Научная статья на тему 'Диалогизация как принцип интертекстуальности в постмодернистском дискурсе'

Диалогизация как принцип интертекстуальности в постмодернистском дискурсе Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
287
117
Поделиться
Ключевые слова
ПОСТМОДЕРНИЗМ / ЛИТЕРАТУРА / ДИСКУРС / ЯЗЫК / ДИАЛОГ / ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Лучинская Елена Николаевна

Автор анализирует дискурс текстов постмодерна, проблему интерференции дискурсов персонажей в пространстве художественного текста и их актуализацию в языке.

DIALOGUE AS AN INTERTEXTUAL FEATURE IN THE POSTMODERN FICTION DISCOURSE

The author analyzes the discourse aspect in postmodern fiction, the issue of co-existence of characters’ discourses in the space of text and their presentation by linguistic means.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Диалогизация как принцип интертекстуальности в постмодернистском дискурсе»

УДК 800 : 81.42

Лучинская Елена Николаевна

Luchinskaya Elena Nikolayevna

доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой общего и славяно-русского языкознания Кубанского государственного университета тел.: (918) 272-60-63

D.Phil. in Linguistics, Professor, Chief of the General and Slavonic-Russian Linguistics Department, Kuban State University tel.: (918) 272-60-63

ДИАЛОГИЗАЦИЯ КАК ПРИНЦИП ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТИ В ПОСТМОДЕРНИСТСКОМ ДИСКУРСЕ

DIALOGUE AS AN INTERTEXTUAL FEATURE IN THE POSTMODERN FICTION DISCOURSE

Аннотация:

The summary:

Автор анализирует дискурс текстов постмодерна, проблему интерференции дискурсов персонажей в пространстве художественного текста и их актуализацию в языке.

The author analyzes the discourse aspect in postmodern fiction, the issue of co-existence of characters’ discourses in the space of text and their presentation by linguistic means.

Ключевые слова:

постмодернизм, литература, дискурс, язык, диалог, интертекстуальность.

Keywords:

postmodernism, fiction, discourse, language, dialogue, intertextuality.

Постмодернизм - это философия культурного сознания современности, построенная на концепциях постструктурализма, изложенных в работах Р. Барта, Ф. Гваттари, Ж. Делеза, Ж. Дерриды, Ю. Кристевой, М. Фуко и др. Ж. Деррида внес значительный вклад в развитие теории постмодернизма, разработав понятие децентрации структуры и субъекта, отрицая возможность существования оригинальных феноменов, то есть указав на вторичность постмодернистских произведений и предложив концепцию деконструкции и пр. [1]. Продуктивными для постмодернизма оказались идеи М. Фуко о «порядке хаоса» и дискретности истории, дискур-сивности, политическом бессознательном и пр. [2].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Постмодернизм является мировоззрением переходной эпохи от обществ, основанных на космологических взглядах на мироздание, к децентрированным / дифференцированным сообществам.

Постмодернистская парадигма связана с восприятием мира как хаоса, управляемого вероятностными законами или игрой слепого случая и разгулом бессмысленного насилия, отсюда и декларируемый отказ от детерминизма и поисков истины, что ведет к подрыву авторитета метанарраций и фрагментарности / дискретности противоречивого дискурса.

Нелинейность смысла постмодернистского дискурса способствует его диалогизации и, как следствие, - интерактивности участников общения. В постмодернизме наблюдается расширение новых возможностей локальных дискурсов, то есть не линейная одномерность знакового ряда, а пространственная многолинейность означающих. Она проявляется в виде нелинейности смысла, приводящей к интерактивности восприятия, то есть вовлечения читателя в со-бытие, совместную креативную деятельность по производству текста.

Таким образом, интерактивный код постмодернистского дискурса базируется на понятиях диалога и диалогизации. Концепция восприятия включает понятие интерсубъективности. В нашем понимании, интерсубъективность - это участие субъекта (читателя) в ситуации общения (чтения, интерпретации), где другой, отсутствующий субъект (реальный или имплицитный автор) предлагает смысл. Суть диалога состоит в том, что в речи субъект может стать объектом говорения и наоборот. Смысл всегда конституируется в актах чтения или интерпретации текста. Такое проявление регулируется огромным количеством свойств конкретного текста. Мы представляем, что постмодернистский дискурс регулируется кодами и субкодами, которые и определяют свойства художественного текста.

Как будет расположен смысл, что он будет означать, зависит от личности, создающей текст и воспринимающей его. Согласно теории Ж. Дерриды, самосознание личности также представляет сумму текстов, поскольку она находится «внутри текста», то есть в рамках определенного исторического сознания, или культуры [3]. Некоторый смысл, который нам кажется естественным и понятным, уже заложен в нашем сознании, и нам не нужны коды для его расшифровки. Таким образом, понимание обусловлено процессами кодирования, которые а) коренятся в механизме восприятия, б) детерминированы культурой и традицией.

- 3B6 -

Одним из базовых признаков и ключевых понятий постмодернистского дискурса считается интертекстуальность. Интертекстуальность воспринимается часто как вариант диалогизма М. Бахтина и является сутью концепции, в которой слово рассматривается не как некая точка (устойчивый смысл), а как «место пересечения текстовых плоскостей, как диалог различных видов письма - самого писателя, получателя (или персонажа) и, наконец, письма, образованного нынешним и предшествующим культурным контекстом» [4, с. 428]. Итак, любой текст -это мозаика цитаций, это продукт накопления и трансформации других текстов.

Диалогизм постмодернистского дискурса проявляется в «многоголосии субъектов, амбивалентности, полифонизме мифов, а не только субъектов и идей, одновременном существовании в полифоническом тексте исторических далеких языков культуры» [5, с. 349]. Особо отметим, что диалогизация постмодернистского дискурса - это попытка реализации открытого произведения, в которой интерпретация становится возможна на любом уровне повествования.

Интертекстуальность проявляется также в том, что статус слова определяется горизонтально (слово принадлежит и субъекту письма и его получателю) и вертикально (слово ориентировано по отношению к другим текстам). Читатель также представляет дискурс, поскольку включен в «дискурсный универсум книги», сливаясь с другим текстом [6, с. 429]. В процессе восприятия текста горизонтальная ось (автор-читатель) и вертикальная (текст-контекст) совпадают: всякий текст есть такое пересечение двух текстов, где можно прочесть по меньшей мере еще один текст. Таким образом, слово - это не только медиатор, но и регулятор дискурса. Постмодернистское произведение должно обладать структурой, которая предполагает диалогичность, игру, открытость, потому что свободная игра двусмысленности всегда обусловлена правилом двусмысленности.

Текст, а возможно, и сам автор, который также является текстом, вступает в диалог с читателем. Отметим, что в постмодернистском дискурсе наблюдается специфическое использование различных приемов для запутывания соотношения между различными повествовательными инстанциями, между различными входящими в структуру произведения «текстами в тексте» для создания возможности различных интерпретаций. Основным таким приемом мы считаем прием дискурсивной интерференции, в процессе которой и происходит смешение, пересечение дискурсов разных повествовательных инстанций - дискурс автора + дискурс персонажа + дискурс читателя.

В художественном тексте она реализуется при помощи сложного синтаксиса подобных текстов, включающего самые разнообразные приемы, конструкции и пр. Анализ современных постмодернистских текстов С. Беккета, Д. Бартельми, М. Павича и др. показывает, что дискурсивная интерференция маркируется в тексте использованием некоторых приемов: 1) контами-нирование форм чужой речи или речи имплицитного автора как имплицирование разных субъектных сфер; 2) поток сознания; 3) использование вставных конструкций и пр.

Как можно заметить, постмодернизм включает прерывность и континуальность, историческое наследие и новаторство, тождество и различие, инновацию и изменение. Необходимо добавить, что в художественном произведении постмодернизма, главным принципом которого является диалогизация, часто возникают ситуации пересечения и взаимозамены ролей повествовательных инстанций: так, автор становится читателем, и наоборот (ср.: «Декамерон» Бокаччо). Таким образом, можно утверждать, что данные инстанции повествования не могут быть постоянными и представляет некий абстрактный теоретический конструкт. Эта особенность является причиной разных интерпретаций художественного произведения.

Необходимо также отметить, что как и общее число повествовательных уровней, так и общее количество дискурсов повествовательных инстанций может быть велико. В качестве примера И.П. Ильин приводит прием вставного рассказа («рассказ в рассказе») в структуре «Тысячи и одной ночи», где «главный повествователь Шехерезада, выступая в функции эксплицитного автора, часто уступает место рассказчика персонажам своих историй, в свою очередь нередко передоверяющим эту роль героям повествований» [7, с. 199]. При этом следует помнить, что главная задача в постмодернистском дискурсе - обеспечение коммуникации произведения с включением реальных автора и читателя.

Концепция «открытого произведения» (У. Эко) создана для осмысления опыта новой постмодернистской литературы и всего искусства в целом. Она олицетворяет собой процесс неограниченного семиозиса, то есть процесса означивания. Добавим, что концепция «открытого произведения» затрагивает и проблемы интерпретации драматического произведения, которая также подразумевает свободу выбора прочтения вариантов смысла, предоставленную читателю/зрителю.

Подобный прием «открытого произведения» использовал популярный отечественный писатель Б. Акунин в собственной версии продолжения чеховской «Чайки». В новой, постмодернист-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ской трактовке «Чайки» включено 8 версий (эпизодов) ключевого события, которые предлагают читателю, или зрителю (это драматическое произведение), выбрать понравившийся вариант этого события. Читатель/зритель как будто смотрит кинофильм-детектив, снятый по А. Кристи (см. к/ф «Смерть на Ниле» и др.). Любой из предложенных вариантов не дает ответа на вопрос, и читатель/зритель вынужден сам найти решение: кто же убил главного героя. Интерактивность читателя и заключается в его активном желании домысливать возможные варианты предложенной дилеммы и реакции на текст. Таким образом, два (и более) текста, отдаленные друг от друга во времени и пространстве, обнаруживают диалогические отношения при взаимном пересечении тем. Но постмодернистский текст тем и отличается от обычного художественного текста, что в этот диалог вступают не только известные участники дискурса - автор-текст-читатель, но также и персонажи, и другие повествовательные инстанции. В этом сложном многомерном пространстве постмодернистского дискурса происходит дискурсивная интерференция.

Ссылки:

1. Деррида Ж. Письмо и различие. М., 2000.

2. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. М., 1977.

3. Деррида Ж. Указ. соч.

4. Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман. Разрушение поэтики. К семиологии парадигм // Французская семиотика: от структурализма к постструктурализму. М., 2000.

5. Покровская Е.А. Русский синтаксис в ХХ веке: лингвокультурологический анализ. Ростов н/Д, 2001.

6. Кристева Ю. Указ. соч.

7. Ильин И.П. Постмодернизм. Словарь терминов. М., 2001.

References (transliterated):

1. Derrida Z. Pis'mo i razlichie. M., 2000.

2. Fuko M. Slova i veshchi. Arkheologiya gumanitarnykh nauk. M., 1977.

3. Derrida Z. Op. cit.

4. Kristeva Y. Bakhtin, slovo, dialog i roman. Razrushenie poetiki. K semiologii paradigm // Frantsuzskaya semiotika: ot strukturalizma k post-strukturalizmu. M., 2000.

5. Pokrovskaya E.A. Russkiy sintaksis v XX veke: lingvokul'turologicheskiy analiz. Rostov n/D, 2001.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

6. Kristeva Y. Op. cit.

7. Il'in I.P. Postmodernizm. Slovar' terminov. M., 2001.