Научная статья на тему 'Дополнения к биографии и личностной характеристике М. М. Сперанского по переписке его с П. Г. Масальским'

Дополнения к биографии и личностной характеристике М. М. Сперанского по переписке его с П. Г. Масальским Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
561
78
Поделиться

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Дружинина Т. А.

В статье на основе изучения переписки известного политического деятеля XIX века М. М. Сперанского с П. Г. Масальским, а также дореволюционной и современной литературы вносятся некоторые дополнения в биографию и личностную характеристику М. М. Сперанского. При этом основное внимание обращается на те эпизоды переписки, которые либо вообще не освещались в литературе, либо рассматривались поверхностно.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Дружинина Т. А.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Дополнения к биографии и личностной характеристике М. М. Сперанского по переписке его с П. Г. Масальским»

УДК 63.3(2)

ДОПОЛНЕНИЯ К БИОГРАФИИ И ЛИЧНОСТНОЙ ХАРАКТЕРИСТИКЕ М. М. СПЕРАНСКОГО ПО ПЕРЕПИСКЕ ЕГО С П. Г. МАСАЛЬСКИМ

Т. А. ДРУЖИНИНА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра отечественной истории и методики преподавания истории

В статье на основе изучения переписки известного политического деятеля XIX века М. М. Сперанского с П. Г. Масальским, а также дореволюционной и современной литературы вносятся некоторые дополнения в биографию и личностную характеристику М. М. Сперанского. При этом основное внимание обращается на те эпизоды переписки, которые либо вообще не освещались в литературе, либо рассматривались поверхностно.

Жизнь и деятельность М. М. Сперанского, выдающегося деятеля XIX века, оставившего заметный след в истории России, не получила достаточно полного освещения в литературе. В XIX веке о нем писали немало [7], но это были в основном повторы сведений, содержащихся в известной биографии М. М. Сперанского, написанной и опубликованной М. А. Корфом в 1861 году. Корф долгое время был в личных отношения со Сперанским, имел возможность пользоваться официальными источниками, не доступными для других исследователей [4]. По словам П. Г. Масальского, Корф "с редким терпением собирал все сведения, сохранившиеся о покойном графе, подвергая их тщательной критической обработке" [1. С.4]. Заметный вклад в биографию М. М. Сперанского внес юрист и историк А. Э. Нольде, опубликовавший в 1906, 1914 годах двухтомный труд по истории кодификации местных гражданских законов при графе Сперанском [9]. В начале 20-х годов XX века, находясь в эмиграции, он на основе печатных источников и собственных записей составил биографию Сперанского, в которой представил его как чиновника, главной заслугой которого стало создание канцелярского языка и стиля. Но несмотря на столь узкий подход, работа Нольде вызывает интерес и является ценным дополнением к личностной характеристике М. М. Сперанского. На основе этой работы в 1989 году в "Новом журнале", издаваемом в Нью-Йорке, был опубликован очерк

A. Э. Нольде "Граф М. М. Сперанский. Опыт характеристики", подготовленный М. Раевым [10], а в 2004 году книга Нольде в полном объеме была издана а России [11], но, к сожалению, незначительным тиражом и широкого распространения не получила.

В историографии советского и постсоветского периодов личность М. М. Сперанского упоминается в основном в трудах обобщающего характера по истории России и реформированию ее политической системы [3]. Работ, специально посвященных ему, немного. Среди них наибольший интерес представляют исследования С. А. Чибиряева, В. А. Томсинова,

B. А. Федорова, В. И. Морозова. Необходимо отметить, что существенным недостатком имеющейся как дореволюционной, так и последующей литературы о Сперанском является крайне ограниченное использование архивных материалов. Кроме того, основное внимание в работах историков уделяется жизни и деятельности М. М. Сперанского в период его быстрого карьерного роста, то есть до марта 1812 года и доволь-

но кратко освещается период его ссылки и последующие годы, в том числе пребывание в Пензе. Поэтому заметным событием стало появление очерка о. Савина "Пензу... я избрал бы моим отечеством", опубликованного в книге "Императоры и губернаторы. Страницы истории Пензенского края" в 2006 году [9]. Отдельные страницы из жизни Сперанского в Пензе нашли отражение в публикациях автора настоящей статьи [2]. Анализ имеющейся литературы о Сперанском и особенно пензенском периоде в его жизни убеждает в том, что его биография нуждается в дальнейшем изучении. Поэтому в настоящей статье мы ставим своей целью на основе изучения переписки М. М. Сперанского с П. Г. Масальским, опубликованной сыном Масальского в 1862 году, внести некоторые дополнения в биографию М. М. Сперанского и в его личностную характеристику. Часть этих писем не была использована М. А. Корфом и его последователями. Между тем они представляют значительный интерес и позволяют лучше узнать Сперанского как личность. При этом основное внимание мы обращаем на те эпизоды переписки, которые либо вообще не освещались в литературе, либо рассматривались крайне поверхностно.

М. М. Сперанский и дворянин из Ярославля П. Г. Масальский впервые встретились в 1793 году, когда Сперанский был магистром и учителем в Санкт-Петербургской духовной семинарии. Их познакомил сослуживец Сперанского магистр Сахаров, переведенный из ярославля в Петербург. П. Г. Масальский стал одним из самых близких, преданных друзей Сперанского. По словам К. П. Масальского, "любовь его отца к Сперанскому, доходившая до обожания, не знала пределов. Петр Григорьевич не жалел ни денег, ни трудов, чтобы сделать Михаилу Михайловичу приятное и полезное" [1. С.73]. За несколько лет М. М. Сперанский, родившийся в семье священника села Черкутино Владимирской губернии, сделал невероятно стремительную карьеру: в 27 лет стал статским советником, получил потомственное дворянство. В 1803 году возглавил департамент подготовки проектов государственных преобразований в министерстве внутренних дел. С 1806 года Сперанский исполнял обязанности министра МВД, делал доклады императору. Осенью 1808 года он сопровождал Александра I на встречу с Наполеоном в Эрфурт, где был отмечен французским императором. Наполеон был восхищен умом Сперанского и подарил ему табакерку со своим портретом, осыпанную бриллиантами, а король Пруссии пожало-

вал ему орден Красного орла первой степени [1. С.12]. По мере продвижения по карьерной лестнице Сперанский не забывал своего друга П. Г. Масальского. 1 января 1806 года Петр Григорьевич, по представлению Сперанского, был пожалован в коллежские советники, 31 декабря 1808 года - в статские, в 1810 году стал кавалером ордена Святого Владимира 4-й степени. Однако в этом же году вынужден был уйти со службы по семейным обстоятельствам [1. С.12].

Политическая карьера М. М. Сперанского вызывала зависть и ненависть при дворе. Вокруг него плелись интриги, распускались слухи. В результате Сперанский был оклеветан, впал в немилость и в марте 1812 года был отправлен в ссылку: сначала в Нижний Новгород, затем в Пермь. Опала была настолько неожиданной для Сперанского, что, по воспоминаниям К. П. Масальского, он выехал в Нижний Новгород, не простившись с дочерью и без теплой шапки, которую одолжил ему в пути крепостной камердинер Лаврентий [1. С.12]. П. Г. Масальский, узнав об этом событии и желая помочь другу и покровителю, несколько дней "бегал" по высокопоставленным особам, обращался даже к министру МВД В. П. Кочубею. Однако все находились в полном неведении и изумлении от произошедшего события. По Петербургу стремительно распространялись самые невероятные и нелепые слухи о том, что Сперанский состоит в переписке с Наполеоном, выкрал для него портфель с важными документами у военного министра, своими реформами хочет вызвать возмущение в народе. Сообщалось о том, что у Сперанского в английском банке хранятся миллионы, а 700 тысяч серебром он отправил в Киев на контракты. И это, по утверждению П. Г. Масальского, была лишь часть того, что говорили о Сперанском в обществе. Поэтому всех, к кому он обращался за помощью, и даже тех, кто был хорошо знаком со Сперанским, искренне интересовал вопрос о миллионах Сперанского. И все объяснения П. Г. Масальского, который был казначеем Сперанского, его доверенным лицом, о том, что все богатство Сперанского составляют 55000 рублей, полученные от продажи Саратовского имения, всерьез не воспринимались. П. Г. Масальский добегался до того, что по столице поползли слухи, будто и он замешен в делах Сперанского и его тоже ждет ссылка. Жена Масальского, поверив в это, настолько испугалась, что заболела и ее едва спасли, но все обошлось благополучно [1. С.11-16]. 22 марта 1812 года Сперанский в письмах просит П. Г. Масальского взять в управление имение Великополье, принадлежавшее его дочери, и решение всех финансовых вопросов в Петербурге, а министра полиции А. Д. Балашова - вручить Масальскому все его личные бумаги [1. С.21].

Финансовое состояние Сперанского до опалы было весьма приличным. Он получал в качестве госсекретаря - 12000 рублей, директора комиссии законов - 6000, статс-секретаря финляндских дел 4000, товарища министра юстиции - 6000 рублей. Кроме того, он получал 2000 рублей в виде пожизненной пенсии. В целом годовой доход Сперанского составлял 30000 рублей ассигнациями [5]. У него оставалась часть

денег, полученных от продажи Саратовского имения [1. С.2]. В его владении находились каменный дом в Петербурге и деревня Великополье, расположенная в восьми верстах от Новгорода, которая досталась его дочери в наследство после смерти ее тетки М. Злоби-ной. В имении насчитывалось 84 души мужского пола и 1420 десятин земли [12]. Во время ссылки Сперанский оказался практически без средств. Ему было назначено содержание 2000 рублей в год, но оно выплачивалось нерегулярно и не покрывало всех его расходов, так как к нему в Нижний Новгород на содержание, кроме дочери, приехали Елизавета Андреевна - мать его умершей еще в 1800 году жены с двумя дочерьми [13. С.17]. Но особенно трудно пришлось Сперанскому в Перми, куда он был переведен в сентябре 1812 года [13. С.17]. В письмах П. Г. Масальскому он пишет, что у него нет "ни полушки" и он "принужден закладывать ордена, царские подарки", "кресты и табакерки" и "занимать деньги у прислуги" [1. С.28]. Находясь в столь затруднительном финансовом положении, Сперанский отправил свое семейство в Великополье и написал императору письмо о своих проблемах. Тот приказал разобраться с доходами Сперанского. Выяснилось, что Сперанский до дня высылки не получил часть жалования. Кроме того, императором было приказано ежегодно выдавать ему по 6000 рублей [14]. В результате материальное положение Сперанского улучшилось.

30 августа 1814 года Александр I издал манифест "О всепрощении преступников", действие которого распространялось и на М. М. Сперанского. Пермскому губернатору было предписано отправить его в Велико-полье под негласный полицейский надзор. 19 сентября 1814 года Сперанский покинул Пермь. В Великополье он прожил два года. Занимался его благоустройством, планировал даже строить церковь [1. С.73]. Однако финансовые проблемы его не оставляют и здесь. 30 мая 1815 года он пишет П. Г. Масальскому: "Из всех вещей заботливость денежная есть для меня несноснейшая" [1. С.72]. Поэтому он с удовольствием расстается с Елизаветой Андреевной, которая не переставала сожалеть по поводу неудачного замужества ее дочери. Она вместе с детьми уезжает в Киев. Несмотря на денежные трудности, Сперанский дает ей порядочное содержание: в первый год - 5000 рублей, в последующие годы от 2000 до 3000 рублей, а также лошадей в подарок. Масальскому он сообщает, что "никакие жертвы тут для него не дороги" [1. С.73].

Находясь в ссылке, Сперанский неоднократно обращается к императору с просьбой "дать ему способ к оправданию", но безуспешно. Он пытается воздействовать на Александра I через посредничество высокопоставленных чиновников, в том числе А. А. Аракчеева, которого просил ходатайствовать перед императором о предоставлении ему возможности "оправдать себя против слов не словами, а делами". Результатом аракчеевского ходатайства стал указ императора от 30 августа 1816 года о назначении М. М. Сперанского пензенским губернатором с окладом 6000 рублей и столовыми деньгами 3000 рублей. Кроме губернаторского жалования ему было положено выдавать назначенные ранее

в виде "пенсиона" 6000 рублей. Возобновлена еще на 12 лет пожалованная ему в 1804 году, "лифляндская аренда", приносившая ежегодный доход в 12000 рублей. Всего годовой доход Сперанского составил 39000 рублей [19. С.142]. Это были значительные деньги. На них можно было безбедно жить. Обрадованный и счастливый Сперанский 6 сентября 1816 года пишет П. Г. Масальскому: "Я получил указ... и весьма благосклонное письмо от графа Аракчеева. Я душевно рад и совершенно доволен. Для первого шагу это более нежели я когда-нибудь ожидал" [1. С.87]. Сперанский думал, что губернаторство в Пензе продлиться недолго и он будет возвращен в Петербург на службу. "Вы увидите, и я имею на это доказательства, что все прочее пойдет как по маслу" [1. С.87]. Однако его надежды на скорое возвращение в Петербург не сбылись, и он еще несколько лет находился на службе сначала в Пензенской губернии, а затем в Сибири в качестве генерал-губернатора. В этом же письме он просит Масальского достать ему 20000 рублей: "деньги мне нужны для того, чтобы заплатить здесь работникам, для отправления Лизы (дочери) в Петербург и на собственные издержки, связанные с переездом: дорожные, экипаж, мундиры и прочее, а также на проезд через Владимир, где облепит...целое облако бедных родственников". Занимать деньги в Пензе он считал невозможным и не приличным. Он просит Масальского прислать отчет о его денежном положении [1. С.88]. Отчет Сперанского не порадовал. Однако он просит Масальского выделить 500 рублей на содержание родственников его покойной супруги, живших в Петербурге [1. С.89].

В Пензу Сперанский прибыл 1 октября 1816 года. находясь здесь, он решает купить небольшое имение за 150000 рублей. 14 ноября 1816 года он пишет Масальскому, что намерен купить небольшое имение. "У нас не имеют понятия о здешних доходах. Пятнадцать процентов есть доход обыкновенного хлебопашества без всяких заведений. Мне представляется покупка весьма выгодная: 350 душ, с большим количеством земли.. дело состоит только в том, как достать 50000 рублей, которые должно заплатить при купчей. умудритесь, мой любезный, . занять мне сию сумму к 1 января. . По всем моим расчетам я в состоянии буду к тому сроку заплатить всю сумму. Из 20000, при отъезде мною занятых, у меня остается еще 10000 рублей, но сие деньги мне будут нужны как на прожиток, так и на совершение купчей" [1. С.91-92]. 19 декабря 1816 года он уверяет дочь, что покупка деревни идет удачно и надеется скоро ее закончить. Пишет, что "местоположение деревни необыкновенное, нет ни дому, ни приюту; но в двадцати пяти верстах от города и приносит более пятнадцати процентов дохода. Это клад. Я хотел бы купить ее на твое имя. . Мне ничего не нужно. Деревня имеет два имени Завальное и Хане-невка, выбирай любое.. Поместив деньги в деревню, мы будем иметь втрое более доходу и в десять раз более надежности" [13. С.34-35]. В этот же день он отправляет письмо П. Г. Масальскому, в котором сообщает, что покупку деревни почти "сладил и в задаток долг 15000 рублей. Первый платеж 50000 рублей назначен

к 1 февраля; но я надеюсь протянуть до последних чисел. Деревня чрезмерно выгодна; 20000 рублей оброчного верного дохода на 150000 рублей капитала, а при устройстве запашки можно довести до 30000 рублей". И снова просит Масальского найти деньги [1. С.94].

1 января 1817 года он сообщает дочери, что дело о покупке деревни завершено и он вступил уже во владение, поздравляет ее помещицей 400 душ в добавок к Великополью. Пишет, что крестьяне за нее и него служили молебен. "Крестьяне здесь отменно кротки и добры. Думаю, что они нас полюбят, а я их уже полюбил" [13. С.40]. Однако не все так было удачно с покупкой деревни. Масальский долго не мог достать денег. В письме от 2 января 1817 года Сперанский пишет Масальскому: "Если не достанем денег, я окажусь здесь в великих затруднениях. Я вошел уже в управление деревней и к 15 февраля должен непременно иметь деньги - все что можно" [1. С.85]. С большим трудом Масальский получает заем у вдовы заводчика Баташова. Сперанский был очень рад этому. 30 января 1817 года он пишет в письме к Масальскому, что сделал бы его государственным банкиром, если бы мог. И одновременно просит его из 50000 рублей вернуть 5000 А. А. Столыпину и 5000 отдать лизе на издержки. Остальные 40000 отправить ему по почте. Сообщает, что выхлопотал через статского советника А. А. Жерве другой заем 65000 у Краузе. И скоро получит купчую [1. С.96]. Покупка деревни чуть было не разрушила дружбу Сперанского с Масальским. Посланные Масальским деньги шли очень долго. 13 марта 1817 года Сперанский пишет Масальскому, что "денег нет, как нет". "Бог вам судья во всех хлопотах и затруднениях. люди (помещики Ханеевы) для свершения купчий прибыли. Денег нет. Так можно потерять все дело". "неискренность ваша ввела меня в такое положение, из коего нельзя или по крайней мере трудно мне будет выйти. Один из братьев - болен, второй прибыл с Кавказа и теперь требует от меня значительной помощи и отдать карету". Сперанский просит прислать две кареты, находившиеся у Масальского, и предупреждает его: "Не теряйте друзей ваших; у вас их немного" [1. С.96]. Деньги были вскоре получены, купчая совершена и Сперанский 27 марта 1817 года пишет Масальскому извинительное письмо: "наконец получены деньги и мне остается только жалеть и раскаиваться, что написал вам предыдущее письмо" [1. С.99]. В этот же день в письме А. А. Столыпину он сообщает, что 26 марта 1817 года впервые побывал в своей деревне: "удивительные земли, зажиточные крестьяне. Все довольны" [15]. Однако надежды Сперанского не оправдались. На деле годовой доход от имения не превышал и 12000 рублей. 28 июля 1818 года он пишет П. Г. Масальскому: "В имении доходы не оправдались, нет ни полушки денег. Скот кормить нечем. Все луга до августа были затоплены" [1. С.113].

Покупка деревни усугубила положение М. М. Сперанского. По свидетельству М. Н. лонгинова, у него накопился долг 265000 рублей [8. С.475]. Это объяснялось, в значительной степени, характером Сперанского, который не мог отказать в помощи своим многочис-

ленным родственникам, а также нерациональным использованием получаемых им средств. Очень много он расходует на дочь, о чем свидетельствует их переписка. Он просит ее "не скупиться на учителей", "покупать себе наряды к ежедневному употреблению", отправляет дочь в Петербург в институт благородных девиц, часто выделяет ей большие суммы от 1500 до 2000 рублей [13. С.34, 41, 44]. 30 января 1817 года, когда особенно остро стоял вопрос о покупке деревни, он пишет своей дочери: "Об издержании тобою 2000 рублей ни мало не заботься, я нахожу, что сие весьма умеренно, а впрочем, ты знаешь, что деньги, на тебя издержанные, я считаю лучшим для себя доходом" [13. С.44].

Сперанский содержит в достатке свою мать. По словам Романовича-Славятинского, "он был примерным сыном и холил свою старушку-мать, примерным отцом и боготворил свою дочь Лизу [16. С.37]. Сперанский помогает брату Козьме, сестре Марфе, в доме которой живет его мать, помогает брату отца - священнику села Черкутино Козьме, двоюродной сестре Татьяне Михайловне Богословской, которая рано осталась вдовой с детьми. Он назначает ей годовое содержание в размере 500 рублей, а ее дочерям Елизавете и Анне пособие по 250 рублей, оплачивает обучение двоюродных братьев Петра и Ксенофонта, которые при поступлении получили фамилию Дилекторские. Назначает пенсию брату своей жены-инвалиду Франси-су в размере 3000 рублей годовых. Заботиться даже о безбедном существовании Беллы - старой английской няньки Лизы. Нередко дарит дорогие подарки родным и друзьям. Так, банкиру К. К. Амбургеру он подарил двух лошадей, а его дочери Марии Карловне Вейкарт, которая опекала Лизу, к именинам послал 3000 рублей и т. д. [13. С.40,41,44,82]. Чтобы рассчитаться с долгами, которые он называл "зубной болью", Сперанский решает продать Великополье и дом в Петербурге [6. С.149]. Великополье сначала хотел купить зять Марии Карловны А. А. Жерве, затем друг А. А. Аракчеева генерал А. Бухмейер. Однако сделка не состоялась [1. С.100]. Поэтому Сперанский обращается к Аракчееву с просьбой купить Великополье в казну, убеждая его тем, что даже это имение принадлежало фельдмаршалу Миниху и тем, что его можно использовать для военных поселений, так как оно окружено землями военного ведомства [6. С.150-151]. Дело затягивалось. 11 марта 1819 года Сперанский обращается к Аракчееву с просьбой о получении отпуска для решения вопроса о продаже имения [6. С.157]. В ответ он получает от Аракчеева два письма, в которых сообщается, что Великополье велено купить за назначенную Сперанским цену 140000 рублей. Аракчеев также намекает на новое назначение Сперанского [6. С.161]. В марте 1819 года Великополье было куплено военным ведомством по представлению Аракчеева [8. С.475].

Продажа дома шла еще более сложно. Среди покупателей его были Модерах, пензенский помещик Тухачевский и другие [1. С. 54, 69, 94]. Цена постоянно менялась от 100000 рублей до 56000. В письме дочери Сперанский пишет, что необходимо "сбыть разорен-

ный и разорительный дом с рук", так как он ветшает и требует ремонт" [13. С.78]. 3 апреля 1817 года он просит Масальского узнать не возьмет ли Баташова дом за долги [1. С.99]. После отказа Баташовой в марте 1819 года дом был отдан в наем сенатору Н. П. Дубен-скому, который в последствии его купил [13. С.89]. Большое значение для Сперанского имело пожалование ему 5000 десятин земли в Саратовской губернии 23 января 1818 года по представлению министра финансов А. Гурьева. Это была награда за упорядочение дел по винному откупу в Пензенской губернии, что принесло казне немалый доход [6. С.140]. Это была первая награда Сперанского после политического его возрождения.

В марте 1819 года Сперанский был назначен генерал-губернатором Сибири с жалованием 10000 рублей [19. С.152]. В 1821 году он был возвращен в Петербург, привез с собой результаты ревизии и проект реорганизации административной системы Сибири. В награду за это по Высочайшему указу императору от 5 августа 1821 года Сперанский получил земли в Чембарском уезде Пензенской губернии и был назначен в Госсовет [13. С.22]. 1 января 1839 года Сперанский был пожалован графским титулом. Он достиг высших почестей. Материальное положение его состояло из жалования и столовых денег - 22000 рублей в год. В его владении находились два имения в Пензенской и Полтавской губерниях, 2715 душ, ежегодный доход от имений составлял 75733 рубля ассигнациями. Он платил в банк по процентам 34000 рублей в год, около 10000 рублей раздавал своим родственникам. В результате оставил в наследство 459000 рублей долга [18. С.178-179].

список источников и ЛИТЕРАТУРЫ

1. Дружеские письма графа М. М. Сперанского П. Г. Масальскому, писанные с 1798 по 1819 год, с историческими пояснениями, составленными К. П. Масальским, и некоторые сочинения первой молодости графа М. М. Сперанского. СПб, 1962. С. 4-113

2. Дружинина Т. А. Деятельность М. М. Сперанского в качестве пензенского губернатора в дореволюционной историографии // Социогуманитарные проблемы прошлого и настоящего. Сборник научных трудов. Пенза: РИО ПГУАС, 2006. С. 19-27; она же. К истории Пензенского края: посещение Великим князем Михаилом Павловичем Романовым города Пензы в 1817 году // Актуальные проблемы исторической науки: Межвузовский сб. науч. трудов. Пенза: РИО ПГСХА, 2006. Вып. 3. С. 72-81; она же. Роль М. М. Сперанского в открытии училищ в Чембарском и Нижнеломовском уездах Пензенской губернии // VII Лебедевские чтения. Пенза: ПГПУ, 2006. С. 21-25; она же. Пензенский период в жизни М. М. Сперанского: деятельность по улучшению системы местного управления // исторические записки: Межвуз. Сборник научных трудов. Пенза: ПГПУ, 2006. Вып. 9. С. 16-24; она же. Справедливость - важнейший принцип деятельности М. М. Сперанского в качестве Пензенского губернатора // Социогуманитарные проблемы прошлого и настоящего. Межрегиональный сборник научных трудов.

Пенза: ПГУАС, 2007. Вып.2. С. 60-68; она же. Административно-хозяйственная деятельность М. М. Сперанского в период губернаторства в Пензе // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. № 4 (8) 2007. С. 86-89

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3. Зайончковский П. А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX веке. М.: Наука, 1978. С. 235; Ерошкин Н. П. Местные государственные учреждения дореволюционной России 1800-1860. М.: Наука ,1985. С. 348; Мироненко С. В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. М.: Мысль, 1989. С. 368; и др.

4. Корф М. А. (1800-1876), государственный деятель России. Работал под руководством М. М. Сперанского по составлению полного собрания законов Российской империи. С 1831г. был управляющим делами комитета министров. С 1834 г. - государственным секретарем.

5. Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. В 2 т. СПб: Типография Императорской Академии Наук. Т. 2. С. 63; Мещерский И. И. Указ. соч. С. 15; Федоров В. А. М. М. Сперанский и А. А. Аракчеев. М.: МГУ, 1997. С. 133; Умниц Ф. М. Александр I и Сперанский. СПб, 1910. С. 148; Письма к дочери / Сост. Н.В. Куксанова. Новосибирск: НГУ, 2002. С.17

6. Корф М. А. Указ. соч. Т. 2. С. 140, 149, 150, 151

7. Лонгин М. Н. Несколько дополнительных слов о графе Сперанском. М., 1961; Романович-Славатинский А. В. Государственная деятельность графа М. М. Сперанского. Киев, 1873. С. 173.; Южаков С. М. М. М. Сперанский: Его жизнь и деятельность. СПб., 1892. С. 93; Сес-лавин Д. Н. М. М. Сперанский. Киев, Харьков: ЮжноРусское книгоиздательство, 1899. С. 54.; Середонин С. М. Граф М. М. Сперанский: Очерк государственной деятельности. СПб., 1909. С. 113.; Уманиц Ф. М. Указ. Соч. 1910.; Мещерский И. И. Граф М. М. Сперанский: Краткий очерк его жизни и государственной деятельности. СПб., 1811. С. 154.

8. Лонгинов. Указ. соч. С. 475.

9. Нольде А. Э. Очерки истории кодификации местных гражданских законов при графе Сперанском. В 2 т. СПб., 1906, 1914.

10. Нольде А. Э. Граф М. М. Сперанский. Опыт характеристики. Публикация М. Раева // Новый журнал. Нью-Йорк, 1989. Кн. 175. С. 131-154.

11. Нольде А. Э. М. М. Сперанский: биография. М., 2004.

12. Письма к дочери. Указ. соч. С. 18.; Лонгин М. Н. Указ. соч. С. 18.

13. Письма к дочери. Указ. соч. С. 17-89.

14. Письма к дочери. Указ. соч. С. 18; Уманиц Ф. М. Указ. соч. С. 148.

15. Русский Архив. 1870. Изд. 1871. С. 1136.

16. Романович-Славотинский А. В. Указ. соч. С. 37

17. Савин О. Императоры и губернаторы. Страницы истории Пензенского края. Пенза: 2006. С. 113-134.

18. Середонин С. М. Указ. соч. С. 178, 179.

19. Федоров В. А. М. М. Указ.соч. С. 142, 152.

20. Чибиряев С. В. Великий русский реформатор: жизнь и деятельность, политические взгляды Сперанского М. М. М.: Газетно-журнальное объединение "Воскресенье", 1989. С. 238; Томсинов В. А. Светило российской бюрократии. Исторический портрет М. М. Сперанского. М.: Молодая гвардия, 1991. С. 336; Южаков С. Н. Сперанский. Его жизнь и общественная деятельность. Биографический очерк // дашкова. Суворов. Сперанский. Канкрин. Биографические повествования / Сост. М. Ф. Болодырева. Челябинск: Изд-во "Урал", 1995. С. 309-398; Федоров В. А. Михаил Михайлович Сперанский // Российские реформаторы: (XIX - нач. XX в.) / Сост. А. П. Корелин. М.: Международные отношения, 1995. С. 63-82.; Федоров В. А. Указ.соч. С. 324.; Морозов В. И. "Труды и дни" М. М. Сперанского. СПб., Нестор, 1997. С. 223; Тютюкин С. В. Интеллект побежденный властью: Александр I и М. М. Сперанский / Власть и интеллект в императорской России: дискуссия // Отечественная история. № 4. С. 6-11; и др.

УДК 930.22: 93/99

к вопросу об установлении дипломатических отношений

между индией и ссср

А. М. ЕФРЕМКИН

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра новой и новейшей истории

В статье рассматриваются позиции Индии и СССР по вопросу установления дипломатических отношений между двумя странами в процессе завоевания Индией независимости после Второй мировой войны.

После окончания Второй мировой войны дли- сил Индии стало еще более очевидным в связи с той

тельная борьба народов Индии за освобождение от колониального гнета вступила в завершающую фазу. К этому времени сложились международные и внутренние предпосылки для победы национально-патриотических сил Индии над британским империализмом.

На завершающем этапе борьбы Индии за независимость происходило дальнейшее поступательное развитие индийско-советских отношений. Углубившееся еще в годы войны понимание общности интересов Советского Союза и национально-патриотических

ролью, которую играл Советский Союз в создании благоприятных внешнеполитических условий для освобождения Индии от колониального господства. На этой объективной основе шел процесс дальнейшего развития советско-индийских связей.

Продолжались культурные и научные контакты между двумя странами по тем направлениям, которые сформировались еще в предшествующий период, особенно, в годы Великой Отечественной войны. Однако самым важным новым моментом в индийско-советс-