Научная статья УДК 343.2
ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
Родин Станислав Геннадьевич
Воронежский институт МВД России, Воронеж, Россия
nobilisrsg@mail.ru
Аннотация. В статье рассматривается проблема дифференциации ответственности в призме принципов уголовного закона. Автором предпринята попытка определить, как и в каком объёме каждый из закрепленных в действующем уголовном законе принципов, отражает идею дифференциации ответственности. Кроме того, ставится на обсуждение вопрос о необходимости и возможности позиционирования дифференциации уголовной ответственности как самостоятельного принципа. На этой основе определяется место и роль дифференциации ответственности как принципиального положения уголовного закона.
Ключевые слова: дифференциация, уголовная ответственность, принципы уголовного закона, вина, справедливость.
Для цитирования: Родин С. Г. Дифференциация ответственности и принципы уголовного закона // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В. В. Лукьянова. 2023. № 4(97). С. 111-118.
DIFFERENTIATION OF RESPONSIBILITY AND PRINCIPLES OF CRIMINAL LAW
Stanislav G. Rodin
Voronezh Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Voronezh, Russia nobilisrsg@mail.ru
Abstract. The article deals with the problem of differentiation of responsibility in the prism of the principles of criminal law. The author attempted to determine how and to what extent each of the principles enshrined in the current criminal law reflects the idea of ifferentiation of responsibility. In addition, the question of the need and possibility of positioning the differentiation of criminal liability as an independent principle is discussed. On this basis, the place and role of the differentiation of responsibility as a fundamental provision of the criminal law is determined.
Keywords: differentiation, criminal liability, principles of criminal law, guilt, justice
For citation: Rodin S. G. Differentiation of responsibility and principles of criminal law // Scientific Bulletin of the Orel Law Institute of the Ministry of the Interior of the Russian Federation named after V. V. Lukyanov. 2023. № 4(97). Р. 111-118.
В отечественной уголовно-правовой науке признание принципиального значения дифференциации уголовной ответственности берет свое начало с 70-х годов XX века. Так, например, П. С. Дагель упоминает дифференцированный подход к уголовной ответственности среди целей и специфических принципов советской уголовной политики [1, с. 10; 2, с. 279]. Г. А. Злобин, С. Г. Келина, А. М. Яковлев также одним из принципов уголовной политики называли глубокую дифференциацию
ответственности и наказания [3, с. 54]. И. М. Гальперин рассматривал ее как тенденцию развития уголовного законодательства и средство повышения эффективности наказания [4, с. 71]. Как принцип и как особый вид правотворческой деятельности в уголовно-правовой сфере дифференциация ответственности была представлена П. В. Коробовым [5, с. 6; 6, с. 181]. А. В. Василевский определяет дифференциацию ответственности в качестве принципа уголовной политики, деятельности законодателя по изменению уголовного закона, а также в качестве сложившихся законодательных различий уголовной ответственности [7, с. 61]. По мнению В. С. Минской, дифференциация ответственности выступает одной из основополагающих идей уголовного права [8, с. 18].
Признание в доктрине фундаментального значения для уголовного права дифференциации ответственности является важным направлением развития уголовно-правовой материи. Однако вопрос о декларировании принципиального статуса дифференциации уголовной ответственности на нормативно-правовом уровне является актуальным и в настоящее время.
В развитии отечественного уголовного права постсоветского периода попытки предать официальный статус принципиальному значению дифференциации ответственности предприняты в Концепции уголовного законодательства, опубликованной в 1992 г., в которой она признается основным направлением отечественной уголовно-правовой политики [9]. Б. В. Волженкин отмечал, что идея дифференциации ответственности в зависимости от тяжести совершенного деяния и ряда других обстоятельств являлась одной из определяющих при разработке модельного Уголовного кодекса для государств - участников Содружества Независимых Государств [10, с. 71]. Принцип дифференциации ответственности назывался одним из основных и при подготовке проекта Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г. (далее - УК РФ), однако он так и не был включен в систему законодательно закреплённых на сегодняшний день принципов.
Среди основных начал уголовного права в УК РФ декларированы принципы: законности (ст. 3 УК РФ); равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ); вины (ст. 5 УК РФ); справедливости (ст. 6 УК РФ); гуманизма (ст. 7 УК РФ). В юридической литературе справедливо указывается на то, что, помимо закрепленности, в уголовном законе их значимость является основополагающей для всей системы и всех институтов уголовного права, включая институт назначения наказания [11, с. 108]. В свою очередь, вопросы о видах и пределах наказаний, об установлении их соразмерности относительно типовых критериев общественной опасности преступлений и лиц, их совершающих, лежат в плоскости дифференциации уголовной ответственности.
Несмотря на то, что среди декларированных принципов отсутствует принцип дифференциации уголовной ответственности, а также в тексте уголовного закона не используется сам термин «дифференциация», совершенно очевидно, что в основу построения уголовно-правовой материи заложена идея градации уголовной ответственности в зависимости от определённых типовых параметров институтов Общей части УК РФ и составов преступлений, предусмотренных Особенной частью УК РФ. Не является исключением реализация такой идеи и в самих имеющихся в УК РФ принципах. Так, например, в уголовно-правовой доктрине представлена точка зрения, что идея дифференциации уголовной ответственности обнаруживается в принципе справедливости [12, с. 37; 13, с. 22; 14, с. 24]. Существует и противоположное мнение о том, что принцип дифференциации ответственности не имеет законодательной базы в действующем УК РФ, поскольку «законодательная формулировка принципа справедливости в ст. 6 УК РФ слишком узка и ориентирована на сферу индивидуализ ации ответственности и иных мер уголовно-правового воздействия» [15, с. 91-92]. Исходя из приведенных примеров, следует констатировать тот факт, что в науке уголовного права основная дискуссия относительно декларирования идеи дифференциации уголовной ответственностью связана с принципом справедливости. Тем не менее, прежде чем дать
ответ на данный вопрос - представляется не менее важным рассмотреть реализацию идеи дифференциации ответственности через призму остальных принципов, закрепленных в уголовном законе.
Первым принципом, указанным в УК РФ является, принцип законности (ст. 3 УК РФ), который определяет, что преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия устанавливаются только УК РФ, а аналогия применения уголовного закона недопустима. Вместе с тем местом дифференциации уголовной ответственности как раз и выступает УК РФ, а ее субъектом - законодатель. Таким образом, содержание данного принципа предопределяет место дифференциации уголовной ответственности, ее нормативно-правовые границы и конкретный, не выходящий за рамки уголовного закона дифференцирующий инструментарий в связи с запретом применения аналогии. Наличие принципа законности обязывает законодателя устанавливать соразмерность между наказаниями и преступлениями, определять санкции и основания для обязательного смягчения или повышения строгости наказания [11, с. 112].
Следующий принцип, закреплённый в ст. 4 УК РФ, декларирует равенство граждан перед законом вне зависимости от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Принцип равенства граждан перед законом вовсе не означает полную однолинейность и одномерность в установлении уголовно-правовой репрессии. Он говорит о наличии одинаковой для всех обязанности нести ответственность за совершение преступления. Однако для обеспечения равенства граждан перед уголовным законом ответственность должна быть достаточно четко дифференцирована в зависимости от общественной опасности преступлений и лиц, их совершающих. Поэтому в рамках дифференциации уголовной ответственности важно не только установить в уголовном законе различия в наказуемости между отличающимися по своей опасности преступлениями, но и соблюсти определенный баланс такой наказуемости, то есть не допустить больших разрывов в видах и размерах наказаний для относительно одинаковых по опасности преступлений при условии обеспечения соразмерности наказания тяжести преступлений.
Идея дифференциации уголовной ответственности находит свое отражение и в принципе вины, который определяет, что уголовная ответственность наступает только в том случае, если установлена вина лица в отношении совершенных им действий (бездействия) и наступивших последствий (ч. 1 ст. 5 УК РФ). За невиновное причинение вреда объективное вменение не допускается (ч. 2 ст. 5 УК РФ). Данный принцип предопределяет зависимость наказуемости преступлений от: различий в степени общественной опасности умышленных и неосторожных преступлений; использования форм вины при категоризации преступлений; построения институтов рецидива преступлений (ст. 18 УК РФ), неоконченного преступления (гл. 6 УК РФ), соучастия в преступлении (гл. 7 УК РФ); выбора исправительного учреждения при назначении наказания в виде лишения свободы с учетом формы вины (п. «а», ч. 1 ст. 58 УК РФ); решения вопроса об отмене условного осуждения или продления испытательного срока в зависимости от категории вновь совершенного преступления и формы вины (ч. 4, ч. 5 ст. 74 УК РФ); влияния формы вины на вопрос об отмене либо сохранении условно-досрочного освобождения (п. «б», «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ).
Таким образом, принцип вины предопределяет дифференциацию уголовной ответственности в зависимости от форм и видов вины, что непосредственно проецируется на всю уголовно-правовую материю через нормы Главы 5 УК РФ «Вина». Так, достаточно определяющее значение форм вины для целей дифференциации ответственности устанавливается уже в ч. 2 ст. 24 УК РФ. Представленное законодателем положение говорит о том, что исключительно по неосторожности может быть совершено деяние
лишь в случаях, когда это специально предусмотрено соответствующей нормой Особенной части УК РФ, что обуславливает необходимость проводить в уголовном законе различия по степени опасности умышленных и неосторожных преступлений. Однако у данного положения есть и обратная сторона, которая выражается в том, что складывается ситуация, когда при одинаковой санкции преступление может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности. Классическим примером и предметом научной дискуссии стали в этом плане экологические преступления (Глава 6 УК РФ). Так, Пленум Верховного Суда РФ указывает на то, что, например, как с умышленной, так и с неосторожной формой вины могут быть совершены преступления, предусмотренные ст. 246, ч. 2 ст. 247, ч.1 ст. 248, ч. 1 и 2 ст. 250 УК РФ1. Прежняя редакция2 ч. 2 ст. 24 УК РФ предусматривала ответственность за неосторожные преступления только в случае, если это было предусмотрено конкретным составом. Представляется, что такой подход более предпочтителен для целей дифференциации ответственности, но влечет ряд ограничений в вариациях субъективного отношения к некоторым, уже предусмотренным уголовным законом общественно опасным деяниям. Конечно, решением данной проблемы могло бы стать увеличение количества составов преступлений, схожих по объективной стороне, но различающихся по форме вины, как это реализовано, например, в случае уничтожения или повреждения имущества, где умышленное преступление предусмотрено ст. 167 УК РФ, а аналогичное, но уже совершаемое по неосторожности -ст. 168 УК РФ. Однако такое расширение уголовно-правовой материи имеет свои трудности как чисто организационного, так и непосредственного юридико-технического характера. В этой связи одним из способов решения сложившейся проблемы могли бы стать специальные правила определения вида и размера наказания для преступлений, которые могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности.
Как отмечалось выше, наиболее дискуссионным вопросом закрепления идеи дифференциации ответственности в уголовном законе является наличие в нем принципа справедливости (ст. 6 УК РФ). Согласно данному принципу, справедливость выражается в том, что к лицу, совершившему преступление, могут быть применены только такое наказание и иные меры уголовно-правового характера, которые соответствуют характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения с учетом личности виновного. Также данный принцип запрещает уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. По замечанию А. В. Сумачева, справедливость носит субъективный характер, т.е. зависит от конкретного суда или судьи, однако данная категория формализуется в уголовном законе [16, с. 11]. Выражением такой формализации как раз и выступает зависимость дифференциации ответственности от характера и степени общественной опасности преступления (с учетом уголовно-правовых характеристик личности виновного). Пленум Верховного Суда РФ указывает на то, что именно уголовный закон определяет характер общественной опасности преступления3. В свою очередь, и степень общественной опасности зависит от многих параметров, конкретно обозначенных в УК РФ. Прежде чем суд будет иметь возможность индивидуализировать ответственность, законодателю необходимо обеспечить справедливость самих санкций, что непосредственно зависит от характера и степени общественной опасности описываемого в законе преступления. Кроме того,
1 О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования [Электронный ресурс]: постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 18 октября 2012 г. № 21. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 25 июня 1998 г. № 92-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
3 О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания [Электронный ресурс]: постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 22 декабря 2015 № 58. Доступ из справ. -правовой системы «КонсультантПлюс».
правила дифференциации уголовной ответственности выступают средством реализации принципа справедливости [11, с. 115]. О наличии в принципе в справедливости идей как индивидуализации, так и дифференциации ответственности уже обращалось внимание в доктрине уголовного права [17]. В связи с этим возникает вопрос о том - должна ли идея дифференциации ответственности быть включена в систему принципов уголовного закона как самостоятельный принцип или рассматриваться в контексте принципа справедливости. Несмотря на то, что идея дифференциации ответственности положена в основу устроения всей уголовно-правовой материи, с учетом ее значимости было бы не совсем верно идти по пути какого-то косвенного выражения. Учитывая характер уголовного права и вытекающих из него требований, предъявляемых к уголовно-правовым нормам, следует вести речь о текстовом выражении идеи дифференциации ответственности. В данном срезе совершенно справедливым выглядит суждение о том, что отсутствие конкретной нормы, в которой выражена суть самого принципа, влечет возможность возникновения различного понимания участниками юридического процесса одного и того же деяния [18, с. 170]. Вместе с тем и самостоятельное закрепление принципа дифференциации ответственности может быть избыточным, т.к. данная идея интегрирована в принцип справедливости, и ее «изъятие» в определенном смысле приведет к деформации последнего. Кроме того, не всегда целесообразно раздувать уголовно-правовую материю новыми самостоятельными конструкциями, если для них уже создана определенная основа в виде конкретных норм.
Согласно опросу специалистов из числа сотрудников органов предварительного следствия и дознания МВД России - 37 % респондентов заявили о том, что в ст. 6 УК РФ речь идет об индивидуализации ответственности, 29 % респондентов говорят о дифференциации ответственности, в свою очередь - 33 % опрошенных указали на наличие в принципе справедливости как идеи индивидуализации, так и идеи дифференциации уголовной ответственности.
Кроме того, при постановке вопроса о необходимости самостоятельного закрепления принципа дифференциации уголовной ответственности - 46 % респондентов ответили положительно, 35 % опрошенных согласились с необходимостью указания в принципе справедливости на дифференциацию уголовной ответственности, 10 % респондентов ответили отрицательно, а 9 % специалистов указали на то, что достаточно принципа справедливости1.
Учитывая изложенное, можно представить следующую законодательную формулировку принципа справедливости:
Статья 6. Принцип справедливости
1. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, предусмотренные настоящим кодексом и применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть дифференцироваться и индивидуализироваться в соответствии с характером и степенью общественной опасности преступления, обстоятельствами его совершения и личностью виновного.
2. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.
Систему принципов законодатель завершает принципом гуманизма (ст. 7 УК РФ), который декларирует направленность уголовного законодательства на обеспечение безопасности человека, исключает цель причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства при применении к лицу, совершившему преступление, наказания и иных мер уголовно-правового характера. В научной литературе отмечается, что принцип гуманизма, будучи нравственной идеей, предопределяет методы правового регулирования, задачи и цели уголовного законодательства, а также средства, позволяющие
1 При подготовке статьи было проведено анкетирование 215 респондентов - следователей и дознавателей территориальных органов внутренних дел Воронежской области (в подавляющем большинстве) и иных субъектов Российской Федерации.
решать эти задачи и достигать цели [11, с. 115]. Средства, предусмотренные в уголовном законе, как раз и показывают взаимосвязь принципа гуманизма и дифференциации уголовной ответственности. Например, законодатель изначально идет по пути смягчения уголовной репрессии в отношении несовершеннолетних, устанавливая для них отдельные правила привлечения к уголовной ответственности и наказания.
Исходя из приведённого выше, можно с достаточной уверенностью говорить о том, что несмотря на относительно самостоятельное принципиальное значение дифференциации уголовной ответственности (в рамках принципа справедливости) - ее идея проецируется на уголовно-правовую материю через призму всех принципов, предусмотренных уголовным законом.
1. Дагель П. С. Уголовная политика в сфере борьбы с преступной неосторожностью // Проблемы борьбы с преступной неосторожностью. Межвузовский тематический сборник. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1981. С. 3-13.
2. Дагель П. С. Избранные труды / науч. ред. и предисл. А. И. Коробева. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2009. 352 с.
3. Злобин Г. А., Келина С. Г., Яковлев А. М. Советская уголовная политика: дифференциация ответственности // Советское государство и право. М.: Наука, 1977, № 9. С. 54-62.
4. Гальперин И. М. Дифференциация уголовной ответственности и эффективность наказания // Советское государство и право. М.: Наука, 1983, № 3. С. 69-76.
5. Коробов П. В. Дифференциация уголовной ответственности и классификация уголовно наказуемых деяний: автореф. дисс.....канд. юрид. наук. М., 1983. 18 с.
6. Коробов П. В. Правовая политика и дифференциация уголовной ответственности // Правоведение. С.-Пб.: 1998. № 1. С. 181-182.
7. Василевский А. В. Дифференциация уголовной ответственности и наказания в Общей части уголовного права: дис. ... канд. юрид. наук. Ярославль, 2000. 219 с.
8. Минская В. Дифференциация уголовной ответственности в УК // Уголовное право. 1998. № 3. С. 18-24.
9. Концепция уголовного законодательства Российской Федерации // Государство и право. М.: Наука, 1992. № 8. С. 39-46.
10. Волженкин Б. В. Модельный Уголовный кодекс для государств - участников Содружества Независимых Государств // Государство и право. 1996. № 5. С. 67-76.
11. Панько К. К. Методология и теория законодательной техники уголовного права России: монография; Ворнеж. Гос. Ун-т. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2004. 272 с.
12. Каплин М. Н. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против жизни и здоровья: дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003. 187 с.
13. Кротов С. Е. Дифференциация уголовной ответственности в зависимости от категоризации преступлений, квалифицирующих признаков и обстоятельств, отягчающих наказание: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. 176 с.
14. Хорошилов С. А. Дифференциация уголовной ответственности за налоговые преступления: дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2007. 251 с.
15. Лесниевски-Костарева Т. А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 2000. 389 с.
16. Сумачев А. В. О принципах уголовного права // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2017. № 4(42). С. 8-15.
17. Лесниевски-Костарева Т. А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 2000. 389 с.; Гроднова О. Н. Соотношение принципов справедливости, равенства граждан перед законом и принципов дифференциации ответственности и индивидуализации наказания // Вестник Чувашского университета. 2011. № 2. С. 186-190; Сидоров Б. В. Принцип справедливости: его место
в системе принципов и норм уголовного права и вопросы совершенствования уголовного права // Вестник экономики, права и социологии. 2016. №4. С. 189-194 и д.р. 18. Пронина М. П. Спорные вопросы юридической техники принципов уголовного законодательства // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. № 4(28). С. 169-175.
1. Dagel' P.S. Ugolovnaya politika v sfere bor'by' s prestupnoj neostorozhno-st'yu // Problemy' bor'by' s prestupnoj neostorozhnost'yu. Mezhvuzovskij tematiche-skij sbornik. Vladivostok: Izd-vo Dal'nevost. un-ta, 1981. S. 3-13.
2. Dagel' P.S. Izbranny'e trudy' / nauch. red. i predisl. A.I. Korobeva. Vladivo-stok: Izd-vo Dal'nevost. un-ta, 2009. 352 s.
3. Zlobin G.A., Kelina S.G., Yakovlev A.M. Sovetskaya ugolovnaya politika: differenciaciya otvetstvennosti // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. M.: Nauka, 1977, № 9. S. 5462.
4. Gal'perin I.M. Differenciaciya ugolovnoj otvetstvennosti i e'ffektivnost' nakazaniya // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. M.: Nauka, 1983, № 3. S. 69-76.
5. Korobov P.V. Differenciaciya ugolovnoj otvetstvennosti i klassifikaciya ugolovno nakazuemy'x deyanij: avtoref. diss. kand. yurid. nauk. M., 1983. 18 s.
6. Korobov P.V. Pravovaya politika i differenciaciya ugolovnoj otvetstvenno-sti // Pravovedenie. S.-Pb.: 1998. № 1. S. 181-182.
7. Vasilevskij A.V. Differenciaciya ugolovnoj otvetstvennosti i nakazaniya v Obshhej chasti ugolovnogo prava: dis. ... kand. yurid. nauk. Yaroslavl', 2000. 219 s.
8. Minskaya V. Differenciaciya ugolovnoj otvetstvennosti v UK // Ugolovnoe pravo. 1998. № 3. S. 18-24.
9. Koncepciya ugolovnogo zakonodatel'stva Rossijskoj Federacii // Gosudarstvo i pravo. M.: Nauka, 1992. № 8. S. 39-46.
10. Volzhenkin B.V. Model'ny'j Ugolovny'j kodeks dlya gosudarstv - uchastnikov So-druzhestva Nezavisimy'x Gosudarstv // Gosudarstvo i pravo. 1996. № 5. S. 67-76.
11. Pan'ko K.K. Metodologiya i teoriya zakonodatel'noj texniki ugolovnogo prava Rossii: monografiya; Vornezh. Gos. Un-t. Voronezh: Izd-vo Voronezh. gos. un-ta, 2004. 272 s.
12. Kaplin M.N. Differenciaciya ugolovnoj otvetstvennosti za prestupleniya protiv zhizni i zdorov'ya: dis. ... kand. yurid. nauk. Ekaterinburg, 2003. 187 s.
13. Krotov S.E. Differenciaciya ugolovnoj otvetstvennosti v zavisimosti ot ka-tegorizacii prestuplenij, kvalificiruyushhix priznakov i obstoyatel'stv, otyagchayushhix nakazanie: dis. ... kand. yurid. nauk. M., 2005. 176 s.
14. Xoroshilov S.A. Differenciaciya ugolovnoj otvetstvennosti za nalogovy'e prestupleniya: dis. ... kand. yurid. nauk. Chelyabinsk, 2007. 251 s.
15. Lesnievski-Kostareva T.A. Differenciaciya ugolovnoj otvetstvennosti. Teo-riya i zakonodatel'naya praktika. M., 2000. 389 s.
16. Sumachev A.V. O principax ugolovnogo prava // Yuridicheskaya nauka i pravo-oxraniteFnaya praktika. 2017. № 4(42). S. 8-15.
17. Lesnievski-Kostareva T.A. Differenciaciya ugolovnoj otvetstvennosti. Teo-riya i zakonodatel'naya praktika. M., 2000. 389 s.; Grodnova O.N. Sootnoshenie princi-pov spravedlivosti, ravenstva grazhdan pered zakonom i principov differenciacii otvetstvennosti i individualizacii nakazaniya // Vestnik Chuvashskogo universiteta. 2011. № 2. S. 186-190; Sidorov B.V. Princip spravedlivosti: ego mesto
v sisteme principov i norm ugolovnogo prava i voprosy' sovershenstvovaniya ugolov-nogo prava // Vestnik ekonomiki, prava i sociologii. 2016. №4. S. 189-194 i d.r.
18. Pronina M.P. Sporny'e voprosy' yuridicheskoj texniki principov ugolovnogo zakonodatel'stva // Vestnik Nizhegorodskoj akademii MVD Rossii. 2014. № 4(28). S. 169-175.
Информация об авторе
Станислав Геннадьевич Родин. Преподаватель кафедры уголовного права и криминологии.
Воронежский институт МВД России.
394065, Россия, Воронеж, проспект Патриотов, 53.
Information about the author
Stanislav G. Rodin. Lecturer at the Department of Criminal Law and Criminology. Voronezh Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 394065, Russia, Voronezh, Patriotov Avenue, 53.
Статья поступила в редакцию 28.09.2023; одобрена после рецензирования 01.11.2023; принята к публикации 30.11.2023.
The article was submitted September 28, 2023; approved after reviewing November 1, 2023; accepted to the writing of the article for publication November 30, 2023.