulation of social relations, which traditionally were outside the boundaries of legal regulation. Methodology: the study is based on a combination of both general scientific and particular scientific methods of scientific research: dialectical, systemic, structural-functional, formal-legal, comparative-legal, etc. Results: the point of view is substantiated, according to which the challenges and threats to the national security of Russia necessitate the preservation of the spiritual and moral foundations of the Russian statehood and their appropriate legal protection. The state policy of Russia in this area is analyzed and a number of arguments are formulated on the need to maintain a certain autonomy of existence and development of the spiritual and moral regulatory system. Conclusions: the obvious need for legal support for the existence of moral regulators should not level the mechanisms of self-organization and extralegal evolution of the traditional spiritual and moral values of Russian society.
Key-words: limits of legal regulation, juridification, spiritual and moral values, national security, public policy, legal support, morality, law.
История России, равно как и современный этап ее развития с убедительностью свидетельствуют о том, что духовно-нравственные ценности составляют важнейшую основу жизнедеятельности российского общества, интегрируют его на основе проверенных веками общечеловеческих ценностей и во многом задают вектор дальнейшего развития государственности.
В теории права и государства, равно как и в отраслевых юридических дисциплинах сложилось традиционное понимание того, что наряду с многочислен-¡•п ными социальными нормами, действующими в обществе, а именно правовыми, ? моральными и религиозными предписаниями обладают наибольшим регуля-§ тивным потенциалом.
^ Тесная взаимосвязь правовых и моральных норм (к которым некоторые спе-
^ циалисты относят и религиозные предписания) также традиционно выступает I предметом исследования различных ученых, анализирующих самые разно-| образные корреляции обозначенных масштабных нормативно-регулятивных | систем [1; 2; 3; 4; 5; 6; 7].
I Исследование взаимодействия права и морали как наиболее действенных
Ц нормативно-регулятивных систем российского общества, как правило, осущест->§ вляется через призму их взаимовлияния и взаимообусловленности, а также с | позиций того, что в отдельных случаях нормы права и моральные требования | могут совпадать, иметь ключевые содержательные, онтологические и формаль-| ные отличия, и даже противоречить друг другу [8, с. 56].
>§ Значимость и социальная обусловленность обозначенных исследовательских
« подходов уже на протяжении нескольких десятилетий не теряет своей актуаль-§ ности. Вместе с тем анализируя тенденции и динамику правового регулирования 1 общественных отношений в современном российском обществе, полагаем, что £ целесообразно обратить внимание на процесс расширения его пределов, инсти-
со
туционализирующийся в весьма масштабной юридификации российского общества [9, с. 194-206], что не может не сказаться и на взаимодействии правовых и моральных предписаний.
Безусловно, тенденция расширения пределов правового регулирования объясняется как динамикой и усложнением системы общественных отношений, так 62 и необходимостью обеспечения эффективного, полноценного осуществления не
только субъективных прав, но и законных интересов участников правоотношений [10; 11] во многих сферах, затронутых масштабной цифровизацией и применением искусственного интеллекта [12; 13], а также связанных с реализацией определенных потребностей в области суррогатного материнства, использования криптовалюты, дистанционного обучения, информационной и продовольственной безопасности и т.д.
Другими словами, расширение пределов правового регулирования может объясняться целым рядом причин, среди которых обосновано можно выделить следующие: усложнение общественных отношений; возникновение новых способов удовлетворения интересов участников правоотношений, равно как и появление у них новых материальных и духовных потребностей; неспособность участников общественных отношений самостоятельно урегулировать возникающие в процессе их взаимодействия конфликты и разногласия; появление вызовов и угроз гармоничному развитию российского общества и государства.
Обозначенная тенденция расширения пределов правового регулирования охватила различные сферы российского общества. Вместе с тем наибольший резонанс, по нашему мнению, вызвала достаточно очевидная тенденция правовой регламентации общественных отношений, связанных как с действием в обществе, так и охраной и защитой традиционных российских духовно-нравственных ценностей, традиционно выступающих основой, важнейшим источником всей системы моральных норм.
Следует отметить, что одной из наиболее очевидных попыток в российском обществе сформулировать понятие традиционных духовно-нравственных ценностей и формализовать, регламентировать целый ряд общественных отношений, с ними связанных, является Указ Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации»1.
Объективно оценивая актуальные для государства вызовы и угрозы, Стратегия национальной безопасности определяет ключевые национальные интересы и стратегические приоритеты Российской Федерации, а также цели и задачи государственной политики в области устойчивого развития на долгосрочную перспективу. К числу указанных приоритетов и относится охрана и защита традиционных духовно-нравственных ценностей российского общества.
В п. 11 Стратегии национальной безопасности подчеркивается, что в российском обществе растет осознание важности защиты традиционных духовно-нравственных ценностей, в п. 19 говорится о том, что на фоне кризиса западной либеральной модели рядом государств предпринимаются попытки целенаправленного размывания традиционных ценностей, искажения мировой истории, пересмотра взглядов на роль и место России в ней, в п. 22 традиционные духовно-нравственные ценности увязываются с дальнейшим демократическим развитием нашей страны и ее открытости миру, в п. 25 укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей провозглашается национальным интересом Российской Федерации, а в п. 33 обучение и воспитание детей и молодежи на основе традиционных российских духовно-нравственных и культурно-исторических ценностей позиционируется в качестве одного из способов достижения целей государственной политики в сфере сбережения народа.
Иными словами, государственная политика Российской Федерации, в основе реализации которой лежат правовые механизмы, осуществляется исходя из того, что именно духовно-нравственных ценностей российского общества, равно как и задачи, связанные с их сохранением, выступают ее важнейшим приоритетом.
В отмеченной связи следует подчеркнуть, что речь идет не просто об особом направлении государственной политики, связанным с культурно-историческим развитием страны и всемерной охраной ее традиционных духовно-нравственных ценностей, но о том, что сама стратегия дальнейшего государственного развития будет осуществляться исходя из приоритетности как правового обеспечения духовно-нравственных ценностей, так и их использования в качестве важнейшего средства осуществления государственного управления.
Сразу следует оговориться, что данная тенденция рассматривается нами через призму весьма обоснованного и единственно возможного пути дальнейшего гармоничного, динамичного и устойчивого развития России в условиях глобального противостояния с т.н. коллективным Западом. Анализируемая тенденция с очевидностью демонстрирует то, что в настоящее время происходит своеобразная ассимиляция морально-этической (духовно-нравственной) нормативно-регулятивной системы, ее «растворение» в правовой системе.
Складывается парадоксальная ситуация: чем больше государство стремится защитить духовно-нравственные ценности ради самосохранения российского общества, путем ретрансляции накопленного богатейшего опыта следующим поколениям, тем более общественные отношения, связанные с данными духовно-нравственными ценностями и их, по сути, составляющие, подвергаются нормативно-правовому регламентированию, формализации, и они институционализируются в предусмотренных для этого не столько обществом, сколько государством.
Спектр же данных отношений, непосредственно связанный с духовно нравственными ценностями, достаточно широк. Так, согласно п. 91 анализируемой Стратегии национальной безопасности РФ, к традиционным российским духовно-нравственным ценностям относятся: жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России1.
Изложенное выше позволяет заключить, что такие понятия, как: «ответственность за судьбу Отечества», «крепкая семья», «созидательный труд», «приоритет духовного над материальным», «историческая память и преемственность поколений» — являются не только нравственно-этическими, общечеловеческими категориями, но и непосредственными объектами правового регулирования.
К примеру, защита исторической памяти на фоне беспрецедентной кампании по очернению и умалению отдельными западными странами как подвига российского народа во Второй мировой войне, так и в целом роли России в системе международных отношений, получила свое формальное выражение в п. 3 ст. 67.1 Конституции РФ, представляющим собой формальный запрет на умаление значения подвига народа при защите Отечества.
Социально-обусловленное и востребованное сложившимися реалиями стимулирование коллективизма, взаимопомощи, созидательного труда особенно среди молодежи, получило формальное отражение, к примеру, в недавней реакции Федерального закона от 11 августа 1995 г. № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)» (в ред. от 14 июля 2022 г.)1, а также в федеральных проектах «Социальная активность» и «Патриотическое воспитание» национального проекта «Образование»2.
Другими словами, провозглашение традиционных духовно-нравственных ценностей в качестве важнейшего приоритета государственной политики и их соответствующая охрана и защита не могут пройти бесследно с упованием на помощь лишь механизмов самоорганизации гражданского общества. Если традиционные духовно-нравственные ценности и российская государственность взаимообусловливают гармоничное сосуществование друг друга (духовно-нравственные ценности интегрируют российское общество, а государство, в свою очередь, защищает их от размывания, очернения и иного деструктивного влияния), то пределы правового регулирования естественным образом смещаются в сторону достаточно детальной регламентации и правового обеспечения того, что ранее находилось лишь в сфере правового воздействия, но никак не прямого правового регулирования.
Следующим весьма серьезным шагом по включению традиционных духовно-нравственных ценностей в сферу непосредственного правового регулирования выступил Указ Президента РФ от 9 ноября 2022 г. № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»3.
В этой связи подчеркнем, что если в Стратегии национальной безопасности РФ государственная политика в сфере национальной безопасности обусловливалась сохранением и защитой традиционных духовно-нравственных ценностей, то в упомянутом выше Указе Президента РФ устанавливается особая разновидность государственной политики, направленная на сохранение и укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей.
В Указе впервые дано определение «традиционным ценностям», под которыми понимаются «нравственные ориентиры, формирующие мировоззрение граждан России, передаваемые от поколения к поколению, лежащие в основе общероссийской гражданской идентичности и единого культурного пространства страны, укрепляющие гражданское единство, нашедшие свое уникальное, самобытное проявление в духовном, историческом и культурном развитии многонационального народа России»4. Перечень данных ценностей также приводится, и он полностью идентичен перечню, изложенному в Стратегии национальной безопасности РФ.
Под государственной политикой Российской Федерации по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей понимается совокупность скоординированных мер, осуществляемых как Президентом Российской Федерации, так и иными органами публичной власти при
1 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 33, ст. 3340.
2 См.: Паспорт национального проекта «Образование». URL: https://edu.gov.ru/national-project (дата обращения: 15.11.2022).
3 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2022. № 46, ст. 7977.
4 Там же. 65
участии институтов гражданского общества для противодействия социокультурным угрозам национальной безопасности Российской Федерации в части, касающейся защиты традиционных ценностей.
Полагаем важным подчеркнуть, что государственная политика по сохранению и укреплению традиционных ценностей реализуется в самых разных областях: обучения и образования, работы с подрастающим поколением, культуры и искусства, науки, межнациональных и межконфессиональных отношений, средств массовой информации, международных отношений, а в реализации такой государственной политики участвуют федеральные органы исполнительной власти и иные органы публичной власти в пределах своих полномочий.
Сказанное позволяет заключить, что необходимость противодействия активному распространению деструктивной идеологии, подрывающей единство российского многонационального народа, основы конституционного строя государства и моральный дух граждан, равно как и чрезвычайная значимость формирования на международной арене образа Российского государства как хранителя и защитника традиционных общечеловеческих духовно-нравственных ценностей и объясняет не только повышенное внимание к отмеченным традиционным духовно-нравственным ценностям, но и наблюдаемое расширение пределов правового регулирования.
Современное российское общество сталкивается с достаточно непростой дилеммой, заключающейся в необходимости одновременно стимулировать механизмы самоорганизации гражданского общества, обеспечивать невмешательство государственной власти в весьма чувствительные сферы жизни соци-я ума, которые должны оставаться предметом внеправового регулирования, а с ? другой — в противодействии вызовам и угрозам, которые способны уродливо а исказить механизмы общественной самоорганизации и поставить под вопрос % существование духовно-нравственных ценностей именно в их традиционном,
сложившимся веками понимании. | Информационная война, развязанная в настоящее время против России,
I ведется весьма изощренными методами: от неприкрытой агрессии и необосно-§ ванного, демонстративного очернения российской политики, идеологии, науки | и образования, товаров и услуг, до тонкого использования манипулятивных тех-§ нологий, способных заставить участников правоотношений вести себя в ущерб своим истинным интересам и потребностям в угоду субъектов манипулятивного Ц воздействия [14, с. 32; 15, с. 95; 16 с. 16-17].
| Сказанное во многом и объясняет актуальность, социальную обусловленность
повышенного внимания к традиционным духовно-нравственным ценностям со | стороны государства, и это, в свою очередь, выражается в неизбежном расши-| рении пределов правового регулирования.
§ Полагаем, что анализируемое расширение пределов правового регулирования
| и сопутствующая ему юридификация российской правовой системы должны | быть также контролируемыми процессами, т.к. потенциал моральных норм и духовно-нравственных ценностей во многом связан с их определенной самодостаточностью, автономностью эволюционного развития.
Правовое обеспечение существования моральных регуляторов зачастую бывает весьма необходимым, однако, если последние обеспечиваются уже не столько силой общественного мнения и механизмами общественной саморегуляции, 66 но юридическими средствами, используемыми в реализации государственной
политики, то не перестают ли они выступать морально-этическими, духовно-нравственными правилами, трансформируясь в правовые нормы, правовые дозволения и запреты?
Данная грань является весьма тонкой, в связи с чем, безусловно востребованная и социально-обусловленная государственная политика по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей должна реализовываться с опорой на институты гражданского общества и общественное мнение, что и обеспечит ему защиту и самодостаточность основополагающих моральных регуляторов как непреходящей основы российской государственности.
Библиографический список
1. Мальцев Г.В. Нравственные основания права. М.: Изд-во СГУ, 2008. 550 с.
2. Цыбулевская О.И. Нравственные основания современного российского права. Саратов: Саратовская государственная академия права, 2004. 219 с.
3. Артемов В.М. Нравственность и право: реальность и перспективы взаимодействия // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 8 (93). С. 11-15.
4. Трифонова Д.Г. Категория нравственности при построении правовой аргументации органами конституционной юстиции (на примере решений Конституционного Суда РФ, Европейского суда по правам человека) // Конституционное и муниципальное право. 2019. № 10. С. 10-15.
5. Ладейнова О.С. Нравственно-философская экспертиза как инструмент эволюции права (на примере программно-стратегических документов) // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 7. С. 21-26.
6. Чернявский А.Г. Право как минимум нравственности // Образование и право. 2020. № 3. С. 53-57.
7. Енгибарян Р.В. Нравственность и политика: совместимы ли они в России // Право и управление. XXI век. 2020. Т. 16. № 2 (55). С. 3-5.
8. Шульга Р.Ю. Вопросы морали и нравственности в фокусе правового регулирования: российский и зарубежный контекст // Государственная власть и местное самоуправление. 2019. № 12. С. 56-61.
9. Денисенко В.В. Легитимность права (теоретико-правовое исследование). М.: Проспект, 2022. 240 с.
10. Малько А.В., Субочев В.В. Гарантии осуществления законных интересов // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2007. № 6 (275). С. 138-148.
11. Малько А.В., Субочев В.В. Правовая политика в сфере реализации законных интересов // Правовая политика и правовая жизнь. 2007. № 2. С. 8-14.
12. Нырков В.В. К вопросу о структуре проекта доктринальной концепции развития и унификации законодательства, регулирующего применение цифровых технологий в области правосудия // Правовая политика и правовая жизнь. 2020. № 3. С. 157-160.
13. Нырков В.В. Двоичность правовой информации как методологический подход в исследовании проблем процессуально-правового регулирования, сопряженных с использованием информационных технологий // Правовая политика и правовая жизнь. 2019. № 3. С. 175-177.
14. Субочев В.В. Политико-правовое манипулирование как основа управления обществом в эпоху постправды // Вестник Томского государственного университета. Право. 2019. № 34. C. 29-43.
15. Куликов М.А. Технологии манипулирования целями в правовом регулировании: актуальные вопросы теории и практики // Lex russica. 2022. Т. 75. № 9. С. 94-107.
16. Куликов М.А. Манипулирование целями и средствами в правовом регулировании и злоупотребление правом: соотношение категорий // Журнал российского права. 2022. Т. 26. № 11. С. 15-30.
References
1. Maltsev G.V. Moral Foundations of Law. Moscow: SGU, 2008. 550 p.
2. Tsybulevskaya O.I. Moral Foundations of Modern Russian Law. Saratov: Saratov State Academy of Law, 2004. 219 p.
3. Artemov V.M. Morality and Law: Reality and Prospects for Interaction // Actual Problems of Russian Law. 2018. No. 8 (93). P. 11-15.
4. Trifonova D.G. The Category of Morality in the Construction of Legal Argumentation by Constitutional Justice Bodies (on the example of decisions of the Constitutional Court of the Russian Federation, the European Court of Human Rights) // Constitutional and municipal law. 2019. No. 10. P. 10-15.
5. Ladeinova O.S. Moral-Philosophical Expertise as a Tool for the Evolution of Law (on the example of program-strategic documents) // Actual problems of Russian law. 2019. No. 7. P. 21-26.
6. Chernyavsky A.G. Law as a Minimum of Morality // Education and law. 2020. No. 3. P. 53-57.
7. Engibaryan R.V. Morality and Politics: Are They Compatible in Russia // Journal of Law and Administration. XXI Century. 2020. V. 16. No. 2 (55). P. 3-5.
8. Shulga R.Yu. Questions of Morality and Morality in the Focus of Legal Regulation: Russian and Foreign Context // State power and local self-government. 2019. No. 12. P. 56-61.
9. Denisenko V.V. Legitimacy of Law (Theoretical and Legal Research). M.: Prospekt, Я 2022. 240 p.
0 A
? 10. Malko A.V., Subochev VV Guarantees for the Implementation of Legitimate Interests
§ // News of higher educational institutions. Jurisprudence. 2007. No. 6 (275). P. 138-148.
v, 11. Malko A.V., Subochev V.V. Legal policy in the Sphere of Realization of Legitimate
1 Interests // Legal Policy and Legal Life. 2007. No. 2. P. 8-14.
| 12. Nyrkov V.V. To the Question of the Structure of the Project of the Doctrinal Concept
I of Development and Unification of Legislation Regulating the Use of Digital Technologies
I in the Field of Justice // Legal Policy and Legal Life. 2020. No. 3. P. 157-160.
IP 13. Nyrkov VV. Duality of Legal Information as a Methodological Approach in the Study
I of Procedural and Legal Regulation Problems Associated with the Use of Information
s Technologies // Legal Policy and Legal Life. 2019. No. 3. P. 175-177.
g 14. Subochev VV Political-Legal Manipulation as the Basis for the Governance of Society
i in the Era of Post-Truth // Tomsk State University Journal of Law. 2019. No. 34. P. 29-43.
! 15. Kulikov M.A. Goals Manipulation Technologies in Legal Regulation: Topical Issues
f of Theory and Practice // Lex russica. 2022. V. 75. No. 9. P. 94-107.
'§ 16. Kulikov M.A. Legal Goals and Means Manipulation and Abuse of Law: Correlation
I of Categories // Journal of Russian Law. 2022. V. 26. No. 11. P. 15-30.