DOI 10.47643/1815-1329_2022_6_41 УДК 3403.1
ДОКТРИНАЛЬНОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
КАК ОСНОВЫ ЮРИСДИКЦИОННОГО ПРОЦЕССА DOCTRINAL UNDERSTANDING OF LAW ENFORCEMENT AS THE BASIS OF THE JURISDICTIONAL PROCESS
ХАБИЕВА Заира Докуевна,
старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса ФГБОУ ВО «Чеченский государственный университет им. А.А. Кадырова». 366007, Чеченская республика, г. Грозный, пр. Бульвар Дудаева, 17. E-mail: yana_bo_09@mail.ru;
KHABIEVA Zaira Dokuyevna,
Senior Lecturer of the Department of Civil Law and Procedure FGBOU HE "Chechen State University named after A.A. Kadyrov". 17 Dudaev Boulevard Ave., Grozny, Chechen Republic, 366007. E-mail: yana_bo_09@mail.ru
Краткая аннотация. В настоящей статье осуществлен аналитический обзор научных мнений и подходов к определению понятия правоприменения и правоприменительного процессе в качестве основы функционирования юрисдикционного процесса. В результате предлагается под сущностью правоприменения понимать осуществляемую в процессуальной форме управомоченными субъектами деятельность с помощью процессуально-правовых средств, направленную на рассмотрение и разрешение юридических дел (правовых споров) для достижения поставленных целей и получения соответствующих результатов, выраженных в правоприменительных актах. В свою очередь, сущность правоприменительного юрисдикционного процесса заключается в процессуальной деятельности управомоченных субъектов (судов и судей), основанной на использовании процессуально-правовых средств, в целях рассмотрения и разрешения юридических дел, итогом которого выступает правовой процессуальный акт, направленный на возникновение, изменение и прекращение правовых (процессуальных) отношений.
Abstract. This article provides an analytical review of scientific opinions and approaches to the definition of the concept of law enforcement and law enforcement process as the basis for the functioning of the jurisdictional process. As a result, it is proposed to understand the essence of law enforcement as the activity carried out in a procedural form by authorized entities with the help of procedural and legal means aimed at considering and resolving legal cases (legal disputes) in order to achieve the goals set and obtain appropriate results expressed in law enforcement acts. In turn, the essence of the law enforcement jurisdictional process consists in the procedural activity of authorized entities (courts and judges), based on the use of procedural and legal means, in order to consider and resolve legal cases, the result of which is a legal procedural act aimed at the emergence, modification and termination of legal (procedural) relations.
Ключевые слова: правореализация, правоприменение, судебное правоприменение, процесс, сущность, основа, юрисдикционный процесс.
Keywords: legal realization, law enforcement, judicial enforcement, process, essence, basis, jurisdictional process.
Статья поступила в редакцию: 11.03.2022
Как представляется, методологически обоснованно и целесообразно исследование по заявленной теме начать с рассмотрения сущности правоприменения как основы теоретической модели правоприменительного юридического процесса, особым видом которого является юрисдикционный процесс. Сразу же заметим, что в отличие от проблематики правоприменительного юридического и юрисдикционного процесса (конкретно), о правоприменении и соответствующей деятельности (процессе) выполнено значительное количество работ, как с позиций общей теории права, так и отраслевой принадлежности. В то же время, унифицированного варианта и единства взглядов на признаки, содержание и т.д. правоприменения и его процесса пока нет.
Анализ научного багажа относительно правоприменения (процесса) свидетельствует о том, что в определении его сущности, дефиницировании и другое, наблюдается многовариантность; в качестве подтверждения сказанному обратимся к аналитическому обзору ряда точек зрения правоведов.
Так, П.Е. Недбайло, отмечает, что «применение - это такой способ реализации правовых норм в общественной жизни, когда действие норм связано с конкретными фактами, когда норма применяется к этим фактам. Вне юридически значимых фактов, с которыми правовые нормы связывают определенные юридические последствия, состоящие в возникновении, изменении и прекращении юридических отношений, немыслимо применение правовых норм» [1, с.185]. Со своей стороны, уточним, что в процессе применения правовых норм отбираются не все, а только юридически значимые факты, и они могут быть квалифицированы в соответствии с соответствующей нормой права, что влечет за собой юридические последствия.
Образно показывает цель правоприменения В.В. Лазарев: «Следует иметь в виду содержательную политико-юридическую цель, которую преследует государство, предусматривая особое звено в механизме юридического воздействия на общественные отношения. Эта цель состоит в том, что правоприменение, будучи своеобразным посредником между нормами права и их адресатами, обеспечивает проведение правовых требований в жизнь в том порядке, какой более всего приближает к цели, поставленные государством в правовых нормах. Не наделение правами и обязанностями, не создание правовых отношений, а правильная реализация существующих прав и обязанностей, нормальное функционирование системы правовых отношений входит в цели правоприменительной юридической деятельности. Будучи своего рода светофором на пути реализации права, правоприменение контролирует, направляет движение участников правоотношений в соответствии с законом» [2, с.16].
О связи юридического процесса и правоприменения пишет П.Ф. Елисейкин: «Юридический процесс - это специфическая организационная форма правоприменения юрисдикционными органами не диспозиций, а санкций материального права, не регулятивных, а охранительных материально-правовых предписаний, взятая в единстве с осуществлением заинтересованными лицами своего права обращения за защитой нарушенных прав и интересов, законности и правопорядка» [3, с.36].
В монографии о процессуальной форме отмечается, что «правоприменительная деятельность уполномоченных субъектов - совершенно необходимое условие реализации норм материального права во всех случаях, когда их претворение в жизнь требует такой деятельности [4, с.28].
По мнению Д.А. Керимова, сущность правоприменения заключается в том, что посредством данной деятельности свойственными ей специфическими методами проводится в жизнь закрепленная в нормах права государственная воля [5, с.45].
Наряду с изложенным, И.Я. Дюрягин, изучая право и управление, указывает на то, что применение норм права имеет государственно-управленческую природу: «посредством применения права осуществляется государственно-властное индивидуальное (казуальное) организующее воздействие на поведение людей, организуется претворение предписаний правовых норм в жизнь» [6, с.76]. Заметим, что в дальнейшем, фактически такой же взгляд продемонстрировал и А.А. Захаров: «Правоприменение как разновидность управленческой деятельности проявляет себя не только в поднормативном урегулировании общественных отношений, но и как
АГРАРНОЕ И ЗЕМЕЛЬНОЕ ПРАВО. 2022. № 6(210)
одна из юридических форм государственного управления, которую можно рассматривать через внутреннюю структуру управления, и относительно которой рядом ученых еще в 60-70 годах ХХ в. были высказаны самые разнообразные суждения, касающиеся объекта и функций управленческой деятельности, а также правовой формы государственной деятельности» [7, с.44].
К настоящему времени современная трактовка правоприменения, хотя и не претерпела заметных изменений, тем не менее, получила некоторое новое звучание. Так, в статье видного ученого, председателя Конституционного Суда РФ В. Зорькина под названием «Право эпохи модерна» относительно темы настоящей работы читаем: «Оговорив то, что касается нормотворчества, я перехожу к правоприменению. Ибо нельзя оторвать нормотворчество от правоприменения, это две стороны одной медали. Нельзя рассматривать правоприменение только как юридическое прилагательное к нормативному существительному. Нормотворчество без правоприменения порождает мертвое право, а значит, это дефектное, некачественное нормотворчество, потому что право, которое не действует, - это, строго говоря, не право. Что же касается эффективности правоприменения, то она, в свою очередь, в существенной степени определяется качеством нормотворчества» [8, с.85]. Как представляется, такое конкретное и четкое суждение указанного ученого не требует комментария.
Основательно изучая структуру и особенности правоприменительной деятельности, В.А. Сапун делает следующий вывод: «Правоприменительная деятельность является особым, властным способом реализации права, сопровождается предельно строгим и точным использованием процессуально-процедурных средств и направлена на разрешение конкретного юридического дела. Структура правоприменительной деятельности может быть представлена как ее строение, определенное расположение и взаимозависимость основных элементов и связей, которые обеспечивают ее целостность, сохраняют ее свойства и функции» [9, с.191]. Использование процессуально-процедурных средств и разрешение юридическое дела - в этом заключается главное в суждении указанного автора.
Новое понимание правоприменения, как деятельности компетентных субъектов, обладающих властными полномочиями, осуществляемой в определенном процессуальном порядке, с соблюдением конкретных технико - технологических правил, с целью разрешения юридических конфликтов посредством вынесения правоприменительных актов. Правоприменительный процесс предлагается понимать, как определенную совокупность последовательно совершаемых действий, объединенных в конкретные стадии, направленных на осуществление индивидуального регулирования. Следовательно, в этом подходе основное заключается в деятельности компетентных субъектов и ее стадийности.
Одновременно отметим, что рассмотрение и разрешение юридических дел (правовых споров) является основным предназначением правосудия, которое, в свою очередь, выступает главной функцией деятельности соответствующих управомоченных органов - судов (судей). По справедливому утверждению А.В. Аверина, «судебное правоприменение представляет собой специфическую форму реализации права компетентным органом - судом, осуществляемую в определенном, установленном законом порядке, направленном на реализацию правовых предписаний, непосредственным результатом которой является разрешение правового конфликта посредством издания акта судебного правоприменения по конкретному юридическому делу» [10, с.78].
Правосудие создает баланс между государством и гражданином в правовой системе, между всеми ее элементами, позволяет обеспечить законную и справедливую реализацию прав и законных интересов граждан способствует повышению роли права в государстве, тому процессу, который мы наблюдаем последние десятилетия и который способствует преобразованию России в правовое государство.
Следовательно, судебное правоприменение выступает важнейшим видом правореализации в форме правоприменения; отсюда, ему присущи все основные признаки такового, хотя и со своими особенностями. Важным признаком (особенностью) судебного правоприменения является законность и обоснованность актов судебного правоприменения как итога судопроизводственного (юрисдикционного) процесса, его выхода в практическую плоскость, средства индивидуально-правового (процессуального) регулирования общественных отношений.
Относительно правоприменительного юридического процесса конкретно высказано мнение, что это регламентируемая нормами права целенаправленная, динамическая деятельность органов государственной власти, носящая комплексный характер и представляющая собой совокупность последовательных взаимосвязанных правовых процедур, действий, возникающих по поводу принудительного восстановления правопорядка. К сожалению, в этом случае не конкретизируется, какие это органы государственной власти принудительно восстанавливают правопорядок.
Рассматривая применение права как юридический процесс, А.А. Захаров отмечает: «Правоприменительная деятельность представляет собой сложную систему, состоящую из ряда таких обязательных элементов, как субъект, объект и метод, выделение и анализ которых как системообразующих компонентов является одной из задач современной юридической науки. Одновременно, по нашему мнению, правоприменение - это и юридический процесс, который включает совокупность правовых средств, используемых государством, его органами и должностными лицами в целях обеспечения законного, справедливого и обоснованного применения норм права в строгом соответствии с волей законодателя» [11, с.44]. И здесь указаны конкретно субъекты правоприменительного (юрисдикционного) процесса.
А.А. Светличный пишет: «Полагаем, что для правильного определения дефиниции правоприменительного процесса необходимо принимать во внимание не только круг органов, обладающих соответствующими полномочиями по принятию соответствующих решений, но и сам характер таких решений, а также степень правовой урегулированности порядка правоприменительной деятельности. Степень правовой урегулированности позволяет уточнить понятие процессуальной формы» [12, с.28]. Этот автор, в числе немногих, соотносит понятие правоприменительного процесса с процессуальной формой, с чем следует согласиться.
Тема настоящей статьи также ориентирует на выяснение признаков (особенностей, характерных черт, специфики и т.п.) правоприменения как основы правоприменительного, включая и юрисдикционный, процесса, что в дальнейшем позволит определиться с их сущностью.
Таким образом, приведенные в настоящей статье научные мнения свидетельствуют о том, что правоприменению, как основе правоприменительного, в том числе и юрисдикционного, процесса, свойственны определенные характерные черты, признаки, которые позволяют сделать вывод о его сущности, предварив его некоторыми замечаниями.
Первое из них заключается в том, что те отношения, которые складываются в процессе правоприменения, всегда имеют ярко выраженный властный характер: его субъекты имеют властные полномочия, властный характер носят индивидуальные правовые предписания, порождающие юридически значимые последствия и т.д. В этом ряду особое место занимает государственное принуждение (применение мер такового), которое из всех форм правореализации присуще только правоприменению.
Второе замечание имеет прямое отношение к процессуальной урегулированности правоприменения, то есть, к наличию (использованию) в правоприменительном процессе процессуальной формы, включающей в свой состав, как и в содержание юридического процесса, процессуальные производства, процессуальный режим и процессуальные стадии. Кроме этого, обратим внимание на наличие двух составляющих правоприменения: статическую (определенная форма реализации права) и динамическую (юридически оформленная, стадийная, процессуальная деятельность государственных органов и должностных лиц, направленная на разрешение юридических дел и правовых споров). Сюда же следует и присовокупить использование в правоприменении правовых (процессуальных) средств.
В результате доктринальное осмысление правоприменения и его процесса, основные признаки, черты позволяют не только определить его сущность, но и с полным основанием считать таковое фундаментальной основой правоприменительного юрисдикционного процесса.
Существенно то, что правоприменение - это процесс и процессуальная деятельность, а также использованные при этом правовые средства.
В итоге, под сущностью правоприменения предлагается понимать осуществляемую в процессуальной форме управомоченными субъектами деятельность с помощью процессуально-правовых средств, направленную на рассмотрение и разрешение юридических дел для достижения поставленных целей и получения соответствующих результатов, выраженных в правоприменительных актах.
В свою очередь, сущность правоприменительного юрисдикционного процесса заключается в процессуальной деятельности управомоченных субъектов (судов, судей), основанной на использовании процессуально-правовых средств и юридической технологии, в целях рассмотрения и разрешения юридических дел, итогом которого выступает правовой процессуальный акт, направленный на возникновение, изменение и прекращение правовых (процессуальных) отношений.
Следовательно, сущность правоприменения, практически в полном объеме, коррелируется с сущностью правоприменительного юридического процесса и его особого вида, который нами позиционируется, как юрисдикционный процесс.
Библиогра фия:
1. Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. М., 1960. 203 с.
2. Лазарев В.В. Значение процессуальных норм в обеспечении эффективной деятельности правоприменяющих субъектов // Актуальные проблемы юридического процесса в общенародном государстве: межвузовский тематический сборник. Вып. 1. Ярославль, 1979. С. 14-18.
3. Елисейкин П.Ф. Соотношение общего понятия юридического процесса и организационных форм реализации материального права // Труды ВЮЗИ. Проблемы соотношения материального и процессуального права. М., 1980. С. 34-38.
4. Юридическая процессуальная форма: теория и практика / под общ. ред. П.Е. Недбайло, В.М. Горшенева. М., 1976. 293 с.
5. Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1972. 419 с.
6. Дюрягин И.Я. Право и управление. М., 1981. 144 с.
7. Захаров А.А. Применение права как юридический процесс // История государства и права. 2009. № 8. С. 42-47.
8. Зорькин В.Д. Право эпохи модерна // Российская газета. Федеральный выпуск. 2010. № 138(5217). С. 84-92.
9. Сапун В.А. Правоприменительная деятельность: особенности и структура // Ленинградский юридический журнал. 2006. № 12. С. 189-194.
10. Аверин А.В. Судебная достоверность: постановка проблемы. Владимир, 2004. 321 с.
11. Захаров А.А. Применение права как юридический процесс // История государства и права. 2009. № 8. С. 44-48.
12. Светличный А.А. Несовершенство терминологии процессуального законодательства как причина неоднозначности понятийного аппарата
правоприменительной практики раскрытия и расследования преступлений // Российский следователь. 2021. № 5. С. 24-32.
References:
1. Nedbaylo P.E. Application of Soviet legal norms. M., 1960. 203 p.
2. Lazarev V.V. The importance of procedural norms in ensuring the effective activity of law enforcement entities // Actual problems of the legal process in the national state: interuniversity thematic collection. Issue 1. Yaroslavl, 1979. pp. 14-18.
3. Eliseikin P.F. Correlation of the general concept of the legal process and organizational forms of implementation of substantive law // The works of VUZI. Problems of correlation of substantive and procedural law. M., 1980. pp. 34-38.
4. Legal procedural form: theory and practice / under the general editorship of P.E. Nedbaylo, V.M. Gorsheneva. M., 1976. 293 p
5. Kerimov D.A. Philosophical problems of law. M., 1972. 419 p.
6. Dyuryagin I.Ya. Law and management. M., 1981. 144 p.
7. Zakharov A.A. Application of law as a legal process // History of the state and law. 2009. No. 8. pp. 42-47.
8. Zorkin V.D. The law of the Modern era // Rossiyskaya Gazeta. Federal issue. 2010. No. 138(5217). pp. 84-92.
9. Sapun V.A. Law enforcement activity: features and structure // Leningrad Law Journal. 2006. No. 12. pp. 189-194.
10. Averin A.V. Judicial reliability: problem statement. Vladimir, 2004. 321 p.
11. Zakharov A.A. Application of law as a legal process // History of the state and law. 2009. No. 8. pp. 44-48.
12. Svetlichny A.A. Imperfection of terminology of procedural legislation as a reason for ambiguity of the conceptual apparatus of law enforcement practice of disclosure and investigation of crimes // Russian investigator. 2021. No. 5. pp. 24-32.