Научная статья на тему 'Досуг и праздник в городской культуре России XVIII в.'

Досуг и праздник в городской культуре России XVIII в. Текст научной статьи по специальности «Культура. Культурология»

CC BY
164
64
Поделиться

Текст научной работы на тему «Досуг и праздник в городской культуре России XVIII в.»

игра на бубне, использование шаманских атрибутов и костюма, пение обрядовых песен вне шаманского ритуала являются табу.

Таким образом, пение и звучание в культуре самодийских народов выполняют сакральную роль духовной связи с космосом и посредничества между различными мирами. Поэтому сохранение звуковых форм ритуального поведения важно для полноценной духовной жизни самодийских народов.

С.С. Миняйло

Досуг и праздник в городской культуре России XVIII в.

В XVIII в. появляются новые формы досуга и общения людей: ассамблеи, посещение театра, дворянских собраний, библиотек и т. д. Однако это было характерно прежде всего для столичных городов. В провинциальных городах основной формой общения между семьями оставалось гостевание. Традиционное русское гостеприимство вошло в пословицу. Гостей полагалось принимать и угощать так, как только позволяли средства семьи. Многие лучшие кушанья и напитки готовились загодя и хранились специально для гостей.

Общеизвестны введенные Петром I ассамблеи - светские собрания для развлечения на западноевропейский манер. После смерти Петра столичные ассамблеи превратились, скорее, в дворянские балы (Семенова Л.Н., 1982).

Особое место в домашнем и общественном быту города занимали различные формы общения неженатой молодежи с целью знакомства и выбора супруга. Для высшего дворянского круга это были балы, устраивавшиеся также в дворянском собрании, и приемы. Для основной массы горожан громадную роль играли весной и летом хороводы, осенью и зимой - вечорки, восходившие к древним посиделкам. Девушки нередко сходились к кому-нибудь на трепание льна («копотихи») или для прядения («супредки»). Приглашенные за неделю - две девушки, каждая со своим льном, собирались на целый день, но к вечеру на эти сборища допускались и мужчины. Тот же характер носили «капустки» - своеобразная «помочь» - рубка капусты, после которой вечером устраивались угощения. Затем старшие уходили в другую комнату, а молодежь пела и плясала под музыку. Зачастую работы и не было, а только песни и игры молодежи.

Теплое и светлое лето было временем хороводов, которые устраивались по воскресеньям и праздникам на перекрестках улиц, на близлежащих лугах. «Хороводные песни особые, протяжные, и

151

хороводная пляска медленная, более ходьба, нередко с подражанием в движениях словам песни», - писал Даль.

Специфически городским нововведением было вождение хороводов «по планам», т. е. вдоль выходивших на улицу фасадов домов. Другая важная черта, привнесенная городским бытом, -устройство нескольких кругов, различавшихся по социальному признаку - качеству сарафана. Водили «круги» обычно девушки на выданье. Молодые люди были музыкантами, зрителями и участниками парной пляски.

Важную роль в жизни города занимала церковная служба. Колокольный звон, церковное пение оставались в культуре города ярким эстетическим элементом, а самое посещение церкви являлось средством общения. Особенно много народа стекалось на крестные ходы, устраивавшиеся по большим храмовым и общим праздникам, а также в случае общего бедствия - эпидемий холеры, чумы и пр.

Церковные праздники в XVIII в. несколько потеряли свою красочность, в них усилился гражданский элемент. Отошли в прошлое пышные мистерии. Пожалуй, наиболее устойчивым оказался обряд ежегодного освящения воды - «иордань». Вместе с царским двором самая пышная «иордань» переместилась в XVIII в. в новую столицу - Петербург, причем дополнились деталями, характеризующими как раз усиление в обычае гражданского, государственного элемента. Придворные хроники 1740-1741 гг. сообщали, что в праздник Крещения «по окончании церковной литургии на Неве против Зимнего дворца происходило освящение воды при пушечной пальбе с крепости и от Адмиралтейства, а от стоявших в параде около иорданской сени войск происходила стрельба беглым огнем». Императрица любовалась обрядом из окна дворца. В провинции даже в крупных городах (например, в Казани) сотни горожан купались во время иордани в проруби.

Зимние праздники - Рождество, Новый год, Крещение, Масленица - всегда сопровождались забавами ряженых. Для XVIII в. характерно появление в играх ряженых устойчивых персонажей и сюжетов: «докторское лечение», «знахарь» или «колдун», «ворожея», «разбойничный притон», «портной», «невеста и жених», «отец и дети», «пьяница», «парень-ухарь». К XVIII в. относится и манера женщин рядиться в военную форму. Вообще ряженье перестало быть исключительно простонародной забавой. Костюмированные вечера и балы устраивали в лучших дворянских домах и при дворе.

Все же наиболее красочным и весёлым зимним праздником была по-прежнему Масленица - проводы зимы. Кульминацией его было катание по городу. Надевали лучшие наряды, лошадей

152

убирали бумажными цветами и лентами, сани устилали коврами. Это было и соревнование, и своеобразный общественный смотр: у кого выезд богаче, лошади быстрее, кто правит лучше.

Такая своеобразная исконно русская игра, как «взятие снежного городка», сохранилась в XVIII в. в первоначальном виде (когда наездник прорывался к снежной крепости через препятствия) лишь в Сибири. Но кулачные бои были еще распространены повсеместно. И когда сам Синод обратился к Сенату с ходатайством о запрещении «скачек, ристаний, плясок, кулачных боев и других бесчинств», было вынесено в 1743 г. решение, что «подобные общие забавы в свободные от работы праздничные дни... служат для народного полирования, а не для какого безобразия».

В XVIII в. получила распространение «правильная» борьба двух сторон «стенка» на «стенку». «Вдоль улиц городских установясь стеною, противну стену сбить желают пред собою», - писал неизвестный поэт. Каждая «стена» составлялась из бойцов определенного района; бой велся по строгим правилам, которые в этой игре, требовавшей мужества, силы и сноровки, были в общем гуманными. Так, не разрешалось биться друг с другом бойцам разных возрастных групп; начинали бой подростки, уходившие, как только в бой вступали более зрелые бойцы; старики не участвовали вовсе. Соблюдались заповеди: «лежачего не бьют», «мазку (окровавленного) не бьют», не разрешалось бить ниже пояса, преследовать отступающего противника на «его» территории, особо строго запрещалось употреблять всякие твердые закладки и кастеты, даже класть в рукавицу пятак.

Игры и развлечения устраивались не только на Масленицу. Катанием, например, сопровождалась свадьба, борьбой развлекались круглый год, кулачные бои бывали преимущественно зимой. Непременной частью любого зимнего праздника было катание с гор на салазках.

«Благородные» устраивали на Масленицу балы. Больше всего балов бывало, конечно, в столицах. В Петербурге при дворе в течение всей Масленицы давали иногда по два бала ежедневно: утренний и вечерний.

Весенний праздник Пасху отмечали торжественной заутренней с крестным ходом, парадным разговлением после долгого поста, затем следовали взаимные посещения, краткие поздравительные визиты к уважаемым людям. На улицах шли весёлые игры, хороводы, христосованье.

Главным летним праздником была Троица. Это был праздник цветущей природы. Дома обильно украшались зеленью, причем особую роль играла береза. Весёлая Троица была, как и Рождество, одновременно днем поминовения «родителей» - умерших родственников.

153

Вообще же с Троицей - «зелеными святками» - были связаны удерживавшиеся в городах и в XVII-XIX вв. древние аграрные обряды, отмеченные магией плодородия и проходившее при участии церкви.

Для летних праздников, кроме обрядовых игр, хороводов, борьбы, городков и пр., были чрезвычайно характерны качели.

Карнавальная культура в русских городах проявлялась в XVIII в. более ярко, чем в предыдущие периоды. В XVIII в. в празднествах усилился внецерковный элемент - уличные процессии и танцы, народные представления, развивавшиеся на основе древних «игрищ» скоморохов, но значительно дополненные эстетическими элементами западноевропейской карнавальной культуры -салютами, фейерверками и пр.

Исследователи считают, что первый уличный карнавал с маскарадами имел место при праздновании Ништадтского мира в Петербурге (сентябрь 1721 г.) и в Москве (январь 1722 г.) (Некрылова А.Ф., 1984). Но и раньше, при праздновании взятия Азова, были значительные элементы карнавала.

В Москве популярным общественным праздником стал день открытия Московского университета 12 января 1755 г., приуроченный к дню именин жены попечителя университета Шувалова, которую звали Татьяной. С тех пор «Татьянин день» принято было праздновать как студентами Московского университета, так и его выпускниками каждый год. Это шумный, весёлый праздник города.

Русская культура всегда стремилась к модернизации, но модернизация в России шла медленно, тяжело, через огромное «сопротивление материала»; в то же время собственно культура развивалась в русле глубоко укоренённых традиций, но постоянно тяготилась однозначностью и «заданностью» этих традиций, то и дело нарушая и восставая против них.

Бинарная структура русской культуры выстраивалась как спор, полемика, диалог о самом существенном и насущном. И этот диалог противоположных социокультурных тенденций был незавершённым и в городской культуре XVIII в., незавершён и сейчас.

Вместе с тем через город шел в основном и обмен культурными достижениями с соседними и дальними народами мира. Эстетические ценности городской культуры XVIII в. базируются на традициях древнерусской культуры и культуры второй половины

XVII в., когда уже рождалась новая культура, вступавшая в сложные взаимоотношения с традиционной. В городской культуре России

XVIII в. реализовалось философско-эстетическое осмысление мира, выразившееся как в художественной деятельности (развитие нового изобразительного искусства, архитектуры, поэзии, театра), так в

154

процессе складывания нации, создания буржуазных связей, образования национальной культуры, языка, литературы. Активно воспринимая ростки нового, город продолжал перерабатывать лучшие традиции народной культуры, создавать новые традиции. Городская жизнь в XVIII в. обогатилась многими яркими явлениями и послужила основой развития городов и городской культуры в последующий период.

Л.Н. Соловьева

О специфике культуры информационной эпохи

Общая культурная ситуация рубежа тысячелетий насыщена не только ожиданиями, но и серьезными опасениями, связанными с вступлением человечества в информационную эпоху. Данный переломный период, перенасыщенный разного рода социальными, духовными, экономическими и другими кризисами, стал временем трансформации многих тенденций социокультурного развития, своеобразной точкой бифуркации, когда могут проявиться те или иные потенции человеческой культуры.

Ключевой вехой современности становится превращение науки в индустрию. Наука, пронизывая все сферы общественной жизни, постепенно приобретает статус критерия правильного мышления, выступая своеобразным гарантом истины и великолепных социальных перспектив. Одним из следствий подобных изменений является широкое распространение и внедрение электронновычислительной техники и информационных технологий, активное развитие средств массовой информации и коммуникации, лавинообразное увеличение потоков информации, построение глобальных информационных сетей и формирование единого глобального информационного пространства. Новые инфокоммуникативные технологии определенным образом изменяют мировоззрение людей, качественно преобразуя привычный мир, в котором они живут: рядом с реальным миром возникают виртуальные миры. Таким образом, чрезвычайно усиливается информационная нагрузка на человека, его психику, систему ценностных ориентаций, мировосприятие, меняются социокультурные реалии.

Бытие человека и культуры начала ХХ! в. во многом детерминированы становлением информационного общества. Человечество на протяжении всей своей истории создавало, конструировало материальный мир, который определяется по-разному: культура, «вторая природа», рукотворный мир,

искусственный, в отличие от естественного природного мира. Хотя,

155