Научная статья на тему 'Донской Областной военно-революционный комитет объединенной демократии и позиция меньшевиков (ноябрь 1917 г.)'

Донской Областной военно-революционный комитет объединенной демократии и позиция меньшевиков (ноябрь 1917 г.) Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
587
38
Поделиться
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Донской Областной военно-революционный комитет объединенной демократии и позиция меньшевиков (ноябрь 1917 г.)»

© 2004 г. Т.В. Щукина

ДОНСКОЙ ОБЛАСТНОЙ ВОЕННО-РЕВОЛЮЦИОННЫЙ КОМИТЕТ ОБЪЕДИНЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ И ПОЗИЦИЯ МЕНЬШЕВИКОВ

(ноябрь 1917 г.)

Проблема расстановки классовых и политических сил в Донской области в ходе революционного кризиса 1917 г. продолжает оставаться приоритетной в донской регионалистике. Один из недостаточно изученных аспектов этой проблемы - вопрос о Донском военно-революционном комитете (ВРК) объединенной демократии. Хотя он неоднократно ставился в исторической литературе, его освещение было в основном связано с определением степени последовательности тактики большевиков в начальный период борьбы с атаманом А.М. Калединым. Попытка создания единого демократического фронта трактовалась одними авторами как проявление «оппортунизма» [1], другими - как ошибка большевистских лидеров [2], третьими - как тактический ход противников меньшевизма, чтобы выиграть время для мобилизации антикале-динских сил [3]. Между тем в исторической литературе мы не встретили ни одного упоминания о том, насколько целесообразным считали меньшевистские лидеры совместные действия с большевиками.

В данной статье ставится цель осветить процесс взаимодействия умеренных социалистов, какими являлись донские меньшевики, и представителей партии большевиков в попытке противостояния утверждению на Дону власти Войскового круга.

После октябрьских событий 1917 г. меньшевики по-прежнему возлагали надежды на Учредительное собрание. Временное бюро меньшевиков-оборонцев считало невозможным участие в Советах, ставших враждебными органами по отношению к Учредительному собранию. Правые меньшевики предложили строить систему власти, опираясь на уцелевшие от большевистского разгрома демократические органы самоуправления.

Левое меньшевистское большинство признало необходимым отстаивать соглашение всех социалистических и демократических партий от большевиков до народных социалистов для создания демократической республики Советов с Учредительным собранием [4].

На чрезвычайном собрании Нахичеванской городской думы, Совета рабочих и солдатских депутатов, профсоюзов (28 октября 1917 г.) гласный Думы и депутат Совета рабочих и солдатских депутатов Нахичевани меньшевик П.В. Заварзин отметил, что революционная демократия в октябрьский период столкнулась с выступлением большевиков, которое явилось для социал-демократической фракции «трагедией всей демократии». В резолюции Думы указывалось, что большевистское восстание накануне созыва Учредительного собрания опасно не только угрозой его отсрочки, но и тем, что под флагом борьбы с большевизмом, без сомнения, выступят и противники демократии. Эти слова оказались пророческими. Одновре-

менно с сообщением об октябрьском перевороте городским самоуправлением была получена телеграмма от Каледина, сообщавшая о взятии всей полноты власти в Области войска Донского [5].

Реакция представителей социалистических партий на это заявление была сходна с реакцией на весть о Петроградском восстании. Декларация меньшевистских представителей Думы и Совета г. Таганрога гласила: «Мы будем бороться как с выступлениями слева, так и справа» [6]. По мнению социалистического большинства Новочеркасской городской думы, в такой момент необходимо создание «временного всенародного областного органа управления, в состав которого вошли бы представители всего населения» [7]. Меньшевики, являясь сторонниками демократического государственного устройства России, видели угрозу осуществлению своих идеалов как в захвате власти большевиками в Петрограде, так и генералом Калединым на Дону. Согласно резолюции, принятой Ростовской думой по предложению представителей РСДРП (м), важнейшей задачей демократии являлось стремление к достижению соглашения между различными политическими и общественными группами с целью предотвращения гражданской войны. Для этого требовалось создание областного органа власти, представлявшего все группы населения, в противовес стремлению отдельных групп захватить власть [8].

Тактика ростовских меньшевиков соответствовала тактической линии этой партии в целом. В резолюции меньшевистского ЦК от 26 октября было определено основной задачей момента «сплочение всех пролетарских и демократических сил для противодействия натиску контрреволюции».

На состоявшейся 3 ноября 1917 г. конференции Донского комитета под председательством Заварзина рассматривались вопросы о дальнейших тактических действиях в связи с введением Калединым военного положения в области, а также о характере взаимодействия с «анархо-большевистскими силами». Были заслушаны доклады Б.С. Васильева, И.Н. Охнянского, П.М. Мельситова. Большинством голосов (69 против 15) приняли резолюцию Васильева, предлагавшую упразднить ВРК, делегировать своих представителей от Совета рабочих и солдатских депутатов в Комитет спасения родины и революции и то же предложить эсерам. Главной задачей демократии провозглашались прекращение гражданской войны, восстановление гражданских демократических свобод, созыв Учредительного собрания. Меньшевики считали, что введение военного положения властью Войскового круга должно быть встречено энергичным протестом всей демократии. Б.И. Горев писал, что как бы вызывающе не были действия большевиков, Войсковое

правительство должно действовать в тесном контакте с демократическими организациями области «для недопущения распространения пожара гражданской войны». Военное положение, введенное Калединым в Донской области, по мнению местных меньшевистских лидеров, могло стать тем действием, которое при сложившемся положении привело бы к возникновению очагов междоусобицы на юге России [9].

В то же время делегаты конференции согласились с Васильевым, что партия «со всей решимостью должна отмежеваться от всякой идейной близости с большевизмом и признать лишь технические соглашения с ними».

Характерно, что с 25 октября до середины ноября большевики придерживались следующей тактики. Зная, что Петроград еще не может оказать немедленной помощи, Донское бюро большевиков командировало в Севастополь на заседание I Общечерноморского съезда военных моряков (6 ноября 1917 г.) И. Д. Ченцова. В результате его поездки съезд принял решение послать в Ростов флотилию боевых кораблей - «Федор Феофани» и «Роза», миноносца «Капитан Сакен», нескольких мелких судов и отряд матросов в составе 2500 человек. 12 ноября из Севастополя в Ростов вышла флотилия [10].

Таким образом, большевики отказались от немедленного вооруженного выступления и сосредоточили внимание на организации революционных и демократических сил вокруг ВРК.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Силовые методы, применяемые Войсковым правительством против большевистских Советов на Дону, вызывали возмущение и протест со стороны партий социалистического толка. 11 ноября юнкера разгромили типографию большевистской газеты «Наше знамя». При разгоне Советов арестовывались не только большевики. Есаул Чернецов при разгроме Макеевского Совета арестовал меньшевиков Шапиро, Далини, Демьяненко, Фролова, эсеров Курилова и Леконта. В печатном органе донских меньшевиков «Рабочее дело» от 21 ноября появились статьи, предупреждавшие о том, что «обе стороны вооружаются (калединское правительство и большевики. - Т.Щ.) и с лихорадочной поспешностью готовятся к бою». При этом указывалось, что между казачьей и неказачьей демократией нет таких споров, которых нельзя разрешить «полюбовным» соглашением.

Такую попытку решили осуществить представители правого крыла меньшевизма. 14 ноября в Новочеркасске под председательством Каледина состоялось заседание Войскового правительства с представителями демократических организаций. В качестве представителей городских самоуправлений сюда прибыли меньшевики и эсеры А.А. Николаев, А.С. Локерман, Н.Г. Сахранов (Ростов); П.В. Заварзин, Я.С. Штан,

В.Е. Антонов (Нахичевань); В.П. Литов, А.М. Александрин (Новочеркасск), Н.П. Никольский, Т. С. Мещеряков (Таганрог), Е.П. Мазуренко (от Всероссийского крестьянского союза).

Была разработана платформа, в которой отмечалось, что «соглашение с Войсковым правительством не только возможно, но и необходимо». Вместе с тем

в платформе содержались требования отмены «военного положения в области и организации власти в крае на началах представительства всего населения..., а не только казачества». Последний пункт платформы гласил: «Вопрос об организации центральной власти как чрезвычайно сложной и ответственной мы оставляем открытым». Эти требования не были приняты руководством совещания. «Большевистское движение разрастается, - заявил атаман. - Когда его сломаем, то и военное положение будет отменено» [11].

На совещании не было достигнуто соглашения, но оно явилось важным этапом в сближении сторон. Калединым учреждается специальная комиссия, которая должна была к созыву III Большого Войскового круга (ко 2 декабря) изучить требования социалистических партий о создании объединенного правительства на Дону.

Однако представители меньшевистского центра и меньшевики-интернационалисты, веря в возможность мирного решения конфликта, решили сдерживать воинственные устремления левого крыла РСДРП и направлять в мирное русло процесс консолидации политических сил Донской области. П. Коломойцев писал, что коалиция с большевиками - временное явление, характерное для данного исторического момента, и необходима только «для надзора за пагубными авантюрами большевистских лидеров».

На состоявшемся 12-14 ноября совещании представителей ВРК, областного военного комитета, исполкома Совета рабочих и солдатских депутатов, а также Комитета спасения родины и революции, созданного при Ростовской думе социалистами совместно с кадетами и представителями казачьей верхушки, было принято решение о реорганизации ВРК. В новый орган, получивший название «Областной военнореволюционный комитет объединенной демократии» вошли представители Совета рабочих солдатских и крестьянских депутатов (по 5 человек), областного военного комитета (3 человека), городских дум Ростова и Нахичевани (по 3 человека), политических партий (по 1 человеку), профсоюзов, заводских и полковых комитетов (по 3 человека) [12]. Итак, 15 ноября 1917 г. состоялось совещание, на котором была создана организационная структура, которая назвала себя правительством объединенных демократических сил, в составе 39 человек.

На ноябрьском совещании местные большевики дипломатично обходили вопрос о власти, составлявший главный предмет разногласий. Большевистские лидеры М.П. Жаков, С.И. Сырцов доказывали, что главное - это прийти к соглашению о необходимости борьбы с Калединым, а вопрос о признании центральной власти может решиться лишь через партийные центры в Петрограде.

Представители меньшевистской партии в Ростове пытались найти правовое обоснование статусу ВРК объединенной демократии.

Умеренные социалисты центристского крыла, возглавлявшие Ростовскую думу и другие общественные организации и составлявшие там большинство, на-

правили своих представителей в ВРК 20 ноября. Городская дума постановила, что основными задачами деятельности нового органа власти должны стать: предотвращение гражданской войны, «ужаса, угрожающего Донской области», и создание областного органа власти, «представившего все группы населения, в противовес отдельной группе, захватывающей власть в свои руки».

20 ноября 1917 г. в заседании ВРК объединенной демократии приняли участие представители исполкома Совета рабочих и солдатских депутатов, президиума Совета крестьянских депутатов, Совета профессиональных союзов, дорожного комитета Владикавказской железной дороги, областного военного комитета и пехотной секции, городских дум, партии большевиков, эсеров и меньшевиков. От Ростовской думы в состав ВРК объединенной демократии делегировались С.Е. Болдырев, И.Ф. Точилин, П.Б. Эрлих-ман. Представителями Нахичеванской городской думы стали Я. С. Штань, К.М. Верменич, Ф.Г. Смоленский. Совет крестьянских депутатов представляли П.И. Юровский, Ф.М. Польский, М.И. Сирота, И.К. Пирогов, а Совет профсоюзов - И.М. Гроссман. От партии социал-революционеров был делегирован А.Л. Бердичевский, а от Донского меньшевистского комитета - Б.С. Васильев. Представителем дорожного комитета Владикавказской железной дороги стал Эккерт. Областной военный комитет и пехотную секцию представляли Петров, Радзевич, Скудре [13] .

На совещании 20 ноября представители Донкома и городских дум потребовали отмены приказа № 1, в котором ВРК объявлял себя областной властью и предлагал не исполнять распоряжения Войскового правительства. По словам видного меньшевика А. С. Ло-кермана, приказ фактически призывал к гражданской войне.

В процессе дискуссии было принято разъяснение: не орган власти, а лишь орган борьбы за правильную конструкцию власти в области. После перерыва в результате еще более длительных дебатов была принята новая редакция резолюции, гласившая, что ВРК объединенной демократии является высшим органом власти в Ростове, Нахичевани и на Дону.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

После принятия резолюции (14 голосов против 12) на заседание комитета появился войсковой старшина Смагин, чтобы выяснить условия, на которых можно избежать столкновений «движущихся к Нахичевани казачьих полков и пехотных частей, идущих им навстречу». Полковником Арнаутовым были сформулированы условия снятия военного положения, отказа Войскового правительства от власти над неказачьим населением и от попыток разоружения неказачьих частей. Было принято решение вступить в переговоры с генералом Потоцким. Делегаты от комитета Васильев, Решетков, Преображенский провели два часа в переговорах с Потоцким, определив общий характер возможного соглашения с Войсковым правительством

[14].

21 ноября Смагин уведомил ВРК о переговорах с Потоцким. Были намечены следующие пункты соглашения: «снятие военного положения в Ростове и

Ростовском округе; Красная гвардия сдает винтовки на склады под контроль авторитетных организаций; это соглашение является исходным пунктом для переговоров о снятии военного положения во всей области». Генерал Потоцкий взял на себя ответственность сообщить и поддержать эти условия перед главой Войскового правительства.

Казалось, что момент для мирного разрешения конфликта близок, но из Новочеркасска пришла новость, что 20 ноября были насильственно разоружены солдаты 272 и 273-го полков. На следующий день в большевистском печатном органе «Наше знамя» появилась статья «Пора», где призывалось кончать с «перемирием позора», говорилось о том, что «революционная демократия строится в ряды и идет побеждать... Гражданская война решит, кому должна принадлежать власть в Донской области». Меньшевистские лидеры заявили, что обе стороны ведут двойную игру, в то время как до созыва Учредительного собрания осталось несколько дней (его открытие первоначально планировалось 28 ноября). «Это свидетельствует о том, - писал А.С. Локерман, - что необходимо заявить авантюристам всех мастей - хватит. Вопрос о власти можно решить без крови, на это есть все возможности, так как большая часть неказачьего и половина казачьего населения против насилия». Тактику меньшевиков, названную в советской историографии показателем трусости, гласный Ростовской думы и депутат Совета рабочих и солдатских депутатов Ло-керман, объяснял так: «Наша партия в ВРК не уклоняется от открытой борьбы, если она неизбежна, но мы не жаждем ее и готовы избежать войны. Иная позиция у большевиков в комитете. - они играют с огнем и им все равно, сколько сгорит людей в этом огне» [14].

23 ноября корабли Черноморского флота прибыли в Ростов. Десантный отряд моряков и судовая артиллерия значительно усилили вооруженные силы ВРК, состоявшие из недостаточно обученных и вооруженных отрядов Красной гвардии. Все это, безусловно, оказало влияние на укрепление позиции большевистской части ВРК.

Приход Черноморского флота в Донскую область меньшевистские лидеры оценили как еще одно доказательство возможного начала кровопролития. Ло-керман на заседании Совета рабочих и солдатских депутатов (25 ноября) заявил, что он приветствует Черноморский флот, но «момент слишком ответственный, чтобы ограничиться одними приветствиями». Меньшевистский деятель указал, что партия меньшевиков относится отрицательно «как к политике Каледина, так и действиям ВРК. Ваш приход приведет к обострению ситуации и в случае военных действий матросы вынуждены будут стрелять, защищая своего брата рабочего. А казакам придется оборонять своих»

[15].

На заседании ВРК 24 ноября, где присутствовало 30 делегатов, главным вопросом рассматривалось сообщение М.П. Жакова о переговорах с генералом Потоцким. После долгого обсуждения большевики

предложили предъявить Каледину 24-часовой ультиматум, согласно которому в Донской области должно быть отменено военное положение, а Войсковое правительство должно отказаться от всех притязаний на власть в области. Эта резолюция не прошла (15 голосов против 13). Приняты были предложенные меньшевиком Б.С. Васильевым условия соглашения, состоявшие из требований отмены военного положения, сдачи оружия штабу неказачьих частей (полковым комитетам), освобождение арестованных лиц по политическим мотивам. При этом казачьим частям предлагалось остаться на рудниках для поддержания порядка. Однако, когда резолюция была принята, большевики в ультимативной форме заявили, что оставляют за собой свободу действий [16].

Вечером 25 ноября на продолжившемся заседании областного ВРК большевистский ультиматум Войсковому правительству был принят 20 голосами против 19 вследствие поддержки его представителями Черноморской флотилии, участвовавшими в голосовании. Эсеро-меньшевистский центр заявил о своем выходе из ВРК. Левые эсеры остались в этом органе, продолжая работу под руководством большевиков.

Аналогичным образом происходили действия и в Таганроге. 30 ноября на заседании местного ВРК меньшевики поставили на голосование резолюцию об удалении из города Черноморской флотилии, добивались решения, чтобы постановления, исходящие от большевистского ВРК в Ростове, не подлежали исполнению. Резолюция была отвергнута большинством. Тогда меньшевики, а вскоре и правые эсеры вышли из ВРК.

26 ноября 1917 г. областной военный комитет неказачьих частей (пехотная секция) выпустил от имени демократии, вышедшей из состава ВРК, воззвание о недопущении братоубийственной войны. В нем предъявлялись требования Войсковому правительству: снять военное положение в области; организовать немедленный съезд представителей всего населения области для создания единой власти [17].

27 ноября было решено послать думские делегации в большевистский ВРК и к Войсковому правительству. В здание думы по инициативе П.С. Петренко были приглашены представители враждовавших сторон: депутаты от Войскового правительства - генералы Потоцкий и Орлов; большевик С.И. Сырцов, представитель от областного военного комитета -прапорщик Преображенский. В комиссию от Думы входили П.С. Петренко, М.Б. Смирнов, А. А. Волков.

Генерал Потоцкий занял уклончивую позицию. Сырцов, признавая нейтралитет Думы, заявил, что о переговорах не может быть и речи.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Основными условиями Каледина были разоружение Красной гвардии и возвращение Черноморской флотилии к месту постоянной стоянки.

В резолюции собрания полковых комитетов и командиров полков ростовского гарнизона сообщалось, что в случае «отказа ВРК от вступления в переговоры, вся тяжесть ответственности за дальнейшее кровопролитие будет возложена на него и собрание будет

всеми силами протестовать против действий ВРК». Одновременно оно не допустит «единой власти Войскового правительства в области и всеми силами встанет на защиту свобод и прав неказачьего населения, если Войсковое правительство не примет условий, предъявленных объединенной демократией, вышедшей из состава ВРК» [17].

Попытки предотвратить гражданскую войну окончились неудачей. Тем не менее 28 ноября Ростовская дума постановила соблюдать нейтралитет и проявлять далее активность в деле примирения сторон. Однако, как указывает В.Н. Сергеев, «меньшевики развили в гарнизоне ожесточенную антибольшевистскую пропаганду, распространяли провокационный приказ Каледина о демобилизации солдат. Под влиянием их агитации... солдаты во время второго наступления Каледина на Ростов предпочли нейтралитет» [18].

1 декабря 1917 г. по инициативе гласных Ростовской и Нахичеванской городских дум было созвано довольно представительное совещание демократических организаций от Советов рабочих и солдатских депутатов, членов правления профсоюзов, представителей «Викжель», членов фабзавкомов. В президиум были выбраны: от Ростовской думы -Б.С. Васильев, Нахичеванской думы - П.В. Заварзин, профсоюзов - И.М. Гроссман, Совета солдатских и офицерских депутатов - В.В. Блюм, областного военного комитета - Преображенский, областного Совета крестьянских депутатов - Тесленко. Основной и единственный вопрос, стоявший на повестке совещания, был о возможных способах ликвидации гражданской войны.

После многочисленных выступлений делегатов совещания (И.М. Гроссмана, П.М Мельситова., П.В. Заварзина и др.) было декларировано, что «с провозглашением свободы, равенства и братства борьба оружием недопустима, а пролитие братской крови преступно., никакие цели не могут оправдать такие средства., а также, что захват власти и насаждение ее с помощью оружья в то время, когда народ в лице Учредительного собрания мирно готовится осуществить свою свободную волю, есть грубое насилие над народной волей. Принимая все это во внимание, совещание постановило: считать, что только все население Донской области через своих представителей на общем съезде вправе разрешить спор о власти, а потому требовать немедленного созыва такового; призвать товарищей солдат, казаков, матросов и рабочих не принимать участия в братоубийственной войне; немедленно предложить Военно-революционному комитету, матросам и калединским отрядам прекратить всякие военные действия, считая, что на сторону, отказавшуюся мирно ликвидировать конфликт и сложить оружие, падет вся ответственность за пролитую кровь» [19].

По словам председателя Ростовской думы меньшевика Б.С. Васильева, деятели меньшевистской партии, состоявшие на службе в думах городов Дона, пытались играть роль «третьей силы». Они отвергали «как власть большевистскую, так и атаманскую».

«Мы не могли, - разъяснял Васильев, - признать такой власти в крае, которая выбрана лишь одной частью населения, хотя бы и очень большой и хорошо организованной. таким образом мы очутились между молотом и наковальней» [20].

«Третьей силой» меньшевики видели «чистую демократию», а ее выражением - объединенное правительство, которое сплотило бы все донское население, и было бы более демократичным, нежели казачий Круг и Советы. Выход из создавшегося положения и реализацию своих замыслов меньшевистские лидеры искали в примирении враждующих сторон, в воззваниях ко всему населению.

Участник ВРК объединенной демократии Васильев вспоминал, что «мы хотели прекращения военных действий. Мы поставили своей целью предотвращение гражданской войны и добиться ликвидации вопроса не оружием, но путем переговоров. Но наши попытки остались тщетны. Нас в «Нашем знамени» ругали своднями, а мы лишь метались от одной стороны к другой с тщетной мольбой: пощадите» [20].

В советской историографии это высказывание Васильева, как и в целом позиция донских меньшевиков, занятая ими в критические дни ноября 1917 г., трактуется как образец трусости. С такой оценкой согласиться нельзя. Меньшевистская позиция была более адекватна реальному соотношению политических сил в Донской области. Стремление меньшевиков не допустить «кровавого ужаса братоубийственной войны» выглядит более привлекательным, чем классовый радикализм большевиков и непримиримость казачьего атамана.

К сожалению, все настойчивые действия меньшевиков по созданию на Дону единого демократического фронта для учреждения объединенного правительства мирным путем, минуя гражданскую войну, не принесли успеха.

Литература

1. Семернин П.В., Корчин М.Н., Раенко Я.Н. Очерки большевистских организаций на Дону. Ростов н/Д, 1948. С. 214-215.

2. Шипелина Т.М. Разгром калединщины // Вопросы истории. 1970. № 10. С. 18-21; Воскобойников Г.Л. Военно-организационная деятельность большевиков Дона в годы военной интервенции и гражданской войны (1918 - 1920 гг.): Дис. ... канд. ист. наук. М., 1972. С. 30-38.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3. Берз Л.И., Хмелевский К.А. Героические годы. (Октябрьская революция и гражданская война на Дону): Исторический очерк. Ростов н/Д, 1964. С. 89-90; Очерки истории большевистских организаций Дона (18981920) / Под ред. П.В. Семернина. Ростов н/Д, 1965,

С. 346-347; Сергеев В.Н. Банкротство мелкобуржуазных партий на Дону. Ростов н/Д, 1979. С. 79-82; и др.

4. Политические партии России. Конец XIX - первая треть XX в. Документальное наследие. Меньшевики в 1917 году / Под общ. ред. З. Галили, А. Ненарокова, Л. Хеймсона. Т. 3. Ч. 2. М., 1997. С. 396-405.

5. Государственный архив Ростовской области, ф. 694, оп. 1, д. 275, л. 7, 14.

6. Там же, ф. 580, оп. 2, д. 3, л. 98 об.

7. Там же, ф. 694, оп. 1, д. 17, л. 14 об.

8. Рабочее дело. 1917. № 157. 21 нояб., л. 2-3.

9. Там же. № 144. 5 нояб., л. 2-3.

10. Берз Л.И., Хмелевский К.А. Указ. соч. С. 88.

11. Центр документации новейшей истории Ростовской области, ф. 12, оп. 2, д. 200, л. 31.

12. Там же, ф. 12, оп. 5, д. 89, л. 163.

13. Там же, д. 90, л. 17.

14. Рабочее дело. 1917. № 158. 23 нояб., л. 2-3.

15. Известия Ростово-Нахичеванского Совета рабочих и солдатских депутатов. 1917. № 113. 28 нояб., л. 2.

16. Рабочее дело. 1917. № 161. 26 нояб., л. 4.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

17. Там же. № 163. 30 нояб., л. 1-3.

18. Сергеев В.Н. Указ. соч. С. 82.

19. Рабочее дело. 1917. № 166. 3 дек., л. 2-3.

20. Пролетарская революция на Дону. Ростов н/Д, 1924. Сб. 4. С. 184.

Ростовский государственный университет_________________________________________________________16 марта 2004 г.