Научная статья на тему 'Духовная жизнь русского крестьянства на рубеже XIX XX веков (по материалам Пензенской губернии)'

Духовная жизнь русского крестьянства на рубеже XIX XX веков (по материалам Пензенской губернии) Текст научной статьи по специальности «История России»

CC BY
625
57
Поделиться
Ключевые слова
православные обычаи и обряды / религиозность

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Садырова М. Ю.

На материале архивных источников Пензенской области рассмотрены православные обычаи и обряды крестьянства на рубеже XIXXX веков. Сделан вывод, что несмотря на нараставшую с конца XIX века тенденцию освобождения русского общества от влияния религии, религиозность крестьянства оставалась слитной с их образом жизни.

Using the archive documents of Penza region the orthodox customs and rites of the Russian peasantry at the border of the XIXXX centuries were examined. It was made a conclusion that in the XIXXX centuries in spite of the rising tendency of the Russian society release from the religious influence the religiousness of the peasantry remained unbroken with its way of life.

Текст научной работы на тему «Духовная жизнь русского крестьянства на рубеже XIX XX веков (по материалам Пензенской губернии)»

ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 11 (15) 2009

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES № 11 (15) 2009

УДК 321. 925

ДУХОВНАЯ Жизнь русского КРЕСТЬЯНСТВА НА РУБЕЖЕ XIX - XX ВЕКОВ (ПО МАТЕРИАЛАМ ПЕНЗЕНСКОЙ ГУБЕРНИИ)

© М. Ю. САДЫРОВА Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского. кафедра новейшей истории России и краеведения e-mail: ritasadyrova@mail.ru

Садырова М. Ю. - Духовная жизнь русского крестьянства на рубеже XIX-XX веков (по материалам Пензенской губернии) // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2009. № 11 (15). С. 126-129. - На материале архивных источников Пензенской области рассмотрены православные обычаи и обряды крестьянства на рубеже XIX-XX веков. Сделан вывод, что несмотря на нараставшую с конца XIX века тенденцию освобождения русского общества от влияния религии, религиозность крестьянства оставалась слитной с их образом жизни. Ключевые слова: православные обычаи и обряды, религиозность.

Sadyrova M. Y. - The spiritual life of the Russian peasantry at the border of the XIX-XX centuries (by the Penza region documents) // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V. G. Belinskogo. 2009. № 11 (15). P. 126-129. - Using the archive documents of Penza region the orthodox customs and rites of the Russian peasantry at the border of the XIX-XX centuries were examined. It was made a conclusion that in the XIX-XX centuries in spite of the rising tendency of the Russian society release from the religious influence the religiousness of the peasantry remained unbroken with its way of life. Key words: orthodox customs and rites, religiousness.

Россия держалась на православии, поскольку его исповедовало большинство, и оно было государственно признанным.

С конца XIX века в духовной жизни страны наметились две противоположные тенденции. С одной стороны, активизировался процесс освобождения общества от влияния религии. Значительная часть образованного населения рассматривала христианство как пережиток прошлого, а православную церковь - как оплот ненавистного самодержавия. За отделение церкви от государства, а школы от церкви высказывались в своих программах все социалистические и большинство либеральных партий предреволюционной России. С другой стороны, отечественные мыслители XIX столетия - Ф. Достоевский, К. Леонтьев, В. Соловьёв- подготовили почву для постепенного возрождения в начале XX века интереса к православию. Результатом стало появление русской религиозной философии и богословия (С.Булгаков, Н.Бердяев, О.Флоренский). В интеллектуальной, творческой среде постепенно усилился интерес к религии [9. С. 83 - 84].

Начало XX века отмечено всплеском религиозного энтузиазма и в народных массах. Знамением времени стало появление новых святых. Наиболее значительными фигурами религиозного возрождения были Иоанн Кронштадский, Алексей Мячев [9. С. 84].

Православная вера освящала жизнь верующего, указывала путь к спасению. Религиозно-этическое воздействие на всю сферу жизнедеятельности крестьянина было огромным. Оно касалось не только поведения в семье, миру, в будни и праздники, но и формировало отношение к труду и хозяйственной деятельности в целом. Обыденное поведение и многие черты домашней обстановки русского крестьянина на рубеже

XIX - XX веков позволяют судить о состоянии веры, о ряде существенных показателей религиозного сознания.

В качестве основного источника для рассмотрения духовной жизни русского крестьянства нами были использованы летописи сельских церквей, относящиеся к периоду конца XIX - первого десятилетия

XX веков. Составителями данных летописей являлись священники, в чьём ведении находился сельский приход. В церковных летописях содержатся сведения о православной истории и жизни села, а именно описываются события, которые были наиболее значимыми в религиозной жизни села (совершение крестных ходов, паломничества к святыням, принесение чудотворной иконы из других мест), сообщается об исправности соблюдения прихожанами православных обычаев и обрядов, имена приходских священников и сведения о них, имена крестьян, внёсших свои пожертвования в пользу церкви, даётся общая оценка состояния веры прихожан.

Желание сделать свой дом защищённым, насколько позволяли реальные жизненные условия, от воздействия злых сил, создать как бы малую церковь, реализо-вывалось прежде всего в освящении дома и наличии в нём икон и других святынь [7. С. 66]. Так, «по выстрой-ке нового дома хозяин призывает священника и причт, которые совершают водоосвящение, читается молитва и кропится всё здание святою водою» [2. Л. 54].

Главным в восприятии иконы было, разумеется, то, что это - святыня [7. С. 69]. Как отмечал приходской священник козьмодемьянской церкви села казаковка Сызранского уезда Симбирской губернии: «Прихожане особенно чтут икону Божией Матери Иверской. Не проходит ни одной праздничной службы, чтобы не служилось этой иконе молебнов. После Пасхи, в день принесения Иверской Божией Матери, 17-го мая, эту икону как и в прежние годы обносили по домам в твёрдом уповании на милость Пресвятой Богородицы, и она им в скорбях и печалях скорая помощница и заступница» [6. Л. 22, 24]. Иконами благословляли при важных жизненных обстоятельствах. В частности, приходской священник Архангельской церкви села Маис Городищенского уезда Пензенской губернии писал: «Во всяких несчастиях, частное оно или общественное, с великим усердием все прихожане села Маис имеют обыкновение прибегать к образу Боголюбской Божией Матери, служить молебны и в храме, и в домах своих, вносить его в дома свои» [5. Л. 16].

По общерусской традиции для окончательного договора о свадьбе стороны собирались в доме у невесты. Названия этой встречи («заручины», «рукобитье», «запоины», «образованье») отражали её содержание. Обрядовая часть начиналась с того, что хозяева зажигали перед иконами свечи и лампадку. Согласие сторон всегда закреплялось общей молитвой и целованием иконы, после чего следовало обычно благословение жениха и невесты их родителями иконой [7. С. 69].

Умирающий, прощаясь с близкими, благословлял детей иконою. Икону в доме снимали для совершения обряда побратимства. При этом братающиеся «били поклоны», целовали икону, целовались между собою; менялись крестами. После угощения второй, названый брат, просил первого (хозяина дома, где совершался обряд) вместе со всеми присутствующими к себе в гости. Перед уходом хозяин вручал побратиму одну из лучших своих икон или специально купленный к этому случаю образ, и они снова целовались. В доме названого брата всех снова угощали, а перед уходом побратим в свою очередь дарил икону названому брату [7. С. 70].

Икону со стены снимали, чтобы поклясться на ней в особо важном вопросе, где требовалось надёжное свидетельство. Поэтому в излишне горячем споре на сходке общины можно было услышать слова -«Ну, хочешь икону сниму?», означавшие готовность разгорячившегося поклясться в том, что он утверждает. Но без самой крайней надобности старались к этому не прибегать [7. С. 70].

Повседневные домашние молитвы были естественным, обычным делом русских крестьян [7. С. 71].

Молились также по особым случаям. Например, «частый народный обряд при начатии работы, при выставке пчёл, при нанятии работников, при сватовстве и при других подобных случаях - превозносить свои молитвы Богу и откушивать от целого хлеба с солью» [2. Л. 54], «служат молебны мужчинам при отъездах в далёкий путь, что очень часто случается. Служат в случае болезни своих детей или родственников» [6. Л. 24].

Молились в праздничные и поминальные дни. Так, «18-го августа, в день святых мучеников Флора и Лавра, по совершении литургии совершается водоосвящение близ церковной ограды, куда приводятся рабочие и вольные люди, которые кропятся святою водою» [2. Л. 54]. Как отмечал приходской священник Трёхсвятской церкви села Забалуйка Городищенского уезда Пензенской губернии: «В селе Забалуйка у всех прихожан в Пятидесятницу служатся по домам молебны. В деревнях Кисаровка, Екатериновка и Алколаев-ка отправляются молебны в третью неделю по Пятидесятнице» [4. Л. 16].

Призыв поднимать иконы звучал как горестный и одновременно торжественный клич во время стихийных бедствий или других несчастий, обрушивавшихся на крестьянский мир. Так, в селе Соколово Сызранс-кого уезда Симбирской епархии «в 1901 году крестьяне по случаю сухого лета не раз молебствовали на полях, брали иконы из церкви и ходили по полям, где служились молебны, потом принесли из села Ананьина Тихвинскую чудотворную икону Божией матери и с ней также ходили молебствовать в поле, после чего крестьяне весь день исключительно служили молебен Тихвинской Божией Матери у себя в храме» [3. Л. 10].

Важнейшим свидетельством воцерковлённос-ти служили крестные ходы. «Кроме положенных Святою Церковью крестных ходов в день Богоявления Господня, Преполовения Пятидесятницы или 1-го августа, дня освящения воды, совершается ещё крестный ход в день Вознесения Господня для окропления полей святою водою и на другой день Святой Пасхи» [4. Л. 16]. Были крестные ходы по случаю засухи, которые собирали богомольцев из разных мест. В частности, приходской священник Козьмодемьянской церкви села Казаковка писал: «Крестьяне сёл Казаковки и Явлейки согласились вместе молиться о дожде. И в назначенный день в каждом храме этих сел священниками были отслужены божественные литургии, а после оных с крестным ходом отправились все на сурские луга, и когда собрались все крестные ходы, был отслужен молебен о дожде. После молебна крестьяне сёл Казаковки и явлейки согласились обойти вместе все поля, как явлейские, так и казаковские. Спросив согласие священников следовать за крестным ходом, тронулись в поле села явлейки. Всю дорогу пели молящиеся. Крестный ход сопровождала всё время до последнего молебна на поле села Казаковки масса народа обоих сел. отслуживши последний молебен на поле села Казаковки, прихожане села Казаковки с крестным ходом проводили крестный ход села явлейки до своей грани и здесь уже разошлись» [6. Л. 31, 32].

ИЗВЕСТИЯ ПГПУ им. В. Г. Белинского • Гуманитарные науки • № 11 (15) 2009 г.

Были крестные ходы, посвящённые конкретной святыне. Обычно это было в тех случаях, когда святыня имела давнюю широкую известность. Приходской священник Богородицкой церкви села Со-колово отмечал: «29-го августа 1902 года прихожане принесли в свой храм чудотворную икону Божией Матери, именуемою «Казанской». Икону Божией матери принесли из села Топоркина; жители встретили икону Божией Матери, отслужена была всенощная, литургия, после чего отслужили молебен казанской Божией Матери; во втором часе дня икона Божией Матери крестным ходом была препроведена в ближайшее село Головино» [3. Л. 10, 11].

Внутренней потребностью для русского крестьянина стало и соблюдение постов как времени не только телесного, но и духовного очищения. Для русского человека духовное всегда значило больше, чем материальное, поэтому нравственные аспекты поста стояли на первом месте. Вот почему поститься означало воздерживаться от совершения таких неблаговидных поступков, как злословие, наказание, обида, поэтому в дни постов старались относиться друг к другу более благожелательно, чем в обычные дни, избегать всяческих ссор. Так, крестьяне Саранского уезда Пензенской губернии в течение Страстной недели не пропускали ни одной службы в храме, ставили свечи к иконам, подавали милостыню, старались избегать всяческих ссор, считавшихся большим грехом, одним словом, вели себя очень строго [1. С. 55 - 56].

Пост, несомненно, являлся одним из показателей массового православного сознания русских, одним из существенных оснований высокой религиозности народа [7. С. 83].

Тихая или тайная милостыня - русский православный обычай тайной («тихой») раздачи милостыни сиротам, вдовам и другим страждущим. На окошке избранного дарителем дома он незаметно оставлял свечи, холст, продукты, деньги. никто никогда не знал имени милостынника, то есть того, кто творил или раздавал милостыню. В этом заключалась суть обычая, который на практике был своего рода ступенью к индивидуальному нравственному подвижничеству. одновременно это была форма духовного подвига во имя спасения болящей или поминаемой души человека [11. С. 90].

Своеобычный вариант тайной милостыни, бытовавший в некоторых селениях Поволжья, в том числе и в Пензенской губернии, был приурочен к празднованию дня апостола Иоанна Богослова (в народе называемого Иваном Богословом). В народном представлении этот великий апостол является заступником всех «труждающихся и обременённых», а особенно нищих и убогих [11. С. 93].

В нижегородской, Симбирской и Пензенской губерниях 26 сентября, в день Иоанна Богослова «богобоязненные старушки» пекли рано поутру особые по-даянные пироги и пышки с крестами и выставляли на завалинки, чтобы странники и нищие, не выпрашивая милостыню, могли брать их с собой [11. С. 93].

Рассматривая обычай тайной милостыни, в первую очередь мы должны говорить о роли милостыни

в складывании определённого типа умонастроений и умозрений русского общества, о её роли в формировании среди православных людей положительных социально-психологических и социально-нравственных установок.

обычай паломничества не только имел широкое и повсеместное распространение, но и представлял собой полноценное, развитое проявление религиозности [10. С. 252]. Естественно, что чаще всего посещали в целях поклонения наиболее почитаемые святыни, к которым обращались с просьбами о помощи [8. С. 245]. Так, в селе Соколово «крестьянин...1903 года был на открытии мощей святого преподобного Серафима. не только работать совершенно не мог, но даже едва мог передвигать ноги и ходить, и несмотря на трудность ходьбы, решил пешком итти в Саров и сходил и возвратился с улучшением своего здоровья, так что принялся за чёрную работу, не чувствуя усталости» [3. Л. 12].

Некоторые религиозные обычаи были основаны на суеверии. В частности, приходской священник Трёхсвятской церкви села Забалуйка отмечал: «Основанная на суеверии суть: многие прихожане не засевают хлеба, стадо не выгоняют в Благовещенский день, а равно в среду и пятки» [4. Л. 16], а приходской священник церкви села Муромка Нижнеломовского уезда Пензенской губернии писал, что «при выгоне скота на пастьбу совершается водоосвящение, весь скот кропится святою водою и по чтению молитвы благословляется стадо на пастьбу», «.весною и осенью бывает крестный ход в поле, где совершается молебен с водоосвящением; читается с коленоприклонением молитва на благословение семян» [2. Л. 54].

Из записи 1899 года узнаём, что начало засева в Городищенском уезде Пензенской губернии в общих чертах проходило следующим образом: в назначенный сельским сходом день ранним утром старший (хозяин) поднимал всю семью на молитву. В поле собирались только хозяин и его сын или внук (или дочь) - тот из них, кому на средокрестной неделе Великого поста досталась лепёшка с запечённой в ней медной монетой. Именно ему выпадала честь выехать на загон вместе с отцом и бросить на землю первую горсть гороха или овса. Лишь после этого хозяин с лукошком на плечах выходил на первую линию пашни и, крестясь и бросая семена, произносил: «Зароди, Господи, на дом Божий (первая горсть), на попов (вторая горсть), на нищу братию (третья горсть), и птицу небесную (четвёртая горсть)» [12. С. 48].

Итак, мы рассмотрели обычаи и обряды, которые являлись духовной составляющей жизни русского крестьянина. Все это, несомненно, свидетельствует о православном сознании русского крестьянина и стремлении его вести себя согласно церковным канонам. Своеобразное переплетение суеверий с религиозным мировоззрением объяснялось тем, что в религии крестьян скорее привлекала не мировоззренческая сторона (многие крестьяне чаще всего не понимали церковных догм), а чисто внешняя, обрядовая.

К началу XX века нарастало разрушительное воздействие извне на религиозность народа. Тем не

менее, судя по источникам, можно говорить о сохранении определённой цельности православной жизни крестьян.

Рассматривая народное благочестие в отдельных его проявлениях, следует помнить, что в действительности религиозность крестьян была слитной с их образом жизни. Искренне верующий человек просто не мог плохо хозяйствовать на земле, которую считал созданием Божиим, или отказать в помощи нуждающемуся. Также и в повседневных молитвенных обращениях для него сливались воедино и отношение к иконе святого, и знание его жития, и заказ молебна в сельском храме, и стремление отправиться в дальнюю обитель к чудотворному его образу.

список ЛИТЕРАТУРЫ

1. Воронина Т. А. Особенности соблюдения постов в народной среде в XIX веке // Православная жизнь русских крестьян XIX - XX веков: Итоги этнографических исследований / Под ред. Т. А. Листовой и др. М.: Наука, 2001. С. 53 - 72.

2. Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. 269. Оп. 1. Д. 4.

3. ГАПО. Ф. 368. Оп. 1. Д. 6.

4. ГАПО. Ф. 370. Оп. 1. д. 2.

5. ГАПО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1.

6. ГАПО. Ф. 487. Оп. 1. Д. 1.

7. Громыко М. М. Православные обряды и обычаи в русском крестьянском доме // Православная вера и традиции благочестия у русских в XVIII - XX веках: Этнографические исследования и материалы / Под ред. О. В. Кириченко и др. М.: Наука, 2002. С. 66 - 89.

8. Кремлева И. А. Мирской обет // Православная жизнь русских крестьян XIX - XX веков: Итоги этнографических исследований / Под ред. Т. А. Листовой и др. М.: Наука, 2001. С. 229 - 250.

9. Македонская В. А. Церковь в истории российского государства и общества // Религия. История и современность / Под ред. Ш. М. Мунчаева. М.: Культура и спорт, 1998. С. 68 - 88.

10. Поплавская Х. В. Паломничество, странноприимство и почитание святынь // Православная жизнь русских крестьян XIX - XX веков: Итоги этнографических исследований / Под ред. Т. А. Листовой и др. М.: Наука, 2001. С. 251 - 300.

11. Тульцева Л. А. Тайная милостыня // Православная вера и традиции благочестия у русских в XVIII - XX веках: Этнографические исследования и материалы / Под ред. О. В. Кириченко и др. М.: Наука, 2002. С. 90 - 100.

12. Тульцева Л. А. Традиционные верования, праздники и обряды русских крестьян. М.: Знание, 1990. 64 с.