Научная статья на тему 'Дискурсивные маркеры как формальный оператор при изучении экспликации: от корпусных данных к дискурсивному анализу'

Дискурсивные маркеры как формальный оператор при изучении экспликации: от корпусных данных к дискурсивному анализу Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
454
93
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЭКСПЛИКАЦИЯ / ПЕРЕВОДЧЕСКИЕ УНИВЕРСАЛИИ / ДИСКУРСИВНЫЙ МАРКЕР / КОРПУСНАЯ МЕТОДОЛОГИЯ / ПЕРЕВОДНОЙ ДИСКУРС / EXPLICITATION / UNIVERSALS OF TRANSLATION / DISCOURSE MARKERS / CORPUS-BASED TRANSLATION STUDIES / TRANSLATED DISCOURSE

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Краснопеева Екатерина Сергеевна

В статье рассматривается понятие экспликации как приёма и универсалии перевода с позиций дескриптивного направления в переводоведении, а также с позиций теории дискурса и коммуникации. Дискурсивный маркер представляется как формальный оператор для изучения потенциально универсальных тенденций, проявляющихся в переводном дискурсе, в частности экспликации. Описывается проект по изучению функционирования дискурсивных маркеров противопоставления в переводном дискурсе. Исследование сочетает в себе количественный анализ на примере тестового сравнительного корпуса современной русскоязычной художественной прозы и качественный анализ на примере подкорпусов на базе основного и параллельного корпусов НКРЯ. Обозначаются перспективы использования дискурсивных маркеров в исследованиях перевода.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

DISCOURSE MARKERS AS A FORMAL OPERATOR IN EXPLICITATION RESEARCH: FROM CORPUS DATA TO DISCOURSE ANALYSIS

This paper discusses the concept of explicitation both as a technique and a universal of translation in terms of descriptive translation studies, communication and discourse studies. A discourse marker is viewed as a formal operator for researching potential translation universals, explicitation research, in particular. The paper also presents a project to study contrastive discourse markers in translated discourse. The project incorporates a quantitative analysis of a comparable corpus of translated and original Russian contemporary literary prose, and a qualitative study of the subcorpora singled out from the main and parallel corpora of the Russian National Corpus. New directions in using discourse markers in translation research are outlined.

Текст научной работы на тему «Дискурсивные маркеры как формальный оператор при изучении экспликации: от корпусных данных к дискурсивному анализу»

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2015. №3(41)

УДК 81'25

ДИСКУРСИВНЫЕ МАРКЕРЫ КАК ФОРМАЛЬНЫЙ ОПЕРАТОР ПРИ ИЗУЧЕНИИ ЭКСПЛИКАЦИИ: ОТ КОРПУСНЫХ ДАННЫХ К ДИСКУРСИВНОМУ АНАЛИЗУ

© Е.С.Краснопеева

В статье рассматривается понятие экспликации как приёма и универсалии перевода с позиций дескриптивного направления в переводоведении, а также с позиций теории дискурса и коммуникации. Дискурсивный маркер представляется как формальный оператор для изучения потенциально универсальных тенденций, проявляющихся в переводном дискурсе, в частности экспликации. Описывается проект по изучению функционирования дискурсивных маркеров противопоставления в переводном дискурсе. Исследование сочетает в себе количественный анализ на примере тестового сравнительного корпуса современной русскоязычной художественной прозы и качественный анализ на примере подкорпусов на базе основного и параллельного корпусов НКРЯ. Обозначаются перспективы использования дискурсивных маркеров в исследованиях перевода.

Ключевые слова: экспликация, переводческие универсалии, дискурсивный маркер, корпусная методология, переводной дискурс.

По известному замечанию Ю.Найды, «хорошие переводы всегда длиннее оригиналов». Более объёмными переводы становятся, по мнению автора, поскольку в обязанности переводчика входит донесение до реципиента переводного текста всей информации, понятной потенциальному реципиенту оригинального текста, даже если последняя выражена в имплицитной форме. Переводчик прибегает к экспликации тех имплицитно выраженных компонентов смысла, без которых достижение динамической эквивалентности невозможно [1: 163-167].

Впервые в терминологический аппарат науки о переводе понятие экспликации ввели Ж-П.Вине и Ж.Дарбельне, определив его как «процесс добавления в текст перевода информации, которая представлена в тексте оригинала лишь имплицитно и представление о которой можно получить из контекста или ситуации» [2]. Данная дефиниция используется при характеристике экспликации-приёма, которую следует отличать от экспликации-тенденции, изучаемой в рамках дескриптивного переводоведения. Экспликаци-онная гипотеза, сформулированная Ш.Блюм-Кулька, касается экспликации на уровне дискурса и звучит следующим образом: «В результате интерпретации текста оригинала переводчиком создаваемый текст перевода может приобрести избыточность, выраженную в экспликации средств когезии, вне зависимости от различий в языковых системах. Экспликация рассматривается как имманентный компонент процесса перевода» [3]. Ю.Найда также называет результат процесса экспликации неизбежной тенденцией к избыточности (redundancy). Однако теоретиче-

ская концепция Ю.Найды носит прескриптивный характер: в описаниях деятельности переводчика звучат слова «должен, обязан» (a translater is obliged): «в процессе построения избыточного компонента переводчик не должен добавлять в текст перевода ничего лишнего, кроме информации, содержащейся в тексте оригинала в имплицитной или эксплицитной форме» [1]. Эксплика-ционная гипотеза же носит дескриптивный характер, а исследования по её проверке заключаются в фиксации объективно существующих в переводах закономерностей, в том числе с использованием количественных методов. Уточнение гипотезы с момента её выдвижения привело к принятию экспликации как одной из наиболее вероятных универсалий перевода. Эксплицирование как процесс рассматривается на сегодняшний день как часть ситуации перевода [3]. Выделяются различные категории экспликации в зависимости от целей классификации, например: экспликация обязательная и факультативная; Ю.Найда в зависимости от уровня языка выделяет синтаксическую (термин автора - expansion) и лексическую экспликацию (обзоры классификаций представлены в [2; 4]). Т.А.Алексейцева выделяет четыре вида экспликации: лингвистическую, контекстуальную, культурологическую и металингвистическую [5]. Понятие контекстуальной экспликации в понимании автора пересекается с экспликацией когезивной, предложенной для рассмотрения Ш.Блюм-Кулька [2]: данный вид экспликации представляет собой добавление различных соединительных слов, придающих тексту перевода узуальность. Прибегая к данному виду экспликации, переводчик (созна-

тельно или бессознательно) стремится облегчить процесс интерпретации читателя за счёт более однозначных форм выражения на языке перевода. Контекстуальная экспликация может быть как регрессивной, так и прогрессивной; данный вид экспликации факультативен.

Процесс интерпретации происходит при осуществлении любого акта коммуникации [6: 122], в том числе и в процессе осуществления перевода, который признаётся равным любому акту коммуникации в любом языке. В тексте перевода отражается истинное полноценное коммуникативное событие, обладающее отличными от других коммуникативных актов свойствами, которые, в свою очередь, не влияют на высокий статус перевода как коммуникативного события [7]. Таким образом, в процессе интерпретации на переводчика оказывают влияние те факторы, которые обеспечивают кодирование-декодирование сообщения: его лексический запас как участника коммуникационного акта, знания и опыт и (при рассмотрении восприятия художественного произведения) степень литературной образованности. Набор значений того или иного слова в личных тезаурусах участников общения не является идентичным, именно поэтому уже при декодировании информации может наблюдаться несоответствие исходного сообщения и того, которое сформировалось у реципиента [6: 124-126]. При восприятии имплицитной информации переводчиком, как и любым первичным реципиентом, осуществляется выбор смыслов, актуальных для данной ситуации общения. В процессе перевода отобранные смыслы анализируются и при необходимости передаются эксплицитно. Б.Ха-тим и И.Мейсон отмечают, что трансфер смысла (или интерпретацию текста в целом) нельзя рассматривать в форме механического действия. Когда текст понимается как социальное (коммуникативное) событие, связи между автором текста как субъектом, формой представления и содержанием текста предстают как мотивированные, а не беспорядочные. Структура текста -текстура (texture) - представляет собой систему мотивированных различными параметрами дискурса решений. Таким образом, процесс перевода, как и любой другой акт коммуникации, функционирует на основе принципа кооперации: переводчик добавляет в текст перевода только тот объем эксплицирующих элементов, который достаточен для достижения когерентности [8].

В настоящем исследовании в качестве формального оператора [9] для изучения реализации экспликации как универсалии перевода используются дискурсивные маркеры (ДМ). Стоит отметить разнообразие в именованиях данных еди-

ниц: в качестве ключевой причины отсутствия унифицированной дефиниции данного явления Я.Машлер и Д.Шиффрин называют неоднозначность в трактовке понятий грамматики и дискурса в целом и приводят более двух десятков терминов, сходных по значению с ДМ [10]. О.Ю.Инькова-Манзотти, делая обзор терминологии при изучении сходного с ДМ понятия «коннекторы» [11], упоминает «функтивы», «логические слова», «служебные слова», «строевые элементы лексики», «скрепы», «релятивы», а также термин «дискурсивные слова», получивший широкое распространение в отечественной лингвистической традиции. Последний термин заимствован из французской традиции (mots du discours) [12] и определяется авторами как «единицы, которые ... обеспечивают связность текста, ... отражают процесс взаимодействия говорящего и слушающего, позицию говорящего: ... как он интерпретирует факты, которые он сообщает слушающему, как он оценивает их с точки зрения степени важности, . и т.п. Именно эти единицы управляют процессом общения: они выражают истинностные и эстетические оценки, . соотносят и противопоставляют разные утверждения ... друг с другом и проч.» [12: 7]. В основополагающих для направления работах Д.Шиффрин дискурсивные маркеры рассматриваются как последовательно зависимые элементы, ограничивающие единицы речи, то есть факультативные единицы, употребляемые в начале высказывания и имеющие отношение к последующему фрагменту речи или текста [10]. ДМ (коннекторы) не меняют смысла высказывания, а устанавливают определённые отношения между набором высказываний, приписывая им роли в реализации коммуникативной установки говорящего. ДМ (коннектор) вносит однозначность в интерпретацию отношения между высказываниями, которое зачастую может быть не маркировано [11]. М.В.Каменский определяет ДМ (термин автора - дискурсные маркеры) с когнитивно-дискурсивной точки зрения: «Дискурсные маркеры - это функциональный класс лексических единиц языка, выступающих когнитивными регуляторами дискурса, оказывающими влияние на его восприятие и на интерпретацию участниками коммуникативного акта, и, значит, несущих определенную когнитивную нагрузку в рамках иллокуции. Когнитивная нагрузка, являясь неотъемлемым свойством дискурсных маркеров, связана с воздействием на когнитивные представления участников коммуникативного акта о контексте дискурса. Она проявляется в способности дискурсных маркеров оказывать определенное влияние на восприятие участниками

коммуникативного акта хода и логики развертывания дискурса, а также эксплицировать когнитивные связи в структуре дискурса» [13].

Данные характеристики делают ДМ уникальным формальным оператором для изучения перевода. Как мы знаем, факультативная экспликация может как способствовать восприятию текста перевода, так и привести к нарушению авторского стиля и сокращению количества интерпретаций текста [5]. Внедрение в текст перевода факультативных ДМ, противоречащих логике изложения оригинала, в совокупности с изменением его синтаксической структуры может привести к нарушению целостности текста [14]. В настоящей работе, принимая позицию дескриптивного направления в переводоведении, мы не обращаемся к оценке качества перевода с точки зрения эквивалентности и адекватности, однако данное направление открывает множество перспектив для практического применения результатов исследования, например, в методике преподавания перевода.

На смену методу интроспекции (как ведущему в исследованиях перевода) приходит корпусная методология. Данный вид эмпирических исследований позволяет взглянуть на процесс перевода сквозь призму перевода-продукта: генерализации об онтологических свойствах переводческой деятельности формулируются после наблюдения за свойствами текста перевода и выявления в нём определённых значимых последовательностей. Данные корпусного анализа могут открыть для исследователя больше возможностей, чем, например, анализ протоколов метода «думай вслух», поскольку первые проливают свет в том числе и на особенности, являющиеся результатом подсознательных действий переводчика [15].

В настоящем исследовании в качестве количественной базы для качественного анализа функционирования ДМ в переводном дискурсе выступило исследование функционирования контрастивных ДМ (впрочем, зато, лишь, наоборот, напротив, ну, однако, правда, только) в двух различных корпусах. В качестве тестового использовался сравнительный корпус современной художественной прозы, созданной в период 1980-2015 гг. и изданной на русском языке в период 1990-2015 гг. Объём подкорпуса переводов в корпусе составил 728568 словоупотреблений в 11 произведениях (тип: роман; жанр: нежанровая проза (5), фантастика (3), любовная история (3), приключения (0)), объём подкорпуса непереводных текстов - 865099 словоупотреблений в 10 произведениях (тип: роман; жанр: нежанровая проза (4), фантастика (3), любовная история (2),

приключения (1)). Отбирались как общепризнанные бестселлеры, так и издания с высоким индексом популярности ресурса «Библиотека Максима Мошкова» [16] (тексты произведений размещены на данном ресурсе в свободном доступе для некоммерческого использования). Стратифицированная выборка не осуществлялась, использовались полные тексты, отобранные по определённым параметрическим характеристикам. Для исследования ДМ использовались данные, полученные при анализе необработанных текстов (без лемматизации, аннотации, снятия омонимии) с применением программы Corsis (Tenka Text) [17] и калькулятора показателя логарифмического сходства (log-likelihood ratio, LL) [18]. Для качественного анализа использовался сравнительный корпус на базе НКРЯ [19], состоящий из подкорпуса переводов с английского языка на русский художественных произведений, содержащихся в параллельном корпусе НКРЯ, создание и перевод которых осуществлялись с 1990 по 2006 гг., а также контрольного подкорпуса, составленного из произведений художественной литературы, содержащихся в основном корпусе НКРЯ и сходных по параметрическим характеристикам с текстами параллельного подкорпуса и тестового корпуса.

Из всех рассматриваемых лексических единиц в подкорпусе переводов чаще используются только две: однако и правда (см. Таблицу 1). Преобладание последней можно объяснить использованием текстов с неснятой омонимией. При рассмотрении же функционирования ДМ однако в параллельном корпусе НКРЯ мы видим, что употребление данной единицы в контексте не так часто является абсолютной инициативой переводчика. В большинстве рассмотренных контекстов (407) противопоставление имеется и выражается ДМ however, but, still, yet и др. В данном случае можно предположить реализацию такой универсалии, как симплификация, проявлением которой в переводе является снижение уровня лексического разнообразия.

Таблица 1.

Лексиче- Час- Час- Индекс Статисти- Пре

ская еди- тот- тотност отно- ческая об-

ница ность ь в под- шения значимость ла-

в под- корпусе прав- (P-уровень) да-

кор- непере- допо- ние

пусе водных добия в (1)

пере- текстов (LL)

водов (2)

(1)

ВПРО- 120 193 6,95 0,008 сред- -

ЧЕМ ний

ЗАТО 69 190 39,91 0,000 высокий -

ЛИШЬ 465 756 29,04 0,000 высокий -

НАПРОТИВ 41 90 11,33 0,001 высокий -

НУ 170 226 1,24 0,265 нет -

ОДНАКО 360 244 46,79 0,000 высокий +

ПРАВДА 379 304 26,17 0,000 высокий +

ТОЛЬКО 1932 2557 13,02 0,000 высокий -

Остальные рассмотренные единицы более частотны в подкорпусе произведений, изначально написанных на русском языке. На примере ДМ впрочем рассмотрим функционирование данных единиц в отобранных подкорпусах НКРЯ (см. Таблицу 2).

Таблица 2.

Подкорпус непере- А Подкорпус пере- B C

водных текстов водных текстов

Шишкин Венерин 5 Brown The Da 36 19

М. волос D. Vinci Code

Дяченко Приврат- 14 Weis- The Devil 10 7

М., Дя- ник berger Wears

ченко С. L. Prada

Берсене- Полёт над 29 Snicket The Car- 2 0

ва А. разлукой L. nivorous Carnival

Дяченко Магам 28 Con- City of 0 0

М., Дя- можно всё nely M. Bones

ченко С.

Баконина Девять 38 Snicket The Ersatz 2 0

М. граммов пластита L. Elevator

Чижова Лавра 29 Brown Angels and 34 22

Е. D. Demons

Скворцов В. Сингапур -ский квартет 25 Lee M. Fugitive Bride 0 0

Емец Д. Таня Грот-тер и колодец Посейдона 1 Rowling J.K. Harry Potter and the Sorcerer's Stone 7 6

Ратушин- Одесситы 41 Field- Briget 1 1

ская И. ing H. Jones's Diary

Славни- Стрекоза, 25 Vonne- Hocus Po- 11 4

кова О. увеличенная до размеров собаки gut K. cus

Володар- Дневник 14 Harris The Si- 1 1

ский Э. самоубийцы Th. lence of the Lambs

Частотность упот- 249 104 60

ребления «впрочем»

в подкорпусе НКРЯ

В столбце А Таблицы 2 указано количество употреблений впрочем в подкорпусе непереводных текстов, в В указано количество употреблений единицы в корпусе переводов, в столбце С -количество единиц, внедрённых по инициативе переводчика (экспликация). ДМ чаще употребляется в корпусе непереводных текстов (ЬЬ=150,65, р<0,05), однако при анализе параллельного корпуса оригиналов и переводов обнаруживается тенденция к использованию данной единицы для восполнения избыточности языка (в 57% случаев переводчик восстанавливает данную единицу из окружающего контекста/ ситуации (см. Таблицу 2, Примеры 1-3)).

Пример 1.

One hour, he told himself, grateful that the Teacher had given him time to carry out the necessary penance before entering a house of God. I must purge my soul of today's sins. The sins committed today had Один час, напомнил он себе, благодарный Учителю за то, что тот дал ему возможность наложить на себя епитимью перед тем, как войти в обитель Господа. Я должен очистить душу от совершенных сегодня грехов. Впро-

been holy in purpose.

Acts of war against the enemies of God had been committed for centuries (Dan Brown. The Da Vinci Code ,2003) чем, сегодняшние его

грехи были совершены

с благой целью. Войны против врагов Господа продолжались веками. (Дэн Браун. Код Да Винчи / пер. Н. Рейн, 2004)

Пример 2.

Hagrid looked down at his umbrella and stroked his beard. "Shouldn'ta lost me tem- Огрид посмотрел на зонтик и пробежал пальцами по бороде. -Нельзя выходить из се-

per, "he said ruefully," бя, — пробормотал он с

but it didn't work anyway. (Joanne Kathleen Rowling. Harry Potter and the Sorcerer's Stone,1997) весьма, впрочем, зло-

дейским видом, — ну, да все одно не сработало. (Дж. К. Роулинг. Гарри Поттер и Волшебный камень / пер.М. Спивак, 2001)

Пример 3.

... Jason Wilder actually closed his eyes and covered his ears. He was being theatrical rather ... Джейсон Уайл-дер буквально закрыл глаза и замкнул себе слух. Впрочем, это бы-

than practical. He didn't ло скорее представле-

cover his ears so well that he couldn't hear me. ние, как в театре. Уши

он заткнул не настолько

(Kurt Vonnegut. Hocus Pocus,1990)

плотно, чтобы не слышать, что я говорю. (Курт Воннегут. Фокус-покус / пер.М. Ковалевой, 1993)._

Избыточность языка (следует отличать от избыточности, о которой говорят Ю.Найда и Ш.Блюм-Кулька при анализе экспликации) определяется асимметрией отношений между единицами плана содержания и единицами плана выражения. Примерами избыточности в русском языке могут служить широко употребляемые в текстах различных стилей и жанров конструкции «если... (то/как)», где «если» не называет условно-следственных отношений, или конструкция «что касается .то» [20]. ДМ создают в тексте избыточность, соответствующую привычной для носителя русского языка. Переводчик, в свою очередь, добавляя ДМ в текст перевода, стремится достигнуть необходимого уровня избыточности, в чём реализуется контекстуальная / коге-зивная экспликация. В данном случае можно отметить ещё одно направление для изучения на примере дискурсивных маркеров: стратегия доместикации в переводе.

В качестве перспективы развития описанного исследования выделяется более подробный анализ функционирования дискурсивных маркеров на материале би-текстов, отобранных в параллельном корпусе НКРЯ с позиций прагматики. Интересным представляется сравнение функционирования рассматриваемых маркеров в переводном и непереводном дискурсах и выявление определённых закономерностей, а также расширение диапазона исследования экспликации за счёт анализа ДМ других типов.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ. «Русскоязычный переводной дискурс: эмпирический и теоретический аспекты изучения», проект №15-54-00020.

1. Nida E., Taber C.R. The Theory and Practice of Translation. - E.J.Brill, Leiden, 1982. - 215 p.

2. Explication // Routledge Encyclopedia of Translation Studies / Routledge; M.Baker, K.Malmkjsr (ed-s). -Psychology Press, 1998. - 654 p.

3. Pym A. Explaining Explicitation. (2005). URL: http://usuaris.tinet.cat/apym/on-line/translation/ ex-plicitation_web.pdf (дата обращения: 01.03.15).

4. Becher V. Towards a More Rigorous Treatment of the Explicitation Hypothesis in Translation Studies // trans-kom 3 [1] (2010): 1-25. URL: http://www.trans-kom.eu/bd03nr01/trans-kom 03 01 01 Becher Ex-

plicitation.20100531.pdf (дата обращения: 01.03.15).

5. Алексейцева Т.А. Экспликация как способ преодоления межъязыковой и межкультурной асимметрии в переводе : автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Спб, 2009. - 23 с.

6. Нефёдова Л.А. Когнитивно-деятельностный аспект импликативной коммуникации / науч. ред. Н.Б.Попова. - Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2001. -151 с.

7. Baker M. Corpus Linguistics and Translation Studies: Implications and Applications // Text and technology: in honour of John Sinclair — Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins, 1993. - Pp. 233 - 250.

8. Mason I., Hatim B. Discourse and the Translator. -Longman, 1993. - 258 p.

9. Zanettin F. Corpus Methods for Descriptive Translation Studies // Procedia - Social and Behavioral Sciences 95. - 2013. - Pp. 20 - 32.

10. Maschler Y., Schiffrin D. Discourse markers: Language, meaning and context // The Handbook of Discourse Analysis, 2nd edition. Oxford: Blackwell (in print). URL: http://www.academia.edu/4897247 (дата обращения: 01.03.15).

11. Инькова-Манзотти О.Ю. Коннекторы противопоставления во французском и русском языках (сопоставительное исследование): монография. -М.: МГУ-Информэлектро, 2001. - 431 с

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

12. Баранов А.Н., Плунгян В.А., Рахилина Е.В. Путеводитель по дискурсивным словам русского языка. - М.: Помовский и партнёры, 1993. - 207 с.

13. Каменский М.В. Дискурсные маркеры в свете когнитивно-дискурсивной парадигмы // ACTA LINGUISTICA - Vol. 7 (2013), 2. - С. 108 - 119.

14. Куниловская М.А., Моргун Н.Л. Прагматические последствия изменения границ предложения при переводе // Индустрия перевода. Материалы V Международной научной конференции (Пермь, 3-5 июня 2013). - Пермь: Изд-во ПНИПУ - С. 187 - 196.

15. Olohan M. Comparable Corpora in Translation Research: Overview of Recent Analyses // Using the Translational English Corpus P. 5-9 LREC Workshop #8 Language Resources for Translation Work and Research. URL: http://www.academia.edu/277837 (дата обращения: 01.03.15).

16. Библиотека Максима Мошкова. URL: http://www.lib.ru (дата обращения: 01.03.15).

17. Sert C. Corsis (Tenka Text). URL: http://corsis.sourceforge.net/ (дата обращения: 01.03.15).

18. Xu J. Log-likelihood ratio calculator (2009). Beijing: National Research Centre for Foreign Language Education, Beijing Foreign Studies University. URL: http://www.academia.edu/6050773/ (дата обращения: 01.03.15).

19. Национальный корпус русского языка. URL: http://ruscorpora.ru/ (дата обращения: 01.03.15).

20. Колосова Т.А. Русские сложные предложения симметричной структуры. - Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1980. - 164 c.

DISCOURSE MARKERS AS A FORMAL OPERATOR IN EXPLICITATION RESEARCH: FROM CORPUS DATA TO DISCOURSE ANALYSIS

E.S.Krasnopeeva

This paper discusses the concept of explicitation both as a technique and a universal of translation in terms of descriptive translation studies, communication and discourse studies. A discourse marker is viewed as a formal operator for researching potential translation universals, explicitation research, in particular. The paper also presents a project to study contrastive discourse markers in translated discourse. The project incorporates a quantitative analysis of a comparable corpus of translated and original Russian contemporary literary prose, and a qualitative study of the subcorpora singled out from the main and parallel corpora of the Russian National Corpus. New directions in using discourse markers in translation research are outlined.

Key words: explicitation, universals of translation, discourse markers, corpus-based translation studies, translated discourse.

1. Nida E., Taber C.R. The Theory and Practice of Translation. - E.J. Brill, Leiden, 1982. - 215 p. (in English)

2. Explication // Routledge Encyclopedia of Translation Studies / Routledge; M. Baker, K. Malmkjsr (ed-s). -Psychology Press, 1998. - 654 p. (in English)

3. Pym A. Explaining Explicitation. (2005). URL: http://usuaris.tinet.cat/apym/on-line/translation/explicitation_web.pdf (accessed: March 01, 2015) (in English)

4. Becher V. Towards a More Rigorous Treatment of the Explicitation Hypothesis in Translation Studies // trans-kom 3 [1] (2010): 1-25. URL: http://www.trans-kom.eu/bd03nr01/trans-

kom_03_01_01_Becher_Explicitation.20100531.pdf (accessed: March 01, 2015) (in English)

5. Aleksejceva T. A. E'ksplikaciya kak sposob preodo-leniya mezh"yazykovoj i mezhkul'turnoj asimmetrii v perevode : avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. - Spb, 2009. - 23 s. (in Russian)

6. Nefyodova L.A. Kognitivno-deyatel'nostnyj aspekt implikativnoj kommunikacii / nauch. red. N. B. Pop-ova. - Chelyabinsk: Chelyab. gos. un-t, 2001. - 151 s. (in Russian)

7. Baker M. Corpus Linguistics and Translation Studies: Implications and Applications // Text and technology: in honour of John Sinclair - Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins, 1993. - Pp. 233 - 250. (in English)

8. Mason I., Hatim B. Discourse and the Translator. -Longman, 1993. - 258 p. (in English)

9. Zanettin F. Corpus Methods for Descriptive Translation Studies // Procedia - Social and Behavioral Sciences 95. - 2013. - Pp. 20 - 32. (in English)

10. Maschler Y., Schiffrin D. Discourse markers: Language, meaning and context // The Handbook of Discourse Analysis, 2nd edition. Oxford: Blackwell (in print). URL: http://www.academia.edu/4897247 (accessed: March 01, 2015) (in English)

11. In'kova-Manzotti O.Yu. Konnektory protivopostav-leniya vo francuzskom i russkom yazykax (soposta-vitel'noe issledovanie): monografiya. - M.: MGU-Informe'lektro, 2001. - 431 s (in Russian)

12. Baranov A.N., Plungyan V.A., Raxilina E.V. Putevo-ditel' po diskursivnym slovam russkogo yazyka. - M.: Pomovskij i partnyory, 1993. - 207 s. (in Russian)

13. Kamenskij M.V. Diskursnye markery v svete kogni-tivno-diskursivnoj paradigmy // ACTA LINGÜISTICA - Vol. 7 (2013), 2. - S. 108 - 119. (in Russian)

14. Kunilovskaya M.A., Morgun N.L. Pragmaticheskie posledstviya izmeneniya granic predlozheniya pri perevode // Industriya perevoda. Materialy V Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii (Perm', 3-5 iyunya 2013). - Perm': Izd-vo PNIPU - S. 187 - 196. (in Russian)

15. Olohan M. Comparable Corpora in Translation Research: Overview of Recent Analyses // Using the Translational English Corpus P. 5-9 LREC Workshop №8 Language Resources for Translation Work and Research. URL: http://www.academia.edu/277837 (accessed: March 01, 2015) (in English)

16. Biblioteka Maksima Moshkova. URL: http://www.lib.ru (accessed: March 01, 2015) (in Russian)

17. Sert C. Corsis (Tenka Text). URL: http://corsis.sourceforge.net/ (accessed: March 01, 2015) (in English)

18. Xu J. Log-likelihood ratio calculator (2009). Beijing: National Research Centre for Foreign Language Education, Beijing Foreign Studies University. URL: http://www.academia.edu/6050773/ (accessed: March 01, 2015) (in English)

19. Nacional'nyj korpus russkogo yazyka. URL: http://ruscorpora.ru/ (accessed March 01, 2015) (in Russian)

20. Kolosova T.A. Russkie slozhnye predlozheniya sim-metric hnoj struktury. - Voronezh: Izd-vo Voronezh, un-ta, 1980. - 164 c. (in Russian)

Краснопеева Екатерина Сергеевна - аспирант кафедры романских языков и межкультурной коммуникации ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный университет».

454000, Россия, Челябинск, ул.Бр.Кашириных, 129. E-mail: ye.kr121csu@gmail.com

Krasnopeeva Ekaterina Sergeyevna - graduate student, Department of Romance Languages and Intercultural Communication, Chelyabinsk State University.

129 Br. Kashirinykh Str., Chelyabinsk, 454000, Russia E-mail: ye.kr121csu@gmail.com

Поступила в редакцию 18.05.2015

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.