Научная статья УДК 341.6
https://doi.org/10.24158/tipor.2023.7.26
Деятельность международных уголовных трибуналов как эффективный механизм привлечения виновных лиц к ответственности
Алексей Викторович Дашин1, Дмитрий Алексеевич Купча2
1Самарский государственный экономический университет, Самара, Россия, avdashin@mail.ru 2Кубанский государственный аграрный университет имени И.Т. Трубилина, Краснодар, Россия, kupcha2004@mail.ru
Аннотация. В условиях современной международной обстановки неоднозначно воспринимается ранее апробированная модель создания военных трибуналов под эгидой Совета Безопасности ООН, в связи с чем появляется необходимость в межгосударственном постконфликтном правовом урегулировании (с привлечением третьих стран или без такового). Для установления основных принципов уголовного преследования и судопроизводства в данном институте международного права необходимо обратиться к предшествующему опыту применения формата военных трибуналов: Нюрнбергские процессы, Токийский международный трибунал, трибунал по бывшей Югославии. В данной статье будет проведено сравнительное исследование данных разбирательств, выстроены логические взаимосвязи и преемственные тенденции на примерах решений различных трибуналов и их правовых основ, рассмотрены основные положения, положительные и отрицательные стороны, а также сформированы актуальные требования к современным международным трибуналам. Полученные результаты исследования являются обобщением тенденций в мировом уголовном праве и могут составить правовую основу военных трибуналов в будущем.
Ключевые слова: военный трибунал, гуманизм, право, уголовное право, принцип права
Финансирование: инициативная работа.
Для цитирования: Дашин А.В., Купча Д.А. Деятельность международных уголовных трибуналов как эффективный механизм привлечения виновных лиц к ответственности // Теория и практика общественного развития. 2023. № 7. С. 198-205. https://doi.org/10.24158/tipor.20237.26.
Original article
The Work of International Criminal Tribunals as an Effective Mechanism for Bringing Perpetrators to Justice
Alexey V. Dashin1, Dmitry A. Kupcha2
''Samara State University of Economics, Samara, Russia, avdashin@mail.ru
2Kuban State Agrarian University named after I.T. Trubilin, Krasnodar, Russia, kupcha2004@mail.ru
Abstract. In the current international situation, the previously tested model of establishing military tribunals under the auspices of the UN Security Council is ambiguously perceived, and therefore there is a need for interstate post-conflict legal settlement on the basis of the countries participating in the conflict (with or without the involvement of third countries). In order to establish the basic principles of criminal prosecution and legal proceedings in this institution of international law, it is necessary to refer to the previous experience of applying the format of military tribunals: the Nuremberg trials, the Tokyo International Tribunal, the Tribunal for the former Yugoslavia. In this article, a comparative study of these proceedings will be conducted, logical relationships and successive trends will be built on the examples of decisions of various tribunals and their legal foundations, the main provisions, positive and negative sides will be considered, and relevant requirements for modern international tribunals will be formed based on the results of previous experience in the application of international law. The obtained results of the study are a generalization of trends in the world criminal law and may form the legal basis of military tribunals in the future.
Keywords: military tribunal, humanism, law, criminal law, the principle of law
Funding: Independent work.
For citation: Dashin, A.V. & Kupcha, D.A. (2023) The Work of International Criminal Tribunals as an Effective Mechanism for Bringing Perpetrators to Justice. Theory and Practice of Social Development. (7), 198-205. Available from: doi:10.24158/tipor.2023.7.26 (In Russian)
История человечества сопровождается возникновением крупных и мелких военных конфликтов, входе которых имеют место преступления, подлежащие рассмотрению международными правовыми структурами, в компетенцию которых входит определение установление сте-
© Дашин А.В., Купча Д.А., 2023
пени вины военных преступников и определение им меры наказания. Долгое время такую функцию выполняли международные уголовные трибуналы, однако представляется, что на современном этапе истории требуется пересмотр их функций для создания более эффективных структур защиты международного права. Установление актуальных принципов уголовного преследования и судопроизводства в данном институте международного права, на наш взгляд, должно опираться на предшествующий опыт в мировой юридической практике. Объектами нашего изучения стали судебные процессы международного уровня, характеризующиеся масштабностью участников и значимостью для глобального сообщества: Нюрнбергские процессы, Токийский международный трибунал, трибунал по бывшей Югославии.
Выбор Нюрнбергских процессов для анализа в данной области оправдан их масштабом и ценностью как первого и основополагающего прецедента в международной практике. Это серия судебных процессов, проведенных в Нюрнберге (Германия) в 1945-1946 гг., в ходе которых бывшим нацистским лидерам были предъявлены обвинения, и они предстали перед международным военным трибуналом как военные преступники. Обвинительное заключение содержало четыре пункта:
1) преступления против мира (планирование, развязывание и ведение агрессивных войн в нарушение международных договоров и соглашений);
2) преступления против человечности (истребления, депортации и геноцид);
3) военные преступления (нарушения законов войны);
4) «общий план или заговор с целью совершения» преступных действий, перечисленных в первых трех пунктах.
Полномочия международного военного трибунала по проведению этих процессов вытекали из Лондонского соглашения от 8 августа 1945 года, в котором представители Советского Союза, Соединенных Штатов, Великобритании и временного правительства Франции согласовали Устав международного военного трибунала для проведения судебных процессов над главными военными преступниками из стран «оси», преступления которых не имели определенного географического расположения1. Позже 19 других стран приняли положения этого документа. Он определял правовую основу процесса, а также вводил регламент, уточняющий процессуальные детали в соответствии с 13 статьей этого же устава. Ввиду уникальности и сложности данного процесса в статье 19 документа устанавливался отказ от формализованной подачи доказательств2.
Заключительным этапом Нюрнбергских процессов стали: Потсдамская конференция, которая решила вопрос о наказании нацистских преступников, и упомянутое Лондонское соглашение четырех держав о судебном преследовании за военные преступления, которое закрепляло положение об учреждении трибунала3 (Нюрнбергский процесс как проявление международной солидарности в борьбе с нацизмом ..., 2022).
Новому органу судебной системы были предоставлены полномочия признавать любого человека виновным в совершении военных преступлений (пункты 1 -3, перечисленные выше) и объявлять любую группу или организацию преступными по своему характеру (такой организацией была признана «СС») на основании представленных доказательств. Последствием такого признания могло быть привлечение отдельных лиц к суду за членство в такой структуре; сам же преступный характер организации больше не мог подвергаться сомнению. Устав наделял обвиняемых правом получить копию обвинительного заключения (на доступном ему языке), дать любое соответствующее объяснение выдвинутым против них обвинениям, быть представленными адвокатом; подсудимый также получал право подвергнуть свидетелей перекрестному допросу.
Трибунал составляли представители каждой из четырех подписавших соглашение стран в количестве двух человек (выборный член трибунала и его заместитель). Первое заседание под председательством советского члена комиссии генерала И.Т. Никитченко состоялось 18 октября 1945 г. в Берлине. В ходе него 24 бывшим нацистским лидерам были предъявлены обвинения в совершении военных преступлений, а различным организациям фашистского режима (таким как
1 Соглашение между Правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством Французской Республики о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран «оси» от 08.08.1945 [Электронный ресурс] // Электронный фонд правовых и нормативно-технических документов. URL: https://docs.cntd.ru/document/901737882 (дата обращения: 26.07.2023).
2 Устав Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран «оси» [Электронный ресурс] // Электронный фонд правовых и нормативно-технических документов. URL: https://docs.cntd.ru/document/901737883 (дата обращения: 08.05.2023).
3 Соглашение между Правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством Французской Республики о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран оси 8 августа 1945 года ...
гестапо, нацистская тайная полиция) - в преступном характере деятельности. Начиная с 20 ноября 1945 г., все заседания трибунала проводились в Нюрнберге под председательством судьи лорда Джеффри Лоуренса, представителя британской стороны (позже - барона Треветина и Оукси).
При вынесении решений трибунал отклонил основные доводы защиты, предложенные подсудимыми, а именно:
1) было признано несостоятельным утверждение о том, что только государство, а не отдельные лица, может быть признано виновным в военных преступлениях; трибунал постановил, что преступления по международному праву совершаются людьми и что, только наказав лиц, совершивших такие преступления, можно обеспечить соблюдение положений международного права;
2) отклонён аргумент о том, что судебный процесс и вынесение судебного решения происходили постфактум. Трибунал ответил, что действия обвиняемых считались преступными и до Второй мировой войны.
При этом соглашение между правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и временным правительством Французской Республики о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран «оси» 8 августа 1945 г. в статье 4 уточняло, что положения, установленные в Московской декларации1, сохраняют юридическую силу, и военные преступники будут возвращены в страны, где совершили преступления2.
Отличительной чертой Нюрнбергского процесса стало применение ряда впервые закреплённых принципов международного уголовного права, в частности, накладывающих ответственность на лиц вне зависимости от должностного положения и факта получения преступного приказа (Попова, 2021).
К положительным характеристикам процесса стоит отнести расположение места суда, рядом с тюрьмой, что помогало обеспечить безопасность подсудимых. В соответствии с 22 статьёй устава местом проведения первого процесса был выбран Нюрнберг. Отдельного внимания заслуживает соблюдение принципов гуманизма в ходе процесса, а также прав и свобод подсудимых, таких как право на защиту, ознакомление со всеми документами, предъявление доказательств и других. Для обеспечения этого был организован синхронный перевод на четырех языках (русский, английский, французский и немецкий). Кроме того, доказательством опоры процесса на принципы справедливости и гуманизма служит наличие решений суда, где в качестве наказаний использовались: пожизненное заключение (3 человека) и длительные тюремные сроки (4 человека), выносились даже оправдательные приговоры (3 человека).
Хотя в соответствии со статьёй 26 устава приговор трибунала являлся окончательным и пересмотру не подлежал, в статье 29 была закреплена возможность в любой момент смягчить его путем обращения в Контрольный совет Германии. Кроме того, решение принималось коллегиально, то есть трое из четырёх судей должны были прийти к общему выводу, что способствовало вынесению гуманного и справедливого вердикта, одобряемого большинством участников (Попова, Днепровская, 2021).
Нельзя не отметить, что в ходе разбирательства между членами трибунала возникали споры. Так, представитель Франции не классифицировал преступность агрессивной войны; англичане же придерживались мнения, что за неё ещё не установлена уголовная ответственность, а СССР и сШа говорили об уголовной наказуемости данного деяния, ссылаясь на Женевскую конвенцию. Была разработана и реализована система перекрёстного участия разных стран в комиссиях, но при этом возникали трудности с взаимодействием союзников из-за отклонений от задуманного и несогласованности действий (Нюрнбергский процесс как проявление международной солидарности в борьбе с нацизмом ..., 2022).
Итогами деятельности военного трибунала в Нюренберге, которые могут быть применимы в современной практике, стали: осуждение нацистской идеологии, деятельности преступных организаций (НСДАП, СС, СД, гестапо), преступлений государственного масштаба; установление фактов преступлений против мира, правосудия, человечества, военных преступлений.
При этом судебный процесс имел и негативные последствия, которых следует избегать: распространение идей по смягчению наказания для военных преступников, использование для
1 Декларация четырех государств по вопросу о всеобщей безопасности, принятая на московской конференции министров иностранных дел СССР, сШа и Великобритании 30 октября 1943 г. [Электронный ресурс] // Министерство внутренних дел Российской Федерации. URL: https://мвд.рф/document/2385728 (дата обращения: 26.07.2023).
2 Соглашение между Правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством Французской Республики о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран «оси» 8 августа 1945 года ...
ухода от ответственности терминов «непосредственный исполнитель» и «лицо, совершившее преступление в силу приказа» (Зюков, 2012).
Малые Нюрнбергские процессы также имеют особенности, которые необходимо учитывать в будущем. Данные судебные процессы были проведены лишь военным командованием США в рамках права, данного Контрольной комиссией всем союзникам судить нацистов в рамках своей оккупационной зоны самостоятельно. В 12 процессах категории преступлений варьировались:
1) в процессе над врачами их было 4: заговор по совершению военных преступлений и преступлений против человечности, участие в военных преступлениях, преступление против человечности, членство в преступных организациях;
2) в процессе по делу «Вильгельмштрассе» было выделено 5 категорий преступлений, из которых три были идентичны основному процессу, а отличными являлись следующие пункты: военные преступления и преступления против человечности (зверства, разбой грабежи) и членство в преступных организациях (СС, СД).
В ходе данного процесса игнорировался «принцип фюрерства», который заключался в перекладывании вины осуждаемых на высшее командование.
Нюрнбергские процессы позволили сформировать и закрепить в международном праве такие понятия, как «международный заговор», «ведение агрессивной войны» (по которому до этого велись споры), «пропаганда войны» и некоторые другие.
В научной литературе достаточно активно отстаивается мнение о том, что малые процессы являются примером осуществления суда стороной-победителем над побеждённым без прямого коллегиального участия стран-союзниц (Нюрнбергский процесс как проявление международной солидарности в борьбе с нацизмом ..., 2022).
Токийский процесс, в отличие от Нюрнбергского, почти полностью основывался на англосаксонской системе права. Это вызвало увеличение штаба адвокатов в 4 раза с японской стороны из-за необходимости разбираться в незнакомой правовой системе. Дело переводилось только на 2 языка (японский и английский), доминирующую роль занимали США, причем чрезвычайно широкие полномочия по организации судебного процесса были переданы верховному главнокомандующему.
В уставе была сформулирована задача процесса: осуществление справедливого и быстрого суда и наказание главных военных преступников на Дальнем Востоке. По своему содержанию в нем много было сохранено от регламентирующего документа Нюрнбергского процесса.
Токийский трибунал отличался отсутствием суда над формальным главой государства -императором - и обеспечивал сохранение его положения. Также рассматривался строгий временной промежуток совершения преступных деяний (1928-1945) в целях более точного определения числа подсудимых среди высших членов милитаристской Японии. В данном процессе также рассматривались преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности, но отдельно выделялось убийство (уничтожение военнопленных, казни гражданских лиц).
В отличие от процесса над немецкими нацистами, где даже устанавливалось отсутствие необходимости доказывать общеизвестные положения, найти доказательства и доказать вину японских военных преступников было гораздо сложнее из-за предпринятых действий японской стороны по уничтожению документов, которые можно было использовать при обвинении в жестоком обращении с пленными перед капитуляцией Японии. Также характерной чертой процесса стало то, что ни один подсудимый не признал себя виновным в инкриминированном деянии.
Каждая страна-победительница имела свои претензии к подсудимым. Так, представитель СССР предъявил обвинительный акт «Агрессия Японии против СССР» (данный акт превышал изначально заданные временные границы из-за упоминания японской агрессии на Дальнем Востоке в 1918-1922 гг. и нападение на Порт-Артур в 1904 г.), тем не менее, несмотря на масштабные обвинения советский судья И.М. Зарянов голосовал против всех смертных приговоров, что крайне отличало его от И.Т. Никитченко, который на Нюрнбергском процессе голосовал за максимально возможное соразмерное наказание для обвиняемых. При вынесении приговора также не обошлось без несовпадающих мнений: австралийский, индийский и французский судьи, как и советский, всегда голосовали против смертной казни, а английский, китайский, филиппинский и новозеландский - выступали за высшую меру наказания. После подтверждения генералом Дугласом Макартуром приговора он был исполнен 23 декабря 1948 г., что привело к логическому завершению Второй мировой войны - наказанию виновных (Колодкин, Нечевин, 2017).
К отрицательным характеристикам этого процесса относят отсутствие на суде представителей нейтральных стран и бывших колоний, неравные права защиты и обвинения, выступления судей в коалиции с обвинителями, поспешное приравнивание подсудимых к военным преступникам до оглашения приговора, а также последующие массовые амнистии с американской стороны
из-за политических выгод союза США с Японией. Тем не менее благодаря сильной власти в регионе и за счёт американских войск, которые на тот момент оккупировали Японию, удалось обеспечить беспрепятственное проведение судебных заседаний, хотя часть осуждённых военных и должностных лиц, как и в Нюрнберге, предпочла суду самоубийство (Колодкин, Нечевин, 2017).
Международный трибунал по бывшей Югославии стал первым после окончания холодной войны. К проблемным его сторонам относят: промедление ООН в назначении генерального прокурора (данная процедура заняла 8 месяцев), конечный выбор Голдстоуна (из-за желания сохранения непредвзятости), который не имел отношения к данному конфликту, а специализировался на ЮАР, также он не имел опыта прокурорской работы, не являлся экспертом в международном праве, хотя все ранее рассмотренные трибуналы проводились практикующими специалистами с полным пониманием ситуации и с целью решения поставленного вопроса с максимально возможной скоростью, что является требованием общественности.
К другим его недостаткам относят: низкий уровень согласованности действий трибунала и стран бывшей Югославии, отсутствие ответов на запросы суда (в 1998 г. подписано 205 ордеров на арест и лишь 6 исполнено) и помощи ООН, невозможность обеспечения защиты свидетелей, а также длительные разбирательства и незначительные тюремные сроки, которые привели к освобождению ряда преступников к концу процесса. Кроме того, из-за использования как континентальной, так и англосаксонской правовых систем процесс был громоздким и запутанным.
При этом стоит сказать, что трибунал по бывшей Югославии является первым судом, проведённым не страной-победителем над проигравшим, а содружеством стран мира. Кроме того, в ходе него в юридическую практику было введено не используемое ранее в процессе международного судебного разбирательства понятие «геноцид». Сам факт организации и работы трибунала по бывшей Югославии подтвердил тезис о том, что создание системы международного уголовного права является возможным (Нелаева, 2015).
К положительным сторонам военного трибунала по бывшей Югославии относят гуманизм, выраженный в соблюдении прав обвиняемых, вынесении доказательно обоснованных приговоров суда и возможности обжалования решения в апелляционной палате; решение принималось большинством судей. При этом сохранилась тенденция к представлению особого мнения судей по образцу составленного И.Т. Никитченко в ходе Нюрнбергского процесса1.
Важным можно считать раскрытие в ходе заседаний категории «неизбирательное нападение» при бомбардировке городов: если снаряд разрывается на отдалении более 200 метров от целей, имеющих военное значение, он признается намеренно выпущенным.
Также несогласные мнения встретились и в апелляционной палате трибунала по бывшей Югославии (Фаусто Покар и Кармел Агиус высказались против оправдательного приговора в деле Готовина и Маркач2). В дополнение принципов «несения ответственности за исполнения преступного приказа» и «несения ответственности вне зависимости от должностного положения», которые были утверждены ещё в ходе Нюрнбергского процесса, трибунал по бывшей Югославии ввёл доктрину JCE (Joint Criminal Enterprise), которая заключается в несении коллективной ответственности за преступления, совершенные группой лиц по предварительному сговору вне зависимости от доказанности их персонального участия, применяемую сегодня в международной практике в отношении военных преступлений.
Отношение к JCE в мире имеет двойственный характер, так как, с одной стороны, во многих случаях она может стать единственным способом привлечь к ответственности наиболее защи-щённые элементы преступных военных групп, например, высокопоставленных должностных лиц; а с другой - область обвинения охватывает настолько широкий спектр обвиняемых, что позволяет привлечь к ответственности практически любого, кого могло затронуть преступление, что создаёт возможности для политического преследования, коррупции и злоупотребления властью в ходе судебного разбирательства. При этом существовали огрехи даже в положительных тенденциях. Так, общественностью осуждалась излишняя политизированность разбирательств, в делах Готовина и Маркач в апелляционных процессах можно выделить нехарактерный стиль для англосакской системы права (была принята доминирующей для данного трибунала, что отсылает к системе права в Токийском процессе) и отказ от учета всех обстоятельств, установленных судебной палатой ранее, что означало повторение судебного разбирательства в ходе апелляционного процесса, что в данной ситуации не было ни возможно, ни реализовано. Следовательно,
1 Нюрнбергский процесс : сборник материалов : в 8 т. M., 1999. Т. 8. 792 с.
2 Гаагский трибунал простил геноцид. Генерал Анте Готовина оправдан по делу о массовых убийствах сербов [Электронный ресурс] // Газета.ру. URL: https://www.gazeta.ru/politics/2012/11/16_a_4855997.shtml (дата обращения: 09.06.2023).
исключалось и наличие преступного деяния и применения принципа иОБ, но при этом из-за апелляционного характера дела судьи заявили о невозможности рассмотрения альтернативного обвинения ввиду необходимости нового рассмотрения дела по существу в данном случае, в результате чего был вынесен оправдательный приговор (Антонов, 2013).
Окончание Второй мировой войны создало совершенно беспрецедентную ситуацию по всему миру. Новости о зверствах нацистов привели к выделению нового вида преступления -против человечности. Хотя фраза существовала с начала XIX века, только после Второй мировой войны любой военный или политический лидер мог оказаться перед судом за подобное преступление. Статья 6 Устава Международного военного трибунала (1МТ), который учредил судебный орган для надзора за процессами против нацистских лидеров, определяет «преступления против человечности» как включающие «убийства, истребление, порабощение, депортацию и другие бесчеловечные акты, совершенные против любого гражданского населения до или во время войны ...». Определение также охватывало преследования, осуществляемые по политическим, расовым и религиозным мотивам.
В соглашении 1945 г. Советский Союз, Соединенные Штаты, Великобритания и Франция изложили способы судебного преследования и наказания лиц, признанных виновными в совершении преступлений против человечности1. Масштаб нацистских преступлений также привел к созданию нового термина - «геноцид», введенному адвокатом Рафаэлем Лемкиным. Хотя он не являлся тогда юридическим термином, но фигурировал в заключении 1МТ, обвиняющем нацистских чиновников в намеренных действиях по уничтожению мирного населения и всех, кого они считали «непригодными» для проживания в немецком обществе.
Создание международных военных трибуналов и применение новых законов в отношении как военных, так и политических должностных лиц, создали беспрецедентный стандарт правосудия, который вызвал критику как во время судебных процессов, так и в последующие десятилетия. Нюрнберг и Токио, изначально воспринятые как «правосудие победителя» постепенно получают иную оценку: так, ввиду открытости обсуждаемой информации, демонстрации нацистских злодеяний в Нюрнберге критики были вынуждены признать, что ведущие нацисты должны были предстать перед правосудием. Однако установленная в Токийском процессе цензура заставила многих, включая некоторых председательствующих судей, усомниться в объективности разбирательства.
На основании проанализированного материала следует заключить, что организация и проведение международных судебных разбирательств по итогам военного конфликта полностью оправдано. Стремясь избежать ответственности, виновные лица уничтожают большинство материалов доказательственной базы, что практически полностью исключает возможность привлечения их к ответственности. Одно государство, даже в значительной степени пострадавшее от действий агрессора, в превалирующем числе вариаций не способно собрать необходимые подтверждения совершённых преступлений, решить вопрос о выдаче виновных (которые часто скрываются на территории другого государства), обеспечить безопасность и подсудимым, и свидетелям в рамках процесса. Все эти вопросы необходимо решать вместе, единым сознанием и волей; совпадающие мнения государств-победителей относительно неотвратимости ответственности и реальности применения пенитенциарных мер к должностным лицам государства-агрессора способны представить вниманию мирового сообщества неоспоримые факты подготовки обвиняемых к военному конфликту, ведения военных действий с использованием запрещённых приёмов и средств, совершения преступлений в отношении гражданского населения (включая посягательства на критические объекты гражданской инфраструктуры).
Подведем итог нашим рассуждениям. Судебные процессы в Нюрнберге и Токио создали новый стандарт международного правосудия; иное «прочтение» в сознании высокопоставленных должностных лиц получил принцип неотвратимости наказания; пересмотрено отношение к жертвам мировых конфликтов (личности которых теперь устанавливали публично). Несмотря на неоднозначное отношение к результатам деятельности международного трибунала по бывшей Югославии, необходимо признать, что данный судебный орган существенно повлиял на «постсоветскую» организацию «наследия» этого государства, которое распалось на самостоятельные.
Мы предлагаем воспринимать судебное разбирательство на уровне международных трибуналов как подведение итогов прямого (или опосредованного) военного противостояния с воз-
1 Соглашение между Правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством Французской Республики о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран «оси» 8 августа 1945 года ...
можностью установления предпосылок и действительных обстоятельств международного конфликта, проведения оценки действий сторон, привлечения виновных к ответственности и определения вектора постконфликтного международного взаимодействия.
Список источников:
Антонов А.Н. Решение Трибунала по бывшей Югославии в деле Готовина/Маркач как отражение отдельных тенденций развития международного уголовного правосудия // Международное правосудие. 2013. № 4 (8). С. 121-127.
Зюков А.М. Итоги Нюрнбергского процесса (взгляд этнокриминолога) // Вопросы управления. 2012. № 1 (18). С. 302-306. Колодкин Л.М., Нечевин Д.К. Нюрнберг и Токио: суды над военными преступниками // Юридическая наука и практика. Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. № 3 (39). С. 29-34.
Нелаева Г.А. Современные дискуссии о международных трибуналах: Международный трибунал по бывшей Югославии в оценках экспертов и сотрудников // Социум и власть. 2015. № 4 (54). С. 72-77.
Нюрнбергский процесс как проявление международной солидарности в борьбе с нацизмом / Е.О. Тулупова [и др.] // Вестник Института права Башкирского государственного университета. 2022. № 4 (16). С. 110-118. https://doi.org/10.33184/vest-law-bsu-2022.16.13.
Попова Я.В., Днепровская М.А. Установление правосудия после окончания Второй мировой войны: процесс по делу «Вильгельмштрассе» // Молодежный вестник ИрГТУ. 2021. Т. 11, № 3. С. 218-223.
References:
Antonov, A. N. (2013) The Decision of the ICTY in the Case Gotovina/Markac as a Reflection of Some Tendencies in Development of the International Criminal Justice. International Justice. (4 (8)), 121-127. (In Russian).
Kolodkin, L. M. & Nechevin, D. K. (2017) Nuremberg and Tokyo: International Military Tribunals. Legal Science and Practice: Journal of Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia. (3 (39)), 29-34. (In Russian).
Nelayeva, G. A. (2015) Contemporary Debates around International Criminal Tribunals: International Criminal Tribunal for the Former Yugoslavia in the Point of View of Experts and Employees. Sotsium i vlast'. (4 (54)), 72-77. (In Russian).
Popova, Ya. V. & Dneprovskaya, M. A. (2021) Establishing Justice after the End of the Second World War: the Wilhelmstralie Trial. ISTU Bulletin of Youth. 11 (3), 218-223. (In Russian).
Tulupova, E. O., Demidova, T. K., Vasiliev, A. V. & Yusupova R. R. (2022) The Nuremberg Trials as a Manifestation of International Solidarity Against Nazism. Bulletin of the Institute of Law of the Bashkir State University. (4 (16)), 110-118. Available from: doi: 10.33184/vest-law-bsu-2022.16.13. (In Russian).
Zyukov, A. M. (2012) The Results of the Nuremberg Trials (the View of Ethnocriminologist). Management Issues. (1 (18)), 302-306. (In Russian).
Информация об авторах А.В. Дашин - доктор юридических наук, профессор кафедры правового обеспечения экономической деятельности Самарского государственного экономического университета, Самара, Россия.
https://elibrary.ru/author_items.asp?authorid=308782
Д.А. Купча - студент юридического факультета Кубанского государственного аграрного университета имени И.Т. Трубилина, Краснодар, Россия.
Вклад авторов:
А.В. Дашин - научное руководство; концепция исследования; развитие методологии; написание исходного текста; итоговые выводы.
Д.А. Купча - написание исходного текста; итоговые выводы.
Конфликт интересов:
авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Information about the authors A.V. Dashin - D.Phil. in Law, Professor, Department of Legal Support of Economic Activity, Samara State University of Economics, Samara, Russia.
https://elibrary.ru/author_items.asp?authorid=308782
D.A. Kupcha - Student, Faculty of Law, Kuban State Agrarian University named after I.T. Trubilin, Krasnodar, Russia.
Contribution of the authors A.V. Dashin - academic advising; concept study; methodology development; source text writing; final conclusions.
D.A. Kupcha - source text writing; final conclusions.
Conflicts of interests:
The authors declare no conflicts of interests.
Статья поступила в редакцию / The article was submitted 15.06.2023; Одобрена после рецензирования / Approved after reviewing 13.07.2023; Принята к публикации / Accepted for publication 25.07.2023.
Авторами окончательный вариант рукописи одобрен.